Дизайнер VS менеджер
7 октября 2024 г., 12:43
[ события происходят после «все ебут программистов» ]
Серёже тридцать через два года, и он не понимает, что с этим делать, потому что работает менеджером в Сбербанке. Московском, конечно — тут стоит поблагодарить судьбу просто за то, что он в Москве смог до этого момента дожить — но менеджером, который ненавидит вообще всех. Кроме, естественно, милейшего в своём смущении Семёна и стойко выносящую всё его нытьё Дашеньку. Конечно, кризис двадцати пяти он прошёл вполне успешно и даже не убил себя, но после получения должности в Сбере Серёжа плохо понимает, что ему со своей жизнью делать. О подобных обременяющих вещах Серёжа старается не думать. В конце концов, у него будет ещё целый кризис среднего возраста, чтобы всё обдумать. А пока он может лишь мечтать о повторении секса с Семёном и смерти — ладно, можно и просто увольнения — Тимура. Потому что Тимур его прямо бесит. Он молодой, богатый и абсолютно обнаглевший. Серёжа в его возрасте так себя не вёл и никогда не думал, что подобное поведение вообще адекватно. Он видел людей, подобных Тимуру, и не понимал, как они вообще могут кому-то нравиться. Вопреки этой мысли девушкам в то время почему-то нравились именно такие парни, а Серёжу с красными от смущения ушами игнорировали. Хотя это не было большой проблемой: девушки его не привлекали. А вот перед пацанами-однокурсниками нужно было зачем-то отчитываться (до сих пор непонятно, сам ли он это себе придумал) — только вот как ему о своём гействе рассказать? Ему и сейчас трудно, хотя уже полегче — но тогда вообще пиздец был. И пока однокурсники бегали за девчонками, которые были готовы на свидание с вероятностью в пятьдесят процентов, Серёжа пускал слюни на собственного молодого профессора по немецкому. А потом ещё смотрел на районных пацанов, которые, несмотря на репутацию, имели возможность покрасоваться хорошо сложенными телами. Так вот, Тимур. Серёжа его ненавидит и вообще убить уже готов, но понимает, что это его проблемы в жизни вообще никак не решит. Его, человека из региона, тянет лишь назвать Тимура пидором, плюнуть в лицо и получить от этого же Тимура по ебалу; просто потому что Тимур пацан с района побольше Серёжи. Конечно, он ему завидует, потому что тот пальцем о палец не ударил, чтобы иметь столько возможностей (и богатого непьющего отца в частности), а Серёжа ради должности менеджера должен был постараться так, будто он на должность гендиректора претендует. Но зависть признать Серёжа даже мысленно не способен, и всё, что ему остаётся — слепая злость. Он лучше скажет, какой Тимур мерзкий мажорчик, чем признает, что ему не повезло родиться в своей семье. А ещё Серёже скоро тридцать, и он почему-то думает о том, как сильно ненавидит человека, которому чуть больше двадцати и у которого всё ещё впереди. Да как будто сам Серёжа уже всё на свете проебал, ага. Просто трудно об этом всём не думать, когда рядом совсем молоденький коллега — уже даже не на испытательном сроке! — у которого в жизни всё гораздо проще. И при этом ему даже делать ничего для этого не надо. Серёжа уверен, что у отца Тимура в собственности есть как минимум две квартиры, одна из которых находится в какой-нибудь европейской стране. Или домик где-нибудь на юге России. Он о таких возможностях только мечтать может, потому что даже снимать квартиру дорогого стоит. Нечего и говорить про покупку. Хотя, казалось бы, все в современном мире должны быть равны и иметь одни возможности — а в итоге Тимур может даже не работать, и ему явно ну ничего за это не будет. А Серёжа просто обязан работать, если не хочет сдохнуть в канаве. Однако иногда кажется, что даже канава лучше, чем его жизнь. «Только нахрена ему тут вообще работать? — хмурится он и грызёт колпачок ручки. — Про Семёна он изначально