Выживание

Лэйн сидела на изношенном временем обитом кресле. Когда-то оно, вероятно, было удобным и мягким, но сейчас ткань облезла и потрескалась, открывая грязные клочки поролона. Рваные куски цеплялись за пальцы, когда Лэйн задумчиво проводила по ним рукой. Швы разошлись, и в разрывах проглядывали металлические пружины. Тело слегка покачивалось от движений состава, и каждый звук — лязг металла, скрежет колес по рельсам — раздражал чуть больше, чем обычно. Вагон поезда был в таком же состоянии, что и кресло. Потолок был исчерчен ржавчиной, на стенах краска облупилась, свисала чешуйками, как сухая, мёртвая кожа. Люминесцентные лампы тускло мигали, тянули за собой тени, отчего вагон казался ещё меньше. Лёгкий сквозняк сквозил через кое-где разбитые окна, приносив с собой запах мокрого металла. Дождь мелодично барабанил по крыше. Члены отряда громко болтали, обменивались историями и шутками, обсуждали какие-то мелочи – оружие, еду, то, как им повезло выбраться. Лэйн нахмурилась. Бессмысленный шум. Сквозь гул голосов она услышала, как кто-то рассмеялся, и это окончательно вывело её из себя. Она резко встала и направилась к выходу. Лэйн не знала, куда идти. Вагоны шатало. Тёмные стены, казалось, замыкали её в тисках замкнутого пространства. Она стояла посреди прохода, чувствуя, как усталость и раздражение борются внутри неё. Поезд скрипел и вздыхал под натиском ветра. Его резко качнуло вбок. Лэйн потеряла равновесие, схватилась за поручень и опустила взгляд на свои побелевшие руки. Она замерла, слушая гулкие удары собственного сердца. За её спиной отряд продолжал шумно переговариваться, но их голоса были словно далёкое эхо, глухое и несущественное. Ноги, словно ведомые каким-то внутренним импульсом, снова начали двигаться. Лэйн остановилась у дверей медицинского блока. Зачем она здесь? Что за внезапный порыв увидеть…его? Побыть рядом с ним, почувствовать его живым. Её мысли обратились к прошлому, когда Дмитрий спас её, поцеловал – если это можно было назвать поцелуем, – передав кислород. Лэйн помнила, как холод заполнил лёгкие, и тогда появился он – разорвал тьму воду, вдохнул в неё спасительный воздух, и Лэйн всё не могла понять: зачем? Зачем он рисковал собой? Что тогда, что сейчас, снова спас её. Попал под укус заражённого. Лэйн так не поступила бы. Никого бы она не спасла. Если бы всё было наоборот, она бы не пошла за ним под лёд. Выживание – всегда выбор. Раньше она считала Дмитрия чёрствым солдафоном, бесчувственным и хладнокровным. Идеальный образец солдата, готового пожертвовать всем ради выполнения миссии. Кто, не моргнув глазом, мог послать отряд на смерть. Кто отказался от человечности ради всеобщего блага. Лэйн не видела за этим человеком никого, кроме хладнокровного генерала. Но теперь она поняла, что ошибалась. В тот момент, когда он нырнул за ней. Он не просто выполнял свой долг. Он хотел спасти её. И когда он в последний момент оттолкнул от заражённого, подставив под удар себя. Это не было решением, основанным на холодном расчёте. Это был инстинкт. Дмитрий заботился о своих людях. Каждое его решение, каждая жертва, которую он был готов принести, терзала его. Ему не было всё равно, но он не показывал этого, пряча свои чувства под маской непоколебимого лидера. Лэйн это было знакомо. Только её маска навечно приросла к душе, и она не помнила, каково это – чувствовать хоть что-то. Она открыла дверь. В воздухе пахло антисептиком. Дмитрий всё ещё лежал на койке. Бледный, но дыхание было ровным. Он спал. Лэйн села рядом. Позволила себе несколько мгновений просто смотреть на него. Его обычно жёсткие черты смягчились в полумраке. На руках виднелись шрамы – длинные и глубокие. Лэйн невольно задумалась, как часто он рисковал собой. Чуть потрескавшиеся губы были плотно сжаты, будто даже во сне он продолжал бороться со своими внутренними демонами. Но именно его глаза, которые обычно сверкали сталью, теперь были закрыты, и Лэйн могла видеть только тёмные круги под ними. Лэйн хорошо помнила их яркий цвет — голубые, как зимнее, холодное небо Сибири. Помнила, как этот пронизывающий взгляд сверлил её.

