Ты не одна

Гермиона выписалась из больничного крыла спустя несколько дней, когда ей удалось полностью восстановиться и вновь войти в привычный ритм школьной жизни. Она ожидала, что Рон подойдет к ней, чтобы обсудить недавнюю ситуацию на уроке зельеварения, но, к её удивлению, за завтраком, обедом и ужином он так и не нашёл момента извиниться. Каждое утро она наблюдала за тем, как Рон и Гарри оживлённо обсуждают что-то за столом Гриффиндора, но Рон так и не набрался смелости, чтобы подойти к ней. Она знала, что его поступок был продиктован горячим желанием защитить её от колких нападок Драко Малфоя, однако сама она видела в этом решении недопустимую ошибку. Гермиона испытывала разочарование — как следует извиниться и быть честным по отношению к себе и другим, эти уроки она так часто пыталась донести до своих друзей. Она надеялась, что Рон рано или поздно поймет это и предпримет шаги, чтобы искупить свою ошибку. Тем временем Драко Малфой вел себя на удивление дружелюбно по отношению к Гермионе в течение всей недели. Он старался показать, что все недоразумения остались позади, и делал это с редкой для него добротой. Каждое утро он находил возможность поздороваться с ней в коридорах Хогвартса, а однажды даже помог ей собрать выпавшие из рук книги в библиотеке. Во время очередной встречи после уроков Драко, слегка поклонившись и улыбнувшись, снова напомнил о своём приглашении. "Гермиона, моё предложение насчёт похода в Хогсмид с моими друзьями всё ещё в силе. А твой ответ всё так же положительный?" — спросил он с лёгкой улыбкой. Гермиона, удивлённая его настойчивостью и переменами в поведении, на мгновение задумалась. Она чувствовала, что предложение Драко могло быть шансом на новое понимание и, возможно, даже на примирение двух враждующих факультетов, чего она всегда искренне желала. Но в глубине души оставалась некоторая настороженность, и она разрывалась между желанием попробовать что-то новое и верностью своим друзьям и принципам. Гермиона слегка поколебалась, прежде чем ответить, но затем уверенно кивнула, встретив взгляд Драко. — Да, Драко, думаю, я приму твоё приглашение. Это может быть интересно, — ответила она с легким оттенком любопытства в голосе. — Отлично, — улыбнулся Драко, — встречаемся у главных ворот в субботу в десять. Думаю, у нас будет отличный день. Когда наступила суббота, Гермиона стояла у ворот, ожидая компании. Вскоре появились Драко, Пэнси Паркинсон, Блейз Забини и Теодор Нотт. Гермиона внутренне готовилась к возможным неприятностям, но её встречали преимущественно дружелюбные лица. — Ну что, ребята, все в сборе? — весело спросил Драко, взглянув на компанию. — Конечно, мы ведь не могли пропустить такое событие, — игриво добавила Пэнси, подмигнув Гермионе. — Надеюсь, ты готова к насыщенному дню, Грейнджер, — с усмешкой добавил Блейз. — Я предпочитаю знать, к чему мне готовиться, — ответила Гермиона, не удержавшись от улыбки. Теодор, шедший чуть поодаль, вставил: — Не волнуйся, у нас нет никаких коварных планов. Всё будет чрезвычайно цивилизованно. Первым делом они направились к Мадам Розмерте в "Три метлы". Драко заботливо занимался оплатой напитков, демонстрируя свои намерения поддерживать дружелюбие. — Так, значит, Грейнджер, — начал он, подавая ей бокал сливочного пива, — каким ты видишь примирение наших факультетов? — Думаю, это будет сложный процесс, — ответила Гермиона, — но возможно, если обе стороны проявят немного терпения и уважения. — Ну, с этим стоит начать прямо сейчас, — усмехнулся Теодор, поднимая свой бокал. После уютного общения в пабе, компания направилась по магазинам. Пэнси с Блейзом время от времени спорили о моде, мешая Гермионе своими неожиданными вопросами: — Гермиона, как думаешь, зелёный нам больше идёт? — спросила Пэнси, приложив ткань к Блейзу. — Зеленый — цвет Слизерина, так что определённо, — подшутила Гермиона. По дороге они наткнулись на уличное представление. Представление оказалось интересным — настоящая магия, показываемая в легкомысленной манере. Драко с энтузиазмом поддерживал аплодисменты и даже предложил небольшой вклад артистам. — Ты и думать не могла, что Малфой может быть таким благородным, да? — поддразнила её Пэнси. — Честно говоря, не ожидала, — усмехнулась Гермиона. Когда день близился к концу, компания вернулась к Хогвартсу. Драко, глядя куда-то в сторону, сказал: — Надеюсь, ты не пожалела, что провела день с нами, Гермиона. — Наоборот, — уверенно