Down The Road

В волнующей темноте комнаты, два дыхания слились воедино. Остальное пространство было поглощено резкой тишиной. Если один двинется, весь мир услышит. — Такой ты мне больше нравишься. Когда Агата яростно взглянула на нее, она забавно продолжила: — Бессильной. Это тебе не идет, но мне нравится. Так твое эго немного легче смирить. Агата не было уверена, как оказалась в своей кровати, растрепанной, а ее тело прикрывала лишь рука, обнимающая ее. Ее давно так не обнимали. Пожалуй, с инцидента с Вествью, но каждый раз, когда Ванда обнимала ее тогда, она желала лишь сдавить ее шею, пока силы Алой Ведьмы становятся ее собственными. Прошло три долгих года, но под действием наложенных на нее чар Агата прожила мгновение ока. В Вествью не было ничего знакомого, не говоря уже о Рио, и все же Агате хотелось, чтобы она была очередным видением. Может, тогда было бы проще справиться со всеми настигнувшими ее эмоциями. Предательство ее ковена, время, когда она попрощалась с прозвищем «Эгс», как называла ее много лет назад Рио, еще до того, как она стало нечто, развращенное Даркхолдом. — Я верну их, — хоть Агата и не могла быть так уверена в этом. — Я снова стану собой. Ни одна из женщин не могла быть в этом уверена. Мальчишка, Агату все еще удивляло, что она не знает его имени, предложил способ помочь ей снова стать прежней. Каким бы ужасно скучным не был Вествью, будет очень не хватать жизни в пригороде. На следующий день она вернется к властолюбивой жизни, которую вела веками, и отправится по Дороге. Но в эту ночь она могла забыть обо всем — о том, что она ведьма, о Даркхолде, о своей злости на Ванду — и вместо этого позволить Рио взять и использовать все, что в ней осталось; человечность, если это вообще можно так назвать. — И ты забудешь обо мне, снова, — в ее голосе слышалась боль, но ни одна из ведьм не пожелала это комментировать. — Жаль, что я не могу убить тебя. — Ты правда этого хочешь? — Нежность в ее голосе была присуща Агнес, а не Агате. И все же Рио находила утешение в этом. Возможно, это был мираж, но он все равно приносил радость ее черному сердцу, которое всегда будет биться ради другой ведьмы. И на заданный вопрос она отрицательно покачала головой. — Так я и думала. — Я так долго тебя ненавидела. Я все еще хочу этого, — Рио попыталась зарычать, но вместо этого издала лишь обиженное хныканье. — Почему ты всегда это делаешь? Всегда заставляешь меня прощать тебя. — Я ничего не делала, милая. У меня даже нет магии. — Есть, — пробормотала Рио. — Ты всегда была волшебной, Эгс. Даже когда у тебя не было темной магии, ты была чем-то. Этот комментарий заставил самолюбие Агаты взлететь до небес, но она больше не могла сдерживаться от вопроса, который раздражал ее с тех пор, как она впервые увидела другую ведьму. — Что с тобой случилось?             — Я не уверена, — Рио провела рукой по животу другой ведьмы, обводя едва заметные растяжки, по которым она так скучала. — После нескольких веков я все бросила. Так бывает, когда тебе разбивает сердце ведьма, которая обещала тебе целый мир. — Мне жаль. — Не жаль, — сказала Рио. — Я знаю тебя, тебе не надо мне врать. И это нормально. Если бы мне дали такой шанс, может я поступила бы так же, как и ты. Это была жалкая попытка заставить Агату чувствовать меньше вины, что необязательно, но такая была Рио. Она могла прятаться за своим маниакальным фасадом сколько угодно, но в конце концов, любовь была ее слабостью. Извращенная, безумная версия любви, подпитываемая убийственной ненавистью, но, тем не менее, любовь. — Хотела бы я заставить тебя поплатиться за все, что ты мне сделала, — рука Рио непривычно дрожала, когда она проводила ею по телу, которое запечатлелось в ее памяти на протяжении последних столетий. Пальцы добрались до теплой сердцевины, погружаясь в гладкость, о которой она часто мечтала. — Я скучаю по тому, чего у нас никогда не было. Чего у нас никогда не могло быть. — Кто знает, может теперь, когда у меня нет моей магии, у нас получится, — иронично пошутила Агата, но Рио лишь сжала губы в тонкую линию. — Ты когда-нибудь хотела