Мой ласковый слизеринец.

«Мрак окутал наши сердца, Потрескались в комнате моей зеркала, Не видно ни отражений, ни надежды, В прежде смелой душе. И не виднеется вдалеке победы, Мороз залезает глубже, Заставляя сердце черстветь. Я предложил тебе помощь, Ты предпочёл умереть.»       И что ему ответить? Простить? Послать? Проклясть? Наязвить? Вариантов много. А душа не склоняется ни к одному. Ну почему он такой? Посмотришь в эти завораживающие зелёные глаза и… Не можешь врать. Не хочешь. —Ты спрашивал, что я тут делаю. — решил проигнорировать его слова Драко. — Я выполняю задание Тёмного Лорда.       Гарри поджал губы. В зелёных глазах что-то погасло. Нет, конечно, он знал, где-то в глубине души, что Малфой пожиратель смерти. Но услышать устное подтверждение — совсем другое. Мрачные мысли, до этого хоть как-то отгоняемые, накрыли полностью. В какой-то момент Гарри сам не заметил, как перестал дышать. Лёгкие были пустые, без капли кислорода. Это нагоняло тревожность, панику. Но сделать вдох не получалось. Гарри прикрыл резко заслезившиеся глаза, сжимая горло рукой. В голове забилась судорожная мысль: «Дыши, дыши, Мерлин, просто дыши, сделай вдох… » Перед глазами плясали тёмные круги, заставляя полностью потерять ощущение земли под ногами. В ушах стоял звон, заглушая любые попытки Драко привести гриффиндорца в чувство. Вдох. Дыши. Дыши. Давай же.       Где-то на грани сознания чувствуется что-то мягкое, тёплое, касающееся губ. Воздух с резью заходит в лёгкие, заставляя Гарри закашляться. Ещё вдох. Взгляд плывёт, комната кажется размытой. Но чувство беспомощности и безысходности пропало. Временно. Стоило вспомнить слова слизеринца, и паника стала только больше. Со скрипом сжал зубы, прикрывая глаза, полные слёз. Только ли от долгого времени без дыхания?       Что-то тёплое коснулось руки. Поттер не стал задумываться, просто концентрируясь на этом ощущении. Автоматически сжал, даже не разбираясь. Тёплое дыхание грело плечо, нагревая ткань.       Считая каждый вдох, Гарри наконец-то открыл глаза. Поморгал, давая слезам скатиться. Поднял руку, утирая веки под очками рукавом мантии. Только сейчас до него дошла мысль, что он сжимает руку Малфоя. И это его дыхание согревает плечо. Повернувшись, он увидел блондина, который всё ещё немного тревожным взглядом смотрел на студента. Серые глаза бегали по лицу, оценивая состояние. Бледная рука крепко сжимала ладонь, не давая вновь поддаться панике. Гарри закусил губу, понимая, что сейчас как ребёнок просто отдался страхам. И это Надежда Магической Британии? Позорище. Но во взгляде Драко не было осуждения. Только… Понимание? Как в тот день. В день, когда их пути странно сошлись и разошлись. Гарри прочистил горло, отводя зелёные глаза от парня. Но руки не отпустил, решая сделать вид, словно так и должно быть. —Я… Прости, я отвлёкся. Задание Воландеморта? — чуть хрипло спросил он. Длинные пальцы дрогнули при звуке этого имени, но сам Драко не изменился в лице. —Да. Что-то смущает, Поттер? — прохладно поинтересовался Малфой. Тёплая кожа шла абсолютно вразрез с его холодным тоном. Хотя Драко уже сам себе не верил. —Я… Могу тебе помочь? — тихо, осторожно, будто боясь спугнуть, прошептал Гарри.       Рука дрогнула, вырывая пальцы из хватки. Сам Малфой словно закрылся сильнее, выпрямляясь и отстраняясь. Он встал и облокотился на стену подальше от Гарри. —Себе помоги, герой. — сощурил глаза Малфой. Гордость, снова эта гордость. Холодное, колючее чувство, не дающее принять помощь. «Малфои ни за что не признают слабость. А если появляется слабое место, они от него избавляются» — мрачно подумал Поттер. Не зря Драко звали Ледяным принцем. Холодная маска всегда скрывала истинные эмоции, не давая и шанса понять, что у него на уме. Только один раз эта маска треснула. Когда парень был в отчаянии. Но… Не сейчас. —Малфой. — предпринял новую попытку Гарри, пытаясь расколоть лёд. — Я правда могу попытаться помочь. —»Попытаться». — едко передразнил Малфой. —Чёрт, да, я не могу обещать того, о чём не знаю! — завёлся парень. —А если я скажу, что моё задание убить тебя? — скептически поднял бровь Драко. —Этого не может быть. — закатил глаза