Переворот мира – К чёрту преграды!

      Земля содрогалась в конвульсиях, словно живое существо, охваченное нестерпимой болью. Первый подземный толчок обрушился для практически всех жителей города внезапно, как удар исполинского молота, и многоэтажные гиганты зашатались, будто тростинки на ветру.       Здания рассыпались с оглушительным грохотом, их стены лопались, как переспелые плоды, рождая облака пыли и осколки стекла, которые кружились в воздухе, словно смертоносный дождь. Взрывы разносили всё вокруг на атомы, их огненные языки лизали небо, а ударные волны выбивали окна в соседних зданиях, оставляя после себя зияющие дыры — раны города. Стальные конструкции, когда–то надёжные и прочные, извивались, как расплавленные свечи, теряя свою форму под натиском стихии, вызванной одним озлобленным существом, в руках которого было очень много сил.       Подземные толчки следовали один за другим, как удары гигантского сердца, и каждый новый рывок земли заставлял здания склоняться всё ниже, пока они не падали, создавая завалы из позолоченных стен, деревянных перекладин и стекла. Многовековые стены, некогда неприступные и гордые, ныне покрылись сетью глубоких трещин, напоминающих шрамы от древних битв.       Башни, когда–то устремленные высоко в небо, теперь клонились под тяжестью ударов, их каменные чешуи осыпались на землю, создавая причудливые узоры на некогда широких проспектах. Окна, когда–то смотревшие на мир свысока, теперь зияли пустыми глазницами, в которых поселились тени и паутина. Двери, некогда массивные и надёжные, покосились и едва держались на проржавевших петлях, приглашая ветер гулять по пустым залам.       Двери в его обитель задрожали, но хозяин помещения даже не вздрогнул. Он смотрел на разноцветные тонкие нити, сплетающиеся вокруг. Эти нити шептали ему на ухо чужие тайны, раскрывали секреты такого масштаба, который и представить было невозможно.       Когда двери, наконец, не выдержали и в его дом вошёл тот, кто и учинил все эти беспорядки, Владыка улыбнулся, махнув рукой, убирая нити. Он уже сделал всё, что от него зависело. Кинжал спрятал верный помощник, история уже пишется, а мир меняется. Император Небес смотрел на своего протеже и бывшего ученика с сочувствующей улыбкой.

***

      Самолёт с рёвом рассекал воздух своими железными крыльями, приближая встречу двух людей, живущих слишком далеко друг от друга. Два часа полёта и, наконец–то, с улыбкой и стучащим в предвкушении сердцем, Лина шла к выходу из аэропорта одного из городов Южного Урала. Даже со своим «шикарным» зрением (она не надела ни очки, ни линзы) она сразу заметила свою рыжую бестию, стоящую в ожидании на улице.       Минута прошла, две, три, и две девушки уже вжимают друг друга в сильных объятиях. По дороге домой рыжая не сводила глаз с подруги, пытаясь принять тот факт, что это не сон — Лина действительно потратила деньги на авиабилеты, покинув на время Москву ради десяти дней вместе.       Сама Лина радостно смотрела в ответ, сдерживая слёзы. Потому что всё это время она безумно скучала!       Обе почти не спали этой ночью, но Лера была настроена серьёзно — она обещала, что как только Лина приедет к ней, они сразу же пойдут в клуб! Поэтому, под осуждающим взглядом отца Леры, девушки носились не просто по всей квартире, но по одному чёткому маршруту: комната Леры — ванная. — Ого, ты красишься! — Подколола подругу Лина. Лера в своём городе вообще не красилась, не видела в этом смысла. Когда она в Москве жила, то могла навести марафет, накрасившись как тевтонский рыцарь, а в своем родном городе вообще не парилась.       А вот Лина наносила макияж чуть ли не постоянно — лёгкий, незаметный. Можно сказать, что она лишь подкрашивала ресницы. Но сейчас её глаза украшали тёмного цвета тени с блёстками по краям. Всё–таки они идут в клуб, выглядеть нужно соответствующе. — Пошла нахуй! — Отрезала в ответ Лера не очень цензурно, кидая в подругу тюбик с тональным кремом.       Лина в ответ залилась смехом, ловко уворачиваясь от летящего в неё флакона, а отец Леры лишь молча закатил глаза и удалился в свою комнату, подальше от этой бабской вакханалии. Вскоре к дому подъехало такси, которое увезло обеих в лучший, по словам Леры, клуб в этом городе.

