Глава одиннадцатая. Ошибка за ошибку
11 февраля 2026 г., 21:46
Ланей вела его не наверх, а вниз, в самый омут города. Они двигались по канавам, под мостами и сваями, просачивались через подвалы заброшенных домов, пока наконец не остановились у ничем не примечательной двери в стене старого зернохранилища.
— Дом, милый дом, — с натянутой легкостью провозгласила Ланей, проводя рукой по шершавой древесине. Замок щелкнул без ключа, и дверь бесшумно отъехала в сторону.
Убежище оказалось не чердаком, а чем-то вроде старой сушильной камеры, затерянной между этажами. Воздух густой и теплый, пах старым деревом, пылью и сушеными травами, развешанными пучками под самым потолком. Вся комната заставлена стеллажами, завалена свитками карт, книгами с потрепанными корешками и странными механизмами, чье назначение было не угадать. На столе разбросаны бумаги, пергаменты, кисти и уголь. В углу дымилась маленькая самодельная печурка, согревая пространство. Не логово ведьмы, а мастерская сумасшедшего картографа-художника.
Ланей спешно зажгла несколько свечей в стеклянных банках, запуская в дом немного света. Она сбросила плащ и, не глядя на Арвена, принялась кипятить воду в закопченном чайнике.
Арвен стоял на пороге, все еще ощущая на себе холод ночи и жар погони. Окровавленные костяшки ныли. Здесь, в теплом, замкнутом пространстве, реальность происшедшего обрушилась на него с новой силой. Он стал беглецом. Предателем. Его жизнь, выстроенная с таким трудом, рухнула в одночасье.
— Садись, сыч, — бросила Ланей через плечо, — Сейчас будет чай. С ромашкой. Или чем-то покрепче, наверное.
Он молча опустился на сундук у стены, сгорбившись, уставившись на свои руки. Руки убийцы. Руки, которые только что могли принять смерть, но выбрали бегство.
Ланей налила чай в две жестяные кружки, сунула в одну из них ломтик лимона и протянула ему. Она присела на корточки перед ним, изучая его лицо при тусклом свете.
— Ну что, — на выдохе заговорила она, — Правда?
Арвен поднял на нее глаза.
— Что именно? — хрипло спросил он, — Что я убивал своих? Да. Правда.
Сказать это вслух оказалось легче, чем он ожидал: больно, но странное облегчение растеклось в груди вместе с первым глотком чая. Чай был горьким и терпким. Как и правда. Арвен прикусил губу и откинулся назад, к стене, закрыв глаза.
— Не всех подряд. Только тех, кто слишком близко подбирался к эльфийским землям. К моему клану.
Ланей медленно выдохнула, отодвинула свою кружку.
— Твои... — она запнулась, подбирая слова. — Твои сородичи в клане... ведьмы?
Арвен горько усмехнулся.
— Хуже. Мои сестры. Младшие. Они... рождены с магией, как и многие в нашем роду. Договор с людьми этого не прощает. Мы должны были их выдать, или... — он не договорил, лишь провел рукой по лицу, — Я стал охотником не для того, чтобы искоренять магию. Я стал им, чтобы быть первым, кто получает приказы на охоту в Срединных землях. Чтобы быть той стеной, что стоит между гильдией и моей семьей.
Неожиданная исповедь. Но Арвен не жалел. Он открыл глаза и посмотрел на нее. На ведьму, которую он должен был убить. Которая теперь знала его самую страшную тайну.
— Я убивал, чтобы защитить. Кровавая тайна раскрыта.
Он выложил все. Всю грязную правду, все грехи. Не оправдывался. Не просил прощения. Он просто констатировал факты, глядя на свое отражение в темной поверхности чая.
Ланей слушала молча, не перебивая. Когда он закончил, в убежище повисла тишина, нарушаемая лишь потрескиванием свечей.
— Вот как, — наконец прошептала она, — Не охотник на ведьм. Охотник на охотников. Почти что благородно. И ужасно глупо.
Она поднялась, отошла к стеллажу и взяла с полки маленький горшочек с мазью.
— Дай руку.
Арвен машинально протянул ей окровавленную руку. Ланей взяла ее своими удивительно нежными и уверенными пальцами и начала обрабатывать ссадины прохладной, пахнущей медом и травами мазью.
