Асгардский гальд (новый перевод)

— Все готовы? — спросил Локи, занимая свое новое место во главе стола. Все находившиеся до этого в зале посторонние, казалось, разошлись, кроме лорда Биргира, который как раз отходил от лорда Адальгрима. — На сегодня мы закончили, — подтвердил лорд Адальгрим, подходя к столу. Остальные, кто еще не успел присесть, заняли свои места, и Локи увидел, как Тор нерешительно возвращается в зал с балкона. Его брат оглядел сиденья, словно не зная, куда сесть. Сначала ему показалось, что все, кроме него самого, заняли свои обычные места, но затем Локи заметил, что сегодня его дяди пересели на места, которые раньше обычно занимали он и Тор. Это оставило свободными стулья дяди Вили и Вё, и его брат занял старое место дяди Вили. Локи благодарно посмотрел на обоих своих дядей, зная, что они, должно быть, заметили Тора и осознали деликатность сложившейся ситуации. Пересев на другие места, они наглядно продемонстрировали, что даже с возвращением Тора, все уже не так, как прежде. — Как все могут видеть, лорду Биргиру и генерал-лейтенанту Ингвару удалось добиться освобождения Тора, — сказал Локи. Раздалось несколько слов приветствия, на которые Тор ответил, прежде чем лорд Рагнвальд задал самый важный вопрос. — Тебе уже удалось вернуть свои силы, Тор? — Нет, — ответил Тор, опустив взгляд. — Мне удалось дотронуться до Мьёлльнира, но он не откликнулся на мой зов. Лорд Рагнвальд окинул всех взглядом, прежде чем снова заговорить. — Будучи смертным и не имеющим титула… — начал он осторожно. — Мы знаем, — перебил его Локи, с благодарностью отметив, что ему не придется поднимать этот вопрос самому. — Тор присутствует здесь не в качестве полноправного члена Совета, а чтобы помочь, чем может, в нынешней ситуации. — Отмечено, — сказал лорд Рагнвальд. Локи благодарно кивнул ему, радуясь, что теперь это официально зафиксировано — все заседания стенографировались для потомков. Ему следовало знать, что он сможет рассчитывать на лорда Рагнвальда в вопросе полного соблюдения закона. — Как обстоят дела с Нидавеллиром и доккальфар? — спросил Локи, глядя на лорда Адальгрима. Он знал, что если начнет с событий на Нифльхейме и войны, то у них, скорее всего, не хватит времени на обсуждение других важных вопросов. — Лорд Биргир получил аудиенцию королевы Хрейдмар, — ответил лорд Адальгрим. — Как всегда с доккальфар, потребуется несколько дней посвятить традиционным церемониям, прежде чем мы сможем приступить непосредственно к переговорам о размещении заказа. — Но нет никаких признаков того, что они не заинтересованы? — спросил лорд Рагнвальд. Генерал Тюр фыркнул. — С чего бы им быть незаинтересованными? Они уже знают о войне с Йотунхеймом и прекрасно понимают, что нам нужно, не говоря уже о том, насколько это будет нам необходимо, если мирные переговоры провалятся. Уверен, они постараются выжать из сделки максимум выгоды для себя, а мы мало что можем им противопоставить, ведь как бы доккальфар не были жадны, оружие, которое они делают, лучшее в Девяти Мирах. — Как и сказал генерал Тюр, — подтвердил лорд Адальгрим. — Личное участие королевы Хрейдмар однозначно указывает на их заинтересованность. — И они не будут считать себя оскорбленными тем, что будут иметь дело с лордом Биргиром вместо тебя или короля Локи? — уточнил дядя Вили. — Хотя доккальфар чтут свои традиции и церемонии, их обычаи во многом отличаются от наших. — ответил лорд Адальгрим. — В данном случае, из-за их сильной зависимости от торговли и того, что их основной экспорт — это изделия ручной работы, они на самом деле больше привыкли иметь дело не с фактическими правителями, а с их представителями. — Теми, кто будет знать все детали и технические требования, — понял генерал Тюр. — Да, именно так. — Означает ли это, что они будут ожидать, что либо генерал