Ловчие сети

      Изгой.       Беглец.       В душном, пропахшем пылью и травами убежище Ланей, царила напряженная тишина, нарушаемая лишь мерным постукиванием. Арвен, сидя на голом полу, спиной к груде старых карт, с почти маниакальной сосредоточенностью точил украденный нож о грубый точильный камень. Каждое движение – отточенное, механическое. Скрип стали о камень звенел единственным звуком, заглушавшим гул мыслей в его голове.       Убийца.       Чужак.       Предатель.       Слова жгли изнутри ядовитым огнем. Он снова и снова прокручивал в голове последний день, не спал всю ночь. Вспоминал выражения лиц тех охотников. Холодную уверенность в глазах капитана стражи. Он стал для них испорченным мечом, который уже не заточить. Только выбросить. Стереть с лица земли.       Ланей наблюдала за ним из угла, свернувшись калачиком в старом кресле с высокой спинкой. Она не шутила, не дразнила. Она просто молчала, давая ему пространство для внутренней бури. Взгляд скользил по его сгорбленной спине, по белым костяшкам пальцев, сжимавших рукоять ножа.       — Они не успокоятся, — наконец нарушила она тишину, ее голос прозвучал приглушенно в замкнутом пространстве, — Они будут искать, пока не найдут. Или пока не решат, что ты сдох где-то в канаве.       Арвен не ответил. Он лишь с еще большим остервенением провел клинком по камню. И так знал это лучше нее. Гильдия не прощала предателей. Они становились навязчивой идеей, делом чести. Его лицо будет на каждом посту. Его приметы узнает каждый стражник.       — Нам нужно убираться из города, — продолжила она, — Чем дальше, тем лучше. На восток. В Асахра. Там законы гильдии – пустой звук.       — Нет, — хрипло прорычал Арвен, впервые прерывая монотонную работу, — Сначала я должен предупредить их. Должен убедиться, что с ними все в порядке.       Он не уточнял, кто «они». Ланей не спрашивала. Она и так все поняла. Клан. Его сестры. Его ахиллесова пята.       — Ты с ума сошел, — тихо выдохнула она, — Это же первое место, где они будут тебя ждать.       — Я обязан.       — Предупредить их – возможно. Но умирать не…       На карнизе у закопченного окошка что-то затрепетало, заставив Ланей запнуться. Маленькая, изящная фигурка врезалась в стекло с глухим стуком.       Оба вздрогнули. Арвен мгновенно вскочил на ноги, приняв боевую стойку, нож наготове. Ланей замерла, вглядываясь в полумрак. На подоконнике, за стеклом, сидел ястреб. Гордый, с ярко-желтыми глазами. На лапах поблескивали знакомые браслеты.       Сет.       Арвен обомлел, дыхание перехватило. Ужас вперемешку с непониманием потянули под ребрами. Рука невольно дернулась к внутреннему кармашку под плащом, который уже зашила Ланей. Монета и руна покоились внутри.       — Нет, — прошептал он с неподдельным ужасом, — Не может быть.       — Чей это?       — Ородруина, — сквозь зубы выдавил Арвен.       Ловушка. Точно ловушка. Должно быть ею. Келлан прислал своего ястреба, чтобы выследить его. Сердце Арвена беспокойно ударилось о ребра. Он отшатнулся от окна, как от чумы.       — Не трогай его! — резко бросил он Ланей, которая уже потянулась к оконной задвижке, — Это может быть заговор. Они могли проследить.       Но ястреб, увидев движение за окошком, снова ударил клювом в стекло, настойчиво и нетерпеливо. Он не выглядел как предвестник засады. Выглядел как посланник. Арвен сжал рукоять, паранойя, засевшая у горла, придушивала. Но глубокая, едва слышная надежда шептала ему посмотреть.       С проклятием на устах он сделал шаг вперед, резко отодвинул задвижку и распахнул окно. Ястреб, не испугавшись, впорхнул в комнату и уселся на спинку того самого кресла, где только что сидела Ланей. Арвен не двигался. Смотрел на птицу, как на призрак прошлой жизни. Взгляд упал на браслеты. На левой лапе – ожидаемо, руна Келлана. На правой... его собственная, старая, сколотая руна. Ту самую, что он не менял все эти годы и когда-то давно отдал Келлану.       Арвен медленно, будто под гипнозом, протянул руку и снял крошечный сверток. Пальцы дрожали. Он развернул его.       Короткая, рубленая фраза. Знакомый почерк. Такие же сухие, лишенные эмоций слова, какими они всегда общались.       «Лесной придурок, что ты натворил? Свяжись со мной, я в Верандии. К.»       