Трое

Игорь сам себя теряет. Олег находит его пьяным в его старой квартире, всего в слезах. Он уснул ещё до приезда Олега. Олег выбрасывает обе бутылки — и едва початую, и полностью выпитую, собирает обратно в фотоальбом разбросанные фотографии в том же порядке, вкладывает два билета в Диснейленд двадцатилетней давности и убирает альбом на полку. Игорь сквозь сон всхлипывает и болезненно стонет. Сергей держит его голову на своих коленях. — Олеж, — он зовёт тихо-тихо, почти шёпотом. — как думаешь, что ему снится? — Не знаю. Спросишь. Олег сейчас явно недоволен, а когда он недоволен, он предпочитает не разговаривать много, чтобы не сболтнуть лишнего. В машине Игоря начинает тошнить, но хотя бы не рвет на новенькие кожаные сиденья и чистые коврики. Игорь приходит в себя в ванне с тёплой водой. Он испуганно дёргается, но что-то, — кто-то крепко держит его поперёк груди. — Тише, тише, — Серёжа. Его Серёжа... — всё хорошо, лежи. Олег заходит в ванную с двумя тёплыми махровыми халатами и полотенцами и ловит пьяный виноватый взгляд Игоря. — Проспался? — Простите, правда, я... Я... Голос срывается. Игорь готов разрыдаться хоть сейчас. Слишком сложно терпеть холод Олега, его взгляд, тон, он весь... Слишком. — Почему ты в который раз вместо того, чтобы поговорить, сваливаешь без предупреждения и нажираешься до отключки, а? Олег садится на борт ванной. Смотрит, но не прикасается, оглядывает крепкое тело. Они почти полностью раздели Игоря, оставив только бельё, чтобы не пугать. Сам Сергей выбрал футболку с шортами. Опять же, чтобы не пугать. Кончиками пальцев Олег медленно ведёт по щеке, по шее, по плечу. — Мы ведь столько раз просили тебя быть честным с нами. Мы всегда готовы выслушать тебя, почему ты не идешь к нам? Я разочарован, Игорь. Игоря ломает. Краны внутри срываются. Он хватается за руку Олега, жмурится, отворачивается от них. Сергей держит его крепко, не давая вырваться. Олег ждёт. — Кто тебе снился? Скажи нам, милый. Не молчи, солнце, скажи. Сергей гладит по щекам ласково и нежно, целует куда может, и от этого не легче. От этого ещё больней. С трудом Игорь давит из себя что-то про Чумного доктора, Фёдора Ивановича и отца. Он дважды потерял отцов. Сначала родного, а потом того, кто стал родным. И всё лишь по его вине. Игорь успокаивается, но легче не становится. Больно, горько, стыдно. Это не то, что Олег и Сергей должны были видеть, но видели стабильно раз в месяц как по расписанию. — Клянусь, мы продадим твою квартиру, а тебя самого закодируем, — Олег рвано выдыхает и помогает Игорю вылезти, вытереться, сменить бельё и закутаться в халат. Вернее, делает это всё за него. — Олеж, давишь. Он понял свою ошибку. Утром мы обязательно поговорим втроём ещё раз. Утро обязательно наступает, Игорь просыпается, зажатый между Олегом и Сергеем. Тепло. Хорошо. Правильно. Стоит ему пошевелиться, как Олег и Сергей тоже просыпаются. — А может, в Диснейленд?... — Может, Игорь. Может. А может, перестать пить и начать решать проблемы словами через рот. Блины или сырники? Игорь оборачивается на Сергея. — Сырники.