Меж двух миров

***

      Геральт насмешливо приподнял бровь, медленно обернулся на знакомый голос.       — Чёрт меня двери, сам Вернон Роше, — пробормотал ведьмак, осматривая фигуру в синем плаще. — Давно не виделись. Из кустов вышел капитан синих полосок, за ним — несколько его бойцов. Лица у всех настороженные, руки — на рукоятях оружия. Бьянка шла справа, готовая в любой момент вступить в бой.       — Геральт из Ривии, — Роше сплюнул в траву, — я уж думал, мы с тобой разминулись навсегда. Но судьба, похоже, упрямая дама. Его взгляд скользнул по спутникам ведьмака, задержался, затем он недобро сузив глаза. — Интересная у тебя компания. Познакомишь? Геральт фыркнул, не сводя глаз с Роше.       — Мои подопечные. Новобранцы, так скажем. Роше ухмыльнулся.       — Подопечные? С каких пор ты берёшь себе учеников, скрываешь что-то, ведьмак? Впрочем, ладно. — Он шагнул ближе и пнул сапогом труп солдата. — Знаете, кто это? Нильфгаардский пес. Приказ у него был… — он вытащил свёрток из рук Итачи. — Что, нашли уже?       — Нашли, — коротко бросил Итачи, вытягивая свиток обратно. — Отдавать не собираемся. Воины Роше напряглись, принимая позицию, но сам капитан лишь усмехнулся.       — Нравится мне твой наглый тон. Но не переживай, не за этим я тут. Сакура шагнула вперёд, без церемоний влезая в разговор.       — Ты знаешь, куда ведёт этот приказ? Роше глянул на неё с лёгким интересом, будто только сейчас всерьёз заметил.       — Ведёт к Шилярду Фиц-Эстерлену. Посол Империи. Его шатры стоят к северу, прямо у лагеря Каэдвена. Девушка отступила, повернула голову к Геральту, понимая, что это информация ей мало о чём говорит.       — Мы ищем Трисс Меригольд. — снова вклинился в разговор ведьмак, — Ты знаешь, где Шилярд может держать её? Роше кивнул в сторону укреплений.       — Если она у него, то скорее, в лагере. Но туда так просто не пройти. Есть тоннель недалеко от лагеря. Где искать — узнаешь у куртизанок. Найдите мадам Кароль, она покажет дорогу. А я со своими людьми прикрою ваши тылы. Итачи хмуро добавил:       — Ты слишком охотно предлагаешь помощь.       — А ты слишком подозрителен, ученик ведьмака, — фыркнул Роше. — Но, чёрт возьми, мы все хотим одного и того же. Итачи смерил Роше пустым взглядом, не реагируя на колкие высказывания командира Синих полосок. Роше перестал улыбаться, замечая, как девчонка опустила взгляд на статуэтку сжимающую в руках. Любопытство взяло вверх, он поддался вперёд, желая взять в руки фигуру.       — И что это у вас? Ведьмак возник перед ним изваянием, пряча девчонку от его глаз, грубо бросил в ответ:       — Просто камень. Рад был повидаться, Роше. Нам пора. Капитан покачал головой, едва заметная ухмылка тронула губы.       — Ладно, ведьмак. Твои секреты — твои проблемы. Но совет дам бесплатно: если решите сунуться к Шилярду, готовьтесь к грязи. Нильфгаардцы никогда не играют честно. Бьянка почему-то добавила тихо, не сводя глаз с розоволосой девушки. Она смотрела в зелёные глаза девушки, ощущая непонятную энергию, что шла от неё. На вид девушка выглядела хрупкой, но было понятно — она не так проста, как кажется. Бьянка почему-то захотелось тоже что-то сказать и она не удержавшись, одними губами шепнула:       — Осторожнее там. Вернон с удивлением посмотрел на свою помощницу не понимая её порыва и беспокойства о чужаках, с которыми она даже не знакома, легко толкнул её плечом, задавая немой вопрос. Роше махнул рукой своим, и отряд растворился в зарослях, будто их и не было.

***

      Лагерь куртизанок прятался в низине, за пыльной дорогой. Воздух здесь был пропитан тяжёлым ароматом духов, вина и дешёвых благовоний. Над шатрами, переливавшимися алым и золотым шёлком, стоял гул. То ли смех, то ли стоны, то ли песни. Опросив первую попавшуюся куртизанку, они двинулись в нужном направлении.       Геральт первым откинул полог большого шатра, и их окатило тёплым, чуть приторным запахом ладана и вина. За низким столом сидела женщина лет сорока, но лицо её всё ещё сохраняло следы когда-то редкой красоты. Тяжёлые косы уложены короной, шея увешана ожерельями, глаза — хитрые, как у кошки, привыкшей высматривать выгоду. Она лениво подняла взгляд на вошедших.       — Ну надо же, — протянула она, обводя взглядом вошедших. — Редкий клиент в этих краях. сам ведьмак и не один. Какая прелесть. Чем обязана? Она ухмыльнулась, не дожидаясь ответа, встала, подходя к гостям. Взгляд скользнул по Итачи и остановился на Сакуре.       — А это что за чудо, словно лепесток в тумане. Не отсюда, верно? Сакура чуть смутилась, но стойко выдержала взгляд.       — Мы ищем проход к лагерю. Нам сказали, ты можешь знать. Геральт не церемонясь, прервал гляделки, обращая внимание на себя.       — Возможно, — мадам облизнула губы. — Но, как понимаете, разговоры здесь — не бесплатны. Ведьмак заворчал, вытаскивая пару монет, положил их на стол.       — За слова, не за сказки. Она усмехнулась, ловко скользнув пальцами по монетам, перебирая их.       — М-да, всегда знала, что ведьмаки скупы на монеты. Тут разве что на два слова хватит, — куртизанка обворожительно усмехнулась, наслаждаясь реакцией ведьмака, который недовольную за копошился, вытягивая из-за пазухи мешочек монет, бросил их на стол.              — Ни орена больше, — рыкнул Геральт, скрепя зубами.       — Ах, как вежливо, — покопавшись, она довольно промурлыкала, оставляя мешочек на столе. — Ну…сойдёт. Слушайте внимательно, повторять не буду. Ходят слухи о туннеле под башней. Старый ход контрабандистов. Но туда нынче никто не суётся. Накеров развелось там больше, чем клиентов у моих девок.       — Нам всё равно, — коротко ответил ведьмак. — Нужен ключ и точное место входа. Мадам Кароль двинулась, грациозно обогнув стол.       — Всегда в спешке, эти мужчины. — Она подошла ближе, но заговорила уже не с ведьмаком, а с Сакурой. — А ты… ты слишком чистая для этого места. Откуда ты, дитя? Сакура чуть отступила, чувствуя, как по коже бегут мурашки.       — Не думаю, что вам стоит знать.       — О, — мадам Кароль хрипло засмеялась, — загадочная. На таких всегда есть спрос. Она протянула руку, провела кончиками пальцев по щеке Сакуры, чуть склонив голову.       — Мягкая кожа… и волосы…удивительный цвет. Даже пахнешь весной. — Её пальцы ловко скользнули ниже, к шее, и почти коснулись выреза на груди. Итачи отбросил её руку резко, с такой силой, что браслеты на запястье звякнули.       — Руки, — холодно отчеканил он. Голос был низким, без ярости, но в нём звенело предупреждение. Кароль усмехнулась, но отступила, поправляя кольца.       — Как мило. Она твоя? А в прочем, это не важно! Женщина сделала пару шагов назад. Сакура выдохнула, едва заметно шепнув:       — Спасибо. Учиха не ответил — лишь слегка повернул голову, не выпуская её запястья. Видеть как чужие руки касались её — было невыносимо.       Геральт наблюдал с лёгкой усмешкой. Эта женщина всегда любила поиграть. Но время шло, а дело не терпело отлагательств.       — Ключ, мадам. И место. Едкая улыбка расползалась по лицу мадам Кароль. Глаза сузились. Сразу стало понятно — она что-то задумала. Женщина медленно зашагала вокруг Геральта словно хищник, вышагивающий вокруг добычи.       — Ключ, говоришь? — произнесла она, нарочито растягивая слова.       — Ах, милый ведьмак, сколько мужчин просили у меня разные вещи… Но ты — первый, кто пришёл ради дырки под землёй. Геральт скрестил руки на груди. «Паскуда» — мысли о том, что эта баба оставит его без гроша в кармане медленно, но верно подбешивали. «Пора с этим заканчивать» — пронеслось в его голове и он с некой усталостью поинтересовался, не сомневаясь в том, что она что-то задумала.       — Не тяни. Сколько? Кароль хрипло расмеялась.       — А сколько дашь… хотя… Скучно. — Её взгляд вновь упал на Сакуру. — Я хочу в обмен на ключ… её! Намеренно выдерживая паузы, она развернулась, изящно ткнула пальчиком в сторону девушки, не смогла скрыть свою улыбку. Сакура не сразу поняла, чего хочет эта странная дама. Пару секунд девушка смотрела на неё пустым взглядом. От осознания происходящего она мгновенно пришла в себя, развернувшись к Геральту. Ведьмак коснулся подбородка, размышляя — не послышалось ли ему.       — Её…в обмен на ключ? Мадам наклонила голову, в её глазах заплясали искорки озорства и порока.       — Да, ведьмак. Твоя спутница в обмен на ключ. Девочка редкая. Кожа — как шёлк, глаза — как весенние луга. Моя коллекция будет пополнена такой красотой. Геральт мгновенно шагнул вперёд вытаскивая меч.       — Даже не думай, курва.       — Ах, ведьмаки, — мадам театрально вздохнула ничуть не испугавшись. — Всегда такие серьёзные. Вы ведь не для того сюда пришли… Стоит мне щёлкнуть пальцем и солдаты будут тут. Ты этого хочешь, ведьмак? И она щёлкнула. В доказательство из-за полога шатра появилось пару вооружённых солдат в доспехах. Махнув рукой они так же быстро скрылись из виду.       — Знаешь, — добавила она сладким голосом, — мне не нужны твои монеты. Просто оставь девочку и никто не пострадает.       Воздух в шатре мгновенно натянулся, как тетива. Женщина не понимала опасности в которой находилась не только она, но и все. Они в секунду могли решить вопрос с ключом, но лишний шум им не был нужен. Итачи даже не пошевелился, но взгляд его стал опасным, чернеющим, будто ночь сгущалась в его зрачках. Геральт мысленно взмолился всем богам, прося их дать ему терпения и сил. Он прекрасно знал, на что способен брюнет и девчонка, а вот куртизанка — нет.       — Повтори, — потребовал Учиха, не обращая внимания на знаки, что подавал ведьмак. Мадам чуть отступила, но усмешка не исчезла. — О, так это всё-таки твоя игрушка? Теперь понятно, почему ты такой злой. Не бойся, я буду обращаться с ней бережно.       — Ещё одно слово — и твоё сердце остановится, — прозвучал ровный, бесстрастный голос.       — Хватит, — всё же вмешался Геральт, глядя на мадам холодно. — Мы не ищем неприятностей. Хочешь — сыграем. Без крови. Кароль приподняла бровь.       — Игра?       — В кости. Старое правило в этих местах. Выигрываешь — она останется, проигрываешь — девушка и ключ наш, — произнёс ведьмак.       — Хорошо, но …— она намеренно выдержала пауза, затем посмотрела на брюнета. — Играть будешь не ты, ведьмак, — облизнув губы, куртизанка подошла к Итачи. — С тобой скучно. Хочу вот с ним. «Вот курва. Хочет она» — пронеслось в голове у беловолосого. Нервы были на пределе. Он сам уже был готов разорвать эту бабу в клочья и стереть здесь всё в пух и прах. Куртизанка весело указала на Итачи, не сомневаясь в своей победе.       — Тот, кто так отчаянно защищает девчонку. Посмотрим, как поведёт себя, когда поставят её на кон. Сакура побледнела, резко шагнула вперёд.       — Нет! Это безумие! Я не… Итачи молча поднял руку, останавливая её, прижимая к себе.       — Тише, Сакура. Я не позволю ей забрать тебя ни при каких условиях, — горячий шёпот коснулся её уха. Он говорил так, чтобы слышала только она. Геральт нахмурился.       — Не нравится мне всё это, парень. Она играет грязно.       — Я справлюсь, — коротко ответил Итачи отстраняясь от девушки, не отводя взгляда от женщины, что была уверена в исходе игры. — Хочешь поиграть, ладно…— бросил Итачи. Кароль рассмеялась.       — Сколько уверенности… Люблю мужчин, которые не боятся проиграть. Она достала кубок, встряхнула кости, и в шатре послышался характерный стук.              — Ставки высоки, милый. Если выиграешь — ключ твой, и вы уйдёте живыми. Если проиграешь — девочка остаётся со мной. Навсегда.       — Согласен, — спокойно ответил он. Глаза Сакуры широко распахнулись. Она была уверенна, что её не бросят, да и сама уже придумала решение этой проблемы, но всё же ей было не по себе. Она терпеть не могла, когда её считали слабой, так ещё и распоряжались ей как товаром.       — Слишком много вы хотите, мадам… как вас там? Сакура не выдержала, вспыхнув как спичка. Женщина удивлённо уставилась на девчонку, что впервые за весь разговор подала голос. Куртизанка проигнорировала её, развернувшись к брюнету. Сакура злобно сжала кулаки, сверля женщину взглядом.       — Если ты схитришь, — я перережу тебе горло баба, ясно? — пригрозил Геральт, собирая руки на груди.       — Ведьмак, — мурлыкнула Кароль, встряхивая кости, — в этом весь азарт. И, я не боюсь твоих угроз. Три раунда, господа, — добавила она медленно, смакуя каждое слово, — Всё просто: кто наберёт больше очков — забирает всё. Игра началась. Мадам Кароль довольно улыбнулась, её глаза сверкнули ядовитым блеском. Она подмигнула Итачи и бросила первой. Кубики запрыгали, стукаясь друг о друга, и замерли, выдав ровную, сильную комбинацию. Шесть. Шесть. Пять.       — Начало неплохое, — усмехнулась она, скрестив руки. — Твоя очередь, красавчик. Итачи молча сделал ход. Его бросок был почти беззвучен — точный, уверенный, будто он не просто играл, а рассчитал каждое движение заранее. Результат — почти равный. Пять. Шесть. Пять. Кароль прищурилась.       — Интересно, — сказала она, и в её глазах впервые мелькнул азарт. Раунд за раундом кубики плясали по столу. Дерево глухо отзывалось, как барабан, задающий ритм судьбы. Они шли наравне — ни один не хотел уступать. Даже мадам Кароль, обычно беспечная и уверенная в своей победе, теперь выпрямилась, положив ладони на стол. Её пальцы едва заметно подрагивали, когда она сделала последний бросок.       — Решающий, — тихо произнесла она, нервно постукивая ногой. Она встряхнула кости, и звук их перекатывания по коже ладоней прозвучал почти интимно. Бросок — и кубики, ударившись о край стола, остановились идеально, как под линейку. Все одинаковые и снова три шестёрки. Кароль довольно прищурилась, уголки её губ поднялись.       — Ха, — коротко выдохнула она, потирая руки. — Удача сегодня на моей стороне. Итачи взял кубики, молча. Холодный, сосредоточенный, он не выражал эмоций, а был уверен в исходе игры. Бросок. Кубики отлетели, перевернулись и выдали самую высокую комбинацию. Тишина накрыла комнату. Кароль не шелохнулась. Последний кубик всё ещё не лёг, покачиваясь на ребре.       — Ну же… — прошептала она, но не ему, а, кажется, удаче самой. Кубик не спешил лечь. Он крутился, словно нарочно дразня обоих. Кароль сделала лёгкое движение рукой — почти невидимое, но слишком ловкое, чтобы быть случайным. Щёлк! Кубик, словно почувствовав что-то неестественное, подпрыгнул, ударился о край и вылетел за пределы стола, звонко ударившись о пол. Все замерли.       — Ах… — мадам театрально прижала ладонь к груди. — Увы, дорогой, за пределами стола — не в счёт. В её глазах мелькнула тень лукавства. Итачи не сказал ни слова, но его взгляд стал опасно тихим — как штиль перед бурей. Кароль откинулась на спинку стула, улыбаясь своим узким ртом. — Удача, знаешь ли, — произнесла она, — любит решительных.              — Вот дерьмо, — выдохнул ведьмак, чувствуя, как внутри всё опускается. Мадам Кароль подняла руку, на ногтях сверкнули рубины.       — Похоже, ты проиграл, мой грозный воин, — прошептала она, склоняясь к Итачи. — Но не расстраивайся, проигрывать мне — приятная участь. Она повернулась к Сакуре.       — А ты, птичка, достаёшься мне. Глаза Сакуры потускнели. Сердце гулко забилось в груди, которая готова была взорваться от боли. Неужели это конец? Пару мгновений назад она готова была бороться, а сейчас что. Может это у неё судьба такая — пропасть в лапах куртизанок.       — Нет, — тихо отчеканил Итачи, поднимаясь. В его глазах зажглось что-то опасное. Мадам замерла, но не отступила.       — У нас была сделка, — она улыбнулась, но в её улыбке не осталось ни капли тепла.       — Ты проиграл — теперь она моя.       — Ты нарушила правила, Кароль, — выдохнул Геральт. Кароль только рассмеялась.       — Ах, ведьмак, ты всегда видишь слишком много. Но что толку в правде, если никто не верит победителям? Она щёлкнула пальцами. В шатёр вошли солдаты. Сакура понимала: не останови она их, живыми они отсюда не выйдут. Вернее выйдут, но тогда план по спасению Трисс будет провален. В конце концов условия были озвучены и Итачи на них согласился. Учиха шагнул вперёд. Взгляд его стал хищным, черты лица — резкими, как выточенными.       — Если ты… хоть пальцем прикоснёшься к ней — умрёшь.       — О-о, как страшно! — мадам театрально приложила ладонь к груди. — Герой защищает свою принцессу. Трогательно. Сакура стояла неподвижно. Внутри бушевала метель. Страх, злость, отчаяние. Всё перемешалось, и голос, когда она заговорила, дрогнул.       — Довольно. Все взгляды обратились к ней. Сакура сделала шаг вперёд, сжимая кулаки.       — Я остаюсь.       — Сакура, нет…— Геральт выпрямился, глаза сузились. — Ты с ума сошла?       — Он проиграл, — тихо сказала она, глядя Итачи в глаза. — Так должно быть. Итачи резко схватил её за запястье, пытаясь понять, что она задумала.       — Сказал же: не позволю тебя забрать.       — Это не тебе решать, — ответила она, вырываясь. — Ты сделал свой выбор, когда согласился на условия. Теперь выбор за мной. Я остаюсь. Мадам Кароль медленно подошла ближе.       — Вот это я понимаю. Смелая девочка. Мне нравятся такие. Сакура резко повернулась к ведьмаку.       — Уходите. Вы оба. Сейчас же. Геральт шагнул к ней, бесцеремонно отталкивая хозяйку борделя. Та шикнула в ответ, но не стала причитать, Наслаждаясь представлением.       — Сакура, ты не понимаешь, это ловушка. Она не отпустит тебя живой. Какой бы сильной ты не была. У них много способов сломать и подавить твою силу.       — Может быть. — Она слабо улыбнулась. — Но…ты сам прекрасно всё понимаешь, Геральт. Одна жизнь против тысячи. Жизнь Трисс и всего Аэдирна. — Это даже не твоя битва, девочка. Я разберусь. Со всеми. Но ты не можешь тут остаться. Сакура упрямо мотнула головой, отстраняясь. Высвобождаясь от хватки ведьмака, давая понять, что её решение не изменится. Итачи застыл. Тело отказывалось слушать и реагировать, в то время как всё внутри него бушевало. Горело. Кричало. Он видел, как её пальцы дрожат, как она старается держаться, но под маской решимости скрывается страх. И не мог — не смел сорваться, потому что её глаза… Смотрели умоляюще.       — Пожалуйста, — тихо сказала она. Мадам Кароль рассмеялась, довольная, как хищник, загнавший жертву в угол.       — Какое шоу! Ах, мужчины… вечно проигрывают из-за женщин. Она кинула Геральту ключ.       — Возьми, ведьмак. И проваливайте, пока я добра. Геральт поймал ключ, глаза метнулись к Сакуре.       — Я вернусь, и вытащу тебя, — пообещал он. — Клянусь.       — Не возвращайся, — прошептала она одними губами. — Просто… уходи.

***

      Ведьмак шёл молча. Его сапоги вязли в сырой земле, плащ был забрызган грязью и кровью. В груди всё бурлило — злость, вина, отчаяние.       — Проклятье, — выдохнул он. — Что я натворил… Он продолжал бушевать, как загнанный зверь. Ходил взад-вперёд по поляне, ругался, сжимая кулаки, — воздух звенел от злости и крика.       — Чёрт! Оставил девчонку шлюхам! — он резко ударил кулаком по дереву, оно жалобно скрипнуло, пошатнувшись. — Ведь знал же, что нельзя… чувствовал…это вообще не её война. Итачи стоял чуть в стороне, молча, с привычной каменной маской на лице наблюдая за нервным ведьмаком. Глаза — тёмные, бездонные, но в них тлело нечто, что ведьмак уловил — тень сомнения, раздражения, вина.       — Ты хоть понимаешь, что мы сделали? Оставили её в борделе, демоны тебя дери! Учиха стоял, не меняясь в лице.       — Она сделала выбор, — холодно сказал он. — Я уважаю это.       — Выбор?! — рявкнул ведьмак. — Она же ребёнок, Итачи! Чёртов ребёнок! В его голове всё смешалось. В голове возник образ Цири, которую ему так напоминала Сакура. Огонь, кровь, то, как девчонка смотрела на него с доверием. Так на него всегда смотрела его маленькая Цирила. А он это доверие предал. Предал не только её, но и свои принципы.       — Что ты молчишь, Учиха?! — Геральт резко обернулся. — Это ж ты дал ей остаться!       — Она… — начал Итачи, но не успел. Геральт выругался, сорвал перчатку и швырнул её в землю.       — К дьяволу всё! Над ними раздался тихий шелест — ветка качнулась. Геральт и Итачи одновременно подняли головы.       — Ну, наконец-то заметили, — прозвучал знакомый голос, чуть насмешливый, чуть усталый. С ближайшую ветки мягко, почти беззвучно, спрыгнула Сакура. Сердце ведьмака ухнуло в пятки. Девушка приземлилась грациозно, выпрямилась, смахивая с плеч листок и, будто ничего не произошло, сказала:       — Не ждали? Геральт на миг застыл, потом, скрипнув зубами, тяжело выдохнул.       — Что. Это. Было. — каждое слово звучало как удар молота. Сакура улыбнулась — мягко, почти невинно.       — Техника замещения, — просто ответила она, как будто речь шла о чём-то будничном. — Ну подмена, — уточнила она, замечая нотки замешательства в глазах ведьмака.— Мадам Кароль сейчас разговаривает с моим клоном. Хотя нет, не разговаривает...