Арвен перечитал записку раз, другой, третий. И еще раз. Он ждал подвоха, скрытого смысла, кода, который выдавал бы приказ на его поимку. Но его не было. Была лишь знакомая, раздраженная прямота Келлана.       Он поднял глаза на ястреба. Птица смотрела на него своим пронзительным взглядом, словно ожидая ответа.       — Ну что? — тихо спросила Ланей, не сводя с него взгляда, — Ловушка?       Арвен медленно покачал головой, все еще не в силах поверить.       — Нет, — в полголоса ответил он, — Это... это Ородруин. Он... не из тех, кто играет в игры. Если бы это была засада, он пришел бы сам.       Что-то давно забытое шевельнулось в груди, пока он продолжал смотреть на записку. Что-то похожее на надежду, как шанс на спасение, появляющийся неожиданно во время самой опасной, смертельной миссии, в которых они оказывались с Келланом.       Арвен сжал записку в кулаке.       — Он здесь. В городе.       И впервые за все последнее время кошмара в голове Арвена мелькнул слабый, едва уловимый проблеск надежды. Опасной, безрассудной, но надежды. Возможно, он был не так одинок, как думал.       Буквы, выведенные знакомым угловатым почерком, будто жгли ему кожу. «Лесной придурок... Свяжись со мной...» Только Келлан так выражался в ответ на «восточного идиота».       — Он что, совсем спятил? — прошептал Арвен, больше самому себе, чем Ланей, — Пишет мне, объявленному вне закона. Призывает «связаться». Как будто мы можем просто встретиться в таверне и обсудить все за кружкой эля.       Ланей, не сводя с него взгляда, подошла ближе.       — А почему нет? — она сложила руки на груди, — Ты же сказал, он не из тех, кто играет в игры. Если бы он хотел тебя поймать, уже был бы здесь. Со всей гильдией за спиной.       — А может, он и есть та приманка, на которую меня должны вывести, — резко отрезал Арвен. Чрезмерная осторожность, взлелеянная годами жизни в обмане, снова поднимала голову. — Он в городе. Он точно уже знает, что меня ищут. И вместо того, чтобы присоединиться к охоте, он шлет мне Сета? Это слишком… странно.       — Или это правильно именно для него, — не отступала Ланей. Она подошла к ястребу, все еще сидевшему на спинке кресла с видом полного превосходства. Птица не выражала ни страха, ни агрессии. — Посмотри на него. Он ждет ответа. Мне кажется, твой Ородруин тоже рискнул подставить свой зад под удар, просто чтобы разобраться.       Арвен замолчал, снова глядя на записку. Келлан. Восточный чужестранец с тяжелым взглядом и несгибаемым чувством долга. Упертый баран. Тот, кто никогда не улыбался, но всегда прикрывал спину в бою. Тот, кто никогда не задавал лишних вопросов о делах Арвена. Никогда не спрашивал, зачем он рвется в эльфийские леса.       Мог ли он? Мог ли Келлан, столп гильдии, усомниться в ее праведности? Или это была лишь ловушка, столь хитрая, что даже он не мог ее распознать?       Арвен сомневался. Келлан мог и сам влипнуть в неприятности. После поручения в горах от него вообще не было вестей. И перед уходом Арвен чувствовал, что товарищ готов совершить глупость.       Ястреб нетерпеливо переступил с лапы на лапу и издал короткий, требовательный крик.       Решение нужно было принимать сейчас. Даже если удастся встретиться с Ородруином один на один, сбежать от него будет не так уж просто. Он такая же гончая, взращенная гильдией. Крепкая, настырная.       Выругавшись, Арвен отшвырнул нож в угол. Он подошел к грубому столу, заваленному обрывками пергамента и угольными палочками Ланей. Нашел самый чистый клочок и, недолго думая, написал с той же лаконичной грубостью, что и Келлан:       «Восточный идиот. Сам влип? Колокольня в полночь. Один.»       Арвен сунул записку в тот же кожаный ремешок на лапе ястреба. Птица, получив свое, тут же взметнулась с руки и выпорхнула в открытое окно, растворившись в сером небе. Арвен проводил ее взглядом, полным мрачной решимости.       — Возможно, он сам вляпался в неприятности. В такие же серьезные, как и я.       — У вас в гильдии это в моде – убивать сослуживцев?       Арвен бросил на невинно хлопающую глазами Ланей упрекающий взгляд. Вздохнул.       — Это было на севере, совсем недавно, — начал он, будто зачитывал скучный отчет, — В гильдию пришла весть о том, что в горном регионе снова появилась магия.       — Неужели… горная ведьма?       — Мы тоже подумали о ней. Особенно Келлан. Он первым отправился на поручение из-за… личных причин. Я отправился за ним. Хотел подстраховать этого упрямца, перепроверить, потом уже отправляться за тобой.       