Зачем ты спас меня?

Что если бы он не выжил? Что если бы его не было сейчас здесь? Почему она вдруг ощутила такую тревогу и напряжение внутри? Лэйн наклонилась ближе, осторожно коснулась его губ своими. Тёплыми, мягкими, не как тогда, под водой. Едва ощутимо, пробуя их вкус. Медленно и осторожно, почти пугливо. Губы Дмитрия дрогнули, и он открыл глаза. Лэйн замерла. Через мгновение отстранилась, но не слишком. Их лица всё ещё были так близко, что носы соприкасались. Голубые глаза встретились с её, и время остановилось. Оба молчали. Слова потеряли всякий смысл. Дмитрий пристально вглядывался в её лицо, а Лэйн было больно смотреть на него. Но отвернуться было бы гораздо больнее, и поэтому она продолжала, пока не насытится им. Что-то горячее, первобытное зарождалось у неё в животе. Что-то, что она забыла. Что-то, что она так отчаянно пыталась скрыть. И одного взгляда уже недостаточно. Если Лэйн не будет осторожна, то в любую минуту рискует сгореть заживо. И тогда Дмитрий притянул её к себе, сам сокращая то малое расстояние между ними. Его рука скользнула вдоль спины, и Лэйн закрыла глаза, позволяя огню поглотить её. Это больше не было осторожным прикосновением. Поцелуй был жадным, голодным – как если бы они оба не могли больше сдерживаться. Дмитрий крепко держал её за талию, целовал так, как если бы завтра не существовало, как если бы этот момент был их последним. Желание и страх. Ярость и нежность. Его движения были отчаянными, словно он пытался захватить её полностью, раствориться в ней, забыться хотя бы на миг в этом всепоглощающем желании, утолить свою жажду. Дмитрий потянул её вверх, и Лэйн поддалась, перекинула ноги и оказалась на койке, обхватив его бёдра, вцепилась в плечи. Она слишком сильно прикусила его нижнюю губу, Дмитрий простонал, и Лэйн опьянела от этого звука. У неё закружилась голова. Она прижалась к его брюкам, отчаянно желая трения. Отчаянно желая его. И только когда её рука потянулась к ширинке, Дмитрий наконец-то заговорил: – Лэйн… – Она прошлась кончиками ногтей по пряжке ремня. Дмитрий не сводил с неё глаз. – Зачем? Ответ казался таким очевидным. – Хочу. В темноте все чувства обострились. Раздался лязг расстегиваемой молнии, и Лэйн просунула руку, обхватила твердеющий член. У неё были слишком прохладные и маленькие пальцы. Она начала двигать вверх и вниз, нежно поглаживая его, покрывая поцелуями шею, подбородок. Лэйн почувствовала вкус его кожи, слегка солоноватый, как ветер, который всегда дул на бескрайних пустошах. Она ощущала, как его дыхание учащается, как его тело напрягается под её прикосновениями. Дмитрий поднял руку к её ягодицам, прижал к своей ноге. Лэйн почувствовала влажную ткань своего нижнего белья. От этого её движения на секунду замедлились, а пальцы судорожно сжались. Дмитрий шумно выдохнул. – Тебе нравится, – прошептала она ему над ухом, – нравится, когда это делают жёстче? Лэйн не стала дожидаться ответа, просто крепче сжала ладонь, задвигала кулаком быстрее. Рука с задницы исчезла, Дмитрий обхватил её лицо, разворачивая к себе, и снова поцеловал, подался вперёд, вторя заданному ей ритму. Его нога вжалась в неё ещё сильнее, и Лэйн заёрзала по бедру. Она не понимала, что делает. Не была уверена, как назвать то, что делала с ним. Лэйн понимала только то, что держалась из последних сил. Потому что член в её руке такой твёрдый и тёплый, потому что внизу у неё так влажно и это так приятно. Потому что ей нравилось, как звучит его имя на её губах. И Лэйн кончила – сильнее, чем она могла бы представить, учитывая, что они оба одеты, а Дмитрий даже не прикасался к ней. И мгновения недостаточно, чтобы осознать, что произошло. Член запульсировал в её руках, их прерывистое дыхание слилось воедино. Она уронила голову ему на грудь. С пальцев стекала сперма. В комнате было тихо, только кровь стучала в ушах.

