Свидания

             Октябрь напоминал о себе опадающими листьями, влагой, пропитывающей все вокруг. Порывы ветра кружились в танце с жёлто-красными партнёрами. Зимний холод уже стоял на пороге, выжидая своего часа.       Малфой стоял у неработающего фонтана, греясь в редких лучах солнца. Он ждал Грейнджер.

***

      Очередной урок зельеварения выводил Малфоя из себя. Он просто не понимал этой ерунды со смешиванием чего-то и получением чего-то, но другого. Для него это было бредом. По крайней мере, пытался себя заверить, что это не он дурак.       — Малфой, я могу тебе объяснить, помочь… — сказала Гермиона, пытаясь поучаствовать в их общем проекте.              — Я сам, — прошипел Слизеринец.       — Потом не жалуйся на нашу оценку, — раздражительно добавила Грейнджер.       — Дай мне лучше ту штуку, — не обращая внимание на её тон, сказал Малфой.       — Это корень медуницы… — выдохнула Гриффиндорка.       — Да, хоть рог единорога, — безразлично ответил парень.       — Ты знаешь, что бесишь меня сейчас, — прошипела Гермиона.       — А кто, если не я, — изогнув брови, сказал Малфой. На его лице наконец расплылась улыбка.       — Почему я с тобой общаюсь, напомни, а-то я задаю себе этот вопрос каждый раз, — на лице Грейнджер тоже начала показываться лёгкая смешинка.       — Потому что я красивый, умный, смешной и интересный, — улыбаясь, Драко играл бровями.       — Нет слов, — покачала головой Гермиона с улыбкой на лице.       Она вновь наклонилась к пергаменту, продолжая проверять рецепт зелья.

***

      На последнем курсе Малфой и Грейнджер начали активно общаться на почве совместной работы на уроках зелий, а после занятий они вместе делали задания, иногда вместе обедали и гуляли, просто потому что им было интересно друг с другом.       Детская вражда быстро закончилась, а осознанный интерес возрос. Они вместе шутили, смеялись, обсуждали всё, что приходило в голову. Даже другие Слизеринцы и Гриффиндорцы стали добрее друг к другу, принимая и понимая различия.       Гермиона часто приходила на тренировки и соревнования, чтобы подбодрить не только Гарри и Рона, но и Малфоя.       Драко в свою очередь часто ходил с ней в библиотеку, читая книги.

***

      — Пошли на свидание, — Малфой перевернул очередную страницу по учебнику руин, вглядываясь в буквы.       — Да, а потом заведём мопса, — усмехнулась Грейнджер, записывая что-то в пергамент.       — Я серьёзно, — подняв глаза, Слизеринец уставился на девушку, — и кто такие мопсы?       — Это у тебя такая шутка новая? — подняв взгляд от своей работы, спросила Грейнджер.       — Нет, приглашаю тебя на свидание, потому что чувствую к тебе симпатию, — спокойно сказал Малфой, качая головой.       Брови Гермионы взлетели, а глаза округлились. Парень звал её на свидание, потому что она ему нравилась. И это парень — Драко Малфой.       — Я, э, а, ну, э, это, как бы, э… — девушка звучала, как заедающая пластинка.       Слизеринец продолжал смотреть на неё, изгибая бровь в немом вопросе.       Грейнджер сделала глубокий вдох, а затем выдохнула:       — Я не понимаю.       — Я вроде бы сказал всё на английском? — шутливо спросил Малфой, наклоняя голову слегка вправо — он её подразнивал.       — Какая симпатия, Малфой? Какое свидание? Это, это, как это возможно? — тараторила девушка, упершись руками в стол, поднимая плечи на каждый свой вопрос, — ты просто издеваешься надо мной, — шепотом добавила она, отворачивая голову.       Уголки губ опустились и Драко вновь серьёзно посмотрел на Гермиону. Она в свою очередь пялилась на книжную полку сбоку от неё. Щёки её покраснели, а губы были поджаты. Глаза бегали то вниз, то вверх, пытаясь найти «укрытие».       — Гермиона, я абсолютно серьёзно прошу тебя сходить со мной на свидание. Мы просто погуляем, посидим где-нибудь, обсудим какую-нибудь ерунду. Всё будет хорошо. Ты мне правда нравишься, — Малфой вложил всю искренность в свои слова, стараясь успокоить девушку, он пытался донести, что его намерения чисты и бескорыстны.       Пару мгновений спустя Гриффиндорка выдохнула:       — Ладно.