Тюр, либо генерал-лейтенант Ингвар присоединятся к лорду Биргиру после завершения первоначальных церемоний? — спросил Локи. — Они будут ожидать, что к обсуждению заказа присоединится кто-нибудь из нашего воинского сословия, не обязательно из высшего эшелона, но компетентный и знающий все нюансы того, что нам требуется, — ответил лорд Адальгрим. — Я подберу кандидатуру подходящую для этой задачи, если ни я, ни Ингвар не будем иметь возможности заняться этим лично, — сказал генерал Тюр. — Пожалуйста, займитесь этим, генерал, — кивнул Локи. — Лорд Рагнвальд, не могли бы вы оценить, сколько мы готовы потратить на это? — Я уже получил копию списков, составленных генералом Тюром и начал работу над составлением сметы, но мне еще понадобится некоторое время, прежде, чем я смогу её вам представить, — ответил лорд Рагнвальд. — Хорошо. Локи поймал себя на мысли, что его поражает, насколько хорошо и слаженно функционирует Высший Совет. Конечно, все они были асами с вековым опытом, каждый из которых заседал в Совете не менее ста лет — от них логично было ожидать такой слаженности. Или это он просто слишком предвзят, ожидая от всех подвоха? — А как продвигается Суд Принцев, дяди? — спросил Локи, меняя тему. — Суд Принцев? — удивился Тор. — Разве эти сессии не были прекращены? — Да, что-то такое говорили, — ответил Локи. — Должно быть, я пропустил это собрание, потому что сказал бы, что никогда не прекращал принимать людей. Если уж на то пошло, их число со временем только увеличилось. — В самом деле? По крайней мере, его брат, казалось, был искренне удивлен, поэтому Локи не думал, что Тор лгал насчет отсутствия посетителей. Это лишь поднимало вопрос — почему? — и возможные ответы ему не нравились. Если причина в том, что просителям не нравились вердикты Тора, то что это говорило о том, как его брат исполняет свои судебные обязанности? Это было весьма тревожно и указывало на область, в которой, как Локи подозревал, Тор мог нуждаться в дополнительном наставничестве. — Мои заседания посещались хорошо, хотя я и взял на себя сессии Локи, — заявил дядя Вили. — Мои тоже, — добавил дядя Вё. — Ну, кроме первого, который был практически пуст. — Все идет хорошо, — сказал дядя Вили. — Практически так же, как я помню, ничего такого, что заслуживало бы упоминания. — У меня то же самое. Тор выглядел совершенно сбитым с толку и озадаченным, и Локи задумался, сколько времени потребуется его брату, чтобы догадаться, что просители могли намеренно избегать его заседаний Суда Принцев. Однако сейчас у него не было времени заниматься этим. — Я видел, здесь была леди Боргунна, — сказал Локи, глядя на лорда Рагнвальда. — Все в порядке? — Да, мой сеньор, — ответил лорд Рагнвальд. — Просто оставалось несколько нерешенных вопросов после отмененной церемонии коронации. Избыточные заказы провизии и тому подобное от запланированных ранее пиршеств. Верно, изначально планировалось продолжить празднества после первого дня, чтобы у всех различных гильдий и лиг была возможность начать новые деловые связи с Тором. Он совсем забыл об этом из-за всех остальных событий. Хотя ему было интересно, гильдии и лиги отменили мероприятия или кто-то с их стороны. Конечно, это было ожидаемо, но ему было любопытно. — Что вы сделали с едой? — поинтересовался Локи. — Я велел ей отправить то, что мы не сможем использовать, в местные богадельни и приюты, — ответил лорд Рагнвальд. — Хорошо. Мельком оглядев стол, Локи заметил, что Тор откинулся на спинку стула, словно желая избежать внимания, и задался вопросом, не жалеет ли уже его брат о том, что пришел на это собрание. — Есть ли что-то еще, что нам нужно обсудить, прежде чем мы перейдем к ситуации с Йотунхеймом? — спросил Локи. — Возможно, что-то внутри самого Асгарда? Лорд Од? — Нет, Ваше Величество, все идет хорошо, — ответил