Амарант

***

      В Этериусе все как обычно, несменяемая годами тоска и скука. В божественном плане давно не случалось особых событий, что были бы поводом для интересных сплетен и слухов. Все боги занимаются своими делами, находясь каждый в своем собственном уголке, маленьком мирке, принимая души погибших в Мундусе смертных в свою обитель.       Нескончаемый поток чистой магии и энергий проносится ураганом по Божественным планам Аэдра, а через звёзды — Магне-ге, попадают и в другие уголки Аурбиса, в частности в Смертный План. Этериус в своих бесконечных просторах велик и необъятен, вмещая в себя бесчисленное количество неизведанных миров. Он словно кольцо, окружающий всё мироздание. Кольцо, расположенное на краю колеса, полностью обволакивая его центральную часть.       Совнгард лишь одно из многочисленных мест, миров, вселенных, в этом наполненном энергией космосе. А его основатель, в данный момент, с задумчивым видом сидит в своем тронном зале, раздумывая о недавно произошедших событиях. Время здесь не подчиняется тем же законам, что и в Нирне, однако есть такое забавное свойство, что всякий раз, когда кто-то в смертном мире, дотрагивался до его отсутствующего органа… он хорошо это чувствовал.       Несколько десятилетий… а может и столетий назад, он заключил сделку со своим давним врагом, ибо длился день, когда вернётся Пожиратель Мира. Проблемная особа, особенно для Шора, ввиду всех его столкновений с ней в прошлом. Сколько раз ему приходилось разгребать последствие ошибок и недостатка воспитания от Аури-Эль с Марой? Мысль об его вражде с главой Эльфийского Пантеона уже в далёком прошлом и сейчас скорее приносило раздражение, нежели вызывало былую ненависть. Давно прошли те года, да и подзабыл он об этом.       И поэтому не это сейчас его волновало, нет. Несносная дочь его давнего соперника, забралась в недра Красной Горы, прямиком в раскалённую лаву. Её человекоподобный облик, позволял ей подобное. «Искупаться», впрочем в этом не было бы никакого особого значения или проблемы, если бы она не нашла там каким-то чудом его вырванное сердце. Да, Сердце Лорхана. Сердце Мира. Его Сердце.       Хуже того, вместо того, чтобы покинуть ту проклятую гору, она решила «избавиться» от проблемы, швырнув её куда подальше. Очень глупое и детское решение. Ведь вот это «куда подальше»… это на юго-запад по направлению в сторону Островов Саммерсета, где сейчас живут Высокие Эльфы, под радикальной фракцией, которые хотят смерти человечеству. Преднамеренно или она это сделала или по случайности Бога Людей не волновало.       Если необъятный источник силы попадёт в руки Талморцев, нынешним хозяевам тех земель, то считай Нирну, как и Мундусу, а может и всему Аурбису. Потомки альдмеров не способны понять, какого масштаба угрозу, будет представлять их ошибка. Они угробят буквально всё, вместе с собой, погрузив в небытие мироздание, если запитают сердцем ту адскую машину двемеров «Нумидиум».       Шор не мог допустить этого. Плевать на возмущения других аэдра, возможно сама «Королева Богов» прознает об этом, но риск слишком велик, чтобы ничего не предпринимать. Не хотел бывший трикстер прибегать к новому трюку и привлекать к себе внимания, но ничего не поделаешь. Риск слишком велик, а последствия при худшем варианте нивелируют все задние мысли.       Собрав остаток энергий, что он поднакопил за время своего праздного бездействия в своём Плане Этериуса… Лорхан вернул своё Сердце, и спрятал его куда подальше. В глубины Совнгарда, туда, куда не забредёт ни одна душа и даже Боги вряд-ли наткнутся на него случайно.       Это было рискованно, однако оставлять его в смертном мире было рискованнее. А чтобы его самого не мучала жажда и искушение вернуть свою былую мощь, а вместе с ней и тьму, он специально переместил его туда, куда самому Мёртвому Богу идти не хотелось. Но всё же, запасной план в его голове имелся, стоит другой проблеме объявится у него на пороге.       Элдрик, текущий Драконорождённый. Последний Довакин и тот, кому по давнему договору с Аури-Эль, они как раз и подарили этот дар вместе, явится сюда… и если во время его судьбоносной битвы с Алдуин, он проиграет и не справится с возложенной на него задачей, то всегда будет запасной план, как всё вернуть в норму и обеспечить победу.       — Ну, жаль, что головной боли мне ещё прибавится, — устало вздохнул Шор, понимая, что вряд-ли это действие осталось без внимания. Особенно со стороны одной златовласой и высокмерной особы…

***

      Возможно прошёл день, с тех самых пор, как Сердце Мира было спрятано в надёжном месте. Неясно, ведь время это не тот концепт, за которым ты следишь в загробной жизни. Поток душ в Совнгард не останавливался, как и жизнь прибывших сюда нордов. Всё шло своим чередом, двигаясь только вперёд. Долго ли это всё продлится? Мёртвый Бог не знал, ведь из ниоткуда стало подкрадываться стойкое ощущение того, что скоро кто-то придёт.       Покачав головой и вздохнув, Шор вновь открыл свои белые глазницы, видя перед собой лишь многочисленные медовые залы его обширной обители. В них, множество атморцев, так и современных нордов, воителей занимались обычными делами: пировали, дрались, веселились, дружили.       Главный Планировщик Мундуса удовлетворительно покивал головой, при этом почёсывая свою седую бороду. Это награда за их доблесть, за их отвагу на поле битвы и за не брошенных товарищей, что они обрели по пути. В такие моменты, в его голову подкрадывалась мысль, что может сотворение смертного мира и та боль, что это дело с собой принесло, того стоили.       Но, эта идиллия была прервана, когда знакомое и обворожительное сияние показалось на пороге его дома и плана. Солнечный свет, способный осветить самые тёмные и потайные уголки вселенной, но также мог всё и разрушить во мгновение ока, оставив лишь прах и пепел. С каждой минутой он всё приближался и приближался, пока и вовсе не оказался в достаточной близости, чтобы Шор своим божественным взором мог её увидеть.       Потерянный Бог сразу узнал вторженца, вернее вторженку, потревожившую покой, воцарившийся ещё с давних времён. Покачав головой и вспомнив о недавних событиях, он встал со своего трона, начиная идти к Китовому Мосту, дабы отвадить Тсуна от совершения глупостей. Полубог, каким бы доблестным он не был — не чета полноценной Богине, тем более такого калибра как… ОНА.       Древние норды бросали многозначительные взгляды в сторону Шора, удивляясь тому, что их Повелитель ни с того, ни с сего решил «прогуляться». Не часто их господин это делал, а если и делал, то почти всегда с какой-то важной целью. Благо, тот не обращал внимания на их недоумение, продолжая размеренной походкой идти на выход, пока не достиг больших дверей.       Выйдя наружу, он увидел очень живописный пейзаж из водопадов, ниспадающих вниз с парящего острова, но не задерживая на нём свой взор, Бог Подземного Мира ускоренным темпом продолжил идти по костям кита, уже своими собственными глазами видя вдалеке знакомый и ослепительно яркий женский силуэт, рядом с которым стоял его Тан и верный слуга.       Тсун — также как и Шор, погибший Бог, что отправился вслед за своим братом и Королём в эту даль, где они и основали Совнгард, загробный мир для нордов и людей. Сейчас же, он стоял в шоке, застывший перед тем как схватиться за оружие и прогнать… другую фигуру.       Величественную фигуру Аури-Эль. Богини Времени, Богини Солнца и Богини Драконов. Главную противницу и ненавистницу Шора, горячую вражду с которой, они вели со времён сотворения Мундуса. А сейчас же, их конфликт значительно поутих, правда всё ещё являясь причиной холодного отношения друг к другу. По крайней мере, так думали все остальные.       Внешне, Предводительница Эльфийского Пантеона не уступала Тсуну в росте, а даже наоборот, слегка превосходила его, одетая в роскошное и величественное платье, цвета чистого золота, достаточно приличное в отличие от нарядов Дибеллы, но при этом не такое закрытое как у Мары. При этом, оно было обвешано украшениями в виде блестящих браслетов и ожерельем, на слегка приоткрытой груди, что завораживала взгляд. Сногсшибательная красавица, как по меркам людей, так и богов.       Её прекрасные золотистые волосы, украшенные заколками солнца и такого же цвета слегка загнутыми назад рогами, волнистыми каскадами спускались вдоль её спины. Её золотисто мерцающий взгляд раздражительно и неприветливо смотрел сквозь Тсуна, словно он назойливое препятствие и не представляет для неё никакой угрозы, даже если тот достанет оружие и яростно кинется в бой.       А красивое лицо, с тонкими эльфийскими чертами, перехватило бы дыхание у любого мужчины: смертного или божественного. Повелительница Времени была эталоном красоты, что мог посоперничать с самой Дибеллой в этом вопросе. Ни в одном из аспектов она не уступала Богине Красоты и Любви. Физическое тело Солнечной Аэдра отличалось достоинствами во всех нужных местах: пышные и сладострастные груди, широкие бёдра и стройная фигура.       Она перевела свой презрительный взор на приближающуюся фигуру Мёртвого Бога, едва цокнув языком, заметив фальшивую ухмылку на лице старого «друга». Ледяного выражения на лице не убавилось.       — Шор, как «приятно» тебя видеть, — вылетело из её уст с очевидным сарказмом и холодом, пускай даже так, её голос мог очаровывать не хуже прекрасной мелодии. Жаль, что в этот раз, он был полон холода и скрытой ненависти. — По крайней мере, ты не заставил меня ждать, — несмотря на некую враждебность, удовлетворённо выдохнула она, — И, отвечая на твой немой вопрос — я пришла сюда, по поводу того, что ты недавно сотворил. Но, я не буду отказывать себе в вежливости. Поэтому… можно ли мне войти к тебе в гости? Конечно туда, где не будет посторонних глаз, — не обращая внимание на Тсуна, продолжила Аури-Эль.       Шор мысленно закатил свои белые глаза, понимая, что она ни капли не изменилась. По прежнему излучает из себя напыщенность и высокомерие. Вся такая непроницаемая и серьёзная, словно бы олицетворяет мороз во плоти, несмотря на свой солнечный лик. До сих пор, наверное, таит на него обиду, за давно минувшие события. Большинство Аэдра уже всё позабыли, но никак не она. Ха…       Несмотря на её прекрасный облик, Мёртвый Бог знал, что совсем расслабляться рядом с ней не стоит. Даже сейчас, её присутствие так и кричало об незримой угрозе, вздумай они напасть на неё первыми. Тем временем, сама Аури-Эль принялась разглядывать прибывшего к входу Шора, что явно пришёл сюда «разрядить» обстановку, потому что старый лис знал, что его шавки ей не ровня.       Однако, ей всё же стоит отдать Мертвому Богу должное — выглядел он неплохо, совсем ничего так. Пускай и больше походил на стереотипный «нордский идеал». Ростом не уступал ей самой, а грубое и твёрдое лицо, что каким-то образом не теряло своего шарма, было покрыто густой белой бородой, а голова — волосами того же цвета.       Одет же он был во что-то наподобие брони, сшитая с прочной тканью и с развивающимся позади плащом. А если описывать его общими чертами, то статный мускулистый мужчина, что своей громадной формой внушал и устрашал. Эльфийская Богиня незаметно для всех ухмыльнулась, довольствуясь его внешним видом. Что-что, а её старый враг не растерял своего таланта принимать правильный образ, даже спустя столько лет.       — А ты всё никак не изменилась я погляжу, Аури-Эль, — поприветствовал Лорхан, тоном сродни приятельскому, что сильно контрастировал с его грубой внешностью. В тоже время, он бросил на Тсуна взгляд, намекающий о том, что лучше бы его слуга отошёл в сторонку и вежливо пропустил даму, — Сам холод во плоти, несмотря на несущийся за тобой солнечный свет, — глухо усмехнулся Шор, хмуря свои густые брови, — Что ж, мы поговорим, если ты того желаешь… И без посторонних. — вымолвил он, вновь глядя на своего Тана.       Оруженосец и главный хранитель моста же метался и не мог решиться, пропустить ли их врага внутрь или противиться воле своего господина? Повелителю может угрожать серьёзная опасность, не будь он осторожен в присутствии этой… женщины. А может это всё план его владыки, а угрозы не существует? Однако его размышления быстро прервались, когда Лорхан бросил на него более резкий взгляд и Тсуну-таки пришлось отойти на несколько шагов, пропускай вперёд Аури-Эль. Та надменно ухмыльнулась и прошла вперёд, под пронизывающий взгляд защитника.       — То-то же, — с самодовольным лицом выговорила она, подходя поближе к Шору. Хоть Солнечной Аэдра и не хотелось этого признавать, но на душе стало спокойней, как Мёртвый Бог прислушался к её просьбе. Всё-таки ей нравилось, когда он соглашался с ней, заставляя невольно, но становиться мягче, — Неплохо ты своих слуг воспитал, я полагаю мы пройдём внутрь, а не будем стоять как парочка у входа? — спросила она, на что получила короткий кивок.       — Конечно, хотя я был бы не против~, — дразнящим тоном ответил он, начиная идти по китовому мосту, на что Аури-Эль закатила глаза в раздражении, элегантной походкой идя за ним. Однако что-то в глубине души на его слова дёрнулось, пускай она и понимала, что это его старые приёмы. Хитрый лис любил играться с женскими сердцами, очаровывая их своим обаянием и харизмой… но она не поддастся на эти дешёвые трюки, пускай и… неважно.       — Решишь угостить меня или в этот раз пропустим эту часть, м? — скорее для вида спросила она, складывая руки за спиной, — И к слову, неплохую внешность ты выбрал. Пожалуй, даже в моём вкусе, — в её словах была доля правды, но она скорее из интереса решилась «поддаться» на его уловку и посмотреть, что из этого выйдет. К тому моменту они прошли уже половину моста, кости которого ровно выстраивались под их ногами, словно бы Шор специально делал дорогу более удобной.       — Это комплимент? — Широкая ухмылка появилась на лице Мёртвого Бога, а на лице появилось старое озорство и шалость. Аури-Эль сама ухмыльнулась про себя, думая, что попала прямо в точку. Века идут, а старый змей не меняется, — А я вот думал, что ты предпочитаешь что-то более… себе-подобное, — выговорил с подозрением он, прищуривая глаза.       Всё же бдительность он не ослаблял ни на секунду, ведь по случайности или нет, но Акатош сама выглядела так бесподобно, будто бы специально ради него старалась. Идеально попав под всего его предпочтения, к слову: золотистые шелковистые волосы, по неземному прекрасное лицо, потрясающая фигура, способная очаровать любого, кто взглянул бы на неё в первый раз.       Шор даже почти забылся рядом с ней. Ключевое слово «почти». Серьёзно, не знай он то, что она только и ждёт удобного момента или даже повода, чтобы засадить ему стрелу в глотку, то попытался бы зайти с ней намного дальше… в том самом плане, в котором парни преследуют понравившихся им девушек. Как он сделал это с двумя другими богинями: Марой и Кин. Эх, ему только сейчас пришла мысль, что лучше бы последней про его встречу с Аури-Эль не рассказывать. Та опять придёт в ярость, и начнёт разгонять ветер, дабы «отомстить» за него.       — Можешь интерпретировать и так, — с хитрой ухмылкой ответила она, на что Лорхан просто пожал плечами. Падомай его знает, что эти женщины порой имеют ввиду под своими словами. Даже такой эксперт как он, в них может удивиться, не в хорошем смысле. Размышляя об этом, так они и прошли до самого конца моста, ступая уже на твёрдую и надёжную землю, увешанную камнем.       — Хм, ах точно, — вспомнил кое о чём он, остановившись, — Что касается закусок, как насчёт выпивки? Что предпочитаешь? Что-то… крепкое или обойдёмся простым чаем? Знаешь, у меня есть много превосходных сортов на любой вкус, ты главное не стесняйся, — с большим энтузиазмом заговорил он, продолжив идти вперёд. Словно бы его больше интересовала эта тема, а не то, почему она сюда заявилась. Ведь понимал, что как только разговор зайдёт на ТУ тему, любая мнимая дружелюбность, что была налажена за это время, улетучиться в считанные секунды.       — Мне вино, можешь хоть самое крепкое. Я не Сангвин, но и не Мара, не знающая толка в веселье, — слабо усмехнулась Прародительница Драконов, звонко цокая каблуками и будто намеренно во время походки виляя бёдрами, на одно из которых открывал хороший вид вырез на платье. Взгляд её сияющих глаз, полными гордости, но в тоже время холода, без устали смотрел Шору в лицо, — Главное прикажи своим нордам, не совать нос куда не просят, когда мы уединимся. Я ведь знаю, какой у них характер. И за такую наглость придётся сжечь их души, в назидание другим, — бескомпромиссно выдала она, незаметно для неё, взгляд Лорхана стал более серьёзен, пускай он и не подавал виду.       — Хм, вино так вино, — задумчиво хмыкнул Шор, — Только дойдём сначала до моих покоев. А насчёт уединения не переживай, там нас никто не побеспокоит. Да и ты знаешь моих, гостеприимство у них в крови, — с хитрой ухмылкой верил он. После чего, они не доходя до больших дверей, что вели в один из залов доблести, буквально вошли в ближайшую стену, что оказалась тайным проходом. Впрочем, это не особо впечатлило Аури-Эль.       — Знаю, но нрав у них горячий, поэтому порой сложно сказать, что они сделают. — ответила она, тем временем оглядываясь по сторонам, замечая однотипность этого «лабиринта», ведущего обходным путём в комнату её сопроводителя, — И это что, тот самый «потайной ход»? Кажется, кто-то начитался дешёвой смертной литературы, — надменно усмехнулась Богиня, про себя подмечая, что такого в её обители нет. Если повнимательнее приглядеться, можно было бы увидеть подступающую красноту к её щекам.       — Ну, «дешёвая смертная литература» порой бывает весьма увлекательной, почитай на досуге, — без каких-либо обид предложил Шор и спустя непродолжительный период времени, они добрались до его покоев, — Мы пришли, моя личная обитель… устраивайся поудобнее.       Аури-Эль не смогла сдержать смешка в ответ на вежливость давнего врага, но грубить не стала, вместо этого бросая любопытствующий взгляд на покои. И стоит признать, что увиденное произвело приятное впечатление. Хоть архитектура и повторяла нордский стиль, но вот в остальном она довольно подмечала, что скромностью Шор не страдал.       Его просторные покои хранили в себе множество книжных шкафов, забитых до отказа, королевского размера кровать в их дальней части, роскошно украшенную резьбой личную мебель, а так же развешанные по стенам широкие и живописные картины, на которых были запечатлены судьбоносные моменты истории Нирна. Начиная с прибытия атморцев в Скайрим и заканчивая воцарением в Тамриэле Третьей Империи.       Неожиданная, но почему-то ставшая для неё приятной приятной деталь. За Лорханом она не особо замечала любви к искусству, но, видимо вкусы его успели перемениться за такое долгое время. Правда, не до конца, учитывая стенды с разнообразным оружием и броней, начиная от уродливых поделок даэдра и заканчивая теми, что носили за собой наглецы-двемеры.       Страсть его к подобным «игрушкам» она уж вряд-ли когда-нибудь поймет, а поэтому куда больше её внимание привлек… сад? Пожалуй, именно так можно было назвать ту часть комнаты, где от стены до стены были цветущие растения, создавая в комнате будто небольшой уголок природы, в котором росли цветы, кусты и даже парочка деревьев. А что самое любопытное, так это сделанный в центре этого сада был ещё и бассейн! Да уж, неплохая комната, где заняться определенно было чем.       — Хм, определённо не то, что я ожидала. Приятно видеть, что ты не разделяешь всю эту нордскую аскетичную чушь, — с ноткой благодарного оценивания заявила она, — Эх, а вот та картина навевает воспоминаний, — ностальгическим тоном вымолвила она, взглядом указывая на изображение крестоносца, что держал в руках меч, а в другой технологическую пушку из будущего. — Кажется мы вместе договорились отправить его в прошлое, чтобы он спас твоих драгоценных людишек и покарал айлеидов, за их даэдропоклоничество, — с неподдельной улыбкой вымолвила она, чем слегка удивила Шора, не ожидавшего проявление такой искренности, пускай и во взгляде читалась некая меланхолия. На секунду, он даже почти поверил, что ей было в радость тогда… сотрудничать с ним.       — Н-да, далёкое прошлое, в котором больше ошибок и сожалений, но не будем о грустном, — вывел Богиню из размышлений Шор, — Ты просила вино, и вот оно, — он щёлкнул пальцами и материализовал в своих руках две изысканные бутылки, с огранёнными узорами золотого дракона и лисицы, — Свежевыжатые, прямиком из Совнгардских джазби, растущего у местных горячих источников, — гордо заявил Лорхан, протягивая Аури-Эль сосуд, с изображением дракона, оставляя себе с выгравированной лисицей.       — Ты его так презентуешь, словно торговец какой или купец, хех, — с ленивой усмешкой протянула Повелительница Времени, беря бутылку в свои изящные пальцы, со своеобразным золотым украшением в виде лиан. И создавая в свободной руке бокал, она налила туда вино и ударилась с Шором боками, повторившим её действия, одним залпом выпила половину, после чего, отложила сосуд на стол.       — Неплохо, приятная смесь вкусов и при этом хорошая крепость, радует что ты разбираешься, — мягко вымолвила Солнечная Аэдра, после чего, выпила ещё немного и поболтала красноватую жидкость в бокале, — Ладно, не буду долго тянуть и перейду к делу, — вздохнула она, — Сердце, мой дорогой. Я в курсе, что было на той злополучной горе и теперь, я хочу знать… — Аури-Эль потеряла всю притворную ласку, а её взгляд стал сиять ярче, — Что ты с ним сделал? — уже с явной угрозой в тоне спросила та.       — Эх, а я то уже подумал, что мы поболтаем как в старые добрые, — глубоко вздохнул Шор, смотря в сверкающие от энергии глаза своей собеседницы. Бутылка рассеялась из его рук, оставляя после себя лишь синие частички энергий, так похожих на магию. — Ты точно хочешь поговорить об этом? — уже более серьёзным тоном заговорил он, скрестив руки перед собой.       — А ты что, думал это просто «дружеский» визит? Хах, ты же лучше всех понимаешь, что между нами нет ничего «дружеского». Все наши дела, это лишь взаимовыгодное сотрудничество в лучшем случае, ничего более, — почему-то вымолвив эти слова, Аури-Эль стало немного обидно на душе, пускай она хорошо это скрыла. Но увы, с этим обманщиком и «планировщиком», по другому никак, от чего ей становилось только обидней, — А твоя маленькая выходка с сердцем, может здорово пошатнуть текущий баланс сил, так зачем ты сделал это? Я знаю, у тебя всегда есть какой-то план в голове, и каков же он на этот раз? — стала холодно допытываться она, слегка напирая своей грозной аурой.       Шор не понимал, а может и забыл, почему ему было так неприятно слышать такие резкие слова от неё. Нет, не просто неприятно, а больно. Он поднял свой тяжелый взгляд, своими белыми глазницами смотря в, мерцающие словно звёзды, глаза Аури-Эль. Даже глядя на него с враждебностью и недоверием, они как всегда были прекрасны… Ха, и о чём он только думает. Он должен ненавидеть её и честно признаться, сейчас это сделать было намного легче, ведь она умеет подлить масла в огонь из старого костра пережитых моментов.       Несмотря на такую близость к опасности, страха Потерянный Бог не испытывал. Ибо чего ему бояться? Смерти? Порицания и ненависти? Было, проходили, «пережили». Унизительные и болезненные воспоминания о том, как она привязала его сердце к своей стреле и с таким садистским взглядом запустила его за три девять земель, отчётливо выгравированы в его памяти, стоит лишь напомнить. Лорхан не забудет это никогда, сколько бы обличий или аспектов он не сменил.       Не то, чтобы он так яро ненавидел её за это… но те далёкие воспоминания были крайне НЕПРИЯТНЫ. Да так, что ему несколько веков подряд хотелось вырвать внутренности всем её приспешникам, а её голову насадить на острие трона в качестве трофея. Даже сейчас, размышляя обо всём случившемся, он невольно хватается за свою грудь, в том месте, где у него должно было быть сердце, не понимая, чувствует он физическую боль или… какую-то другую.       — Кхм, нужно успокоиться, — подумал про себя Мёртвый Бог, понимая, что не контролируя ярость, можно наломать много дров. Особенно когда в его личных покоях находится та, кто может угробить его и весь Совнгард в придачу, стоит ему что-то не так ей сказать. Хоть ему и очень сильно хотелось подёргать её за болевые точки.       — Хорошо, хочешь знать причину? — хмуро протянул Лорхан, присаживаясь на кресло близ каменного столика. Он не предложил ей сиденья, ведь любой намёк на базовое приличие или вежливость испарился, стоило ей начать что-то требовать от него, придя в его же дом и обитель. — Стоит ли мне начать с того, что не будь твоя дорогая доченька такой избалованной вниманием и одновременно обделённой простой заботой, то проблем бы не было? Алдуин непоседливо буквально сыграла с огнём, покупавшись в озере с лавой, а там она и нашла источник всей этой головной боли. Тебе следовало лучше воспитывать её, и может быть тогда, этой ситуации бы не было.       Аури-Эль надменно фыркнула, ложа бокал с вином на стол к бутылке, скрещивая руки вместе и почти буквально прожигая Шора своими золотыми точками. Однако она слегка успокоилась, всё ещё продолжая смотреть ему прямо в глаза.       — Алудин не идеальна, но что поделать, я и Мара сделали всё, что было в наших силах. С ней знаешь нелегко, учитывая, что из-за своего природного нежелания слушать, она постоянно пренебрегает нашими словами и действиями. А если применить силу, то ты и сам знаешь, как это на неё повлияет. Да и не тебе меня тут поучать, будто лучше знаешь как нужно воспитывать, — раздражённо усмехнулась Прародительница Драконов, позволяя едкой ухмылке образоваться на её лице.       — Воо-       — Впрочем, хватит, не переводи стрелки, — перебила Аури-Эль, его ответ, чем вызвала раздражение уже на лице Лорхана, — Что сделано, то сделано, а теперь мне нужно понять, что у тебя на уме. Не делай из себя дурочка. Я ведь тебя знаю, очень хорошо знаю… — Вдруг, её улыбка стала хитрей, но после… и теплей. Внезапно, она приблизилась к Шору и провела пальцем по его груди, но также резко отстранилась. — Я больше не питаю о тебе иллюзий, и не хочу, чтобы твои уловки снова вышли мне или кому-то другому боком, — хмуро протянула та, прищуриваясь.       Взгляд Шора на миг зациклился на её деликатной руке, что недавно была проведена по его груди… груди, в котором больше не бьётся сердца, уже на протяжении тысячи лет. Но после, он вновь перевёл его на лицо Аури-Эль. Столько невысказанных слов, сейчас вертелось на языке и столько претензий крутилось в голове, что он просто не мог держать себя в руках. В его тяжелом взгляде читался холод, способный посоперничать с недавним выражением на лице Эльфийской Богини.       — Ладно, опустим тот момент про воспитание Алдуин и перейдём к тому, почему я это сделал, — привстал с сиденья Шор, сделав к ней один шаг, — Не реши она так бездумно сжимать моё сердце да выбрасывать его куда глаза глядят, мне бы не пришлось переходить к крайним мерам. Она забросила его в сторону меров, что так одержимы идеей уничтожить Мундус, но тебе ведь всё равно, как обычно. Ты бы предпочла, чтобы того места вообще не существовала… Хах, но не переживай… — его выражение смягчилось, и он аккуратно, и без злых намерений поймал свободную руку Аури-Эль, ещё раз прикладывая её к своей груди, на что та на секунду удивилась, но попыток это остановить не предприняла.       Прародительница Драконов не ощутила биения или постукивания, продолжительный период, от чего слегка нахмурилась. Одним из её предположений было то, что он бы вернул себе силу сразу же, как только мог, лишь бы продолжить их кровавый конфликт. Видимо, эта версия не подходит. Тогда для чего он это сделал?       — Здесь по прежнему пустота и всё благодаря тебе, — с меланхоличным лицом заявил Мертвый Бог, призрачная обида читалась в его тоне и на лице. Он наконец-то отпустил её руку, позволяя той вернуться к своей владелице. — Но мне уже плевать. Захотел бы я вернуть былую мощь, то давно бы уже это сделал. Так что нет, «мой план» не опасен для тебя или для кого-либо ещё, — выговорил он, глядя Аури-Эль прямо в глаза, не желая уступать в соревновании по тому, кто из них двоих заморозит другого взглядом.       — И ты опять переводишь всё ко мне, но ладно, развлеку тебя на пару слов, — надменно фыркнула Солнечная Аэдра, начиная загибать пальцы. — Мундус, что ты создал, обманув нас — это раз. А два, я прекрасно знаю, что моя дочь делала и куда она закинула тот проклятый источник энергии. И хватит о моей дочери или о моём отношении к смертному миру, не в этом суть, — Аури-Эль ненадолго задержала свой взгляд на руке, что недавно побывала на груди Шора, размышляя кое о чём забавном, что чуть было не покинуло её пытливый разум.       Его актёрская игра довольно хороша, но она давно уже всё раскусила в этом старом негоднике. «Какой бедный и невинный Лорхан, против которого ополчились все как стадо волков, пожалейте его…» тошнит от такого отношения. Словно бы это не он ПЫТАЛСЯ ИХ УБИТЬ! Перед этим предав их доверие и дружбу. Кто придумал план, по которому Аэдра нужно отдать «немного своей силы», что в конечном итоге для них окупится? Лорхан — грязный предатель и гнусный лгун, наказание для которого — вечные муки!       Он нагло врал и создал эту смертельную тюрьму, заключив в них богов, что были достаточны глупы довериться его фальшивым и деструктивным идеям. И всё равно… даже сейчас она думает о тех временах, о бессмысленной войне и о нескончаемых бойнях, что их последователи устраивали друг с другом. Проливая океаны крови во имена их господ и идолов.       И по прежнему вспоминает тот взгляд и ту боль, что были направлены на неё из умирающих глазниц тогдашнего Бога Идей и Ограничений. Почему-то сейчас, вспоминая об этом она чувствует небольшую долю сожаления, ведь, казалось, что всё могло быть иначе, сложись судьба по другому.       Вырвав ему сердце, ей этого было мало… Богиня Времени хотела, чтобы от него не осталось даже памяти, не осталось даже крупицы чего-то осязаемого, чего-то того, что напоминало бы о нём и его предательстве, и страдания, что он вызвал в её собственной душе, от осознания такого наглого способа их уничтожить. А потому, она привязала Сердце Мира к солнечной стреле, надеясь что причинит ему этим как можно больше страданий, за ту агонию… что он причинил ей и её близким, и тех младших Аэдра, что он погубил своими действиями.       — Не притворяйся безгрешным агнцем, Лорхан, — исподлобья посмотрела на него она, с угрозой и скрытым гневом в тоне, складывая пальцы в замок. — Сам показал своё истинное лицо. Ты не являешься невинным, каким бы очаровательным не хотел показаться. Другие может и повелись на твою игру со временем, но я то всё помню. Я ничего не забыла, и никогда не забуду, — высказала Аури-Эль, не отводя от него своих пылких глаз, — А сердце ты свое не вернешь потому, что последствия для тебя будут серьёзны, ведь никто из нас не останется в стороне. Так что, несмотря на здравый смысл, я даю тебе ещё один шанс. Сознайся честно, что замыслил и без лжи о том, что плана нет, — потребовала Повелительница Времени с внезапно лукавой улыбкой, что удивительно хорошо ей шла, — Для тебя же будет лучше, если ты согласишься. К тому же, я хорошо оценю такой шаг.       Шор понимал, что она от него больше не отстанет. Упрямству и её упорству могли позавидовать даже другие даэдра, когда пытались урвать хоть кусочек влияния в Мундусе. Но этим кучкам копошащихся червяков и жалким остаткам кровавых кусков Падомая не сравнится с Первенцем Ануи-Эля. Что она хорошо доказала, надрав четырёхрукую тушу Дагона и отправив его обратно в Обливион, находясь в обличии Акатош.       — Хех, план… да, ты права, — мимолётно улыбнулся он, словно бы вспоминая о давно минувших днях и забытых историях. Эх, сколько бы подводных камней в нём было, устраивай он его на заре сотворения? Он уже и не знает.       Шор сделал несколько шагов назад, отстраняясь от Аури-Эль.       — План у меня есть. И он очень прост. Предохранение, на случай если наш общий проект, Драконорождённый… немного провалится. Видишь ли, Элдрик ввиду его мягкотелости и не желания сражаться с твоей дочуркой, может серьёзно так оплошать. Что будет, если твоя дочь вдруг не сдержится и убьёт Довакина? И я на этот случай я припрятал, скажем так, запасной вариант. Я дам ему сердце… на время. С ним он, в случае провала вправит твоей дочери мозги на место. Да, не спорю, риск того, что Элдрик станет безумцем есть… но он в пределах допустимой погрешности. Думаю за пять минут ничего не случится.       — Хах, ты меня за дурочку держишь? — усмехнулась с изумлением Повелительница Времени, — Если всё удается, ты забираешь Элдрика себе. А там, ещё и на Алдуин позариться сможешь. Хитро, но больно нагло для моего согласия. Очень в твоём духе, — не то с усмешкой, не то с уважением сказала Аури-Эль, вновь поднимая бокала и выпивая немного вина, — Элдрик справится, твои опасения излишни. В крайнем случае, можно вмешаться прямее, но пока это не нужно.       Шор мысленно хотел закатить глаза, однако подметил, что она нашла то, о чём он даже не подумал. Вернее, он бы об этом подумал… будь он лет так на четыре тысячи моложе, и гори в нём ещё огонь старых обид, да интересуй его шанс подгадить ей в очередной раз.       Лорхан, конечно, был трикстером и тем ещё обманщиком, но то всё в настолько далёком прошлом, что про это просто уже хочется забыть, да вот всякий раз, когда Даэдра или даже Аэдра пытаются его прижать, приходится прибегать к старым трюкам. Особенно когда Аури-Эль прямо в лицо ему заявляет и что-то требует.       А самое удивительное и наверное, стыдливое, что об идее, высказанной ею, тот догадался только сейчас, когда она ему же и сообщила. Что по этому поводу думать он совсем не знал: уважение к его старой противнице или раздражение? Всё-таки давняя знакомая научилась хорошо просматривать шаги наперёд… Или… неужели это он постарел? Хах, вот ирония, учитывая его нынешний вид.       — Твой же план… — Богиня продолжала говорить, делая вид что немного призадумалась, с ленцой поглядывая на бокал, а затем переводя взгляд на Шора, — Не хочу играть, поэтому скажу прямо — нет, я не позволю ему случиться. Рисково, да и получаешь ты слишком много. Они мои, а не твои, у тебя будут другие выгоды, как мы и договаривались по старому уговору… Ха, — устало вздохнула она, помассировав свои виски, — Но ты же будешь играть втихую, если поставлю вопрос так. Возможно и найдёшь способ отыграться мне в отместку, — Аури-Эль надменно улыбнулась, сверкая рядом белоснежных зубов и почесав выпирающее из волос острое ухо, — Поэтому, я предлагаю поторговаться. Чего ты хочешь в ответ на то, чтобы не позариться на моё?       — Ох, пожалуйста. Будто мне нужна головная боль, в виде твоей дочери и мягкого мальчика, что пытается быть более твердым, — ответил Шор и поправил свои седые волосы, с наполовину скрытым выражением лица поглядывая на саму Аури-Эль. Что-то читалось в его взгляде, что-то такое, что сама Прародительница Драконов не совсем могла уловить, — Впрочем, если я что-то о тебе знал, так это то, что ты в любом случае будешь возражать. В конце концов, тебя не устроят упрощения. Нет, всё должно быть по твоему… — насмешливо выговорил он последнюю часть.       Лорхан определённо устал, пускай и по виду не сказать. О нём всегда всё кричало, что у него есть запасной план, козырь в рукаве или так наскоро придуманный торг, но если честно, сейчас ничего не лезло в его голову. Хотелось, чтобы эта женщина уже оставила его в покое и ушла. А никак не выйдет, а потому… придётся идти Ва-Банк. По другому никак эту ненасытную даму не утихомирить. Можно опять обмануть или скрасить или ещё что, но это лишь аукнется ему в будущем.       — Что ж, у меня назрел встречный вопрос, — его белые глазницы загорелись ярким светом, — Хочешь ли ты моё сердце, Аури-Эль? — сложив руки вместе, неожиданно произнёс Мёртвый Бог, — Потому что я могу отдать его без тебе, прямо сейчас. Без лжи или лишних интриг.       Повелительница Времени округлила глаза в удивлении, приподнимая свои тонкие брови. Несмотря на шок от услышанного, она быстро взяла себя в руки и отвела взгляд, однако, даже так по её поведению можно было понять, что она судорожно обдумывала услышанное.       То, что сейчас предложил Шор… он должно быть шутит, верно? Зачем ему это? Разве он не хочет иметь при себе такую ценную вещь, чтобы в нужный момент воспользоваться ею, дабы испоганить им всем жизнь в очередной раз? Почему он предлагает своё Сердце ей, блефует?       В её неспокойном сознании ураганом проносились различные мысли и догадки, но, спустя вечность, по ощущениям, проведённую за одну секунду в этих раздумьях, она всё же вернулась в реальность, прекращая поток вопросов в пытливом разуме. Однако всё ещё не понимая, к чему Лорхан выдал такую чушь. Наглец совсем уже потерял остатки рассудка, раз предлагает ей такое? Очевидно, что это всё просто ложь или очередной его розыгрыш!       — Хмф, ещё чего. — подумала она, чуть-ли не кипя внутренне от злости, что чуть не повелась на эту дешёвую уловку. Небось совсем страх потерял, так нагло с ней себя вести.       Наконец, спустя несколько коротких мгновений, Аури-Эль посмотрела на Потерянного Бога насмешливыми глазами, пускай и её тело стало напряженным, выдавая, что она ждёт подвох.       — Смешная шутка, знаю, что юмор ты не растерял, но сейчас это не уместно, — снисходительно вымолвила Богиня, стараясь замять эту тему и вернуться к разговору о предыдущей.       — Ох, обижаешь, ведь я не шутил. — вновь разбил её самообладание он, отвечая на её слова, со всей серьёзностью с которой только мог. Лицо не читаемо из-за седых волос, скрывавших, его выражение, — И скажи мне, неужели ты так переживаешь, из-за того, что Сердце Мира в неизвестном для тебя месте? Ха, — Лорхан вздохнул, толи с усталостью, толи с разочарованием, — Признаться, видеть тебя в таком состоянии… становиться жаль. Неужели сам факт того, что ты что-то не контролируешь, тебя корёжит? Моё сердце не находиться где-то в безопасности, вдалеке от меня и это приводит тебя в такое сильное негодование? Ну так забирай его себе. Раз так тебе будет спокойней… Что я? Изверг какой? — искренне улыбнулся Шор, он не мог отрицать: было приятно видеть замешательство на её лице, на до того непоколебимом и холодном лице самой Аури-Эль.       Прошло так много лет, а ничего не изменилось между ними. Столько лет старых войн и обид. Пережитых конфликтов. Она по прежнему ищет подвохи там, где их нет. Роет ямы там, где нет дороги. Закидывает сеть в море, где нету рыбы. Ей даже мысль в голову не придёт, что его предложение шло от чистого сердца. И это… в какой-то степени удручало Мёртвого Бога. Повелительница Времени была зациклена на прошлом, даже больше, чем он сам.       И словно подтверждая его предположение, Богиня Эльфов заулыбалась, думая, что раскусила «очередной» его план. Распознав радость на лице Лорхана, она интерпретировала её как наличие подвоха в его «подарке», от чего губы скривились в раздражении, но, её лицо быстро вернуло насмешливость.       — Я с радостью бы приняла… — лениво протянула она, с хитрым взглядом буравя его белые глазницы, — Только вот есть же подвох. Дай угадаю — сердце фальшивка. Заражено чем-нибудь, что выведет меня из игры. Возможно, ты планируешь следить за мной через него или что-то более… зловещее, как раз подстать твоим планам, — Богиня звонко рассмеялась, но её смех был недолгим, взгляд за миг стал мрачней, а тон ниже, переходя на угрозу, — Ты же знаешь, Лорхан. Я не люблю твои игры. Порой мне забавно подыгрывать, но сейчас не время для дешёвых трюков. Хочешь отказаться прекращать? Хорошо, но тогда столкнёшься с последствиями. Хочешь на что-то намекнуть? Скажи прямо, и уж я как та, кто отвечает за время, знаю ему цену лучше других.       Шор покачал головой, прикладывая руку ко лбу. Она так ничего и не поняла. Было не до смеха, однако он засмеялся, находя её недоверие по ироничному… печальным. Всё же, может это его вина, что построил себе такую репутацию в её глаза… и раз слова для неё это пустой звук…       — Ох, моя дорогая, Аури-Эль. Раз уж ты до сих пор ничего не понимаешь… — очевидно, что действиями он лучше докажет серьёзность своих намерений. Ему не хотелось прибегать к тому, чтобы вновь тратить ограниченный запас своей божественной силы, но только так можно было показать ей, что он не шутки шутит.       