— Знаешь, — продолжила она, не глядя на него и сосредоточившись на ране, — Я думала, ты какой-то особенный мракобес. С принципами. А ты... ты просто старший брат. С гипертрофированным чувством долга и парой кривых методов.
Она не упрекала. Размышляла вслух, задумывалась, но не осуждала.
— Они ищут тебя не потому, что ты плохой охотник, Арвен. Они ищут тебя потому, что ты стал непредсказуемым. Ты перестал быть простым мечом гильдии. А инструменты, которые начинают думать своей головой... их ломают.
Она закончила перевязывать его руку чистым лоскутом и наконец посмотрела на него.
— Гильдия... она как болезнь. Она не потерпит в своих рядах того, кто может заразить других инакомыслием. Тебя сделали примером.
— Не преувеличивай. Я – убийца. Поэтому они меня ищут.
— Гильдия легко закроет глаза на смерти случайных прохожих. Особенно, если смерти послужат уничтожению магии. Скажешь, это не так? К тому же, на смерти твоих товарищей тоже долго закрывали глаза.
Не уверен. Но Арвен молча кивнул. Он и сам пришел к этой мысли, пока бежал по крышам.
— Что теперь? — спросил он, и в его голосе впервые зазвучала не решимость, а растерянность.
Ланей хмыкнула и вернулась к своему чаю.
— Теперь, дорогой предатель, у тебя два варианта. Или бежать одному и быть пойманным через неделю, потому что ты мыслишь, как охотник, а они знают все твои приемы. Или… — она сделала паузу, глядя на него поверх края кружки, — Остаться с самой непредсказуемой ведьмой на свете и научиться мыслить, как те, за кем ты охотился.
Она поставила кружку и развела руками, указывая на свое убежище, на карты, на сушеные травы.
— Добро пожаловать в клуб отвергнутых, сыч. Здесь тебя не будут осуждать за твое кривое чувство долга. И здесь есть печенье. Почти всегда.
Арвен смотрел на нее. На эту взбалмошную, бесстрашную, невероятно одинокую девушку, которая только что предложила ему кров и союз. Не из жалости. А потому что они стали одной крови. Изгоями.
Никогда не думал, что может оказаться в подобной ситуации.
Он больше не охотник. Ему больше не нужно ее убивать. Эта мысль была настолько новой и странной, что в груди что-то болезненно сжалось и тут же отпустило.
— А карты у тебя действительно есть? — он прочистил горло, — Те, на которых «весь мир видно»?
На лице Ланей расплылась ее первая по-настоящему беззаботная улыбка за этот вечер.
— О, сыч, — ее глаза заблестели, — У меня есть такие карты, что твоей гильдии и не снились. Готов увидеть мир за пределами своих правил?
Арвен посмотрел на свою перевязанную руку, на горящие свечи, на ведьму, сидящую напротив. Старый мир лежал в руинах. Но здесь, в душной комнате, пахнущей пылью и чаем, начинал рождаться новый.
— Да.
Он – больше не охотник. Он – просто Арвен. И у него наконец-то появился сообщник.
* * *
Тень Верандии поглотила путников еще на подъезде к городским воротам. Не та яркая, карнавальная тень, что манила путников огнями и песнями неделями ранее, а серая, напряженная, словно город затаил дыхание в ожидании грозы. Путь был долгим и утомительным. Больше месяца. Почти два. Ноги Селины горели, каждое движение отзывалось глухой болью. Она шла, укутавшись в плащ, подаренный Келланом, и старалась не отставать от его неспешного, но неумолимого шага. Никогда так много не ходила. Вообще не путешествовала. Они с охотником почти не разговаривали. Что оставалось говорить? Странные союзники, связанными общим горем и общей целью, но разделенными пропастью недоверия и старой ненависти. Келлан шел впереди, восточные черты, обычно такие замкнутые, сейчас выдавали настороженность хищника, учуявшего на ветру незнакомый запах опасности. Рука то и дело непроизвольно тянулась к рукояти меча, лежавшего на бедре. Верандия встретила их не гомоном толпы, а приглушенным гулом. Улицы пестрели людьми, но они сновали по своим делам с озабоченными лицами, не задерживаясь на перекрестках для разговоров. По углам кучками стояли стражники в начищенных доспехах, их взгляды бдительно сканировали толпу. В воздухе