Вот ты и попался, морковка

Минхо бездумно смотрит в окно, за которым дома сменяются один за другим, пока таксист везёт его по вечерним пробкам загород. В руках он крутит кроличьи уши, ногой топает в такт песни, что играет из колонок. Популярная мелодия, которую Минхо слышал где-то ранее, приподнимает настроение. Душа порывается подпевать знакомым словам, но парень слишком стесняется. Телефон пищит от пришедшего уведомления. Ли проверяет смартфон, на экране которого высвечивается сообщение от друга с вопросом о том, где он находится. Минхо печатает, что скоро будет, и убирает гаджет обратно в карман брюк. Вздыхает, прикладываясь головой к стеклу, и прикрывает глаза. Впереди его ждёт более пяти часов безграничного веселья, пьянки, игр с провокациями и последующим на утро похмельем. — На праздник едешь? — неожиданно интересуется мужчина за рулём, смотря на юношу через зеркало заднего вида. — Ага, — кивает Минхо. — Классный костюм, — делает комплимент водитель и вновь замолкает до конца пути. — Спасибо, — Ли поджимает губы. По радио объявляют новую песню, что соответствует тематике дня, а Минхо откидывается на сиденье, позволяя себя развалиться на нём. Тридцать первое октября — Хэллоуин. Минхо к сему празднику слегка равнодушен. Да, атмосфера безусловно завораживающая и захватывающая. И ужастики он любит, поэтому обычно устраивает себе ночные киномарафоны, сидя дома под пледом и поедая конфеты в ужасающих упаковках оранжевого цвета с тыквами и призраками. Но сегодня вместо привычного заседания дома, которое Минхо себе изначально запланировал, он вынужденно едет в какие-то далёкие дали на ежегодную вечеринку, что организовывают ребята из университета. Так странно, курсы сменяются, одни студенты уходят, другие приходят, но эта традиция до сих пор жива. Правда Минхо за все свои три курса учёбы эти вечеринки ни разу не посещал, предпочитая спокойное и тихое одиночество в комнате общежития, пока соседи где-то тусуются. Но Джисон, его друг и одногруппник, уверял, что раз они теперь четверокурсники, выпускники и дипломники, то эту вечеринку ну прям обязаны посетить. Последний учебный год, надо отрываться по полной, пока молоды. «Скоро времени жить не будет, не то чтобы ходить куда-то. ВКР — это не шутки!» — яро и настойчиво аргументировал Джисон. Минхо такую философию товарища не разделяет, но на уговоры поддался. Жалеет ли он об этом сейчас — ещё не понятно. Вечер покажет. Взгляд падает на ободок, палец проходится по серым длинным ушам. Минхо сегодня в образе одной известной мультяшной крольчихи Джуди Хоппс. «Зверополис» Ли видел лишь однажды, когда сидел с младшей сестрой и та упросила включить эту диснеевскую картину. Не сказать, что мультфильм его зацепил, но, в целом, от просмотра он остался довольным. А идея нарядиться в эту героиню принадлежит всё тому же Джисону. По его словам, Минхо на неё очень похож: тоже зануда (немного), и зубы спереди торчат, как у кролика. Минхо на это только фыркнул. Но предложение друга намотал на ус и в итоге реализовал. Сходство с персонажкой он тоже подмечал, да и фантазии у него не хватило придумывать что-то иное. Найти полицейскую форму оказалось несложно, кроличьи уши тоже. И вышло это всё крайне бюджетно, так что, в целом, Минхо доволен. К тому же он уверен, что на вечеринке будут люди в более нелепом виде, чем он. Машина тормозит у какого-то двухэтажного дома, а таксист сообщает, что поездка закончена. Минхо расплачивается с водителем, благодарит и покидает автосалон. Вдыхает полную грудь прохладного воздуха, ёжится и идёт внутрь. Достаёт смартфон и пишет Джисону сообщение, что он на месте. Друг тут же отвечает, что ждёт его в гостиной. — Найти бы эту гостиную, — выдыхает Ли, напяливая ободок на макушку и заходя в помещение. Глаза испуганно округляются. Хочется сбежать обратно, уповая на то, что такси не уехало далеко. Народу тьма. Перед Минхо куча незнакомых лиц, он даже не уверен, что это студенты его университета. Видимо, организатор этого пиршества, Джексон Ван, решил собрать тут всю молодёжь города. Ну, любимый сынок успешных, богатых и влиятельных родителей вполне может себе такое позволить. Набрав полную грудь кислорода и подавляя в себе желание смотаться отсюда восвояси, Минхо начинает пробираться через толпу в поисках той самой гостиной и друга. Запах алкоголя попадет в нос. Ли морщится, огибая ведьм, вампиров, мумий, франкенштейнов и прочую нечисть, и высматривает Джисона. Наконец удаётся заметить тощий силуэт с гитарой за спиной, что активно флиртует с парнем в образе Гарри Поттера. Минхо закатывает глаза и уже увереннее направляется к парочке. — Привет! — здоровается с парнями, привлекая их внимание к своей персоне. — О, хён, ты тут! — Хан сразу пожимает с другом руки. — Наконец-то пришёл, Джуди Хоппс. Тебе идёт! — Ага, спасибо, — вздыхает Ли. — А ты прям рок-стар, — осматривает костюм друга. — Ес, — Джисон делает «козу» из пальцев, прикрывая один глаз. Рядом стоящий парнишка цокает. — Сынмин-и, разве я не крут? — играет бровями. Минхо не знает, какого мнения Сынмин, но сам он находит образ друга действительно крутым и классным. Каштановые волосы завиты с помощью кудрявого способа мытья и имеют неровный пробор. Чёрный цвет преобладает в его наряде: ногти на тонких пальцах, что буквально созданы для игры на гитаре, обтягивающие кожаные штаны, берцы, подводка на глазах. Белая рубашка, рукава которой закатаны на три четверти, заправлена в брюки, подчёркивая его тонкую талию. Минхо никогда не видел вживую рок-музыкантов, но почему-то уверен, что выглядят они именно так. — Не знаю, — отмахивается Сынмин. Минхо этого второкурсника знает по влюблённым рассказам Джисона и мимолётным случайным встречам. Хан втрескался в юного студента, когда столкнулся с ним в коридоре вуза. И после этого началось: болтовня, что никак не прекращается, о милейшем младшекурснике, который Джисону практически каждый день снится. И Ли, признаться, удивлён, что другу хватило смелости заговорить с парнишей и даже начать с ним заигрывать. На официальные отношения они не перешли, пока находятся только на грани открытого флирта. Причём обоюдного, как заметил Минхо. — Да ладно, милашка, я же хорош, — плечом пихает младшего, отчего у того краснеют щёки. — Я сейчас палочкой тебе наколдую что-нибудь, — крутит волшебным атрибутом, угрожая. — Наколдуй мне себя в роли моего парня, крошка, — Джисон подмигивает, окончательно вгоняя младшего в краску. — Боже... какой же ты... — Ким теряется, смущается и не находит, что на это сказать. — Да ну тебя, — разворачивается, взмахивая своей мантией, и уходит, примыкая к своим одногруппникам. — Ну обаяшка, — заключает Хан, мечтательно вздыхая. — И долго вы будете ходить вокруг да около? — хмыкает Ли. — Не знаю, — пожимает плечами Джисон. — Пока он не перестанет меня стесняться. — Ты пыл свой уменьши, а то давишь на мальца. — Ну уж нет! Я наоборот уверен, что Мини вот-вот не выдержит и растает, — заявляет Хан. — А теперь пошли выпьем уже наконец, — хватает друга за локоть и тащит к столам с графинами и закусками. — Идём, — Минхо послушно плетётся за младшим. — Тут так шумно, — комментирует обстановку. — И многолюдно. — Джексон расщедрился и сказал всем звать своих друзей и знакомых. Хочет, чтобы эта туса стала легендарной, — поясняет Джисон и наливает им в пластиковые сосуды пунша. — Опрометчиво. — Может быть. Но нам до этого какое дело? Предлагаю просто веселиться, — протягивает Ли его стакан, и когда Минхо его забирает, чокается. — И себе лично — продолжать обвораживать одного конкретного второкурсника, — дёргает бровями. — Боже, избавь меня от таких подробностей, — закатывает глаза Минхо. — Я удивлюсь, если вы сегодня хотя бы номерами наконец обменяетесь. — Даю гарантию, что мы сегодня, если не поцелуемся, то хотя бы уедем отсюда вместе. — Как кавалер проводишь его до комнаты общежития? — старший отпивает половину содержимого из стакана. — Или предложу погулять по ночному городу, — звучит крайне самонадеянно. — Разве не романтично? — Романтично, — без споров соглашается Минхо. — Боже, он ещё привлекательней выглядит в этих очках, ну милашка, — не унимается Хан. — Джисон, я и так в курсе, что ты течёшь по нему. Мне этого доказывать не надо. Ему это высказывай, — вздыхает Ли, допивая пунш и наливая себе новую порцию. — Пф, тоже мне друг, — фыркает Хан. — Обязательно скажу ему всё это, как только он перестанет бегать от меня. — Почему ты ему просто в лоб не признаешься? Он может интерпретировать твой флирт как что-то ветреное. Будто ты с ним всего лишь играешь и ничего серьёзного на его счёт не имеешь. — Ну... — Джисон уводит взгляд. — Я стесняюсь. — А пикапить его тысяча и одним подкатом ты не стесняешься? — Минхо заламывает бровь. — Это другое, — бубнит Хан. — Я чувствую себя раскрепощённей, когда кокетничаю с ним. А признание — это что-то важное, сокровенное такое. Атмосфера нужна подходящая. — Оправдания, — пшикает Ли, окидывая толпу глазами. — Он, кстати, прямо сейчас на тебя смотрит, шепча что-то своему одногруппнику. Только резко не поворачи... — договорить Минхо не успевает. — Где? — Джисон активно принимается крутить головой, дабы заметить наблюдателя. — Болван, — выдыхает старший. Хан же игнорирует друга и наконец находит нужного человека, сразу же устанавливая с ним зрительный контакт. Он улыбается и подмигивает младшему. Сынмин мгновенно вспыхивает и поспешно отворачивается. — Ну что он за лапуля, — очередной влюблённый вздох. — Точно его сегодня заполучу, — клянётся, поднимая стакан в качестве тоста. — Давай, удачи, — безэмоционально говорит Минхо, стукается одноразовой посудой с приятелем и делает глоток. — Вредина. Минхо не продолжает перепалку с Ханом, он отдаёт предпочтение рассматриванию людей вокруг. Отмечает, что большинство действительно постаралось и заморочилось с нарядами. Два этажа заполняют самые разные персоналити: от древнегреческих богов до героев популярных видеоигр. Ребята подпевают песням, что играют из колонок, танцуют и активно вливают в себя спиртное. В помещении жарко, несмотря на распахнутые настежь окна и октябрь на календаре. Ли берёт со стола какую-то закуску в виде тыковки и отправляет её в рот. «Кисло», — про себя оценивает еду Минхо, немного морщась. Джисон всё ещё стоит рядом, то и дело кидая взгляды на Сынмина, что так же активно играет с ним в переглядки. Ей-богу, будь воля Минхо, он бы уже давно заставил обоих выпалить всё как на