вряд ли что-то мог знать. Тогда что ему здесь надо, если можно просто нихуя не делать?» Серёжа бы хотел больше никогда не работать, если честно. Или чтобы у него была возможность не работать — но таковых нет, потому что богатые папики или мамики ну уж точно не захотят видеть его кислую региональную рожу. Хотя он красивый, на самом деле — ведь красота в глазах смотрящего — да только жизнь у него такая, что тут только хмуриться, ахуевше раскрывать рот да курить за зданием. Ему тяжело поверить, что Тимура может вообще что-то в этой жизни беспокоить. Хочется сразу втащить и сказать, чтобы попробовал пожить без дополнительных денег семьи. Может быть, Тимуру не похуй лишь в те моменты, когда Серёжа просто стоит рядом с Семёном. И на худенького мальчика-айтишника Тимуру тоже явно не совсем похуй — иначе бы трахаться с ним не стал. «Да какая уже нахуй разница? Всё равно мне ничего больше не светит», — Серёжа затушил сигарету и зашёл в подъезд. Сегодня четверг, а завтра можно уйти пораньше и нажраться с горя, как последняя свинья. Так ему хотя бы будет всё равно, если натворит хуйню.* * *
Тимур никогда не мог похвастаться желанием много о чём-то думать и анализировать, если ему это не нравится. Последнее, что его так заинтересовало — графический дизайн. Теперь его интересуют в основном блядки, красивые люди и деньги. Отец его до сих пор за это осуждает, пусть их отношения и улучшились — это произошло после знакомства с Семёном. — Ты сам знаешь, я не то чтобы твои вот эти похождения поддерживаю, — сказал он. — Но этот парень кажется мне хорошим и надёжным. Это была бы единственная гейская свадьба, на которую я бы пришёл. «Ну нихуя себе он», — подумал Тимур, но вместо этого ответил: — Далековато ты загадываешь, бать. — А почему нет? Кому-то явно не стоит знать, в каких отношениях они на самом деле. На самом деле бисексуальность Тимура напрягала Рустама не так сильно. Да, конечно, мужики его сыну нравятся, но и девушки тоже — сразу надежда какая-то, что ли. Просто Рустам видел некоторых парней, которые ходили с Тимуром, и никто из них не смог внушить ему и толики доверия. Хотя не то чтобы с девушками не было такого же — нет, что-что, а предпочтения и типаж у Тимура всегда оставался один. Так что Рустам еле смог удержать готовящуюся выпасть челюсть, потому что Семён и близко не был похож на тех, кто обычно был с Тимуром. Слишком приличный мальчик для сына — вот что понял Рустам. А как они в одном пространстве оказались — нет. Да и не нужно ему это знать, считает Тимур. Чем старше мужчина, тем выше шанс умереть от инфаркта, так что лучший раз отца не шокировать. Тимуру охота Серёже набить ебало, и ему вообще не стыдно. Он это вообще своим правом считает, потому какого хуя он возле его дрища ошивается? Нет, даже после секса Тимур готов ему глаз на жопу натянуть. Однако он помнит, как круто с ним было целоваться: у Семёна явно есть суперспособность притягивать к себе людей, которые ахуенно целуются. Тут Тимур спорить не будет, потому что единственная хорошая черта в Серёжа — умение целоваться. «А какого хуя я вообще об этом думаю?» — он достал электронку. Не понял, конечно, чем ему электронка в данный момент может помочь, но что угодно подойдёт после разговора с отцом (который был неделю назад, блять). Хотя Тимур никогда не думал, что придёт к этому, но что уж поделать. Охота на рейве подрыгаться, да только сегодня всего лишь несчастный четверг, после которого нужно отработать свои несчастные несколько часов в пятницу, чтобы лишний раз не слушать нытьё менеджера (рожу бы ему разбить, конечно). Но Тимур уверен: в эту пятницу он не трахаться поедет, а возьмёт статью по пьяни. Семён точно обрадуется, что к нему никто все выходные лезть не будет, потому что один слишком лох, чтобы подкатить напрямую, а второй — в камере философствует с арестованными бомжами. Ну потому что жизнь такая. А кому сейчас легко, как говорится.* * *