***

      В тёмном помещении с десяти вечера было не протолкнуться: людей было много, столики занимали целыми компаниями, вокруг барных стульев хороводы водили, словно те были новогодними ёлками, а танцевальная площадка была уже к двенадцати часам забита под завязку. Музыка гремела так, что её и глухой бы услышал, а свет на танцполе мигал так быстро, что эпилептик бы уже сто раз успел помереть.       Официантки летали от бара до столиков то с напитками, в которых алкоголя было больше, чем сока и других добавок, то с кальянами, то с новыми углями для всё тех же дымовых аппаратов, то с POS–терминалами, дабы товарищи отдыхающие оплатили всё, что выпили, съели и выкурили. Толпа вокруг была крайне разномастная: от пьяных и почти полуголых девчонок и до неприличия пьяных парней до абсолютно трезвых, которые либо избрали путь тех самых «трезвых друзей», либо не пьют априори и пришли чисто потанцевать или ради того, чтобы потом товарищей пьяниц не пришлось вытаскивать из обезьянника или близлежащих кустов.       Еле пробившись и заняв один из последних свободных столиков, и сделав заказ, две девушки отдыхали как головой, так и физически, потягивая принесённые им напитки. Несмотря на шум и гам вокруг, они прекрасно друг друга слышали и перекрикивать музыку и других людей им не было нужды. Периодически они отдёргивали подолы платьев, когда те задирались слишком сильно, но учитывая то, что их ноги прикрывал стол, делали они это крайне редко. Но одна из девушек успела триста раз пожалеть о том, что надела на этот променад платье в обтяжку. — В следующий раз я надену платье с юбкой клёш! — Пробубнила Лина, потягивая коктейль синего цвета. Кажется, это была «Голубая лагуна», но она была не уверена, так как ей было максимально всё равно, что заказывать, поэтому она выбрала наобум. — До следующего раза надо ещё дожить! — Усмехнулась вторая, отставляя стакан на стол. У неё был виски с колой, хотя, по мнению самой Леры, колы там было максимум пять капель. Но в отличии от подруги Лера совсем не пьянела от любых напитков, кроме водки. Да и то, если выпьет литр, вот тогда на неё подействует и держитесь все.       Одарив подругу сердитым взглядом, она махнула волосами и начала пялиться на довольно сексуального диджея, в то время как вторая оглядела толпу, которая проковыляла мимо. Пьяная компания, которая явно сильно перебрала, опираясь друг на друга, ползла на выход. Собрав плечами всевозможные косяки и стены, а также плечи и тела других людей, они забрали свои вещи и покинули клуб.       Правда один всё же оступился или запутался в своих ногах, но он очень неграциозно полетел вниз по лестнице и тормознул только тогда, когда плашмя рухнул на твёрдый асфальт. Поморщившись, девушка перевела взгляд на уединившуюся парочку, что самозабвенно целовалась и облапывала друг друга и которая либо считала, что их не видно, либо им было на всё бриллиантово. И заметила эту парочку не только она. — Когда–нибудь и у меня будет парень, — Заявила до этого молчащая подруга, отлипая от диджея и взмахивая добротной кудрявой гривой. — Учитывая то, что ты никого к себе не подпускаешь и влюбляешься исключительно в экстрасенсов, которых показывают по телику, то парень у тебя появится только в следующей жизни! — Отрезала рыжая бестия, отсалютовав бокалом, и хитро усмехнулась, давая понять, как верит в заявление подруги. — Я не виновата, что Олег Шепс — такой сексуальный. И ты бы вообще молчала, сама–то как–то на Сашеньку заглядывалась, даже сны про него снились, — Язвительно ответила Лина, тыкнув в подругу пальцем. — У меня, по крайней мере, был секс! — Отрезала Лера, показывая язык.       Шатенка надулась и явно хотела что–то сказать, но решила всё же смолчать. Лишь пристально посмотрела, как на какое–то насекомое и явно подумала на свою крашенную в рыжий подругу матом, но это было не в новинку. Вновь обводя толпу взглядом, Лера вздохнула. Она не была любительницей подобного отдыха, ибо наблюдать пьяные и не очень рожи было не очень приятно. Пару раз в своей жизни девушка была свидетелем того, как молодого, но очень датого парня вывернуло прямо в проходе между барной стойкой и туалетом. Очень ощутимо стало жаль уборщицу, которой приходилось убирать подобные лужи после таких фонтанов. Некоторые особо умные индивидуумы садились своими задницами на спинки их диванчиков, едва ли не кладя локти на их головы.              