Лорхан сложил свои пальцы вместе, после чего, раздался звонкий щелчок. Внезапно, его покои заполнились красноватой удушающей аурой, которая могла распылить любую смертную душу на мелкие частички, не повези ей оказаться внутри этой комнаты. И по центру покоев Шора… появилось ОНО.       Огромное и красное, больше любого человеческого или эльфийского сердца. Из него исходила колоссальное количество энергии, что своим проклятым зловонием не давали Аури-Эль спокойно дышать. Самое мерзкое и отвратительная вещь во вселенной, появилась здесь. Сосредоточения всей тьмы в проклятой пустоте, которая хочет забрать в себя Аурбис, порождённая из первородного существа озлобленного, на весь белый мир. *СТУК* *СТУК* *СТУК* *СТУК* *СТУК* *СТУК* *СТУК* *СТУК* *СТУК* *СТУК*       Оно отбивало гулкие и ритмичные удары. Даже само пространство в гибком по меркам Мундуса, Этериусе, вопило и молило убрать это непотребство отсюда. Узрев то, как Богиня чуть не скривилась от одного только присутствия рядом с этой отвратительной штукой, Шор заговорил:       — Какое ещё тебе нужно подтверждение, что это настоящее и не фальшивое? Оно не отравлено, оно не зачаровано и не подделано. Оно такое же как и мир, абсолютно не разрушимое. И неужели, ты откажешься от такой лёгкой возможности избавить меня от этого вновь?       Аури-Эль ещё сильнее скривилась, противясь от этого несносного пульсирующего органа. От каждого стука головная боль лишь сильнее раздавалась в её голове, давя и раздражая, словно молоты стучали по наковальне, что являлась её сознанием. Эта вещь, казалась неправильной, ужасной, омерзительной и гадкой.       — Убери свой ужас, — тихо потребовала она, скаля свои зубы. Её слова едва слышимы на фоне отдающейся какофонии из стуков, — И объясни, зачем тебе всё это?! Чего ты хочешь, Ану тебя прокляни?! — с полу-гневным выражением процедила она.       — Как прикажешь, — вымолвил Шор, вновь щёлкая пальцами. Вся давящая атмосфера тут же исчезло, а сердце отправилось только Шору известно куда, — Знаешь, я уже устал от нашей вражды. Веками, нет, тысячелетиями одно и тоже… — фыркнул он, — Тебе самой это не надоело? Ты не устала жить в прошлом?       — Я то живу в прошлом?! — с надменным тоном запротестовала она, скрещивая руки перед своей массивной грудью, — Это не я каждый раз ищу способ как бы усложнить другим жизнь, да отомстить за старые обиды! — обвинительно добавила Богиня, чуть-ли не указывая на него пальцем. Но Шор был непоколебим.       — Хорошо, отвергай и дальше мои предложения. Можешь сколько угодно себя уверять, — Лорхан сделал несколько шагов к Аури-Эль, подходя почти вплотную, — Что я обманываю тебя, что плету интриги, что готовлю заговоры и только и жду, чтобы всех «обыграть». Я всё равно уже тебя не смогу переубедить, — усмехнулся горько он, — Но знай, в отличии от тебя… я вырос, — слабо улыбнулся Шор.       Его лицо находилось в нескольких сантиметрах от лица Солнечной Богини. Даже отсюда он не мог ни налюбоваться её красотою, пускай и она была его вечным врагом, вечным проклятием и бичём. Его полная противоположность и ненавистная Аэдра, порождённая Ануи-Элем, дабы вершить «порядок».       Но… в глубине расколотой души Бога, сокрытое под поколениями, веками, годами забытых обид и ненависти, таились те самые чувства, что он испытал к ней однажды, когда впервые увидел её, бродя по пустому Аурбису. Тогда и сотворения Мундуса в помине в планах не было, а Лорхан, бесцельно бродил по мёртвому космосу, ища смысл в своей никчёмной и жалкой жизни.       — Раз тебе так хочется продолжить нашу вражду… то скажи мне. Что ты сделаешь в этот раз, хм? Если я не соглашусь с твоими требованиями, хоть я и предложил более лучший вариант? Что ты сделаешь теперь? Оторвёшь мне голову? Или прибьёшь меня к кресту в в своём уголке Этериуса? — вопрошал он, пытаясь отстраниться от эмоций, что так и грозились переполнить его душу, — Я больше не боюсь ничего, — с усталой улыбкой вымолвил он, вновь смотря ей в глаза, — И уж точно не боюсь тебя, — Шор отстранился от неё, делая несколько шагов назад, — А теперь, делай то, зачем ты сюда пришла.       Аури-Эль окинула его молчаливыми глазами, раздумывая над его словами. Спустя несколько секунд, она коротко вздохнула, решаясь ответить.       — Ничего я с тобой не сделаю. Просто не уйду отсюда, пока не пойму, что ты планируешь на этот раз. Мне же будет спокойней, если я окончательно уверюсь, что ты не примешься за старое, — Повелительница Времени без всякого веселья усмехнулась и вдруг сделала шаг к нему навстречу, нежно дотрагиваясь своей ладонью до его плеча, начиная постепенно обходить его кругом, пока её рука скользила следом, поглаживая пальцами ткань скрывавшую тело Шора, на что тот проводил её настороженными глазами.       — И как мне это доказать? Ты ни за что не поверишь, чтобы я не сделал или не сказал, — с несвойственным ему нетерпением хмуро выговорил он, на что Богиня вздохнула, продолжая медленно кружить рядом с ним.       Он притворяется дурачком или неужели действительно не понимает, а может даже и забыл, почему к нему такое подозрительное отношение?       — Ты сам создал себе недоверие, поэтому не удивляйся, что другого от тебя не ожидаю, — послышался очередной смешок из её уст, на этот раз, скорее печальный. Однако, лицо Аури-Эль осталось беспристрастным, — Но, допустим, что ты не врешь, но тогда ответь мне… — Богиня остановилась прямо возле него и игриво ухмыльнулась, а её любопытствующие золотые глаза смотрели на его белоснежные, пока мягкая ладонь богини остановилась на его груди. — С чего ты так любезен решил быть? Зарыть вражду? — она насмешливо приподняла свои брови, — Хах, тебе же проще и выгодней обмануть. Ты всегда найдешь способ слукавить. Или что, у тебя есть какая-то особая причина так стараться, чтобы наладить наши отношения? Тогда уж рассказывай, раз решил быть откровенным и заявляешь, что не врешь, — потребовала она.       Его белые глазницы отражались в её золотистых точка. Задумчивость, а может и давно забытое прошлое воспроизводилось, как на старой плёнке, в его голове. Тысячелетия жизни проносились в его воспоминаниях. Годы боли и страданий, из-за придуманного и воплощённого плана.       Началось всё с Мундуса… но нет, слишком поздно. Он копал ещё дальше, закрадываясь в самые потаённые уголки его души, без устали ища причину не свойственных ему действия… словно бы сам решившись наконец дать ответ, на вопрос, который заинтересовал Аури-Эль и, внезапно, его самого.

— У тебя есть какая-то особая причина так стараться, чтобы наладить наши отношения?

      Лорхан не знает и это… волнует или, даже, тревожит его. Впервые за долгое время, он не может объяснить свой поступок с точки зрения логики или выгоды, или ещё какой-нибудь рациональной чушью. Решение, вернее, предложение отдать ей своё сердце, не было каким-то особо продуманным планом. Следить за ней? Пытаться устранить? Что за чушь? Ничто из этого не сработает, ведь она, не проиграла ему, даже когда он был на пике своих сил, а сейчас то что?       Шор мысленно покачал головой, продолжая искать ответ. Взвесив все доводы и факты в своей голове, Мёртвый Бог сам не понимал, что на него нашло. Отдать ей просто так сердце, зарыть многовековой «топор войны»… Последние несколько столетий, он провёл в Медовых Залах Совнгарда, и если не считать кучку скучных нордов, что лишь изредка умудрялись его действительно развлечь, то провёл он это время в гордом одиночестве.       К тому времени, все наслаждения из мира смертных немного приелись, пускай Бог Ограничений всё ещё находил их… приятными и даже весёлыми. Да и сейчас, для его досуга, они были весьма приемлемыми. Вино, хорошее сражение между доблестными воинами, шутки, споры, пиры или даже секс.       Развлекая себя по полной, забываясь от забот Божественного и Смертных Планов, он совсем позабыл, почему так сильно ненавидел эту Богиню в прошлом… Но стоило ей явиться сюда и встретиться с ним лично, спустя столько тысячелетий… своим высокомерным поведением, она заставила его вспомнить причины и всё то время их кровной мести друг другу… но, не только это. Ох, не только старая обида и агрессия тлела в его вырванном сердце, при виде прекрасной Аури-Эль.       Если бы всё было так просто, то Лорхан бы не ломал сейчас голову над тем, почему он испытывает… это странное чувство. Сейчас, ему бы хотелось, чтобы только враждебность, презрение или гнев пылали в нём по отношению к этой злобной, холодной стерве, что изредка пытается задобрить его фальшивой лаской, надеясь, что он «расколется», под этим напором, но…       Лорхан отвёл свои глаза в сторону, словно бы ему было стыдно признавать этот факт. Немыслимая тяжесть опустилась на его плечи, от осознания одной простой истины. Истины, про которую он вспомнил, стоило ей непреднамеренно напомнить. И почему всё сложилось именно так?       Казалось, что если он скажет вслух эти три чуждых слова, то он окончательно потеряет себя. Тьма, что поселилась в его сущности, отравляя его душу и заставляя бежать от этого чувства, не позволила бы сделать это. Ведь он не заслуживает настоящего счастья.       Стоит ему, впервые за долгое время сознаться в этом «грехе»… кажется, что он потеряет все те бесконечные года, что он прожил, варясь в тех негативных эмоциях, в боли и страданиях, вызванных всеми Аэдра, из которых из пепла восстал Шеззар, и в тоже время Шор. Кем он тогда будет? Лжецом? Предателем? Нет, хуже — жалким посмешищем.       — Хаха…хахахах… — мысли об этом заставляют его непроизвольно смеяться в уголках своего расшатанного сознания. Даже Шеогорат бы удивился тому безумию, что сейчас крутилось в голове Лорхана.       Но, причина… да, та далёкая причина, из-за которой он вообще решился на создание Смертного Мира. Мундуса. Вовлёк в это дело Аэдра и Магне-ге, не раскрыв им всей правды и последствий. Преследуя то мимолётное чувство, что поселилось в, тогда ещё бьющемся внутри его груди, сердце. Во имя Падомая, какой же он дурак! История повторилась, сделав круг, и повториться ещё много раз… но от этого, менее правдивой она не станет.       — Потому что… — наконец, спустя длительно продлившееся молчание, начал он, — Я… я люблю тебя… — тихо… так тихо, как только смог, выговорил Лорхан, надеясь, что Аури-Эль не услышит. Что её уши не уловят это признание. В этот момент, ему показалось, что он держит на своих плечах всю тяжесть этого мира. Голова Мёртвого Бога была повёрнута в сторону, не в состоянии больше посмотреть ей в глаза.       Он не осмелился встречать её взгляд напрямую, даже не надеясь на толику доверия, про понимание или взаимность не могло быть и речи. Эти слова… это проклятые три слова были сказаны в пустоту, с тем же успехом, он мог сказать их Ситису. Шор понимал это, а от того, в вырванном сердце было только больнее.       Аури-Эль же, услышав его признание, округлила глаза и замерла. Казалось, что время остановило свой ход, поддаваясь подсознательной команде его хозяйки, не смея ослушаться или противиться её воле. Недолго продлилось это состояние, даже двух секунд не прошло, как оно неумолимо продолжило свой ход.       Прародительница Драконов несколько мучительно долгих секунд молча стояла перед опустившим взгляд в пол Шором, пока на её лице, впервые не прочиталось открытое недоумение. Но затем… ох, затем её глаза стали хищными и цепкими, словно когти и острыми, как кинжалы, буравя Мёртвого Бога. Если бы взглядом можно было убить, то Лорхан превратился бы в пепел, из которого бы уже не смог вернуться.       Продолжались эти гляделки долго, оба Бога потеряли счёт времени, однако, в конце-концов, именно Аури-Эль не выдержала первой и отвела в сторону взгляд, не понимая нахлынувшего тёплого чувство, что растеклось по её груди. И как бы не хотелось ей это скрыть, на её щеках красовался лёгкий румянец, придя в себя, Властительница Времени заговорила вновь:       — Это так глупо, что я в жизни бы не поверила в это, — она нервно усмехнулась, пока в её голове эхом повторялись одни и те же слова, почему-то не дававшие ей взять под контроль свои разбушевавшиеся эмоции, — Это же просто шутка, да? — не в силах сдерживать себя, Аури-Эль подошла вплотную к Шору и обоими руками схватила его за плечи, смотря на его лицо, пытаясь взглянуть прямо в его белые глаза, найти там хоть намёк на его «горделивую и самодовольную ложь».       Однако её встретил… не тот взгляд, который она ожидала. Ни торжество, ни лукавость, ни гордость, в конце-то концов а… смирение? Тоска? Стыд? Вина? Это… это же просто бред какой-то! Не может быть такого, чтобы это было правдой?! Лорхан же сейчас просто играет, верно? Он не испытывает эти эмоции, а хорошо их имитирует, ведь так?!       — Как давно ты это выдумал, а? Зачем?! — уже на полу-крик перешла она, надеясь выдавить из него хоть какую-то реакцию, хоть какое-то слово или оправдание, но… он всё также продолжал с позором и поражением отводить глаза. Не смея вымолвить и словечка, будто бы он провинился настолько, что никакая причина не подойдёт и будет рассмотрена как чушь! — Ты… — Аури-Эль отпустила его, поджала губы и отошла, начиная ходить по его покоям под хаотичный цокот каблуков, её разум затуманен в попытках вразумить хоть что-то.       