духу, прекращая свои дурацкие и лишённые всякого смысла игры. Но влезать в чужие отношения не в правилах Минхо. Ему остаётся только стоять в сторонке и наблюдать за этой драмой с фразой: «Не хватает пива и чипсов». Отхлёбывая ещё немного своего напитка, Минхо случайно замечает парочку в углу комнаты, что слишком самозабвенно, никого не стыдясь, целуется, лапая друг друга за все возможные места. Напрягает зрение, и ему удаётся распознать влюблённых: первокурсник с IT-дизайна Чонин и магистр юридического факультета Чанбин. Пусть Ян — студент всего лишь два месяца, но слухи, что эти двое вместе, уже во всю ходят по учебному заведению. Как они сошлись — загадка для всех. Специальности кардинально разные. Минхо забавляет контраст в их нарядах: Чонин в костюме священника (поговаривали, что тот планировал одно время им стать, но перехотел), а Чанбин — чёрта, с рожками и хвостом. Намеренно это или нет — Ли не знает, да и ему, собственно, до этого никакого дела и нет. Пусть творят, что заблагорассудится. Он быстро теряет интерес к этим двум, переключаясь на другую закуску, желая распробовать тут половину стола. Зря, что ли, приехал? — Давай сделаем фото? — неожиданно предлагает Джисон, выставляя вперёд руку с телефоном, на котором уже включена камера. — Давай, — Минхо прекращает жевать, проглатывая виноградинку, и встаёт ближе к одногруппнику. Вообще, Ли не любитель фотографироваться, но сегодня совсем не прочь. Настроение приподнятое, на нём прикольный костюм — почему бы тогда и нет? — Раз, два, три, — считает Хан, давая им время принять позу, и щёлкает. Они делают пару снимков, и Джисон обещает, что позже перешлёт получившиеся селки другу. — Можешь меня запечатлеть вон в той фотозоне? — тычет в сторону пространства, украшенного в оранжевых и чёрных тонах с тыквами. — «Запечатлеть», — дразняще повторяет Минхо. — Какие слова мы знаем, — глумится над младшим, но, сталкиваясь с сердитой моськой, прекращает. — Могу-могу. — Супер! — Джисон радуется, что место не занято, встаёт по центру и позирует, сменяя положение своих рук, ног с частой периодичностью. Ли еле успевает ловить каждую новую позу приятеля. — Ты для Сынмина так стараешься? — Минхо пролистывает десяток сделанных фото, причём, как ему кажется, очень даже удачных. — Столько снимков. — Ага, для него, — Джисон забирает себе свой телефон обратно, довольно просматривая галерею. — Выложу новую публикацию в инсту, а у него появятся новые обои на экране блокировки, — хмык сходит с губ парня, что вытягиваются в удовлетворённую улыбку. — Ты думаешь, что он поставит твою беличью морду на локскрин? — вопрошает Минхо. — Он захочет видеть тебя каждый раз, когда будет просто заглядывать в телефон, дабы посмотреть время? — кривится, представляя сию картину. Минхо бы вот в жизни на такое не согласился. Только если ему за это крупно заплатят и это будет на какое-то короткое время. — Я в этом уверен, — Хан не ведётся на провокации старшего, оставляя их без ответа. — Я сегодня чертовски красив, у него нет и шанса устоять передо мной. — Как и у тебя перед ним, — саркастично подмечает Минхо. — А я и не отрицаю, — Джисон убирает сотовый в карман. — Я бы с радостью стоял перед ним... — замолкает и томно добавляет: — На коленях, целуя его мягкие бёдра. — Фу, — откровенно ёжится Ли. — Пожалуйста, держи это при себе или меня вырвет. — Хорошо, — хихикает Хан. — Тебя сфотографировать? — Не, не нужно. Пошли лучше на диванчик присядем, там основная массовка зависает. — Погнали! — хлопает друга по плечу и вразвалочку в обнимку с ним двигается в обозначенную сторону. Они кидают короткие приветствия знакомым. И незнакомым тоже. По крайней мере Минхо не всех узнаёт под толстыми слоями грима и масками. Джисон чувствует себя расслабленно, он падает на свободное место, утягивая за собой старшего. Секунда, на которую Ли отворачивается, и ему уже протягивают новый стакан с чем-то более крепким, чем пунш. Минхо не отказывается и с благодарностью принимает напиток, тут же примыкая к нему губами и отпивая. Негрони обжигает горло, тело медленно обмякает. Джисон заводит с кем-то незамысловатую беседу, Минхо предпочитает в неё не влезать. Речь идёт о каких-то музыкальных новинках, а Ли в этом полнейший профан. — Классный костюм, Минхо! — кричит с другого дивана Бан Чан, аспирант кафедры истории, на которой учится Ли. — Спасибо, хён, — Минхо ему слабо улыбается. Наверное, странно к своему преподавателю обращаться так неформально, но это была прихоть самого старшего. Чан работает аспирантом не так давно. К тому же он молодой, ему ещё и двадцати семи нет, так что разница со студентами едва ли достигает четырёх-пяти лет. Мужчина часто и с большим удовольствием посещает подобные мероприятия, будучи в очень близких отношениях со старшекурсниками, что охотно его зовут. Поэтому для всеобщего комфорта и расставил границы: в стенах университета он — преподаватель Бан, а за их пределами — любимый и весёлый хён. Шаткая и сомнительная субординация, но Минхо не вдумывается и принимает выдвинутые условия. Тем более пар с Бан Чаном у него больше нет, закончились в прошлом семестре. — У тебя тоже классный, — делает ответный комплимент. И Ли не врёт. Обтягивающий рельефное, мускулистое тело Кристофера наряд Дэдпула ему идеально подходит. Мышцы парня выделяются, и не залипать на них невозможно. Красно-чёрная ткань подчёркивает всё то, что обычно скрывает свободный строгий костюм. — Благодарю, — хмыкает Чан и опускает руку на бедро рядом сидящего блондина. А вот и ещё одна причина, почему мужчина воспринимается «своим» в студенческих кругах. Его парень — скромный третьекурсник лингвистического факультета Ли Феликс. И если в вузе они почти не пересекаются, максимально правдоподобно изображая, что между ними ничего нет, то на подобных вечеринках не отлипают друг друга и позволяют даже некоторые вольности. Феликса частенько можно заметить раскрасневшимся, с пылающими щеками, опухшими губами и яркими засосами на лебединой шее. Причина такого состояния понятна и ясна. Никто это не комментирует, максимум подхихикивают без злобы и усмешки. Всё-таки смотрятся эти двое фантастично, как в манхвах и дорамах: сильный грозный альфа и хрупкий омега. Под стать своему стану и местному прозвищу «принц» юноша сегодня в образе члена королевской семьи: небольшая корона, мантия, белоснежный костюм с золотыми рюшками на рукавах и воротнике. Он грациозно держит стакан с дешёвой, не вписывающейся в его наряд, выпивкой и смеётся с какой-то шутки Чана, что тот ему шепчет на ухо, пока рука вольно оглаживает его ногу. Парочка из Дэдпула и принца в глазах Минхо выглядит комично, но что-то в этом точно есть. Крупный качок и нежный мальчик — интересный тандем. Из разыгравшегося любопытства Ли осматривает костюмы других ребят, что сидят рядом на мягких обивках. Студент, с которым общается Джисон — кажется, его зовут Чанмин, — выбрал для себя образ куклы Чаки. Его рыжие от природы волосы отлично сюда вписались. По левую сторону от Минхо сидят Шерлок Холмс, клоун Пеннивайз, Джокер, Леди Баг. С противоположной — Медуза Горгона, Урсула, пират, Чеширский кот. Ли даже немного неловко, что на фоне такого разнообразия он кажется слишком простым. Даже на лицо ничего не нанёс, чтобы воссоздать свою героиню реалистичней. Но отгоняет от себя подобные мысли. Нормально он выглядит, и костюм у него хороший. Ну, может, только стоило себе усы подрисовать. — Может, поиграем во что-то? — звучит предложение от одного из сидящих. — Не так скучно будет. — Только не пресловутое «Правда или действие» прошу, — взывает студентка в наряде древнегреческой богини. — Надоело уже. — И не в бутылочку, — поддерживает злодейка из «Русалочки». — А я с тобой, Лиа, с удовольствием бы сыграл в бутылочку, — басит юноша с бледным лицом и красной зловещей похабной улыбкой. — Наедине. — Фу, Бекхён, замолкни, — кривится девушка. — Как насчёт «Семь минут рая»? — выдвигает вариант студент в образе Жнеца Смерти, присоединяясь к ним и усаживая с собой Сынмина. Джисон, завидя объект своих воздыханий, мгновенно оживляется и ёрзает на сиденье. — Фу, запираться с кем-то из вас в одной комнате... отвратительно, — Соён изображает отвращение на лице, поправляя свои косы — «змеи». — Ну я вот с Гарри Поттером бы с радостью заперся, — открыто намекает Хан, вызывая у упомянутого Гарри Поттера новый прилив пылающих щёк, а у остальных — рвотный рефлекс. — Джисон, не уподобляйся Бекхёну, пожалуйста, — умоляет Дахён, складывая вместе ладони. — А тебе, божья коровка, обидно, что с тобой никто в одной комнате оставаться не захочет? — колит Бекхён, ухмыляясь. — Мне радостно, — парирует студентка. — Может, в «Я ни когда не...»? — подаёт голос Чанмин. — И чем это оригинальней «Правды или действия»? — замечает Ёсан, хмыкая и поправляя тельняшку и повязку на глазу. — Ничем, — жмёт плечами Чанмин. — Но хоть какое-то разнообразие. — Я всё ещё за вариант с бутылочкой, — настаивает Бекхён. — Твоё мнение всё ещё мало кого волнует, — проговаривает Дахён. — Ну сто процентов не тебя, раз ты меня об этом решила осведомить, — Джокер играет бровями, лукаво поглядывая на девушку. — Придурок, — студентка цокает и закатывает глаза. Минхо сдерживается, чтобы не начать громко смеяться с этой перепалки. Он совсем не удивится, если ночью этих двоих можно будет заметить в компании друг друга в тесном контакте. — Может в «Или-или»? — выдвигается очередная идея. — Это не одно и то же, что и «Правда или действие»? — Почти, название хотя бы иное. — Суть-то одна. — Да какая вообще разница, во что играть? Это же для того, чтобы просто скрасить вечер. — Я не хочу скрашивать свой вечер, целуясь с каким-нибудь Бён Бекхёном! — Эй! А что плохого в поцелуях со мной? — Всё! Разворачивается пламенная дискуссия, в которой Минхо не участвует. Эти споры его мало заботят, ему в целом всё равно, какое развлечение в итоге выберут. Ну «Бутылочка» ему тоже не особо импонирует. Среди присутствующих нет тех, с кем бы он хотел целоваться. Джисон тоже не фанат этого рандомайзера поцелуев, ведь шанс, что ему выпадет Сынмин, крайне мал. А смотреть, как младший будет сосаться с кем-то другим, для Хана сродни сердечному приступу. Так что в этой полемике он выступает, как заядлый противник идеи крутить стекляшку. — Давайте уже хоть на чём-то остановимся, — вздыхает Лиа. — Может в... — Ёсан оказывается перебитым громким возгласом одного из приближающихся к ним парней. — Смотрите-ка, кто