Сияние в тёмном пламени

— О чем вы разговаривали? — сразу после урока прямо спросила Настя. Ангелина нахмурилась и неодобрительно взглянула на подругу. Я не делилась с девочками о произошедшем, все-таки вопрос был щепетильным, и если бы о нём услышала Юдина, то сделала бы всё возможное и не возможное, но так что я бы сама уверовала в свою тупость, ведь "деньги лишними не бывают". — Вышло недоразумение, но все разрешилось, — я попыталась уйти от ответа. — Ты мне тут лапшу на уши не вешай, Воронцова. Не получилось. Я поникла. Последний месяц я слышала свою фамилию из её уст чаще, чем видела себя в зеркале. — Настя, что ты хочешь? Если Элана посчитает нужным, она нам расскажет, если нет, то и не суй свой длинный нос, куда не следует! — завелась Ангелина. — Или Элана твою гордость задела? Как же, ведь именно она заинтересовала новенького, а не ты, — подруга разошлась, ее глаза гневно полыхали, а голос погрубел. — Было бы чем, — Настя хмыкнула и ушла, оставляя после себя только запах сладких духов. Было больно. Я нервно сглотнула. — Она всегда была стервозной, но сейчас... — Давай просто не будем о ней думать, Гель, а пойдем в столовую. Говорят еда успокаивает, — я неловко улыбнулась. — Правду говорят, — буркнула подруга. Мы устроились на нашем месте, где обычно были втроем: я, Настя и Ангелина. Но сейчас подруга всё реже проводила с нами время. И меня это беспокоило. С Настей что-то происходило. Но я не понимала что, а та не признавалась. С приходом весны наша дружба начала трещать по швам. С Настей всё больше отдалялись друг от друга, а с Ангелиной становились ближе. Говорят, в каждой троице есть свой третий лишний. Мне не хотелось в это верить, но приходилось признавать правоту слов. Ангелина молчала, усердно поедая пирожок с капустой и запивая чаем, а я словила себя на мыслях о Кедрове. После нашего разговора он на урок не пришел. Я же ещё в начале учебного дня забежала к Екатерине Михайловне и отдала текст, а на вопрос об Игнате, ответила, что ничего не знаю. *** Небо заливалось тёмными красками, облака сгущались, наливаясь иссиня синим тоном. Ветер усиливался. Погода портилась. Я поёжилась и нервно оглянулась на Игната. — Кедров, верни мне телефон, — в очередной раз потребовала я, но парень остался непреклонен. Он сосредоточенно уставился в экран ноутбука, однако порой на его лице проскальзывала довольная улыбка, которую он пытался сдерживать. Я уже составила текст и собиралась идти домой, как Кедров схватил мой телефон, отвел руку в сторону, не позволяя мне его забрать. А после вообще засунул его между джинсами и кожей, прикрыв это все толстовкой. Мне ничего не оставалось, как вернуться обратно. От скуки я начала рассматривать всё подряд, пока взгляд не остановился на лице Игната. Его темные пряди спадали на лоб, на котором проявилась складка от нахмуренных бровей. Его зрачки бегали по экрану, пальцы сосредоточенно набирали текст. Выглядел он... мило? Я усмехнулась. — Вот для чего тебе меня здесь держать? — Может мне скучно? — не отрывая глаз проговорил он. — А как я своим молчаливым присутствием тебя веселю? — Ты просто рядом. Я опешила от слов Игната и не нашла, что ответить на такое признание и уставилась снова в окно. Но оно приносило такие же мрачные как и небо мысли, поэтому повернулась к нему спиной. — Ты скоро закончишь? — нервничая, поинтересовалась я. — Если будешь отвлекать меня такими же темпами, то ужинать будем с охранником. — Тебя не разберёшь, — пробубнила я, скорее себе, чем ему. Я осознала, что снова грызу ногти, поэтому натянула рубашку