Уже на следующий день Тимур чуть ли не отсчитывает минуты до конца рабочего дня. Он даже к Семёну особо не лез (так — на служебной лестнице поцеловал и в туалете отсосал, но это, можно сказать, авансом на выходные, которые он проебёт за решёткой), чему тот был то ли рад, то ли удивлён. С Серёжей особо не пререкался, чему тот был несказанно рад, ведь от него наконец отстали. Хотя и пристали изначально ни за что ведь. Тимур даже как-то быстро сдал переделанную работу (очередной набор кнопок) и уже вызвал такси. Хотел, правда, привычно усмехнуться-ухмыльнуться, поцеловать Семёна взасос, да только тут ещё два человека, перед которыми тот палиться желанием не горел. Тимура Семён об этом предупредил чуть ли не сразу, так что ему оставалось лишь потрясающе шутливо послать воздушный поцелуй и побежать на парковку, куда придёт такси. Однако перед этим он умудряется чуть ли не снести Серёжу с ног, который шёл в направлении их кабинетика. — Да ты ахуел! — не выдержал Тимур. — Под ноги надо смотреть, блять, — фыркнул Серёжа и задел его плечом. «Какой-то он взвинченный пиздец», — показалось Тимуру. Только вот в пятницу ему даже думать не хотелось о Серёже. В рот он его ебал, на самом деле. Тимур очень давно не приходил в такие места один. Обычно он был тут с Ваней с уговором на то, что на вечер — или ночь — не ищут кого-то, а тусят в компании друг друга. А чтобы кого-то подцепить, Тимур старался приходить один. После офиса он не переодевался, потому что его одежда всегда выглядит пригодной для любого места, кроме офиса. Хотя краем глаза он заметил мужичков средних лет в рубашках и форменных брюках, какого-то уставшего парня, который явно был недалёк от того, чтобы лечь на стойку бармена и рыдать — но Тимур знает, что этих людей всегда лучше избегать. Офисники слишком отчаянные люди, и терять им уже нечего, потому что зарплаты кот наплакал, а в жизни у них, скорее всего, всё пиздецки грустно. Хорошо, что Тимур чисто потенцевать сюда пришёл. Он берёт какой-то сильно алкогольный коктейль, потому что терпеть не может вкус какого-нибудь виски. Горчинку он потерпеть готов, на самом деле, но не тогда, когда жжёт все горло. Серёжа пришёл в клуб «Розовая груша» чисто по рекомендации, так что понятия не имел, что тут может быть. Единственное, что ему известно — его с очень малой вероятностью выебут в туалетной кабинке. А это уже очень хорошо. Хотя, конечно, заметить знакомое лицо на баре — такое себе. Не то чтобы прямо так плохо, что охота уйти. Так — впечатление портит. Он просит коктейль, чтобы повкуснее и посочнее. Бармен ставит перед яркое нечто, и Серёжа выпивает, даже не спрашивая. Хочется просто прибухнуть и, избавившись от стыда, устроить разрыв на танцполе (или разрыв собственной жопы, но уж кому что попадётся). С коктейля, однако, его не выносит, и бармен предлагает выпить сет шотов. Только после них Серёжа чувствует, что начинает пьянеть — вернее, после второго шота из четырёх. Даже если он и видел кого-то настолько знакомого, что способного испортить впечатление от клуба, сейчас Серёжа вряд ли сможет вспомнить (или понять), кого он там видел. Что до Тимура, Серёжу он, естественно, заметил. Только вот лезть к нему он не будет — много чести. Он сюда от работы отдыхать пришёл, и даже здороваться он с этим поехавшим менеджером ни за какие коврижки не собирается. Тимур уже достаточно пьяный, чтобы творить херню, за которую дежурные менты в камеру к бомжам подсаживают. Конечно, есть возможность затащить кого-нибудь в постель (вряд ли это будет трудно), но… как-то не тянет, если честно. Тимур склоняется к тому, что ему достаточно одного-двух постоянных партнёров, чтобы не устраивать туда-сюда со