The big fear of my kitten

      По трассе одиноко мчится быстрый черный с красными линиями байк. Он останавливается у обочины и девушка за рулём снимает шлем, поправляя волосы. Её подруга на месте пассажира осторожно оглядывает местность, у которой они остановились.       Поле, заброшенное здание и ни единой души вокруг. Вообще-то они должны были ехать на дачу к родителям Рюджин, там устроить ночёвку, угощять детей вкусностями, но вместо этого Хэллоуин пошёл не по плану старшей, полностью переходя во владения младшей девушки.       — Йеджи, ну быстрее ногами шевели! Я запущу прямой эфир через минуту! — громко оповещает Шин, уже держа штатив с телефоном в руках. Брюнетка идёт позади неё, вечно оглядываясь в тёмной местности. — Нам нужно до двух ночи быть на даче, а с твоими медленными шагами и в частности короткими ногами, мы не успеем!       — Эй! Я между прочем и так старалась не жаловаться, пока мы ехали по трассе, но вот надо было тебе на эту заброшку?! Я, может. А-а-а, Рюджин! Там в кустах что-то дёрнулось! Давай уедем, ну пожалуйста! — старшая от страха запрыгивает на спину синеволосой, та от неожиданности покачивается, но удобнее устраивает девушку, держа под коленной чашечкой. Хван крепче обхватывает шею младшей и уже чувствует себя более уверенно, но ей так же страшно.       — Не бойся, котен, ты ведь на мне, — успокаивает Шин. — Ну, я в плане на спине.       — Спасибо за пояснения, я-то не понимаю, — ворчит смущённо Йеджи. Она обвивает ногами туловище младшей, и та освобождает руки, наконец-то открывая Инстаграм. — Ради подписчиков в Инсте приехали фиг его знает на какую заброшку, в ночь полнолуния и Хэллоуина. Я планировала раздавать конфетки детям, когда бы мы приехали на дачу, но нет, у тебя же другие планы.       — Посмотрим, как ты заговоришь, когда мы станем популярны и будем зарабатывать немереное количество бабок, — усмехается Рюджин, устанавливая телефон на штатив.       — Легче было поснимать видео под тупую музыку, разводя каких-то мелких на просмотры, либо уже попрыгать на четвереньках в кошачьих масках, — всё ещё недовольно бухтит старшая. Она вновь осматривает заброшенное здание, перед которым ей посчастливилось оказаться и тихонько шепчет. — Может всё-таки уедем.       — Йеддон, я не сомневаюсь, что ты будешь сексуально выглядеть с ушками и хвостиком котика, но давай не будем опускаться до этого уровня?       — Я шучу, дура тупая.       — Вся в тебя, — улыбается в ответ синеволосая и наконец запускает эфир, пока на экране идёт отсчёт. — Приготовься, — три-два-один, лайв начался. — Всем прив-е-ет! Ужасающего Хэллоуина, ребятки. Как и обещала провожу эфир, не забывайте про лайки, ясно? А со мной тут сегодня ваша любимая лисичка и котёнок.       — Рюджин-а всё еще не определилась, — смеётся девушка и кулачком растрёпывает синие волосы Шин. Та поднимает на неё взгляд, счастливо улыбаясь и свободной рукой мимолётно касаясь руки другой девушки, почти сразу же отстраняясь.       — Чтобы предотвратить ваши вопросы, я скажу: Йеддон немного, совсем немного боится, поэтому сегодня я её личная прогулочная лошадь, — весело смеётся младшая и наконец принимается идти в здание.       — Подкаблучница, — корректирует Хван и на шуточно-удивлённый взгляд подруги лишь смеётся.       И Рюджин готова поклясться, что это самый красивый смех, который она когда-либо слышала. Готова поклясться, что готова слушать его вечно. И столько же находится рядом со своей онни.       Они заходят в аварийное здание, и Йеджи бессовестно жмётся ближе. Она смущается, вместе с этим смущая синеволосую, но та сглатывает и решает отвлечься на заброшку. Младшая поглядывает на экран смартфона и быстро отвечает на парочку вопросов, чуть поправляя Хван на спине.       — И так, расскажу я вам немного про эту развалюху. Раньше это было известной больницей. Каждый день сюда приходили несколько сотен людей. Было несколько корпусов. Поликлиника, хирургическое отделение и больничное крыло для тех, кто лежал, ну, находился на лечении.       — А тут не будет каких-то… Опасных штук? Просроченные лекарства? А если тут стоят капканы?! — Йеджи продолжает и продолжает накручивать себя, и Шин лишь вздыхает, подбадривая её как только возможно. Она включает головной фонарик, и здание хоть немного, но становится светлым.       