Пленик церкви

— Лололошка… — Голос Лукия дрожал, как лист на ветру, но он продолжал, цепляясь за последнюю нить надежды. И надеясь что Лололошка не нападёт на него. Чудовище не отвечало. Его дыхание, тяжелое и влажное, как грозовая туча, обволакивало Лукия, заставляя кожу покрываться мурашками. Внутри епископа бушевала буря. Сдаться? Нет, он не мог. Но и сражаться… с чем? С собственной тенью? С тем, что он сам породил? — Ты был моей надеждой. — Прошептал Лукий, и слова его, как капли крови, падали на каменный пол. —А теперь… — Лололошка сделал шаг вперед, и Лукий почувствовал, как земля уходит из-под ног. Его тело, словно плеть, согнулось под тяжестью страха. Но в глазах чудовища что-то мелькнуло. Искра? Отблеск памяти? — Лукий… — Лололошка произнёс его имя, как будто вырывал его из самой глубины ада, где слова превращаются в пепел. Его голос был как треск костей под прессом, как шепот умирающего ветра, который больше не может нести песню. — Где отец? — Повторил он, и каждый слог падал на Лукия, как молот на наковальню. Епископ стоял, словно дерево, срубленное у корня, но ещё не опавшее. Его глаза, широкие и пустые, отражали небо, которое больше не было его. Он чувствовал, как страх, как змея, обвивает его сердце, сжимая его до тех пор, пока не останется ничего, кроме тьмы. — Отец… — прошептал он, и это слово было как последний вздох утопленника. Лололошка шагнул вперёд, и земля под его ногами застонала, как будто сама природа боялась его. Его глаза, горящие, как угли в печи, сверлили Лукия, вырывая из него правду, которую он так тщательно скрывал. — Он приручил мироходца. — Прошипел Лололошка, и его голос был как лезвие, разрезает плоть. — Где он? И тут, словно тень из ниоткуда, появился Заражённый Дроф. Его присутствие было как холодный ветер, который проникает в кости и остается там навсегда. Он коснулся Лукия, и епископ исчез, словно его никогда и не было. Дроф повернулся к Лололошке, его глаза, как две бездны, смотрели в самое сердце чудовища. Он протянул руку, и Лололошка почувствовал, как его сущность растворяется, как соль в воде.Церковь опустела, оставив только трупы граждан, которые лежали, как сломанные куклы, брошенные в углу. Воздух был наполнен тишиной, которая кричала громче любого звука. И где-то вдалеке, за пределами этого мира, отец ждал, зная, что его час еще не настал.

***

Марк нёс Альфреда, как будто тот был последним обломком их разбитого мира, тяжёлым и бесчувственным. Грудь Альфреда поднималась и опускалась в ритме, напоминающем тихий стон ветра, проносящегося через пустоши. Кожа Марка облеплена потом и кровью, как будто он сам стал кровавым знаменем их борьбы. Едва слышный шепот вырвался из его пересохших губ. — Держись, старина, мы почти у цели! — Церковь, что возвышался вдали, его каменные клыки впивались в небо, а башни, словно костяные пальцы, тянулись к облакам. Марк остановился, чувствуя, как капли крови соскальзывают с его рук, словно слезы земли. —Сюда, быстро! — Крикнул он остальным, его голос, как меч, рассекающий тьму. Зараженные, как тени из кошмаров, выплывали из мрака, их глаза горели, как угли, а когти скрежетали по камням, будто пытаясь вырвать душу из живых и выплатить в зараженных. — Не давайте им подойти к Альфреду! — Рычал Марк, металл его клинка, как молния, рассекал воздух, оставляя за собой кровавые росчерки. Каждый удар был как гром, каждый шаг — как землетрясение. Когда