всякими сомнительными личностями. С постоянными о резинках хоть договориться можно, а с неизвестно кем нужно иметь хотя бы один гандон в кармане. Гандона в кармане не водилось, да ему и не было так уж сильно надо. Когда Серёжа вывалился на танцпол, Тимур заметил расстёгнутую практически наполовину рубашку и галстук, который так и норовил свалиться под ноги. Идеальная укладка, выглядящая так, будто он делает ламинирование волос (если такое вообще возможно) растрепалась во все стороны — с неряшливой чёлкой он, стоит признать, выглядел лучше. Не такой мразью, если быть точнее. Тимур бы подкатил к нему, не знай он Серёжу, потому что смотреть приятно. Ведь его главный критерий — внешняя привлекательность. И ему совершенно плевать, насколько человек плохо поступал с другими, потому что Тимур слишком любит всё красивое. «А с хуя ли меня это остановить должно? Я ж своего тимлида трахнул, что, не смогу завалить менеджера?» — подумал он после очередного коктейля. Тимур находит Серёжу, которому всё ещё максимально неловко, пусть он и сам уже не сильно трезвый; и смело пристраивается сзади, кладёт ладони ему на талию. Ими он ведёт вниз, к аккуратным подтянутым бёдрам, а Серёжа уже даже не старается понять, кто там за ним стоит. Стоило бы, конечно, потому что Тимур хочет попробовать его губы на вкус (снова). Кто ж знал, что заняться сексом с тем, кого он считал врагом, — так сексуально. Тимура хватает ненадолго, он рукой поворачивает его за подбородок, приподнимая, и припадает, наконец, к губам. Поцелуй выходит грубым и настойчивым настолько, что у Серёжи вообще отключается мозг, и он просто отвечает. Для удобства он даже поворачивается к Тимуру, закидывает руки на шею и пытается перехватить инициативу. Только вот Тимур не лох какой-то, а потому использует крайне грязный приём для того, чтобы отвлечь его: сжимает его ягодицы сквозь прямые широкие брюки, которые он всегда надевает в офис. Серёжа его в туалет за руку тащит через всю толпу, и только там видит, с кем целовался. — Да какого хуя? — крикнул он Тимуру. — Ты ебанулся, что ли? — Наверное, — он пожал плечами. — А ты стал лучше целоваться с того раза. Тренировался на помидорах? — Жопу пососи, блять, — тихо фыркнул Серёжа. — Тебе чё от меня надо? — А непонятно? — Тимур поднял брови. — Мне казалось, что я чётко обозначил, но, раз тебе нужны слова, — он видел, как челюсть Серёжи готовилась выпасть, — я хочу переспать с тобой. А ты? «Ну пиздец!» — думает Серёжа. Но он всё ещё недостаточно трезвый, чтобы чётко соображать. Да и целуется Тимур просто ахуенно. «Да какая нахуй разница? Ну трахнемся и разойдёмся, взрослые люди уже, — он хмурится. — Тогда же сделали это и разошлись». — Я… — Головка от хуя, Серый, — Тимур сложил руки на груди. — Отвечай нормально. Я могу быть и снизу, если тебе станет легче. — А я думал, что ты пиздец альфач, — вдруг хмыкнул Серёжа. — И… я тоже хочу. — Ну тогда поехали, — говорит Тимур, вызывая такси.* * *
Серёжа заставляет Тимура вернуться в тот мир, в котором он был совсем немного времени назад, когда снимал всяких сомнительных личностях в клубах. Тимур слабо помнит эти встречи, потому что всегда был в потрясающе ужасном состоянии, отчего никто не понимал, как у него столько сил на секс. Обычно люди блевали в таком состоянии, а он направо-налево просто спал с кем-то. К врачам он ходил, конечно. Но это не меняет того, что он почти никогда не был в нормальном состоянии. Он даже сейчас не всё хорошо осознаёт. Однако это не мешает ему прижимать Серёжу к стене даже в лифте элитного ЖК. Соседи, с которыми они столкнулись, когда двери открылись, осуждающе на них посмотрели, на что Тимур привычно хмыкнул и прижал к себе Серёжу (это произошло настолько быстро, что он даже ахуеть не успел). В квартире Тимур уже позволил Серёже прижать