и встала, не в силах больше сидеть на одном месте. Я ходила по кругу, повторяя шепотом стихотворение, чтобы хоть чем-то занять голову и спровадить мрачные мысли. — Ты меня проклинаешь? — как сквозь воду, услышала я и подняла голову, рассеянным взглядом смотря на Игната. — Конечно, ты не знал, что я ведьма? Увидишь рыжую кошку и с счастливой жизнью можешь попрощаться, — фыркнула я, не сдержавшись, хотя ведьмой меня и правда звали. — Воу, воу, не нужно, я уже всё закончил, взгляни, — он развёл руки в сторону, потягиваясь. Игнат постарался на славу. — Ты не думал пойти в творчество? — он меня удивил. — У тебя получилось... неплохо. — Ты, наверно, хотела сказать "отлично"? — И не мечтай. Отдай телефон, — я вытянула ладонь, в которую, к счастью, Кедров вложил устройство. *** Домой я попала бы не раньше получаса, а грозовые тучи уже раскинулись над нашими головами. Кедров шел рядом со мной, сказав, что нам по пути. Возражать, сил не осталось. Я с тревогой посмотрела на тёмное небо, молясь, чтобы успела дойти до дома. Но у судьбы иные планы. Моросящий дождь оставлял следы на асфальте и нашей одежде. — Ель, пойдем ко мне? Тут пару кварталов, переждёшь там. Я не успела ответить: небо покрыл раскат грома и я вздрогнула. Дыхание участилось, а взгляд забегал по небесному полотну в поиске яркого пореза. — Элан? — я перевела взгляд на Игната, который оказался ближе ко мне и теперь с тревогой смотрел в мои глаза. — Д-да, пошли, — пролепетала я, глубоко дыша. Однако мы не успели, и непогода обрушилась на нас со всей своей силой. Кедров схватил меня за запястье и побежал. Холодные капли больно ударяли по коже, но я, не внимая на боль, продолжала бежать. Постаралась перенести свое внимание на механику движений, а не на разбушевавшееся ненастье. Однако сердце не слушало и болезненно сжималась. Мы преодолели еще два квартала, прежде чем снова гром ударил по ушам, ноги подкосились, я отпустила ладонь Игната и упала. Коленку и локоть, на которые я приземлилась, прошибло болью. Я сжалась, и как сквозь пелену почувствовала бережные прикосновения Игната. Он взял меня на руки и я отключилась, уткнувшись ему в грудь. *** Очнулась от горячих струй в ноги. Я вздрогнула, картинка в глазах плыла и было сложно сосредоточиться на чём-то конкретном. — Тише, тише, ты в безопасности, слышишь? Я чувствовала его ладони на своей спине. Он поддерживал меня. Кожа покрылась мурашками, и меня бил озноб. — В-воды, можно? — я не узнала свой голос. Игнат тут же подал мне стакан, и я полностью его осушила. От теплого душа я постепенно согревалась, а парень все так и оставался в мокрой одежде. Влажные волосы казались еще длиннее. Толстовка и джинсы прилипали к телу. Ему наверняка холодно, но он и виду не подавал. Продолжал внимательно наблюдать за мной. — Я в порядке, тебе нужно..., — я хотела встать, но Игнат не позволил. — Нет, я принесу тебе полотенце и сменную одежду. После приходи на кухню, — с этими словами он вышел, не дав мне и возразить. Задернула шторку и начала расстегивать рубашку, но пальцы путались, поэтому заняло это у меня вдвое больше времени. Воздух не приятно холодил обнаженную кожу, и я поскорее встала под горячие струи. Ручка дернулась: Кедров принес вещи. — Мокрую одежду закинь в стиралку, я позже запущу. Я согласно промычала, пытаясь осознать произошедшее. Успокоившись, я зашипела, почувствовав саднящую коленку и локоть. При падении я содрала кожу. Пальцы подрагивали. Я повернула кран и укуталась в мохнатое полотенце. Черная футболка была широкой и доходила мне до середины бёдер. Я