Ланей вскинула бровь. Ее будто задело, что не она оказалась первой в списке «важных дел охотника».       — Вместо одной старой ведьмы мы нашли двух сестер, молодые девчонки. Одна, возможно, даже тебя младше. И нашли чудовище, не реагирующее ни на одну атаку, — Арвен запнулся. В тот день он сделал вид, что его не волновало ничего, кроме главной цели – убить ведьму. Однако гадкий ком и по сей день сидел в груди. Прочистив горло, он продолжил, — Старшая сестра толкнула младшую в реку, спасая ее от монстра и от сельчан. А сама… — он сжал кулаки, — Не успела. Тварь поглотила ее. И прыгнуло с обрыва. Утащило с собой.       Арвен замолчал, снова глядя в никуда.       — Толпа… они все роптали. Требовали добить ведьму. Кричали, что она уплыла. Их ярость даже трагедия не остановила.       Его взгляд стал острым.       — А Келлан… стоял там. И я видел в его глазах не злость. Стыд. Глубокий, всепоглощающий стыд. За них. За себя. За наш долг. Я ушел. Сказал ему отчитаться, что задание выполнено, ведьмы мертвы, — Арвен отвернулся, — Но я видел. Видел, что он не уйдет. Что он останется ее искать. Не тварь. Ее. Ту, что выжила.       Ланей молчала, во всех красках представляя каждую деталь. Внутренне содрогалась от мысли – если то происшествие тронуло даже его непробиваемый дух, значит, на деле все было еще хуже.       — Я думал, Келлан попытается найти ее, чтобы завершить начатое. Или сойдет с ума от угрызений совести, — Арвен горько усмехнулся, — Если бы он нашел ее и убил, он бы уже взял новое задание и не оказался бы в Верандии. Он не стал бы слать мне птицу. Значит… — Арвен замер, задумавшись, — Значит, что-то пошло не по плану. Или… его план изменился. Кардинально.       Ланей молчала, переваривая услышанное.       — Ты говоришь, он испытывал стыд, — тихо сказала она, — А что, если он ее не убил? Что, если он… помог ей?       Арвен резко обернулся, нахмурившись.       — Келлан? Ородруин? Это невозможно. Он – сама гильдия. Он…       Арвен запнулся, вспомнив взгляд Келлана на том обрыве. Взгляд, в котором рушился весь его мир.       — Хотя, — медленно проговорил Арвен, — Тот день все изменил. Для нас обоих, получается.       Он сжал руку в кулак.       — Но это лишь догадки. Скорее всего дело сделано, а он уже получил весть о моей измене.       Ланей подошла к нему.       — Но ты все равно пойдешь на встречу. Потому что это единственный шанс узнать правду. А он – единственный человек, который, возможно, поймет.       Арвен не ответил. Но его молчание звучало красноречивее любых слов. Он сделал ставку, отправив ответ. Теперь ему оставалось только ждать и гадать, что же на самом деле произошло на севере после его ухода, и в какую именно игру приглашал играть его бывший напарник.       — Ладно, — бросил он Ланей, отвернувшись, — Либо на утро я лишусь головы, либо… Слова застряли на языке. Не верил Ородруину, но хотел.       — В любом случае я ухожу отсюда. Независимо от того, придет он или нет, на мой след уже могли напасть.       — Куда? — вскинулась Ланей, уже хватая свою потрепанную сумку.       — Я предложил встретиться в колокольне. В полночь, — Арвен с тихим вздохом потер переносицу, — Самое видное и самое неприметное место одновременно. И есть пути отступления. Но я отправлюсь туда один…       — Ни за что, сыч, — перебила Ланей, фыркнув, — Ты теперь застрял со мной, не забывай.       Арвен не успел возмутиться. Ланей всплеснула руками, показывая, что никакие возражения слушать не желает. Уголки ее губ приподнялись в привычной улыбке.       — Мне нужно отойти, дождись меня. Я ненадолго, они не успеют выследить это место, — Ланей подошла к двери, — Ты же понимаешь, что город я знаю лучше? И лучше я проведу тебя, чем ты сам быстро наткнешься на охотничьи клинки. Да и лучше я буду рядом на твоей встрече.       — Мне не нужны наставления. Я…       — Ну-ну, не пререкайся, эльфенок, — фраза прозвучала колко, но глаза Ланей смягчились, — Пожалуйста. Полчаса, и я вернусь.       Арвен промолчал. Молча буркнул что-то под нос и снова сел, подобрав боуи. Один несчастный ножичек. Нехотя понимал, что ему и впрямь лучше дождаться ведьму и пройти более безопасными путями. Он ловок, смертоносен, но практически безоружен против взбешенной гильдии. Как олень с обломанными рогами против медведя. С десятью головами.       Облегченно выдохнув и послав ему воздушный поцелуй, Ланей крутанулась и быстро скрылась за дверью.