себя, запустить руки под одежду. Тимур, конечно, в поцелуях инициативу ни за что не отдаст. Вдруг Серёжа кусает его за нижнюю губу — несильно, но достаточно, чтобы удивить. Тимур поддаётся только после этого — но именно, что поддаётся. Серёже кажется, что доминировать он сегодня не будет, пусть Тимур и предложил быть снизу. Просто потому что Тимур явно не позволит руководить процессу хоть кому-то. Не то чтобы это плохо, на самом деле. Серёже, например, сейчас менее неловко, ведь Тимур сам тащит его до спальни, где кидает на постель, а затем садится на бёдра, чтобы снова заткнуть жадным поцелуем. Серёжа плавится, и непонятно от чего: алкоголя или действий Тимура. Тот к нему прижимается всем телом, однако приходится по-быстрому скинуть футболку и только затем приступить к рубашке Серёже, при виде пуговиц на которых охота просто всё разорвать. Но Тимур лишь закатил глаза и всё-таки принялся расстёгивать рубашку. Серёжа делал то же с пуговицами сверху, Тимур — снизу. Когда они это заканчивают, Тимур видит заметный бугорок в брюках. — У тебя стояк только от моих поцелуев? Не думал, что я настолько хорош, — он хмыкнул и, расстегнув ширинку, принялся ласкать член через бельё. Возбуждение явно усилилось, если судить по тому, что Серёжа решил прикрыть рукой рот. Тимура такое бесит, но ещё больше его бесит именно Серёжа, и он решает просто забить хуй. В конце концов, член его сейчас интересует больше. Из головки уже начала выходить смазка, он сильно затвердел, и Тимур медленно обвёл головку языком, смотря в тёмные глаза Серёжи. Тому явно не хотелось сдерживаться, но он зачем-то продолжал делать это. Тимуру непонятно, почему так хочется, чтобы Серёжа стонал с ним и обращал внимание на него. Тимур ведь его терпеть не может — однако прямо сейчас он сидит перед ним на коленях и пытается отсосать. Ну дожили. Всё не как у людей. Однако его это вообще не волнует, он просто берёт в рот так уверенно, что у Серёжи вырывается нечто более громкое и протяжное, чем до этого. От такого даже приятнее становится, и Тимур ускоряется, а потом вообще заглатывает. Член немаленький, и даже ему тяжеловато, однако вообще ни капельки не останавливает. Конечно, неудобно от того, что смазка с члена смешивается со слюной, которой тоже достаточно много, чтобы стекать по губам. Когда Серёжа, наконец, убирает руку, Тимур не успевает обрадоваться — тот сжимает короткие волосы и трахает его в рот уже в собственным темпе. Он, конечно, абсолютно не ритмичный или что-то подобное: очевидно, Серёжа хочет уже просто кончить. Это он с Семёном только такой нежный — а вот другого человека в рот выебать вообще ничего не стоит. На Тимура ему явно похуй — но почему он согласился на секс? Хотя Тимур не может сказать, что всё происходящее — не горячо. О, это очень странно и в то же время дико сексуально. Трудно это объяснить, ведь влечение к не самым приятным людям не работает в реальной жизни. В реальной жизни своего врага — при всём пафосе этой формулировки — хочется приложить затылком к стене или ещё чего похуже, пока во всяких книжках люди каким-то образом влюбляются. Тимуру эта ситуация непонятна. Однако он и не в том положении, чтобы рассуждать. В конце концов, Серёжа абсолютно беззастенчиво кончает ему в рот. Тимур правила игры принимает — и глотает, смотря настолько бесстыдно, насколько он способен. — Пиздец, — сказал Серёжа, приведя дыхание в порядок. — Ты только сейчас это понял? — хмыкнул Тимур. — Ты тоже щас херню сказал. — Один-один, — Тимур пожал плечами. Он поднялся на постель. Правда, пришлось Серёжу подвинуть. А ещё Тимур уверен, что у Серёжи может случиться сердечный приступ во время секса. Ну, если секс у него был только с Семёном, и тот даже не представляет, что значит переспать с человеком, которому не стыдно. Хотя не вяжется в голове