Мой ласковый слизеринец.

«Я бегу за тобой в отчаянии полном, Так страшно тебя потерять. Я отрицаю, говорю что не умею любить. Но повернулись все мысли вверх дном, Стоило понять что хочу. Хочу видеть тебя каждый день, Слышать тебя лишнюю секунду. Вдыхать твой чёртов одеколон, Сжимать тебя так, чтобы был в ушах звон. Что не хочется мне тебя бить. Мерлин, я не могу разлюбить. »       Противное мяуканье разрезало воздух, заставляя вздрогнуть. Миссис Норрис. Малфой замер посреди коридора, в оцепенении смотря на кошку. Среагировал он только спустя секунду, нырнув в ближайшую нишу. Гарри начал лихорадочно думать, стоит ли спрятаться. С одной стороны, он в мантии-невидимке. С другой, кошка пялится прямо на него, словно… Чувствует. Он тихо вздохнул, и животное начало принюхиваться. Гарри нырнул в тень, скрываясь в соседней от Драко нише. Филч зашаркал старыми сапогами по полу. —Что, моя хорошая, сегодня ещё нарушители? Опять кто-то шастает после отбоя? — проскрипел завхоз, парни невольно задержали дыхание. Кошка мяукала, хвостом шаркая возле ниши Гарри. Филч подошёл, осматривая углубление. Гриффиндорец вообще не дышал и не двигался, не желая столкнуться с последствиями. Хозяин кошки ещё немного помялся, но Гарри под мантией-невидимкой он, конечно же не заметил. Возле ниши Малфоя он задерживаться не стал, бормоча что-то про нарушителей и минуя этот коридор. Только спустя пару минут Гарри решился выйти из укрытия. Но Малфоя уже и след простыл. Гарри тихо выругался. Карта Мародёров была с ним, так что он развернул её, молясь Мерлину и Моргане, чтобы парень не пропал с карты. Но ему повезло. Красная точка «Драко Малфой» ясно виделась на Астрономической башне. Гарри нахмурился, не понимая, что он там мог забыть. Пораздумав, он решил двигаться туда.       Темнота окутывала коридор. Только лунный свет мягко освещал путь. Поттер давно научился ходить беззвучно. А путь к башне знал наизусть — иногда любил там посидеть, когда нужно место для раздумий. Местоположение Драко не менялось, и Гарри довольно быстро добрался до башни. Малфой сидел прямо на полу, сгорбившись, опираясь спиной на холодную стену. Эта картина настолько поражала, что гриффиндорец невольно застыл, не до конца понимая, что это правда Малфой перед ним. Чёртов Драко Малфой. На грязном полу. Сгорбленный. И с абсолютно пустым взглядом в стену. Бледные пальцы с отчаянием сжимают рукава мантии. Серые глаза затянуты туманной дымкой тяжёлых мыслей и безысходностью. Тонкая губа нервно закушена, практически до крови. Гарри стоял, не в силах сдвинуться с места. Что делать в такой ситуации? Сейчас он особо остро понимал слова Гермионы про «эмоциональный диапазон зубочистки». Парень честно не понимал, что делать. Он настолько привык к тому, что от Малфоя нужно ждать каких-то проблем, подвохов, подстав и оскорблений, что сейчас, увидев его таким уязвимым, совершенно непонятно, что делать. Подойти, обнять? Гарри быстро выкинул такую идиотскую мысль из головы. Чёрт, это же Малфой! Тот самый придурок, который оскорблял Гарри и его друзей. Тогда почему эта мысль так… Нравится? Поттер закусил губу, отбрасывая этот синдром Героя. Разве можно жалеть такого человека, как Малфой? Он же мерзкий пожиратель смерти. Да, временно это не доказано и Гарри никто не верит, но он это ещё докажет.       