* * *

      Полночь. Колокольня, как гигантский каменный палец, указывающий в звездное небо, поглотила их. Воздух холодный, неподвижный, пах пылью веков и голым камнем. Где-то внизу, у подножия, шумел город, доносясь приглушенными, слившимися разговорами, искаженным гулом, словно из другого мира.       Ланей до сих пор не вернулась. Как в воду канула. Арвен старался терпеливо ждать ее, но, когда солнце стало заходить за крыши домов, понял – что-то не так. Сомневался, что она сбежала, и чутье молчало.  Надеялся, что ведьма не успела угодить в охотничью ловушку, предназначенную для предателя гильдии.       Когда ночь полностью вступила в свои права, ждать он больше не мог. Пришлось отправляться одному. И как же она была права – город ведьма знала сильно лучше, чтобы обходить патрули незамеченным. Спасли его лишь опыт и дружба с самой тенью. Беда настигнет, если Ланей не вернется до утра.       Последние ступени длинной лестницы остались позади, пред глазами предстало просторное помещение с множеством натянутых веревок тут и там между небольшими колоколами. Центральный, огромный колокол походил на молчаливого гиганта, бронзового голема, чей сон значил спокойные времена.       Арвен стянул капюшон, осмотрелся. Никого. Он пришел первым. И придет ли кто-нибудь, или же его вовсе казнят прямо здесь – непонятно. Остается только ждать. Между колоннами завывал ветер, отражаясь в металле гулким эхом. Арвен с трудом заставлял себя не оборачиваться каждую секунду. Ругал себя, упрекал за потерю контроля. Не присуще бывшей тени гильдии дрожать от каждого звука.       Однако он в очередной раз оглянулся, когда со стороны лестницы послышались отчетливые шаги. Легкие, торопящиеся. Точно не Ородруина. Его шаги походили на медвежьи.       Пальцы, уже сцепленные на рукояти боуи, разжались, когда он увидел знакомую фигуру и взъерошенные волосы, собранные в небрежный пучок.       — Прости, прости! Что-то я не подрассчитала время и силы, — запыхавшись, протараторила Ланей, выходя в лунный свет. Арвен нахмурился. От него не ускользнули задорные огоньки, пляшущие в зелени ее глаз.       — Гаар тас, — выругался он на эльфийском, — Ты где была?       Ланей не спешила отвечать, лишь широко улыбнулась. Она тряхнула мешком, что держала в руках. Послышался звон металла. Небрежно, ловким взмахом, будто сумка почти ничего не весила, она бросила ее Арвену. Тот легко ее поймал, непонимающе глянув на ведьму.       — Решила, что перед такой важной встречей, тебе нужно быть наготове, — наконец объяснила Ланей, — И забрала то, что принадлежит тебе. И больше не теряй вещи, растяпа.       Темная бровь взмыла вверх, и Арвен неуверенно заглянул в мешок, хотя мог догадаться уже по торчащим рукоятям, о чем она говорила. Его клинки. Два изогнутых лезвия из черного металла, искусная работа эльфийских кузнецов, что служили бывшему охотнику уже много лет. Ни одного скола, по-прежнему острые.       — Ты… ходила к охотникам? — полушепотом спросил он, выудив из мешка орудия. На мгновение он очаровался красотой родной стали, привычного веса в руке, но быстро вернул лицу строгость, — Самоубийством решила заняться?       — Вообще-то, принято говорить «спасибо»! Или в вашем языке нет такого слова? — Ланей фыркнула, скрестив руки на груди, — Я ему помочь решила, и вот такая благодарность? Кошмар.       Благодарность. Он и не подумал. Благодарить ведьму? Ведьму, которая рискнула своей шкурой и пошла к охотникам ради его оружия? Оружия для убийства ведьм?       Арвен поднял голову, пристально посмотрев на нее.       — Как ты их достала?       — Ты уже сам ответил, — Ланей пожала плечами, — Наведалась к охотникам.       — Но ты же не просто попросила назад оружие предателя.       — Попросила.       Зазвенела тишина, нарушаемая лишь воем ветра. Арвен одновременно и удивлялся, и нет. Понимал – она действительно могла просто попросить сначала.       — И что дальше?..       — Они быстро назвали меня твоей сообщницей и хотели поймать, — Ланей потянулась к пучку и распустила волосы, — Да ладно, Ваша Мрачность. Я не настолько глупа. Новички какие-то были, я легко из-под носа забрала у них твои клинки. Их даже не прятали, валялись бесхозные и все.       