Ты не одна

      На следующий день, когда Гермиона вошла в класс на урок зельеварения, она сразу же почувствовала, что окружающее ее пространство наполнилось гнетущей атмосферой сочувствия и жалости со стороны однокурсников. Ей казалось, что каждое их движение, каждый взгляд был направлен на неё. Даже те, кто обычно сосредоточенно занимался своими делами, сегодня почему-то украдкой посматривали в её сторону, перешептываясь. С тех пор как она переступила порог кабинета, ощущение тяжести в груди не покидало её. Гермиона понимала, что всем известно о трагедии, произошедшей с её родителями, но она никак не могла смириться с ролью жертвы в глазах своих сверстников. Когда кто-то из студентов тихо произнес: "Бедная Гермиона…", она вдруг остановилась посередине класса, обернувшись с явной вспышкой ярости в глазах. — Хватит! — внезапно выпалила она, её голос дрожал от сдерживаемых эмоций, когда она обрела хрупкое хладнокровие. — Да, у меня случилось горе, но я не какая-то ваша жалкая сестра милосердия! Хватит сверлить меня своими жалостливыми взглядами! Я справлюсь! Однако внутренний гнев рос, и её голос становился всё громче, нарастая в неистовый крик: — Это моя жизнь и мои чувства! Оставьте их при себе и дайте мне жить своей чертовой жизнью! Постепенно успокаиваясь, она почувствовала, что класс замер, никто не осмелился нарушить это напряженное молчание. Жалость, как она и полагала, оказывалась ловушкой, из которой она стремилась вырваться. Сопровождаемая ошеломлённым молчанием, Гермиона, собрав всю силу духа, взяла себя в руки и, почувствовав поддержку друзей за свои спиной, мысленно дала себе установку двигаться дальше.. Профессор Снейп, который всё это время молча наблюдал за происходящим из своей тени в углу класса, наконец решительно вышел вперёд. Его строгий взгляд скользнул по классу, заставляя студентов сдвинуться и снова сосредоточиться на своих котлах. — Мисс Грейнджер, — начал он своим характерным холодным и ровным голосом, который не терял ясности даже тогда, когда в нём звучали едва уловимые нотки понимания, — ваши чувства, разумеется, ваше личное дело. Но позволю себе напомнить, что ваша реакция, как и любое зелье, требует точности и умеренности. Он выдержал паузу, давая Гермионе возможность и время вернуть себе самообладание, а однокурсникам — понять, что они сейчас в первую очередь на уроке, где царит дисциплина. — Именно в такие времена, — продолжил он, не меняя ровного тона, — дисциплина и фокус помогают справиться с самыми непростыми ситуациями. Ваши успехи в зельеварении общеизвестны, так что используй эту силу, чтобы восстановить контроль. Сядьте и сосредоточьтесь на задании. Урок продолжается. Закончив, он вернулся к своему столу, его присутствие было всё таким же внушительным. Атмосфера в классе начала понемногу возвращаться к привычному течению, но Гермиона почувствовала, что её уважают за её смелость и искренность, и это наполнило её сердце стойкостью. Когда Гермиона вернулась к своему котлу, её сердце всё ещё колотилось от напряжения, но она старалась сосредоточиться на задании. Неожиданно к её столу подошёл Драко Малфой. Обычно он общался с ней лишь при необходимости, и уж точно не с дружелюбными намерениями, но в этот раз в его взгляде было нечто новое. — Грейнджер, — начал он с ноткой колебания в голосе, но стремительно переключился на более уверенную манеру, — у меня сегодня нет напарника. Что скажешь, если мы поработаем вместе? Это же всего лишь один урок. Гермиона была удивлена подобным предложением, но короткий взгляд, брошенный в сторону профессора Снейпа, который будто бы лишь невзначай следил за ними, помог ей принять решение. — Ладно, Малфой, — ответила она, ощутив в себе прежнюю решимость. — Давай попробуем. Следующие несколько часов они провели бок о бок, неспешно обсуждая пропорции ингредиентов и методы смешивания, будто мир вокруг них перестал существовать. Гермиона с удивлением заметила, что Драко действительно разбирается в зельеварении и его советы в ряде случаев были довольно полезны. Оба были сосредоточены и решительны в своих действиях, наполняя комнату ритмичным звуком разливаемых настоек и перемешиваемых смесей. Когда урок подошёл к концу, результаты их совместной работы оказались впечатляющими. Профессор Снейп, который обычно не спешил с похвалой, подошёл к их котлу, внимательно осмотрел зелье и, к удивлению всех, обронил: — Весьма достойный образец. Хотелось бы, чтобы все студенты параллельно к вашей паре показывали подобные результаты. Он бросил на них задумчивый взгляд, затем добавил: — Надеюсь, это станет для вас обоих уроком. Вы прекрасно сработались. Гермиона и Драко, обменявшись быстрым взглядом, почувствовали нечто вроде взаимопонимания. Было ясно, что этот урок был не только о зельеварении, но и о возможности оставлять прежние разногласия позади ради общего дела. Когда урок закончился и студенты начали собирать свои тетради и учебники, Драко подошел ближе к Гермионе, стараясь не привлекать к себе лишнего внимания. Он огляделся, словно проверяя, нет ли рядом каких-либо нежелательных слушателей, и, понизив голос, обратился к ней: — Грейнджер, — его голос был спокойным, но в то же время в нём прозвучала едва уловимая тень неловкости. — Мы с ребятами собираемся в Хогсмид на выходных. Было бы неплохо, если бы ты тоже присоединилась. Знаю, обычно мы так не делаем, но сегодня было… интересно. Гермиона немного растерялась от неожиданности, но в глубине души была приятно удивлена этим предложением. Она откинула волосы за плечо, затем с легкой улыбкой кивнула. — Ладно, Малфой. Думаю, это может быть интересно, — снова в её голосе зазвучала прежняя решимость. — Увидимся в Хогсмиде. Однако их короткий диалог был прерван Роном, который выбирался из-за соседнего стола, заметив неловкий момент между Гермионой и Драко. С ярко выраженной неприязнью в глазах, он решительно направился к ним, и его голос прозвучал громко и резко: — Что ты делаешь, болтаясь с этим жалким хорьком, Гермиона? Драко напрягся, его лицо стало суровым. Почувствовав, как его раздражение нарастает, он мгновенно ответил: — Побереги язык, Уизли. Не все решают свои дела скандалами. Рон, не намереваясь оставаться в долгу, резко возразил: — Зато я хотя бы не прячусь за спиной других, как некоторые! Ситуация накалялась, и Гермиона почувствовала, что между ребятами вот-вот разгорится настоящий конфликт. В воздухе словно послышалось потрескивание магической энергии, напряжение было почти осязаемым. Однако прежде чем прозвучало какое-либо заклинание, Гермиона шагнула между ними, подняв руки. — Хватит! — её голос прозвучал твёрдо и решительно. — Давайте не будем устраивать дуэли прямо здесь. У нас достаточно проблем без этого. Драко и Рон, несколько опешив от её вмешательства, обменялись колкими взглядами, но напряжение немного спало. Гермиона, вздохнув с облегчением, надеялась, что хотя бы этот урок они усвоят – иногда лучшее решение — просто отступить на шаг назад и сохранять внутреннее спокойствие. Как только Драко отвернулся, Рон, не в силах сдержать злость, резко выхватил палочку и швырнул в сторону Малфоя проклятие. Драко, услышав позади вскрик, инстинктивно развернулся, успевая защититься заклинанием. Ситуация мгновенно перешла в дуэль, заклинания осыпали стены класса, оставляя на них шрамы. Гермиона, увидев, как заклинания полетели туда-сюда между Роном и Драко, вскрикнула и бросилась вперед, пытаясь остановить бой. Однако в её нетерпеливом порыве её коснулось одно из режущих заклятий, выпущенных в суматохе. Рука с болью схватилась за рану, ткань её белой рубашки быстро покраснела от крови. Недоуменные взгляды Рона и Драко застигли её, шок шёл по комнате, заставляя всех застыть на мгновение. Рон, увидев, что произошло, побледнел. Он уставился на Гермиону, потрясенный своей оплошностью, как если бы незначительное движение запустило цепную реакцию катастроф. Драко, уже не заботясь о вражде, шагнул вперёд. — Гермиона! — в их голосах ощутимо прозвучала паника, и ситуация из крохотной дуэльной заварушки обернулась настоящим бедствием. Гермиона пыталась держаться, но рана была слишком глубокой, кровь продолжала течь. Вокруг собрались остальные ученики, некоторые побежали за преподавателем. В воздухе витало ощущение срочности, требующего незамедлительных действий. Крики о помощи и суматоха в классе мгновенно привлекли внимание профессоров, находившихся неподалеку. Первым ворвался профессор Снейп, его черная мантия развевалась за ним, как зловещий тучный облак. Лицо его было вырезано изо льда — резко очерченные черты и глаза, горящие холодной яростью. — Что здесь происходит? — его голос, как удар хлыста, пронзил пространство, заставляя всех замереть на месте. Чуть позже, едва услышав сигнал тревоги, в класс вошла профессор Беллатрикс Блэк, её волосы разметались по плечам, словно занавес из ночи. — Поттер и его друзья опять устроили цирк? — сказала она с ухмылкой, оглядывая лежавшую на полу Гермиону и вжавшегося в угол Рона. Лаванда Браун, не в силах сдержать свои эмоции, вскочила со своего места и, пусть и с дрожью в голосе, но громко заявила: — Это не Рон