Блондин тем временем продолжал сидеть, не двигаясь и не меняя положения. Руки давно затекли, так же как и ноги. Но желания двигаться не было. С заданием Лорда он абсолютно не справлялся. А если он не справится, то его семье конец. Казалось, это должно было придавать мотивации, но происходило наоборот. С каждым чёртовым днём Драко понимал, что у него не получается ни-че-го. Короткие ногти впились в ладонь, оставляя небольшие углубления, но не заглушая мрачные мысли. Надежда с каждым днём угасала. Нужно верить, да? Во что, чёрт возьми, верить? В себя? Как он, обычный ребёнок, убьёт одного из самых могущественных волшебников столетия?! Голова Драко со стуком легла на стену, отвлекая Гарри от раздумий. Небольшая пульсирующая боль разлилась по затылку, но вряд ли она его волновала. Гарри помялся на месте, всё ещё не зная, что делать. Гриффиндорец он или нет? Выдохнув, он осторожно снял капюшон мантии-невидимки. Драко поднял на него пустоватый взгляд, моргая и только потом осознавая, кто перед ним. Вместо ненависти, злости или раздражения, поднялась холодная апатия. Впервые в жизни, присутствие Гарри ему не мешало. Ему было плевать. —Малфой. — осторожно позвал Гарри. Драко поднял голову, без особого интереса вскидывая бровь. —Ты. Что с тобой? — сказал Гарри, облизнув губы. Он определённо хотел сказать не это. Но слова вырвались раньше, чем он успел их взвесить. —А что со мной? — скучающе поинтересовался Малфой, по-прежнему обнимая колени руками. —Ты. Чёрт. — гриффиндорец выругался, пытаясь чётко сформулировать мысль. — Ты не похож на себя. —А ты достаточно меня знаешь, чтобы быть уверенным, какой я? — с вызовом спросил парень. Гарри замялся, не зная, что ответить на такое. С одной стороны, Малфой прав. Он действительно его не знает. Они ведь даже не приятели. Но почему-то что-то просто говорило о том, что он не может быть таким. Малфой всегда чертовски уверен в себе и в своей совершенности. Эта разбитая версия очень не вязалась с этим образом. —Ты обычно уверен в себе. По крайней мере, держишь образ того, что у тебя «всё в порядке». — наконец-то сообразил, что сказать, Гарри. Его малахитовые глаза сканировали парня перед собой, выискивая ответ эмоциями на лице. Но эмоций не было. Лишь всепоглощающая усталость. —Поттер, вот честно мне скажи. — устало вздохнул Малфой. — Ты правда думаешь, что у меня «всё в порядке»? Ты или слишком глуп, или слишком оптимистичен. —Я так не думаю. — автоматически ответил Гарри, закусывая нижнюю губу. Драко сразу за это зацепился. —Не думаешь? — поддался вперёд парень. — А что ты думаешь? Серые глаза встретились с глубоким зелёным цветом, словно вели какой-то разговор. Гарри залип, пока смотрел на эти глаза. Казалось бы, глаза, как глаза. Но. Это был не просто серый цвет. Туманная дымка окутывала пасмурное небо, в котором словно шёл дождь. Долгий и холодный дождь. Эти глаза заставляли замереть. Хотелось стоять и смотреть, смотреть, смотреть. —Твои глаза. — случайно произнёс мысли вслух Гарри. Смысл сказанного дошёл только через секунду. Но было уже поздно. Малфой удивлённо выгнул бровь, помимо усталости появилось небольшое оживление. —Мои глаза? — неуверенно переспросил он. Гарри чудесно понимал, что отпираться сейчас будет полнейшей тупостью и идиотизмом. Хочешь — не хочешь, а нужно было найти нормальное объяснение этим словам. Но что делать, если у Гарри у самого не было объяснений? Он же ненавидит Малфоя. Просто. Возможно у него какая-то редкая внешность. Вот, да. «Серые глаза не так часто встречаются.» — нашёл оправдание гриффиндорец. —Они. Серые. — Гарри мысленно выругался, понимая, какую дичь сказал. — Нет, в плане. Необычные. Редкие. Такого цвета ни у кого, кроме тебя, я ещё не встречал. Малфой непонимающе посмотрел на Гарри, не воспринимая его слова всерьёз. Поттер это понял, но объясняться не стал, ибо это выглядело