лорд Од. — Через несколько недель предстоит продление торговых прав, но заявки и оспаривания начнутся незадолго до этого. — Вообще-то, мы уже начали готовить некоторые документы, — сказал Тор, слегка наклоняясь вперёд. — Отец считал, что, возможно, настало время попробовать что-то новое, и хотел, чтобы я проделал первоначальную подготовительную работу. — Хорошо, если отец не проснется к тому времени, мы можем начать с этого, — сказал Локи. — Не мог бы ты ознакомить лорда Ода с тем, что ты планировал? — Да, конечно, — ответил Тор, оживляясь. По крайней мере, это даст его брату занятие, и если отец уже был вовлечен, то Локи был уверен, что ничего слишком радикального там быть не может — Один был асом, твердо стоящим на своем, и попытки убедить его что-либо изменить сами по себе являлись непростой задачей. — Если больше ничего нет, то перейдем к сегодняшней встрече с королем Лафеем, — сказал Локи. — Лорд Адальгрим, не могли бы вы вкратце ознакомить всех? Пока лорд Адальгрим делал это, Локи воспользовался возможностью сделать несколько кратких заметок о первых пунктах совещания, чтобы не забыть проконтролировать их позже. — Итак, король Лафей продолжает пытаться снискать твою благосклонность, Локи, — сказал дядя Вё. — Хмм, — подтвердил Локи. — И делает это довольно странно — будто он одновременно и проявляет снисходительность, и пытается польстить. — Снисходительность? — переспросил дядя Вили. — Когда он попросил поговорить наедине, он назвал меня лисенком, хотя быстро отступил и заявил, что не хотел никого обидеть, увидев мою реакцию. — Лисенком? — переспросил лорд Адальгрим, и Локи кивнул. — Хмм, мне нужно выяснить, что они символизируют в культуре йотнар, чтобы понять, что имел ввиду король Лафей. — Лисы же хитрые, не так ли? — спросил Тор. — Для нас — да, но это не значит, что то же самое и для йотнар. На самом деле, я надеюсь, что это не так. — Это означало бы, что нам, возможно, придется пересмотреть нашу стратегию, — согласился Локи. — А, точно, — сказал Тор с улыбкой. — Они считают тебя наивным и неопытным в политике. — Мы надеемся на это, — добавил дядя Вё. — Что касается лис, я припоминаю, как мать говорила о ледяной лисе в нескольких случаях. Думаю, она даже упоминала об этом в одной из своих книг. — Леди Дагрун уже собрала все книги о йотнар и Йотунхейме, которые есть в нашей библиотеке, — сообщил им Локи. — Так что она сможет быстро найти ее. Если нет, значит, эта книга у меня в кабинете. Просто дайте знать, если это так, и я достану ее для вас. — Благодарю, Ваше Величество, — сказал лорд Адальгрим. — Сказал ли король Лафей что-нибудь еще в разговоре с тобой? — спросил дядя Вили. — Только то, что он считает, будто верит, что переговоры могут привести к результату удовлетворительному для обеих сторон, и что он считает, что нападения бы не случилось, если бы тогда командовал я. Краем глаза Локи заметил, как его брат неловко заерзал на стуле при этих словах. — А как насчет вас, лорд Рагнвальд? Говорили ли король Лафей или его сопровождающие что-нибудь вам, когда вы провожали их в Нифльхейм и обратно? — спросил генерал Тюр. — Было несколько вопросов от принца Хельблинди о том, что он мог разглядеть в Асгарде из Химинбьёрга, но ничего подозрительного — просто невинные вопросы того, кто никогда раньше не покидал собственного мира, — ответил лорд Рагнвальд. — Было еще несколько вопросов о Нифльхейме, в основном касающихся его отличий от Йотунхейма. Локи не мог представить себе, как можно было прожить столько лет, сколько его брат-йотун, и при этом никогда не покидать пределов своего мира. Только за это ему стоило быть благодарным Одину. Хотя, даже если бы он вырос в Йотунхейме со всеми его ограничениями, он все равно сумел бы покинуть этот мир — как только научился бы хождению по ветвям Иггдрасиля. И