Гарри. — Воландеморт хочет убить меня сам. —Резонно. — хмыкнул Малфой. — А если моё задание пустить пожирателей в школу, отравить кого-то? Разве ты стал бы помогать в таком? —Я. — Гарри потёр глаза рукой, вздыхая. — Я не могу дать тебе ответ. —Так я и думал. Гуляй, Потти. Не лезь туда, куда тебе не следует. Не стоит геройствовать с гнилыми людьми. — скривился Малфой. И мысленно добавил: «Не спасай тех, кто этого не заслуживает». —Но, Малфой! Послушай, я не могу просто так уйти. — начал Гарри, лихорадочно выискивая выход из ситуации. —Что же тебе мешает? — перебил Малфой, махнув рукой в сторону прохода. — Путь свободен. Скатертью дорожка. Или тебе нужна красная дорожка? — язвительно поинтересовался он. —Чёрт, Малфой, да послушай же! Ты явно не справляешься! — повысил тон гриффиндорец, не сдержавшись. —А справляюсь я или нет, это целиком моя забота! — рявкнул Малфой, разозлившись. —Я не пытался. — со вздохом от недопонимания попытался Поттер. —Вы-ме-тай-ся. — по складам повторил Драко. — Какая именно буква тебе незнакома? —Малфой! — уже почти в отчаянии воскликнул Гарри. —Мне нужно дать тебе повод? — вскинул бровь парень, поднимая палочку. От его слов вспомнился тот случай в туалете, Гарри вздрогнул и вновь окунулся в чувство вины. —Я это так не оставлю. — тихо сказал Гарри, смотря ему прямо в глаза. Драко уже почти сдался от этого жеста, настолько пробирало от этого пронизывающего взгляда. —Посмотрим. — скрипнул зубами Малфой, сдерживая ненужный порыв удержать его. ***       Пустой коридор, развалины Хогвартса. Из-под упавшей колонны выглядывает чья-то рука. Парень едва переставляет ноги, не узнавая свою школу. Повсюду пыль, грязь, кровь. Чьи-то крики и стоны расходятся эхом вдали. Сколько прошло часов? Четыре? Пять? Драко не знает, он просто бредёт, не разбирая дороги. Как темно. И сыро. И холодно. Запах крови остро ощущается отовсюду, заставляя чувствовать привкус железа во рту. Нога опустилась на пол, издавая противное хлюпанье. Малфой отпрыгнул от осознания, что наступил на чью-то плоть. Прикрыл глаза. Вдох-выдох. Идёт дальше, теперь внимательно смотря под ноги. Руки по локоть в крови. Вся мантия изорвана, волосы спутаны. М-да, вот он, блистательный наследник древнего рода. Стоила ли фамилия таких жертв? Определённо нет. Вперёд, вперёд. Не останавливайся, не смотри по сторонам. Не слушай. Парень заходит за угол, сжимая палочку в руке. Там слышны какие-то звуки. Пойти туда? Безумие. Ну а с другой стороны, разве есть, что сейчас терять, верно? Ускоряясь, сам не зная от чего, Драко идёт на крик. Практически бежит. До боли знакомый голос. Нет, нет, нет.       Ему не хватает секунды, ещё поворот, и раздаётся ужасающий крик, он сталкивается взглядом с… Гарри. Над ним Воландеморт, во всём своём ужасном величии. Зелёный луч, который вряд ли уже забудешь. Мгновение и… Малахитовые глаза, прежде глубокие, заманивающие как лес из Нарнии, становятся пустыми. Мёртвыми. Мир замер. Драко не дышит. Он сам не осознаёт, как падает на колени, подползая к телу. Пальцы судорожно пытаются нащупать пульс. Нет. Пульс отсутствует. Взял лицо в ладони, сам не замечая, как рушится последняя надежда. Он не успел. Он опоздал. Гарри. Мёртв. Мерзкий, безумный хохот Тёмного Лорда, который что-то щебечет от радости. Драко его не слышит. Он рассматривает зелёные глаза, которые потеряли свой блеск. —Поттер, Мерлин…блять, да очнись же! — выругался Малфой. — Гарри. Пожалуйста. Гарри, ну. — он сам не заметил, как перешёл на имя, которое так правильно соскользнуло с губ. — Гарри. Энервейт! — заклинание ударилось о грудь, но ничего не произошло. Ещё пара заклинаний, некоторые даже весьма болезненные. Гриффиндорец не встаёт. Как в плёнке старой кассеты начинают крутиться воспоминания. Смех, улыбка, шутки. Всего этого больше не будет. Он никогда не услышит его голос. Никогда не будет язвить, критикуя его движения. Никогда. Не будет рядом. «Зачем?! Придурок, кретин, идиотина! Это твоя вина!» Нужно было бросать Тёмного Лорда. А он, как тряпка. Это весьма логичный исход событий. Эта мысль режет по сердцу, как лезвием. Твоя вина. Горячие, почти обжигающие замёрзшее лицо слёзы падают вниз. Драко старается, в ход пошли уже даже маггловские методы. Опять искусственное дыхание, массаж сердца и. Без толку. Он шепчет, сам уже не слышит что. А перед замыленными глазами мёртвое лицо Гарри.       