быть- ах! — палец нежно проскользнул внутрь, и рот Агаты приоткрылся в изумлении. Она выровняла свое дыхание, отказываясь смотреть в глаза Рио, которые, несомненно, безжалостно дразнили бы ее. — Ты когда-нибудь хотела быть нормальной? — Если бы я была нормальной, сомневаюсь, что мы бы встретились. В тебе нет ничего нормального, — Рио восхитилась тем, как бархатистые стенки обхватили ее, когда она добавила второй палец. Она вошла глубоко, как и любила Агата, но не настолько, чтобы причинить ей боль. Независимо от того, как сильно она этого хотела, как сильно было желание пустить ей кровь еще раз и слизать алую жидкость с ее плоти, лучше всего было сохранять самообладание. — Именно так и должно было быть. Все было бы слишком просто, слишком скучно, если бы мы были нормальными. — Ты и правда получаешь удовольствие от того, что заставляешь меня кровоточить. Полагаю, ты не могла бы этого делать, будь ты просто человеком, — дразнила Агата. Она растаяла в объятиях Рио, когда другая женщина полностью погрузила свои пальцы внутрь, пока костяшки не коснулись влажного и скользкого лона. — У нас никогда не было бы того времени, если бы не наши дарования. — Бессмертие не весело, когда проводишь его в полном одиночестве, — дыхание Рио было горячим, когда она покрывала поцелуями кожу другой брюнетки. Той, на алебастровом теле которой она ранее оставила синяки от своих поцелуев. — Я хочу притвориться сегодня. Ты можешь мне это дать? — Да, — вздохнула Агата. Ее голова облокотилась на голову Рио, которая быстро поймала ее губы в похотливом поцелуе. Это было гораздо прекраснее, чем то, что она помнила. Из множества любовников, которые были у нее за всю ее долгую жизнь, ни один не мог сравниться с зеленой ведьмой. — Мы можем притвориться, что я остепенилась ради тебя. Что мы вместе построили жизнь из пепла и возродились, обладая общими силами. Мы были бы настоящими богинями. Нас было бы невозможно остановить. — Прекрати, — но Рио продолжала движения, хотя и не сводила пристального взгляда с глаз Агаты. — Не будь ей сегодня. Будь моей Эгс. Ведьмой, которая приносила мне цветы на закате, которые украла у старых деревенщиков. Той, которая сразила меня наповал и пообещала мне весь мир. Не будь женщиной, которая оставила меня, — ей хотелось плакать, но после того, как ее бросили столетия назад, Рио поклялась себе никогда больше не проливать слез, особенно из-за жалкой Агаты. — Ты должна мне. Теперь дай мне то, чего я хочу, Эгс. Это твой последний шанс. — Чего ты хочешь? — простонала Агата, когда большой палец коснулся ее клитора, массируя его с нежной любовью. — Скажи, что ты меня любишь, — умоляла Рио, хотя и не признала бы это. — Притворись, что любишь. Это все, чего я хотела от тебя когда-либо. Они поцеловались, потом еще раз, и к тому времени, когда они отдалились, их губы уже воссоединились с новой силой. Они наверстывали все потерянные годы, когда Рио плакала, пока не засыпала, и те, когда Агата поддалась сильному влиянию Даркхолда. В ту ночь ни у кого из них не было сил, они были друг у друга. — Я люблю тебя, — солгала Агата, но в глубине дыша она желала, чтобы это было правдой. Она любила свои силы, но не считала себя подходящим человеком для того, что любить кого-то другого. Одиночество стало её сообщником. Ее мать всегда говорила о том, что любовь — это слабость, что она приведет к ее погибели. Как бы сильно ей ни хотелось поставить Рио превыше всего, она просто не могла рисковать тем, что ее поглотит тьма, которой была одержима Агата. — Ты моя. — Твоя, — радость Рио была заразительной, впервые за много лет она сияла. — А ты — моя, — она куснула шею Агаты, одновременно загнув пальцы вверх, чтобы еще больше доставить удовольствие ведьме. Я хочу, чтобы ты никогда этого не забывала. Ты моя. На эту ночь, Агата может и побыть чей-то собственностью. Потакать Рио определенно лучший вариант, чем заставить ее обратиться к Салемской семерке. Спать с врагом редко приносило пользу, но, будучи в плену чар упомянутого врага, Агата не видела в этом ничего плохого. — Я так давно мечтала об этом. Ты не понимаешь, — прошептала