к нам пришё-ё-ёл! — на распев оповещает хозяин тусовки, приводя к ребятам гостя. — Прошу прощения, задержался, — юноша обворожительно улыбается. — Всем привет! — поднимает раскрытую ладонь. «Твою мать», — всё, что проскакивает в голове Минхо, стоило ему посмотреть на прибывшего. Дальше в мыслях сплошной белый шум. Хочется залезть в обивку и спрятаться там. Спокойная вечеринка в компании друга и знакомых таковой быть перестаёт. И спасибо за это одному конкретному человеку. «Большое, блять, спасибо». — Ого, Хёнджин! — Бекхён елозит на диване. — Рад видеть! — Взаимно, — парень приземляется на незанятое место. Джексон падает рядом, закидывая руки на плечи своих соседей. — Хван, ты в образе... этого... — пытается вспомнить Соён, — лиса из «Зверополиса», что ли? — Ага, — кивает Хёнджин. — Ник Уайлд, — хмыкает, дёргая свои лисьи уши. — Подождите, — Горгона переводит взгляд на Минхо. — А ты разве не крольчиха оттуда же? — Да, — отвечает за друга Джисон, — Он — Джуди Хоппс. Правда похож? — подставляет ладони к лицу старшего. — Похож, похож, — соглашается Соён, щурясь. — Но почему вы оба, — указательным пальцем тычет то на Минхо, то на Хёнджина, — в таких костюмах? Это совпадение? Или, может быть... — понижает тон голоса, — они парные? Минхо желает залезть уже не в диван, а сойти с этой планеты от стыда. — Ну лично я ещё за две недели до вечеринки решил, в чём пойду, о костюме Минхо я не знал, — объясняется с лукавой усмешкой Хван. — Может, это ты под меня наряд подбирал, а, Минхо-я? — свои лисьи глаза устремляет на старшекурсника. — Я... — Ли от такой наглости теряется в словах и запинается. — Я... — сглатывает. — Я тоже не был в курсе, кто в чём будет. Я выбрал Джуди, потому что мне Джисон её посоветовал, — Минхо ненавидит оправдываться, но сейчас этого требуется ситуация. — Правда, — качает головой Хан. — Это моя гениальная задумка, — хвастливо задирает нос. — Но про Хёнджина я тоже был в неведении. Так что это совпадение. — Да, видимо, оно, — Хёнджин поднимает уголки губ, даруя Минхо полуулыбку. — Простое милое совпадение, — подмигивает и включается в диалог с остальными гостями тусовки. Ли вжимается в диванчик, пальцами цепляется за сиденье. Ну почему это совпадение не могло произойти с кем-то другим? Почему именно с Хёнджином? Их на факультете больше сотни, но ему свезло, что в сий конфуз он попал именно с этим злосчастным третьекурсником. С тем самым третьекурсником, отношения с которым вводят Минхо в тупик. Назвать одним словом то, что между ними происходит, Ли не может. Точнее может, но это скорее будет видением положения только с позиции Минхо. Непонятность — вот, как это для себя обозначает он. С Хёнджином они знакомы на уровне «студенты одной направленности». Изредка здороваются в университете, а полноценный диалог у них был всего один раз и то в общей компании. И смущает Минхо в этом всём то, что он частенько ловит на себе взгляды младшего. Такие долгие, чарующие, но абсолютно загадочные и необъяснимые. На него просто пронзительно смотрят, будто чего-то хотят и ждут. Хёнджин может пропустить Минхо вперёд, если они сталкиваются в проходах, при этом выдвинув руки и прошептав: «После тебя, хён». Ли скромно за такой жест благодарит и проходит, вышагивая прочь в очередных смятениях. Как воспринимать всё это, да теперь ещё и с сегодняшним казусом, Минхо понятия не имеет. А главное — как вести себя? Игнорировать получившееся совпадение или наоборот, контактировать с Хваном, кокетничая с ним? Может, вообще просто напиться, а потом уехать домой, разъедая себя миллионами догадок и додумок? Ли пока не определился. Он допивает свой алкоголь из стакана и просит Хана ему налить. — Ну так во что играть будем? — вздыхает Дахён. — Уже минут десять решить не можем, — видит, как Бекхён открывает рот, и тут же добавляет: — Бутылочка однозначно нет. Парень обиженно фыркает. — Можем не ломать головы, а просто перейти к излюбленной «Правда или действие», — Хёнджин закидывает ногу на ногу, принимая от одногруппника стаканчик и кивая ему в знак благодарности. — И снова мы скатываемся в эту яму, — вздыхает Лиа. — Я бы это скорее назвал: «отдаём честь классике», — галантно подмечает Хван. — И чтобы было честней, будем крутить бутылку. На кого покажет горлышко, тот и выбирает, что захочется. — Бутылочка всё-таки пробралась к нам, — шутливо комментирует Дахён. — Но ты можешь быть уверена, что с Бекхёном целоваться тебе скорее всего не придётся, — смеётся Соён. — Давайте уже играть, — ворчит недовольный Бекхён и достаёт пустой стеклянный сосуд от джина. Он ставит его посередине стола и закручивает. Бутылка останавливается, указывая горлышком на одного из сидящих. — Ого, первый кон, и сразу Джексон, — говорит Ёсан, и все взгляды переводятся на организатора тусовки. — Что предпочтёшь? — Хах, занятненько, — Ван задумчиво потягивает свой напиток. — Ну давайте действие, хочу сразу ва-банк пойти. — Смело, — Феликс одобрительно показывает парню большой палец вверх. — Я придумала, — взвизгивает Соён. — Выпей пять шотов подряд без рук! Держи свои культяпки сложенными за спиной, — девушка преисполнена чувством гордости за свою идею. — Так просто, — фыркает Джексон, выпрямляясь. — Давай свои шоты, — с приказным тоном взмахивает ладонью. Пять стопочек с алкоголем, градус которого явно превышает сорок, оказываются перед студентом. Все замирают, с горящими глазами уставившись на Джексона и ожидая, когда тот начнёт выполнять своё задание. Юноша заводит руки за спину, сгибает их в локтях и на них укладывает ладони. Наклоняется, цепляет ртом одну из рюмок и задирает голову, опрокидывая в себя содержимое. Зрители расходятся в аплодисментах и криками. Он проделывает то же самое ещё четыре раза, выпрямляет и стряхивает руки. Вытирает губы от капель спиртного и довольно ухмыляется. — Готово. — Ты был крут, — Сонхун, что сидит слева от него, хлопает по плечу. Чеширский кот смотрит на старшего с полным восхищением в зрачках. — Знаю, — самодовольство не сползает с лица. — Теперь узнаем, кто следующий, — одним движением кисти запускает бутылку. Пара оборотов — и под прицелом стекляшки и взглядов оказывается Чан. — Правда, — коротко и лаконично. — Занимались вы с Феликсом сексом в университете? — задаёт вопрос Лиа, пытливо сканируя парочку взглядом. — Сплетники, — закатывает глаза аспирант. Феликс краснеет, он вжимается в бойфренда, дабы скрыться ото всех. — Ну было, — честно сознаётся мужчина. Он излучает полное спокойствие, в отличие от Ликса, что ушами и щеками почти такого же ярко красного цвета, что и диван. Минхо прибывает в лёгком замешательстве от полученной информации. Нутро разъедает странный интерес узнать, где и когда это было. Сколько бы Ли ни наблюдал (чаще всего непреднамеренно), эти двое не всегда даже здороваются в вузе, проходя мимо друг друга с ощущением холода и отрешённости между ними. Ни у кого бы и мысли не проскочило, что они в отношениях. Они отлично скрываются, будто профессиональные шпионы Интерпола. А теперь выясняется, что они удосужились осквернить священный храм науки, занявшись там непристойностями. Минхо хочется знать где, дабы не соваться туда. Фантазия уже услужливо вырисовывает картинки, как обнажённые аспирант Бан и студент Ли целуются в подсобке для персонала, или ласкаются в аудитории, где у Феликса чуть ранее была пара с Чаном; или как они прячутся и зажимаются в кабинете преподавателей, закрыв дверь на ключ и не достав его из скважины. Минхо передергивает от такой силы своего воображения. Он настойчиво выгоняет из головы подобные размышления. Это всё-таки противно и всё ещё не его забота. Тем временем бутылочка крутится вновь и на сей раз указывает на Хёнджина. Непроизвольно Ли полностью концентрируется на происходящем, ожидая участи младшекурсника. Про Чана и Феликса он забывает моментально. — Ох, так быстро очередь дошла до меня, — Хван добивает остатки алкоголя и облизывает губы. Минхо зависает на этом моменте, рассматривая насколько же они у Хёнджина пухлые, большие. Поднимает глаза и натыкается на тот самый пронзающий взгляд, что порой преследует его в коридорах учебного заведения. Минхо вздрагивает и поспешно отворачивается, не замечая, как усмешка трогает лицо одного хитрого лиса. — Пусть будет правда, приберегу действие на попозже, если ещё выпадет такой шанс, — озвучивает своё решение. — Чей костюм тебе из всех присутствующих нравится больше всего? — тараторит Джисон, вызывая у Минхо недоумение. Кто тянул друга за язык? Ещё и вопрос такой идиотский, зачем это Хану надо? — Ну, кроме своего, конечно же. — Ну раз свой нельзя, — Хёнджин задумчиво трёт подбородок и осматривает присутствующих, задерживаясь ненадолго на Минхо. У того мгновенно по телу пробегают мурашки. — Костюм Минхо-хёна, — выносит вердикт. — Правда? — Джисон выпучивает глаза от удивления. Ему не послышалось? Хван утвердительно кивает. — Это потому, что он Джуси, или как там она? Ну, напарница твоего персонажа, — хмыкает Соён. — Джуди, — поправляет её Хёнджин. — Да, потому что он — моя морковка, — подмигивает старшему, отправляя сердце того в пятки, а самого Минхо в нокаут и пучину бесчисленных «почему?». Минхо и слóва из себя выдавить не может, будто проглотил язык. Он сводит ноги, укладывает на колени потные ладошки и напуганным, загнанным зверьком поглядывает на Хвана. Его хочется или придушить, или удавить подушкой. Но проскакивает мысль: может, лучше подыграть ему? Не ведёт ли сейчас себя Минхо чересчур подозрительно, просто отмалчиваясь и смущаясь? Не трактуют ли его поведение двусмысленно? — Минхо-хён, ты чего? — Ли даже не понял, кто к нему обратился. — Всё нормально, — неуверенно начинает Минхо, но берёт себя в руки. — Просто морковке очень приятно, — отвечает слабым флиртом, посылая улыбку Хёнджину. Тот только усмехается на это и крутит бутылку. Жертвой становится Лиа, что выбирает на свой страх и риск действие. Минхо пропускает мимо ушей, что ей там загадывают. Он слишком погружён в свои рассуждения, что беспросветной пучиной тянутся в его сознании. Хёнджин первым проявил к нему лёгкое кокетство, начиная заигрывать. И теперь остаётся сидеть и гадать: это была разовая акция или продлится до конца вечеринки? Ли выныривает из потока многочисленных думок, когда Лиа, подорвавшись с места, энергичными шагами движется к девушке, Нин Ичжо (иностранка из Китая, что приехала по обмену), и, схватив её за щёки, вовлекает в поцелуй. Минхо широко открывает