он не сомневался, что обязательно научился бы этому, даже если бы это было сделать намного сложнее из-за ограниченного доступа к информации, с которой ему некогда помогли льёсальфар. И Асгард, и Мать Зима, казалось, соглашались с ним, судя по тому, как они почти счастливо заурчали у него в глубине сознания. — Кроме того, было несколько вопросов о короле Локи, — продолжил лорд Рагнвальд. — Да? — заинтересовался Локи. — Продолжайте, пожалуйста. — Большинство из них касались просто вашего возраста и опыта. Ничего слишком конкретного, так как они старались сохранять видимость светской беседы. — И как же им это удавалось с такими вопросами? — спросил лорд Од. — Они использовали для сравнения принца Хельблинди, поскольку он лишь немногим моложе короля Локи. Похоже, его родные родители очень быстро принялись искать ему замену. Хотя в этом был свой смысл. После того поражения, которое испытал Лафей, он, вероятно, искал что-то, что можно было бы отпраздновать. Например, рождение наследника. Должно быть, его биологический отец очень надеялся, что на этот раз родится хримтурс. — Удалось ли вам составить какое-то впечатление о самом принце Хельблинди? — поинтересовался Локи. — Нет, к сожалению, — ответил лорд Рагнвальд. — Хотя было довольно интересно наблюдать, как король Лафей не позволял ему отходить слишком далеко от себя. — Сверхопека? — предположил генерал Тюр. — Я так не думаю. Скорее, создавалось впечатление, что король Лафей боялся позволить ему подойти ко мне слишком близко. — Мы действительно предполагали, что внутри королевской семьи йотнар могут быть трения, — сказал лорд Адальгрим. — Возможно, король Лафей опасается, что его ребенок может отклониться от плана или проявить к нам больше симпатии. — Да, но что, по его мнению, произойдет, если позволить принцу Хельблинди приблизиться к лорду Рагнвальду? — спросил лорд Од. — Мы же не можем изменить его одним прикосновением. — Это тревожно, даже если такие новости и могут оказаться благоприятными для будущего, — сказал Локи. — Меня больше беспокоят споры вокруг событий, положивших начало войне, — заявил генерал Тюр. — Я опасаюсь, что король Лафей будет настаивать на том, чтобы мы признали, что Асгард нарушил договор, и потребует возмещения ущерба. — Мы не нарушали! — громко возразил Тор. — Они первыми напали, значит, это они нарушили договор. Локи вздохнул. — Король Лафей отрицает какую-либо связь с воинами, осуществившими проникновение в Асгард, и свою информированность о нем. — Конечно, он будет отрицать! — Да, но мы не можем доказать обратное. — И что? — Суть в том, Тор, — сказал лорд Адальгрим, — что без возможности доказать, что это была официально санкционированная атака, ее следует рассматривать как действия отщепенцев из Йотунхейма. Старый договор прямо указывает, что подобное не считается его нарушением. — Почему нет? — требовательно спросил Тор. — Потому что в то время по обе стороны всё ещё было слишком много неуправляемых элементов, и договор был бы нарушен в течение года, если бы этот пункт не был включен, — объяснил генерал Тюр. — Я опасался этого тогда, но мы ничего не могли с этим поделать. — И им просто все сойдет с рук? — Нет, мы используем это в переговорах, но этот аргумент не будет иметь такого же веса, как их доводы. Нам нужно признать это сейчас и найти обходные пути, — заявил лорд Адальгрим. — А как насчет вергельда? — спросил дядя Вё. — Это будет дорого, но Йотунхейму определенно нужно золото, так что король Лафей может согласиться, особенно если мы сообщим им, что готовы пересмотреть торговую блокаду Йотунхейма. — Мы что? — ошеломленно спросил Тор. — Это одна из рассматриваемых возможностей, Тор, — сказал Локи. — Почему? — Потому что нам придется пойти на некоторые уступки, если мы хотим заключить новый мирный договор, — объяснил лорд