Пленик церкви

Прикоснувшись, он тут же оказался у дома Эльфийки. К сожалению, не рассчитав свои силы, он рухнул на землю. Голова закружилась, от чего глаза закрылись. Сознание медленно утекало. Повезло ему, что Сайрисса проходила мимо. Она явно занималась своими повседневными делами и, увидев Джона на земле, все бросила, направляясь к нему. — Человек, снова ты! — Эльфийка взяла его на руки. Легкое тело было неподвижно, казалось, он и вовсе не дышит, хотя пульс есть, что проверила Сайрисса первым делом, как только его подняла. Эльфийка донесла его до своего дома. Пришлось перебороть себя и оставить его, даже если ей что не нравилось. Не хотела она его видеть потом гуляющим монстром возлее её дома. Ей такого точно не надо. Ему хотелось заговорить, объяснить. Рассказать ей об отчаянии, которое толкнуло его на столь безрассудную попытку телепортации. Извиниться за вторжение, за постоянные помехи, которые он, казалось, вносил в ее спокойное существование. Но он был в ловушке, пленник своего слабеющего тела. Наконец, спустя скифос, как ему показалось, целую вечность, он почувствовал, что она уходит. Он слышал ее шаги, легкие и быстрые, затихающие вдали. Он изо всех сил пытался сосредоточиться, заставить себя открыть глаза, но его конечности отяжелели и не слушались. Он мог только слушать, напрягая слух, чтобы уловить хоть какой-нибудь звук. Затем он услышал это. Слабый щелчок закрывающейся двери. Он мог представить ее сейчас, стоящей прямо за порогом, с озабоченно нахмуренным лбом, но твердой решимостью. Она не позволит ему стать угрозой. Она не станет рисковать своим домом, своими эльфами. Он снова погрузился в темноту, и в его голове эхом отдавалась одна мысль: "Она меня забрала к себе! Теперь я ей должен." Он заставил себя не шевелиться, оставаться без сознания, чтобы дать ей пространство, в котором она могла защитить себя. Он знал, что так будет правильно. Даже если это означало проснуться одному, брошенным в незнакомом месте. Даже если это означало никогда больше ее не увидеть. Спустя Карас в голове Джона неумолимо стучал молот, каждый удар которого напоминал о хаосе прошлой ночи. Он с трудом открыл глаза, морщась от слабого света камина. Затем на него нахлынули воспоминания как он последних своих сил телепортироваться к Сайриссе чтоб она помогла но он потерял сознание. Он попытался сесть, и с его губ сорвался стон, когда новая волна боли пронзила его ногу. Как только ему удалось спустить ноги с кровати, в комнату вошла эльфийка. — Ну наконец-то ты очнулся человек! — Проговорила Сайрисса. — Тебе повезло что я прроходила мима, Джон Дейви Харрис! — Сайрисса приблизилась к нему. В руках она несла деревянное ведро, наполненное чистой водой, чистую светлую ткань и свежий рулон льняных бинтов. — У тебя рана кровоточит! — Н-наверное ш..вы разошлись! — Кое-как смог проговорить мироходец. — Я... Я с-сам всё сделаю! — Джону было очень плохо рана на ноге, сил почти не осталось и почти не может нормально колдовать. — Нет! Джон Дейви Харрис! — Джон почувствовал, как краска заливает его шею. Пришлось ему не настоять о своём а послушаться эльфийку. Он знал, что спорить бесполезно. Он откинулся на грубо сколоченную спинку кровати, демонстрируя свое изнеможение. — С-спасибо, Сайрисса. Я обязан тебе жизнью! — Проговорил Мироходец. Поставила ведро с тряпкой возле кровати, опустилась на колени рядом с кроватью, не отрывая взгляда от его раненой ноги. Она была обмотана несколькими слоями грязных и рваных бинтов, что свидетельствовало о перенесенных им испытаниях. Сделав глубокий вдох, она осторожно потянулась к краю первой повязки. Ее прикосновение было легким, как перышко, но звук рвущейся ткани, касающейся обнаженной плоти, эхом разнесся по каюте. Когда первый слой начал разматываться, Сайресса услышала, как с