обернула полотенце вокруг талии, захватила штаны, решая их не надевать, так как нужно было обработать рану и вышла. Игнат снял толстовку, оставаясь в школьной рубашке, и надел тапочки с заячьими ушками. Я улыбнулась и обратила внимание на плотно задернутые шторы. — Кедр, у тебя есть перекись или еще что-то? Раны нужно обработать. — Проходи в гостиную и прихвати чай, я сейчас подойду. Я послушно взяла кружку с горячим напитком, который обжег язык и горло. Где-то вдалеке послышался гром, я припала к стене. — Спокойно, это всего лишь звук, он далеко, — незаметно за спиной появился парень с баночкой в руках. Он взял меня за ладонь и повел на диван. Увидев на экране телефона более десятка пропущенных, я чертыхнулась. — Я позвоню папе. Я совсем забыла, что отец не в курсе моего местоположения. Да и наверняка волнуется. Он также как и я прекрасно знал, что на сегодня обещали грозу. Я вытянула ногу вперед, чтобы Игнату было удобнее. — Алло, пап, со мной все хорошо, — сердце сжалось от беспокойства в голосе отца, — да, я в квартире... Нет...Я в школе задержалась, делала проект с девочкой... твою..., — я гневно кинула взгляд в парня. Казалось на ране кислота, которая разъедала коленку. — Нет, все хорошо... да... Что? А, ее зовут Инна...,— Игнат выгнул бровь, и еще раз капнул жидкость на рану. Я громко втянула воздух, откидывая голову назад. — Она из параллели, да... Инна Кедровская.... Ладно, пап, нас кушать зовут, пока. Я быстро отключилась и бросила телефон на диван, сжимая ладони в кулак. — Ты специально? Кедров, мать твою…, — прошипела я сквозь зубы. — Что специально? Рану тебе обрабатываю? Давай руку. — Ты холодный, — не в силах противиться сказала я, — ой, а кто там? Из-за угла на меня смотрели два ярко оранжевых глаза. — Тей, или сюда, — Игнат подозвал пса ближе, и тот покорно послушался. — Знакомься, это Ель, она сегодня останется у нас. Сам ты Ель Кедровая, олух! — Я не останусь. Идея ночевать у незнакомого парня мне не нравилась. — Дождь поутихнет, и папа за мной приедет. — Он льет с еще большей силой, улицы затоплены. Тебе легче остаться здесь, — а его взгляде читалась усталость. Я покачала головой. — Воронцова, это не обсуждается. Или я позвоню твоему отцу и мы мило побеседуем. От лица Инны, конечно, — он хитро улыбнулся. Я чуть не задохнулась от возмущения, но согласилась. Надела штаны и допила чай. — Я в душ. Вернусь и поужинаем. И не дожидаясь ответа, парень оставил меня одну с Теем в гостиной. Пес пристально меня разглядывал, но в его глазах искрилось озорство. Он открыл пасть и наклонил голову, а после и вовсе подошёл, кладя морду мне на колени. Я осторожно коснулась его макушки и моя ладонь утонула в мягком белоснежном мехе. Тей прикрыл глаза, ему явно нравились мои почёсывания, я улыбнулась. — Ну, всё, Тей, — через несколько минут я встала и пошла исследовать квартиру. Она была минималистичной. Серо-белые стены, светлая немногочисленная мебель и цветы. Очень много цветов. Один путь из гостиной вел на кухню, а второй в другую комнату. Сквозь небольшую щель я заметила то, что пригвоздило мое внимание. Приятное покалывание прошло по телу. Я сглотнула и толкнула дверь. Комната никак не отличалась от оформления всей квартиры. Такие же серо белые тона и зелень. Но из общей картины выделялось одно. Книжный шкаф. Большой. Все его полки заставлены цветными корешками, фигурками героев, артами и стендами. Мои глаза округлились, и на мгновение я забыла как дышать. Это было восхитительно. Уже без угрызения совести я подлетела к стеллажу и протянула руку, проводя