рот от такой спонтанности, его зрачки становятся шире. Вот что значит ненадолго задуматься и пропустить основной движ. — Эх, и не со мной, — вздыхает Бекхён, получая осуждающий цок от Дахён. Поцелуй девочек выходит недолгим, Лиа отрывается от Нин с тихими извинениями и возвращается на своё место. — Довольны? — фырчит студентка. — Подруга, ты была восхитительная, — Дахён хлопает в ладоши. — Никогда ещё правосудие не свершалось так быстро, — злорадствует Бан Чан. — Идите вы, — огрызается Лиа и крутит стекляшку. И нет, ей не было противно от такого загаданного действия. Просто до ужаса смущающе целоваться с малознакомой красивой девушкой на виду у огромного количества людей. Она облокачивается на спинку дивана, закидывает ноги друг на друга и складывает руки на груди, пыхтя. — О, Соён, теперь ты, — Дахён поворачивается в сторону Горгоны. — Эх, жаль не моя морковка, — вздыхает Хёнджин. — Я почти придумал, что ему загадать. — Ничего, ещё успеешь, лисёныш, — не теряется Минхо, подхватывая настроение Хвана. На самом деле ему до сих пор не по себе, но он держится, отвечая на флирт младшего тем же. — Вы точно не на парных вайбах? — Ёсан заламывает бровь. — Нет, — мотает головой Хёнджин. — Ну пока что, — загадочно добавляет, а у Минхо пульс на секунду замирает. — Я выбираю... — выдерживает паузу Соён, — правду. Не хочу ваши безумные поступки воплощать. — С кем бы из сидящих здесь, ты бы встречалась? — Сонхун спрашивает первое, что пришло ему на ум. — Хм, — прикладывает длинный нарощенный ноготь к губам, постукивая по ним. — Джексон, он красивый и богатый, — признаётся девушка. — Как-то цинично, — доносится от Чанмина. — Зато честно, — пожимает плечами Соён. Студентка изящно толкает бутылку, та совершает несколько оборотов и останавливается на том, кто вызывает рой бабочек в животе Джисона. — Сынмин, — широко улыбается Соён. — Давай, милашка, выбирай. — Ну... — Ким нервно мечется глазами. — Ну пусть будет действие. — Отлично! — Дахён подпрыгивает на диване. Она ведёт себя так, будто ждала этого с самого начала игры. — Помнится мне, Джисон с тобой хотел в «Семь минут рая» поиграть, — хитро щурится, пока Сынмин каменеет, а Хан хмурится. — Но меня съедает любопытство: а с кем бы ты хотел запереться на семь минут в комнате? Поэтому твоё действие — выбери тут кого-нибудь и закройся с ним! — Ох, — судорожно сходит с Сынмина. Минхо чувствует, как напряжён Джисон. Друг сжимает пластиковый стаканчик, желваки начинают проявляться на его шее. Ли представляет, как разобьётся сердце приятеля, если сейчас второкурсник назовёт имя кого-то другого. Морально настраивает себя на то, что придётся всю оставшуюся ночь утешать друга, следя, чтобы тот не напился вусмерть и не натворил всякого. — Ладно, — вздыхает Сынмин и залпом допивает спиртное из стакана, ставя его на стол. Поднимается на ноги и идёт в сторону Минхо и Хана. — Джисон, — смотрит прямо на него. — Идём, — его щёки алеют, но уверенность не исчезает. Он протягивает руку старшему, дожидаясь, когда тот за неё возьмётся. — Идём, — сглатывает Джисон, оставляет гитару, берёт Кима за руку и встаёт. Его крепко хватают и ведут к лестнице. — Вау, — присвистывает Соён, когда взбалмошная парочка исчезает из виду, скрываясь в проходах второго этажа. — Они что, встречаются? — обращается к Минхо. — Нет, — отрицательно качает головой. — Но, кажется, скоро будут, — чешет затылок. — Ясно, — отстаёт девушка. — Жаль, не мы, — тихо бормочет Хёнджин, но почему-то это касается слуха Ли. Или ему уже мерещится? Они сидят не настолько близко, но шёпот Хвана умудряется заставить Минхо покрыться гусиной кожей. — Что делать будем? Играть дальше или ждать их? — Ёсан, не заморачиваясь, отхлёбывает рома прямо с бутылки. — Давайте подождём, — предлагает Лиа, поднимаясь. — Мы пока сходим в уборную, — утаскивает за собой Соён, что не особо-то сопротивляется. — Окей, — все соглашаются, разбредаясь по лофту и пространству. Джексон мгновенно пропадает с поля зрения, Дахён и Бекхён устраивают новый спор, возникший буквально из неоткуда, Чан и Феликс о чём-то увлечённо воркуют. Минхо остаётся просиживать штаны на своём месте, поджав губы. Ему в любом случае надо дождаться друга, хотя не факт, что это надо самому другу. Может, он выйдет счастливым и уже в статусе парня своего краша, с которым укатит в закат, не дожидаясь полуночи. Тогда Ли будет предоставлен сам себе, и это одиночество он проведёт за выпивкой и поеданием местных деликатесов, пока не надоест. Вызовет себе такси, заплатив втридорога, и приедет в пустую комнату общаги, сразу заваливаясь спать. Безупречный план. Но диван рядом прогибается, и Минхо одним местом чувствует, что его идеально расписанный ход действий, похоже, вновь развалится, даже не успев начать осуществляться. — Хэй, морковка, — Хёнджин материализуется рядом и занимает пустующее место, закидывая руку на спинку мебели. — Как дела? — Всё отлично, — обворожительно улыбается Минхо. — Ты как? Как тебе праздник? — Неплохо, но сейчас, кажется, всё стало в разы лучше, — протягивает свой стакан, и Ли поспешно с ним чокается. Они делают глотки своих напитков, разрывая ненадолго зрительный контакт. — Обольщаешь? — Только милых мальчиков-кроликов, как ты, — щёлкает по серому уху. — Не забывай, я всё так же остаюсь твоим хёном, — немного укоризненно говорит Минхо. — Ох, прости, пожалуйста, хён, — театрально изображает смятение. — Просто ты такой милый в этом наряде, что считаю преступлением молчать об этом! — Это хорошо, что ты не молчишь, — с лёгким ёрничеством отмечает Ли. — А то мне пришлось бы тебя арестовать, — показывает на свои игрушечные наручники, что болтаются вдоль бедра, прикреплённые к петельке на штанах. — Раз такой расклад... — елейный голос касается слуха Минхо. Лис сужает свои глаза, неотрывно смотря на старшего. — Может, мне замолчать, а потом отдаться в руки закона? — пальчиком проводит по устройству с двумя кольцами. — Я вынесу тебе жестокий приговор, — с напускной серьёзной интонацией угрожает Минхо. — Главное — справедливый и заслуженный, — Хёнджин наклоняет своё лицо ближе к Ли. — Если это вынесет суд, то значит, накажешь меня по всей строгости. Как же у Минхо горят уши, а в паху орган дёргается. Ему срочно надо что-то предпринять, пока он не растёкся в лужицу, скатившуюся к ногам Хвана. — Доиграешься — точно арестую и отдам Субину под трибунал. Он как раз в костюме верховного судьи, — довольно и по-хитрому улыбается Ли. — Не-е-ет, только не к нему, — Хёнджин сразу же кривится. — Он такой зануда. — Да, я знаю, — губы Минхо вытягиваются ещё шире. — Вот будешь с ним своё наказание обсуждать. — А можно ты меня помилуешь? — молит Хван, строя глазки. — Прости, но помилование может дать только президент. А я — простой сотрудник полиции. — Отстой, — выдыхает студент. Минхо расходится тихим смехом. Младший ему кажется таким забавным, что разочарование за отмену прежних построенных планов сходит на нет. — У тебя красивый смех, морковка, — отвешивает комплимент. Хёнджин подсаживается ближе, и их колени сталкиваются. — Подмазываешься? — сохраняет ироничный тон. Но на самом деле Минхо приятно, до чёртиков приятно. Сердце расходится приятым трепетом, улыбка не собирается сползать с лица. И даже думать не хочется, что это на одну ночь, и что уже с первого дня учебной недели их может ждать рутина, где они вновь будут друг для друга простыми знакомыми без заигрываний и обмена любезностями. — Ни в коем случае, — отрицает Хван. — Говорю исключительно правду. — Какой же ты... хитрый лис. — А ты тогда глупый кролик? — Я... — не успевает Минхо договорить, его нагло и громко перебивает вернувшаяся Лиа. — Вы что, флиртуете? — девушка усаживается на своё место. Соён падает с ней рядышком. — Да, а что такое? — Хёнджин нисколечки не скован. Он стоически держит оборону и не реагирует на нападки. Его ладонь умещается на бёдро Минхо, задерживаясь там на какое-то время. Ли не имеет представления, это случайность или преднамеренность, но нутро шепчет, что очень хочется, чтобы рука не сползала с его ноги. И Минхо вроде стыдно, но этому стыду быстро затыкают рот. — Ничего, просто спросила, — Лиа жмёт плечами и отстаёт от парочки, начиная болтать о чём-то с Дахён. — Глупышка, — тихо говорит Хёнджин. — Ой, прости, хён, — опомнившись, ойкает и убирает ладонь с чужого берда. — Не нарочно, — оправдывается, вновь даруя старшекурснику свою прелестнейшую улыбку. «Точно лис», — проскакивает у Минхо в голове. Парень испытывает пустоту от того, что рука Хвана больше не лежит на его бедре. Хочется вернуть конечность самостоятельно, но позволить себе такое он не может. То самое нутро его справедливо нарекает трусом, и поспорить с ним сложно. — Какие планы на эту ночь? — Хёнджин возобновляет их диалог, переходя на другую тему. Флирт обрывается, что вызывает у Минхо досаду, а та в свою очередь — желание хорошенько себе стукнуть по голове, чтобы мозги встали на место. — Спать. — Ты останешься здесь с ночёвкой? — Не думаю, — Минхо подпирает щёку и делает ещё пару глотков коктейля. — Изначально я думал, что мы потусуемся тут с Джисоном, потом вместе поедем в общагу. Но сейчас я в этом крайне неуверен. Кажется, он умчится не со мной, — вздыхает. — Ревнуешь? — Боже, не-е-ет, — кривясь, тянет Ли. — Пусть со своим второкурсником катится на все четыре стороны. Я буду скромно предоставлен сам себе и вынужден ехать домой в одиноком одиночестве. — Не грустно? — Не-а, главный минус — это дорогое такси, — смеётся Минхо с нотками отчаяния. — Там цены баснословные. Так бы мы с Джисоном скинулись поровну. — Так оставайся здесь, а утром уедешь. Комнат полно, — предлагает Хёнджин. — Я так и собираюсь сделать. — Дома спится лучше. — Ну, зато тут можно найти себе классную компанию, будешь не одинок, — двусмысленно играет бровями. — Да? И где она, эта классная компания? — мотает головой, дразня младшего. — Не вижу. — Ну какой же ты вредный, морковка, — цокает Хван. — Получше посмотри, она у тебя перед носом. И вообще... — свою мысль парень не озвучивает до конца: девичьи визги обрывают его. — Смотрите-ка, кто к нам возвращается! По лестнице медленно спускаются Джисон, чья лыба сияет ярче фонарей в ночи, и ступающий за ним, смущённый и красный Сынмин. Минхо хмыкает, догадываясь что вызвало у друга такое радостное настроение, а у младшекурсника — багровые щёки и уши. — Пойду обратно на своё место, эх, — грустно бурчит Хёнджин, перемещаясь. Минхо бы остановил