DATE NITE

      Это… …Самая глупая глупость в истории глупостей. Гэз, нахмурившись, вытирает капли колы со своего пиджака, в то время как Диб бегает за истошно кричащим Зимом и исчезает в коридоре. Зим воет, а Диб кричит что-то о воде и других образцах жидкости, которые делают его слабее. Однако Зим и так слаб. Все его страшные инопланетные планы рушатся ещё в его собственной зелёной голове. Гэзлин резко разворачивается, роняя банку с остатками колы, когда в неё врезается другой школьник. Внутри неё нарастает злость, превращаясь в огромные пузыри, готовые вот-вот лопнуть. Обнажив клыки, Гэз выкрикивает: — Почему бы ТЕБЕ не смотреть, куда ТЫ ПРЕ— — Прости, — едва слышно бормочет Тэк и Гэз тут же умолкает. Её бушующая злость мгновенно утихает, сменяясь безмолвным благоговением. Радужки её карих глаз расширяются, открывая всю свою красоту. Гэз недовольно ворчит себе под нос, когда Так снова обращает на неё взгляд, недовольно качая головой. Она не кажется такой уж крутой. Или забавной. Или впечатляющей. Тэк прикладывает руку к подбородку, невольно наклоня голову в бок. — Сестра Диба, да? — спрашивает она с ещё более странным акцентом, который Гэз не может определить. — Вы не совершено не похожи. — Меня от него тошнит, от голоса особенно, — бормочет Гэз, как подтверждение слов Тэк. — Это круто. — Отнюдь. — Не хочешь сходить со мной в «Пицца-хог»? — спрашивает Тэк, и сердце Гэз замирает. Странно. — В шесть, отец будет переживать если я поздно вернусь. — Конечно, почему бы и нет, — снова бормочет Газ. Тэк ухмыляется. Она машет рукой и исчезает в том же направлении, что и Диб с Зимом. Гадость.       Нет это… …Не слово на букву «Л». — Это не так, — настаивает Гэз, забаррикадировавшись в своей комнате. Это же не свидание… разве что это может быть первым свиданием. Она удивляется, почему Тэк не пригласила её в здание «Делишес Мит Корпорейшн», которое принадлежит её отцу. Это тоже странно. Тэк очень странная. Газ отбрасывает в сторону свою игру «Slave 2», и громко кричит в подушку. Гадость! — Гэз! — Профессор Мембрей кричит через дверь, обращаясь к ней. — Дочь моя! Как насчёт того, чтобы посмотреть образовательную телепрограмму? — НЕ. ГОВОРИ. СО. МНОЙ. УХОДИ! — Хорошо! Посмотрим в другой раз! — доносится из-за двери задорный крик.       Еще слишком рано. Гэз вздыхает, лежа на животе на полу «Пицца-Хог». Другие дети визжат и играют в бассейн с цветными шариками или в глупые аркадные игры. Гэз просит меню, бумагу и цветные карандаши, рисуя больших розовых свиней. У неё много воспоминаний о том, как она приходила сюда со своим отцом и Дибом, но они были отстойными. Люди иногда так раздражают. Гэз с сомнением изучает свое неопрятное розовое творение, отдаленно напоминающее свинью. Тэк не… — Привет, — раздается знакомый голос. Тэк появляется над Гэзлин со легкой ухмылкой. Сердце девушки делает большой скачок. Недолго думая, она комкает свой рисунок с поросенком, сует его в рот и с жадностью пережевывает. — Голодна, Гэз? - Хихикает Тэк. - Пицца уже готова, — её улыбка становится еще шире, и сердце девушки делает новый поворот на 180 градусов.       — У тебя крутая кошка, — отмечает Гэз, удобно устроившись на двухместном диванчике, откусывая кусочек пиццы с луком и помидорами. Тэк с любопытством смотрит на Мими, переводя взгляд с неё на Гэз. — Да, я знаю, — отвечает она. Гэз с улыбкой крутит большими пальцами, ее глаза прищуриваются: — Мне понравилось, как ты вчера опрокинула мусорное ведро на голову Зима. — Он заслуживал гораздо худшего, — говорит Так, возмущенно пыхтя. — Было бы ГЛУПО думать, что я бы проявила человеческую привязанность к такому, как ОН. — Привязанность — это глупо, — говорит Гэз, и от тихого смеха Так у неё перед глазами всё словно начинает кружиться. Это одновременно и ужасно, и порочно, и, в каком-то странном и недобром смысле, даже красиво. Уголки её губ приподнимаются в почти улыбке, но она сдерживается. — Возможно, это не так уж и глупо, — отвечает Так, убирая ноги со стола в своём кресле, и Газ на мгновение кажется, что она вот-вот потеряет сознание. Потому что ни в коем случае… Нет, нет, ни в коем случае… Тэк слегка прикасается губами к её губам.       Кашель раздражает. Всё раздражает. Её лихорадит. Профессор Мембрейн настоятельно рекомендует Гэз оставаться дома и, что ещё более важно, требует, чтобы Диб тоже оставался с ней. И он, конечно же, не очень рад такому наказу, ведь считает, что она может быть заразна, а ещё, из-за неё, он не сможет издеваться над Зимом. Делая домашнее задание, Гэз громко кашляет в ладони, но вместо обычной слизи или чего-то подобного, она выхаркивает… Цветы?.. — Святая корова, — бормочет Диб, поражённый зрелищем ярко-фиолетовых цветов, которые распускаются и мерцают, словно звёзды, на ладонях Гэз. — Это что, ИНОПЛАНЕТНЫЕ цветы, которые растут у тебя в лёгких, Гэз?! Гэз снова кашляет, и из её рта вылетают ещё несколько лепестков. — Заткнись, Диб. Тебя ведь не спрашивали, почему у тебя большая голова, — жалуется она. — У МЕНЯ НЕБОЛЬШАЯ ГОЛОВА!       — Я думаю, ты заразила меня каким-то вирусом. — А? — Так оглядывается по сторонам, аккуратно приклеивая листочек «ПНИ Меня!» Зиму на спину, когда он не видит. — Вирус? Гэз выхаркивает два или три фиолетовых лепестка: — Да, это как вирус или что-то подобное. — О, извини, — бормочет Тэк, поднимая руку и доставая свою сумку с книгами. Гэз игнорирует то, что из сумки торчит серебристая конечность, похожая на паучью. — Всё готово. — Странно. Гэз не может признать, что Тэк тоже инопланетянка, как Зим, даже если это очевидно. Очевидно для неё. Не очевидно для всех остальных. Все остальные безбожно глупы. Тэк протягивает пурпурно-синий пузырёк, кивая. — Вот, Гэз. Выпей это. Это старое семейное лекарство. — И какое оно на вкус? — Как гнилая пицца, — любезно отвечает Тэк, и Гэз, съёжившись, делает огромный глоток. — Лучше? Гэз внезапно кашляет. Цветов нет? Никаких цветов. — Да, вроде лучше. — Звучит многообещающе. Теперь у тебя иммунитет, — говорит Тэк, подчеркивая последнее слово, чмокая Гэз в губы и хихикая. Лицо Гэз вспыхивает. Это… Не глупо. Разве что чуть-чуть.