Теперь Арвен еще лучше стал понимать, почему ее никто не мог раньше поймать. Эта ведьма настолько бесстрашная, насколько и глупа. И это играло на руку вопреки ожиданиям любого охотника.       С тяжелым вздохом Арвен спрятал клинки в ножны, все еще прикрепленные к поясу.       — Спасибо, — сипло бросил он, стараясь больше на нее не смотреть. Но чувствовал спиной, как она улыбнулась.       Не успела Ланей бросить еще что-нибудь колкое или глупое, как снова со стороны лестницы послышались шаги. Теперь уже медвежьи.       — Идет, — догадался Арвен, — Спрячься за колонной. Быстро. И молчи.       Ланей беззвучно показала, как закрывает рот на невидимый замок и выкидывает ключ, затем нырнула в тень.       И он показался. Огромный, высокий, широкоплечий. Как настоящий медведь. Несмотря на непривычную внешность, девчушки всегда тяжело вздыхали в его сторону – Арвен заметил это еще будучи подростком. Заметил и завидовал восточному псу.       Они стояли друг против друга в тесном пространстве под огромным, молчаливым колоколом. Две тени, отлитые из лунного света, пробивавшегося сквозь ажурные прорези в стенах. Два вечных соперника. Арвен, неподвижный и холодный, как статуя. Келлан, его массивная фигура казалась еще больше в полумраке, руки скрещены на груди, привычный жест готовности к бою или защите.       Тишина затягивалась, тяжелая и колючая.       — Ну что, лесной придурок, — наконец нарушил молчание Келлан, — Что ты натворил?       — Да так, задание провалил, — сухо бросил Арвен, не мигая. Проверял реакцию. Изучал движения. Шансы на бегство в случае, если встреча все же окажется ловушкой.       — За провалы не спускают всю гильдию.       Арвен неопределенно хмыкнул. Мельком оглядел охотника – Келлан стоял неподвижно, спина и руки напряжены, но к мечу он не тянулся. Не собирался нападать. Пока что.       — Что ты сделал? — повторил Келлан, — Гильдия утверждает, что ты предатель. Своих убивал.       Говорил и не верил своим же словам. Не верил услышанному. Но верил мрачнеющему лицу эльфа. Глаза его отвечали сами за себя, что все сказанное – правда.       — Я не за головой твоей пришел, — плечи Келлана опустились, он стянул капюшон с головы, тряхнул взлохмаченными волосами, — Хотел бы убить – не задавал бы вопросов. Хочу только понять.       — Правду говорит гильдия.       Второй раз признаваться в своих деяниях оказалось больнее. Сам себе неприятен стал, словно руки вмиг обагрились кровью. Так и было. Не одну жизнь он смывал в ручьях и реках.       — Убийство сослуживцев? — в голосе Келлана прозвучало недоверие. Он знал Арвена. Холодного, расчетливого, но не мясника. — Ты не мог.       — Мог. Уже смог. Не один раз. Они подобрались слишком близко к тому, кого я защищал, — отрезал Арвен, — Тем, кого я поклялся защищать, когда впервые взял в руки охотничье орудие. Я просто… убрал угрозу. Как меня и учили.       Келлан медленно кивнул, переваривая информацию. Он всегда догадывался, что у Арвена есть свои демоны, свои причины быть столь безжалостным. Но не к сослуживцам.       Не ушло от его внимания и то, что Арвен не договаривал. Не называл имен, мест. Обобщал. И правильно делал, не мог позволить себе доверять охотнику гильдии.       — Глупо. Один против системы. Идиотский поступок.       — Похоже, я не один такой идиот в этом городе, — Арвен усмехнулся, голубые глаза недоверчиво прищурились. — Ты здесь. Со мной. Вместо того чтобы возглавить охоту. Почему, Ородруин? Зачем хотел видеть?       — Уже сказал, что хочу понять.       В какой-то степени он и понимал. Гильдия своими длинными руками коснулась того, что дорого Арвену, и поплатилась несколькими пальцами. Келлан не знал, смог бы он сделать также. Не имея ничего, не мог судить.       Келлан покачал головой – дела хуже, чем он представлял. Сам оплошал, и тот, к кому он надеялся обратиться, теперь в еще более шатком положении. И пока Арвена не устранят, гильдия будет бросать все силы на его поиски, не на странных чудищ.       В сомнении отведенный взгляд Келлана эльф заметил без труда.       — Ты и сам похож на побитую, виноватую собаку, — медленно протянул он, склонив голову набок, — Не соверши ты ошибку, видят боги, не стоял бы здесь, не говорил бы с предателем.       