виноват! Если бы эта жалкая идиотка, — она кивнула в сторону Гермионы, — не кинулась на его проклятие, то все было бы нормально! Беллатрикс, не скрывая раздражения, обратила на Браун свои блестящие глаза: — Идиотка здесь, Браун, это ты, — с ядом в голосе произнесла она. — За подобные слова Гриффиндор лишается десяти баллов. Лаванда побледнела, но продолжать не осмелилась. Тем временем профессор Снейп, не теряя времени, склонился над Гермионой. Его палочка уже скользила над её раной, произнося тихое заклинание, которое начало замедлять кровотечение. — Профессор Снейп, это было случайностью, — попытался оправдаться Рон, но Снейп, подняв взгляд, прервал его: — Не важно, Уизли. Ваши действия могли привести к гораздо более печальным последствиям. Но сейчас важно понять, как бы помочь Мисс Грейнджер. Беллатрикс, все еще полная недовольства, усмехнулась, глядя на застывших в замешательстве учеников: — Если бы вы тратили меньше времени на глупые перепалки и больше на изучение, таких ситуаций не происходило бы, — добавила она, направляясь к двери за помощью. Снейп и Беллатрикс понимали серьёзность ситуации и быстро распределяли роли, ориентируясь на своё опытное чутьё. Шепот в классе утих, уступив место мельканию заклинаний и треску спасительных чар, пока профессора предпринимали все возможные меры, чтобы стабилизировать состояние Гермионы. Гермиона медленно пришла в сознание, почувствовав знакомую прохладу больничного крыла. Она попыталась открыть глаза, и ощущение болезненной сухости в горле вызвало кашель. Звук оказался достаточно громким, чтобы разбудить Драко Малфоя, который дремал рядом на стуле. Пробудившись, Драко сначала поморгал, а затем, заметив, что Гермиона смотрит на него, мягко улыбнулся. "Я рад, что ты очнулась, Грейнджер," — искренне сказал он, выпрямляясь и потирая затекшую шею. "Ты напугала всех нас." Гермиона, пытаясь осмыслить всё случившееся, посмотрела по сторонам, будто ожидая увидеть кого-то ещё. "А где Рон?" — хрипло спросила она, всё ещё немного растерянная. Драко наклонился ближе, словно доверяя ей тайну. "Не волнуйся, с ним всё в порядке. Сейчас его как раз допрашивают профессора Блэк и Снейп. Поттер рассказал им о вашем конфликте, и, честно говоря," — Драко чуть снизил голос, оставшись верным себе, — "Блэк была очень недовольна." Он продолжил, стараясь не нагнетать обстановку: "Кажется, Снейп хорошо справился с твоей раной. Тебе нужно просто немного отдохнуть и набраться сил." Гермиона почувствовала облегчение от новости о Роне, но оставалась настороженной. Видя её задумчивое выражение лица, Драко попытался развеять её сомнения: "Знаешь, пока ты спала, тут было много суеты. Но теперь за тобой хорошо смотрят. Так что можешь не переживать." Её губы дрогнули в слабой благодарной улыбке, и она прошептала: "Спасибо, Драко." Малфой лишь кивнул, снова усаживаясь поудобнее, но продолжая следить за ней с заметной долей заботы. Проснувшись среди ночи от кошмара, Гермиона в панике отметила, как её сердце бешено колотится в груди. В её уме всё ещё стоял образ ужасающего сна, где она видела, как на её глазах с криком «умри, грязнокровка» убивают её мать. В комнате больничного крыла было темно и тихо, за исключением приглушенного звука её затруднённого дыхания. Она открыла глаза, и первое, что увидела — это мягкий свет лампы. Рядом на стуле сидела профессор Блэк. Вид у неё был усталый, но заботливый. Почувствовав, что Гермиона пришла в себя, Блэк слегка наклонилась вперёд и, увидев её выражение, мягко заговорила: «Гермиона, всё в порядке. Это был всего лишь сон. Ты в безопасности здесь.» Её голос звучал успокаивающе, и Гермиона медленно начала приходить в себя, подавляя тревогу. Блэк продолжила, сменив интонацию на более наставническую: «Знаешь, как лучшая ученица школы, ты зачастую ведёшь себя безрассудно, прыгая в заклинания, не подумав о последствиях. Твоя решимость — это дар, но я хочу, чтобы ты заботилась о себе. Мы все нуждаемся в тебе.» Слова профессора Блэк проникли в сознание Гермионы, как дождь проникает в сухую землю, успокаивая её встревоженную душу. Она, наконец, смогла спокойно выдохнуть и кивнула в знак согласия, её благодарность была очевидна в глазах, светившихся в тусклом свете лампы. Профессор Блэк замолчала, давая Гермионе время осознать происходящее, перед тем как легким прикосновением руки к её плечу предложила: «Постарайся уснуть снова. Здесь тебе ничего не угрожает.» Гермиона закрыла глаза, на этот раз чувствуя себя чуть более уверенной и защищённой, зная, что рядом есть кто-то, кто действительно заботится.