Драко просыпается весь в слезах и с обезумевшим взглядом. А ведь этот сон вполне может… Малфой подорвался с кровати, даже не удосужившись надеть сапоги. Летит, прям так, в носках, игнорируя ледяной пол. Будет гораздо холоднее, если сейчас он допустит ошибку. Поворот. Лестница. Ступенька. Ещё и… Наконец. Выручай-комната. Драко влетает, даже не оглядываясь по сторонам. По памяти находит Исчезательный шкаф. Сомневался лишь секунду. Но потом поднял палочку, всё ещё немного хриплым голосом произнеся заклинание, которое изменит всю его жизнь. Правильный ли это выбор? Неважно. Главное не упустить. —Бомбарда Максима! — и древний, почти уже отремонтированный артефакт разлетается в щепки. Ему определённо конец. Нет, даже не так. Ему пизда. Но главное, чтобы Гарри был жив. Он не может допустить. Нет, определённо это не выход. Драко опускает палочку, так и не решившись на заклинание. Никаких импульсивных действий, должен же быть другой выход! А впрочем. Пока есть, что терять, нужно бороться за этим всеми силами. Так ведь, говорили гриффиндорцы? —Поттер, Поттер, проснись. — тихо шепчет Драко, невольно ловя мерзкое дежавю из-за сна.       Гарри подрывается, но не произносит и звука, узнав парня. Беззвучно, одними губами спрашивает:«Что случилось?» Как Малфой узнал пароль от спальни Гриффиндора? Что ж, стоит понять, что далеко не все представители этого факультета умные. Особенно Лонгботтом. —Поттер, я… — Малфой замялся, не в силах произнести эти слова. Сказал одними губами, как Гарри. —Тебе… Нужна моя помощь? — тихо, неверяще переспросил Гарри. Парень кивнул, отходя от его кровати. Даже не хочется думать, что эти глаза действительно могут погаснуть.       Гарри без слов пошёл за ним. И как после всего он ему доверяет? Малфой качнул головой, отгоняя лишнее. Кратко перессказал суть задания и что от него требуется. На помощь он сильно не рассчитывал, да и понимал, что ему будет за предательство. Но только сейчас появилось ощущение. Правильности. Что он наконец-то нащупал выключатель в тёмной комнате. Остаётся только нажать, и помещение озарится тёплым светом. —Рассказать Дамблдору? Ты в своём уме? — тихо, неуверенно переспросил Драко, облизнув резко пересохшие губы. —Есть варианты получше? — скептически уточнил Гарри. Слизеринец потупил взгляд, молча признавая его правоту. Что ещё остаётся? Правильно, ничего. В этот раз он поступит правильно.       Тот случай в выручай-комнате они не обсуждали. Про кошмар Драко тоже не рассказал. Однако теперь старался держаться рядом с гриффиндорецем, успокаивая мрачные мысли. Признаться, в светлый исход он не верил. Как школьники одолеют великого тёмного волшебника? Силой дружбы? Навряд ли. Но, если не верить в Гарри, то в кого ещё верить, верно?       Малфой проклинал эту веру, эту надежду, теплившуюся в груди, каждую секунду после своего решения. Он проклинал и в день смерти Дамблдора, и долгое время после. Особенно грязно он выражался, когда ему пришлось отправиться на поиск крестражей вместе с гриффиндорцами. Но что сделано, то сделано, да и, если говорить честно, то в глубине души Драко знал, что если бы дали выбор, он поступил бы точно так же, как и до этого. Чёртов Поттер. Конечно, оба друга Гарри почти с пеной у рта пытались объяснить ему, что Малфой — это Малфой. А где Малфой, там и предательство. Драко не мог их судить, понимая, что они чертовски правы, но… Было одно «но». Одержимость, можно сказать зависимость, которую Драко осознал очень нескоро. Спустя несколько месяцев. И этой слабостью был Гарри. Парень, ради которого он готов предать семью. Поттер, ради которого он готов мириться с Уизли. Гарри, ради которого он пойдёт хоть на край света. Гарри, за которого, если понадобится, он отдаст жизнь. Гарри, который стал надеждой. Надеждой на победу. Надеждой на жизнь. Чьим зелёным глазам он никогда не даст вновь погаснуть. Даже если придётся лишиться всего. *** —Гарри, но… — не теряла веры в лучшее Гермиона. —Герм, я всё сказал. Он