они, наконец, ворвались в замок, тяжесть усталости, как гигантская рука, придавила их плечи. Марк сбросил Альфреда на старые доски, звук от его тела, как эхо, разнесся по залу. — Здесь немного безопасно. Немного передохнем и покажу мое укрытие. — Прошептал он, но в его глазах горел огонь, который не мог быть потушен. Альфред, лежа на полу, застонал. — Кар, как меня всё достала! Вот почему я напал на Лололошку, когда был зарр-рраженным. Мог бы просто жить, как все, но нет… — Его голос, хриплый и сдавленный, словно ржавая цепь, звенел в тишине. Сайрисса, стоя у стены, скрестила руки на груди. Её глаза, холодные, как лезвие, сверкнули. — Не ной. Если бы я не встретила Джона, мы бы с тобой даже не пересеклись бы или вообще дальше продолжала жить одна! Эльфийка, словно тень, подошла к Джону, её пальцы уже тянулись к его ноге, но Беренгарий резко схватил её за запястье. Его рука была как стальная ловушка. — Не сейчас. Сначала найдем безопасное место. Проверим их тогда. — Воздух вокруг них был густой, как смола, каждый вдох будто продирался сквозь пелену усталости. Марк, всё ещё тяжело дыша, шагнул к Альфреду, опустился на колени рядом. Его пальцы скользнули по ране на животе друга, теплая кровь обожгла кожу, как капли расплавленного металла. Спустя киаф Марк привел остальных в заброшенных церковь где у него есть укрытие, все устали слушать Невера его скулеж, Сайрисса устала носить бессознательного тело Джона, Беренгарий пытался ей помочь а она отказывалась. Марк толкнул дверь, она скрипнула, будто стон. —Здесь. — Бросил он, голос его был грубым, как шершавая кора. Внутри воздух был спертым, как дыхание могилы. Сайрисса сбросила тело Джона на землю, её руки дрожали, как тростинки на ветру. Марк опустился на колени рядом с Альфредом, его пальцы снова нащупали рану. Кровь всё ещё сочилась, теплая и живая, как река, текущая под землёй. Внезапно Джон застонал, его тело дёрнулось, как рыба, выброшенная на берег. Воздух в помещении был густым, как смола, пропитанной запахом крови и страха. Сайрисса стояла над телом Джона. — Эльфийка, лекарства для Джона. — Бросил Беренгарий. Старая птица наконец-то успокоилась и он просто подошла к углу помещения немного своей магией создал сена из кровати и лёг на неё, Неверу только хотелось тишины и покоя. — Покой! Кар! — Прошептал он себе. — Это иллюзия, как и всё остальное! — Его глаза, два уголька в пепле, смотрели в потолок, где трещины бежали, будто реки времени.

***

Скифос назад Лололошка ощутил, как его тело словно наливается свинцом, каждый мускул подчинялся неведомой силе. — Адская боль! Почему моё тело не хочет, чтоб я его контролировал! — Его голос сорвался в крик, дрожащий и полный бессилия. — Потому что я контролирую твое тело и разум, сын мой. — Раздался холодный, властный голос, проникающий прямо в его сознание, словно ядовитая змея, обвивающая серое вещество. — К…кто это? П…почему ты в моей голове! — Лололошка заорал, пытаясь вырваться из этого кошмара. Его пальцы судорожно впились в волосы, будто пытаясь вырвать невидимого врага. — Лололошка, освободи меня от этой тюрьмы! Освободишь? Я тебя верну в нормальное состояние. — Голос звучал искушающе, почти шёпотом, но с нотками ледяной угрозы. — П…почему ты в моей г…голове! — Его слова прерывались навязчивым трепетом, как будто весь мир вокруг превратился в хаотичный вихрь. — Не слушай его! — вклинился другой голос, резкий и властный, но с оттенками