губ Джона сорвалось резкое шипение. — Полегче! — Прошипел Джон. Она продолжала разматывать повязку от гипса, сосредоточенно нахмурив брови. С каждым поворотом все больше открывалась воспаленная, гноящаяся рана. Это было гротескное зрелище: кожа вокруг раны приобрела отвратительный фиолетовый оттенок, излучая тепло даже сквозь оставшиеся слои ткани. — Всё т-таки получил зарождения! — Да получил! Что тебе говорили по поводу твоей раны? — То.. ч-что ме надо отдохнуть! К-красавица, нечего стра... — Ты хоть понимаешь, что возможно твою ногу придется ампутировать! — Ч-что ты так кри-кричи.... — Кто мне кричал, что он великий Джон Дейви Харрис! Сайрисса резко сделала первый оборот, Джон издал еще одно резкое шипение. Он стиснул зубы, на лбу выступили капельки пота. Его рука так крепко сжала одеяло, что костяшки пальцев побелели. Она продолжала разматывать бинты от гипса с особой тщательностью, с каждым мучительным сантиметром открывая все больше ужасной раны. Джон продолжал молчать, его дыхание было поверхностным и прерывистым, тело напряглось от боли. Спустся Скифос была долгая, кропотливая работа, но Сайрисса не могла позволить себе спешить. Она знала, что торопливость только усилит боль Джона, а сейчас он был в таком состоянии, что каждая дополнительная искра мучений могла сломать его. Наконец, последний слой бинта упал на пол, обнажив грубую, неестественно бледную кожу, испещренную швами. Рана, некогда глубокая и несомненно, болезненная, теперь была заключена в сеть белых нитей. Эльфийка нахмурилась, рассматривая повреждение. Ее взгляд, обычно теплый и лучистый, сейчас был острым и изучающим. Она коснулась плеча мироходца легким, осторожным прикосновением, словно боясь причинить еще больше вреда. — Кто такую штуку сделал? – спросила эльфийка, ее голос был тихим, но в нем чувствовалась твердость. Джон, наконец, немного расслабился, выдохнув воздух. Он посмотрел на нее усталым взглядом, полным какой-то обреченности. — Ты про гипс? – спросил он с трудом. Сайрисса подняла бровь, не понимая вопроса. Она взглянула на скорлупу гипса, валяющуюся на полу вместе с бинтами. — Да, – ответила она, не отводя взгляда от его лица. — Невер создал, – пробормотал мироходец, опуская взгляд. — Беренгарий мне швы наложил. — В глазах Сайриссы вспыхнул гнев, но она быстро подавила его. Она снова посмотрела на рану, на неровные швы и кривой, словно наспех слепленный гипс. В ее голосе звучало искреннее сожаление, когда она процедила сквозь зубы: — Плохо получилось. — Джон усмехнулся, полная иронии. Эльфийка всеми силами пыталась исправить, что натворили Беренгарий и Невер. Эльфийка была зла только на Неверв, а Беренгарий более менее смог зашить рану где-то получилось плохо, где-то хорошо. Спустя Скифос она смогла исправить ошибки, мироходцу дала много лечебных трав которых надо есть. — С-спасибо Сайрисса! А чуть не забыл. . — Джон начал рыскать у себя в карманах и наконец-то нашёл тот самый мешочек. — У нас... о-очнулся Ал-льфред он заряженный и как-то смог очнуться! А кристаллы рассыпаются... — Я собрал немного чтоб тебе показать и узнать п-получится у нас вер-вернуть остальных прежнее состояние. — Джон отдал эльфийке мешочек то собрала. — У нас уговор. — Проговорила Сайрисса. — Какой уговор? — Я вам помогу если ты начнёшь отдыхать! Твоя нога, итак, повреждена и твой организм пытается что-то сделать, но ты ему мешаешь! — Хорошо я... отдохну! — Джон лёг на кровать и постепенно начал засыпать. Эльфийка ушла в другую комнату, чтоб осмотреть кристаллический порошок. Джон только начал отдыхать и чувствовать как плечи и всё тело перестает напрягаться как вдруг кто-то его резко будет. — Ч-что? — Приведи меня срочно! — К-куда? — Быстро веди меня где ты прячешь остальных! — Расскажи что там в... — Нет времени! — Прокричала эльфийка.