Адальгрим. — Я думал, для этого и нужен Ларец Древних Зим, — сказал Тор. — Неужели мы действительно вернем им все? — Нет, конечно нет, но мы больше не можем действовать так, как прежде, — ответил Локи. — Почему нет? Тогда же сработало! — Тогда мы только что выиграли опустошительную войну, и у Йотунхейма не было выбора, кроме как принять договор, — заявил лорд Рагнвальд. — В этот раз у нас нет такого преимущества. Кроме того, тогда мы не знали, насколько жизненно важен Ларец Древних Зим для самого существования Йотунхейма. — Неужели все настолько плохо? Мама что-то об этом говорила. — Пойдем, я объясню, — сказал дядя Вё, поднимаясь и жестом приглашая Тора отойти в сторону. — И о том, как Локи смог ограничить силу Ларца. Локи бросил на дядю благодарный взгляд, когда Вё проходил мимо, а затем снова посмотрел на остальных членов Высшего Совета. — Что вы думаете о предложении дяди Вё? — спросил он. — Это, безусловно, вариант, который, к слову, не потребует таких значительных затрат, как он опасается, если мы будем руководствоваться дипломатическими прецедентами о вергельде военного времени, — заявил лорд Адальгрим. — И это будет дешевле, чем полное вооружение всех воинов, — добавил лорд Рагнвальд. — Или цены жизней асов, если мы действительно вступим в войну. — Я беспокоюсь, что нам придется обеспечивать военное сопровождение всем, кто пожелает торговать с Йотунхеймом, — сказал генерал Тюр. — Поскольку, полагаю, вы не планируете изначально разрешать йотнар покидать свой мир. — Нет, разве что несколько первых вылазок, чтобы напомнить всем, что Йотунхейм может предложить в торговле, — ответил Локи. — Мы с лордом Адальгримом предполагали, возможно, разрешить нескольким торговцам присутствовать на Празднике Урожая здесь осенью и, возможно, на последующем в Альвхейме, если королева Сага позволит. — Я не ожидаю противодействия со стороны льёсальфар, поскольку у них никогда не было личных распрей с Йотунхеймом, и они всегда были крупными потребителями ледяных самоцветов йотнар, — добавил лорд Адальгрим. — Надеюсь, этих двух мероприятий будет достаточно, чтобы вновь пробудить интерес к торговле с Йотунхеймом, чтобы торговцы сами обеспечили себе охрану для путешествий туда в определенные, заранее согласованные дни. — Это разумно, ведь королю Лафею было бы крайне выгодно самому обеспечить безопасность всех торговцев, поскольку кто захочет ехать в Йотунхейм для торговли, если это небезопасно? — кивнул дядя Вили. — И некоторая начальная сумма золота, чтобы помочь им возобновить торговлю, была бы полезна и могла бы быть почти списана как средства иностранной помощи. Ну конечно, его дядя всегда найдёт способ втиснуть финансы в существующий бюджет. Локи порой не мог не восхищаться его изобретательностью, хотя иногда его раздражало, как проблемы можно незаметно «замести под ковер», вместо того, чтобы, с помощью того же процесса, реально решить их. — Это может сработать, — начал генерал Тюр. — При условии, что король Лафей не воспримет это как подачку, иначе он отвергнет это сразу же. — Это моя задача, — согласился лорд Адальгрим. — Мне просто нужно, чтобы вы выглядели соответствующим образом не впечатленными всей этой затеей. Что, вероятно, не будет слишком сложно для Тюра, поскольку Локи все еще был наполовину убежден, что генерал предпочел бы просто сразиться с йотнар. Хотя отсутствие как публичных, так и частных протестов заставляло Локи немного сомневаться в этом. Не похоже на генерала Тюра покорно соглашаться с тем, с чем он не согласен. Когда Тор и дядя Вё вернулись к столу, его брат выглядел задумчивым, и Локи надеялся, что это к лучшему. Его дядя, по крайней мере, казался невозмутимым. — Хорошо, значит, мы можем попытаться предложить королю Лафею вергельд за его погибших и посмотреть, как это сработает, — сказал Локи. — У