страха. — Да не слушай его! — Третий голос, мягкий, почти женский, но с той же нотой отчаяния. — С…сука! Г…голоса они повсюду! Аааааа…" — Его крик разорвал тишину, как стекло, разбивающееся о каменный пол. Лололошка упал на колени, его тело сотрясалось, будто под воздействием электрического тока. — С-суука! Г-голоса они по-повсюду! Ааааааа… — Лололошка содрогнулся, его голос, словно кинжал, вонзился в тишину. Руки, сжатые в кулаки, впились в землю, оставляя на ней кровавые царапины. Его тело извивалось, как будто его разрывали изнутри, а глаза, полные безумия, метались из стороны в сторону. — Ты сам знаешь, что нужно сделать, — Прошептал голос, словно змея, обвившая его шею. Лололошка застонал, его пальцы дрожали, ногти впивались в ладони. Его дыхание было прерывистым, как будто воздух слишком густой, чтобы его вдыхать. Внутри него бушевал шторм, и голоса, словно демоны, тянули его в разные стороны. — Почему ты боишься? — Засмеялся другой голос, его тон был ядовитым, как кислота. — Ты ведь можешь всё. — Фиолетовый свет в глазах Лололошки вспыхнул ярче, его тело сотрясалось от неземной силы. Вдруг он упал на спину, его руки вытянулись в стороны, а глотка издала низкий, звериный рык. — Это… это не я… — Прошептал он, но голоса, словно паутина, опутали его разум, заставляя подчиняться. Земля вокруг него начала вибрировать, трещины расходились во все стороны, словно паутина, плетущаяся по стеклу. В воздухе витало напряжение, как перед грозой. — Лололошка, остановись! — Закричал Беренгарий, его голос дрожал, но Лололошка, казалось, уже не слышал его. Его тело поднялось в воздух, фиолетовый свет вокруг него стал ярче, почти ослепляющим. Глаза Лололошки превратились в бездонные пропасти, в которых отражались лишь тьма и безумие. — Нет, это не я… — Прошептал он в последний раз, прежде чем его тело начало искажаться, словно под воздействием неведомой силы. Лололошка очнулся в густом тумане, который, казалось, вылез из самой земли, чтобы обнять его. Воздух был тяжелым, пропитанным запахом сырости и чего-то древнего, что не поддавалось описанию. Он встал, ощущая, как каждая мышца его тела протестует, будто его вырвали из одного мира и швырнули в другой. Вдали, сквозь пелену тумана, виднелись очертания города Архея — места, где время, казалось, остановилось, а камни помнили больше, чем живые. Он решил найти Епископа Луки чтоб убить его что он с ним сотворил. Имя звучало в его голове, как набат, но что-то внутри сопротивлялось. Не страх, не сомнение — что-то глубже, что-то, что шептало. — Он мне нужен! — Голос был грубым, как скрип ржавых петель, и настойчивым, как ветер, который не знает покоя. Лололошка заметил пару стражей на стенах замка он за пару капель убил стражей и он пару человек съел, дошел до церкви заметил прихожан и он тоже убил их. И он возвышался всех отравленных людей, мироходец услышал чей-то шаг и увидел испуганного Епископа. Он поднял голову, медленно оторвавшись от поверженного тела. Кровь стекала по его подбородку, окрашивая его лицо в багровый цвет. Его губы растянулись в подобии улыбки, пугающей и жестокой. Он услышал голос Епископа. — Лололошка… Это я, Лукий. Помнишь меня? — Вопрос повис в тишине, словно хрупкая нить, способная оборваться в любой момент. В это время. Мироходец очнулся, словно вынырнул из ледяной бездны. Воздух вокруг был густой, как смола, пропитанный ароматами древности и тления. Перед ним возвышался замок, будто