***

Они ничего не обсуждали. Последующие события пронеслись вихрем, всё, что произошло в тот вечер в медицинском блоке затерялось в хаосе. Вот такой у них вышел второй поцелуй. Третий случился под дождём. Когда Лэйн выбежала на улицу, босиком по холодной земле, и наткнулась на Дмитрия. Адреналин тёк по венам. Густой дождь хлестал по лицу, превращая всё вокруг в серую, размывшуюся пелену. Вода лилась с неба, будто сами небеса решили смыть все следы человечества. Волосы лезли в лицо, тонкая ткань пижамы мгновенно намокла. Лэйн стояла перед ним, вся в дрожи, вода стекала с подбородка, капала на его пальто, которым Дмитрий укрыл её. Он сам промок до нитки, его футболка прилипла к телу, очерчивая каждую мышцу. Дмитрий провёл по её щеке, бессмысленно стирая с неё капли дождя, которые тут же заменялись новыми. От его прикосновения Лэйн вздрогнула, тело откликнулось так же, как и в прошлый раз. Она обвилась вокруг его шеи. И в тот момент, когда их мокрые губы встретились, мир исчез. Всё, что осталось – это он и она, и этот дождь, хлеставший по ним. Дверь за ними захлопнулась, оставив ливень позади. Лэйн тяжело дышала, сердце стучало в такт сбитым шагам. Дмитрий прижал её к стене. Мокрая одежда холодила кожу, поцелуй обжигал огнём. Он впился в её губы с такой силой, словно хотел впитать каждый её вдох, каждую мысль. Посасывал, покусывал и тыкался носом в её шею. А затем отстранился первым, его лоб прижался к её. На мгновение они застыли, переводя дыхание. – Лэйн, – его голос был хриплым, – я понимаю, что всем нужна разрядка, и это нормально, но… Секс без обязательств не для меня. Я не хочу…просто секс. Не хочу потом видеть тебя с другими. Она молчала слишком долго. – Лэйн? – Почему ты решил, что... – это прозвучало холоднее, чем она планировала, – что я хочу быть с кем-то ещё? На лице Дмитрия отразилось беспокойство. – Я не это имел в виду. Просто... я знаю, что многие... так справляются со всем этим хаосом. Я просто хочу, чтобы ты знала, что для меня ты... Лэйн перебила его: – Ты думаешь, я использую тебя, чтобы... «разрядиться»? – Я не знаю, Лэйн. Я никогда не знаю, что ты думаешь. Но я бы хотел, чтобы для тебя это была не просто разрядка. Я хочу быть с тобой. Настоящей тобой. Лэйн коснулась его лица, пальцы скользнули по щеке. Капли дождя ещё блестели на его коже. – Я не хочу никого другого. Только тебя. Их губы снова нашли друг друга. От мокрой одежды избавиться пришлось быстро. Дмитрий уронил её на кровать, волосы разметались по подушке, и Лэйн легла на живот, вжалась лицом в жёсткую, пахнувшую дешёвым отбеливателем простынь. Она буквально ощущала взгляд Дмитрия, скользящий по линиям её спины, исследующий каждый изгиб, отмечая маленькие веснушки и родинки. Он медленно провёл рукой вниз, по изгибу ягодиц. От его ласк по коже пробежали мурашки. Лэйн пошевелила бёдрами, чуть раздвинув их. Дмитрий легко двинулся ниже, обводя пальцами область между ними. Она была влажной, слегка липкой. Лэйн тихо простонала, спрятавшись в подушку, и Дмитрий наклонился вперёд, чтобы оставить нежную дорожку поцелуев вдоль позвоночника. Так же медленно он продолжил свой путь вверх по её телу, остановившись на плече. Лэйн почувствовала, как его член дёрнулся. Дмитрий погрузил в неё один палец, начал медленно поглаживать её, добавил второй. Теперь его пальцы не казались грубыми. Они напоминали прикосновения шёлка. Его губы зависли над её плечом, наблюдая за реакцией. – Не больно? – Нет… – выдохнула Лэйн. Дыхание участилось, когда он раздвинул пальцы и провёл ими по бархату стенок. – Перевернись, – пробормотал он, вытаскивая пальцы и отодвигаясь ровно настолько, чтобы дать ей возможность двигаться. Лэйн повиновалась, перевернулась на спину и положила руки по обе