остаётся. — устало вздохнул Гарри. —Но, приятель, как бы так тебе объяснить, чёрт. Он Малфой! — влез Рон. И так каждый божий день. —Рон, ты чертовски хорошо знаешь, что каждый, заслуживает второго шанса! — вскипел Гарри. — Гермиона, ладно он, ты-то куда? Если он уже здесь, с нами, то он просто физически не может быть шпионом и предателем! Предателей Волан… Тёмный Лорд не прощает! Хотел бы, давно убил. Хватит думать, что это коварный план! Миленько. А ведь раньше всё было наоборот. —Гарри, ты ведь сам раньше говорил, что Малфой опасен! — возразил Рональд. Дожили. Теперь ещё и мысли с рыжим совпадают. —Я ошибался, признаю! — таким же тоном ответил Поттер. Всё. Достаточно. —Поттер. — устало, шёпотом позвал Драко. Но парни тут же затихли, поворачиваясь к нему. Рон с презрением, Гарри с вниманием. — Серьёзно, хватит. Уизли, я знаю, я не идеален, и я не прошу понимания. Можете хоть веритасерум сварить, если не верите. Мне, честно, не сильно важно. Поттер, успокойся, у нас есть проблемы поважнее, чем недоверие твоих друзей. Я не сахарный, да и их претензии оправданы. Просто. Хватит. Рон и Гарри затихли, прекрасно понимая смысл его слов. И всё же. —Но. — слабо возразил Уизли. —Позовёшь. — вздохнул Малфой, покидая палатку.       Камень неприятно скользил под ногами. Было сыро, мокро. Но Драко не обращал на это внимания, зависнув где-то в себе. До тех пор, пока не раздалось дыхание сзади. —Малфой. — позвал Гарри, заставляя блондина обернуться. — Прости их. Ты ведь… Знаешь, как медальон на нас действует. Да и… Время тяжёлое, а прошлое с тобой не радует. И… Меня прости, что участвую в этих ссорах. —Не стоит, Поттер. Это целиком мой выбор. — поёжился от холода Драко. Согревающие уже вообще не спасали. —Спасибо тебе за этот выбор. — тихо, практически самому себе прошептал гриффиндорец. Драко поджал губу, помалкивая, решая не реагировать. Тёплые ладони опустились на плечи, притягивая к себе. Одними губами, он спросил «что?». —Холодно. — мягко пояснил Гарри, и Драко перестал сопротивляться, позволив притянуть себя ближе. Кого он обманывает.       Родной запах забился в нос, убивая все страхи и сомнения на корню. Драко неуверенно положил ледяную руку поверх пальцев парня. Гарри не отстранился, пристраиваясь ближе и утыкаясь подбородком ему в плечо, опуская голову. Заиндевевшие ресницы опустились, прикрывая такие знакомые зелёные глаза. Нельзя. Не сейчас. Не здесь. Однако отрицать это было уже невозможно. Драко решился от усталости, переплетая их пальцы. Гарри дрогнул, но промолчал. Прохладные губы коснулись сцепленных рук, по очереди мягко, невесомо целуя каждую костяшку. Эти три слова так и не прозвучали. Но они были и не нужны. Гарри уже научился понимать без слов. Боясь разрушить момент, Поттер осторожно развернул парня лицом к себе, губами спросив: «Можно?». А Драко что? Он давно потерялся в этих глазах. «Да.»       Отдалённо знакомое, но всё же новое прикосновение губ. Такие горячие, мягкие… Драко не заметил, как поддался поцелую, обхватывая руками шею Гарри, практически пересаживаясь на него. Такой тёплый, такой родной. Волосы, со стороны крайне растрепанные, на проверку оказались мягкими и пушистыми. Даже само появление Воландеморта вряд ли бы смогло заставить парня отстранится. Дальше больше. Голова кружится, мыслей нет ни одной. Драко навис над ним, глубже зарываясь пальцами в тёмные волосы. Поцелуй был яркий, отчаянный, словно сейчас конец света. Отчасти, так и было. Каждый час мог быть последним… А сопротивляться он не мог. Не успел. Погряз, утонул… В любви.       В любви к этому безбашенному, смелому, временами совсем невозможному парню. Война? Сейчас она казалась чем-то далеким и нереальным, пока он, как утопающий, цеплялся за рубашку Гарри. —Мой. Гарри. — тихо выдохнул ему в шею Малфой, утыкаясь носом в ключицу, улегшись ему на грудь, руками обвивая его талию, не в силах отпустить и отстраниться. —Мой ласковый слизеринец. — с лаской сказал Гарри, улыбаясь и целуя его в белоснежную макушку. Пошёл снег, осыпая парней белыми хлопьями. Надежда, прежде слабая, теперь лучом билась в сердце, потому что даже в самой тёмной комнате можно найти искру света.