вырезанный из тени самим мраком. Его башни устремлялись в небо, словно когти дракона, жаждущего ухватить луну. Голос в голове звучал, как шелест опавших листьев, но в нем чувствовалась ярость, сдерживаемая веками. — Освободи меня. — Шептал он, и слова касались разума мироходца, как тонкие щупальца. — Ты сильнее, чем кажешься. Ты можешь сломать это барьер без наручей и прочих безделушек? — Мироходец шагнул вперед своими отравленными босыми ногами. Он чувствовал, как голос в его голове пульсирует, словно второе сердце, ударяющееся в такт с его собственным. — Я тебе потом объясню кто я такой! Ты должен меня вытащить! Как только сможешь убрать барьер сразу убей мужчину заточенного в кристаллах жёлтого цвета. — Х-хорошо. — Пока могу тебя воплатить нечто большего! — Проговорил голос в голове. Лололошка содрогнулся, как будто его тело разрывали изнутри тысячи острых когтей. — Что… что со мной происходит? — Прошептал он, голос дрожал, как лист на ветру. Его кожа, некогда привычная, теперь переливалась фиолетовыми и золотыми оттенками, словно закат, пойманный в ловушку его плоти. Ноги, массивные и звериные, с когтями, впивающимися в землю, казались вырванными из кошмара. Ты становишься нечто большое! — Прошипел голос в его голове, словно змея, обвивающая его сознание. — Кто ты?!— Крикнул Лололошка, но ответа не последовало. Вместо этого он почувствовал, как кристаллы на его спине растут, пронзая кожу, как иглы, вырывающиеся из глубин ада. Его правая рука, теперь фиолетовая и покрытая золотыми прожилками, сжалась в кулак. Он почувствовал силу, которая пульсировала в его жилах, как река, готовая вырваться из берегов. Лололошка, словно тень, скользнул по коридорам замка. Воздух вокруг него вибрировал, словно струны натянутой до предела арфы, готовой оборваться. Он почувствовал, как барьер, невидимый, но плотный, словно стена из мёда, сопротивляется его присутствию. Его пальцы коснулись невидимой преграды — и она разлетелась на тысячи осколков, подобно хрустальному сосуду, разбитому молотом судьбы. За его спиной, как тень, следовал Еписков Лукий, его глаза горели холодным огнём, словно угли, подёрнутые инеем. Мироходец вошёл в зал, где два гигантских кристалла, словно алтари древних богов, возвышались над всем остальным. Первый кристалл, фиолетовый, был похож на заточение из снов, внутри которого, как пойманная бабочка, застыл эльф. А глаза — закрыты, словно он спал, но сон этот был больше похож на смерть. Второй кристалл, жёлтый, словно солнце в зените, хранил в себе другого эльфа — моложе, с лицом, на котором ещё не успели осесть тени времени. Его губы слегка приоткрылись, будто он вот-вот произнесёт слово, которое изменит всё. Лололошка замер, его пальцы сжались в кулаки, ногти впились в ладони, оставляя кровавые полумесяцы. Воздух вокруг кристалла дрожал, как будто сам мир боялся того, что сейчас произойдёт. — Убей его! — Шептал голос в его голове, словно змея, обвивающая разум. Это голос кричал громче и громче. — Он — угроза. Он — ключ к твоей гибели! — Кричал голос в голове. Но другой голос, тихий, но настойчивый, как ветер, пробивающийся сквозь щели, возражал. — Он нам не враг он наш друг.... Друг..... — Тихий голос пытался докричаться до Лололошки но у него нечего не получалось. — О-н... Н-наш с...