Метаясь по комнате так несколько секунд, Богиня Эльфов, наконец остановилась и пока её пальцы нервно двигались, Повелительница Времени глухо выдохнула, переводя свой взгляд то на Лорхана, то опять в сторону от него. Эмоции на её лице постоянно менялись, показывая то недоверие, то злость или разочарование с горечью. Холодная маска спала с её лица и как бы она не пыталась, одеть заново её не получалось.       — Аргх! Почему тогда только сейчас?! Зачем все это сделал?! Мундус, Нирн… А знаешь, не надо! — находясь на грани истерики, тараторила Аури-Эль, — Вот не надо! Что я этим добьюсь?! Все уже случилось! — гневно процедила она, а по её тело прошлась судорога. Но, уняв её, Королева Богов кое-как взяла себя в руки и с наигранным весельем, сквозь которое виднелась бессильная злость обратилась к Шору, — Что такого случилось, а? С Кин рассорился? Мара слишком нудная? О, а может я действительно так неотразима, что смогла соблазнить тебя своим телом настолько, что ты захотел сделать меня своей? — нарочно спокойно говорила она, пускай и было не трудно заметить то, как она отчаянно сжимала свои кулаки.       Шор в контрасте с чересчур эмоциональной и энергичной Аури-Эль, был неподвижен и тих, пытаясь подавить ураган внутри себя. Он всё также отводил взгляд, не смея вымолвить и фразу, даже слова в ответ. Раньше, каждое её слово, Потерянный Бог мог с лёгкостью развеять и опровергнуть, но сейчас, его голову отдало совсем другим, куда более сложным грузом.       Её предложения едва различались в его сознании. Вопросы, обвинения, недоверие… всё слилось воедино. Казалось, он сам не верил, что признался ей, спустя столько лет и веков. Не было сил с ней спорить, просто хотелось согласиться. Согласиться со всеми проклятыми обвинениями. Взять на себя все те грехи, что она на него так отчаянно налепляет, пытаясь найти смысл во всём этом безумии. Лишь бы ей от этого стало легче и она успокоилась, уйдя восвояси, и оставив уже его самого наедине со своей тьмой.       — Да, — начал он, его тон пуст и апатичен, — Я поссорился с Кин, в последнее время уж больно бойкой она стала, — устало проговорил Лорхан, его монотонен и лишён хоть каких-либо эмоций, — Мара действительно слишком нудная… а ты слишком неотразима, чтобы противиться внутренним позывам, — продолжал Мёртвый Бог.       Было очевидно, что почти всё это — наглая ложь. Даже дурак бы догадался. Шор не смел поднимать свой взор ввысь, не хотя встречаться с глазами, в которых наверняка читалась… ненависть, презрение, а что пугало его намного больше всего этого… боль. Но всё же, его худшие опасения подтвердились, стоило ему немного приподнять голову. Сразу после, он опустил её, увидев то, каким взглядом его одаривает Богиня.       Никогда ещё он не чувствовал себя настолько беспомощным и слабым. Даже в тот самый момент, когда ему вырывали самую важную частичку, Лорхан ощущал себя намного лучше, чем сейчас. У него были свои взлёты и падения, но сейчас… ему казалось, что он достиг самой глубокой бездны. Будь в его груди бьющееся сердце, оно бы налилось кровью, но увы… он бессердечная тварь, и вряд-ли слёзы потекут из его белых глазниц, если он вновь увидит её озлобленные золотистые зрачки, смотрящие на него с болью и скрытой тоской. Но поздно брыкаться, это всё его вина, это он раскрутил всё до этой точки, и отрицать будет глупо.       Спустя несколько коротких секунд после его ответа, Аури-Эль злобно усмехнулась и резко схватила его голову руками, после чего, приблизилась к нему лицом и тихо не сказала, но почти прорычала, напоминая, что она Мать всех дова и самой Алдуин.       — Хватит, иначе голову действительно сейчас вырву. Скажи… как есть, просто… как есть, — в её озлобленном голосе прорвалось не требование, а отчаянная мольба, пока её лицо то наливалось гневом, то тускнело в горечи. И только её глаза всё так же ярко горели золотым огоньком, — Это так сложно? Если уж начал, доводи до конца. Давай, гнусный ты обманщик похуже любого даэдра. Скажи мне и смотри в глаза! Иначе я развалю весь твой Совнгард по камешку, а весь тот проклятый Нирн… найду как уничтожить! — уже с истеричными нотками пообещала она, какие-то чудом умудряясь сдержать подступившие слёзы, сама не понимая, почему они у неё появились.       Лицо Шора затвердело, находясь под лёгким давлением со стороны Богини Дракона, покуда он пытался найти способ как разрядить обстановку, ведь он понимал, что она не шутила, пускай и находилась в таком шатком состоянии. И что ему теперь делать? Солгать вновь? Сказать правду?       Верно говорят, слово не воробей вылетишь не поймёшь, а если поймаешь, то не удержишь. Тем временем, её холодные ладони, остужали его перегретую от мыслей и идей голову. Прикосновение к ним, было сродни оазису в жаркой пустыне. И от такого непреднамеренного положительного воздействия… он пришёл к решению.       Пускай Лорхану и было тяжело повторять горькую правду, хоть он и мог навешать сладкой лжи, как создатель этого концепта и понятия… он лучше других знал, когда он врёт и в данный момент… явно не тот случай. Его чувства не утихли и были искренними, даже спустя столько веков и тысячелетий. С тяжелой ношей на душе, он повторил эти слова, не отрывая взгляда от её прекрасно сияющих глаз.       — Я люблю тебя… Аури-Эль. Даже несмотря на все долгие столетия злосчастной вражды, века ненависти обид и страданий… Я всё ещё хорошо помню то чувство, что сподвигло меня на совершение множества глупостей… и создание Мундуса. Оно не угасло во мне и по сей день, как бы я не пытался его подавить. Поэтому прошу… Делай со мной что хочешь, но… Пощади Нирн и Совнгард, — тихая просьба, граничащая с мольбой прозвучала в его голосе. Он сам не заметил, как его щёки стали влажней. Закрытые чувства, что он похоронил глубоко в своём несуществующем сердце, освободились из заточения.       Жребий брошен и больше ничего не исправить. Лорхан ожидал новую казнь, ожидал новых пыток, но… он уже смирился. В конце концов, винить в текущем положении вещей, можно лишь его. Не предай он их, нет, ЕЁ доверие, то сейчас бы до такого не дошло.       Аури-Эль в реакцию на его искренние слова издала утробный рык, пока её лицо искажалось в метание от гнева к невыносимой боли, казавшихся Шору такими неправильными для её лица. Как та, кто научилась распознавать обман негодников… ей было трудно…       Верить. Ей хотелось верить и одновременно не верить в услышанное. Эмоции смешивались в одну кучу, окончательно сбрасывая с себя контроль и мешая Повелительнице Времени понять, как она могла бы ответить на это. Чтобы она сделала сейчас с ним, за такую наглость?       Но потом… из её губ вырвался мучительный выдох и сумев успокоиться, она посмотрела на Лорхана усталым взглядом. Выражение её лица заметно смягчилась и она больше не походила на дракона в гневе.       — Если полюбил, почему все вышло так? Ты… ты тоже мне нравился… не настолько, как ты нравился Кин, но я находила тебя… — Она неуверенно пожевала губу и следующие слова дались ей с трудом, — Манящим. А потом… ты сам всё разрушил и похоронил любую связь между нами, заставляя испытать то, чего я не хотела. И теперь ты говоришь, что чуть не заключил нас в смертную тюрьму из-за… любви? Ха… — выдыхая не то со злости, не то с разочарованием, она отвела взгляд в сторону.       Лорхан едва приподнял брови, услышав её ответ. От чего вновь опустил свой взгляд, находясь в лёгком недоумении. Он никогда не замечал за ней того, о чём она сейчас говорит. Аури-Эль… находила его-то манящим? Мёртвый Бог хотел сказать хоть что-нибудь, но язык предательски не поддавался, оставляя его уязвимым перед её праведным негодующим гневом.       Богиня Времени вновь заговорила, на этот раз тише, смотря ему в глаза.       — И я до сих пор не понимаю почему Кин, как и многие другие тебе простили то, чего не должны были. Забыли обо всём, якобы ничего не случилось! Ты едва не убил нас и ради чего?! — её кулачок слабо ударил его по груди, в ней не было намерения причинить ему боль, однако, этот удар он ощутил на себя как никакой другой прежде, — Впрочем, не отвечай… ничего это не изменит, — Прародительница драконов ненадолго отвернувшись в сторону.       Мысли о том, как всё могло бы сложится, не обманывай Лорхан их и не подвергай смертельной опасности, ради мнимых и непонятных целей, проносились в её неспокойной голове. По правде, как она и призналась ему, Аури-Эль тоже испытывала… нет не любовь, но… влечением к этому странному Богу, что красноречиво вещал свои идеи. А потом, оно переросло в нечто иное. Она сама не знает, что. К сожалению, теперь те чувства давно закопаны под толстым слоем подозрения и недоверия к нему.       Ей хотелось поверить ему, ответить взаимность на то заявление, произнеси он его до начала времён, однако… почему он скрывал его так долго? Что он вообще нашёл в ней такого, что заставило его пойти на такие решения? Спустя непродолжительный промежуток времени, она неуверенно посмотрела на Шора.       — Если не врёшь, то уж скажи, за что ты меня полюбил и до сих пор любишь? Прошлое уже неважно, но я хочу знать причины… пускай и я не смогу всё отмотать и исправить. Даже мне такое не по силам. А почему не разлюбил и сейчас? Что, тебя стало легко завлечь подходящей походкой и платьем? — спросила Аури-Эль с едкой усмешкой, однако её губы не показывали и тени улыбки, а лицо было омрачено печалью.       Лорхан тоскливым взором ответил на её усмешку, и наконец найдя в себе силы, решил заговорить:       — Я мог бы описать миллионы причин, по которым я полюбил твою бестелесную форму в прошлом, ещё до того, как мы приняли эти… телесные облики, — выговорил он, опуская взгляд на собственное тело, а после переводя его на фигуру Аури-Эль.       В его взгляде не читалась похоть, лишь устало томное выражение. В его пустых глазницах вновь пробудился тот огонь, пылавший в нем, всякий раз когда он поглядывал на Солнечную Аэдра в прошлом. Ещё задолго до «предательства».       — Но те причины никуда не делись. Они лишь усилились, стоило тебе принять этот бесподобный вид. Ты по прежнему сияешь ярче любого Магне-ге на небосводе и даже Магнус, мой старый друг, не способен затмить тебя. Ты… словно та пылающая в прекрасном огне звезда, несмотря на близость которой, мне никогда не достичь. Ты свет, Аури-Эль… самый чистый и благородный, своей красотою способный осветить все пределы бесконечно тёмного и пустого космоса. Я… возможно я был глупцом, но в тот момент, как только мой отягощённый страданиями этого мира взор узрел тебя… я хотел создать мир, настолько же прекрасный и светлый, как и ты.       Шор отвёл свой взгляд и тяжело вздохнул, продолжая говорить, его голос был на грани истощения. Не физического, а скорее… вся та усталость, копившаяся в нём от сокрытия правды и тайной информации, хранившейся в глубинах его разума, разом осела на нём.       — Но увы, цена была слишком высока. Я был легкомыслен и не рассчитал, что после бегства Магне-ге во главе с Архитектором моего плана, при поддержании Мундуса в его идеальном состоянии другими Аэдра будет нелегко, что привело бы к их неминуемой гибели. Это всецело моя вина, что я не признался раньше. Уже поздно сожалеть или просить прощения, за совершенное мною. И теперь… — Лорхан посмотрел в её золотистые глаза, из которых теперь исчезла вся старая враждебность, заменённая — Я уже не знаю как всё исправить и излечить старые раны, а мёртвых вернуть обратно.       — Хорошо, что ты признаёшь свою вину, однако, это не отменяет и твоих грехов, — как можно мягче попыталась сказать Солнечная Аэдра, — А Магне-ге, хах, они сбежали потому что боялись тебя сильнее любого даэдра. Хотя, чем дольше тебя узнаешь, тем больше понимаешь, что бояться тебя вовсе не стоит, — беззлобно усмехнулась она, нежно поглаживая его по груди. Лорхан едва дёрнулся, не ожидая такого жеста с её стороны. Проведя пальцами до его плеча, она отвела свою ладонь, продолжая говорить, — Исправить, хм… можно всё разрушить, знаешь ли, до основания. Но какой толк? Силы это не вернёт, как и пережитое нами. Лишь разрушит уже созданное творение, которое стоит признать, в какой-то мере стоило того.       Аури-Эль сама сейчас не верила, что произносит нечто подобное, особенно рядом с ним. Сделай она так раньше, то никто ни за что бы не поверил, ведь все Аэдра и Даэдра знают, как сильно Богиня ненавидела их творение первые несколько веков, стараясь избавиться от него всеми силами. Да уж, этот негодник, похоже, всё-таки сумел запудрить ей мозги! Заново заставил почувствовать то притяжение, что она испытывала к нему множество эпох тому назад, несмотря на все. А сейчас, да и с его внешним видом…       — Не настолько конечно, но… — Повелительница Времени неопределённо махнула рукой, прильнув поближе к Лорхану, — Есть что-то в этом по своему прекрасное, — та томно выдохнула, положив голову на его грудь и слегка вздрогнула, когда крепкие руки Шора приобняли её в ответ, а по её телу пронеслось непонятное тёплое ощущение, что, как бы она не отрицала, было очень приятным.       Никто из них не знал, сколько они простояли в этой неловкой тишине, находясь в объятиях друг друга. Потерянный Бог не мог поверить в то, что сейчас происходит. Он держал в своих руках ту, что должен ненавидеть с смертельной яростью, ту, что была ему врагом всю его жизнь. Но душой понимал, что возможно, они оба этого тайно желали. Побыть так какое-то время, в спокойствии и гармонии, без лишних слов или действий.