витало нечто неуловимое – запах страха, прикрытый ложной будничностью. «Зеленый вереск» предстал перед ними тем же постоялым двором, что и всегда – шумным, пахнущим дешевым пивом и жареным луком. Но и здесь, в этом оплоте обыденности, царила странная атмосфера. Трактирщик, обычно улыбчивый и болтливый, хмуро пересчитывал монеты у стойки, бросая на входящих короткие, оценивающие взгляды. За столиками сидело несколько мрачных странников в походных плащах. Позы, беглые, профессиональные взгляды выдали в них охотников. Но не таких, как Келлан – не методичных и холодных. Похожи на стаю голодных гончих, почуявших кровь. Келлан бесшумно выдохнул, заслонив Селину от любопытных взоров своим широким плечом. — Жди здесь, — тихо бросил он ей и направился к стойке. Селина прижалась к косяку двери, стараясь стать как можно незаметнее. Ее сердце бешено колотилось. Каждый взгляд, брошенный в ее сторону, заставлял внутренне сжиматься. Она чувствовала магию – не сильную, как дома, а разрозненную, тут и там. В городе обитала ведьма. Келлан вернулся через пару минут, сжимая в руке ключ. — Комната наверху. Последняя в коридоре, — он мельком огляделся, — Здесь что-то происходит. — Охотники? — прошептала Селина, краем глаза отмечая компанию у дальней стены. — Гильдия проводит облаву, — так же тихо ответил Келлан, пропуская ее вперед на лестницу, — Кого-то ищут. Они поднялись на второй этаж. Коридор темнел и пустовал. Келлан ключом открыл дверь в небольшую, скромно обставленную комнату с одной кроватью, стулом и умывальником. За окном уже смеркалось. Как только дверь закрылась, Селина почувствовала, как с ее плеч спала тяжесть. Она прислонилась к стене, закрыв глаза. — Кого же они ищут, если не ведьму? — выдохнула она. Келлан бросил свой вещевой мешок на пол и подошел к окну, раздвинул занавески на щелочку. — Не знаю. Но напряжение чувствуется за версту. Город на взводе, — он помолчал, вслушиваясь в доносящиеся с улицы звуки, — Это может осложнить наши поиски. Гильдия будет вездесуща. Бдительна. Селина медленно сползла по стене на пол, обхватив колени руками. Усталость накрывала ее волной, но почему-то внутри сидело спокойствие. Она уже устала волноваться. — Что мы будем делать? Келлан отвернулся от окна. Его взгляд упал на нее, сжатую в комок на голом полу. Что-то в его строгом выражении лица дрогнуло. — Сначала – отдых. Тебе нужно восстановить силы. Ты молодец, стойкой стала, — Келлан прошел через комнату, налил воды из кувшина в глиняную кружку и протянул ей. Селина вскинула бровь, однако отвечать не стала, молча приняла кружку. Не хотелось спорить с редкой похвалой. Келлан продолжил, — Завтра утром я выйду на разведку. Попробую узнать, что здесь происходит. Ты останешься здесь. Не открывай никому. Селина взяла кружку дрожащими пальцами. Его забота, грубая и лишенная сантиментов, всегда казалась странной, но сейчас – единственной опорой в рушащемся мире. — А если... если они ищут нас? Келлан покачал головой, его темные глаза были серьезны. — Нет. Масштаб не тот. Это что-то другое. Что-то большее. — он помолчал, глядя на дверь, за которой слышались приглушенные шаги по коридору, — Гильдия мобилизована. Это не просто охота. Это охота на кого-то опасного для всей гильдии. Он погасил свечу, и комната погрузилась в полумрак, нарушаемый лишь отсветами городских фонарей из окна. Они сидели в тишине – охотник и ведьма, – прислушиваясь к тревожному дыханию города за стенами. Воздух ощущался густым от невысказанных вопросов и предчувствия беды. Где-то там, в темных переулках Верандии, бушевала буря, о которой они еще не знали. Но она уже чувствовалась — в напряженной тишине, в бегающих взглядах стражников, в мрачной сосредоточенности охотников в таверне.* * *
