Правосудие Карателя

      Пару дней спустя, которые Тэхён провёл после работы дома из-за занятости Чонгука встречами и выпивкой с кем-то из его круга общения, он тосковал в серых стенах квартиры. Посетил первую персональную тренировку. Ему, к слову, уделили внимание с избытком. Показали несколько приёмов самообороны и пару болевых. Всего раз он общался с Чонгуком по телефону, когда высказал желание приехать. Но тот был занят. И вот выходной день уже завтра. Возможно, что Чонгук будет свободен, начиная с утра — но посреди ночи раздражающе звучит заводская мелодия. Звонок от Намджуна.              — Привет. Есть дело, — слышит он сквозь шум улицы. Тэхён спросонья прислушивался тщательнее, растирая глаза пальцами. И, почти не задумываясь, спросил первое, что пришло в голову. Неужели Чонгук без него, не сказав ни слова — убил?              — Каратель? — распахивая веки. Если это был всё же Чонгук — Тэхён расценил данный поступок как недоверие к себе и в некой степени предательство. Поэтому он молился впервые услышать отказ.              — Нет, — сдержанно усмехнулись в ответ. В голосе детектива послышалось какое-то удовлетворённое урчание, когда он начал этот разговор. — Так и ждёшь от него действий, да? Он не единственный в городе, кто совершает преступления, Тэхён. Но труп, ты прав. Приедешь? Или звонить начальнику? Кто там у вас в смене сейчас?              — Понял. Приеду. Моя смена. Остальных я наберу, не буди начальника. Минут сорок — и будем, — Тэхён даже взбодрился, когда услышал о работе. Полевые задания ему нравились куда больше, чем в лаборатории. За последнюю неделю вызовов почти не было. А на местах преступлений можно было проявлять себя в полной мере. Со страстью и увлечённостью исследовать, анализировать, изучать и понимать, под какими эмоциями и как именно было совершено преступление. А тут простое убийство — хороший способ отвлечься. Не дело рук Чонгука. Тэхён с облегчением и улыбкой выдохнул. Будто, действительно, Каратель был единственным преступником в городе, но тот не стал без него действовать. У Тэхёна почему-то поднялось настроение.              Подъезжая к заброшенной местности под мостом, он издалека завидел мигалки и жёлтую ленту оцепления. Притормозив неподалёку от других машин, сначала в поисках Намджуна, Тэхён пошёл к высоким камышам. По заснеженной липкой грязи ботинки противно скользили, а ноги разъезжались. Близко к трупу он не подходил. Детектив по обыкновению стоял со стаканом чёрного кофе и смотрел на сигнальные фонари моста, где те отражались в темной воде. Курил, когда он коснулся его плеча в приветствии.              — Привет, — Тэхён встал рядом, выуживая пачку из кармана, подкуривая следом. — Утопленник?              — Там вмятина в черепе. Думал, что сначала убили, потом скинули с моста. Какие-то разборки, походу. Но потом понял, что, скорее всего, когда сбрасывался — размозжил себе череп о трубу. Утопленник всё же. Но тебе видней. Проверишь. А что, Карателя ждал, да? — посмеивался с него Намджун.              — Признаться честно — ждал, — хмуро улыбаясь, Тэхён затянулся сигаретой. Ждал, как удара ножа в спину, потому что ему уже не единожды сказали, что не возьмут на дело в ближайшее время. Пусть так, но он хотя бы должен быть в курсе. — Как дела с твоей зацепкой? Выгорела? — Тэхён с интересом посмотрел на Намджуна в надежде получить сведения от первого лица, пока затягивался едким дымом. Утопленники не так интересны, как их дело.              — Там всё сложно. Бюрократы кругом, — явно злился Намджун, делая тяги и отпивая кофе. — Не дают работать. В общих чертах — мне разрешили осмотреться, но доступ не дали. Скрывают всё и прикрывают своих. Но я доберусь. Запросил ордер на досмотр и вход в систему. Спецы заберут компьютер и проверят, кто имел доступ к делу сокамерников Джун Хо. Я чую, что близко подошёл.              — Ты бы поосторожней, Намджун. Ворошить полицейский улей — затея не очень на одних догадках. За это по голове не погладят. Начальник твой разрешил?              — Конечно нет. Он, сука, орал, как резаный, и папкой в меня бросил, когда я сказал, что мне нужно, и изложил круг подозреваемых. Сказал мне забыть, а то не оберусь проблем. Жопу свою прикрывал. Но я пошёл в обход. Сразу к судье. Влетит мне, согласен, но если я раскрою дела Карателя — заткнутся тогда все, кто не хотел проблем и не верил в меня.              Тэхён молча докуривал, глядя на те же огоньки, как и детектив, любуясь спокойствием чёрной зеркальной глади воды.              — Почему тюрьма? — озвучил он с меланхолией, понимая, что Намджун всё же попадёт в неприятности, как и говорил Чонгук. Отговаривать прямо не стал. Это не его дело, и ошибки тоже совершал не он. Намджун просто знакомый. У Тэхёна нет друзей. Коротко поразмыслив, он выдал свои умозаключения: — Почему ты вцепился в неё? Нашёл там кого-то подходящего под портрет убийцы? Почему ты откидываешь другие возможности?              — В начальнике не нашёл, но я обязан проверить охранников и другие места. Кое-кто есть подходящий. Я в процессе. Они могли обманом получить доступ к личным делам заключённых. Это надо расследовать.              — Нет, я не об этом. Почему именно ты зациклился на тюрьме? Почему отбрасываешь остальное?              — Это что же? — Намджун с некой иронией в голосе повернулся лицом к Тэхёну, ожидая ответа.              — Вот смотри — Каратель знал, где прятался Джун Хо. Как узнал? Тюрьма — один из вариантов. Но есть и другие. Джун Хо же в розыск угодил, верно? То есть, сбежал, когда на него поступил донос. Кто это был, выяснили? Опросили местных? Свидетеля же видели. Тот присутствовал, когда он пытался сделать что-то с ребёнком, да? Почему ты не думаешь, что это мог быть Каратель? Может, он дал вам шанс взять Джун Хо с поличным? И когда тот сбежал — продолжил следить. Поехал за ним в глубинку. Такое же может быть, верно? И ещё вот тебе вариант, — Тэхён затянулся последней тягой, отбрасывая окурок. — Каратель мог быть у него дома. Он последовательный у нас. Не делает ничего спонтанно. Разрабатывает своих жертв. Мог обыскать дом, найти записи в блокноте, где и увидел адреса друзей. Адрес в глуши привлёк бы даже моё внимание в силу того, что я в розыске. Я бы проверил это. Почему он не мог? Вы обыскивали дом Джун Хо? Блокноты, записи, ежедневники? Где доказательства, что такого не могло бы быть? Но ты, Намджун, упрямо отбрасываешь все линии, не проверив их.              — К чему ты ведёшь?              — К тому, что ты видишь только одно и цепляешься за место, которое сулит тебе проблемы, не имея веских доказательств. Пустой риск. Отбрасываешь все предыдущие убийства, которые не ложатся на тюрьму. Отбрасываешь полицейские базы, к которым у тюремщиков нет доступа.              — Я так чувствую. Чуйка, понимаешь? Мне вот тоже непонятно, почему ты пытаешься отвадить меня от тюрьмы. И, раз на то пошло, ответь мне на один вопрос, — чужой голос стал груб и суров. — Я с проверкой пришёл не только в то место, где Джун Хо сидел. Я прошёлся по всем, кто имел доступ к этим делам, включая судей. От и до, Тэхён. Место предварительного заключения тоже. Так вот скажи мне, Тэхён, я кое-что заметил. Начальник там был не очень любезен, но они все такие. И очень подходил под наше описание, как и многие там. Но. Интересно другое. На входе я полистал журнал у охранника. Видел имена всех, кто входил и выходил в центр за последнее время. Пока записывался, имел такую возможность. И нашёл там твоё имя. Какие-то дела в тюрьме, Тэхён?              «Вот же ты сука, детектив. Увидел, значит. Блять. Чонгуку это не понравится. Я опять облажался. Да что за херня? Я не такой. Это всё ты, Намджун. Я пытался. Пытался тебя предупредить. Понимаю, ты хороший человек, горишь желанием поймать убийцу. И, честно, ты близко. Ты так близко, но я не позволю. И он не позволит. Как тебя уберечь от ошибки, если ты буквально закапываешь себя? Я подозреваемый уже? Прекрасно.»              Намджун выжидающе смотрел ему прямо в глаза посреди ночи. В них плескалось подозрение. Чутье ищейки сейчас прожигало в нём дыру своим вопросом. И что ответить на него — он не знал. Намджун увидел его имя в списке посетителей, когда он дважды приходил к Чонгуку на работу. Детектив сейчас смотрел на него, словно собака, что обнаружила дичь и замерла в стойке. Тэхён растерялся. Медлил, потому что не знал, что ещё он мог бы придумать так сразу, чтобы оправдать явку в место, куда не должен являться. Оставалось сказать правду.              — Подозреваешь уже и меня? Я, по-твоему, Каратель? Что за чушь, Намджун? — едко посмеиваясь, он поджал губы и вздёрнул брови. — Что ж, раз мы с тобой стали чуть ближе, чем коллеги — я скажу. Я ходил на личную встречу!              — Кто-то попал в неприятности из твоих знакомых? — чуть смягчился Намджун, но тон остался неизменно пропитан подозрениями. Тэхён знал, что его холод в голосе отрезвит детектива, потому что он нравился ему. Потому что его хотели и всё ещё рассчитывали на взаимность. — Проведать?              — Нет, Намджун. На «личную» встречу, — надавил намёком Тэхён.              — Ты говорил, что не заводишь отношений, и это не для тебя. А тут ещё и тюрьма, — лукаво пытался шутить.              — Твоя ирония неуместна. Я встретил кое-кого. Посмотрим. Обычно не завожу. Но решил попробовать. Или это проблема?              — Интересно, — явно разочарованным голосом проговорил Намджун. — Долго ли такие отношения вообще могут продлиться? Твоя избранница скоро сядет? Попалась на чём-то? А дальше? Подумай, прежде чем связываться. Или это секретарша того начальника? Тогда неплохой выбор.              — Женщины меня не интересуют, Намджун. Совсем, — оборвал Тэхён чужое любопытство. Надоело прятаться и носить маску. И ещё больше надоело терпеть эту заносчивость и осуждение от детектива. — Никто не сидит и не будет. Он просто там работает. Я удовлетворил твой интерес? Всё? Оправдался? Моя личная жизнь никого не должна интересовать. Тем более с кем мне спать — я решу сам. Могу теперь приступить к работе, Намджун-ши? — грубо закончив разговор, Тэхён подчёркнуто вежливо назвал детектива, как раньше. Тем самым отодвинув того обратно за черту дружбы. Той на самом деле и не было, но теперь не осталось и видимости. Он вернулся к машине и открыл багажник, оставив ошарашенного Намджуна, который подозревал, что он гей, но не решался сказать прямо. Тэхён открыл ему секрет, но выставил это с позиции оскорблённого. Будто вынудили. Будто плюнули в лицо подозрением.              Пока переодевался и готовился, дожидаясь других криминалистов, Намджун медлил. Тэхён знал, что того сейчас гложет вина. И приходит осознание. Потерял объект влечения. И хорошо. Так хотя бы он не будет испытывать неловкость в моменты, когда Намджун захочет проявить очередной знак внимания и нарушить границы. Он просто разом перечеркнул попытки флиртовать с ним, объявив себя в отношениях с кем-то. А вот с кем именно — не назвал.              — Тэхён, — Намджун вкрадчиво тихо заговорил с ним, пока он с чемоданом подходил ближе к трупу, ступая в ледяную воду. — Послушай, извини. Я не хотел обидеть. Просто знай, что я не имею ничего против таких отношений. Ну… Ты понял, — намекая на однополую связь. — Просто это было неожиданно для меня.              — Я просто хотел Вас предостеречь, детектив, а стал подозреваемым только потому, что у меня там с кем-то отношения. Потом окажется, что я сам допрашивал Вас и лез, куда не просили. Нет, спасибо. Отойдите за линию, детектив, пока мы не соберём улики. Вы мешаете.              