Abandonment Issues

В клубе играла громкая музыка, заглушая любые попытки общения или размышления. Все присутствующие были захвачены ритмом, не в силах оторваться от танцпола. В его центре находилась девушка с ярко-фиолетовыми волосами и еще более ярким умом. Она с лёгкостью покачивала бёдрами в такт музыке, наслаждаясь моментом. Она танцевала едва заметно ухмыляясь и зная, как прекрасно сейчас выглядит в своих ботинках с шипами, чулках в сеточку и обтягивающем чёрном платье, которое подчёркивало её фигуру. За этот вечер к ней не единожды подходили парни, желающие отвезти её домой, однако она отказала каждому. «Я лесбиянка, прости», — отвечала девушка парням, словно заевшая пластинка. Сейчас ей хотелось, чтобы к ней подошла какая-нибудь обворожительная дама и предложила потанцевать — увлекла бы за собой и избавила от гнетущего одиночества. Только вот она совсем не ожидала увидеть призрака из собственного прошлого. Была почти полночь, когда она почувствовала, как пара изящных рук обвилась вокруг её талии и притянула ближе. Хотя из-за мигающих огней было немного сложно что-либо разглядеть, Гэз узнала бы прикосновение этих бледных рук из тысячи других. «Ты», — прошептала она, оборачиваясь, чтобы встретиться взглядом с девушкой, которая дважды исчезала из ее жизни. Позади неё стояла Тэк, во всем своем замаскированном раздражающем великолепии. Её тёмно-синие волосы, бледно-фиолетовые глаза и фигура, облачённая в лёгкую одежду, она была… гм, скажем так, поздним цветком, но сейчас выглядела на лучше всего. Гэз, стоя перед ней, старалась не пускать слюни; она всё ещё была зла на иркенку, за то, что та оставила её одну в старшей школе. Нахмурившись от воспоминаний, Гэзлин занесла руку, чтобы дать пощечину иркенскому воину. Однако, увидев выражение лица Тэк, она остановилась. Иркенка был абсолютно спокойна, закрыв глаза и терпеливо ожидая удара. Смутившись, Гэз опустила руку. «Твою мать, Тэк,» — прорычала она, заметив, как губы иркена растянулись в хитрой ухмылке. Тэк ничего не ответила; музыка была слишком громкой, чтобы Гэз могла её услышать. Однако у иркенских антенн были свои преимущества, включая улучшенный слух. По сути, Тэк могла слышать Гэз, но Гэз не могла слышать Тэк. — «Тебя не беспокоит эта музыка?» — ворчала Гэз, пытаясь удержаться от того, чтобы не задать иркенке сотню вопросов одновременно. Тэк покачала головой, а затем, уловив ритм музыки, начала плавно покачиваться из стороны в сторону. Человек, закатив глаза, присоединилась к ней, двигая бёдрами и рисуя в воздухе замысловатые узоры. Её дыхание перехватило, когда Тэк внезапно наклонилась к ней, нежно коснувшись её бедра своими бледными пальцами. «П-прекрати!» — воскликнула Гэз, но Тэк лишь подмигнула ей в ответ и продолжила танцевать. Её движения становились всё более энергичными, а платье, напоминающее бандаж, поднималось вверх, открывая то узкую, подтянутую грудь, то глубокий вырез на животе. С отчаянием в голосе Гэз осознала, что её мольбы не принесут никакого результата, если Так будет продолжать свои соблазнительные танцы: «Послушай, я всё ещё очень зла на тебя,» — прорычала она. Инопланетянка приподняла бровь, показывая, что внимательно слушает. «Когда ты вернулась на Землю во второй раз, ты была сломлена и напугана, потому что Высочайшие просто отказались от тебя, выбросили. Я приютила тебя, я прятала тебя от Зима, и я любила тебя…Больше, чем кого-либо другого», — с уверенностью сказала Гэз. — «Но потом ты просто… бросила меня здесь. О, конечно, я получила твое тупое сообщение о «будущей галактической угрозе» и о том, что тебе нужно было отправиться на битву. Но дело в том, что тебе НЕ нужно было сражаться. Ты, блять, бросила меня, когда мы были так счастливы, когда всё, о чём я когда-либо заботилась, — это о тебе! Я-я до сих пор не могу поверить, что ты сделала это!» — с крика Гэз постепенно сходила на еле уловимый под громкой музыкой шёпот, ведь огромный ком подступил к горлу, не давая нормально говорить. Иркенка на мгновение закрыла глаза, глубоко вздохнула и крепко обняла Гэз: «Прости», — прошептала она, хотя и не была уверена, что возлюбленная её услышит. — «Мне так жаль», — продолжала Тэк. — «Я знаю, что два года были долгим сроком, но я не могла устоять перед возможностью проявить себя. Я думала, что если буду хорошо сражаться на стороне своей расы, Высочайшие примут меня обратно. Тогда я могла бы вести за собой своих людей, и ты была бы рядом со мной… Возможно, я стала бы следующей по Росту; в конце концов, я никогда не была такой низкорослой, как этот полоумный Зим». «Теперь я понимаю, что сильно ошибалась. Мне не нужно одобрение Высочайших или других иркенов; мне нужно только твоё. Потому что я люблю тебя, Гэз», — со всей возможной нежностью произнёсла Тэк, аккуратно убирая со щёк девушки выбившиеся пряди фиолетовых волос и слёзы. Наконец их взгляды встретились. Тэк выглядела одновременно безутешной и красивой, и что-то внутри Гэз дрогнуло. Фыркнув, она произнесла: «Ах, к черту», — и наклонилась, чтобы поцеловать иркенку. Их губы слились в страстном порыве, словно стремясь стереть боль прошлого и насладиться настоящим. Они танцевали, не прерывая поцелуя, их тела словно сливались в единое целое, а языки сплетались в бесконечном танце. Тэк прервала поцелуй, чтобы укусить Гэз за ухо, и Гэз ответила тем же, нежно прикусив её шею. В этот момент они осознали, что танцы больше не имеют значения. «Так… у тебя или у меня?» — кричала Тэк, стараясь перекрыть музыку. Гэз фыркнула: «Будто у тебя вообще есть место на земле». Тэк усмехнулась, и её раздражающая улыбка, словно молния, напугала ближайших танцоров и привлекла внимание Гэз. «Ну, на улице стоит мой корабль...» — начала было иркенка, но её прервали глубоким поцелуем. «Тогда чего мы ждем!» — подмигнула девушка, беря Тэк под руку и увлекая её за собой. В ответ иркенка лишь усмехнулась и повела возлюбленную к кораблю. Они не виделись слишком долго.