Утро ворвалось в комнату бледными лучами сквозь запыленное окно. Селина дремала, за всю ночь так и не смогла крепко уснуть, все время прислушиваясь. Келлан не спал вовсе. Сидел на стуле, прислонившемся к двери, меч лежал на коленях. Каждый звук в коридоре, каждый скрип шагов заставлял его мышцы напрягаться. Селина иногда удивлялась, как он еще сохранял крепкую форму и дорос до своих шести с половиной футов при таком отвратительном отдыхе. Внезапно он замер, затаив дыхание. Снаружи послышались не случайные шаги, а тяжелая, размеренная поступь нескольких человек. Лязг доспехов. Приглушенные голоса. Остановились прямо у их двери. Келлан бесшумно поднялся. Взгляд метнулся к Селине. Она уже сидела на кровати, глаза широко распахнулись. — Ты же понимаешь, — осторожно начал он, — Что лучше тебе сделать вид спящей ночной бабочки, чем они начнут интересоваться тобой? Ложись. Отвернись к стене и укройся с головой. Ее голубые глаза мгновенно сузились в нескрываемом презрении. Селина заворчала, тихо, словно загнанная кошка, но спорить не стала. Понимала слишком шаткое положение. Она плюхнулась на подушки, резко повернулась лицом к стене и натянула одеяло так, что остались видны только растрепанные белокурые волосы. В этот момент в дверь постучали. Тяжело, настойчиво, не оставляя вариантов. Келлан сделал глубокий вдох, лицо за считанные секунды превратилось в привычную холодную маску. Он отодвинул стул, поднялся. Потянул ворот рубахи, расслабляя его, взъерошил волосы, приняв вид, будто только поднялся с постели. Еще немного подождал и открыл дверь. В проеме стояли трое. Двое стражников в начищенных кирасах и один охотник — крепкий, со шрамом через переносицу, с хитрыми, пронзительными, зелеными глазами, которые моментально оценили обстановку в комнате. Бек. За его спиной маячил еще один, четвертый, молодой охотник, нервно переминавшийся с ноги на ногу, которого Келлан и не заметил сразу. — Городской дозор, — буркнул старший стражник, даже не глядя на бумагу в руке, — Проверяем всех постояльцев. В городе объявлена охота на опасного преступника. Келлан стоял в проеме, блокируя вход своим телом. Взгляд скользнул по стражам и остановился на Беке. — Бекар, — кивнул он холодно, — Объяснись. Бек усмехнулся, оскалив зубы. Его глаза заинтересованно скользнули за спину Келлана, к кровати, где лежала неподвижная фигура. — Ородруин, снова ты. В столицу уже держишь путь? Отчитаться за свой провал небось? — его тон был нарочито грубым, проверяющим реакцию. — Задание выполнено, — отрезал Келлан, — Отчитывался в гильдии. А теперь отвечай на вопрос. Кого ищете? Бек плюхнулся плечом о косяк двери, явно не собираясь уходить. Однако на лицо его легла удивительная тень. — Да так, птичка одна вылетела из гнезда. А`Саради наш… дел натворил. Решил, видишь ли, что законы гильдии ему не указ, — Бек впервые говорил без колкостей, почти с трудом. Внутри у Келлана все похолодело. Арвен. Ищут Арвена. Но внешне Келлан лишь слегка нахмурился, изображая легкое раздражение. — Арвен? Что он натворил? — Измену, — вязнущим тоном произнес Бек, — Убийство сослуживцев. Пособничество отбросам, — чувствуя, что контроль утекает сквозь пальцы, охотник тихо выдохнул и снова попытался заглянуть за спину Келлана, — А у тебя тут что, Ородруин? Не один остановился? Поделился бы, а то скучно в дозоре. Келлан не шелохнулся. — Мои дела тебя не касаются, Бек. Проверяй других. Я отдыхаю. Но Бек не унимался. Его взгляд упал на второй плащ, брошенный на стул, на две кружки у умывальника. — Ой ли? — он протянул руку, пытаясь отодвинуть Келлана и войти в комнату, — А мне сдается, тут пахнет какой-то тайной. Может, ты не один? Может, твоя деревенская находка все же с тобой? Гильдия будет рада узнать, что ты... Он не договорил. Рука Келлана молниеносно взметнулась и вцепилась в запястье Бека с такой силой, что кости хрустнули. Лицо Келлана приблизилось к лицу рыжего охотника, и в его темных глазах вспыхнула такая первобытная, немедленная ярость, что Бек инстинктивно отпрянул. — Следующий раз, когда ты без приказа сунешься в мою комнату, — тихо, но с ледяной четкостью произнес Келлан, — Я отрублю тебе руку и отправлю ее в гильдию в мешке с объяснением, что она мешала моему отдыху. Ясно? Охотник-новичок