сою.... — ЗАТКНИСЬ! — Прокричал громкий голос в голове. Лололошка шагнул вперёд, его тень, как чёрный плащ, легла на кристалл. Внутри, молодой эльф казался таким хрупким, словно его дыхание могло разбить его на тысячи осколков. Губы эльфа дрогнули, будто он пытался что-то сказать, но звук застыл в вечности. — Кто ты? — Прошептал Лололошка, его голос был как ржавый клинок, скребущий по камню. Внезапно кристалл замерцал, и Лололошка почувствовал, как что-то тёплое, как кровь, но невидимое, проникло в его разум. — Л-лололошка! Оч-....очнись! — Прошептал эльф. Вдруг он увидел что молодой эльф открыл глаза и снова прошептал его имя, мироходец понял что молодой эльф пытался говорить но сон опережал его. — Л-ло! Не убивай меня! Завеса падёт! П-прошу! — Прошептал сонный голос в голове. — Не слушай это мерзавца! Убей его! — Лололошка поднял руку, и в ней появился кинжал, лезвие которого было чёрным, как ночь без луны. Он прижал его к кристаллу, и тот затрещал, как лёд под тяжестью шагов. Кристалл раскололся, и эльф упал в его когтиские объятия, лёгкий, как перо. Его глаза открылись, и в них Лололошка увидел не страх, а… понимание. — Ч-что т-ты наделал.... — Прошептал последние слова молодой эльф. Лололошка почувствовал, как что-то внутри него сжалось, как будто сердце превратилось в камень. Но он знал, что это только начало. Воздух вокруг был густым, словно сироп, пропитанный магией и кровью. Кристаллы, что разлетелись на тысячи осколков, сверкали, как слезы звезд, падающие на землю. — Наконец-то я свободен! — Голос эльфа, был как лезвие, разрезающее тишину. Его глаза, холодные, как зимний рассвет, сверкали безумием и благодарностью. — Ты молодец, Лололошка, что убил моего сына, Эграсселя. Лололошка почувствовал, как его горло сжалось, как будто его душила невидимая рука. Он не хотел этого. Он не хотел убивать. Но судьба, как хищный зверь, загнала его в угол. — Наконец-то завеса пала! Лукий! Лололошка, за мной! — Эльф шагнул вперед, Лололошка последовал за ним, его ноги двигались сами, словно их вела неведомая сила. — Отец что дальше? — Проговорил Епископ Лукий. — Ох мой маленький Лукий! — Эльф обернулся, его улыбка была как лезвие, готовое вонзиться в сердце Лукия. — Что на счёт моего нового питомца. — Эльф взглянул на своего питомца. — Мир изменится. И ты будешь частью этого! — Лололошка молчал. Его мысли были как шторм, бушующий в его голове. Голоса в голове кричали у Лололошки что он не того эльфа убил надо было того взрослого а молодой эльф по имени Эграссель не казался таким грозным! Голоса в голове Лололошки кричали, как стая голодных воронов, разрывая его мысли на клочья. — Не того эльфа убил! Не того! — Шипели они, и образ Эграсселя, молодого, почти невинного, всплывал перед глазами, как призрак. Его лицо было бледным, как лунный свет, а глаза — глубокими, как бездонные колодцы, полные невысказанных слов. — Его отец… Тадмавриэль… — Прошептал последний голос, и Лололошка почувствовал, как земля под ногами содрогается. Тадмавриэль, словно тень, возник перед ним, его пальцы щёлкнули, и замок, который до этого был лишь руиной, ожил, как зверь, пробудившийся от долгого сна. Стены вздымались, как волны, а из тени вылезали монстры, их глаза горели, как угли в печи. — Окружите территорию, а ты, Лололошка, будешь меня и Лукия защищать. — Произнёс Тадмавриэль, его голос был холодным, как зимний ветер, но в нём чувствовалась сталь. Лололошка почувствовал, как его сердце бьётся, как барабан, готовое вырваться из груди. Он знал, что этот момент изменит всё. И он был в центре бури.