Тимура одновременно и то, что тот его в рот фактически выебал, и то, что секса у Серёжи с другими мужиками не было. «Он, видимо, так очкует только перед Сёмой. Плохо: это не тот человек, перед которым нужно прикидываться ромашкой, потому что он сам как ромашка», — хмыкнул Тимур. Нет, странно, конечно, что его мысли именно с этим человеком связанные, пока он тут вообще с тем, кому готов лицо сломать. Всё ещё. И наброситься с поцелуем это Тимуру не мешает: он этим может соблазнить любого. Поцелуй почему-то горчит, но Серёжу это совсем не останавливает. Он пытается перехватить инициативу, и в случае с Тимуром это особенно тяжело: Серёжа впервые настолько настойчивый и грубый (ну а что ему Тимур за это сделает?). Тимура это явно забавляет, и он отступает, чтобы Серёжа мог провести языком по зубам, а затем и забраться подальше, сплетясь с языком Тимура. Серёжа впервые настолько кайфует от поцелуя — а каким будет секс? Безумие какое-то. Серёжа никогда не мог допустить мысли о том, что секс у него будет не то чтобы с рандомным человеком из клуба (это этап пройденный и понятный) — он никогда не думал, что будет так страстно целоваться с тем, кто недавно грозился побить его. Хотя есть один интересный плюс — с таким конченным человеком, как Тимур, можно оторваться. Если Тимур, конечно, даст ему так сделать. А то кто его знает. Мало ли: перекинет через плечо и сам на член натянет — Серёжа знает, что он может. Вопрос: нужно ли ему это. Однако Тимур позволяет ему всё: шарить руками по телу, раздевать, кусаться даже — и поощряет это низкими тихими стонами. Потрясающе. — Что, только сосаться будем? — хмыкнул Тимур ему на ухо и прикусил мочку. — Нет, конечно, — Серёжа резко отстраняется для того, чтобы сбегать за тюбиком смазки и пачкой резинок. Только вот презерватив последний. Он надеется, что тот не порвётся. Хотя Тимуру явно презерватив не нужен — он и так гандон. Тот, кстати, быстро перехватывает смазку и выливает побольше, разогревает в ладони. Холодный гель внутри ему самому как-то не очень приятен. Он вводит два пальца, отмечая, что давно не был снизу и успел подзабыть, как это. А потому использует только один палец, потому что на двух подозрительно сжимается, и порваться сейчас — такой себе прикол, не смешной совсем. Однако дальше идёт нормально, и Серёжа завороженно смотрит, будто никогда подобного не видел. Ну бывает, ладно. Тимур вдруг вынимает пальцы и забирается к Серёже на колени. Тот тянет свою руку вниз, добавляет два пальца, отчего Тимур стонет. Серёжа ускоряется, отчего Тимур сжимается, шепчет мат на ухо, но не останавливает. Знай Тимур, что ему нужно, чтобы его отодрали, как последнюю шлюху, он бы разозлил Серёжу специально и потом позвал к себе, чтобы его выебали. Тимур не виноват в том, что иногда охота побыть в такой позиции. А ещё эти шикарные ощущения и полное безразличие к тому, кто это делает, помогают понять: каких-то слишком особенных чувств у него к Семёну нет — он просто хочет трахаться. Просто Семён отличается от большинства его партнёров, а Тимура, видимо, потянуло на что-то новое. Тимуру горячо, в глазах как будто всё смазывается от удовольствия. Он даже не сразу понимает, когда Серёжа пытается завалить его на постель и войти. Интересно следующее: Серёжа делает всё так быстро, что Тимур даже не успевает осознать, но вот вставляет член медленно. Тимур привык, что если всё делают быстро, то и это тоже — но либо Серёжа реально какой-то исключительный, либо Серёжа просто издевается. — Да ты охренел, — закатил глаза Тимур. — Разве? — хмыкнул Серёжа. — Мне кажется, что у нас всегда всё по-твоему делается и решается. Думаю, тебе будет полезно послушаться кого-то. Что ж, это был первый раз, когда Тимур посчитал крайне стервозного менеджера Сергея Владиславовича сексуальным. — Я могу