Когда наступит час

ထိဦ——— || ———ဌိထိ

      Единственная вещь, преследовавшая Марлен Эшфорд всю осознанную жизнь — одиночество. Это началось задолго до всех странностей, боли и отчаяния. Малышка родилась хрупкой девчонкой около двух с половиной килограмм, ясными и выразительными серо-голубыми глазами. Родители потеряли первого ребенка, когда тот даже еще не родился, поэтому ее лелеяли и сильно любили.       Их семья ничем не отличалась от других: мать работала в своем небольшом круглосуточном магазинчике, а отец занимался ремонтом автомобилей. Жизнь семейства Эшфорд неспешно протекала в уютном одноэтажном домике с платанами на заднем дворе и с ухоженной усадьбой. Марлен любила кататься на папиных плечах и помогать маме готовить что-то, часто играла по выходным в мяч с обоими родителями, либо ходила с ними в кино.       До своих девяти лет она не знала никаких бед. Ее окутывали любовью два самых важных в жизни человека. Что может быть лучше, чем беззаботная спокойная жизнь? Но в какой-то из таких дней миссис и мистер Эшфорд возвращались домой с вечерней посиделки, устроенной их общей подругой.       Почему-то всегда обязательно должно случиться что-то в жизни таких людей. Чертова несправедливость. Вряд ли вам это поможет, но пристегните свои ремни безопасности и будьте готовы к спуску с небес на землю. Вас ожидает свободный полет, а еще, кажется, очень болезненное приземление в жестокую реальность. Но когда кажется, креститься надо.       Ровно в 23:16, семейная пара на синей «Форд Мондео» были сбиты насмерть цементовозом на перекрестке в четырех кварталах от дома.       Девятилетняя Марл осиротела и замолчала почти на полгода. Ее пристроили в местную школу-интернат, где она почти ни с кем не общалась. Она была травмирована внутри. Она осталась одна сама у себя. Ей никто не мог помочь.       Спустя какое-то время ее начали мучить кошмары. Создавалось ощущение, будто кто-то роется в ее голове, рвет все на куски, сводит ее с ума. С каждым днем головная боль становилась все больше. И кажется, в какой-то момент она и вправду начинала терять крышу.       В один из школьных дней в старших классах она увидела что-то похожее на тень, стоящую за спиной ее одноклассника Генри. Он был тихоней и особо не светился на публике, но в целом и не был плохим из-за этого. Эшфорд пожелала себе выспаться и не забивать голову ерундой. В тот же вечер Марлен накрыло тревожное чувство. Ей снился кошмар с участием ее одноклассника, в котором заговорил. Он улыбался устрашающе радостной улыбкой. Из его уст сорвались только два слова: «два часа».       Эшфорд поднялась в холодном поту, оглядывая комнату. Она оглядела свою комнату и вновь опустилась на подушки. Марлен зацепилась глазами за настенные часы, показавшие без десяти двенадцать. Бред полнейший. Вокруг было довольно холодно, поэтому ей пришлось съежиться. Она завернулась в одеяло и обняла себя руками, заставляя снова заснуть.       Утро началось ужасно. Но в принципе, может и не так ужасно все было бы, не считая трупа. В коридоре по пути в санузел распластался Генри с чудовищно огромными ранами на теле. Тогда все столпились в коридоре, наблюдая за страшной картиной, леденящей все тело.       — Приблизительное время смерти… два часа ночи. — Полицейские жалостливо посмотрели на ошарашенных детей. — Ну все, вам больше не на что смотреть.       К Марлен в голову закрался червячок страха и огромной тревоги. А если то, что она видела во сне было каким-то предзнаменованием? Черт возьми, что за бред? Она не верит в паранормальные вещи, она перестала верить в Бога после смерти родителей. Бог, кажется, плевать хотел на свой мир и решил прибегнуть к эскапизму, полностью игнорируя людей.       К концу следующего дня, когда остальные все еще пребывали в состоянии шока, по новостям заговорили о втором таком случае. Но почему-то она ничего не видела: ни кошмаров, ни теней. Черт бы побрал этот Нэшвилл.       Еще через день к ним в интернат загремели федералы. Она искоса наблюдала как мужчина допрашивал остальных. Он показался ей странным, будто уставшим от жизни, а еще задавал странные вопросы. Пока она витала в своих мыслях, федерал щелкнул пальцами возле ее лица.       — Ты зависла. Я агент Смит, ФБР. Как тебя зовут? — Он показал удостоверение, а его зеленые глаза вперились в нее.       — Марлен Эшфорд. — Ее серые глаза осматривали собеседника: Черные волосы с сединой лежали немного в беспорядке, глаза зеленого цвета были в паутинках морщин.       — Что ж, мисс Эшфорд, ты слышала какие-то посторонние звуки, по типу скрипу половиц или стуков? Может температура упала? — Агент говорил не громко, будто не всем задавал эти вопросы и не хотел чтобы посторонние слышали это.       — Я ничего не слышала. Но ночью было холодней, чем обычно. — Марлен сказала это так же не громко.       — Хорошо, спасибо. На этом смею откланяться.       Агент Смит вышел с их этажа, оставив за собой шлейф странных чувств. Она не могла отойти от ощущения, будто что-то здесь было нечисто. Кто черт возьми мог так растерзать тело парня? Кто способен на такое?       Марлен вышла прочь оттуда ближе к вечеру. Волосы были собраны в небрежный низкий хвост, руки покоились в карманах темно красной кофты, а глаза смотрели себе под ноги. Через несколько минут непрерывной ходьбы, Эшфорд зашла на территорию кладбища. Она шла по дорожке которую знала наизусть. Вцепившись в нужные надгробья глазами, Марлен села напротив них на корточки. Таблички гласили: «Нэнси Эшфорд» и «Уильям Эшфорд». Блядское 16 октября. Только с этой даты все пошло хер пойми как. Она опустилась на землю, игнорируя вечерний холод и будущую грязь на штанах. Марлен должна была прийти раньше, но этот федерал занял все ее свободное время.       Через минут пять по ощущениям, она услышала сначала треск ветки, а затем грузные шаги. Не в ее интересах быть на виду, поэтому ее решением стало спрятаться за деревом возле двух могил и наблюдать за происходящим.       С другой стороны кладбища вышел тот самый агент Смит. Он был последним человеком, которого она ожидала там увидеть. Интерес взял верх, поэтому Марлен осталась ждать непонятно чего, ведь зачем федералу приходить на кладбище в такое время суток, так еще и с лопатой наперевес. Может это он убийца? Да… он был крайне странным, а его натура транслировала крайне не доброжелательную и угрожающую ауру.       Следующее, что она увидела, было до жути непонятным. Мужчина, видимо, начал искать нужное имя на надгробии. Он остановился на одном из очень старых и начал копать могилу.       Сейчас в приоритетах Эшфорд было не попасться на глаза лже агенту ФБР и желательно остаться в живых. Марлен будто срослась спиной с деревом, ногти впивались в острую кору, а сердце зашлось быстрыми ударами о ребра.       Ритмичные звуки лопаты, входящей в землю резко прекратились, ведь затем послышалось легкое постукивание о ветхую деревянную коробку гроба. Марлен старалась дышать по принципу квадрата.