за спиной Бека побледнел. Даже стражники переглянулись в нерешительности. Бек попытался вырваться, но железная хватка Келлана не ослабла. В его свиных глазках мелькнул страх, затмивший наглость. Он кивнул, с трудом разжав челюсти. — Не кипятись. Просто делаем свою работу. Все на взводе, знаешь ли. Келлан отпустил его запястье с таким отвращением, будто коснулся чего-то грязного. — Работай в другом месте. Он захлопнул дверь прямо перед носом у ошеломленной группы, не дав им сказать ни слова. Щелчок замка прозвучал особенно громко. Секунду стояла тишина. Потом за дверью послышались отступающие, недовольные шаги. Келлан прислонился лбом к прохладной деревянной поверхности двери, сжимая кулаки. Он слышал, как за его спиной с кровати поднялась Селина. Обернулся. Она сидела на краю постели, сдернув одеяло. — Арвен? — выдохнула она. — Твой напарник? Из-за которого мы и прибыли сюда? Что случилось? Келлан медленно выдохнул, пытаясь совладать с адреналином, бурлящим в крови из-за новостей. — Не знаю. Но это меняет все, — Келлан устало потер виски, — Зря мы тогда пришли сюда. Если гильдия объявила охоту на своего же лучшего охотника... это не просто измена. Что-то серьезнее. И охотники будут сновать и искать, лучше любых гончих. Предатель гильдии. Два слова хуже смертного приговора. Келлан рассчитывал найти помощь в лице вечного соперника, но полуэльф только создал еще больше проблем. Всем. Келлану в том числе, ведь он притащил с собой ведьму в эпицентр охотничьих поисков. Арвен. Предатель. Охота. Никак не складывалось. Слова звенели в его голове, как набат, заглушая все остальные мысли. Его мир, выстроенный на строгой иерархии, долге и ясных правилах гильдии, рушился на глазах. Келлан не готов был принять обвинения, пока не услышит признание от самого А`Саради. — Единственный, кого я знал и кому… — он не договорил, сжав кулаки. Хотел сказать «кому доверял», но это была бы ложь. Он никому не доверял. И скользкому полуэльфу уж тем более. Но Арвен был константой. Предсказуемой, холодной, надежной силой. И теперь эта сила обернулась против самой гильдии. Он зашагал по комнате. — Не верю. Арвен... он фанатик. Никогда не отступает. Он предан гильдии больше, чем все мы вместе взятые. Он... — Келлан замолчал, наткнувшись на взгляд Селины. В ее глазах читался немой вопрос: «А ты? Ты же тоже привел ведьму в город». Ледяная волна страха накатила на него с новой силой. Он посмотрел на нее, на хрупкую девушку, которую он должен был убить, а теперь прятал, как сообщницу. И он посмотрел на дверь, за которой только что стояли те, кто охотился на его бывшего брата по оружию. Крайне неудачное стечение обстоятельств – слишком мягко сказано. Это был адский котел. — Они ищут его, — прошептал Келлан, больше для себя, чем для нее, — Весь город перевернут. Каждый уголок будет прочесан. Каждый чужак – под подозрением, — его взгляд упал на Селину, и в нем читалась почти паника, — А мы здесь. Я – с тобой. Если они узнают... если Бек начнет копать... Он не стал договаривать. Последствия были очевидны. Обвинения в измене уже витали в воздухе. Найди они сейчас Селину, его участь будет незавидной. Возможно, даже хуже, чем у Арвена. Взгляд метнулся к окну. Утро в разгаре, город просыпался, и с каждым часом он становился все опаснее. — Надо бы найти укрытие получше, чем постоялый двор, — заключил он, — Переждем немного и уйдем. Еще… надо найти его раньше гильдии. Здесь какая-то чудовищная ошибка. — А если нет? Мне казалось, гильдия не из тех, кто будет бросаться обвинениями без доказательств. Ему не хотелось соглашаться, но она права. Гильдия принимала такие радикальные решения только если имела все карты на руках. Полуэльф вляпался. — Да... да, так и есть. Но мне хотелось бы… понять. Они стояли на краю пропасти, и единственный путь лежал вперед, в неизвестность, кишащую врагами. Лед под ногами треснул, и теперь им предстояло тонуть или плыть. Либо по одному, либо вдвоем, вместе. Либо придется спасать с