Тэхён всё же с расчётливой манипуляцией отодвинул Намджуна от себя. Детективу требовалась лёгкая встряска, чтобы тот подумал не только о следе, который взял, но и о последствиях. Чонгук был прав — у того была лишь жажда найти убийцу, забыв о другом. Если даже врачи, которые клянутся не навредить, прикрывают смерть пациентов из-за халатности, ошибок и неосторожности коллег — полицейские поступают так же. Даже если среди них был Каратель — те бы предпочли просто не раскрыть дело, чем навлечь на ведомство позор, который станет ударом по доверию к их структуре. Намджуну не дадут рыть внутри системы. Дело замнут, а самого детектива, если не прекратит — сдвинут. Как и сказал Чонгук — ты должен брать, что дают, и подстраиваться под правила, а не ломать всё своим уставом. Таких не любят нигде.              Уже утром, когда Тэхён окончательно прозяб в холодной воде, пусть и в резиновых сапогах, что привезли коллеги на смену мокрой обуви, он не чувствовал пальцев. Пытался греться о привезенное кем-то из офицеров кофе, но это слабо помогало. Дело было несложным и с минимальными уликами, но всё же обстановка с грязью и ледяной водой в камышах на холоде — не располагала. Пока он сидел внутри машины, куда занёс кучу грязи с калош, и грел руки, Тэхёну позвонили. Взявшись за телефон, он увидел несколько пропущенных от Чонгука, пока был занят трупом.              — Ты где? — тут же послышался железный строгий тон с явными нотками нетерпения от Чонгука.              — Потерял? — усмехнулся Тэхён, всё же почерпав из вопроса такие приятные ему переживания.              — Мне повторить? Я пришёл к тебе утром — постель пуста.              — У меня работа. Тут труп. Так что, увы, если ты хотел провести со мной день — смогу только вечером, когда отосплюсь и нагреюсь. Лучше иди домой, Чонгук. Мне осталось немного, и я замёрз на этом сраном холоде, как собака, — с лёгкой дрожью в голосе Тэхён с удовольствием разговаривал с Чонгуком. — Хорошо хоть детективы спасают горячим кофе.              — Я сам решу, когда мне уйти, — вызов сбросили, явно раздражаясь данному совету.              Тэхён знал, что тот не уйдёт домой. Дождётся. Посмотрит с лёгким недовольством и раздражением, потому что не в силах уйти. Раз пришёл — намерен был провести с ним день. Чонгук не любил менять планы. С самого утра. Тэхёна это умиротворяло. Зависимость Чонгука от него росла так же, как и его собственная. Особенно, когда не виделись несколько дней. Поэтому он всё же бросил греться в машине и пошёл помогать коллегам, чтобы быстрее закончить. Фотограф уже отснял всё, и тело готовили к перевозке. Намджун ошивался где-то рядом, но, в конце концов, просто уехал.              Едва Тэхён устало отворил дверь квартиры — на пороге стоял Чонгук. Смотрел тяжело и молчал. Анализировал его состояние, задержавшись взглядом на покрасневших от холода руках и мокрых ботинках, которые Тэхён с дуру замочил. Дождавшись, когда он снимет обувь, Чонгук властно подтолкнул его в ванну, крутанув вентиль с горячей водой. Стянул пальто, притянул за шею и жадно поцеловал, помогая раздеться.              — Согреешься, потом ляжешь спать, — озвучил планы, стягивая с него свитер. — И дашь мне свой телефон. Я поставлю отслеживание.              — К чему такой контроль? Никуда я не пропаду. Я или на работе, или дома. Другого не дано, — слегка отталкивая Чонгука от себя, Тэхён снимал остатки вещей, являя покрасневшую на холоде кожу бёдер.              — Потому что я хочу знать, где ты. Чтобы не тратить время и не ждать тебя в пустой квартире.              — Мог бы просто позвонить.              — И ты не взял трубку. Это не обсуждается. Хочешь — сделай то же самое. Но предупреждаю, будут бордели — я на работе, — усмехнулся Чонгук, передразнивая. Предупреждал о возможных походах в такие места с людьми из влиятельного круга совершенно бесстыдно.              — Не хочу я о таком знать, чтобы, как ты думаешь, не приходить к тебе с ножом под дверь. И нет, я не дам тебе это сделать, Чонгук. Это уже переходит границы. Учись доверять.              — Я доверяю. Это простое желание…              — Контролировать? — перебил Тэхён, усмехаясь. Уже полностью голым он шагнул в душевую, оставив за стеклом Чонгука. — Ревность? Собственничество?              — Это твоя безопасность и моя больная забота. Принимай, раз связался. Мне самому тошно от того, что говорю. Я хочу знать, где находится моё собственное, ясно? Только попробуй съязвить сейчас! — нагло распахнув дверцы душевой, Чонгук шагнул туда следом в одежде. Проявляя настойчивость в противовес отказу. А внешним видом, готовым намокнуть, но не принять отказ — Чонгук показывал, что не уступит. — Сделай мне одолжение, если тебе это не нравится. С моим пунктиком выслеживать жертв — я не хочу следить ещё и за тобой. Я для тебя одолжение сделал, — намекая на согласие по вопросу с Намджуном.              — Подумаю. Кстати, ты не говорил, что виделся с ним. А он сказал. Намджун узнал, что я был у тебя в центре. Спрашивал сегодня. Пришлось ляпнуть, что я в отношениях. По типу «в попытке».              — Как жаль, что я не видел его лица в этот момент. Скривило? Расстроился? — усмехался Чонгук, стягивая с себя мокрый пуловер, а следом и штаны. Хмурость с лица спала, и на её место встало ехидное торжество.              — Можно сказать и так. Расстроился. Сначала подозревал меня, расспрашивал. Зачем я туда ходил, к кому. Вынюхивал.              — А я предупреждал, — заносчиво произнёс Чонгук. Тот подступился ближе под струи горячей воды и стоял рядом, разглядывая тело перед собой. — Значит, теперь мы в отношениях? — лукаво скашивал взгляд, оторвав его от паха. — Вот так просто взял и признался официально? Криминалист Ким Тэхён, прилежный сотрудник лаборатории, встречается с мужчиной. Начальником центра предварительного заключения. Чон Чонгуком. Эта новость разлетится по всем отделам кадров и бухгалтериям, вплоть до министерства. А говорил, что не любишь славу.              — Я не сказал, с кем. Так что нет. Просто отмахнулся этим. Сказал, что его не должно волновать, с кем я сплю и как часто. И кем работает мой секс-партнёр — тоже не его ума дело. Других причин не было для моей явки туда, поэтому так.              — Тут можно поспорить, но ты выбрал ту причину, где твой детективишка не будет лезть к тебе в штаны. Что ж, ладно. Он был у меня, да, — выдавливая гель на пальцы, Чонгук растирал жидкость по ладони, приказывая Тэхёну повернуться к нему спиной. Натирая кожу под струями горячей воды, он продолжил: — Присматривался. Спрашивал о Джун Хо, но я оборвал все его допросы. Никто не запоминает каждого заключённого, который прошёл через центр до суда, и уж тем более — если дело было очень давно. С вопросами о системе и предполагаемом алиби в момент убийства — он сразу сходил нахер. Учитывая то, что эта ищейка меня несказанно раздражает — лучше бы лишний раз думал, на кого лает. Одна жалоба на него, а то и две, за преследование органов власти без веской причины и доказательств в прокуратуру — и его снимут с дела. Когда твой Намджун грозил официальным допросом и ордером — я едва удержался от смеха, чтобы не показаться ему заинтересованно грубым. Ей богу, — злобно насмехался Чонгук. — Неужели он думает, что без основания может запугивать кого-то допросами, когда ты из той же структуры, что и он сам? Смех. М-да…              — Ты подашь жалобу? — с полной серьёзностью обернулся Тэхён, заглядывая Чонгуку в глаза. Он хотел убедиться: говорили с целью поумничать или Намджуна приговорили.              — Я? Нет. Я не проявляю прямого интереса к своим жертвам, — в полном безразличии проговорил Чонгук, намыливая свою грудь и подмышки. Тот встал под струи горячей воды и притянул Тэхёна ближе. Мягко поцеловал, не закрывая глаза, когда чуть отклонился от потока воды.              — Жертвам? — снова встревоженно переспрашивая, Тэхён отстранился и упёр ладони в грудь. — Чонгук?              — Я же обещал не трогать его, выдохни. Пока что. Если не угомонится дальше — будет видно. Но с дела его снимут. Это уже решено. Перевод подписан. Просто не озвучен. Кан позаботился. Сослался на его некомпетентность в верхушках. Оказалось, начальство было не в курсе его крестовых походов. Мы виделись с Каном на днях, обсуждали визиты детектива в тюрьмы. Пару подсказок, лёгкая манипуляция — и он сам пошёл отвоёвывать свою честь за полученные подозрения.              Тэхён немного расстроился, что Намджуна снимут с дела и переведут. Стало слегка жаль. У того будут связаны руки, но так, скорее всего, будет лучше. Есть такие дела, которым лучше оставаться нераскрытыми. Дело Карателя — одно из них. Чем выше занимаемая должность в системе иерархий — как ни крути, она тянет за собой якорь с количеством погубленных душ на нём. И все останутся нераскрытыми. Каратель был просто медийной верхушкой айсберга.              Намджун, не имея поддержки и связей, влез туда, где сотни разворошённых ос готовы на все ради сохранения престижа их улья. И одна маленькая, пусть и проворная пчела — лишь цель для хищника покрупнее.              — Может, это к лучшему. Он действительно подобрался ближе, чем кто-либо, — едва он договорил, Чонгук одобряюще поцеловал, вжимая его нагое тело в своё.              Лёгкие ласки — и Чонгук с трудом выпустил Тэхёна из объятий, дав поблажку из-за усталости. После ночной смены он пытался уснуть, но зная, что Чонгук рядом — не мог полностью забыться. Хотелось поцелуев, хотелось ласк, но понимал, что к сексу не готов. Но и отдаться во власть сна — не позволяла жадность. Чонгук понял это. Тэхён не хотел жертвовать потерянным временем вместе ради сна. Ему помогли. Вымотали. Чонгук забрался сверху него после долгих кусачих поцелуев, что разжигали в нём страсть. Каратель прекрасно знал, что делал. Тэхёна надо было довести, вымотать — и только потом сон пришёл самостоятельно.              Но что больше всего Тэхёна удивило — Чонгук, кроме ласк с потираниями членов друг о друга, имитацией секса и дрочки, сполз к паху и взял в рот, закинув его бёдра себе на плечи. Неглубоко, но тот дразнил головку члена языком, пока доводил Тэхёна до истомы. До скручиваний, мольбы о разрядке и мелкой дрожи от внезапных подёргиваний мышц на животе. Ему лизали ствол, брали головку в рот, посасывали и массировали анус пальцами. Кусали внутреннюю сторону бедра, надрачивая рукой. Щедро скользили языком по ногам, животу, груди. Когда Чонгук с распухшими губами вернулся обратно к его, Тэхён чувствовал себя настолько диковато голодным, что опрокинул Карателя на спину. Сквозь чужую улыбку он неистово целовал своего любовника, забравшись на бёдра. Тэхён дрочил уже сам, обхватив два члена. В том темпе, какой был нужен ему. И вернул Чонгуку фразу:              — Не успеешь кончить — останешься ни с чем, — только сказал он это уже будучи на грани. С надломом в голосе следом вырвался стон оргазма. А шокированный взгляд чёрных глаз загорелся недобрым огнём.              — Ты заплатишь за это, — прошипел Чонгук, когда Тэхён рухнул с него на кровать и потянулся к ящику за салфетками.              — Это будет позже. А сейчас я хочу спать, — скручиваясь в одеяло, он видел, как отказывалась спадать эрекция на раскрасневшемся члене у Чонгука. Тот загнанно дышал и не верил, что всё вот так закончилось, и его оставили ни с чем. — Так ты хотя бы никуда не уйдёшь и дождёшься моего пробуждения, — сдавленно насмехаясь, Тэхён знал это точно. Чонгук не уйдёт, потому что горел сейчас только одним — наказать. А ему очень понравилось то, что это проглотили. Не стали настаивать и выматывать дальше. Подарили снисхождение, теша себя планами о расправе позже.              