его, рука буквально тянется к чужой кисти, но зависает в воздухе и обречённо падает на колено. Неловкость — вот и вся причина такому бездействию. Над Ли грозовой тучей висит страх, что весь их флирт Минхо воспринял неправильно, придавая ему излишнее значение. Выглядеть дурачком в глазах других, тем более Хвана, не хочется. Это так постыдно и унизительно. Младший мог просто развлекаться, а Минхо уже поплыл, венчая их в своих мечтах. Джисон падает на освободившееся пространство рядом с приятелем, выглядя таким блаженным и удовлетворённым. Сынмин, не переставая прятать взгляд в пол, садится к своему одногруппнику. Он вжимает голову в плечи, пытаясь уменьшиться и стать незаметным. — Ну и, — томясь в ожидании, Лиа косится на пришедших, — чем вы занимались? — Ничем таким, — Хан говорит буднично, но счастливая мордашка выдаёт его с потрохами. Явно что-то было. — Просто болтали. — И Сынмин такой алый, потому что там было душно? — едко хмыкает Соён. — Именно, — кивает Джисон. — И вообще, мы не обязаны вам ничего говорить, так что отвалите, — отмахивается от надоедливого любопытства девушек. — Сынмин, — не унимается Лиа, — ты тоже нам ничего не скажешь? — Нет, — мямлит Ким. — Хани-хён вам уже всё рассказал. — Хани-хён? — недоумевающий шёпот Минхо доходит до Джисона. — Потом расскажу, — так же тихо отвечает Хан. Правда, после такого ответа, у Ли появляется ещё больше вопросов. — Просто знай, что мы процеловались четыре минуты сорок пять секунд. — А, — Минхо морщится и раскрывает рот. — Не знаю, что больше смущает: что меня посвятили в такие подробности или что ты мне точное время сказал. — Пф, я с тобой ничем делиться не буду, — фыркает Джисон. — Мог бы за меня порадоваться, — обиженно скрещивает руки на груди. — А насчёт времени — у нас таймер стоял, и перед... перед поцелуем я посмотрел, сколько ещё нам осталось там сидеть. — Да рад я за тебя, рад, — закатывает глаза Ли и похлопывает друга по спине. — Вы теперь встречаетесь? — Ну... — мнётся младший, — не знаю. Мы это обговорить не успели, телефон запищал, и надо было возвращаться. — М-да, — поджимает губы Минхо. — Ну зато ты исполнил своё пророчество, и вы поцеловались. Уже на шаг ближе к своей мечте забрать себе мальца. — Это да, — выдыхает Хан. — Надеюсь, что с вечеринки мы всё-таки уйдём вместе, — он обращает свой взгляд на Кима, который ловит его глаза и задерживает на них свой взор. Джисон дарит ему ухмылочку, а Сынмин ловит новую волну смущения, но видно, как парнишке нравится. Минхо счастлив за друга. Здорово, что у того, спустя месяцы страданий, получилось приблизиться к сердцу Сынмина. И к его губам, конечно же. Наконец-то это бесконечное нытьё закончится, и Джисон будет говорить о своих слащавых чувствах самому Киму, отгораживая Ли от этого. Возможно, они теперь будут проводить чуть меньше времени вместе, ведь Хана вряд ли получится отлепить от Сынмина. Но Минхо не впадает в уныние. Он предполагал, что такое рано или поздно произойдёт, поэтому уже давно принял свою грядущую участь. За Джисона, конечно же, радостно, но свой взор Минхо переводит на Хёнджина, который болтает с Сонхуном. Видимо, ощутив, что на него глазеют, Хван искоса начинает поглядывать на Ли, разоблачая его маленькую слежку. И Минхо испытывает отвратительную зависть, что грызёт его, как бобры кору деревьев. У Джисона всё наладилось, ну или точно скоро наладится, а у Минхо всё окутано туманом. Он ни с кем не встречался с первого курса, да и то там была недолгая интрижка, о которой он почти не вспоминает. После у Минхо никого не было. Краша, как говорят зумеры, или простого маломальского любовного интереса как такового у него нет. И он от этого не страдал. Но вот в его жизнь вихрем ворвался Хван Хёнджин и всё поставил под сомнения. Он бесстыдно и надолго засел в мыслях, порой мешая концентрироваться на чём-то ином. Но будет ли между ними что-то — для Минхо большой секрет. Они на парочку Джисона и Сынмина совсем не похожи. Хёнджин очень умело пудрит голову, вызывая озноб. Никакой однозначности у них нет, Минхо живёт только своими домыслами. И это раздражает, неимоверно раздражает. Минхо (непроизвольно, оно само возникло в воображении) прикидывает, как всё могло бы сложиться, будь это действие с семью минутами у него с Хваном. Они бы тоже могли процеловаться четыре минуты и сорок пять секунд? Или, может быть, всё время, не профукивая такой потрясающий подарок судьбы? А может, они бы остались в той комнате, забив на всех и отдав предпочтение своему единению? Как же эти фантазии увеличивают сердечным ритм и заставляют кровь приливать к щекам. И в низ живота. Минхо не по себе. Он нервно жуёт губы, сводит ноги. Будь он дома, визжал бы в подушку, как подросток. А потом бы застрял в ванной на добрых полчаса. — Продолжаем? — Бекхён поправляет свой яркий галстук. — Может, прекратим? — Чанмин чешет нос. — Будто запал уже пропал. — Так мало поиграли, — вздыхает Лиа. — Хочешь вновь засосать какую-нибудь девочку? — пускает колкость Ёсан. Лиа издаёт цок и утыкается в телефон. Она фырчит, не желая продолжать обсуждение её фиаско этого вечера. Провокатор, задавший вопрос, хмыкает и продолжает спокойно попивать алкоголь. — Ну и? Заканчиваем? — Дахён поправляет причёску, осматривая компанию. — Не-е-ет, — канючит Хёнджин. — Я ещё не поцеловался со своим кроликом. — Что вам мешает это сделать просто так, раз хочется? — интересуется Чан. — Просто так он не согласен, — жалуется Хван. — Я что-то пропустил? — Джисон громко шепчет в самое ухо другу. — Нет, — качает головой Минхо. — Я такого не говорил! — оповещает всех, с претензией смотря на Хвана. — Разве? — тон сквозит фальшивым удивлением. — Мне вот помнится, что такое было. — Хёнджин, я тебя сейчас за клевету арестую, — грозится Минхо, вновь указывая на свои наручники. — И какое наказание за это меня ждёт? — якобы напугано хлопает ресничками Хёнджин. — Суровое и беспощадное. — Боже, какие вы мерзкие, — у Дахён на лице появляется гримаса отвращения. — Идите в отдельную комнату и там продолжайте свои игры. — Он и в комнату со мной идти не хочет, — дуется Хван. Минхо аж распирает от возмущения. Он подобрать всех красочных слов не в силах. Это просто беспросветная наглость. — Что, и это, скажешь, клевета? — пшикает Хёнджин. — Да! И это тоже! — Нет, я точно что-то пропустил, — делает для себя вывод Джисон. — Как же вы надоели, — стенает Соён. — Последний кон. Минхо, вот тебе действие: бери Хёнджина за шкирку, валите наверх в любую комнату и до утра оттуда не высовывайтесь. — Что? — брови Ли подлетают от удивления. — Но так нельзя же... бутылку не крутили, она не указала на меня! — возмущается Минхо. — Ну чего ты занудствуешь? — цокает Соён. — Вот тебе бутылка, — пальцами обхватывает стекляшку, вертит и оставляет её в положении, когда горло направленно на Ли. — Доволен? — Но в таком случае я выбирать должен правду или действие! — не сдаётся Минхо. — Да что ж ты такой душнила, а? — девушка раздраженно сверлит студента глазами. — Я всё за тебя выбрала. Дуй давай на второй этаж, от вас уже голова болит. — Чего это ты меня гонишь? — дует губы Ли. — Может, я хочу с вами подольше посидеть. — А Хван вон с тобой целоваться хочет, — хихикает Ёсан. — Ты не разделяешь его хотелку? — Я... я... — ну вот, Минхо в ступоре и не находит, что ответить. Он ненавидит быть в таком положении, и выход из него от четверокурсника ускользает. Ещё и ухмыляющийся Хван, что молчит, никак не пытается помочь, а только всё усугубляет. — Ли Минхо, ты своё действие выполнять будешь или нет? — Соён не отступает, давит на юношу. — Я тебе сейчас загадаю с кем-нибудь другим закрыться. — Ты вообще мне ничего загадывать не должна, — буркает Минхо. — Ладно, морковка, хватит ломаться и пошли, — Хёнджин прекращает бессмысленные пререкания и подскакивает на ноги. Он зачёсывает назад красные волосы, стараясь не задевать ободок с ушами. — Вперёд, — пленительно улыбается, приближаясь к старшему, и подаёт ему ладонь. «Ну каков джентельмен», — фыркает в мыслях Минхо. — Абсурд, — выдаёт вслух и вкладывает свою руку в протянутую. Хван хмыкает и под всеобщее одобрение ведёт старшего за собой, не выпуская его ладони. Джисон смеётся в кулак, пряча за ним своё глумление. Минхо кажется, будто он находится под ярким светом софитов, когда абсолютно все взоры направлены на него. Неважно, это были люди из их компании или остальные гости, Ли чувствует на себе внимание каждого. Ступеньки даются с трудом, коленки трясутся. В голове туманность, нет ни одной здравой мысли. Что из всего этого выйдет — непонятно. Неужели они правда проведут целую ночь только вдвоём? А главное, что именно они будут там делать? Может быть... целоваться? Минхо встряхивает головой, отгоняя от себя подобные думки. Не будет с ним Хёнджин целоваться, вот заняться ему больше нечем. И это огорчает. Хван приводит его к какой-то комнате, дёргает за ручку, проверяя, не заперто ли. Заглядывает внутрь и обнаруживает, что там пусто. Улыбается, заводя Ли в комнатушку. — Посиди пока, я скоро вернусь, — просит Хёнджин и удаляется, прикрывая за собой дверь. Минхо грузно вздыхает, осматривая комнату. Двухместная кровать, тумбочка с настольной лампой и окно с красными шторами. Пространство небольшое, клаустрофобу бы точно не понравилось. Хорошо, что Минхо таким не был. Он плюхается на кровать, давая волю новому потоку мыслей поглотить его. Минхо вообще не ожидал, что жизнь заведёт его сюда. Реальность координально отличается от планов, что были первоначально построены. И от перестроенных тоже. Сегодня это всё слишком сумбурно, непредвиденно. Минхо почему-то никак не может контролировать происходящее с ним в этот вечер. Ли кидает глаза на наручники, которые купил в каком-то детском магазине. С виду даже не отличишь от настоящих, держать человека обездвиженным они тоже могут. К ним даже ключик есть, но Минхо его брать с собой не стал. Он всё равно ни на кого их цеплять не собирался. Даже на Джисона в воспитательных целях. Дабы скрасить своё ожидание непонятно чего, Ли открепляет вещицу от брюк, берёт её в руки и крутит одно кольцо на пальце, пока на тонкой железной цепочке вертится второе. Правда, это быстро надоедает, поэтому парень оставляет наручники в покое, бросая рядом с собой на матрас. Носок ботинка стучит по паркету, отбивая понятный только Минхо ритм. Впервые за время, что он провёл в этом доме, достаёт телефон и проверяет время. Без пяти минут двенадцать, почти первое