пальцами по корешкам. Тут были отечественные,зарубежные авторы: Гюго, Достоевский, Ремарк, Бронте. Достаточно современной литературы. Интересно, он все это читает или для красоты поставил? Но сердце пропустило удар в тот момент, когда я заметила целую полку, выделенную под мир фанфикшена. — Можешь взять, — раздался тихий смешок у меня над ухом. Я вздрогнула и резко обернулась. Чёрт, я совсем не услышала его шагов. Игнат только вышел из душа, и держал в руках полотенце. Он переоделся в домашнюю одежду. Капли с волос стекали по коже, оставляя влажные дорожки. А еще от него пахло лесной хвоей. Он внимательно наблюдал за моими движениями. Я обхватила книгу пальцами и бережно взяла. Раньше я видела ее только на фото, а теперь держу в руках. Серого цвета обложка, на которой изображены парень в черной мантии и девушка в красном, и написано большими буквами "Manаcled". Я с замиранием сердца пролистывала страницы, цепляясь взглядом за знакомые и до боли родные строчки, рассматривала арты и не замечала хода времени. — Давно хотела его купить, но все никак не получалось, — я первая заговорила, слегка дрожащим от волнения голосом. — Возьми себе, я пока не планировал перечитывать, — Кедров пожал плечами. — Правда? Я не смогла сдержать порыв эмоций и кинулась на парня, крепко обнимая за шею. Он не сразу, но обнял меня в ответ, усмехаясь. — Малышка... Мне, конечно, приятно, но ты меня так задушишь. — П-прости, — запнулась я, тут же отстраняясь, опуская голову. Вместо слов, он коснулся пальцами моего подбородка, приподнимая голову. На каких-то долю секунды задержал взгляд и щелкнул по носу, отходя к кровати. — Давно читаешь драмиону? — мне не нравилась неловкая атмосфера в комнате, поэтому решила хоть о чем-нибудь поговорить. — Около года. — Я в два раз больше, — улыбнулась и заметила карточки с артами на столе. Рядом со стопкой лежал карандашный набросок в том же стиле. — Это... ты нарисовал? — не поверив своим глазам, спросила я. — Да, — он будто замялся и отвел взгляд в сторону. — Это очень красиво! Тебе кто-нибудь говорил, что у тебя талант? — я взяла карточки и присела на край кровати. — Ты первая. Я опешила. — Неужели никто не замечал твоего увлечения? В ответ он лишь пожал плечами, а я решила не проявлять настойчивость. Дождь до сих пор барабанил по окну, кажется, не думая останавливаться. Но грома больше слышно не было, и я немного расслабилась. — Выбирай: мягкая кровать или твердый диван? — он взял тарелки со стола после ужина и отнёс в раковину. — Твёрдый диван, пожалуй. Он приподнял бровь и с любопытством в зеленых глазах смотрел на меня. — Ты же поняла, что я в любом случае буду спать отдельно от тебя? — Разумеется, — я хмыкнула, — в доме два места для сна, хотя пол всегда можно считать третьим. Но спать мы пошли не сразу. Кедров оказался интересным собеседником в области литературы, фанфикшена и искусства в целом. Мы делились друг с другом любимыми работами, и я, с удивлением, поняла, что большая часть совпадает с моим списком. — Прочти "Номуру", тебе по любому понравится! — посоветовала я парню. — Хорошо, — он хмыкнул, записывая название в заметки телефона, — после КПЗ. — Так ты его постоянно в телефоне читаешь?! — я округлила глаза. Он кивнул и это поменяло многое. Теперь я не имела ничего против его постоянного времяпрепровождения в телефоне. Пусть читает. Полезно и увлекательно. — Тогда ты обязан поделится со мной мнением о концовке! Засыпала я с чувством умиротворения, которого давно не чувствовала. Однако следующее пробуждение было не из приятных.