совсем тупо. Драко молча сидел, ожидая, пока он скажет что-то вроде: «ха-ха это была шутка, конечно же мне плевать на тебя, урод». Но Гарри молчал, из-за чего Драко неуверенно спросил. —Ты серьёзно? Казалось бы, сейчас война, у Драко важнейшая задача, не выполнив которую, он лишится семьи. А он сейчас сидит здесь, на грязном полу, рядом со своим главным врагом и обсуждает свой цвет глаз. В какой момент он свернул не туда? —Я абсолютно серьёзно. У меня не настолько плохой юмор. — закатил глаза Гарри. Драко не смог не улыбнуться, впервые за этот разговор пошутив. —Я б поспорил. Гарри бы стал возмущаться, говорить, что это полнейшая тупость. Но почему-то тот факт, что слизеринец немного оживился — странно. Радовал? Гриффиндорец вздохнул, но решил сесть рядом на пол. —Наконец-то передумал стоять рядом как бедный родственник? — криво улыбнулся Драко, но протестовать не стал. С Гарри по какой-то причине становилось легче, а ссориться уже не хотелось. Поттер проигнорировал это заявление, копируя его позу и облокачиваясь головой об стену.       Стояла звенящая тишина, но её вряд ли можно было расценивать как напряжённое молчание. Скорее, парни просто задумались, каждый о своих жизни, выборах и судьбе. Враги ли они сейчас? Безусловно, да. Но почему тогда так легко сидеть рядом с, казалось бы, «врагом»? Недосказанность присутствовала, об этом не стоит и говорить, однако было что-то ещё. Словно, они сами отрицали существование этого «ещё». Первым тишину нарушил Гарри. —Послушай, Малфой… Если бы тебе дали шанс, прожить жизнь заново. То… Что бы ты сделал? — тихо спросил он. Блондин тряхнул головой, стряхивая задумчивость и оцепенение. Язвить не стал, а всерьёз задумался над словами гриффиндорца. Поттер терпеливо ждал ответа. —Я… Не знаю. Не уверен. — немного уязвимо признался Драко. — Мне кажется, я бы во многих случаях сказал бы. Иначе. —«Иначе»? — зацепился Гарри. — Что именно ты бы сказал иначе? Драко поджал тонкие, сухие губы в некоторой неуверенности. Возможно, последующие слова изменят их отношения на корню. Стоит ли их произносить? —Мне кажется… В тот день, на первом курсе, я бы поступил иначе. — едва ли громче шёпота прошелестел парень. Гарри задумался над его словами. Малфой сожалеет о своих словах? Сейчас, он хотел бы сделать всё по-другому? Но… Не слишком ли поздно? Последнюю мысль Поттер озвучил вслух. —Поздно. — задумчиво потянул Малфой, словно, пробуя это слово на языке. — Да, Поттер. На многое уже слишком-слишком поздно. — улыбка вышла весьма жалкой. —Я… Могу тебя понять. — Гарри сам не заметил, как эти слова вырвались. Но останавливаться уже тоже было «поздно «Мне также, как и тебе, не дали выбора. Ты правда думаешь, что я хотел этой славы? Этого статуса «избранного»? — скривился он, но поток стал лишь сильнее, долго сдерживаемые мысли наконец-то нашли выход. — Если бы мне кто-то дал выбор, я был бы обеими руками «за». Я не хочу всей этой мишуры и популярности. Никогда не хотел. Я только родился, а мне уже навязали пророчества и прописали судьбу. У меня хоть раз кто-то спросил, хочу ли я участвовать в войне? Хочу ли я, чтобы на мою голову охотился сумасшедший тёмный волшебник? Мне часто говорят, что я слишком зажрался. Даже если взять тот чёртов Турнир! Даже Рон, и тот мне не поверил. Практически все отвернулись от меня. Словно мне так улыбается идти на смертельно опасное «мероприятие». Или вспомнить моих родственников? Постоянные крики и унижения. А я в чём виноват? Что я такого сделал, чтобы мне все говорили, каким я должен и каким не должен быть?! Я тоже хочу, как кто-то! Я