***

Невер лежал в углу, его тело, словно выпотрошенная рыба, обмякло на сене, глаза его, как два уголька, тускло светились в полутьме. Он чувствовал, как его разум, будто песок, утекает сквозь пальцы. —Роророшка… — Прошептал он, голос его был как треск сухого листа под ногой. Марк, как загнанный зверь, метался по комнате. Его руки, будно когти, сжимали и разжимались. — Он нас чуть не убил? Чуть не убил! — Его голос вырвался из горла, как крик раненого волка. — Мы все могли бы превратиться в пыль, в прах, в ничто! — Невер поднял криыло, словно стараясь остановить лавину. — Кар, потише… — Его голос был как шелест ветра в сухой траве. — Мы живы. Это главное. Но у нас нет времени на истерики. — Да блядь кто сука постоянно истерики устраивал что Лололошке приходилось слушать тебя! — Невер встал с кровати и быстрым шагом подошёл к Маку. Они начали ругаться, Невер махал своими крыльями а богряник был готов растерзать эту старую истеричную птицу. Сайрисса склонилась над Альфредом, она аккуратно осматривала охотника. Альфред с трудом открыл глаза, его дыхание было как стук молота по наковальне. Он только только недавно очнулся. — Ты перевоплотился наверное на тебя так повлияла так волна энерги когда Лололошку трогали …. — Я… я чувствую… что-то внутри. Как будто огонь… но не просто огонь. Это… это как будто моя кровь превратилась в лаву. — Мужчина подошёл к Эльфийка проведать как там Альфред. — Вижу что шрам останется и пятна после зарождения тоже. — Как там Джон ещё не очнулся? — Спросила Сайрисса. — Он измучен после такого он ещё несколько каркасов спать будет! Про ногу я молчу мне нужны инструменты и прочие растения чтоб узнать... Что его с ногой. Если не поторопимся то мы Джона потеряем и Лололошку тоже. Эльфийка взглянула на Джона потом на Берегария. — Так скажи что нужно принести я своего домика принесу что нужн… — Эльфийка не успела договорить как Марк влител в стену. Сайрисса вздрогнула, как лист на ветру, когда Марк врезался в стену, его тело словно кукла, брошенная разъяренным ребенком. Воздух наполнился треском камня и тихим стоном, который сорвался с его губ. Невер стоял в центре комнаты, его глаза пылали, как угли в печи, а крылья были подняты, словно он держал невидимую паутину магии. Берегарий метнулся вперед, как гончая, поймавшая запах крови. Он подошёл к Марку чтобы осмотреть. Эльфийка приблизилась к Неверу, сжала кулаки и она заявилась за капюшон старой птицы. Она чувствовала, как магия Невера обволакивает ее, словно липкая паутина, пытаясь связать ее волю. — Перестали вы оба! Если не остановимся у нас не будет сил чтоб остановится отца, Лукия и возможно даже Лололошку! Мать его перестали и отдыхайте или помогайте чем нибудь. — Вы так ругайтесь что наверное зарождение услышали нас! И в любой момент они к нам вломиться! — Прокричала Эльфийка. Невер взглянул на неё и молча ушёл к себе в угол, она подошла к Беренгарию который осматривал богряника. — Он цел? — Цел цел? Это богряник может сходить за припасами. — Вот и отлично! Тогда я схожу к себе домой чтоб взять всё нужное. — Проговорила эльфийка смотря на богряника. Богряник понял что он вляпался и ему придется не отдыхать а после с ним случилось, из-за драки с Неверном придётся искать пропитания. — Я не из тех, кто ломается от пары ударов, эльфийка! — Его голос, грубый, как скрип камней, звучал с едва уловимой насмешкой. Эльфийка, не сбавляя темпа, схватила сумку, её движения были ловкими, как у хищника, выслеживающего добычу. — Смотри богряник! Если я вернусь увижу что нет не каких припасов то ты выглядишь от сюда! Я не посмотрю что это твоё временный дом был! — Она уже почти вышла, но её пальцы замерли на дверной ручке. Обернувшись, она бросила последний взгляд, её глаза сверкнули, словно два лезвия, готовых вонзиться в цель. — Или станешь мне ковриком в доме! — Дверь захлопнулась, оставив всех в раздумии. Он вздохнул, его грудь поднялась, словно волна перед штормом. — Эти эльфы… Вечно их хвостом припорошит. — Прошептал он, его голос был тихим, но полным решимости. Он поднялся, его мышцы, напряжённые, как тетива лука, готовы были к действию. — Что ж, раз уж придётся, я покажу ей, что значит настоящая охота! — Раз уж ты идёшь я тебе скажу местность чтоб ты мне достал несколько ингредиентов! — Богряник закатил глаза ему не хотелось идти ещё за ингредиентами ну придётся. Беренгарий нашёл где-то листок и карандаш и написал пару десятков ингредиентов и передал это Марку, Марку взгляну на список. — Вроде было парочку? — Иди давай! — Прокричал Невер. Марк зарычал и хотел снова сразится но так ещё больше разлит Сайриссу и Беренгария а про Альфреда он молчит и про Джона тоже.