Неестественное чувство

— Думаешь, у него кто-то появился? — с сомнением переспрашивает Йосано. Она сидит за столом Дазая, закинув ногу на ногу, и бессмысленно катает карандаши, раскиданные на столе. — Я не видел его в общежитии уже... — Ацуши занимается быстрым мысленным подсчётом, — почти две недели. Где он может ночевать столько? — Не всё ли равно? — подаёт голос Куникида. Он сидит за столом, что-то агрессивно печатая, но по его блестящему взгляду ясно, что его тоже съедает любопытство. Йосано кидает в него огрызком карандаша. — Не знаешь — сиди тихо, — говорит она. — Не мешай нам развлекаться. — Дазай уже ровно две недели не предлагал никакой девушке двойной суицид, — быстро произносит Куникида, обиженный, что его так легко исключают из разговора. — То есть их отношения длятся уже две недели, — подытоживает Йосано, щуря глаза. — Приличный срок для кого-то вроде Дазая. — Может, это официантка из кафе внизу? — предполагает Кёка. Она за своим столом делает математику, но бросает решать однотипные примерчики, увлечённая гораздо более интересным занятием. — Не, — говорит Ацуши. — Не может такого быть. Она вчера... мне свой номер оставила, — он краснеет при воспоминании. Куникида упрекающе смотрит на Йосано, которая громко хихикает. — Значит, точно не она, — отсмеявшись, резюмирует доктор. — Плюс, Дазай бы уже познакомил нас. Почему он до сих пор этого не сделал? — Очевидно, что это кто-то, против кого у нас у всех есть предубеждение, — вклинивается Ранпо. Ради такого он даже отрывается от кулька с конфетами. — Предубеждение? — задумывается Йосано. — Мы против... кто-то из мафии? — неуверенно предлагает Куникида. — Бинго! — хвалит Ранпо. Бросая разговор, он снова сосредотачивается на сладостях. — С кем в мафии у Дазая есть тесная связь? — вслух думает Йосано. — С Мори? — ахает Ацуши. Он ещё не отошёл от новости, что у Дазая в принципе есть отношения — как выясняется, что это кто-то из лагеря противников! — Ну, не настолько, — сомневается Йосано. — Я знаю! — Кёка аж подскакивает на сиденье от волнения. — С Акутагавой! — Думаешь?.. — задумывается Куникида. — А вообще-то... Дазай у нас самовлюблённый, а Акутагава явно им восхищается... — Вы все — слепые идиоты, — вставляет Ранпо, тут же ловя осуждающие взгляды со всех сторон. — Так скажи, с кем Дазай встречается? — подстрекает Йосано. — Или ты тоже не знаешь? — Это проще простого, — снисходит до объяснений детектив. — С кем у Дазая были длительные доверительные отношения всё время, пока он был в мафии? — С... Чуей? — предлагает Ацуши, не уверенный, правильно ли вспомнил имя. — С бывшим напарником? — И просто бывшим, — ухмыляется детектив. — Вы бы видели его взгляд, когда он видит его на общих сходках. Такое сыграть невозможно — даже Дазаю. — Ого, — произносит Йосано. Она перестаёт катать карандаши и сидит, уставившись в пространство. — Вообще, не самый плохой вариант, — говорит Кёка, возвращаясь к своим примерчикам. — Чуя-сан хороший, а ещё он глава Исполкома. — Значит, деньги у него есть, — резюмирует Куникида. — А ещё у него разрушительная способность и куча людей в подчинении. И в базе данных полиции его нет — значит, хорошо скрывается. — Или просто слишком большая шишка, чтобы палиться на заданиях, — добавляет Йосано. Остальные кивают. — Я чувствую себя, как мать, которая одобряет выбор сына, — шокированно произносит в пустоту Куникида. Он отрывается от компьютера и потирает глаза. — Надо срочно на что-то отвлечься. Как по заказу, в коридоре звучат шаги и слышатся голоса. — Позвольте наконец познакомить вас, — Дазай распахивает дверь и делает театральную паузу, — с моим партнёром-уже-мужем! За ним, снимая на ходу шляпу, входит Чуя. Он коротко кивает всем и косится в сторону Дазая, который застыл в поклоне по правую сторону от него, как глашатай, объявивший о прибытии короля. — Вот придурок, — выдыхает Чуя, и по его улыбке понятно, насколько он напряжён. — Всем привет. Если он ожидал более взволнованной реакции, то явно просчитался. Кёка только кивнула ему, оторвавшись от своих упражнений, Ранпо даже не дёрнулся, Йосано громко рассмеялась, и только Ацуши застыл, не зная, что делать: приветствовать в ответ или всё-таки нападать? Положение спас Куникида. — Добро пожаловать, Чуя-сан, — церемонно произносит он, встаёт и подходит ближе. — Мы поздравляем вас с помолвкой. Позвольте отметить: мы все крайне рады, что именно вы — избранник Дазая. — Э-эм, — тянет Чуя, пожимая протянутую руку. — Спасибо. Я тоже рад, что я... кхм... избранник вот этого вот. — Кто сболтнул? — спрашивает за его плечом Дазай. Он хмурится и обводит всех взглядом. — Кто уже успел рассказать вам о Чуе? — Простите, Дазай-сан, — Ацуши упирает взгляд в пол. — Это была коллективная догадка, — объявляет Йосано. Она приветливо улыбается Чуе. — Успокойся, Дазай, и дай нам поздравить твоего мужа. — Вообще-то, меня стоит поздравить тоже, — бурчит Дазай, покорно отходя в сторону и давая всем подойти и пожать Чуе руку или хлопнуть по плечу, выражая своё расположение. Мафиози выглядит явно шокированным таким агрессивно-дружелюбным приёмом, но послушно пожимает всем руки и не успевает благодарить. — До тебя тоже дело дойдёт, — хлопает его по плечу Куникида. Он радостно-взволнован и почему-то от этого более тактильный. — Правда, Дазай-сан, — к наставнику робко подходит Ацуши. — Мы все очень рады за вас! И спасибо, что познакомили нас с Чуей-саном. — Ага, — бормочет потерянно Дазай. — Да не за что. Он инстинктивно ищет взглядом рыжие пряди и натыкается на синие глаза. Чуя, уже успевший прийти в себя, подмигивает ему. — Я рад такому приёму, — искренне говорит он всем. Почувствовав, что сейчас время для небольшой речи, он отступает на шаг от обступивших его членов агентства и откашливается. — Несмотря на то, что мы политически играем за разные команды... Дазай слушает его вполуха. Он знает всё, что тот сейчас скажет, и всё равно внимательно смотрит на него. Глаза Чуи сверкают, волосы блестят на солнце, ветер из окна треплет выбившиеся прядки. Чуя, как и всегда, прекрасен, и у Дазая больше не хватает слов, чтобы описать, насколько. Чтобы описать свои чувства, которые он испытывает к этому человеку: там и восторг, и восхищение, и желание. Из синих глаз напротив на него смотрит сама Жизнь.