***

      Драко поглядывал на наручные часы каждые две секунды. Мало ли время поменяет свой ход?       Гермиона задерживалась на 15 минут. Та самая заучка, которая живёт по расписанию, опаздывала. Малфой начинал нервничать: «Она меня продинамила; согласилась, но она не придёт». Мысли закручивались в вихри, и комок тревоги рос: «Я, как идиот, пытался уложить волосы целый час, а она просто решила не приходить.»       Слизеринец переминался с ноги на ногу, глядя в неровную серую брусчатку, неосознанно считая листья.       — Привет! Прости, пожалуйста… — поток слов ворвался в голову Малфоя, отчего тот дернулся, — Я не хотела тебя напугать! Извини за это и за опоздание, Рон и Гарри…       Парень обернулся на щебечущий звук и увидел перед собой Гермиону. Она была раскрасневшаяся, её голос подрагивал, а нос судорожно пытался вдохнуть воздух. Губы казались более красными, а ресницы гораздо ярче, да и глаза были словно больше.       Драко осознал, что она накрасилась. Гермиона Грейнджер накрасилась на свидание с ним. Что-то внутри парня наполнилось светом и теплом. Её распущенные волосы были сцеплены сзади чем-то вроде заколки с бантиком бордового цвета. Она казалось Малфою невероятно милой и красивой.       -…я уже стояла у выхода, как тут пришла Джинни, — пауза, чтобы набрать воздуха, — в общем, извини, — наконец-то решив закончить, выдохнула Гермиона.       — Ты красивая, — улыбнулся Драко, оглядывая её одежду.       — Спасибо, — опустив голову, ответила девушка, — ты тоже хорошо выглядишь, — резко подняв голову, протараторила Гермиона.       — Куда хочешь сходить? — наконец решил спросить Малфой.       — Я не знаю, мне без разницы, наверное, — неуверенно и растерянно сказала Гриффиндорка, теребя конец шарфа.       Весь вид Гермионы давал понять — она нервничает. Глаза никак не могли сфокусироваться на чем-то одном, руки тоже не могли лежать спокойно. Голос подрагивал и звучал неестественно. Девушка кусала губы, отчего помада постепенно стиралась.       — Почему ты нервничаешь? — прямота Малфоя была ровной и острой, как шпага.       — Я не знаю, — промямлила Грейнджер, — меня впервые позвали на свидание, — призналась она.       — Посмотри на меня — я такой же Драко Малфой, каким был до нашей сегодняшней встречи. Я тебя не укушу, наверное… — улыбнулся парень, пытаясь разрядить обстановку шуткой.       — Не надо, — тихо прошептала девушка, её голос был невинным и мягким.       Хоть она сказала это больше в шутку, но сердце Слизеринца сжалось, и захотелось её нежно обнять.       — Договорились — я тебя не кусаю, а ты не шугаешься меня, — снова попытка в шутливость, только на этот раз он решил зачем-то вытянуть мизинчик, чтобы закрепить обещание.       «Что за детскость», — подумал про себя Малфой, осознавая странность этого действия. Но Гермиона оценила такой жест и поднесла свой палец к его, чтобы «договор состоялся».