нас уже есть стратегия относительно Ларца Древних Зим. Есть ли у кого-нибудь еще что-то, что он хотел бы обсудить сейчас или поднять какие-либо вопросы? — Что, если король Лафей пожелает, чтобы изоляция Йотунхейма от остальных Девяти Миров была пересмотрена и в других областях? — спросил лорд Од. — Он может попытаться поднять этот вопрос во время торговых переговоров, потребовав разрешить торговлю путями помимо Биврёста. — Лэрд Гуннлёд вполне может попытаться сделать это, — согласился лорд Адальгрим. — Мой сеньор, я бы не рекомендовал поступать таким образом, — сказал генерал Тюр. — Уже между возвращением Ларца и снятием полных торговых ограничений мы существенно меняем условия первоначального договора. Добавление вергельда за их погибших более чем доказывает нашу готовность изменить прежние установления. Больше уступок — и может показаться, что Йотунхейм доминировал на переговорах. — Не будет казаться, если учесть ограничения силы Ларца, — возразил лорд Рагнвальд. — Хотя это может стать известно не сразу, слухи все равно просочатся, как только все поймут, что йотнар не могут использовать его для путешествий в другие миры. — Веский аргумент, — согласился Локи, понимая, что еще генерал не высказал вслух. Договор отразился бы на нем как на короле, и хотя Локи был не против — он знал, что многие в Девяти Мирах одобрили бы смягчение карательных мер против Йотунхейма, — если Один не поправится и Локи останется королем, это могло бы создать неприятный прецедент. Другие миры могут расценить это как слабость и попытаться добиться для себя тоже более выгодных договоров. Это впечатление продержалось бы недолго — Локи знал, что сможет легко обратить ситуацию в свою пользу, — но все же это была бы лишняя головная боль, которой лучше было бы избежать. — Кто-нибудь еще хочет что-то добавить? — спросил Локи, когда лорд Адальгрим закончил делать заметки. — Нет? Тогда заседание объявляется закрытым до завтра после переговоров или до середины дня, если они завершатся раньше. — Можно тебя на минуту, Локи? — тихо спросил дядя Вили. — Конечно, — ответил Локи, поворачиваясь к нему и наклоняясь вперед. — Что случилось? — Я просто хочу, чтобы ты был особенно осторожен с Лафеем. Мне не нравится его интерес к тебе, даже если это имеет политический смысл. Знает ли его дядя правду о его происхождении? Неужели все, кроме него и Тора, знали? — У тебя есть какая-то конкретная причина для беспокойства? — спросил Локи, не желая раскрывать что-либо, если Вили не в курсе. — Один никогда не любил Лафея, говорил, что он скользкий, как угорь, и вдвое хитрее, — объяснил дядя Вили. — В конце войны Один казался особенно злым на него, как будто Лафей сделал что-то, что лично оскорбило твоего отца. Я думаю, это могло повлиять на суровость условий договора. — Отец когда-нибудь рассказывал тебе, что произошло, из-за чего он так разозлился на Лафея? — Нет, а твоя мать лишь мрачно нахмурилась, когда я спросил ее, сказав, что Лафей заслужил все, что Один с ним сделал, и даже больше. Я хорошо это помню, потому что редко видел ее настолько злой, хотя это проявлялось только в ее лице, в то время как ее руки, державшие тебя, оставались мягкими. А, значит, дело было в нем, но его родители, приемные родители, явно не рассказали дяде Вили. Это имело смысл — чем больше посвященных знает секрет, тем меньше вероятность, что он действительно останется тайной. — Я обещаю быть осторожным, дядя Вили, — сказал Локи, но только потому, что казалось, его дядя спросил это из искренней заботы о нем. Ну, если только у дяди Вили вообще не было ни малейшего желания завладеть Хлидскьяльвом самому. Что было вполне возможно. Ведь хотя тетя Герсеми могла быть огорчена временным переездом в Идавёлль по соображениям безопасности, она могла бы вовсе не возражать против этого, чтобы