И да, ночью его всё же ждала кара, после ужина. Чонгук пожарил им мяса, накормил и хорошенько потом жарил уже самого Тэхёна, отыгрываясь за утро.              За последующие две недели Тэхён избегал прямого контакта с Намджуном. Скрываясь, он просил передать отчёты за него коллег. Бывало, просто оставлял на проходной управления и старался не задерживаться в полиции. Ему не хотелось смотреть в глаза Намджуну. Пусть он и не считал его другом, но такое, по крайней мере, сложилось впечатление у детектива. Обманчивое, но всё же. Единственная попытка перейти на неформальное общение закончилась одним днём в баре. Тэхёна не мучала совесть за поступок, где он играл двойного агента — он старался не сближаться с детективом изначально, зная, какой он. А Чонгук дал понять, что того снимут с дела и переведут в другой отдел за нарушение в обход запрета начальства. И это, по крайней мере, спасало мужчине жизнь.              Только Намджун не думал об их «дружбе», как сам Тэхён. Для детектива их общение значило немного больше. В один из дней перед выходными, заскакивая в полицейское управление — Тэхён торопился. Созвонился с Чонгуком перед этим — в планах было свидание. Ресторан, бронь столика, ужин и долгая ночь страсти в квартире с морозной свежестью. Подъехав к парковке, Тэхён знал, что бросит машину здесь, как когда-то делал это раньше. Он уже опаздывал, потому что нетерпеливый Каратель сидел в заведённом автомобиле и моргал фарами у дороги.              Он заскочил в управление и уже хотел сунуть папку в руки дежурному, поклонившись тому слёту. Но рядом стоял Намджун. Может, ждал его. Всё так же с курткой нараспашку перед тем, как собрался уйти.              — Тэхён? — взгляд детектива слегка просиял. — Рад встрече. Давно не виделись. Совсем перестал заходить.              — Намджун-ши, — вежливо и чуть отстранённо проговорил приветствие Тэхён, подчёркивая обращение. — Прости-те, замотался, — тут же исправился, покосившись на дежурного. — Я спешу.              — Перекурим? — Намджун лишь взглянул на папку у дежурного, которая больше ему не предназначалась, с лёгкой досадой, но сразу переключился на Тэхёна. Подталкивая того в спину к заснеженным ступенькам, вышел следом. — Тэхён, я хотел извиниться. Тогда был неправ. Погорячился, надавил, признаю. Давай забудем, а? Мне неуютно теперь, когда ты ко мне формально обращаешься. Может, сходим как-нибудь куда-то, выпьем? На следующей неделе? Мы собирались с отделом на мясо.              — Я… Не знаю. Стоит ли. Не хочу, чтобы ты невзначай рассказывал мне о своих делах, а потом подозревал в них же. Мне было очень неприятно.              — Я понял, понял. Извинился же, Тэхён. Знаешь, я больше не занимаюсь делом Карателя. Так что забыли. Отпустить было сложно — но меня это уже не касается, — почти смирившись, разочарованно проговаривал Намджун. — С дела сняли и перевели в отдел по борьбе с организованной преступностью. Теперь у Карателя новый детектив. Какой-то выскочка с института. Беспонтовый, как по мне. Бесит жуть. Мои зацепки — отбросили. Не верят. Или просто замяли и не хотят ловить убийцу из-за связей. Прогнила даже полиция, — бывший детектив сплюнул в сторону на снег, будто поделился ядом, а не выводами. — Я так расстроен, передать не могу. Места себе не нахожу до сих пор, а ещё и ты не хочешь со мной общаться, — Намджун разочарованно цокнул, зажав в зубах сигарету, что подкурил.              — Я схожу с твоим новым отделом на мясо, Намджун. На следующей неделе. Схожу, — чуть смягчился после недолгого молчания. Тэхён уважил бывшего детектива, достав сигарету. Он смотрел на машину Чонгука у дороги, зная, что тот за ними наблюдал. Видел, как он остановился перекурить, и уже знал, что заставляя ждать — злит его. Но Тэхён ограничил своё общение с Намджуном не потому, что не хотел расстраивать Чонгука, а потому, что не хотел подставлять детектива и использовать. Не хотел чувствовать себя последней мразью. И раз его должность была больше не связана с Карателем — он пошёл навстречу. Как ни крути — Намджуна больше не подпустят к делу, а его самого на местах будущих преступлений будет ждать другой. Выскочка из института. — Мне жаль, что так вышло, — коснувшись плеча, Тэхён сжал его. — Ты хороший человек. А мир действительно прогнил. Никогда не знаешь, кто окажется рядом, — с иронией в голосе Тэхён частично говорил и о себе. Он позволил себе даже провести ладонью по чужим коротким волосам, пока Намджун затягивался. Отчасти потому, что уважал принципиальность этого человека, но также и потому, что хотел подразнить того, кто сидел в машине. Но в любом случае Тэхён знал — он бы поступил так снова. Ради Чонгука. Сдал бы, предупредил, скрыл улики. И ему не было за это совестно. Жаль Намджуна, но не более того. Потому что для него существовал только один важный человек — Каратель. Тот, кого он добился. — Но ничего, возможно, это к лучшему, и тебя в новом отделе ждёт повышение, — подбодрил под конец, когда заметил, что Чонгук сдвинулся с места, заезжая во двор управления, и медленно катил машину к ступенькам. Так очевидно метил территорию.              Их отношения с Чонгуком со временем станут более спокойными в будущем, когда ни один, ни второй не будут в настроении подцепить за живое другого так часто, как они делали это сейчас. Перепалки и остроты, наверно, будут вечно. А ссоры… Они точно ещё ждали впереди. Тэхён не обманывался, пока за спиной машина Чонгука делала разворот у самых ступеней управления. А там и обещанная возня до первой крови. Никто из них не сдерживался друг с другом, когда дело доходило до спора и разногласий. Особенно, когда Чонгук не желал делиться «занятостью» после работы. Той необходимой частью социальных контактов для поддержания репутации в высших кругах власть имущих. На такое Тэхён реагировал остро и безапелляционно. И раз он шёл на уступки с геолокацией — то и сам не брезговал отслеживать Чонгука. Как было вчера. Поэтому он не отбросил возможность подразнить своего хищника коротким прикосновением к чужой макушке. Мстил за намеренное молчание о походах с последующими развлечениями. Даже если сам говорил, что не хочет знать. С этими же мстительными мыслями поступать так же — согласился на предложение Намджуна сходить выпить в кругу новых коллег.              — Ты сказал, что спешишь. У тебя встреча? — поинтересовался Намджун.              — Да, она, — кивнул Тэхён.              — Тогда не буду задерживать, — бывший детектив протянул ему сухую тёплую ладонь для рукопожатия, отбросив окурок в сторону, рядом с урной.              После короткого пожатия тот перевёл взгляд за его спину, рассматривая машину с затемнёнными окнами, что тенью нависла рядом. Тэхён знал, зачем Чонгук так поступал. Тому хотелось добить и растоптать детектива доступными ему способами, раз убивать запретили. Тэхён понимал, что должен был сейчас обогнуть автомобиль и сесть на переднее сиденье. Должен был показать Намджуну, что всё ещё занят. Чонгук его вынуждал.              Шумно вздохнув и облизав губы, Тэхён, раздражённый этим, обошёл машину и сел. Чувствовал спиной удивлённый взгляд Намджуна и тихий возглас.              Чонгук же, когда он открывал дверцу и забирался внутрь, специально опустил окно на треть вниз. Не удержался. Краем глаза Тэхён заметил, как тот ядовито улыбнулся бывшему детективу. Коснулся невзначай указательным пальцем того самого места на горле, где Каратель делал свой смертельный порез. Провёл по касательной под линией челюсти… И подмигнул ошарашенному Намджуну, трогаясь с места.