***

      Несмотря на неизвестность, простояли они так недолго. В какой-то момент Аури-Эль неохотно отстранилась от приятных и умиротворяющих объятий Шора, посмотрев на него глазами, уже лишенными холода или злобы. Скорее робко и неуверенно, что было так ей несвойственно.       — Спасибо за твои слова. Когда-то давно я очень ждала их и… хех, ты злостный обманщик, заставил меня испытать от них радость. Словно я опять та дура, что думает, что сможет увлечь того странного бога, твердящего свои непонятные, но интересные идеи и разделит с ним страсть да любовь, — она легонько усмехнулась, а потом и глухо вздохнула, — Хотя, может я всегда такой оставалась. Сама ведь не до конца поняла, почему решила ради этой встречи так нарядиться, — Аури-Эль мимолётным взглядом окинула своё платье, что так хорошо подчёркивало её сладострастную фигуру, — и поигрывать с тобой приемами Дибеллы. Думала, что так будет забавно и потешу свою гордость, а внутри было… что-то другое, заставляя испытывать тепло, когда видела, что на тебе это работает, — призналась она, на что Шор ответил ей понимающей улыбкой.       — Похоже мы оба были не до конца честны с собой, — мягко усмехнулся Мертвый Бог, его глаза были наполнены странным, сияющим блеском.       Тяжесть и боль, наконец, покинули его. И теперь, лицо его само немного светилось, толи от радости, толи от облегчения… что он не один такой дурак. Испытывал запретные чувства к той, которой не должен был. Мара бы тяжело вздохнула, узнав об этом, но с пониманием бы отнеслась к этому. А вот Кин… впрочем, не нужно пока об этом думать, сейчас важно не это, особенно когда его глаза опять бросились на фигуру Прародительницы драконов.       — Но знай, твой изысканный наряд я оценил, — с озорной улыбкой выговорил Шор, его взгляд вновь начал бродить по изгибам и контурам её роскошных одеяний, которые делали её формы только соблазнительней, намеренно выделяя их. Да уж, Аури-Эль подошла к этому делу явно с тщательностью и заботой, Аури-Эль. Знакомое чувство поселилось в его груди, то самое, что пробуждается, стоит взгляду мужчины заприметить прекрасную деву, — Всё же Дибелле с тобой не сравнится, — уже более тихим голосом вымолвил он.       — Ох, каков льстец, — наигранно охнула Солнечная Аэдра, но лёгкий румянец все так и проявился на её стройных щёчках, — Благодарю, но при ней лучше такое не говори — Дибелла наверняка так обидеться, что не только меня изведёт, но и на тебя управу найдёт, — игриво усмехнулась Аури-Эль, её рука нежно погладила его по груди, проводя своими пальчиками линии по поверхности одежды и отмечая, что тем дольше она смотрит на свою давнюю любовь, тем словно сексуальней тот становился. — Впрочем, с твоими словами я соглашусь, — заговорческим шепотом добавила она с лукавой улыбкой.       — Ну-ну, красота это понятие субъективное, так что за Дибеллу не переживай, — усмехнулся Шор, с любопытством разглядывая то, как Богиня дотрагивается до его тела. Вроде и невинно, но как знаток женщин, он угадывал в этом возможный намек к кое-чему. Особенно учитывая как неуловимо изменился взгляд Аури-Эль, приобретя более раскрепощенные нотки.       — Может и так, хех, но кто её знает, а? Впрочем, не буду только сама принимать похвалы и отмечу, что ты тоже не дурен. Пожалуй, даже больше в моём кусе, нежели тот же Тринимак. Он был хорош, но… характер его был больно податлив, а его нрав уж слишком буйный. Удивительное сочетание, — хихикнула она, другой своей рукой дотрагиваясь до ладони Мёртвого Бога. — Хотя, ты удивляешь порой и того сильнее, чем он. И мне становится интересна почему ты принял эту форму, из-за нордов или специально угадывал мои вкусы? — протянула Повелительница Времени с лукавой улыбкой, пока её глаза с любопытством и игривостью наблюдали за Шором.       Лорхан, что не соответствовало его текущему суровому виду, ласково улыбнулся, мягко сжимая ладонь Аури-Эль в своих пальцах, а свободной рукой бережно проводя по гладкой и нежной щеке Солнечной Аэдра. Та снова покрылась краской, передавая тепло в его руку, не спуская глаз с его пустых глазниц.       — Хм, хм~. Так значит я уже выгляжу лучше Тринимака? — с хитрым и игривым лицом спросил Шор. Он прильнул поближе к Богине, оказавшись в близи к её лицу, ощущая её приятное дыхание на своих щеках вместе с нежным, сладостным ароматом ванили, что так естественно исходил от неё, — Мой нынешний вид я использую в основном для нордов, однако вижу он и тебе по душе. Или ты хочешь увидеть… нечто более приятное твоему глазу? — тихо вымолвил он, уже более интимным тоном.       — Ты хорош таким, какой ты сейчас, — честно призналась Аури-Эль, казалось так и тая от прикосновений своей давней любви. — Хотя, я буду не против, если ты решишь сменить облик. Эксперименты это порой интересно, — ответно прошептала Богиня Времени с долей озорства, прижимаясь к Шору своими пышными грудями. И тот даже через ткань своей одежды, слабо ощущал их приятное тепло и мягкость.       — Тогда решено, я останусь в этом обличии. — ответил он, даже не смея подумать о том, чтобы разнять их близость между собою. Ему казалось, что ещё немного и дело дойдёт до его кульминации, от чего предвкушение и радость, стали активно подбираться в его разум. Счастье от самой возможности и того факта, что Богиня Эльфов так близка к нему, как никогда раньше. — Но знаешь, если я правильно толкую твои мотивы, то тогда тебе ведь придется подзадержаться~ — насмешливо напомнил Мертвый Бог, с наслаждением поглаживая эльфийскую талию собеседницы.       — Хм~, — довольно хмыкнула Аури-Эль, — Ты, негодный обманщик, слишком сильно завладел моим вниманием, чтобы я ушла. Нет уж, лучше весь мир пока подождет. Хах, возможно я дурочка, что поддаюсь мимолётным эмоциям и твоим сладким речам, но я не прощу себя, если упущу шанс, который желала так давно. И клянусь, я помогу тебе забыть ту боль, через которую ты проходил всё это время, подарив вместо неё то, что ты заслуживаешь на самом деле~, — ласково прошептала она, впервые за долгое время чувствуя доверие к нему, несмотря на все его прошлые грехи и проступки.       По правде, она хотела простить его намного раньше. Забыть о всех старых обидах, но каждый раз, когда её мысли возвращались в это русло, возможность очередного предательство отпугивала эти помыслы, заставляя злобе и… печали накапливаться в её сердце. В глазах Богини Времени, раньше он был неисправим, от того было лишь тяжелее наблюдать за тем, как когда-то понравившийся ей Бог, всё дальше и дальше отдаляется от неё, пока давние мечты о их любви вовсе не спешили уходить, порой навещая её.       Благо, наконец, всё переменилось после того, как Богиня узнала, что её чувства не были односторонними, что этот дурак… тоже любил её в ответ. Может Лорхан и лгун, нет, даже скорее патологический лжец, но сейчас, Аури-Эль видит его насквозь, ведь он впервые за долгое время явил ей истинного себя. И к её облегчению, там не было ничего того, что могло бы напомнить ей о страхах и подозрениях, что терзали её после сотворения Нирна.       Нет, теперь в ней была радость от одной мысли, что теперь они вместе и теперь её мечта была так близко, наполняя, казалось, её живот порхающими бабочками и усиливая в ней сладострастное желание наконец осуществить другую свое желание. Близость с ним, со всей возможной любовью и страстью, что сейчас наполняли её, больше не взирая на все века их противостояния, что теперь так неважны, а самое главное — позади.       — Ты даже не представляешь, насколько я счастлив слышать это, — в ответ на её сладостный голос, искренним счастьем в тоне ответил Шор. Он и не заметил, как его руки сами обхватили талию Аури-Эль, прижимая Богиню к своей груди чуть-посильнее, чувствуя как её тепло всё больше распространяется по телу. — Но действительно ли ты хочешь… — не успел он закончить, как деликатный женский палец оказался у его губ.       — Шшш, я вижу, как отчаянно ты жаждал этого, твои глаза все говорят за тебя. Да и чего греха таить, я тоже хочу наконец-то вновь испытать женские радости. Я люблю тебя, не меньше, чем ты меня. Так что хватит сомнений, мы оба заслуживаем этого~, — более решительно и игриво ответила Повелительница Времени, не давая Лорхану и шанса на другое толкование её действий и поведения. Будь в груди Мёртвого Бога сердце, оно бы пропустило удар. Однако не успел он что-то ответить, как ощутил блаженное прикосновение чужих губ, на его собственных.       Аури-Эль, взяв на себя роль ведущей в грядущем танце любви, поцеловала Шора, страстно впиваясь в его уста, пока её ловкий язычок сразу же скользнул внутрь, стараясь завладеть новой территорией. Однако, там она встретила сопротивление в виде языка Мёртвого Бога, но, вместо битвы за контроль, они скорее слились в пламенном дуэте, извиваясь и сталкиваясь с друг другом в игривом танце. Сама Богиня, довольно промурчала и томно вздохнула, ещё сильнее прижимаясь к Лорхану во время близости их лиц.       Как и ожидалось, её давняя любовь свое дело знал хорошо, целуясь не только страстно, но и умело. Несмотря на то, что Богиня Времени застала его врасплох, первой вторгнувшейся в его владения. Ощущение белой бороды, что не покалывала колючими волосинками, а была чересчур гладкой, лишь добавляло ей наслаждения. Похоже, он специально сделал её более мягкой… не ради неё ли? Этот мужчина заставляет её голову вскружиться всякий раз, когда Богиня подмечает такие мелкие детали, только добавлявшие желание вцепиться в него и не отпускать.       Впрочем, возвращаясь в текущий момент, наслаждение от их игривой борьбы, лишь больше наполняло её туманным удовольствием. Её голова кружилась от наплыва ощущений того, сколь замечателен был Шор на вкус — горячий подобно огню и вместе с тем, сладкий, будто мёд, наполняя тело блаженством и возбуждением. Но, разум её ещё был ясен и терять она его не планировала. Все таки будет слишком уж обидно в один момент уже не находиться в сознании и не испытывать те эмоции, что должны для неё стать незабываемыми.       Сам же Лорхан таял от божественный прикосновений её ненасытного языка, уволакивая его разум в неописуемые долины забытых желаний и страсти. Её губы были сладки и нежны, как только что сорванный персик, а наиприятнейший аромат исходивший от её тела, заставлял его голову натурально вскружиться от бури возбуждения, однако, контроль над собой и своим телом Шор не терял, не желая поддаваться низменным порывам, а насладиться этим от начала и до конца.       Наконец, насытившись поцелуем, они оба отстранились, пока их губы разорвались с тонкой линией слюны. По итогу никто так и не «победил», однако сожаления по этому поводу не было. Наоборот, всё ещё находясь в интимной близости, Аури-Эль заметила, что рука Шора уже легонько поглаживает её приоткрытое вырезом на платье бедро, на что Солнечная Аэдра игриво улыбнулась.       — Да уж, теперь понятно, почему Боэтия хотела тебя добиться. Надеюсь ты ещё научишь меня, как правильно целоваться. Но потом, сейчас же… — Прародительница Драконов хмыкнула и томно облизала губы, — Лучше отдадим всё своё время совсем другому~.       — Не напоминай о ней, — на миг хмурость и лёгкое раздражение вернулась на его черты, однако тут же были заменены на неподдельную радость. — Здесь только ты и я, и никакие Принцы Лжи меня не заботят, Аури-Эль. А что касается времени, хех… — сразу после этих слов, его верхняя ткань рассеялась в синих частицах, обнажая перед страстным и желающим взглядом Богини Солнца свой мускулистый торс, — То кто я такой, чтобы отказывать прелестной даме в её желаниях?       — Каков льстец, но чего таить, твои слова мне угождают, — Аури-Эль хитро и шаловливо ухмыльнулась, наклонившись ему на ухо и прошептав. — Никогда не меняй эту черту в себе~. — После чего, она начала легонько подталкивать его в сторону единственной кровати в этой комнате, что была королевского размера, и могла поместить ещё как минимум четырёх других Богов, что были также высоки как Аури-Эль и Шор.       Лорхан же не противился ей действиям, позволяя ей вести до тех пор, пока она не усадила его край постели, делая шаг назад. Чувственными и медленными движениями своих рук, она начала снимать с себя роскошные аксессуары, позволяя им звонко падать на пол, медленно, но неотвратимо меняя облик Аури-Эль, словно делая его все более страстным и свободным.       И наконец, её изысканное платье в какой-то момент, соблазнительно сползло с её тела, подобно жидкому золоту, льющемуся по её коже, постепенно обнажая Шору Аури-Эль во всей её неприкрытой красе. Могло показаться, что свет исходил откуда-то позади неё, освещая всё в своём золотом величии, однако он исходил от неё. Златовласая красавица, раскинувшая свои длинные шелковистые волосы, с золотистыми глазами томно смотрящая на Бога Людей, пышные груди, с соблазнительными красными ареолами, что словно спелые ягоды, так и манили прильнуть к ним, стройная талия и широкие бёдра, а между ног, манящее взор сокровище, что в свете свечей слабо поблескивало от капелек влаги, говоривших о её настрое лучше любых слов.       