стать королевой Асгарда. Ведь это две совершенно разные вещи. — Хорошо, — сказал дядя Вили, поднимаясь на ноги. — Ваше Величество, — произнес лорд Рагнвальд с другой стороны от Локи. — Как вы просили. С этими словами он протянул ему сложенный лист пергамента и слегка покачал головой, когда Локи открыл рот, чтобы спросить, что это. Нахмурившись, Локи взял его. — Спасибо, — просто сказал Локи, как раз в тот момент, когда Тор приблизился к его креслу. — Готов пойти поужинать, брат? — спросил Тор. — Хмм, — кивнул Локи, поднимаясь и снова берясь за Гунгнир. — Я умираю от голода. Тор рассмеялся и пошел рядом с ним, когда Локи покидал Гладсхейм и направлялся в свой кабинет в окружении эйнхериев. — Это… это было странно, — сказал Тор спустя несколько мгновений. Локи лишь промычал в ответ, понимая, что для Тора на том собрании было много нового, к чему он сам уже привык. — Каково это? — спросил Тор. — Каково что? — отозвался Локи. — Быть королем, конечно. — Напряженно. — Будь серьезен, брат. Локи нахмурился. — Я серьезен. Почему ты думаешь, что я шучу на этот счет? — Да, но как насчет всего остального? — настаивал Тор. — Быть уважаемым всеми и иметь возможность делать все, что захочешь? — Даже будучи королем, уважение нужно заслужить, Тор. Оно не возникает просто так, и я не могу делать все, что захочу. На самом деле, с тех пор как отец впал в Сон, я был вынужден делать только то, что необходимо, и ничего больше. Просто было слишком много дел, требующих внимания, из-за войны и всего остального. — Ничего больше? — Нет. — Но… ты же король-регент! — Ты уже это говорил. — Конечно, ты можешь просто делегировать часть работы и уделить время, чтобы посмотреть на подготовку воинов или… заняться чтением или учебой, которую ты так любишь. — Нет, не могу. — Локи, — Тор развернулся и остановил его, вынудив всех остальных также замереть. — Это не место для подобных разговоров, — заметил Локи, оглядываясь. — Звучит так, будто ты работал без остановки последние несколько дней, брат. Это нездорово. — Возможно, но это было необходимо. А теперь пойдем, я голоден. С этими словами Локи снова прошел мимо брата, заставив Тора следовать за ним, стремясь оказаться в приватности своего кабинета до того, как брат возобновит этот разговор. Что именно, по мнению Тора, он мог бы делегировать кому-то другому? Судебный процесс над Хеймдаллем? Подготовку к переговорам? Ограничение силы Ларца Древних Зим? Ни одну из этих задач нельзя было легко передать, и всю подготовку, которую ему пришлось для этого проделать, также нельзя было перепоручить. Особенно заполнение весьма существенных и совершенно непростительных пробелов в его знаниях о йотнар и всем, что касается Йотунхейма. Нет, единственной задачей, которую Локи взял на себя и которую можно было легко делегировать, было распределение Королевских фондов, и он был абсолютно полон решимости оставить это за собой, несмотря на то, что большинство членов Высшего Совета, вероятно, желали бы обратного. К слову о других обязанностях — Локи развернул пергамент, который дал ему лорд Рагнвальд, и обнаружил возможную дату и время для суда над леди Сиф и Тремя Воинами. Похоже, советнику Одина удалось совместить перерыв в графике переговоров со сроками различных процедур в Асгарде, чтобы назначить его всего через три дня. Не желая затягивать это больше необходимого, Локи, войдя в свой кабинет, сразу подошел к столу, добавил свое согласие и передал пергамент одному из эйнхериев, чтобы тот отдал его слуге, ожидавшему снаружи. — Привет, Ливун, — сказал Тор, и Локи поднял взгляд, увидев, как она входит в помещение вместе с еще одной служанкой. — Тор, — поприветствовала Ливун, прежде чем взглянуть на него. — Ваше Величество. Я слышала, вы пожелали сегодня поужинать здесь с братом? — Хмм, спасибо, Ливун, — ответил Локи.