ноября. Новых сообщений нет, настроя зависать в социальных сетях тоже не имеется. Джисон, что было очевидным, совместные фотографии не прислал. Хану некогда, наверняка сейчас окучивает Сынмина. — Герой-любовничек, — недовольный фырк сходит с уст Минхо. Смартфон, что не представляет сейчас никакого интереса, отправляется покоиться на тумбу, а Минхо прикрывает глаза, вслушиваясь в окружающую его тишину. Её так давно не было, парень успел отвыкнуть. Музыка доносится с первого этажа, но приглушённо. Видимо, наверху нет колонок. Просто сидеть Минхо тоже наскучивает. Он гипнотизирует дверь, надеясь, что она вот-вот раскроется, и её порог перешагнёт одна высокая фигура. — И где мой герой-любовничек? — в пустоту вопрошает Ли. Зловещий червь сомнений пробирается в разум, шепча, что Хёнджин вообще мог слиться. Слинять, уйти, вернуться к компании на диванчиках и сейчас с ними хохотать над глупым кроликом Минхо. Ли от обиды закусывает нижнюю губу. Это всего лишь предположения, но даже от них так обидно становится. Минхо и правда глупый. Может, ему тоже стоит спуститься обратно? Но готов ли он видеть насмешки в свой адрес от половины потока, с которым ему ещё год предстоит учиться и видеться на постоянной основе? Нет, однозначно не готов. Минхо не самый сентиментальный человек, он умеет подавлять эмоции и не показывать их другим, но тут наверняка разревётся. И причина этого — Хван Хёнджин, что своим поведением навёл суеты в мирное существование Ли. Но прежде чем Минхо успевает подняться, ручка дёргается, и перед ним появляется счастливый лис, что щёлкает замком на двери. Минхо стыдно признавать, но груз с души валится. Беспокойство медленно растворяется, как сахар в чае. — Извини, если заставил ждать, — Хёнджин неспешно, лисьими шажками приближается к старшекурснику. — Курить выходил. — Ты куришь? — возможно, самое глупое, что мог спросить Минхо. Понятно же, что да. Ли прикусывает губу, ему становится неловко. Такой дурачок. — Бывает, — Хван становится вплотную, их коленки соприкасаются. — Но это фруктовые одноразки, они не воняют, — он наклоняется так, что их лица оказываются на одном уровне. — Или, может быть, господин полицейский переживает, есть ли мне девятнадцать? — надменный хмык. Хёнджин чувствует своё превосходство. — Я совершеннолетний, морковка, не волнуйся. — Мне нет до этого дела, — буркает Минхо, нахохлившись. Но даже так он продолжает выглядеть меньше, слабее, нежели его оппонент. — А разве стражам порядка не важно, чтобы всё было согласно законам? — высокомерие Хёнджина растёт с каждым словом. — И тебе безразлично, что я гублю свои лёгкие? — Не маленький, сам разберёшься. — А может, я хочу, чтобы обо мне заботились, — красивые глубокие глаза Хвана преступны для слабого сердца Минхо. Он смотрит в эти озёра и тонет, видя в них своё отражение. Кто-нибудь киньте парню спасательный круг, а то он не справляется сам. — И кто, как не наша доблестная полиция, это сделает? — Какой ты индюк, — Минхо находит в себе силы пихнуть младшего, отодвигая его от себя на дюйм. Мало, но хоть какое-то личное пространство образовалось. — Я, вообще-то, лис, — фырчит Хёнджин. — Чем займёмся? — меняет направление разговора. — У нас ещё вся ночь впереди. — Мы правда будем тут сидеть до утра? — Минхо, признаться, удивлён. Он думал, что Хван пошлёт это действие куда подальше, потусуется с ним максимум час и ускачет восвояси. А тут вот оно как. — Ага, раз тебе такое загадали. Разве будет честно по отношению к другим, кто выполнял свои задания, если ты забьёшь на своё? Или вы так не считаете, господин полицейский? — У меня нет идей, — Ли игнорирует вопрос и откидывается назад, расставляя чуть шире ноги и опираясь на свои вытянутые руки. — Я бы сейчас просто лёг спать, — его веки опускаются, ресницы слегка подрагивают. — Интересно, все на четвёртом курсе такие скучные? — вслух рассуждает Хёнджин. — Если да, то я искренне надеюсь, что меня эта участь обойдёт стороной. — А я искренне надеюсь, что ты станешь хуже, чем я, — ворчит Минхо. — Боже, хён, за что ты так жестоко со мной? — Хван судорожно хватается за сердце. — Дурак, — комментирует Минхо и запрокидывает голову. Его неприступная шея предстаёт Хвану, и тот, как самый настоящий хищник, облизывается. Наверное, даже хорошо, что Минхо этого не видит, а то его схватил бы приступ. — Так что делать будем? Но в ответ Ли получает молчание. Он чувствует, что к нему приближаются, и в моменте ему перекрывают возможность встать. Минхо осторожно открывает глаза: лицо Хвана снова непозволительно близко, руки огораживают с двух сторон. Пальцы третьекурсника касаются пальцев Ли. Хёнджин стоит между его бёдер, тёмные зрачки юноши не сдвигаются с Минхо. Ли сглатывает, ощущая себя жертвой кровожадного плотоядного зверя, что собирается его прямо сейчас сожрать. — Что ты... — запинается, — что ты делаешь? — Любуюсь, — голос у Хёнджина понизился, у Минхо мурашки по телу пробегают. — Я не картина, чтобы мной любоваться, — Ли зачем-то дерзит. Видимо, не хочет выглядеть уж слишком жалко. — Любуются не только картинами, — ладонь Хёнджина неожиданным образом оказывается у старшего под коленкой. Хван хмыкает, отступает буквально на два шага и одним рывком закидывает обе ноги Минхо на кровать. — Но и прелестными мальчиками. Ли никогда не славился хорошей реакцией, поэтому уже через секунду он лежит полностью на постели в горизонтальном положении. Ещё через три — пристёгнутым за запястья к изголовью. Своими же наручниками. Хёнджин ловко подцепил вещицу пальцем и так же ловко, обхватив кисти Ли, заковал старшекурсника. — Ч-что? Ч-что происходит? — Минхо заикается. Голова чудом оказалась на подушке, кроличьи уши немного съехали в сторону. Хёнджин нависает над ним, пристально наблюдая. Он наклоняется и шепчет в самое ухо, опаляя своим горячим дыханием кожу: — Вот ты и попался, морковка. Минхо, кажется, слышит, как бешено забилось сердце. Он загнанный грызун, что угодил прямо в лапы свирепого хищника. И на помощь никто не придёт. Минхо в капкане, из которого не выбраться. Но есть одно «но»: Минхо вроде и не хочет выбираться. Противоречия терзают его, он абсолютно всё подвергает сомнению: свои эмоции, свои ощущения, свои чувства. А правильно ли то, что сейчас происходит? А правильно ли быть с Хёнджином вдвоём в запертой комнате ещё и в таком положении? А правильно ли было вообще приезжать сюда? А правильно ли было вступать в эту дурацкую игру? А правильно ли, что Минхо нравится быть во власти Хван Хёнджина, своего младшего по курсу студента, и гореть неутолимым желанием ему отдаться? Заячьи уши, если бы могли, непременно бы стали красными, как огненные закаты. Почему-то только на последний вопрос он может ответить чёткое «да». Даже выкрикнуть готов. Они никогда не были близки, а теперь между их телами жалкая, несущественная пара сантиметров. Минхо никогда не засматривался на Хвана, а сейчас только на него пялиться и может. И он добросовестно списывает это на алкоголь, дабы испытывать перед самим собой меньше вины. Глупо, зато успокаивает. Хёнджин красивый, привлекательный и харизматичный. Минхо давно это отметил, просто сейчас это ощущает вдвое сильнее и больше. Буквально всем своим телом. Младший будто околдовывает его своими чарами, противостоять которым у Ли нет шансов. А противоядия никто не подкидывает. Да и Минхо отказался бы от него. — Ты такой красивый, — касается слуха Ли. Нежный шёпот только учащает пульс старшего, а кровь предательски заполняет член. — Ты тоже, — решается на откровение. Отпираться нет ресурсов и желания. — Спасибо, — Хёнджин поправляет волосы старшего, убирая их с лица. Ободок сдвигает к макушке. — Очаровательный, но глупый кролик, — костяшкой оглаживает щёку. Палец замирает возле губ, и глаза Хвана встречаются с глазами Минхо. — Позволишь тебя поцеловать? — Если я откажу, ты меня послушаешь? — даже не будет спорить с этим «глупый кролик». Он согласен этой ночью побыть им, глупым, беззащитным, маленьким кроликом в лапах коварного и хитрого лиса. — Нет, — честно говорит Хёнджин, — просто спросив, я хотя бы выгляжу не таким подлецом. — Это только ты так считаешь. — Может быть, — не перечит младший. — Но те ребята были правы, я очень хочу тебя поцеловать, — звучит как умалишённый, что испытывает сильную ломку и ему срочно нужна доза. И эта доза — Минхо. — Целуй. И всё, рычаг спущен. Хёнджин жадно примыкает к губам Минхо, не церемонясь, терзает их, кусая и зализывая. Ли впадает в ступор от такого напора, но быстро из него выходит и активно, как умеет, отвечает. Он не стремится забрать доминантную позицию у Хвана, наоборот, с удовольствием подставляет себя. Зубы Хёнджина оттягивают губы, каждую по очереди. Они такие острые, как будто самые настоящие клыки. Язык широким мазком аналогично не одну из мягких ротовых складок не обделяет, слизывая кровь, что на них выступает. Толкается собственным языком в рот старшего, находя там чужой. Они сливаются, но не в борьбе, а в танце, кружась вокруг друг друга. Причмокивания наполняют комнату, звуча симфонией с шуршанием одежды и слабым поскрипыванием кровати. Хёнджин энергично возится на ней, потираясь о Минхо. У Ли окончательно сносит башню. Никто и никогда в жизни не целовал его так. Это до одури приятно, дурманяще, потрясающе. Брезгливости от осознания, что в твоём рту сейчас чужие слюни, не возникает. Будь это кто-то другой, Минхо непременно бы пресёк всё ещё на этапе запирания двери. Но не с Хёнджином. Ему, видимо, сегодняшней ночью многое позволено. Если не вообще всё. Пальцы Хвана пробираются между их тел, достигают текстильных застёжек на плечах и расстёгивает их. Противный звук почти не слышен, поцелуй отлично заглушает его. Руки переходят к бокам, и Хёнджин, не глядя, справляется с затянутыми ремешками, расслабляя их. Тянет броник вниз, ненадолго оставляя губы Минхо в покое, дабы снять часть костюма. Как только та оказывает на полу, Ли вновь вовлекают во влажный поцелуй, не давая и минуты передохнуть. Красные пряди Хвана падают на лицо старшего и немного щекочут. Минхо морщится, но удовольствие от поцелуя его отвлекает от всего лишнего. Правда, ему быстро кайф обрывают, когда Хёнджин с звонким чмоком отрывается. Но грустит Минхо недолго, ведь теперь под удар попадет его шея, от чистоты и белоснежности которой вскоре ничего не остаётся. Он, как леопард, становится в пятнышко, только багровое. Рот Минхо широко открывается от наслаждения, спина слегка