Рио. Она увеличила скорость, и хлюпающий звук стал музыкой для ее ушей, когда она продолжила двигать пальцами. — Я следовала за тобой по всему миру. Даже когда ты без сил, у тебя есть полный контроль надо мной. Всё, что могла сделать Агата, — это пленить её губы. Её язык кружил вокруг языка Рио, но неизбежно одержал победу. Власть, которую она проявила, будто восстала из времён Салема. Она отчаянно стремилась вернуть всё потерянное время. — Как ты это делаешь? — Агата была на грани, Рио знала это, но не прекращала своих ласк. — Как ты заставила меня влюбиться в тебя? — Я часто так влияю на женщин, — Агата ощутила на своих губах игривый укус, который заставил её тихо всхлипнуть. — Ты самое захватывающее создание, с которым мне посчастливилось познакомиться. Никто другой не может с гордостью сказать, что я так высоко ценю их. Ты единственная в своем роде, милая. На эту ночь, Рио верила, что это правда. Что она может значить для Агаты больше, чем грешный Даркхолд. Возможно, однажды они возродят отношения, которые потеряли, и восполнят упущенные моменты. Но сейчас она с радостью довольствовалась бы ленивыми поцелуями и новым исследованием друг друга. Когда Агата достигла пика, Рио была рядом, чтобы удержать её. Она вовсе не обязана была этого делать. Наоборот, она вполне имела право позволить ведьме разорваться на мелкие кусочки и наблюдать за этим с садистским удовольствием. Но если это означало больше времени, проведённого вместе, Рио могла бы пересилить свое эго. Это было непросто, но стоило того. — Хм, я скучала по этому, — ухмыльнулась Рио. Она аккуратно вынула пальцы и восхитилась тем, как они блестят в лунном свете. Отправив их в рот, она не смогла сдержать стона от восхитительного вкуса. Вкус, доступный только ей, никому больше. — Ты думаешь о своей алой подружке? Агата нахмурилась, услышав этот вопрос, но ее разум был слишком затуманен, чтобы углубляться в него. — Я ненавижу ее. — Ты хотела забрать всю ее силу себе. Я это видела, знаешь. То, как она смотрела на тебя, я знаю это, — голос Рио звучал ровно, когда её обычно уверенная манера поведения рассеялась вместе с дневным светом. — Я также смотрю на тебя. И все же ты никогда не хотела мою силу, только ее. — Это убило бы тебя, — они обе это знали. — Это запрещено. — Раньше тебя это не останавливало, — Рио покачала головой, прежде чем небрежно положить её на грудь Агаты. Она вздрогнула от счастья, когда рука ведьмы начала играть с ее волосами. Нормальность была для неё чем-то незнакомым, но к этому можно было привыкнуть. — Почему она? — Настоящий вопрос в том, почему не ты, — исправила Агата. — Может я не хочу, чтобы ты умирала. Ты когда-нибудь думала об этом? — На них навалилась тишина, как и усталость, но ни одна из ведьм не позволила себе поддаться ей. Им нужно было слишком многое наверстать, прежде чем вернуться к реальности. — В далеком прошлом я сказала тебе, что ты предназначена для великих вещей. И вот ты здесь. — И вот я здесь, — повторила Рио. Она закрыла глаза и выдохнула, хотя и не подозревала, что задерживала дыхание. — Делаю великие вещи. Рио знала, что ей скажут, но отказывалась это слышать. Ее величайшим достижением всегда будет Агата. Независимо от того, сколько бессонных ночей она провела, мечтая о том, чтобы эта женщина вернулась к ней, не проходило и дня, чтобы она не связывала свою душу с душой этой брюнетки. Она обещала это давным-давно. — Я не хочу, чтобы эта ночь кончалась. Агата была согласна, но кому-то нужно было быть реалистом. — Так должно быть. — Могу я остаться на ночь? — поведение Рио было таким же, как в юности в те тёмные ночи дома, когда Агата укладывала ее спать, и страх быть сожженной на костре всегда присутствовал в ее сознании. — Будет как в старые времена. — Конечно, — Агата удержала себя от возвращения к прошлому, боль была слишком сильной. Но слова Рио звенели в голове. Она действительно была ей должна, и гораздо больше. — Прямо как в старые времена. Они уже никогда не вернутся к той любви, которую когда-то разделяли, но навсегда сохранят эту ночь на память — намёк на недостижимую нормальность.