стороны головы. Дмитрий оставил поцелуй на её губах. Скользнул ниже, проложил дорожку по шее, по ложбинке между грудей, не забыв мазнуть языком по затвердевшим соскам, и вниз до пупка. Дмитрий подхватил её под бёдрами, широко развел их, привлекая её к себе. Лэйн согнула ноги в коленях, закинув одну ему на плечо, когда он прижался к ней языком, проведя длинную линию от входа до клитора. Она застонала, подалась вперёд, и прикрыла рот рукой. Дмитрий не дал. Отдёрнул её. – На этаже никого нет. Не стесняйся. Лэйн вцепилась в подушку, зарылась в его волосы. – Сильнее. Она отпустила подушку, обхватила свою грудь. Дмитрий ответил что-то нечленораздельное, сильнее посасывая ртом. Её вздохи и стоны наполняли комнату, бёдра задрожали под его натиском. Дмитрий вернул палец, согнув его, чтобы коснуться особенно упругого участка плоти. Сильнее впился в её бедро, удерживая в неподвижности, и слегка задел зубами клитор. Лэйн вскрикнула, пытаясь сомкнуть ноги и удержать его руку на месте. Ухмыляясь, он взял этот чувствительный комочек в рот и всосал. Спина выгнулась, напрягаясь, когда он притянул её ближе, защекотал клитор языком. Каждое нервное окончание горело. Как же ей нравилось, как грубо он сжимал её бедра, как стальные пальцы впивались в нежную кожу. Лэйн надеялась, что останется синяк. Ей хотелось опустить взгляд, чтобы запомнить, каково это было, когда он лежал у неё между ног, как она ощущала его пальцы внутри себя, его рот на себе. Ни с кем никогда ей не было так хорошо. И тут раздался его голос, такой горячий, такой необузданный. – Тебе тоже нравится жёстче, да? Лэйн увидела белое, и всё исчезло, ни звука не вырвалось из её широко раскрытого рта, когда тело изогнулось, и оргазм сотряс её. Без предупреждения Дмитрий вошёл в неё одним сильным толчком и медленно вышел, заглядывая в её заплывшие глаза, словно пытаясь понять не перегнул ли он. Но Лэйн только жалобно всхлипнула и повторила: – Сильнее… Дмитрий послушался и снова вошёл в неё, сильнее, чем раньше, его бёдра плотно прижались к её. Она сжималась вокруг него, как в тисках, тело не желало отпускать его, когда он неминуемо отстранялся. Дмитрий наконец-то трахал её по-настоящему, оставляя небрежные поцелуи на шее. Его дыхание у её уха, прикосновения зубов к коже. Лэйн изо всех сил наклонила таз ровно настолько, чтобы новый угол заставил его входить ещё глубже. Дмитрий крепко обхватил её за талию, пальцы больно впились в неё. Он начал помогать ей, приподнимая навстречу себе. Провёл губами по её подбородку, всё не сбавляя темпа. Прикусил зубами мочку уха, втягивая её в рот, чтобы покусывать и облизывать, пока продолжал вонзаться в неё. Лэйн резко ахнула, а Дмитрий уткнулся ей в горло. Она притянула его к себе для ещё одного поцелуя. Дмитрий издал звук, нечто среднее между проклятием и стоном, его тело откликнулось на её, последним толчком, казалось, вошёл так глубоко, как только мог. Лэйн, тяжело дыша, лежала под ним, медленно опуская ноги обратно, дрожа от стихающей волны собственного удовольствия. Спустя вечность Дмитрий слез с неё, лёг на подушку, лицом к лицу к ней. – Надо выяснить, кто залез к тебе в комнату, и что это за знак, – Лэйн слегка нахмурилась. Хотя каким ещё мог быть разговор после секса с Дмитрием? На кону было выживание. Но Дмитрий интерпретировал эту эмоцию на её лице по-своему, – Не волнуйся ни о чём, Лэйн, я защищу тебя. Лэйн мягко улыбнулась. Спасёт. Как и всегда. – От всего? Дмитрий остался серьёзным. – От всего. – Даже если Донован сойдёт с ума и запрёт меня в лаборатории, чтобы ставить надо мной опыты? Лэйн шутила, но Дмитрий как-то странно посмотрел на неё. Несколько секунд молчал. Он мог бы ответить, что это бред. Что этого не случится. Но он сказал: – Я не позволю.