прогибается. Глаза медленно застилает пелена, мозг плывёт. Ли решает даже не пытаться его починить, он даёт желанию и страсти полностью руководить им. Руки Хёнджин тем временем за галстук тащат на себя, что старшекурснику приходится приподняться. Хван ухмыляется, вновь кусает кожу возле воротника рубашки. Укладывает обратно полностью на кровать, развязывает тёмно-синий аксессуар и швыряет себе за спину. — Ты будешь меня раздевать? — у Минхо сумасшедшая одышка, словно он кросс пробежал. — А сам? — Поверь, на мне одежды тоже не останется, — уверяет Хёнджин, начиная расстёгивать пуговки на рубашке Ли. Минхо, когда собирался на сегодняшний праздник, не думал, что он таким образом будет избавляться от костюма. Марафон любимых ужастиков променяли на объятья и губы Хван Хёнджина. И да, Минхо ни капли не жаль. Волшебным — или не очень — способом все пуговицы оказываются освобождёнными из петелек, края рубашки — распахнутыми. Нагой верх Ли оказывается перед голодными глазами Хёнджина. Это смущает (уже какой, чёрт возьми, раз за этот вечер), Минхо хочет прикрыться, но вот руки самую малость заняты. Для Хёнджина это — ощутимое преимущество, которым он бесстыдно пользуется. Его засосы разукрашивают грудь Ли, зубы покусывают соски. У Минхо целый фейерверк из переполняющих его чувств. Член стоит каменной глыбой, больно трётся о ногу Хвана. Из Ли вырываются гортанные стоны, он толкается тазом младшему в бедро. Минхо будто в бреду. То, что делает с ним Хёнджин, пусть пока просто губами и зубами, сносит башню. Ни один парень Минхо, с которым тот состоял в официальных отношениях, почему-то не дарил Ли столько экстаза от ласк и поцелуев. А с Хёнджином они не встречаются, и впервые за годы знакомства настолько тесно друг к другу находятся. Ноги сами расходятся шире, стоит ладони Хвана оказаться на паху старшего. Громкий вздох, как мячик для пинг-понга, отскакивает от стен эхом. Он тешит самолюбие третьекурсника, ухмылочка которого становится шире. Этот парень явно чрезмерно собой доволен. Хёнджин массирует промежность Ли, отчего тот елозит на покрывале, как уж на сковородке. Его зад проезжается по матрасу туда-сюда, а голос уже надрывается. Губы всё так же целуют тело, изредка уделяя толику внимания и чужим губам. — Это какое-то безумие, — шепчет Ли, лягая ногой воздух. Хёнджин горделиво хмыкает, отползает чуть назад. Он смотрит на Минхо жадным взглядом, поправляет свои волосы и лисьи уши. — Может, снимешь с нас их? — Ли кивает на ободок. — Ну уж нет, — Хван сбрасывает с себя кроссовки, следом развязывает шнурки на ботинках четверокурсника и снимает обувь с него. — Хочу чтобы хитрый лис сегодня наслаждался глупым кроликом, — и Минхо беспрекословно принимает условия игры. Со старшекурсника стягивают носки, бросая на пол. Теперь на Минхо остались только штаны, но он уверен, что скоро не будет и их. Так и выходит: Хёнджин не забирается на Минхо обратно, а занимает свои пальцы ремнём и застёжкой брюк Ли. Легко и быстро с ними справляется, но почему-то не стягивает со старшего. — Жарковато что-то, — Хван облизывает губы, машет на себя и срывает галстук с шеи. Минхо поплохело от такого горячего младшего, орган дёргается в расстёгнутых штанах. Хёнджин — искусство, божество. На этом парень не останавливается, его идеальные тонкие длинные пальцы добираются до зелёной рубашки с блеклыми пуговицами и расстёгивают их. Так нерасторопно, что Минхо задыхаться начинает в ожидании момента, когда увидит тело, что было скрыто продолжительное время от его глаз. Он бы порвал вещицу в клочья, на мелкие куски, если бы мог. Рубашка, как в киношных слоумо, скатывается с его плеч, повисает на локтях. Минхо дразнят, правда в каких целях — непонятно. От него чего-то ждут? Хёнджин продолжает возвышаться, надменно и торжествующе смотря на закованного старшего. Ухмылочка не сходит с его пухлых губ. Хван выпрямляет руки, и рубашка сама скользит по его конечностям, оказываясь на полу. Теперь они оба раздеты наполовину. И процесс полного оголения и скорость его наступления зависят от Хёнджина, что будто бы упивается тем, как нерасторопно у них всё идёт. — Ты глазеешь на меня, как кот на банку сметаны, что от него прячут, а он её очень хочет, — Хёнджин оглаживает своё тело, показывая что именно это за «сметана». — Я прав же? — Прав. Гордость Минхо трещит по швам. Стыд плотно оседает на нём невидимым грузом, с которым Ли будет жить какое-то время. И Минхо обязательно будет себя корить за эти минуты слабости утром, днём, следующей ночью и на протяжении всего учебного года, как только будет пересекаться с Хёнджином в университете. Это кажется чем-то до боли абсурдным — оказаться в такой ситуации с младшекурсником. Но думать об этом Минхо будет в любом случае значительно позже. Когда Хван Хёнджин не будет на нём сидеть, а его соблазнительное тело — маячить перед носом. — Тогда не буду больше тянуть, — ладони Хвана вновь оказываются у паховой области старшего. Он хватает поясную часть брюк и спускает их с Ли, швыряя в темноту комнаты. Последним элементом одежды на Минхо становятся боксеры, правда и они очень стремительно с него слетают. Теперь парня смущает его нагота, он пытается скрестить ноги, дабы хоть как-то прикрыться, но руки, что легли на его бёдра и буквально впились в кожу, этого сделать не дают. — Не прячь от меня такую красоту, — бархатный голос Хёнджина, и Минхо сам послушно раздвигает ноги. Член дёргается, его наконец ничего болезненно не обтягивает. Из головки уже сочится предэякулят, а внизу живота жарко, чувствуется странный зуд. Возбуждение бьёт в голову, хочется чего-то большего, того, что приблизит оргазм. Палец грациозно опускается на начало органа, размазывает естественные выделения по всей длине. — Говорю же: красота, — восхищённо вздыхает. У Минхо мурашки новой волной пробегают по всему телу, пальцы ног сминают простынь, хватаясь за тонкую ткань постельного белья. Пятнистая грудная клетка Ли ходит ходуном, неравномерно поднимаясь и опускаясь. Юноша громко и сбивчиво дышит, но взгляд неотрывно направлен на своего мучителя, что подушечками пальцев играется с его пенисом и яйцами. Минхо мечется по постели, чуть ли не воя от животного желания, что переполняет его. Заячьи уши то и дело сваливаются на бок, но Хёнджин почему-то продолжает им уделять время и бесконечно поправлять. — Хван Хёнджин, — шипит Минхо. — Да, хён? — ладонь окольцовывает член Ли у основания и туго сжимает. Из Минхо выходит скулеж. — Прекращай. — Ну раз страж порядка приказывает, то как я могу не повиноваться, — рука тут же сходит с органа, перемещаясь на свои штаны. В этот раз не медля, Хван быстро справляется с ними и избавляет себя от всей одежды, что на нём была. Глаза Минхо невольно натыкаются на стоящее возбуждение младшего. Совсем скоро это окажется в нём, но Ли сомневается, сможет ли такое принять. У бывших было размером меньше. — Мой зайка почему-то напуган? — Хёнджин утешающе костяшками обводит щёки, пока другой рукой в тумбочке нащупывает бутылёк смазки. — Не переживай, я сделаю так, чтобы тебе было хорошо. Глупо, но Минхо верит и кивает. — Откуда тут это? — указывает головой на предмет в ладони Хвана. — Ты не знаешь Джексона? — выгибает бровь. — Он заботится о своих гостях и их комфорте. В каждой комнате есть такие штучки. — Я... я в первый раз на такой вечеринке, — сознаётся Ли. — Правда? — Хёнджин удивлён. Но его удивление быстро сменяется радостью. Губы вытягиваются в ликующую улыбку. — Тогда я обязан сделать так, чтобы твоя первая вечеринка стала самой незабываемой. — Мне кажется, она уже такой стала. — Подожди с выводами, — игриво кусает за мочку уха. — Мы ещё до самого интересного не дошли, — выпрямляется и выдавливает себе лубрикант на пальцы. — Так может пора? — робко намекает Минхо. Ему сложно поверить, каким слабым и уязвимым он выглядит перед Хёнджином, что тот вертит им, как хочет. За это Минхо себя тоже обязательно позже пристыдит. — Пора, — выдыхает жарко на смесь, растирая её по длинным фалангам. — Сейчас подготовлю тебя и незамедлительно сожру, — облизывается. — О, боги, — стенает Ли, не в состоянии представить даже половины той участи, что ему предстоит. Ему кажется, что Хван действительно способен его съесть. — И тебя с Хэллоуином, морковка, — Хёнджин произносит это милым, елейным голоском, но при этом резко вводит в старшего два пальца. Минхо стонет, несдержанно, громко. Ноги сами разъезжаются ещё шире, а голова опрокидывается. Ли всегда в отношениях был принимающим, его устраивал такой расклад. Но никто не двигался в нём так, как это делает Хёнджин простыми пальцами. И почему с Хваном всё по-другому? Ярче, острее, приятней? Тот точно какой-то колдун, потому что к более научному и обоснованному выводу Минхо не смог прийти. Фаланги оказываются внутри по основание, раздвигают тугие стеночки. Ли не чувствует боли — только наслаждение, что захлёстывает его. Как снежная лавина окутывает всё тело, парализуя. Он может только стонать, кричать, вздыхать и ахать. Зад сам подставляется пальцам Хвана, насаживаясь глубже. Минхо не управляет своими конечностями, они живут своей жизнью, полностью попав под власть Хван Хёнджина. А не попасть было бы невозможно. Этот засранец красив как чёрт и знает, где надавить, где приласкать, где укусить. Его губы целуют низ живота, тормоша бабочек, что тоже сошли с ума по младшекурснику. Даже мысли дружной компанией водят хоровод вокруг Хёнджина, воспевая ему оды. Минхо порабощён каждой клеточкой своего организма. Сопротивление не то что бесполезно — оно невозможно. В Ли оказывается третий палец, из глотки вырывается новый гортанный стон. Глаза закатываются от удовольствия, когда Хёнджин задевает простату, а зубами прикусывает кожу возле пупка. Новые засосы образуются на теле, крича, что Ли Минхо пометили. Вообще он против этих кинков с собственничеством, но сейчас, пока он в полном бреду, мог бы назвать Хёнджина своим хозяином. Лис продолжает толкаться тремя пальцами, двигая ими в разные стороны. Фаланги свободно скользят в анусе, хлюпанье смазки смешивается с голосом Минхо и звоном наручников о изголовье. «Восхитительная симфония», — так нарекает шум в комнате Хёнджин. — Достаточно, — вытаскивает пальцы, обтирая их об одеяло, что скомканным валяется у ног, наполовину упав на пол. Всё из той же тумбочки Хёнджин выуживает упаковку презервативов, разрывает прозрачную плёнку и достаёт один серебристый пакетик. — Джексон за безопасный секс, — Хван