***

      Спустя некоторое время они шли мимо волшебных магазинчиков, наполненных всем тем, что простым людям могло представиться только во сне.       Сапоги Грейнджер отбивали свой ход, пока Малфой рассказывал, как в детстве он по ночам прокрадывался на кухню, чтобы забрать сладости. Гермиона старалась внимательно слушать, попутно кивая и вставляя, что-то вроде «Так». Но все её мысли занимало только: «Какой же он красивый».       Аккуратное выглаженное пальто оттенка темного дуба сидело как на модели, свитер с высоким горлом проглядывался сквозь тёмный шарф, а классические брюки выглядели не слишком старомодно, подчеркивая элегантность и ухоженность. А его прическа казалось одновременно и очень простой, и невероятно стильной. По мнению Гермионы Малфой всегда следила за тем, как он выглядит, но сегодня его внешний вид был особенно утонченным и аристократичным.       — …и когда я приезжал на каникулы, они постоянно заставляли меня читать скучные романы, чёрт знает какого года, — продолжал парень, — как будто сейчас ты меня хочешь укусить, — ухмыльнулся Драко, следя за глазами Гермионы.       Девушка резко отвела взгляд, уставившись в соседний магазин:       — Нет, просто, какая-то муха на тебе сидела.       — Если ты имеешь в виду с платиновыми волосами, то это был я, — улыбался Малфой, подтрунивая над Гриффиндоркой.       — Когда человек в контексте своего цвета волос говорит «платиновый», мне кажется, у него нарциссический синдром, — парировала Гермиона, повернувшись к нему и перехватив его улыбку.       — А как бы ты назвала мой цвет волос? — уже серьезнее спросил парень.       — Не знаю, может быть, серый или белый, что-то попроще, — ухмыльнулась Грейнджер, заметив, как Драко задумался и пытался разглядеть свои волосы в отражении магазина.       — Могла бы сказать что-то посимпатичнее, чем просто «серый», — хмуря брови, сказал Малфой.       — Говорю же, нарцисс! — продолжала дразнить его Гермиона с улыбкой на лице.       — Я бы сказал, что у тебя волосы цвета какао, — наклонив слегка голову, уголки губ Драко потянулись вверх.       — Достаточно сказать — они коричневые, — пожав плечами, ответила девушка.       Гермионе никогда не удавалась эта чрезмерная романтичность и воздушность. Она была приземленной, понятной и никак не поэтом. Вещи вокруг неё были простыми, разум и рациональность — вот, что было для неё привычным.       — Зайдём сюда? — спросил парень, указывая на небольшую кофейню с говорящей вывеской «L'amour».       — Символично, — пробубнила практически про себя Гермиона, — почему бы нет, — принимая предложение Малфоя, ответила Гриффиндорка.       Открывая двери, на них осыпались небольшие сверкающие звездочки, приветствуя новых посетителей.       — Оригинально, — удивился Драко, осматривая свои плечи, где уже ничего не было.       Помещение было уютным, выполненным в коричнево-бежевых тонах, мебель была простой, но по-домашнему милой. Каждый стул и диванчик отличались разной обивкой, но удивительно — они не выбивались из общей сказки этого места. Свет не бил резко в глаза, а будто был слегка приглушен. Иногда на уровне потолка в некоторых местах появлялся медового цвета блеск, а потом плавно исчезал, размываясь в воздухе.       — Bonjour! Дорогие гости, присаживайтесь, где вам удобнее, я Нуа, с радостью готов вам помочь в выборе блюд! — с заметным французским акцентом проговорил откуда-то появившийся владелец этого места.       Это был мужчина лет 30, среднего роста, с кудрявыми русыми волосами, аккуратной бородой и живым сиянием глаз. Он обвёл зал рукой, показывая места своим гостям.       На удивление, кроме одной единственной парочки в самом углу, кафе было пустым.       — Где бы ты хотела сесть? — обратившись к Гермионе, спросил Драко.       — Если можно у окна, — не стала лукавить девушка, оглядывая интерьер и восхищаясь магией этого места.       — Bien sûr, мои уважаемые! — живо ответил мужчина, указывая на крайний столик, на котором стояли подсушенные подсолнухи.       Он проводил до их мест, выдал им меню, что-то сказал на французском с улыбкой на лице, а затем скрылся за шторой, вероятно, ведущей в помещение для работников.       Малфой развязал свой шарф и снял пальто, вешая их на плечики, а затем на стойку для одежды. Он обратился к Гермионе, желая помочь ей с плащом.       — Э, спасибо, — неловко сказала девушка, отдавая свой элемент одежды парню.       — Не за что, — привычно ответил он.       Они расположились друг напротив друга возле окна, вид которого открывался на аллею с другими магазинчиками.       — Я оказывается проголодалась, — утвердила Грейнджер, щупая сухой листик цветка, проверяя настоящий он или нет.       — Ууу, тыквенный суп, — протянул Малфой, глядя на список блюд, предвкушая свой обед.       — Там есть пироги? — спросила девушка, попутно открывая меню.       — Наверное; пироги — это синоним слова уют, — улыбнулся Драко.       — Нет, синоним слова уют — это чай, — ответила по-детски Гермиона, пролистывая страницы в поисках съестного.       — Mademoiselle, monsieur, вы выбрали? — из неоткуда снова возник владелец кафе с широкой улыбкой.       — Да, мне, пожалуйста, мясной пирог с облепиховым чаем, — закрывая меню, сказала девушка.       — Тыквенный суп, — протягивая список блюд мужчине, попросил Малфой, — спасибо.       — Tout de suite, — словно паря, Нуа уже оказался у входа на кухню.       — Итак… Как дела? — шутя, спросил Драко, опершись локтями о поверхность стола.       — Подсолнухи оказывается настоящие, — не придумав, что сказать, ответила Гермиона, — ты знаешь, что они значат на языке цветов? — спросила она.       — Солнце? — вопросительно посмотрел на неё парень.       — В большинстве случаев говорят, что подсолнухи — это символ надежды, радости и дружбы, но вариант с солнцем тоже хороший, — улыбнулась Гриффиндорка.       — Какой твой любимый цветок? — поинтересовался Малфой, глядя в карие глаза девушки.       — Не знаю, — задумалась Гермиона, — мне нравятся гипсофила, — подправляя волосы, ответила она.       — Как они выглядят? — не унимаясь, продолжал парень.       — Маленькие беленькие цветочки, как будто паутинка издалека, — сложив руки, как ученик первых классов, сказала Грейнджер.       — Я запомню, — отодвигая вазу в сторону, чтобы лучше видеть свою спутницу, улыбнулся Драко.       — Bon appétit! — возле них резко возник хозяин кафе, удерживая магией их блюда.       — Спасибо, — радостно ответила Гермиона; Малфой в свою очередь просто кивнул.       Некоторое время они обедали, разговаривая обо всем, что приходило в голову. На лицах мелькали мягкие улыбки, а иногда был слышен тихий смех. Спокойствие момента и умиротворение вокруг были всеобъемлющим, что на душе разливалось тепло, а время словно остановилось, позволяя им насладиться друг другом дольше.       — Драко, можно спросить кое о чём? — отпивая чай, спросила девушка.       — Конечно, — вытирая уголки губ, Малфой был заинтересован.       — Почему я тебе понравилась? — немного смущенно произнесла Гриффиндорка.       На пару секунд задумавшись, парень ответила:       — Мне нравится, как ты рассуждаешь, то, какая ты забавная можешь быть. Нравится твоя тяга к новому. Нравятся твои волосы и веснушки на щеках. Нравится, что ты зовёшь меня по имени, что смогла увидеть во мне, что-то большее. Мне нравится быть с тобой рядом. Ты просто мне нравишься, Гермиона, — он расплылся в мечтательной улыбке, глядя на ту, про которую все эти нежные слова говорил.       — Спасибо, — улыбнулась Грейнджер, заглядывая в его туманного цвета глаза.       Казалось бы пару секунд неловкой паузы, но девушка продолжила:       — Ты мне тоже нравишься, на самом деле… — теперь уже опустив голову, начала она, — ты показываешь мне, что этот мир на самом деле гораздо ярче, чем мне может казаться. И ты очень умный. И заботливый. И мне с тобой легко общаться, — проводя по древесным углублениям ногтем, признавалась Гермиона.       — Я рад, — Малфой немного опустил голову, стараясь посмотреть на неё, — можно взять тебя за руку? — с некоторой неловкостью спросил он.       Гриффиндорка мягко кивнула, приближая свою кисть к его. Парень аккуратно дотронулся до её ногтей, проводя выше, задевая костяшки, а затем скользнул между большим и указательным пальцами, обхватывая её небольшую ладонь. Он нежно сжал её, как знак его доверия и близости к ней.