приказать даже убить тебя со связями своего отца, а ты хочешь, чтобы я слушался тебя? — фыркнул Тимур. — Ты реально ахуел. — Ты не станешь просить убирать член, который тебе нравится, — отмахнулся Серёжа и медленно вставил головку. Тимуру было слишком мало, но при этом всё ещё жарко. Это тепло растекалось по телу, не двигалось, температура ни падала, ни росла — кажется, будто весь организм застыл в ожидании. Входить медленно сзади (Серёжа ведь так быстро поменял их позу, что и сам к этому не привык) испытание не только для Тимура, который не может терпеть долго. Серёжа тоже, но поиздеваться тоже иногда охота; Тимур ведь дал ему эту возможность. До конца Серёжа засаживает так резко, что глаза от удивления у Тимура округляются — такое с ним не то чтобы часто происходит. Это произошло настолько неожиданно, что Тимур не услышал, какой звук после этого издал. Однако он прекрасно чувствует, как член растягивает его, чувствует его тепло, и при этом даже не может вспомнить, говорил ли он Серому надеть резинку. Хотя Тимуру не то чтобы нужны презервативы, ведь он и без них гандон. Но ждать — тяжело. Хочется уже, чтобы в кровать вдолбили, желательно так сильно, что пришлось бы заказывать новую. — Ты настолько лох, что забыл, что нужно двигаться? — подъёбывает Тимур. — А вот сейчас неприятно было, — вздохнул Серёжа. — Я хотел, чтобы ты привык, а ты даже это отвергаешь. — Обо мне не нужно заботиться, меня нужно брать и драть. — Как скажешь, — Серёжа пожал плечами. Ну потому что Тимур его уже достал. Потому что Тимур сам сказал, что нужно сделать. А если сказали, то нужно обязательно выполнить. Просто ради того, чтобы увидеть, как он будто рефлекторно хочет прикрыть рот, но не успевает, и оттого громко протяжно стонет. Тело под Серёжей загорелое и поджарое, Тимур явно в гораздо лучшей форме, чем он. Серёжа уверен, что в качалку Тимур ходит как минимум пару раз в неделю и никогда не забывает сделать фотку с зеркале. А ещё Серёже становится жарче, тело стремительно нагревается, и ему это ощущение не слишком приятно: вот что-что, а жару Серёжа ненавидит. Но двигаться он всё-таки начинает. Из-за того, что он сначала резко вошёл и так же резко вышел, темп получается сильно рваным: он то ускоряется, то замедляется. Серёже хотелось бы быть побыстрее, однако Тимуру явно уже всё равно: он к движениям привык, привык и к Серёже настолько, что даже перестал докапываться. Потому что его, очевидно, не сильно волнует, какие у них там в реальной жизни отношения. У них есть секс, который кажется уже чем-то отдельным от этой реальности. Сейчас вообще слишком хорошо, чтобы вообще думать. Серёжа прижался грудью к спине близко-близко, прерывистое дыхание кажется ещё громче, под кожей будто лава разливается. А мысли отсутствуют совершенно — и так прекрасно. Серёжа ускоряется, чувствуя, что как минимум сам близок к пику. Он находит силы снова встать на колени на постель, чтобы тянуть Тимура на себя, держа за запястья. Это оказывается очень простым, ведь Тимур у него под рукой просто потрясающе гибкий, похожий на глину. Почему-то Тимур ему подчиняется. Это кажется потрясающе безумным, если вспомнить, как себя ведёт Тимур и кто он вообще такой. И кончает первым тоже Тимур, который этого даже не замечает, в отличие от Серёжи. Для него это вышло невероятным облегчением, как и тот факт, что про презерватив он всё-таки не забыл. — Нет, убить тебя будет очень ебланским решением, — отдышавшись, сделал вывод Тимур. — Оказывается, ты очень горячий, когда злишься. — О господи, — Серёжа закатил глаза. — У тебя вообще ещё есть силы для подъёбов? — Ну простите, — хмыкнул Тимур, разведя руками. — Но это было ахуенно, если честно. Однако это не значит, что битва за секс с программистов из Сбера, которого волнует в основном его работа, закончится.