ответила она, — это был хороший опыт. Спасибо за приглашение. С улыбками и напутствиями они разошлись по своим факультетам, оставляя за собой ощущение, что сегодня между ними действительно поселилось нечто новое. Когда Гермиона вернулась в свою гостиную гриффиндорского факультета, она сразу заметила Рона, сидящего в мягком кресле у камина. На его коленях уютно расположилась Лаванда Браун, весело щебеча что-то о своей последней встрече с друзьями. Гермиона почувствовала легкое сожаление, отозвавшееся в сердце, но подавила его, заставив себя присесть на диван рядом, делая вид, что ничего особенного не происходит. Однако Лаванда, заметив её приближение, сменила тон на более язвительный: — Ну вот и пришла наша знаменитая Грейнджер. Как там твои дела с Слизерином? — с притворной заинтересованностью спросила она, обводя взглядом присутствующих. Гермиона, несмотря на внутреннее раздражение, постаралась ответить спокойно: — Было интересно. Иногда полезно общаться с людьми из других факультетов, — она избегала смотреть на Рона, который всё ещё улыбался чему-то сказанному Лавандой. — Интересно? — переспросила Лаванда с ноткой сарказма. — Это ты называешь интересным общение с самыми мерзкими слизеринцами? Ты действительно предаёшь наш факультет, Гермиона. На эти слова Рон кивнул, поддакивая: — Да, честно говоря, Гермиона, не ожидал от тебя такого. Драко Малфой и его компания — они ведь никогда не были друзьями Гриффиндора. Гарри, сидевший недалеко, молчал и смотрел на все происходящее, стараясь не встревать. Гермиона, чувствуя, как внутри неё закипает возмущение, не смогла удержаться от ответа: — Вы даже не пытались с ними поговорить, — резко сказала она. — Они были вполне дружелюбны. Не все из них такие, какими вы себе представляете. Лаванда фыркнула: — Дружелюбные слизеринцы? Звучит как неудачная шутка. Рон, обернувшись к Гарри, добавил: — И всё же, Гермиона, это не оправдание. Мы всегда держались друг за друга, а ты проводишь время с нашими врагами. Гарри, наконец, заговорил, стараясь внести немного разума в разговор: — Слушайте, может быть, стоит разобраться в этом спокойно? Мы же все друзья. Но Лаванда не собиралась успокаиваться: — Гарри, только не говори мне, что ты это поддерживаешь. Или ты тоже планируешь отправиться с дружеским визитом в Слизерин? Гарри беспомощно пожал плечами, и Рон продолжил давить на Гермиону: — Знаешь, если бы ты хотя бы проговорила это с нами… Но ты просто ушла без слова. Гермиона почувствовала, что время для спокойных объяснений уходит: — Я не обязана отчитываться за каждый свой шаг, Рон, — её голос дрожал от смешанных чувств. — И, возможно, стоило бы вам самим попробовать пообщаться с ними, прежде чем делать выводы. Лаванда снова усмехнулась: — Интересно, Гермиона, кого ты пытаешься обмануть? Сама знаешь, они не изменятся. — Люди могут меняться, если им дать шанс, — не сдавалась Гермиона. Накал в комнате становился всё сильнее. Рон, которому казалось, что все выходят из под контроля, внезапно воскликнул: — Может быть, но не Малфой. Это чистая глупость. Как только Рон начал выражать свое недовольство по поводу общения Гермионы со слизеринцами, она почувствовала, как внутри неё накипает раздражение. Наконец, поддавшись эмоциям, она громко заявила: — Серьёзно, Рон? Как ты можешь говорить такое, когда сам даже не извинился за то, что попал в меня проклятием, когда напал на Драко со спины после зельеварения? — Гермиона смотрела на него с горечью. — Ты ведешь себя хуже, чем те же слизеринцы, которых ты так ненавидишь! Рон растерялся, не ожидав такого поворота, а Лаванда, в свою очередь, фыркнула: — Ах вот как! Значит, сама виновата, что влезла не в своё дело! Гермиона не выдержала, её обуревали смешанные чувства обиды и гнева, она резко ответила: — Да пошла ты, Лаванда! — выкрикнула она, не сдержавшись. Слёзы навернулись на её глазах, и, не дожидаясь реакции остальных, Гермиона резко встала и выбежала из гостиной, направляясь в сторону астрономической башни. Она нуждалась в тишине и уединении, чтобы разобраться в своих чувствах. Лаванда что-то ещё собиралась крикнуть ей вслед, но Гарри вмешался, стараясь успокоить обстановку: — Хватит, Лаванда. Давайте все немного остынем. Но внутри комнаты повисло неловкое молчание. Все понимали, что произошла настоящая ссора, и этот вечер им не забыть. Однако каждый из них надеялся, что время поможет залечить раны и вернуть прежнюю дружбу.