***

      Прогуливаясь уже по потемневшим улочкам, молодые люди обсуждали разницу французского и английского языков, предполагая свои теории и иногда апеллируя к историческим фактам.       Набиравший усилия ветер, постепенно нагонял ночной холод, заставлявший ёжиться Гермиону.       — Может пойдём в замок? Начинает уже подмерзать, — предложил Малфой.       — Да, наверное, — плотнее укутываясь в шарф, пробормотала девушка.       По пути к Хогвартсу они обменивались своим мнением касательно осени, узнав, что Слизеринцу больше по душе лето.       У самого входа, Грейнджер аккуратно потянула парня за рукав, предлагая остановиться.       — Прежде чем мы зайдём, я хочу сказать, спасибо большое за этот день. Мне было очень весело и хорошо, — пряча руки в карманах, Гриффиндорка выражала свою благодарность.       Небольшая пауза, а затем встав на носочки, Гермиона потянулась к щеке Драко, оставляя нежный и трогательный поцелуй на холодной коже, давая чётко понять, что она с удовольствием ещё раз сходит с ним на свидание.       Девушка отвела взгляд от лица парня, больше прячась в свой шарф:       — Можем идти.       Малфой наклонил голову к ней, прижимаясь ниточкой губ к её красной то ли от мороза, то ли от смущения щеке, а затем лукаво шепнул вблизи её уха:       — Пойдём на выходных на свидание.       Сегодня была пятница.