Таких иногда приходилось осаживать, либо разворачиваться и прожигать этих неуважаемых взглядами, пока их более трезвые товарищи не убирали своих друзей от них. В такие моменты хотелось психануть и уйти на улицу, где и воздух посвежее, и нет пьяных дебилов, которые не знают своей меры. Но учитывая тот факт, что если они уйдут, то потеряют удобные места, заставлял убрать подобные мысли в самый дальний угол.       Шатенка, в свою очередь, устала мысленно желать своей лучшей подруге «всего наилучшего» и задумалась о другом. Совсем недавно, точнее этим летом, она закончила академию и теперь имеет высшее образование. Однако, она понятия не имела, что теперь с ним делать, и это каждый раз вызывало у неё тревогу. Обведя клуб взглядом и вслушавшись в музыку, которая, на удивление, была ей приятна, она вспоминала про свои дальнейшие планы. После того, как они тут отдохнут, она планировала поспать, а потом начать читать свои любимые фанфики, некоторые даже по тысячному раз перечитывая. От этих планов в груди разлилось тепло и тревога начала уходить, давая девушке возможность наслаждаться нынешним времяпровождением. Правда музыка сменилась за это время и теперь из колонок играла какая–то жесть. И диджей ушёл. — Слушай, как тебе предложение выпить ещё по одному коктейлю и свалить в другой бар или клуб? — Спросила первая, помешивая трубочкой лёд в стакане. — А как же твои слова о том, что этот клуб — лучший? — Съязвила Лина. — Пошла нахуй! — Послышалось в ответ и Лина рассмеялась. Выражение «пошла нахуй!» для девушки теперь ассоциировалось только с подругой, ведь она одна могла это сказать так ласково и зло одновременно. — Да я бы с удовольствием, — Оскалилась Лина, — Да вот только претендентов нет. — Потому что твой характер никто не выдержит. — На свой бы посмотрела! А может, ещё существует тот человек, который сладит с моим характером… — Мечтательно произнесла Лина, — Вот посмотрит по–особенному и я заткнусь сразу. — Угу, если и существует, то не в этом мире, — Смеялась Лера и попутно увернулась от смятой в тугой мячик салфетки, — Так как ты смотришь на то, чтобы уйти отсюда? — Если честно, то никак не смотрю. Вот мы сейчас уйдём, а какова вероятность того, что в другом клубе или баре будет меньше людей или цены будут демократичные? — Фыркнула Лина, немного обдумав и отставляя свой бокал в сторону. — Ну, хотя бы прогуляемся… — Улыбнулась Лера, — Протрезвеем, аппетит нагуляем. — Тебе бы только пожрать, — Рассмеялась шатенка. — Еда — это святое! Не наговаривай! Как будто сама не жрёшь всякую химозу, — Поддержала смех первая.       Когда их смех стих, девушка глубоко вдохнула, а после напряжённо глянула на подругу, медленно выдохнув. — Слушай, у меня, кажется, галлюцинации начинаются, но можешь перепроверить? Газом пахнет или нет?       На фоне заиграла песня Тони Раута «Карнавал», а сами девушки агрессивно внюхивались, пытаясь понять, показалось первой или нет. — Тебе не показалось… Газом пахнет прям отчётливо, но сирена не взвыла на утечку, хотя она только на дым срабатывает. И персонал спокоен. Может, что–то горелкой делают? Угли часто с помощью горелки разогревают… — Для мангала! Для кальяна есть специальные электроплитки! Нет нужды в горелках! — Возмущённо прошипела рыжая, в ускоренном темпе собирая вещи, дабы свалить подобру–поздорову, — Собирайся! Не дай Боги, рванёт, чего доброго…       Они начали собираться, даже не думая о потраченных деньгах на вход в клуб или напитки. Что–то внутри начало противно натягиваться, видимо шестое чувство заработало в полную силу и требовало бежать отсюда как можно скорее. Девушки уже почти дошли до выхода, оказавшись рядом с колонками, возле которых как раз и был тот самый выход.       Но они не успели. Где–то появилась искра, которая среагировала с газом, который заполнил всё помещение, и то мгновенно с ужасающим рёвом было поглощено пламенем. Раздались крики боли и ужаса, предсмертные хрипы и вой сигнализации, с потолка полилась вода и пена, но это уже не могло помочь. Задело и девушек, которых от взрыва откинуло на пол, огонь облизал им кожу, оставив страшные ожоги, а синтетика прилипла к телу.       Последнее, что они услышали перед тем, как потерять сознание от боли и запаха сгоревшей плоти, была строчка песни Тони Раута из ещё чудом не расплавившейся колонки клуба.

«Я планов настроил, Но тут вдруг Богу стало смешно».