— Сакура густо покраснела потряхивая головой. Геральт, широко раскрыл глаза, то ли хотел рассмеяться, то ли выругаться.       — Ты... ты… — он махнул рукой. — Я убью тебя. Сначала обниму.... — ведьмак кинулся к стоящей не неподалёку девушке, заключая её в крепкие объятия. Сакура растерялась, не ожидая, что опытный убийца, мутант будет испытывать к ней столько привязанности. В его объятиях она чувствовала себя на удивление спокойно. Чувство того, что о ней кто-то по настоящему переживает, приятно растеклось по телу. Обняв его в ответ, Сакура уткнулась носом в его грудь. Оба молчали. Слова сейчас были лишними.       — Жалко, что я не увижу лица этой мадам, — добавила Сакура, потирая плечо. — Представляю, как она будет орать, когда моя «копия» растворится прямо у неё в руках. Геральт фыркнул, но в голосе уже не было злости.       — Ведьма, а не девушка. Другая бы там в истерике рыдала, а ты… — он не договорил, покачал головой, будто не веря, что снова позволил себе волноваться. Сакура, тем временем, порылась в сумке, достала небольшой кожаный мешочек и небрежно бросила ведьмаку.       — Кажется, это твоё. Геральт машинально поймал, с улыбкой пробормотав:       — Мои монеты… — удивился он, глядя на мешочек. — Ты ещё и деньги умудрилась вернуть?       — Конечно, — усмехнулась Сакура. — Раз уж я там была «в залоге», то решила, что возьму оплату за свои страдания наперёд. Итачи тихо качнул головой.       — Безрассудно, — произнёс он.       — Эффективно, — поправила Сакура, глядя прямо ему в глаза. Мгновение длилось, как вечность. Итачи хотел что-то сказать, но Геральт уже влез между ними, буркнув:       — Ладно, хватит этих ваших игр. Он развязал мешочек, проверил содержимое и, с тяжёлым вздохом, спрятал его за пояс. — Пошли. Пока мадам Кароль не решила, что ей мерещатся призраки, и не подняла тревогу. Сакура кивнула, легко закидывая лук со стрелами за плечо.       — Тогда вперёд. У нас на очереди эти... Как их там.. Факеры?       — Накеры, Сакура. Накеры!

***

      Путь под башней вёл вниз, к самому чреву земли. Узкие своды были пропитаны влагой, факелы вспыхивали и гасли. Тусклый свет фонарей бросал длинные, дрожащие тени на влажные каменные стены подземного хода. Сильный запах сырости и плесени тянулся за ними, заставляя Сакуру слегка морщиться. Геральт шагал впереди, держа меч наготове, глаза блестели в темноте, отражая что-то невидимое.       — Будьте осторожны, — сказал он низким, хрипловатым голосом. — Их здесь очень много. Сакура, идя чуть позади, наклонилась к нему, переспрашивая:        — Кто они такие? Геральт остановился, повернул голову, его взгляд скользнул по тёмным углам туннеля.       — Твари, кучкуются в стаи и нападают все разом. Их разум… не как у людей. Они питаются страхом, выискивают слабых. У них нет жалости.       Шорох усилился — и из темноты показались первые силуэты: мелкие, жилистые твари, серо-зелёные, с глазами, светящимися, как угли.       — Держитесь ближе, — бросил ведьмак и шагнул вперёд,чуть ли не пропел фразу, ухмыляясь: «Видишь: накер впереди — сразу нахер уходи». Меч свистнул в воздухе, разрубая двух накеров сразу. Второй рывок — и знак Аард смёл целую волну тварей, ударив о стену.       Итачи не терял ни секунды. Его движения были точными, отточенными, похожими на танец: он исчезал, появлялся, разя клинком по шее, грудной клетке, животу. Каждое его движение сопровождалось тихим, почти беззвучным свистом воздуха.       Сакура вступила в бой, не сразу и не как обычно. Она молча натянула тетиву, выпуская стрелу. Она воспользовалась подарком, который оказался вполне нужной вещицей. Уверенно сжимая в руках лук, делала ровные, выверенные выстрелы. Встав у стены, чтобы никто не напал из-за спины, она целилась точно, сбивая накеров с потолков. Её лицо оставалось напряжённым, губы сжаты. В очередной раз потянувшись за стрелой, она поняла, что их просто нет. Громкий крик заставил среагировать мгновенно.       — Сакура, слева! Итачи вовремя скинул нож в монстра. Накер жалобно рискнул, повалился на землю издавая булькающий звук. Капли чего мягкого и липкого попали на лицо. Брезгливо стерев их рукавом, девушка поднялась, выхватывая меч. Геральт заметил изменения, но не сказал ни слова. Он знал, когда стоит говорить, а когда — нет. Итачи же молчать не стал, продолжая отбиваться и уничтожать монстров, выкрикнул.        — Что с тобой? Почему не используешь чакру? Проигнорировав его вопрос, Сакура продолжила бой, сильнее сжимая рукоять меча, нанося выверенные удары. Когда последний накер рухнул, воздух наполнился запахом крови и серы. Эхо боя медленно стихло. Выползая из туннеля, ведьмак повалился на землю, устало выдыхая. Зачистить логово накеров оказалось той ещё проблемой. В одиночку он бы не справился. Что там, он бы даже не стал пытаться.       — Всё, — сказал Геральт принимая сидячее положение, обтирая меч о землю. — Отдохнём пару минут. Он отошёл к стене туннеля, достал тряпицу и принялся чистить мечи, глядя в темноту, будто прислушивался к самому камню. Итачи стоял молчал, не сводя взгляда с Сакуры, которая осела. Она находилась чуть в стороне, тяжело дыша, руки и ноги едва подрагивали. Он подошёл ближе, бесшумно, так, как делал это всегда. От неожиданности Сакура даже вздрогнула, но быстро вернула себе невозмутимый вид. Резким рывком он поднял её на ноги, упирая спиной в стену.       — Ты не использовала чакру, — произнёс тихо, стальные нотки скрыть не удалось. — Совсем. Сакура не подняла глаз, продолжая рассматривать землю, тихо шикнула в ответ:       — Не было необходимости.       — Ложь, — холодно ответил он. — Твоё тело ослаблено. Я видел, как ты теряешь концентрацию. Она вздохнула, не желая вдаваться в подробности и продолжать разговор.       — Просто устала, Итачи. Всё в порядке. Итачи молча придвинулся ближе. Стена за спиной отдавала неприятным холодом, заставляя девушку морщится. Он упёрся ладонью в камень рядом с её лицом, вторая рука легла ей на плечо — не грубо, но настойчиво. Сакура прижалась к камню, сердце забилось быстрее.       — Что ты делаешь?.. — прошептала она, глядя ему в глаза.       — Спрашиваю… ещё раз…Сакура, — сказал он тихо, выдерживая паузы. Голос звучал низко, почти ласково, но в нём было то внутреннее напряжение, от которого мороз шел по коже. — Что происходит? Она отвела взгляд, напрягаясь. Раздражение волной поднималось, распространяясь по всему телу.       — Я же сказала — всё в порядке. Итачи чувствовал это, но не отстранился, не ушёл. Упрямо ожидая ответа.       — Не лги мне, прошу, — прошептал он, ослабив хватку, прижался к её лбу. — Я чувствую, когда ты врёшь. Воздух между ними сгустился. Её дыхание сбилось, слова застряли где-то в горле. Как бы Сакура не пыталась держаться холодно и отстранённо, тело предавало её, реагируя на малейшее его прикосновение. Сакура сжала пальцы в кулак, стараясь сохранить самообладание.       — Я… не хочу об этом говорить. Не сейчас, прошу тебя. Итачи молчал. Его взгляд стал мягче, но в нём всё ещё тлел тот огонь, который она боялась увидеть — не злость, не ярость, а тревогу. Настоящую.       — Когда придёт время, ты расскажешь? — спросил он, — Прошу, я должен знать. С этими словами он отстранился, шагнув назад. Сакура осталась стоять, не в силах сразу двинуться. Сердце гулко билось, а в груди будто клубился ком, от которого невозможно избавиться. Геральт взглянул на них, не отрываясь от клинка.       — Вы закончили выяснять отношения, идём. До лагеря Шилярда рукой подать. Сакура кивнула, стараясь не смотреть на Итачи. Тот одним движением поправил плащ и пошёл вперёд. И только где-то глубоко в темноте пещеры эхом отозвались их шаги, смешавшись с едва различимым биением сердца и тяжёлым, неровным дыханием.       

***

      Сумерки легли на лагерь густым слоем пыли и дыма. Пахло потом, железом и дешёвым вином — каэдвенцы и нильфгаардцы праздновали очередную мелкую победу, даже не догадываясь, что смерть бродит где-то рядом, в зарослях за их укреплениями. Геральт, Итачи и Сакура прятались в кустах, едва различимые в тенях. Ведьмак осторожно отодвинул ветку, всматриваясь в лагерь. В центре виднелся роскошный шатёр с чёрно-золотыми гербами — эмблемой Империи Нильфгаарда.       — Там, — тихо выпалил ведьмак кивая на шатёр. — Шилярд. И если повезёт — Трисс. Итачи кивнул, взгляд его был холоден и сосредоточен.       — Периметр охраняют. Патрули каждые десять минут.       — Можно было бы пойти напролом, — задумчиво произнёс ведьмак, но затем покачал головой. — Слишком рискованно. Слишком шумно. Сакура молчала, потом выдохнула, будто приняла решение.       — А если… пойти не силой, а хитростью?       — Хитростью? — Геральт поднял бровь. — Говори. Она нервно поправила плащ.       — Я могу выдать себя за заблудившуюся деревенскую девушку. Скажу, что потеряла дорогу, ищу брата или мужа. Если сыграю убедительно — они проведут меня к командованию. Так мы узнаем, где держат Трисс. Геральт прищурился.       — И снова рискнёшь оказаться у них в лапах.       — Лучше, чем сидеть и ждать, пока они увезут её в Империю, — твёрдо ответила она. Итачи, до этого молчавший, резко обернулся к ней.       — Нет. С тебя сегодня достаточно. — голос его прозвучал тихо, но так, что даже Геральт слегка повернул голову. — Ты не пойдёшь одна. Это безумие. Сакура встретила его взгляд.       — Мы не можем все вместе пробираться туда. Нас заметят. А я… — она чуть улыбнулась, — я умею казаться безобидной.       — Именно поэтому тебя и убьют первой, — холодно произнёс он.       — Я справлюсь, — упрямо запротестовала девушка. Между ними повисла гнетущая тишина. Только ветер шевелил сухую траву, да вдалеке глухо ударяли барабаны лагеря. Геральт наконец выдохнул.       — Она права, — сказал он спокойно. — Иногда самая лучшая ловушка — это та, в которую охотно лезут другие.       — Ведьмак, — глухо произнёс Итачи, — ты не понимаешь. Совсем недавно кричал и готов был сорвать весь план из-за неё. Сейчас сам отправляешь её в лапы врага.       — Понимаю, — перебил его Геральт. — Иначе никак. Ты знаешь, что если мы не узнаем где Трисс — вернуться вы не сможете и не только. И вообще: слишком длинные речи произносишь, Учиха. Итачи сердито молчал. Потом наклонился к Сакуре, голос стал низким, почти хриплым:       — Только прошу. Не геройствуй. Если что-то пойдёт не так — дай знак. Я найду тебя в туже секунду. Сакура мягко кивнула.       — Обещаю.