Лорхан при любовании знойной и неотразимой Богиней мог ощутить, как тесно становится в ткани его штанов. Аури-Эль заметила это и не оставила без своих комментариев, начиная идти в его сторону, всем своим телом показывая, как хорошо она принимает реакцию Шора. Всё-таки её усилия не были напрасны.       — Надеюсь для твоих глаз это также приятно, как и для моих видеть твоё тело~, — игриво протянула своим мелодичным и игривым голосом Солнечная Аэдра, что соблазнительно покачивая бёдрами, подошла к нему, стуча неснятыми каблуками, — И что в этот раз, ты больше не обманешь меня своими обещаниями. Иначе уж в следующий раз, я так стараться я на захочу~, — прошептала она, своей ладонью касаясь щёк Потерянного Бога, и тот вновь мог ощутить тепло и мягкость её кожи. Однако на этом она не остановилась, внезапно обхватив его шею и усевшись ему на колени, продолжая наблюдать за его лицом, что едва могло скрыть возбуждение, от такой близости.       — И даже в мыслях не было, — честно ответил Лорхан, видя как её лицо посветлело от этих слов, будто бы она ждала их целую вечность.       Не в силах больше сдерживаться, Шор обхватил Прародительницу Драконов, что так бесцеремонно вторглась и обвивала его своими нежными руками, что, несмотря на их лёгкость, могли с лёгкостью раздавить его, пожелай того Аури-Эль. Настолько сильна была она, в сравнении с ослабшим Лорханом, однако, его божественный статус никуда не исчез, а потому он мог выдержать любые нагрузки, которым она его подвергнет во время их любовных дел.       Лорхану хотелось доставить ей удовольствие и вскружить голову так, чтобы она никогда не забыла об этом дне. Её тело и сияющая душа, как и всегда были усладой для глаз, и усталые глазницы Мёртвого Бога не были исключениями.       — Ты бесподобна, — томно вымолвил он, наклоняясь и нежно целуя Повелительницу Времени в район ключицы, постепенно мастерски проводя языком до её шеи, проводя губами по её гладкой коже, оставляя после себя волну жара и тепла, распространяющегося по всему её телу.       Удовлетворённый вздох вырвался из сладостных уст Богини.        — Ммм~, вижу ты последовал моему совету, хорошо~, — звонко усмехнулась Аури-Эль, в душе радуясь, что он не переставал одаривать её комплиментами. Богиня Драконов и не заметила, как его похвала, стала особенным наслаждением для её слуха. Нет, ей конечно нравилось, когда её восхваляют и почитаю, но когда это делал Лорхан… ох, как же давно она мечтала об этом! А теперь её фантазия стала явью, так и желая найти повод, чтобы её давняя любовь вновь одарила её комплиментом.       Приятное ощущение вывело её из раздумий. Первая Аэдра томно выдохнула, когда язык Мёртвого Бога, слегка облизнул её заострённое ухо, принося причудливое, но удовольствие, от которого по телу прошла приятная волна трепета. Тем не менее, вопреки ожиданиям, Шор сосредоточился не на её ухе, а продолжил целовать её, уже более медленней и старательней. Постепенно всё опускаясь ниже: от шеи к ключицам, а затем и к плечам, что невольно дергались под страстью Потерянного Бога.       Его руки же опустились ниже, блуждая по стройной и гладкой спине Аури-Эль, а потом и затрагивая соблазнительные бёдра. Впрочем, Прародительница Драконов не возражала. Наоборот, молчаливо наслаждалась нежными прикосновения, пока ладони Лорхана стали старательно оценивать мягкие округлости её ягодиц, вызывая удовлетворительный вздох у их обладательницы.       Божественная красотка, возбуждённая от ласок Шора, решила наградить искусителя, поймав его голову между своих грудей, даруя ему лучший доступ к её чувствительной плоти. Райское наслаждение от прикосновения и обволакивания его головы двумя идеальными подушками, пронеслось по телу Шора. И несмотря на внезапный жест, Потерянный Бог не останавливался и продолжал уделять внимание её телу, страстно целуя и облизывая уже её упругие выпуклости, вызывая сладостные стоны из её аппетитных уст.       — Да~, не стесняйся, — поощрила его Аури-Эль, сквозь мимолётные вздохи ощущая, как тот работал своим языком, движения которого с каждым разом становились только приятней, — И играйся с ними столько, сколько хочешь, разрешаю~, — игриво предложила Солнечная Аэдра, чувствуя как её давняя любовь захватывает один её сосок себе в рот, а свободной рукой ублажает второй, легонько покручивая его своими пальцами.       Наигравшись, Лорхан поднял свой взгляд, чтобы увидеть сияющее от лёгкого румянца лицо, по прежнему не теряющего нотки властности и господства, ухмыляясь его рвению. Решая чуток пошалить и убрать с её лица это выражение, Шор с ещё большей страстью затянул её заманчивые губы в новый поцелуй, в этот раз без языка, ибо он был не нужен. Вместе с этим, по прежнему продолжая ласкать её тело, даруя внимание то её великолепным и мягким грудям, то её упругим ягодицам, то гладким бедрам.       Сладостные стоны начали приглушённо раздаваться из уст Аури-Эль, однако её руки тоже не свисали без дела, и одна из них покрепче ухватила голову Лорхана, а вторая трогала то место, где под тканью штанов скрывалось самое желанное для неё сейчас и самодовольно отмечая там тяжесть, говорящую, что Шор наполнялся похоть не меньше, чем она. Наконец, Богиня Времени разорвала поцелуй и посмотрела на Мёртвого Бога, сияя яркой ухмылкой.       — Что ж, думаю пора переходить к главному, не так ли~? — возбуждённо протянула она, поглядывая на выпирающий стояк, что казалось в любой момент был готов вырваться из заключения штанов, — Не хочешь повести? Или ты уже готов сдаться пред моим величием и назвать меня своей госпожой? ~ — с ноткой вызова в тоне, спросила Аури-Эль, сверкая озорными глазами. Для неё, доминировать было также важно, как и дышать, ведь это в её природе. Однако сейчас, ей стало любопытно, на что готов Могучий Воин, чтобы одолеть Устрашающего Дракона~.       Шор лишь хитро усмехнулся на её вопрос, и в следующий момент, резко обхватывая Богиню, уложил её на постель, чем вызвал слегка удивлённый вздох, пускай и ожидавшей скорой перемены в настроении Мёртвого Бога Повелительницы Времени.       — Хм, по началу я планировал уступить тебе это место, но… — озорная улыбка воцарилась на лице Шора. — Вижу, тебе хочется новых ощущений, и я с радостью их предоставлю~, — вымолвил он, слабо покусывая её за шею.       — Хех~, ну-ну, смотри не разочаруй меня. Я слишком долго ждала этого и хочу, чтобы это оправдалось, — покусывая губу, заговорила она. Нетерпение читалось на её лице, — А теперь, довольно слов! — не теряя той властности, пускай и находясь под ним, приказала она, её тело пылало от возбуждения, что этот негодник продолжительно в ней вызывал. — Докажи, что ты достоин меня, Лорхан! — её величественный голос эхом отразился от стен, на что Мёртвый Бог торжественно улыбнулся, слегка отстраняясь от неё и одним движением, разрывая свои штаны в клочья, а вместе с ними и то бельё, что скрывало его могучий член.       Аури-Эль, что до этого с уверенной ухмылкой наблюдала за Шором, округлила свои золотые глаза и пришла в шок, узрев тот «меч», который он принёс на их «битву». Воистину он тот, кто благословляет Драконоборцев и Драконорождённых, на их борьбу с Дова. Впрочем и она ведь не была рядовой дова, властвуя над самим временем и пусть «сражение» предстояло нелегким, но, в своей победе Аури-Эль не смела сомневаться.       Богиня томно облизнулась, ощущая возбуждённый трепет от того, как горячая плоть налегает на её коже, так и желая войти внутрь её киски. Игриво ухмыльнувшись, она поудобнее улеглась на кровати, приветливо раздвигая ноги, где под светом свечей приветливо поблескивала мокрая от жажды лоно, лишённое всякого волоска.       Шор понял её без лишних слов и ухмыльнулся с вожделенным вздохом, не смея задерживать ожиданий его любовницы. Он как можно ближе прильнул к Аури-Эль, опьянённый разум так и кричал взять её прямо сейчас, но одним лишь усилием воли, Мёртвый Бог сдержал свой порыв, наклоняясь к заострённому ушку Первой Аэдра, прошептал.       — Я буду с тобой груб, ты же не против~?       — Глупый вопрос, я же не Мара, — Богиня Солнца прошептала с томной и предвкушающей ухмылкой, схватив Лорхана за голову и повернув лицом к себе. — Я не сломаюсь, а теперь, не заставляй меня больше ждать, глупец и возьми меня~! — приказным и величественным голосом ответила Прародительница Драконов, её ноги вдруг скрестились на ягодицах Потерянного Бога и слегка подтолкнули вперёд, заставляя кончик члена упереться в молящую о вторжении в самое чувствительное и сокровенное место Аури-Эль, что выдыхая, закусила губу и обвила своими руками шею Шора.       Дважды повторять Богу Людей не пришлось. Торжествующая улыбка появилась на его лице и он, словно заведённый её желанием и властностью, решил не сдавать позиции и показать, почему другие Богини от него без ума. Его крайняя плоть, что до этого была расположена перед входом в её киску, тут же ринулся вперёд, беспощадно проникая внутрь. Богиня Времени же закусила губу, пытаясь сдержать вырывающийся из неё стон удовольствия. Нет, она не была невинна, но, уже долго была без ласки и поэтому легко намокла от его ласк, что позволило его члену без проблем скользнуть внутрь.       Однако на одном входе, хитрый Змей не остановился и тут же принялся толкать свою плоть внутрь, ощущая как райски приятно сдавливают его стенки Богини. Так, словно это было прикосновение к самим небесам и горячим звёздам, растекающимся по её телу.       Удовлетворённый вздох вырвался из его губ и с ещё большей силой Шор принялся двигаться бедрами, пока его руки начали жадно мять пышные груди Аури-Эль, не оставляя ни один миллиметр упругих округлостей Богини без внимания. Стоны неконтролируемого удовольствия раздавались из блаженных губ Повелительницы Времени, что были музыкой для слуха Лорхана, воодушевляя его на продолжение.       Аури-Эль же, всякий раз, когда его член пробивался внутрь всё глубже, несдержанно вздыхала и сладко мычала, блаженно закатывая глаза от даже не ощущения, а понимания, что наконец-то её давняя любовь… Лорхан был внутри неё. Сколько об этом втайне она мечтала? Трудно сказать, но реальность оказалась слаще любых фантазий, заставляя кровь кипеть, пока тело сотрясла мелкая дрожь от заполнившего, казалось, каждый уголок удовольствия.       И хоть на одно мгновение она хотела сдержать себя, желая этим поддразнить Шора… но стоны уже вырывались сами собой, пока её гибкое тело извивалось под могучей фигурой Предводителя Людей и со всей жадностью принимая каждый его толчок в её лоно. И от каждого, казалось, Солнечная Аэдра тут же кончала, туманя разум блаженной похотью, в которой она лишь крепче вжималась руками и ногами в него.       Лорхан же без дела не сидел и пока его член исследовал глубины так желаемой ему Богини, он припал губами к её груди, принимаясь энергично ласкать её сосок своим языком, доставляя ей целое море удовольствия и эйфории. Его руки, тем временем, скользили вниз по гладкой горячей коже, прежде чем ухватиться за нежные берда и чуть ли, не утопая в их мягкости, приподнимая ноги Повелительницы Времени вверх.       Та не возражала, поглощенная тем удовольствием, который неустанно приносил член Шора, который её лоно так и жаждало поглотить в себя, захватывая того в горячие и влажные тиски. Преодолевать их Мертвому Богу приходилось немалыми стараниями, каждый раз сжимая в своих руках бедра Аури-Эль и глухо выдыхая, со всей силы ударять бедрами об её ягодицы под довольные стоны Богини.       — Ах~, проклятье, да! Х-Хорошо, ты силен, Лорхан! Ох~, во имя Ану, ДА! ДА! Н-Но! Я хочу в том числе подвигаться и сама~, — следом Аури-Эль резко вцепилась Шору в плечи и обвив его торс своими ногами, она резко перевернула их местами, ложа Мертвого Бога на спину, а сама нависая над ним грозной фигурой, на губах которой была похотливая ухмылка, — А теперь оценишь насколько же хороша уже моя страсть, любовничек~, — почти промурлыкала она.       После этих слов она уперлась руками в его грудь и приподнимая зад, принялась активно скакать на члене Шора, то вынимая тот на половину, то заставлять резко скользнуть его обратно. И как оказалась, такая перемена была более чем приятной, делая её дыхание все более рваным, а стоны все громче и громче, заставляя уже с трудом удерживать ясность разума, даже не замечая как пальцы её Лорхана впились ей в ягодицы, довольно похлопывая и слыша лишь их общие с Мёртвым Богом стоны.       В один момент она все-таки сменила позу, нет, не уставая, но желая сделать своему любовнику удобней, склонясь к нему и непрекращая работать бедрами, упираясь в его лицо своими грудями, с нетерпением ожидая когда он даст наслаждение и им. И Шор не заставил себя долго ждать, прильнув своим губами к манящим соскам Аури-Эль, вновь лаская их своим языком, в тоже время ощущая, как Богиня старается выжать из его члена по максимуму.       Сам Лорхан в ответ же не останавливался, наоборот, старательно двигаясь в такт с её бёдрами, пока звуки шлепков доносились всякий раз, как их тела сталкивались в эротическом танце. Мёртвый Бог продолжал посасывать её грудь, своими руками обхватывая её спину и прижимая как можно ближе к себе, его член так и хотел выпустить своё семя внутрь Богини Времени, но, он держался, не желая так скоро сдаваться и растягивая удовольствие для них обоих.       