самого дна еще и эльфа в розыске. Келлан подошел к окну, уперся руками в подоконник и выглянул. Стража с охотниками как раз выходили из постоялого двора, указывая куда-то в сторону, дальше по улице. Дело времени, когда они выйдут на след Арвена. В то же время он понимал, что найти поганца-полуэльфа крайне непросто. Он был лучшей тенью. Призраком. Легко скрывался, легко терялся и исчезал. Потому и связаться с ним не представлялось возможным. Внезапно Келлан вздернулся, замер, взгляд упал на походный мешок, валявшийся в углу. В нем, среди прочего снаряжения, лежало то, что он не использовал месяцами, почти забыв о его существовании. Последняя, отчаянная попытка связаться с призраком. — Есть идея, — тихо произнес он, больше для себя, — Безумная. Безнадежная, наверное. Он порылся в сумке и извлек небольшой кожаный мешочек. Внутри, на бархатной подкладке, лежали несколько гладких, отполированных костяных пластинок с вырезанными на них сложными символами – рунами связи. Старое гномье изобретение для путешественников, гонцов и охотников. Пальцы, привыкшие к грубой работе, с неожиданной нежностью провели по одной из них – руне со знаком рассеченного солнца. Его личная метка. Руна Сета. Затем он нашел другую. Более старую, сколотую по краю. Символ на ней напоминал ветвь дерева – метка Арвена. Он не менял ее с тех пор, как они стали лидерами. Глупая сентиментальность, которая сейчас могла стоить жизни. Келлан подошел к грубому столу, нашел обрывок бумаги и обмакнул перо в почти засохшие чернила. Он замер на мгновение, подбирая слова, которые могли бы пробить броню недоверия полуэльфа. «Лесной придурок, что ты натворил? Свяжись со мной, я в Верандии. К.» Коротко. Почти без упреков. Так он всегда общался с Арвеном. Окно глухо громыхнуло, утренний воздух, холодный и влажный, ворвался в комнату. Келлан снова выглянул наружу, убедился, нет ли лишних глаз, и тихо свистнул. Откуда-то сверху, с крыши пронесся ястреб и тут же прошмыгнул в окно, усевшись на спинку стула. Келлан сложил записку в несколько раз, перевязал крепкой нитью и прикрепил к тонкому кожаному ремешку на лапе Сета. Ястреб терпеливо сидел, желтые глаза с любопытством следили за каждым движением хозяина. — Ну что, старый друг, — прошептал Келлан, проводя пальцем по оперению птицы. — Лети к нему. Если он еще помнит тебя. Келлан достал руны. Он достал из маленького отделения на ремешке, прицепленной к левой лапе, руну гильдии, оставив в правой только свою, с солнцем. Птица тут же повернула голову к нему, ощутив незримую связь с хозяином. Затем, задержав дыхание, Келлан вставил руну Арвена. Сет сидел неподвижно, смотря на город перед ним. Руна могла быть мертва. Арвен мог давно сменить ее, уничтожить, почуяв неладное. А могла и работать, ведя прямиком в засаду. «Он все равно вряд ли даст ответ,» — промелькнула в голове Келлана горькая мысль. Арвен слишком скрытный. Он скорее перережет Сету горло или оборвет крылья, чем рискнет ответить. Они не друзья. Никогда ими не были. Потому связываться со своим главным соперником – как самостоятельно подставить спину под удар. Но другого выбора у Келлана не было. Единственный луч света в кромешной тьме, единственная ниточка, связывающая его с человеком, который вдруг стал самой большой загадкой и самой большой угрозой. — Лети, — скомандовал Келлан, подбрасывая ястреба в воздух. Сет, вырвавшись из окна, взмыл в небо с тихим взмахом мощных крыльев, сделал круг над улицей, ориентируясь по невидимому для других маячку руны Арвена, и резко рванул на восток, растворившись в серой утренней дымке. Келлан долго смотрел в пустое небо, чувствуя, как внутри растет ледяная пустота. Он только что совершил либо гениальный ход, либо фатальную ошибку. Выбросил в море бутылку с запиской, не зная, кому она попадет в руки. Он закрыл окно и обернулся к Селине. — И что теперь? — спросила она. — Теперь, — Келлан сглотнул ком в горле, — Мы ждем. — Ждем? Здесь? Пока тот рыжий гад не вернется с подкреплением? Келлан резко