***

      План сработал почти идеально.Девушка вышла из кустов, одежда немного порвана, волосы растрёпаны. Лицо — испуганное, но не слишком, ровно настолько, чтобы вызывать жалость, а не подозрение.       — Эй! — крикнул нильфгаардский часовой. — Кто там?!       — Я… я потерялась! — голос дрожал. — Моего мужа забрали солдаты, я ищу его! Один из стражей подошёл ближе, ухмыльнулся.       — Из деревни под Вергеном, да? — Он смерил её взглядом. — Пошли, девочка. Посол сам решит, что с тобой делать. Она опустила голову, изображая покорность. Итачи, наблюдая издалека, сжимал кулаки так, что побелели костяшки.

***

      Шатёр Шилярда оказался роскошным, пропахшим благовониями и вином. Сам посол сидел за столом, рядом — свитки, карты, кубок.       — Что у нас тут? — лениво спросил он, не поднимая глаз, когда его спокойствие нарушили.       — Девка, сэр. Говорит, потерялась, мужа ищет. Сакура стояла тихо, изображая страх. Шилярд наконец поднял взгляд, и уголки его губ дрогнули в усмешке.       — Какая трогательная история. — Он встал, подошёл ближе, обошёл её кругом. — Но знаешь… кое-что мне не даёт покоя. Он щёлкнул пальцами. Один из солдат схватил у нее торбу, что свисала. Вывернул всё содержимое. Сакура мысленно выругалась, броня себя за глупость. На пол выводилось всё содержимое, а вместе с ним и пергамент с фигуркой.       — Ах, а это что? — голос стал холодным. — Приказ и статуэтка… любопытная находка для заблудившейся деревенщины. Сакура застыла, пытаясь выглядеть правдоподобно       — Это… не моё. Я… нашла в лесу.       — Ха! — рассмеялся Шилярд. — Конечно, не твоё. И, что самое забавное, оно принадлежит тому, кого ты искала. Он поднял фигурку, с любопытством осматривая её.       — Прекрасная работа, не находишь? Думаю, Цинтия заслужила похвалу. Глаза Сакуры расширились.       — Что ты имеешь ввиду…где Трисс?       — С Трисс Меригольд, — усмешка стала ледяной. — О, она в надёжных руках…в моих…— он замахал фигуркой перед носом девушки. Сакура не сразу поняла о чём идёт речь, но когда он демонстративно замахал статуэткой — поняла. Это была Трисс. Но как? Заметив вопрос в глазах незнакомки, он ядовито рассмеялся.       — Компрессия. чудеса магии, милочка. Цинтия не подвела, справилась на ура. Он опустил руку и, словно между делом, бросил через плечо:       — Убить её. Сакура едва успела вдохнуть, как двое стражей шагнули к ней. Но прежде чем они коснулись мечей — воздух содрогнулся. Снаружи прогремел взрыв. Воспользовавшись суматохой, Сакура легко избавилась от солдат. Поберечь чакру было хорошей идеей. Пламя охватило лагерь, воздух пропитался гарью и криками. Сквозь дым и хаос Сакура видела лишь одну цель — чёрную фигуру посла, поспешно направлявшегося к пристани. Его плащ развевался, словно знамена Империи, а на поясе в кожаном футляре покоилась та самая фигурка, которую нужно вернуть, любой ценой. Трисс. Всё это время… Она была у них в руках. Сердце Сакуры сжалось, будто кто-то холодными пальцами сдавил его изнутри. Ошибка. Их ошибка. Они сами принесли Трисс в лапы Шилярда.       Глаза Сакуры вспыхнули гневом, пальцы — привычным движением сомкнулись, концентрируя остатки накопленной чакры. Земля под ногами треснула, и волна силы смела нескольких солдат, бросившихся наперерез.       — Стоять! — крикнул кто-то, но она не слушала. Каждый вдох жёг лёгкие, но шаг за шагом она пробивалась вперёд — между палатками, сквозь пламя и крики. Удар в бок, второй — она уклонилась, взмах меча, затем ногой в грудь солдату. Всё происходило быстро, ритмично, сама ярость управляла её телом.       Геральт и Итачи, сражаясь на другом фланге, наблюдая, как она рванула вперёд. Ведьмак, отбрасывая очередного противника, выругался:       — Она что, совсем безумна?!       — Всегда была, — коротко ответил Итачи, отбивая удар, пытаясь справиться с волной гнева и беспокойства. Его глаза горели кровавым узором, каждая тень, каждый враг были ему видны. Но солдат было слишком много, они хлынули, как саранча, не давая прорваться. Тем временем Сакура уже добежала до пирса. Шилярд стоял у сходней, глядя на неё с мерзкой улыбкой.       — Какая трогательная преданность, — протянул он. — Но, знаешь ли, поздно. Очень поздно. Он приподнял футляр с фигуркой.       — Артефактная компрессия, милая. Старое заклинание — превращает плоть и дух в безвредную форму. Удобно, не правда ли? Она всё слышит, всё чувствует. И, думаю, ей очень жаль, что её друзья оказались такими наивными.       — Замолчи, — прошептала Сакура, сжимая кулаки. — Замолчи!       — О, — ухмыльнулся он, — ты злишься. Прекрасно. Сохрани это выражение лица, когда будешь умирать.       Он махнул рукой, и из-за его спины шагнул чародей — высокий, бледный, с тенью презрения на лице. Его глаза светились зелёным.       — Убери её, — холодно приказал Шилярд, слишком назойлева.       Заклинание вспыхнуло, и Сакура еле успела отскочить, когда на том месте, где она стояла, взметнулся огненный столб. Волна жара опалила ей волосы. Она подняла голову, взгляд стал стальным.       — Значит, так… — прошептала она. Разбежалась и, не думая, ступила на воду. Всплеск, лёгкий, почти беззвучный. Поверхность под ногами задрожала, но удержала. Она мчалась вперёд — быстрыми, лёгкими шагами, как по зеркалу. Шилярд остолбенел.       — Что за… Чародей моргнул, отступая на полшага.       — Это не человеческая магия… Ветер сорвал с него капюшон. Лицо исказилось в удивлении, потом в ярости. Он поднял руки, готовя новый заклинательный круг.       — Убей, — крикнул Шилярд. — Убей её! Сакура прыгнула, едва успев увернуться от очередного пылающего шара, который с грохотом взорвался в воде. В ушах звенело. Пальцы дрожали, дыхание сбилось, чакра таяла. Корабль уже отходил.       — Нет… — прошептала она. — Я не позволю! Она попыталась собрать ещё немного силы, но тело не слушалось. Волна магии от чародея накрыла её, сбивая с ног. Вода под ней заклокотала, и её отбросило обратно к берегу. Шилярд, стоя на палубе, расхохотался.       — Забавная девчонка! Пусть живёт, если сможет! Мне всё равно!       Сакура рухнула на песок, обжигаемый магическим жаром. Сквозь звон в ушах слышались крики — где-то позади сражались Геральт и Итачи, всё ещё прорываясь через остатки нильфгаардцев. Она попыталась подняться, но ноги дрожали. Кулак вонзился в землю.       — Я… не позволю… раздался рёв — короткий, глухой, почти звериный. Итачи. Он прорвался, но всё ещё был далеко.       — Сакура!       На поле боя стоял гул — звон металла, треск огня и визг стрел, вонзающихся в броню. Воздух был густым, тяжёлым, пропитанным запахом крови и пепла. Сакура, едва удерживаясь на ногах, отмахнулась от очередного противника, когда вдруг из-за холма послышался знакомый боевой клич.       — Синие полоски! — крикнул Геральт, бросив короткий взгляд на запад. Из клубов дыма вырвались люди Роше — дисциплинированные, закалённые в десятках сражений. Их доспехи блестели под закатным солнцем, а мечи без колебаний рассекали воздух. Бьянка метнула арбалетный болт, сбив мага, который уже готовил новое заклинание.       — Не дайте им уйти! — рявкнул Вернон, и его голос перекрыл шум битвы. Геральт, увидев, как Сакура пошатывается, выхватил из-за спины её лук и стрелы.       — Лови! — крикнул он. Девушка поймала оружие почти на автомате — пальцы уверенно легли на древко, тетива натянулась с тихим звуком. Сердце билось в такт шагам врагов.       — Дыши ровно, — бросил ведьмак, рубя очередного солдата. Она выдохнула — и выпустила стрелу. Первая попала точно в шею офицера. Вторая — в мага, что пытался призвать огонь.       — Ещё! — крикнула она, и Роше, поняв, что к чему, метнул ей колчан. Сакура ловко перехватила стрелы, обернувшись, чтобы прикрыть спину Итачи. Он, скользя по полю боя, двигался бесшумно, как тень, сражаясь. В глазах горел огонь.       — Справа! — выкрикнул он, и Сакура не раздумывая повернулась, выпуская стрелу. Она пронзила врага, едва тот успел сделать шаг. Бой длился недолго, но каждый миг был вечностью. Когда последний солдат упал, и тишина воцарилась над выжженным лагерем, Сакура опустила лук, тяжело дыша. Геральт подошёл ближе, оперевшись на меч.       — Ты справилась. — Он кивнул, коротко, как всегда. Сакура опустилась на одно колено, обтирая ладони от крови и грязи.       — Мы принесли им Трисс, — прошептала она. — Своими руками.       — Что? — Итачи нахмурился. Она подняла взгляд.       — Эта фигурка… артефактная компрессия. Трисс была в ней всё это время. Цинтия… она была его сообщницей. — Голос дрогнул, но Сакура взяла себя в руки. — Шилядр говорил что-то про Лок...не помню.       — Он увёз её в Лок-Муинэ, — прорычал ведьмак. Бьянка стиснула кулаки.       — Вот же сукины дети… Роше сплюнул в сторону.       — Значит, не всё потеряно. Мы идём с вами. — Он посмотрел на Геральта. — Вдвоём нам их не остановить, но вместе — шанс есть. Ведьмак кивнул.       — Верно. В Верген. Филиппа должна знать. Сакура кивнула, натягивая колчан, собирая стрелы. Её руки дрожали, но в глазах горел стальной свет. Роше обернулся к своим.       — Полоски, собираемся! Держим строй!       Когда они тронулись в путь, солнце уже клонилось к закату. Кроваво-оранжевый свет ложился на разрушенный лагерь, где дым клубился над телами павших. Итачи шёл позади Сакуры, взгляд его оставался сосредоточенным, но внутри, где-то глубоко, росло беспокойство. Он видел, как она едва держится на ногах, как морщится от боли, как время от времени прижимает ладонь к груди — там, где горела чакра, ускользая остатками света. Он ничего не сказал. Только тихо выдохнул: — Что же ты делаешь…Сакура...