Проницателен, как и всегда, и Келлан от этого тихо заворчал, перетаптываясь по-медвежьи с ноги на ногу.       — Нет. Не совсем, — уклончиво буркнул он, — Я к тебе и направлялся. Завершил задание на севере и… кое-что обнаружил.       — Вранье, — Арвен напрягся всем телос, — Если бы ты завершил его, ты бы уже на полпути к столице был. Или принял бы новое поручение в ближайшем штабе. А не здесь, в Верандии, шлялся по трущобам.       Арвен шагнул вперед, как пантера, готовящаяся к прыжку. Лунный свет высветил острые черты лица.       — Что же обнаружил? Не ведьму ли живую? Нашел? Добил?       Келлан сжал челюсти. Он ненавидел эту проницательность полуэльфа.       — Она спасла детей, — прорычал он в ответ, — А они кричали «добить»! Ты видел их.       — Я видел, — тихо согласился Арвен. — И я ушел. А ты остался. Что ты сделал, Келлан?       Давление достигло пика. Воздух трещал от непроизнесенных признаний, готовясь ударить в колокол. Где-то на колоннаде, в тени, Ланей замерла, чувствуя, рядом был кто-то еще. Кто-то, кто чуть не выдал себя сдавленным вздохом.       Келлан закрыл глаза на мгновение, собираясь с силами. Горькая правда, которую он упрямо хранил лишь внутри себя, обожгла язык.       — Я нашел ее. Раненую. Полузамерзшую. И я… — он с трудом выдохнул слово, — Не стал добивать.       Арвен застыл. Ледяной фасад дал глубокую трещину.       — Ты… пощадил ведьму? — он произнес это с таким неподдельным изумлением, будто услышал, что солнце встает на западе.       — Я спас ее, — поправил Келлан, — Она не монстр. Она… жертва. Как и мы все, похоже. И сейчас она здесь. В этом городе. Потому что я, как последний дурак, привел ее с собой, чтобы найти ответы. Найти тебя. И найти то чудовище, что рвет на части все, что ему попадается на пути.       Признание повисло в воздухе между ними, огромное и невероятное. Грех на грех. Предательство на предательство.       Арвен молчал несколько долгих секунд, его лицо походило на каменную маску. А затем на нем появилось не изумление, а холодное, жесткое недоверие. Неверие. Ледяная стена, которую Келлан только что начал растапливать, снова нарастила толщину.       — Врешь, — прошипел Арвен, — Красивая история, Ородруин. Очень трогательно. Но ты не мог ее спасти. Не ты. Я тебя знаю. Ты как живые правила. Ты – сам долг. И сама гильдия. Ты бы скорее отрубил себе руку, чем нарушил приказ. Ты нашел ее и добил. А теперь пытаешься сыграть на моих слабостях, чтобы выведать что-то или заманить в ловушку. Что, гильдия уже здесь, на подходе?       Келлан не стал спорить. Не стал клясться. Он лишь смотрел на Арвена со странной, усталой печалью, как на ребенка, который отказывается верить в очевидное. Он тяжело вздохнул, и этот вздох прозвучал особенно громко под сводами колокольни.       Келлан повернул голову в сторону темной арки, за которой виднелась лишь непроглядная тьма.       — Выходи. Покажи ему.       Тихое завывание ветра в колоколах и шорохи качающихся в ногах плащей. Ни звука. Ничего не происходило. Затем из мрака отделилась фигура. Неуверенная, почти призрачная. Сделала шаг вперед, потом еще один, выходя в полосу лунного света.       Девушка. Худая, бледная, казавшаяся еще тоньше в слишком большой для нее одежде охотника, которая безошибочно принадлежала Келлану. Капюшон откинут, и платиновые волосы тяжелой, сияющей косой лежали на плече. Живая. Живее живых. Глаза, широко раскрытые от страха и недоверия, цвета зимнего неба, боязливо оглядывались по сторонам. В них не было ни капли магии, которую чуял Арвен тогда, на севере. Был лишь чистый, животный ужас. Она точно не ожидала, что Келлан решит показать ее другому охотнику. Арвен отшатнулся, будто увидел призрак. Уверенность рухнула в одно мгновение. Взгляд метнулся с бледного лица Селины на суровое лицо Келлана и обратно. Невозможно. Немыслимо. Не хотел верить глазам.       Тишину разорвал совсем другой звук.       За спиной Арвена, из-за массивной колонны, раздался сдавленный, совершенно неподдельный вздох, полный восторга.       — Ой, а волосы-то какие! — пронеслось под сводами звонким, восхищенным шепотом, — Красавица…       Все замерло. Даже ветер утих. Арвен и Келлан синхронно, с одинаковыми лицами, выражающими полнейший, абсолютный ужас, обернулись на источник звука.       