Вдох… задержать дыхание… выдох… задержать дыхание…

      Она резко открыла глаза от внезапной смены температуры. Создавалось ощущение будто миллиарды иголок впивались в ее нежную кожу, когда она выдохнула, то увидела пар выходящий из ее рта. Глухая тишина давила на барабанные перепонки, а сердце постепенно уходило в пятки.       В темноте, наступившей еще минут двадцать назад, ей начали мерещиться разные вещи. Эшфорд выглянула аккуратно из-за дерева, но не увидела мужчину. Она развернулась назад и чуть не вскрикнула от страха. Перед ней стоял мальчик с пустыми глазницами и огромным синяком на горле, будто от веревки.       Марлен сделала медленный шаг назад, не сводя глаз с мальчика. В горле пересохло, а кровь прилила к лицу. Шаг. Еще шаг. Вдруг мальчик исчез, а она судорожно обернулась.       — Блять! — Эшфорд отскочила от этого создания, которое смотрело на нее пустующим взглядом. Ее ноги заплелись одна о другую и девушка рухнула, больно приземлившись на копчик. Марлен попыталась быстро встать, но мальчик снова оказался в эту же секунду возле нее. Страх сковал ее тело по швам. Она ничего не могла сделать. Существо протянуло свои руки к ее шее, опаляя ее своим холодом, исходящим от его тела.       Пелена слез безысходности накатила в самый неподходящий момент, когда хотелось контролировать каждое движение и ситуацию. Тишину разорвал выстрел, после которого мальчик исчез. Марлен резко обернулась в сторону стрелка, больно дернув шеей. Тот самый агент Смит быстро шел в ее сторону.       Она по его приближению сжалась во все бóльший комочек и раскрыла широко свои глаза, в которых собрались все еще не скатившиеся слезы.       — Вставай, живо! — Мужчина рявкнул на нее и поднял ее как тряпичную куклу, дернув за руку.       Все остальные события остались в ее памяти как скомканная видеопленка. Последнее что она запомнила, это то, как он посмотрел на нее через плечо и затем уже не оборачиваясь, сел в черную Импалу.