отвернулся от окна. — Ну… Ты права. Ждать здесь – самоубийство. Бек теперь уязвлен и зол. Он пойдет жаловаться капитану, и через час здесь будет весь городской дозор. Нам бы исчезнуть. Сейчас. Он схватил свой вещевой мешок и начал стремительно, но без суеты собирать немногие вещи. — Но твой ястреб... Сет... он же вернется сюда? — Селина поспешно натянула сапоги и накинула плащ, глубже натягивая капюшон на светлые волосы. — Он найдет меня по руне, — бросил Келлан через плечо, закрепляя меч на поясе, — Где бы я ни был. Но мы не можем оставаться в этом районе. Гильдия будет прочесывать каждый угол. Келлан подошел к двери, прислушался. В коридоре тихо. — Есть места, куда городская стража соваться не любит. Старые склады у каналов, трущобы на восточном берегу. Там свои правила, но хотя бы не будет гильдии за спиной. — Снова грязь… Келлан кивнул. — Сейчас особенно будь осторожна с магией. В городе столько охотников – учуют магию за версту. Селина нервно сглотнула. За время их путешествий она легко держала магию под контролем, ни одной осечки. Но сейчас ситуация сильно изменилась. Келлан приоткрыл дверь, убедился, что коридор пуст, и выскользнул наружу. Селина – тенью за ним. Они не пошли к главной лестнице, где мог дежурить любопытный трактирщик. Вместо этого Келлан повел ее вглубь коридора, к запасной, узкой лестнице для прислуги, ведущей прямиком на задний двор, заваленный бочками и ящиками. Воздух во дворе был холодным и влажным, пах рыбой и мокрым камнем. Келлан на мгновение замер, сканируя окна, крыши, темные проемы переулков. Затем резким жестом дал знак – и они рванули в узкий, грязный проход между двумя зданиями. Келлан выбирал маршрут с безошибочным чутьем охотника: темные переулки, глухие дворы, мосты над зловонными каналами. Он постоянно менял направление, петлял, останавливался, чтобы прислушаться к звукам города, которые теперь несли в себе новую, грозную музыку – отдаленные окрики стражников, лай собак, подозрительно притихшие улицы. Наконец Келлан резко свернул в арочный проход, почти полностью скрытый свисающими плющом и какими-то вьющимися растениями. За ним открылся крошечный, глиняный дворик, зажатый между высокими глухими стенами заброшенных мастерских. В дальнем конце, под навесом, виднелась груда прогнившего дерева и тряпья – похоже, когда-то здесь была конюшня или сарай. — Здесь, — выдохнул Келлан, отодвигая плечом полуразвалившуюся дверь. Внутри пахло плесенью, пылью и голубиным пометом, но было сухо и относительно просторно, — Это ненадолго. Пока не стемнеет. Он пропустил Селину вперед и сам зашел, прикрыв за собой дверь. В сарае царил полумрак, пробиваемый лишь несколькими лучами света сквозь щели в стенах. Они молча опустились на груду старых мешков в углу, тяжело дыша. Адреналин начал отступать, и Селину вдруг затрясло мелкой дрожью. Она обхватила себя руками. Келлан наблюдал за ней несколько секунд, потом снял с себя плащ и набросил ей на плечи поверх ее собственного. — Держись. Скоро все закончится. Надеюсь... Он подошел к одной из щелей в стене, оторвал кусок прогнившей доски, сделав подобие окошка, и замер в наблюдении. — А что, если он не ответит? Келлан не обернулся. — Тогда у нас большие проблемы. Значит, он либо мертв, либо хочет, чтобы мы так думали. И тогда нам придется выбираться из Верандии самостоятельно, с гильдией на хвосте. И искать твою сестру без его помощи. — А если ответит? Если это ловушка? — Тогда, — Келлан обернулся, и в его глазах в полумраке вспыхнул тот самый опасный огонь, что она видела при встрече с Беком, — Тогда нам придется выяснять, кто кого перехитрит. Но я не думаю, что это ловушка. Арвен... он не из тех, кто играет в такие игры. Он хитрый, но, если он хочет кого-то убить, делает это прямо. Келлан снова умолк, вслушиваясь в звуки с улицы. Обманчивая тишина. Где-то там, в городе, за ними охотились. Где-то там летел ястреб с посланием к человеку, который из охотника превратился в самую разыскиваемую, самую ценную дичь.