Из-за колонны выглядывало сияющее от любопытства лицо Ланей. Она, поймав их взгляды, лишь виновато сморщила нос и радостно помахала им рукой, словно они были старыми приятелями, случайно встретившимися на рынке.       Две ведьмы. Два охотника. Один – объявленный вне закона. Второй – почетный член гильдии, тайно приютивший свою цель. И все они стояли сейчас под одной крышей, в самом центре города, где вовсю шла охота на первого.       Арвен медленно перевел шокированный взгляд с сияющей Ланей на мрачного Келлана.       — Ты… — его голос сорвался. — Ты привел ее сюда?       Келлан, все еще не оправившийся от появления второй ведьмы, смотрел на Ланей с таким выражением лица, будто видел ожившую грибную галлюцинацию. Он потер переносицу, чувствуя, как у него начинает раскалываться голова.       — Я… — он попытался что-то сказать, но слова застряли в горле. Ирония ситуации оказалась настолько чудовищной и нелепой, что даже его обычно невозмутимая натура дала трещину. Лучший охотник гильдии, только что раскрыл свое самое страшное преступление другому лучшему охотнику, который оказался таким же предателем, а в качестве свидетелей выступали две ведьмы, одна из которых смотрела на него с ужасом, а вторая – с неподдельным, дружелюбным интересом.       Ланей, не выдержав, рассмеялась – тихим, звенящим смехом, который эхом разнесся под колоколом прощальным звоном по их старой жизни.       Лед тронулся.       — Ты совсем из ума выжил, Ородруин?! — прошипел Арвен, природное эльфийское спокойствие испарилось без следа. Он ткнул пальцем в сторону Селины, которая съежилась еще сильнее. — Притащить с собой ведьму в город, кишащий охотниками! В самый эпицентр хаоса! Ты с ней на костер собрался?!       Келлан, чьи собственные нервы и так были натянуты до предела, вспыхнул в ответ.       — Я? — вскинулся он, низкий голос громыхнул под сводами, заставляя Селину вздрогнуть. — А ты, А`Саради? Ты, который вечно читал мне лекции о долге и правилах! Где твои правила сейчас? Вон, — он резким жестом указал на Ланей, которая с интересом наблюдала за перепалкой. — Тоже одной обзавелся! И, я смотрю, твоя еще и одета неплохо! Хорошо живет, видимо!       — Она не моя! — почти крикнул Арвен, длинные уши неестественно дернулись. — Она… это совсем другая история! Она сама меня нашла! А ты свою, я смотрю, как котенка, на веревочке привел!       — Это не поводок, это плащ! Чтобы не замерзла, придурок!       — Ага, конечно! И волосы ей заплел, чтобы красотка не помялась перед казнью?!       Они стояли друг напротив друга, два исполина в плащах охотников, краснолицые и задыхающиеся от возмущения, совершенно забыв о всякой осторожности. Как двое мальчишек, пойманные на драке и пытающиеся переложить вину друг на друга. Как когда-то давно и было.       Их абсурдный спор разрешился новым приступом смеха Ланей. Она уже не пыталась его сдерживать, держалась за живот, слезы ручьем текли по ее лицу.       — Ой, не могу! — всхлипывала она от смеха. — «Не моя ведьма!» «Сама пришла!» Вы как два папаши спорите, чей отпрыск чужую деревянную лошадку испортил! Вы ж мои глупые, глупые охотнички!       Ее смех звенел так заразительно и таким неуместно, что даже Селина, все еще ощетинившаяся, невольно улыбнулась, глядя на разгоряченные лица мужчин.       Келлан и Арвен замолчали, синхронно переведя взгляд на хохочущую Ланей, а потом друг на друга. Ирония наконец достигла их запредельно перегруженного разума. Келлан первым сдался. Тяжело вздохнул, и напряжение стало понемногу уходить из его плеч. Он потер лицо ладонью.       — Мы… Мы идиоты.       Арвен фыркнул, но уже без прежней злобы. Он бросил взгляд на Ланей, которая теперь весело болтала ногами, сидя на перилах, и на Селину, все еще пытавшуюся стать невидимкой.       — Похоже на то, — с горькой усмешкой согласился он, — Два идиота с двумя…       Он запнулся, не зная, как их назвать.       — С двумя новыми проблемами, — мрачно закончил за него Келлан.       — Ой, да ладно вам! — весело встряла Ланей, спрыгнув с перил, — Не проблемы мы, а невиданная удача! Редкий коллекционный экземпляр! Вас теперь двое, и нас теперь двое, — она подошла к Селине и обняла ее за плечи. — Как раз для парной игры. Называется «Кто кого перехитрит: гильдия охотников или орден неудачников?»       