Секреты сердец

      Джинни пристально разглядывала кольцо на пальце подруги, которая, по мнению Джинни, не просто сошла с ума, а собралась в отделение для самых тяжёлых случаев с головой в Мунго. Гермиона вся сияла и просто физически не могла перестать улыбаться. Да она даже не улыбалась — давила такую яркую лыбу, показывая миру все свои идеальные зубы, что можно было ослепнуть.       — И ты согласилась? — всё ещё не веря, спросила Уизли.       — Конечно! Джинни, ты представить не можешь, как я счастлива, — произнесла Гермиона и едва не брызнула слезами. Натурально. У неё всё лицо перенапряглось от счастья.       — Это что же за волшебный член с действием Империуса у Малфоя, что ты после одного секса с ним согласилась выйти за него замуж и, прошу прощения, переехать в его дом? — поинтересовалась Джинни, продолжая пристально глядеть на Гермиону. Нет, та точно не в себе.       — Не одного. Мы были и тут на столе, и на моем кресле, и возле шкафов, и даже на стуле, на котором ты сейчас сидишь, Джинни. Потом пошли ко мне домой готовиться к переезду, но и там как-то не получилось ничего собрать, — пропела Гермиона, постоянно смотря на своё умопомрачительное кольцо. Ум оно однозначно помрачало.       Джинни повертелась на стуле и осмотрела весь кабинет. Сидеть стало не комфортно. Вроде всё было как обычно. Если бы только Гермиона не поведала ей о секс-марафоне, или, точнее, секс-шантаже с Малфоем в этом самом кабинете. Она облокотилась на спинку стула, пытаясь переварить услышанное. Информация зудела, как пикси в шторах. Малфой? Гермиона выходит за Малфоя? Да это же как если бы она сама согласилась выйти замуж за Снейпа или за Волдеморта!       — Гермиона, ты уверена, что это то, чего ты действительно хочешь? — спросила Джинни, подбирая слова. Одно неловкое движение и слово, и Гермиона её убьёт прямо тут. — Подумай хорошенько. Это же Малфой. Драко Малфой. Я пошутила, когда говорила, что тебе стоит с ним пообщаться. Интрижка — это не то, что ты натворила. Интрижка — это легкий флирт, на свидания сходить пару раз, подарки от него получить, а не переспать и сразу замуж.       Гермиона вздохнула и взяла Джинни за руку, будто не она словила приступ любви к Малфою и вела себя, как будто сбежала из дурки, а рыжая Уизли.       — Я знаю, Джинни. Понимаю, какого ты мнения о нём, но Драко изменился. Ты просто не знаешь его таким, каким знаю я.       — Ну да, конечно. Ты знаешь его в постели, познакомилась с его василиском со всех сторон и во всех позах, — огрызнулась Джинни. — И это, по-твоему, достаточное основание, чтобы выйти за него замуж?       — Джинни, послушай. Это не только про секс. Хотя, должна признаться, он великолепен, — она мечтательно закатила глаза, но быстренько постаралась вернуться обратно. — Дело в том, что я вижу в нем то, чего не видит никто другой. Он умный, добрый, классно шутит… и он любит меня. По-настоящему любит. И я люблю его.       Джинни молча смотрела на подругу. В глазах Гермионы плескалось столько счастья, что Джинни не могла не поверить в искренность её чувств.       — Добрый. Классно шутит. Ты в своём списке забыла указать, что он ещё, судя по твоему блаженному лицу, классно трахается. И у него большой дом.       — У него просто большой. Всё большое.       — Драккл. Хватит. Пожалуйста.       Джинни застонала и закрыла лицо руками. Это был какой-то кошмар. Она знала Гермиону всю жизнь, и никогда не видела её такой. Ослеплённой любовью и, видимо, членом Малфоя. Подонок сумел вскружить ей голову, одурманить своими чарами и членами, и теперь Джинни оставалось только наблюдать, как лучшая подруга катится в бездну добровольно и с улыбкой на лице. А потом Джинни станет крестной белобрысых копий Малфоя. От этой мысли стало дурно.       — Мне надо выпить, — сдалась Джинни, убирая руки от лица. — Если ты действительно так счастлива, то я рада за тебя. Но, Гермиона, прошу тебя, будь осторожна. Я не хочу, чтобы ты потом жалела об этом решении.       — А ты поможешь выбрать мне платье? — наивно спросила Гермиона. — Самое белое и красивое.       Джинни ничего не ответила и ушла. Ей срочно нужен был Гарри.       Она влетела в его кабинет, сразу заперев дверь на десяток запирающих, без слов достала заначку с алкоголем и налила себе полный стакан. Гарри успел лишь открыть рот и закрыть его, когда Джинни провела по его челюсти рукой.       — Знаешь… Мне кажется, тебе стоит меньше выпивать…       Гарри заткнули тягучим поцелуем с привкусом огневиски и сладкой помады.       — Ты знаешь, что наша Гермионка собралась замуж за Малфоя? — выпалила Джинни, отпрянув от его губ.       Он снова открыл рот и слегка нахмурился. Ещё вчера всё было хорошо: мир Гермионы и мир Драко были, как параллельные прямые.       Гарри внимательно выслушал Джинни, не перебивая, лишь поднимая брови от подробностей пересказа вчерашних событий в кабинете Гермионы.       — И что ты думаешь об этом? — с надеждой на осуждение произошедшего спросила она.       — Думаю, мне надо выпить, — спокойно ответил Гарри. — Но это выбор Гермионы, Джинни. Мы не можем решать за неё.       — Но это же Малфой! — воскликнула Джинни. — Нет, он, конечно, лучше, чем мой брат, но Малфой!       — Да, — кивнул Гарри. — Наверное, у них могло бы получиться что-то хорошее. Гермиона добрая и, судя по всему, она смогла разглядеть, что он не такой уж и плохой. Я ведь с ним дружу, Джинни.       — Или его член заколдовал ей мозги, — пробурчала Джинни себе под нос.       — Да ладно тебе. Посуди по себе, — улыбнулся Гарри и спокойно обнял её. — Пусть попробуют. Вдруг что-то и получится. Драко не такой мудак, каким был в школе.       Джинни вздохнула. Он как всегда не торопил события и считал, что время покажет. Гарри тоже странно уставился в стену, будто осмысливая сказанное.       — Ладно, — сдалась Джинни. — Помогу ей выбрать платье. Но если Малфой хоть раз обидит её, я лично скормлю его инферналам.       В Отделе Тайн было тихо. Ровно до момента, пока Сьюзен Гренхолм не прибежала, едва не запыхавшись, к месту Драко и не поставила перед ним книгу по свадебным традициям всех народов.       — Поздравляю тебя! Наконец-то ты женишься! Ты обязан пригласить меня на свадьбу! Я буду петь песни и устрою традиционный выкуп невесты, а потом организую драку. Или оргию, я ещё не придумала, — протараторила Гренхолм, будучи в крайней степени возбуждения от последней новости.       — Откуда ты знаешь? Ладно, плевать. Должен выразить тебе благодарность: приворот как натуральный. Я видел на своих родственниках действия других приворотных средств и такого эффекта не было ни у кого. Спасибо, Сьюзи, — произнёс Драко, открыв книгу в середине. На картинке мужчины сидели на стульях, держа в руках бананы, а девушки их, видимо, ели, хотя выглядело всё иначе. — Конкурсы с бананами сразу нет. Мне не нужны на свадьбе похороны чересчур впечатлительной тётки Маргарет.       — Свадьба — это замечательный праздник. Тебе надо забыть про муки совести. Ты сделал всё правильно, Драко, — напутствующе сказала она, а после тихо добавила: — Я на своей была счастлива.       Он посмотрел на Сьюзи и вздохнул. Как удивительно, что она его поддержала. Не факт, что остальные с радостью примут его выбор. Особенно Нарцисса. С матерью у Драко предстоял долгий и явно непростой разговор.       — Ты просила не спрашивать, но всё же. Что случилось с твоим мужем?       — Исчез. Его никогда не существовало по записям, — сказала Сьюзен. Было видно, что ей неприятен этот разговор, поэтому она перевела тему: — Когда будет свадьба и попойка?       — Через месяц.