вскрывает обёртку, отправляет её покоиться где-то позади, а латекс раскатывает по члену. — Заболевания никому не нужны. — Какой он внимательный и бережливый, — Минхо сдувает с глаз упавшую на них чёлку. — И богатый, — добавляет Хёнджин, смеясь. — Запасись на всех гондонами. — Ему воздастся, — шумно выдыхает Минхо, когда чувствует, как что-то приближается к его анусу, собираясь проникнуть в него. — Непременно, — Хван медленно, не желая повредить старшего, направляет в него свой орган. Головка входит в анальный проход. Хван расставляет руки возле плеч Минхо, опирается на них и нависает над старшим. Он аккуратно толкает тазом, заводя орган глубже. Голос Минхо охрип, но не затихает ни на децибел. Ли кричит что-то нечленораздельное и непереводимое, но Хван чётко слышит в этом удовольствие. Маленькому глупому кролику хорошо. Половина члена уже оказывается в Минхо. Хёнджин позволяет себе ускорить ритм толчков, делая их чуть более интенсивными. Ли судорожно маячит руками, стирая кожу о металлические кольца. Хёнджин одним рывком вгоняет возбуждение по основание, а стон Минхо ловит губами, заглушая. Он целует, при этом активно виляет задом, толкаясь в податливое тело Ли. Четверокурсник не прекращает стенания, пусть и со всей оставшейся пылкостью отвечает на поцелуй. Он горит, будто находится в самом пекле огромного пожара. Задыхается, будто вокруг сплошной дым. Перед глазами всё размыто, как в центре тумана. Его пробивает нескончаемая дрожь, стоит Хёнджину сделать новое поступательное движение. Для удобства Минхо закидывает на младшего свои ноги, обнимая за спину. Так Хвану удаётся оказываться глубже и проезжаться по чувствительному комочку нервов. — Как же я давно этого хотел, — лихорадочно шепчет Хёнджин в губы Ли. Он хаотично зацеловывает лицо, вбиваясь резче, интенсивней. Минхо, если честно, сейчас абсолютно всё равно, почему Хван этого хотел, что вообще это значит. В целом, для Ли тайна, почему они занимаются сексом, ведь предпосылок к этому не было. Хёнджин в университете с ним не флиртовал открыто и с каким-либо намёком. Может, для Хвана он — очередной случайный секс-партнёр, встреча с которым закончится после оргазма и тот с улыбочкой распрощается с ним. От этого становится как-то дурно, поэтому Ли задвигает подобные думки в самый дальний ящик своего самобичевания. Он поплачет на этот счёт, когда останется один. Удовлетворённый, но использованный. Хёнджин немного меняет положение, подхватывает старшего под бёдра, сталкивается с ним яйцами и усиленно толкается в него, создавая хлопки от их тел. Минхо воет, собственный орган выделяет семя, как вулкан лаву. Ободок уже окончательно спал с головы и валяется где-то рядом. — Как же ты прекрасен, — ногти вонзаются в мягкую кожу, оставляя после себя полосочки. Хван походит на настоящее животное, которому похоть затмила разум. Его зрачки расширены, ноздри немного вздуты, вены на шее набухли. Но даже таким он для Минхо всё равно выглядит неописуемо красивым, манящим. Кролик не боится лиса, он охотно соглашается быть его добычей. — Я что, тебе нравлюсь? — само срывается с губ. Минхо не сразу осознаёт, что ляпнул. Но трахать его не перестают, значит, всё нормально. — Да, — размашистый толчок. У Ли звёздочки перед глазам пляшут. — Нравишься. Воспринимать эти слова всерьёз или думать, какой у них подтекст, Минхо не собирается. Это или эмоции, или Хёнджин имеет в виду, что Ли классный человек, с которым он не против переспать. Но сердце всё равно предательски ёкнуло. — Ты мне очень нравишься, хён, — продолжает своё признание Хван. Скорость только нарастает, Минхо поражается, откуда у младшего столько выносливости. — Такой холодный и замкнутый, такой отстранённый, — в перемешку с рыком и вздохом льётся из Хёнджина. Он выглядит грозным, свирепым. И невыносимо сексуальным. Похоже, у Минхо появился один большой фетиш — Хван Хёнджин. Чёртов Хван Хёнджин с лисьими ушами, оскалом и прищуренными глазами. Ещё и эти красные волосы, что обрамляют утончённое аристократичное лицо. Минхо сумасшедший, раз признал Хёнджина теперь своей религией. Ему точно пора к психологу или психиатру. Они двигаются на последнем издыхании. Сладкая истома вот-вот настигнет обоих. Происходящее в небольшой комнатушке больше похоже на процесс съёмки сцены фильма для взрослых. Минхо чересчур порнушно стонет и прогибается в спине, пока Хёнджин, как альфа-самец, вколачивает его в матрас, отчего кровать скрипит. — Ты мой, — казалось бы, куда, но Хван теснее прижимает к себе Минхо. — Теперь ты мой, — отпечатки ладоней точно останутся на ногах Ли. Они не сойдут к утру. — Ты мой, — как мантру повторяет Хёнджин, будто пытается внушить это или себе, или Минхо, или им обоим. Правда, Минхо не в том состоянии, чтобы вникать в смысл этой аффирмации. — Ты мне так сильно нравишься, — ладонь окольцовывает беззащитный член Ли. — А ты внимания на меня не обращаешь, — начинает двигаться в своём темпе, надрачивая. — Это обидно, хён. — Ты сводишь меня с ума, — сквозь стоны скулит Минхо. Задницей старается поспевать за всеми манипуляциями Хвана. — Это радует, — Хёнджин хмыкает. — Я устал терпеть твой игнор, — делает ещё несколько толчков, вновь задевая простату. — Я дорвался до тебя, не отпущу больше. Минхо могли бы напугать, насторожить эти порывистые откровения, не будь он связан и не на грани пропасти в пучину наслаждения. Тем более шестое чувство подсказывает, что всё хорошо, они с Хваном этот моментик потом обязательно отрегулируют. Правда, Минхо уже слишком многое оставил на это самое «потом», но ничего. Он всему найдёт время. — Ты же не маньяк? — Нет, — Хёнджин вот-вот доведёт их до финала. — Я просто младшекурсник, что влюблён в тебя. — Наши костюмы — это не совпадение? — Минхо очень тяжело даётся вести конструктивный диалог. — Совпадение, — рывок, и всё: Хван извергается в презерватив, запрокидывая голову. Минхо кончает следом, выстанывая имя младшего и откидываясь на кровать. Он пачкает своим семенем руку Хёнджина, их животы и простынь. Все ранее пошлые звуки стихли, их заменил унисон из тяжелых вздохов. Хёнджин очухивается, моргает несколько раз и отпускает ноги Ли, укладывая их на постель. Он выходит из старшего и подбирает с пола свою рубашку. Вытирает свои руки, тело, после уже заботится о Минхо. — Жалко же, — Ли наблюдает за Хваном из-под приоткрытых век. Полностью открыть глаза кажется чем-то непосильным. — Не-а, — Хёнджин бросает вещицу обратно на пол. — Я купил её очень дёшево и только ради костюма, — снимает с себя резинку, завязывает и кидает в рядом стоящую урну. Джексон Ван действительно продумывает всё до мелочей. Хван спускает босые ноги на пол и плетётся к окну. Он впускает внутрь холодный воздух, что проветривает помещение, вынося на улицу запах секса, коим пропиталась комната. — Я думаю, — прокашливается Хёнджин, снимая свои лисьи уши и кидая их в кипу разбросанной одежды. — Думаю, мне надо всё прояснить. Про костюмы действительно случайность, — облизывает губы и зачёсывает потные пряди назад. — Просто мой друг сказал, что я очень на этого лиса похож. Вот я в него и вырядился. — У меня с Джисоном так же, — устало хмыкает Минхо. — Но что значат твои признания? — Ну... это правда, — Хёнджин забирается на постель. — Ты мне правда нравишься, хён. Я просто не знал, как к тебе подступиться. Ты меня не замечаешь в университете, а по тусовкам не ходишь, — копошится с наручниками, выясняя, где у них защёлка. — Ты мог мне об этом сказать напрямую, — мозг у Минхо соображает туго, но он очень старается держать связь с миром. Всё-таки у них с Хёнджином важный разговор. Странно, конечно, что тот его решил завязать сразу же после секса. — Ага, чтобы ты меня отшил? — фыркает Хван. — Я слышал, как ты отказал какому-то парню с художественного, когда тот тебе признался. — Он был не в моём вкусе, — оправдывается Минхо. — Откуда мне знать, что я в твоём вкусе, — Хван раздражённо всплёскивает руками. — Как они открываются? Я не вижу. — Нужен ключ. — А, сразу бы сказал. Где ключ? — крутит головой. — У меня дома. — Что? — Хёнджин потерянно смотрит на старшего. — Что? — передразнивает Минхо. — Я не брал с собой ключ, потому что не думал, что буду использовать их по назначению. — Упс, — нервно хихикает Хван. — Тогда что делать? Мне позвать кого-то на помощь? — Не вздумай, — Ли выглядит устрашающе. — Я не намерен потом выслушать подколы от Джисона на протяжении всей жизни. А то, что он будет меня подкалывать и не заткнётся на этот счёт, я уверен. — И что тогда делать? — Сломай. — Не жалко? — Нет, они были нужны только для костюма. — Окей, — Хёнджин берёт цепь в руки и ногтем собирается разгибать связывающие звенья, но замирает, переводя на старшего серьёзный взгляд: — Будешь со мной встречаться? — Ты хочешь обсудить это сейчас? — истеричный смешок сходит с Минхо. — У меня руки затекли. Освободи меня, и мы поговорим. — Нет, ответь. Вдруг ты сбежишь, — не унимается Хван. — Или опять станешь холодным и равнодушным. — Я не сбегу, у меня действие тут до утра с тобой зависать, — напоминает Ли, но пытливые глаза младшего вынуждают его сдаться: — Хорошо, я буду с тобой встречаться. — Супер, — улыбается счастливо Хёнджин. — Я же не вынудил тебя? — уточняет для своего спокойствия. — Нет, ты мне тоже симпатичен. — Прекрасно, — Хван сияет от радости. — Вот так ты и стал моим. Ты самый настоящий глупый кролик, — принимается дальше возиться с наручниками. — Хитрый лис, — парирует Минхо. На душе так спокойно, будто изначально именно такие планы на сегодняшнюю ночь у Ли и были. Всё должно было закончиться этим и никак иначе. Минхо не жалеет, что не ходил на вечеринки, что проходили ранее. Но Минхо и не жалеет, что пошёл на эту. Теперь у него появился парень, самый красивый младшекурсник, очаровательный обольститель и головная боль, что постоянно требует к себе внимания. И как совмещать личную жизнь с дипломом — Минхо не знает. Но он будет стараться. Вон, Джисон на каждой перемене целуется под лестницей с Сынмином, до поздней ночи пишет ему любовные смски, а в перерывах носится за научным руководителем, уточняя, что ему делать с выпускной работой. Кто-то назовёт это дурдомом, но Минхо почему-то нравится жить в этой суете. Он чувствует себя живым. А главное — любимым. Каким бы сумасбродным Хёнджин ни был, с ним Минхо, на своё собственное удивление, счастлив. Глупый кролик попался в лапы хитрого лиса и выбираться из этой хватки не собирается. Он всем доволен.