Она улыбнулась во весь рот, глядя на потрепанных жизнью охотников и на потрясенную Селину. И, к собственному удивлению, и Келлан, и Арвен почувствовали, как в их безнадежном мире появилась крошечная, теплая трещинка. Глупая, абсурдная, но трещинка, за которой виднелся просвет.       Арвен провел рукой по лицу, сметая с него остатки возмущения и замешательства, и его черты снова застыли в привычной холодной маске.       — Ланей, — выдохнул он, — Заткнись.       Она тут же сомкнула губы, сделав преувеличенно-серьезное лицо, но глаза ее все так же смеялись.       Арвен перевел взгляд на Келлана.       — Значит, так. Ты, почетный охотник гильдии, тайком привез в город ведьму, которую должен был убить. Я, объявленный вне закона предатель, скрываюсь с другой ведьмой, которая, судя по всему, совершенно не в себе, — он бросил взгляд на Ланей, которая немедленно скрестила руки на груди и надула щеки, изображая обиду. — Гильдия ищет меня. Рано или поздно они начнут искать и тебя, Ородруин, как только раскроют твой маленький секрет.       Келлан мрачно кивнул, взглядом скользнул по Селине. Она, почувствовав на себе его внимание, насупилась.       Гильдия на охоте всегда была подобна тарану, смертоносному урагану – сметала все на своем пути, не разбирая, кто прав, а кто виноват. Невинные, виновные, ведьмы, охотники – все превращалось в пушечное мясо ради «высшей цели».       Ровно в тот момент, когда Келлан готовился сорваться на очередную тираду о безрассудстве Арвена, его собственные слова застряли в горле. Он вспомнил. Вспомнил, зачем вообще искал встречи с товарищем по оружию, прежде чем все пошло под откос.       — О, Ширатт, — вырвалось у него хрипло, — Я же... я же тебя искал не только из-за этого бардака с гильдией. Арвен, их несколько. Арвен нахмурился.       — Кого «их»?       — Этих тварей. Та, что на севере, была не одна. Их много. И они... они не просто нападают. Они охотятся. Целенаправленно. На магию. На ведьм.       Арвен напрягся, сжал кулаки и посмотрел на Ланей, потом на Селину. Понял.       — Значит, бежать надо не только от гильдии. Бежать надо от них.       — Некуда бежать, если они везде, — Селина качнула головой, устремив взгляд куда-то в сторону.       Арвен резко выпрямился.       — Сначала нужно уйти из города. Мне сейчас не до этих тварей.       — Понял, свою собственную шкуру будешь спасать, — небрежно бросил Келлан, — Разумеется.       — Мне гильдия дышит в спину, а не монстры. И моим близким тоже.       — Я проделал весь этот путь, чтобы предупредить твой эльфийский зад об опасности, — Келлан расправил плечи, сжал челюсти, — Чтобы ты просто сбежал?       — Я не просил тебя…       — Ой, да замолчите вы уже! — внезапно крикнула Ланей.       Она вся вытянулась, но не из-за перепалки. Она смотрела на Селину, которая молча отстранилась от них.       Селина стояла у ажурного парапета колокольни и замерла, вглядываясь в ночной город. Лунный свет лился на ее бледное лицо, ветер трепал волосы.       — Селина? — тихо позвал Келлан.       Она не ответила.       Селина просто стояла, завороженная, глядя вниз. И затем ее рука медленно поднялась, указывая вниз, на главную площадь.       — Смотрите.       Они ринулись к парапету, отталкивая друг друга.       И увиденное заставило кровь застыть в жилах.       Площадь, еще недавно полная жизни, превратилась в ад. Два существа, похожие на коней, отлитых из жидкой ночи и звездной пыли, носились по брусчатке. Копыта не стучали, а словно впитывали свет и звук, оставляя за собой полосы густого, чернильного мрака. Глаз не было, только пустые, бездонные впадины, пожирающие отблески факелов. Они не просто нападали на всех подряд. Выискивали. Вынюхивали. Но стоило кому-нибудь броситься на них в атаку – истошно ревели и беспощадно затаптывали бедолаг.       Они охотились. И город стал их охотничьим угодьем.       — Шиель... — прошептал Келлан, — Они уже здесь.       Арвен молча сжал рукоять клинка. Планы, споры, возмущение – все померкло перед лицом неизвестного, бездушного зла. Он глянул на Келлана.       — Бежать, значит, теперь еще труднее, — выдохнул Арвен, — Почуяли добычу. И они не уйдут, пока не соберут весь урожай.       Он обвел взглядом их маленькую, нелепую группу – предателя, праведника и двух ведьм. Взгляд остановился на Селине, на ее развевающихся на ветру волосах, сияющих, как маяк в ночи.       — А мы... мы для всех самый лакомый кусок. Четверо в одном месте. Целый пир.