***

      Нарцисса приехала сама, без приглашения и даже не получив восторженное письмо о решении любимого сына. Она зашла в просторный зал и поежилась: когда-то здесь весь пол был залит кровью гоблинов. Прошла дальше, ища Драко в поместье, но нашла Нарцисса совсем не сына. Коробки с маггловскими вещами, высунутым галстуком Гриффиндора и чьи-то книги. Плохое предчувствие проникло под кожу. Она открыла дверь и увидела их.       Гермиона и Драко сидели за столом в неподобающем виде и обедали. Её родной сын кормил с вилочки девушку, чья кровь унизительна для их статуса. Нарцисса не заметила радость и счастье этих двоих и, сделав вид, что Грейнджер не сидела на фамильных стульях с шелковыми подушками, поздоровалась.       — Привет, Драко. Я приехала навестить тебя.       Драко вздрогнул и резко обернулся, словно его застали за чем-то запретным, что было в некотором роде правдой. Гермиона мягко улыбнулась Нарциссе, но та проигнорировала её жест вежливости. В глазах женщины плескалось презрение, которое она уже не пыталась скрывать.       — Мама, что ты здесь делаешь? — голос Драко был напряженным. Он поспешно вытер губы и отодвинул тарелку.       — Неужели мой собственный дом стал для меня закрыт? — Нарцисса окинула взглядом стол, на котором стояли помимо традиционных блюд ещё и явно маггловские и незнакомые для неё. — Я думала, ты будешь рад моему визиту. Не видел больше полугода.       Она присела на стул напротив. В воздухе повисла неловкая тишина, которую нарушало только тихое тиканье часов в углу комнаты. Нарцисса в упор смотрела на Гермиону, заставляя ту чувствовать себя незваной гостьей и лишней.       — Я рада вашему приезду, миссис Малфой, — тихо проговорила Гермиона, пытаясь разрядить обстановку. — Мы как раз обедали. Давайте я и вам тарелку поставлю?       Нарцисса надменно вскинула бровь, не удостоив девушку ответом. Она перевела взгляд на сына.       — Она испортит тебе всю жизнь.       — Мама, пожалуйста, давай поговорим об этом позже, — тихо попросил Драко, не решаясь посмотреть ей напрямую в глаза. Он знал, что сейчас любой неосторожный шаг может привести к катастрофе.       — Нет, Драко, мы поговорим сейчас. Я не собираюсь смотреть, как ты совершаешь самую большую ошибку в своей жизни. Ты — Малфой, и ты должен вести себя соответственно.       Нарцисса снова перевела взгляд на Гермиону и приметила сияющее кольцо на нужном пальце. Она закрыла глаза, стараясь не разругаться в ту же секунду.       — Миссис Малфой, я думаю, что Драко сам в состоянии принимать решения, касающиеся его личной жизни, — твердо сказала Гермиона, стараясь сохранять спокойствие в голосе. — И я не считаю, что разрушаю его жизнь. Наоборот, я стараюсь сделать её лучше…       — Лучше? — перебила Нарцисса. — Деточка, лучше его жизнь способна сделать только девушка правильной крови, а ты изуродуешь и всё испортишь, — она перевела взгляд на сына и с укором произнесла: — А ты мог бы и посоветоваться с матерью, прежде чем делать предложение такой, как она. Это ведь ты надел на её руку это непотребство?       — Да. Мы поженимся. Прими это как данность. Может, мне нравится, как она портит мою жизнь? — не выдержал Драко. — Пусть портит. У неё отлично получается.       Нарцисса поджала губы в тонкую полоску, будто Драко сказал нечто совершенно немыслимое.       — Ты не понимаешь, Драко, — проговорила она, стараясь говорить как можно мягче. — Это твоя жизнь, твоя репутация, твоя семья! Ты Малфой, и у тебя есть определенные обязательства, а жениться на ней…       — Обязательства? — Драко усмехнулся, но в его голосе слышалась горечь. — Обязательства перед кем? Перед обществом чистокровных волшебников, которые считают нас мусором после падения Лорда? Я сам буду решать, что для меня лучше, мам. И если мое счастье в том, чтобы быть с Гермионой, то это мой выбор. И я не позволю никому, даже тебе, встать у меня на пути. Я зашёл слишком далеко. Я твой единственный сын. Ты ведь не хочешь мне всех несчастий этого мира?       Малфой давил. Запугивал родную мать, только бы она прекратила возмущаться его решением. Возможно, это было отвратительно и подло, но Драко давно потерял свои принципы.       — Что ты такое говоришь? — возмутилась Нарцисса.       — Вот и чудесно. Свадьба будет через неделю. Будь добра прийти, а то что же подумают другие волшебники? Настоящий скандал, что на мою свадьбу не придет родная мать…       Нарцисса отшатнулась, словно получив пощечину. В ее глазах плескалось отчаяние, смешанное с нескрываемым разочарованием. Она всегда считала Драко своей гордостью, таким нежным и ранимым мальчиком.       — Драко, одумайся, — прошептала она, пытаясь ухватиться за остатки здравого смысла. — Ты же понимаешь, что эта девушка… Она не из нашего мира. Она никогда не поймет нас. Не сможет понять тебя полностью.       Драко лишь презрительно скривился. Он уже давно перестал верить в этот «их мир», в чистоту крови и прочие глупости, которыми их пичкали с детства. И Гермиона… Он помешался на ней давно, менять что-либо слишком поздно.       — Ты ничего не понимаешь, мам, — устало ответил Драко. — Гермиона — единственная, кто видит во мне человека, а не наследника древнего рода. Она единственная, кто будет любить меня просто так, а не из-за моего наследства, денег или статуса крови. Верь мне, пожалуйста. Твои комнаты всё ещё твои.       — Ладно. Я тут побуду некоторое время. Прослежу за вами.       Нарцисса горько вздохнула. Она понимала, что проиграла этот спор. Но ещё есть время выиграть войну.

***

      Драко был по-настоящему счастлив. Лучи солнца падали на лицо Гермионы, подсвечивая её кожу. Она дремала, прислонившись к его плечу, и тонкие прядки волос задевали его шею. Он осторожно пошевелился, стараясь не разбудить её.       У него всё получилось. Нарцисса одумается и подчинится его решению. Всё-таки он стал главным в их семье после смерти Люциуса и у мамы нет выбора, кроме как смириться.       Наплевать на шепотки в Министерстве об их бурном романе. Гарри, как бы это удивительно не было, ничего не заподозрил. Ещё бы: Драко не желал Гермионе ничего плохого и старался окружить её заботой. Никто и не знал, что он сделал приворот. Малфой прикрыл глаза, наслаждаясь моментом. Наконец-то всё стало так, как хотел он. Разве не прекрасно?       Гермиона потянулась и сонно приоткрыла глаза, проморгавшись из-за солнца. Увидела Драко и прижалась к нему сильнее.       — С добрым утром. Мы скоро всё проспим, — произнес он, целуя её в щеку.       — Это всё из-за нашей бурной ночи. Во сколько мы легли спать? — потирая глаза, спросила она и улыбнулась.       — Ты хочешь переспать ещё раз?       — Да, давай переспим. Мне тебя мало, — Гермиона привстала на локте и облизнула губы, рассматривая лежащего рядом Драко.       — Меня не переспишь. Я сплю по тринадцать часов.       Они оба рассмеялись, Чудесные беззаботные моменты, наполненные бесконечной любовью. Гермиона была уверена, что никогда и не любила вовсе. Ей казалось, что с Драко она живет не две недели, а больше десяти лет. Цветы в вазе, нежные фразочки, забота, столько внимания и трепетной любви к Гермионе не проявлял никто. Даже родители в детстве.       Она любила Драко.