тоже хочу не думать о том, что меня могут в любой момент убить. Я хочу не думать о том, что не сегодня-завтра мне придётся сражаться против сильнейшего волшебника времён. Я много чего не хочу и не хотел. Но кто меня хоть раз спрашивал? «Ты же герой»! Чёрт, да мне в половине случаев просто повезло! — голос сорвался почти на фальцет, Гарри затих, окончивая длинную тираду. Он понимал, что наговорил лишнего, и признаться, логичной реакцией Малфоя должна быть насмешка. Слизеринец молчал, пока Гарри выговаривался. Чуть помолчал, а после начал осторожно, но с каждым словом укрепляясь в уверенности. У него тоже накипело. И тоже, весьма давно. —Не думал что такое скажу, но, Поттер, я действительно тебя понимаю. С самого моего грёбаного рождения мне заранее прописали как жить, с чем жить и на ком мне жениться. Моего мнения никогда никто не спрашивал, так же как и тебя. Ты же Малфой! Ты чистокровный волшебник! Наследник рода! Да плевать мне на этот чёртов род. Мы все уже рано или поздно сдохнем. Будем мы Малфоями или Гойлами. Нас всех ждёт весьма невесёлая и неаристократичная кончина. Постоянно жить по чужим заповедям… А теперь мы по уши в дерьме, из которого даже света не видно! Словно так всё просто. Ничего никогда просто не было. «Ты должен быть лучшим, не разочаруй меня». Отец, я хочу быть ребёнком. Я хочу, как все в мои шестнадцать. Не думать о плохом, жить в удовольствие. А не думать о том, что в любой момент твою семью может вырезать безносый урод. И это, целиком зависит от того, справишься ты или нет. Один неверный шаг — и ты обречён на мучения. Этого ли ты хотел для рода, отец? Не мне судить его выборы, я помню. Но можно, хоть иногда, банального понимания? «Какая-то грязнокровка лучше тебя, ты меня разочаровал, Драко». Отец, я ради этого экзамена ночами не спал. Второе место, вто-ро-е! И всё равно ему недостаточно, я должен быть лучше, сильнее, умнее! Я устал, Мерлин, я так устал. Я просто хочу жить, а не выживать. — шёпотом закончил Малфой, прикрывая глаза. Голос почти дрогнул в конце. —Кажется. Теперь, я тебя понимаю. — приглушенно отозвался Гарри после паузы. Когда они успели сесть ближе?       Странно, но после словесного потока стало легче. Словно тебя понимают. Не осуждают, а принимают все твои проблемы, не обесценивая их. Ночь была уже очень тёмная. Пасмурное небо нависало за окном, точно вот-вот проберётся и сюда, леденящий душу холод. Отчаяние царило в каждом углу, в каждой щели. Но здесь, рядом с, казалось бы, чужим человеком, который в одно мгновение стал ближе всех друзей, было тепло. Ощущение, что если сейчас уйдёшь, то сразу утонешь в нависающей тьме. Но уходить не хотелось. —Странно это признавать, но мы во многом похожи. — после очередной долгой паузы отозвался Малфой. —Не думал, что когда-то буду с тобой согласен. — усмехнулся Гарри. Они вновь встретились взглядами, но пустоты в глазах уже не было. Каждый нашёл в этом разговоре своё утешение, возможность выговориться без осуждения. Прошлые разногласия, безусловно, были, но ощущались более притуплённо. В сравнении с войной их вражда казалась детской.       На полу сидеть было довольно холодно, но вряд ли хоть один сам признал бы это и ушёл. Малфой достал палочку. Гриффиндорец даже на секунду не напрягся, отчего-то доверяя парню. Мягкое согревающее заклинание окутало воздух вокруг них. Гарри не смог не улыбнуться, найдя в этом молчаливом порыве что-то знакомое, родное. —Ты спрашивал у меня, хотел бы я что-то изменить. — начал Малфой, меняя позу и садясь по-турецки. — Теперь я полностью уверен. Я хотел бы общаться с тобой.