Никогда ещё Забытый и всеми отвергнутый планировщик Мундуса, не ощущал такое счастье и радость, вперемешку с райским удовольствием. Раньше он мог только мечтать о такой близости к объекту своих воздаяний — к самой Королеве Богов. Его ненавистной, но так любимой Эльфийской противницы и противоположности. Будь его сердце всё ещё в его грудной клетке, то оно бы бешено отбивало ритмы, стремясь вырваться наружу вновь, только на сей раз, по собственному желанию.       Их страстный танец любви продолжался ещё долго. Аури-Эль соблазнительно стонала, без устали всаживая в себя член Шора, что каждый раз, казалось, становился только приятней, делая все внутри обжигающе горячим и казалось каждый только сотрясал все её естество.       Мысль о том, что она наконец-то добилась своего, заставляла ликованию поселиться в её сердце. Она больше не отпустит этого нахала, что так нагло украл её сердце своими фальшивыми обещаниями в прошлом и притягательной причудливостью. Её Лорхан… и пускай Кин с Марой подвинутся, ибо Дракон уже пометил свою территорию, когда Аури-Эль в порыве любовной страсти укусила его за шею, проливая яркую кровь, что казалось только раззадорило его больше, заставив ускориться и новыми волнами подавать эйфорию в её тело.       Всё ещё скача на члене, она отстранилась от него, сверкая яркой ухмылкой, обнажая губы по которым соблазнительно стекала вязкая жидкость. След на шее Мёртвого Бога может и заживёт, однако это будет ему напоминанием выгравированным на самой душе, что он теперь ЕЁ.       Подумать только, что Аури-Эль так долго старалась отдалиться от него и забыть об этих чувствах, что преследовали её до начала времён. Она совершала ошибку, которую больше никогда не повторит в своей бесконечной жизни, что теперь полна смысла, благодаря идиоту, которого Богиня полюбила. Рядом с ним, чувствуя как обжигающе и хорошо его член входит всё глубже, тоска и сожаления о прошлом, в котором она приносила ему только боль и страдания заново поселилась в её одурманенной от удовольствия голове.       На секунду, чувство вины отобразилось на её лице, но оно тут же сменилось блаженством, что создавало противоречивые эмоции в её душе, ибо она… если так подумать, причинила ему гораздо больше зла, чем он сделал за всё время их вражды. Может Мёртвый Бог и пытался их убить, но она пошла гораздо дальше и куда глубже стараясь причинить ему страдания.       Впрочем, размышления о горьком и трагичном прошлом в сторону. Ведь пока Солнечная Аэдра наслаждалась настоящим, уже не зная сколько раз она кончала, впиваясь руками в грудь Шора, оставляя там следы от ногтей. Она сотрёт и исправит все свои прошлые ошибки, как закончит заниматься любовью с Лорханом. И создаст с ним новое будущее, в котором больше не будет места этих мелочным дрязгам. Стоило ей подумать о том, как она ощутила как его член стал вибрировать, знаменуя, что она своими действиями смогла всё же довести его до пика удовольствия.       — Ах~ Ааах! Да~, дааа~! АХ~! АААААААХ~~! — громко застонала Богиня Времени, испытав наисильнейший оргазм, ведь наконец, смогла заставить Шора кончить, опустошив всё своё семя внутрь её киски. — Я люблю тебя, Лорхан! — уже не в силах сдерживать свой любовный порыв, закричала она, прильнув и жадно поцеловав его в губы.       — Я люблю тебя тоже, Аури-Эль… — разорвав поцелуй и прерывисто дыша, ответил Шор, глядя в её золотистые глаза, чувствуя как ясность вновь возвращается в его разум, после продолжительного и жаркого секса.       Аури-Эль, сперто дыша и немного поправив свои спутавшиеся локоны золотых волос, блаженно улыбнулась, смотря на приходящего в себя под ней Шора. Не теряя момента, она легла на его широкую грудь, обхватывая того своими руками, желая сделать несколько секунд перерыва. По ощущениям, казалось, что они занимались этим час, а то и больше.       — Хех, это было чудесно, никогда не чувствовала себя такой полной… и довольной~, — томно промурлыкала она, своей головой упираясь в его шею в месте, где она недавно оставила след от укуса. А теперь же нежно целуя поражённую кожу, что успела зажить.       — Соглашусь, это было превосходно, мой дракон~, — приобняв её со спины и поцеловав в румяную щёчку, выговорил Шор, вспоминая давно забытое чувство удовлетворение от близости с любимой, наполняет его ядро. Последний раз такое было, когда Кин заходила несколько столетий назад, желая проведать его и узнать, как он поживает.       Придя наконец в себя, оба Бога улыбнулись одинаковой озорной ухмылкой. Всё же в отличии от смертных, они не уставали физически так активно, а потому могли продолжать хоть до заката времён, ведь определённо… Что Шор, что Аури-Эль были не удовлетворены простым одиночным сеансом.       Посмотрев на друг друга, их не угасшие от страсти взгляды вновь пересеклись. Одна и та же мысль крутилась в головах Божеств — Ещё~. Правда, в этот раз, инициативу на себя взял уже Мёртвый Бог, восстановив силы и переворачивая их тела так, чтобы Солнечная Аэдра оказалась снизу. Та не сопротивлялась, идя на уступки ему, вопреки своей гордыне и жажде контроля.       В этот раз, пускай Лорхан довольствуется позицией сверху, от начала и до конца.       — Хех, полагаю, мы с тобой здесь надолго~, — игриво прошептал он, вновь кусая её за ушко, от чего Аури-Эль звонко хихикнула, приветствуя его ненасытную натуру. В конце концов, пока оба не будут полностью удовлетворены, эта комната не перестанет пылать от их страсти.       — Не волнуйся~, — томно ответила Богиня Драконов, призывно покачивая ягодицами. — Уж за время точно. Я, как его хозяйка заверяю, что можем продолжать хоть неделю, пока для всех остальных пройдёт лишь час и никто не прознает~, — с хитрой и озорной ухмылкой добавила она, игриво облизывая губы.       Шор ухмыльнулся и спустя несколько секунд любований и ласок, заново вошёл внутрь. Стоны удовольствия и вскрики от грубого и беспрерывного секса вновь стали доноситься из покоев Бога Подземного Мира, но как и уверила его Аури-Эль, они уже никого не достигнут.       Ведь сколько бы не прошло в этих стенах, оба понимали, что уже принадлежат друг другу и телом, и душой…

***

      Неизвестно, сколько минут, часов или даже дней прошло с тех пор, как они без устали и перерывов занимались любовью. Это был незабываемый опыт как для Лорхана, так и для Аури-Эль. За всё длительное время их близости, они перепробывали множество поз и позиций, не останавливаясь в своих самых диких фантазиях и желаниях.       Но в конце-концов, страсть их была утолена и сейчас, в мирной и почти безмятежной обстановке, оба лежали на огромной кровати, отдыхая и наслаждаясь тихой и приятной компанией. Уже полчаса прошло, как они прекратили заниматься сексом и теперь, довольствовались умиротворённым блаженством и находясь в объятиях друг друга. Первым эту идиллию разорвал Мёртвый бог.       — Слушай, а что насчёт моего сердца? — вдруг решил поинтересоваться Шор, поглядывая белыми глазами на свою любимую, — Я хотел спросить, что ты предложишь с ним сделать? Я действительно не желаю, чтобы этот момент не оставался тёмным пятном между нами, особенно после… всего произошедшего. Так что давай разрешим его сейчас…       — Эх, несмотря на весь свой поразительный ум, что способен спроектировать целые миры… каким же глупеньким ты порой бываешь, Лорхан, — томно вздохнула Аури-Эль, покрепче приобнимая его в постели. — Оставь Сердце себе. Я тебя простила, но знай, если всё произошедшее сегодня, окажется очередной твоей игрой… — внезапно, её тон стал холодней Хладной Гавани.       Благо, что у Шора и в мыслях не было ничего подобного. Особенно теперь, когда он услышал другие три заветные слова, что сильнее любых других согрели его тёмную и холодную душу. Пускай и… возможно, он сам себя ещё долго не простит, но это не так важно сейчас.       — Я клянусь всем, что ещё не отринул, что я люблю тебя, глупышка, — без капли лжи выговорил он, целуя её в щёчку, слегка двигаясь в постели, чтобы ей было удобнее лежать рядом с ним.       — Хмф, вот и хорошо, — удовлетворительно кивнула она, прижимаясь к нему поближе, ощущая как тепло и некая… полноценность, словно бы она наконец подобрала недостающий кусок картины к самой себе, что наполняет её нутро смыслом.       Очевидно, что сегодняшний день, станет переломным в их отношениях. До этого, холодная вражда, сменится на что-то более светлое и тёплое. Да, грехи прошлого никуда не денутся и будут напоминанием о том, каких ошибок им больше совершать не нужно. Но может, это и к лучшему.       — Хех, подумать только… что когда-то всё придёт в эту точку, — задумчиво вымолвила Богиня Времени, — Может я сплю и когда проснусь это всё исчезнет? — тоскливо вопросила она, словно бы повторяя мысли самого Шора, что думал о том же. Трудно все-таки было поверить, что они примирились всего-лишь за одну встречу.       А всё, что для этого нужно было, так это… быть искреннее. Лорхан не понимал, почему не сознался и признался раньше. Возможно, тьма пустоты, пагубное влияние отца… Ситиса, что искажало его Сердце, хотела сделать другим больно, действуя через него. Поэтому он лгал и манипулировал… да, скорее всего.       Ибо, как ни странно, но когда Тринимак вырвал его орган с аортой, то словно Лорхан как никогда раньше мог ощутить ясность мыслей, от того и видеть злобные взгляды, наполненные болью и обидой, были таким невыносимым зрелищем. Что по итогу привело к ненависти уже в нём самом. Сама мысль об этом, хочет заставить его душу вновь пылать от ярости, только уже на Ситиса, за такую грязную уловку.       Однако Шор быстро себя успокоил, ведь увидел как Аури-Эль, что ещё недавно томно дышала, вздымая свои великолепные груди, неожиданно заснула. Даэдра или Аэдра вот так обычно не засыпают, что немного удивило Предводителя Людей. Особенно когда заснула сама Королева Богов. Какая ирония, ведь она совсем недавно спросила про сон, а теперь сама погрузилась в его сладкие объятия.       Грудь Потерянного Бога наполнила умиротворяющая теплота, от осознания того, как сильно сейчас она ему доверяла, раз не побоялась заснуть в его присутствии. Аури-Эль действительно любит его. И он не мог не нарадоваться этому факту, что избавило от всех тревог или негативных чувств.       Видеть её умиротворённое лицо, лишённое какой-либо надменности или злобы, были самым необычным для него опытом. Улыбка сама лезла на лицо, а все тёмные мысли исчезали прочь, стоило ему взглянуть на её безмятежные черты, преданные приятным сновидениям.       Ха… какой же он дурак. Какой Ситис и ненависть? О чём Лорхан вообще думает, когда его любимая рядом с ним и больше его проклятый мёртвый старик не будет отравлять ему жизнь? Пускай вечность гниёт в своей пустоте, в гордом одиночестве и пытается повергнуть мир в небытие.       Душа Падомая никогда не обретёт покоя, из-за его же собственной мизантропии и нигилизма. Его же ошибки привели его к такому состоянию, но отказавшись меняться, он останется бесконечно долго пожинать плоды своих трудов. Парадоксальная ирония, ведь именно он был той силой, что принесла первое изменение в Аурбис.       Но сейчас, Мёртвому Богу не хотелось думать о Первородной Сущности. Прошлое это удел прошлого, а сейчас рядом с ним была Божественной Красавица и луч света, что ещё задолго до начала времён, смогла осветить его отяжелённое тьмой сердце.       — Будь это всё сном, то я бы никогда не хотел просыпаться, — подумал про себя Шор, нежно целуя Аури-Эль в лоб, чтобы не разбудить её случайно, — Спи спокойно, Аури-Эль, — шепотом выговорил он, аккуратно убирая с её лицо золотистую прядь волос, продолжая любоваться её спокойным лицом.       Он побудет стражем её покоя, так долго, как это потребуется. Совнгард, без него так просто не исчезнет, ведь в отличии от других Планов Даэдра, он был более чем самодостаточен и не требовал активной слежки за ним. За Кин и Мару он не переживал так сильно, ведь планирует и сам им рассказать об этом, чтобы разрядить все дальнейшие недопонимания. Хоть и была некая неопределённость того, как Кин поведёт себя в данном случае.       Впрочем, Шор был достаточно оптимистичен в этом плане, ведь раз Богиня Природы была согласна на Мару, в качестве его любовницы, то будет и не против Аури-Эль… через несколько сотен лет посвященные тому, чтобы утихомирить её гнев.       И пускай будущее сейчас выглядит туманно, ведь предстоит встретить много противоречий и противодействия на неожиданно поменявшийся расклад дел. Но, Лорхан верил, что он… нет, что вместе с Аури-Эль, они преодолеют эти незначительные преграды. Его любимая вновь поселила в его вырванное сердце надежду на то, что всё ещё можно многое исправить.       Шор намерен отплатить ей за это благодарностью и любовью в полном размере. Наконец, будущее не выглядит как сплошная полоса из чёрного и трагедий, и может быть… даже такой как он… предатель, обманщик и трикстер, что редко бывал честным с другими, а то и с собой… может обрести счастье в этом мире.       Лорхан опять улыбнулся, осознав кое-что не менее важное. Может он и вернул себе Сердце Мира, тот проклятый «артефакт», что являлся частью его тела, отравляя душу, но настоящее сердце ему вернула именно Аури-Эль.       А вместе с ним — любовь.