***

      Гермиона носилась по дому в розовых тапочках, пытаясь исправить недоразумение, которое ей сделал парикмахер часом ранее. Кудри вились так, будто она пародировала тетку Драко.       — Джинни, это катастрофа! Помоги мне! — кричала Грейнджер, пока рылась в комоде в поисках туши.       Рыжая Уизли переглянулась с Полумной и кивнули друг другу.       — Я за прическу, ты за блестки на веках. Тушь возьмешь мою, я как раз взяла водостойкую с собой, наверняка расплачусь при регистрации, — сказала Джинни и девочки приступили за сборы.       Драко был одет в белый костюм и сидел с друзьями в одной из комнат мэнора.       — Блейз, хватит пить, а то будешь пьяный и случайно женишься на регистраторше! А знаешь, они все страшные, с огромной прической, выкрашенной в отвратный цвет, и с синими тенями на глазах! — сказал Малфой и с волнением глянул на Тео. — Ты кольца приготовил, придурок?       — Какие кольца? — в шутку спросил Тео, тихо посмеиваясь над другом.       — Обручальные, идиот!       — Драко, хватит буянить! Всё мы взяли. Ты лучше выпей, станет легче, успокоишься! — протягивая бокал с шампанским, сказал Нотт.       — Вот смотри, Тео, мы с тобой останемся завидными холостяками, а этот идиот женится в двадцать лет! — произнес Забини и громко рассмеялся, запивая всё ликером прямо из горла.       — Нет, я женюсь только после сорока! Как бы классно не плясала передо мной Паркинсон, замуж я её не позову. Другого варианта и рассматривать не буду. Будет молодая жена, и всё хорошо. А у него сейчас пойдут пелёнки, распашонки, крики и синяки под глазами от недосыпа. Один за одним дети, отрыжки, детский сад. Мы его потеряем, Блейзи! Будет отнекиваться от наших встреч, мол, Гермиона сказала посидеть с мелким, — посмеялся Тео, продолжая издеваться над Драко.       — Гермиона сказала, что мне пора заканчивать пить пиво, — подхватил Гарри.       — Гермиона меня не отпускает в клуб.       — Прекратите вы все. Где букет?       Внезапно в комнату ворвалась Нарцисса, оглядывая всех. На ней было красивое голубое платье, а волосы плавно спадали белыми волнами с плеч.       — Драко, дорогой, ты выглядишь безупречно. Гермиона тоже собирается, я только что была у неё. Блейз, убери ликер, ты на свадьбе, а не в баре. Все вы когда-нибудь окажетесь на его месте, и тогда посмотрим, как вы будете смеяться. А ты, Гарри, молодец! Тебе обязательно надо жениться на Джинни!       Нарцисса сунула букет с розами и зелёными веточками в руки сына и ещё раз поправила его белый воротничок.       — Вот так. Я проконтролирую всё остальное! — уверенно сказала она и так же внезапно убежала из комнаты.       Гарри загадочно улыбался и поправил очки, когда у всех присутствующих возник одинаковый немой вопрос. Все знали, что Нарцисса была не в восторге от решения Драко жениться на магглорожденной. Отпив из бокала шампанского, Поттер протянул:       — Из меня мог бы получиться прекрасный слизеринец, не так ли, Драко? Я не зря разговаривал с твоей матерью. Теперь всем твой брак кажется выгодным и таким правильным. Другого и быть не может, когда выбор сына отстаивает сама Нарцисса Малфой. Чудесно, правда?       Драко знал, что Гарри любил играть в такие игры, испытывая его терпение и границы дозволенного. И хотя он часто кидался двусмысленными фразами, втайне Малфой наслаждался этими словесными дуэлями.       — Ты всегда умел находить лазейки, Поттер. Чего стоит твое невероятное везение с крестражами. Но не переоценивай свои способности в дипломатии. Моя мать руководствуется собственными мотивами, которые тебе вряд ли понять. И не стоит думать, что теперь ты дергаешь за ниточки. Это я кукловод, а не ты, — последние слова Драко сказал намеренно. Не смог отказать себе в удовольствии дать последнюю зацепку Гарри, который был веселым и радостным.       Поттер лишь улыбнулся и ещё раз поздравил друга, а Драко прикусил нижнюю губу — его не поймали. Главное преступление в его жизни не раскрыл даже великий Гарри Поттер.       — Я тоже скоро женюсь. Так хотела бы Джинни и… Я.       Блейз с Тео посмеялись, а Гарри закатил глаза, в очередной раз оправдываясь, что «не подкаблучник».       Наконец, все вышли на улицу, где уже собрались гости. Сад был украшен белыми розами, лентами, везде стояли мелкие столики с закусками и стулья. Драко стоял у арки, сжимая в руке букет, и нервно поглядывал на дорожку, ожидая невесту.       На стульях сидели все главные родственники: родители Гермионы и её бабушка, которая слабо понимала, что происходит, Нарцисса Малфой с бокалом успокоительного вина, тетка Маргарет с кислым лицом и, конечно же, лучшие друзья. Теодор, Блейз и Гарри обсуждали, когда же они напьются. Джинни уже была в состоянии стоять только благодаря крепкому плечу Гарри. Полумна загадочно улыбалась Теодору и предлагала ему выпить сомнительную синюю жидкость каких-то дрюкозавров из долины индийского племени, в котором она недавно побывала.       Когда появилась Гермиона, Драко замер. Она была прекрасна в своем белом платье, а кудри, несмотря на утреннюю панику, выглядели идеально. Джинни и Полумна постарались на славу. Церемонию было поручено вести Сьюзен Гренхолм. Она стояла с листочком в руках, в нарядной красной мантии. Повисла напряженная тишина, которую нарушила лишь нервная икота тетки Маргарет. Затем Рон издал нечто среднее между воплем сычи и радостью, на что Лаванда сунула ему в рот плюшку и отдавила ему ногу, чтобы помалкивал.       — Дорогие молодожены, Драко и Гермиона, — начала Сьюзен. — Сегодня ваши сердца начнут биться в одном ритме. Ваш корабль любви натыкался на острые скалы и предрассудки общества. Вас разделяло расстояние, но вы находили удивительные способы оказаться рядом с друг другом. Но любовь, подобно фениксу Дамблдора, возрождалась из пепла сомнений и страхов. Сегодня мы здесь, чтобы стать свидетелями триумфа чувств, надежды и любви. В ваших отношениях было больше искр, чем в кабинете профессора Снейпа и профессора Флитвика вместе взятых, а споров больше, чем на судах в Министерстве. Но за каждым язвительным замечанием скрывалась нежность, за каждым злым взглядом — безграничная любовь. Даже тогда, когда вы ненавидели друг друга…       Теодор выхватил из рук Полумны бутылку и осушил до дна. Слушать эту речь становилось с каждой секундой всё тяжелее. Блейз потянулся достать флакон с огневиски, но отец Гермионы так строго на него посмотрел, что Забини засунул фляшку обратно в карман.       — …В этот трепетный момент хотелось бы сказать, что именно здесь и сейчас начнется ваше путешествие в семейную жизнь…       Тем временем у Теодора началось путешествие прямиком в индийское племя, а Полумна стала резко такой интересной, что он едва не поцеловал её прямо в губы. Нотту было жарко, по коже пробежали мурашки, а Лавгуд лишь улыбалась и дёргала ногами на слишком высоком стуле.       — Нас накроет с тобой волной, Тео, — прошептала она ему на ухо и посмотрела своими ясными голубыми глазами. Теодора уже крыло.       — Ты, Драко, как гордый лев, как орёл в вышине гор, искал свою львицу и нашёл её в лице этой прекрасной, умной и отважной волшебницы…       — Ты посмотри на нашего льва, он скоро откусит голову этой Гренхолм, — хихикнул Блейз Теодору.       — …Гермиона, ты, как яркая звезда в небе, осветила его путь, согрела его продрогшее сердце своей любовью. Вместе вы создали невероятный союз, преодолели все преграды и доказали, что настоящая любовь не знает границ и способна на всё!       Драко уже жалел, что пригласил Сьюзен — слишком уж долгую речь приготовила та.       — Друзья, давайте взглянем на молодых. Я вижу в их глазах непреодолимое желание… — Сьюзен поправила мантию и прокашлялась. — Желание, чтобы этот момент не заканчивался никогда!       Драко закатил глаза и криво улыбнулся Сьюзи.       — Ладно, приступим к самому главному. Согласен ли ты, Драко Люциус Малфой, быть и в горе, и в радости, и в здравии с Гермионой Джин Грейнджер?       — Да, согласен.       — Согласна ли ты, Гермиона…       — Да, да, да! Согласна, — перебила Гермиона, уже не в силах ждать.       — Тройное да! Что ж, какая у нас нетерпеливая пара. Пусть ваш союз будет полон любви и счастья. Живите душа в душу и тело в тело!       Наконец-то они могли поцеловаться, обменяться кольцами и поставить магические подписи во всех документах. Все начали их активно поздравлять, дарить цветы и желать всего самого лучшего.       Теодор вскочил и сильно пожал руку и Драко, и Гермионе. Он закрыл рот, едва сдерживаясь, чтобы не заплакать.       — Мерлин, вы такие хорошенькие! Я бы сам вас расцеловал!       — Не надо, Тео, — попросил Драко, поглядывая на Полумну. Блондинка в причудливом сверкающем платье потянула за руку Нотта, уводя за собой.       После церемонии гости переместились в просторный зал, украшенный тысячами плавающих свечей и букетами белых роз. Играла волшебная арфа, создавая атмосферу нежной романтики. Рон, освободившись от удушающих объятий Лаванды, первым делом набросился на стол с закусками, едва не сбив с ног тетку Маргарет. Блейз постоянно вливал в себя алкоголь — неизвестно, когда ещё ему выпадет возможность уничтожить баснословно дорогую коллекцию выпивки самого Малфоя.       Веселье продолжалось до поздней ночи. Гарри приобнимал Джинни и улыбался, Блейз под конец умудрился разбить несколько бокалов, а Лаванда все-таки дорвалась до Рона и затащила его в кладовку, где они, вероятно, начали создавать новых Уизли.       Сьюзен после своей проделки куда-то исчезла, а все гости веселились, танцевали и праздновали свадьбу.       — Как насчет того, чтобы сбежать отсюда на пару минут? — прошептал он ей на ухо. — Мне кажется, на балконе отличный вид на луну.       Свадьба прошла скромно в понимании Драко: половина Министерства Магии, все школьные друзья, далёкие родственники, что хватались за сердце, узнавая статус крови невесты, домовики, кентавры… Нарцисса Малфой приняла выбор сына: она его очень любила и всегда желала счастья. Раз уж Драко счастлив с магглорожденной, значит, так и должно быть. К тому же она прикинула перспективы женитьбы сына на героине войны.       Гермиона всё уговаривала его остановиться на списке в человек десять, но ему хотелось заявить о своей любви всему миру. Хотелось, чтобы все знали, что он любит Гермиону… Теперь уже Гермиону Малфой.       Букетик невесты поймала Лаванда Браун, и Гермиона была искренне рада этому. Рон Уизли подарил прекрасный подарок — своё молчание и отказ от выражения своего никому не нужного мнения о браке Гермионы и Малфоя.       Прокручивая воспоминания их дня, сердце Драко сжималось. Гермиона стояла у цветочной арки в белом платье и улыбалась только ему.       Смотрела только на него.       Любила только его.       Как и он — его сердце было полностью отдано в её руки.       После свадьбы было решено сделать капитальный ремонт поместья. Драко даже не раздражали бесконечные выборы красок, стульев, перепланировка комнат, постоянные вопросы по типу: какие обои лучше, в розовый цветочек или желтый. Он был счастлив рядом с ней.       Гермиона иногда готовила завтрак. Ему никто никогда не готовил завтраки, даже мама. Плевать, что яичница хрустит на зубах — это сделано с любовью и заботой о нём. Малфой был на седьмом небе от счастья, что она теперь с ним.       Спустя год после свадьбы, они сидели в одной из комнат мэнора. Гермиона хотела поставить ногу на стул, но тут же опустила её обратно. Знала, что это не нравилось Драко. Он улыбнулся. Ему за всё время было недостаточно Гермионы. Недостаточно насмотрелся. Целой жизни не хватит насытиться. Столько поцелуев, столько романтики, но во всём этом он не утопал, а плыл по течению.       Гермиона писала отчёт по работе, пока парень неотрывно смотрел на неё. Вот она мило дёрнула носиком, прочитав какое-то особо интересное для неё предложение. Облизнула губы, перелистывая листочек и глазами перебежав к верхней строчке. Волосы падали волнами по спине, девушка была сосредоточена на работе и, казалось, не замечала его. Как когда-то раньше. Только Драко знал, что когда она положит последний лист в аккуратную стопку — обязательно повернётся к нему, улыбнётся и подойдёт, чтобы поцеловать.       Драко готов был сделать для неё едва ли не всё, что она захочет. Те чувства, что он прятал столько лет, наконец-то победили. Вырвались наружу, нашли благодаря его стараниям взаимность и горели тёплым пламенем в их сердцах.       Единственный вопрос не давал покоя Драко.       Стал бы он любимым для Гермионы без приворота?