Хван опасливо смотрит по сторонам, в надежде увидеть хоть одно живое место, но наоборот пугается еще больше. Рюджин, до этого прочитав всю известную информацию о больнице, рассказывает её зрителям, пока их количество становится всё больше, достигая почти 30k.       Помимо этого, она начинает рассказывать о жутких призраках, что бродят по заброшке и жаждут найти новых жертв. Йеджи почти зеленеет от услышанного и ещё сильнее сжимает руки с ногами по телу младшей. Та, незаметно для других, аккуратно поглаживает её по ноге, как бы успокаивая. Синеволосая переводит камеру с фронтальной на заднюю, видимо чувствуя, что Хван нужно больше, чем лёгкие поглаживания. Она осторожно прикасается губами к лучевой кости, по крайней мере куда достанет и поднимает голову, нежно смотря на старшую. Та целует в ответ, но макушку, тихо произнося слова благодарности.       Они идут по длинному коридору, и кое-что кажется странным. Очень мало граффити. Даже если они и есть, то обрываются на половине предложения или слова. Шин решает не заикаться про это, как бы не пугать Йеджи, а та, к огромному счастью, этого и не замечает.       В целом здание считается аварийным разве что потому, что было неправильно построено. А ему уже около двухсот лет, может чуть меньше. Подростков тут, видимо, не бывает, либо не так часто, ведь обычно на заброшках куча пугающих вещей, которые и оставляет молодёжь. А тут Рюджин заметила от силы пару капель крови под ногами. Очевидно, ненастоящей.       Но если, конечно, учитывать, что находятся они в больнице…       — Рюджин, ты слышала? — резко прерывает все мысли младшей девушка и аккуратно дёргает её за футболку, прислушиваясь. — Может всё-таки уедем, пока далеко не зашли.       — Онни, хватит трястись, тут всё равно никого нет, глухая местность, — вздыхает Шин и аккуратно достает из кармана ещё один фонарик и передаёт его старшей. — На, свети.       Рюджин все же уговаривает старшую пойти в один из кабинетов, и Йеджи соглашается только с тем условием, что пойдет на своих двух, чтобы успеть убежать, если вдруг испугается. А Шин и не смеет спорить, но незаметно для зрителей она всё же взяла её за руку, и Хван, увидев это, нежно улыбнулась, после чего благодарно кивнув, пошла вслед за младшей.       Видимо, это был кабинет детского педиатра. На полу валялось кресло на колёсиках со спинкой мордашки зайчика. Правда, запачканное и всё в пыли. Возле него уже поломанный стол и стул самого врача. Кушетка, пеленальный столик и упавший шкаф с необходимыми для врачей препаратами. Рюджин присвистывает, проходясь по тесной комнатке.       — Вот видите, я же говорила, что ничего страшного. А вы сразу: «Опасно, опасно», — Шин хмыкает и засматривается на дисплей смартфона. — Ладно, так уж и быть, поотвечаем на ваши вопросы, задавайте. Может хоть они отвлекут Йеджи. Да, котёнок? — чуть поворачивает голову к старшей девушке синеволосая, и та неопределенно мотает головой.       — Рю, у меня кнопка залипла, — Хван мотает фонариком, который решил выключиться прямо сейчас. Конечно, кабинет отсвечивает и фонарь младшей, но для большей смелости Йеджи хотела бы подержать светящуюся штуку лично в своих руках.       Шин разворачивается к девушке и берёт предмет в руку. Сама нажимает на кнопку и, после того как неработающая предательница, оказывается не такой уж и предательницей, Рюджин заключает: батарейка села.       — Ну нет! Тупой кусок металла, — бросает фонарь на бетонный пол и пинает его ногой. — Рюджин, ты рофлишь надо мной?       — Конечно, каждый день, — усмехается младшая и наконец заглядывает в телефон, где зрители даже немного утихли, наблюдая за сценой на экране. — Так, вопросы. Сколько нам лет?       — Мне 19, а эта, — указывает на Рюджин. — Малявка совсем.       — Эй! Я всегда на год младше! А вообще, эта информация есть на стене в моём профиле, достаточно лишь зайти, — объясняет Шин и читает новый комментарий. — Рюджин, женилась ли бы ты на Й… Так… — Шин нервозно усмехается и находит другой вопрос. — Почему решила покрасить волосы в синий? Не знаю, просто захотелось.       — Кстати, а вы знали, что синий — мой любимый цвет?       Знали. Естественно. По крайней мере, Рюджин уж точно знает. Это ведь одна из причин покраски волос именно в этот цвет.       — О, Йеджи, тебе вопрос. Что тебе больше всего не нравится в моём характере? — зачитывает Шин, пока старшая чуть отходит в даль, рассматривая развалины.       — Через чур смелая. И постоянно споришь! — брюнетка мотает пальцем, что-то типа: «Нононо, так нельзя», как обычно делают маленьким детям. Синеволосая закатывает глаза и вновь отрывается от телефона, засматриваясь на подругу. Та чуть освоилась и гуляла по кабинету.       — Вы встре… Эй, ребят, ну вы чего?       — АЙ! — вдруг вопит Хван, и Рюджин сразу же, даже не разобрав проблемы бежит к ней. — Я палец порезала… — Йеджи хочет было протереть капельки крови другой рукой, но младшая ловко останавливает её.       — Стой. Тут знаешь сколько заразы? Подержи штатив, я тебе рану обработаю, — вздыхает синеволосая и уже свободными руками достает пластырь с ваткой и перекись водорода. Аккуратно стирает с пальца кровь. Йеджи иногда поглядывает за её движениями, но большую часть времени смотрит в экран и говорит с подписчиками. — Вот и всё, готово.       Хван вежливо благодарит младшую, быстро касаясь губами щеки и Рюджин, к счастью, скрыв в темноте красные уши, лишь кивнула и вновь взяла штатив с телефоном обратно к себе. Они всё же выходят из кабинета в коридор и продолжают идти прямо, прямо и всё ещё прямо.       — Котёнок, тут спрашивают, когда будет новый фанфик. Ты обещала, вроде как.       Услышав слова синеволосой, старшая вздыхает и берёт из её рук фонарик, ничего не ответив. Тысячу раз ведь написала в Твиттере точные даты и время выхода. И, немало задетая казалось бы банальным вопросом девушка, на отвали отвечает:       — The witch's favorite toy выйдет завтра, уже стоит в черновике. Третья глава The are not given a happy ending послезавтра, я её почти дописала. И через несколько дней Halloween Detective Adventure. Только он, наверное, задержится, — тихо мыслит в слух девушка.       — Ого, когда ты успеваешь это писать? — удивляется Рюджин, и брюнетка усмехается. Стоит ей развернуться, как они чуть не сталкиваются носами. Старшая отходит на шаг назад и чуть подсвечивает фонариком в глаза, но аккуратно, чтобы не задеть чувствительные радужки, сверху которых ещё и линзы для зрения. Между прочим, Йеджи еле как поставила их из-за длиннющих ногтей, сделанных на Хэллоуин! Хван стирает тоналку, и синеволосая замечает фиолетовые мешки под глазами, охая. — Ты себя не жалеешь.       — Возможно, — уклончиво отвечает брюнетка, но не отрицает.       — Так, — младшая бегает глазами по комментариям, меняющимся один за другим. — Рюджин, вы с Йеджи занимались се… Эй! — Хван с невозмутимым видом разворачивается к злой подруге, сложив руки на груди, мол, ну что опять. — Неважно.       Конечно. Неважно. Синеволосая ведь даже не подозревает, что старшая прекрасно всё слышала. И к несчастью и большому сожалению для обеих, нет, они этим не занимались.       — Эу, что с сетью, — Шин бьёт по экрану, стоит интернету сыграть плохую шутку и залипнуть. — Э-э-эй! Что за херь…       —Рю… Взгляни сюда… — просит старшая, что оказалась, на удивление, почти в десяти метрах дальше, чем синеволосая. И, казалось бы, там уже стена, просто тупик. Младшая лениво шоркает ногами к лучику света и становится возле брюнетки.       — Вау… — выдыхает Рюджин после нескольких минуток осмотра. Ведущая глубоко внутрь лестница приветливо встречает двух девушек каплями крови по первым двум ступенькам. — Пойдём?       — Что?! Нет!       — Пошли-пошли. Я же с тобой.       Взбудораженная почти до предела старшая девушка, что и так еле сдерживает себя на протяжении всего мучительного времени, что они провели в этом чёртовом заброшенном посреди поля здании, с непоколебимым ужасом в глазах смотрит на синеволосую хулиганку, и та почти пинает свою онни вперёд.       — Всё будет хорошо, не бойся.       — Рюджин, я еле сдерживаюсь, чтобы не заплакать и убежать от сюда, давай уйдём? У меня сердце колотится как бешеное. Ещё и интернет ловить перестал! Пожалуйста, Рю… — просит Хван, надеясь увидеть в глазах подруги хоть долю понимания. Но вместо этого получает, скорее, полный эгоизм с фразой:       — Страхи надо лечить. Онни, пожалуйста, один раз.       — Рюджин… — Йеджи заглядывает в глаза девушки и нехотя соглашается. — Ладно. Пошли. Но один раз!       — Ты лучшая, котёнок, — Шин вцепляется с крепкими объятиями и хоть немного снимает напряжение с плеч брюнетки. — Давай, ты первая. Если будешь падать, то я хоть поймаю.       Нервная и запуганная не на шутку Йеджи сглатывает вязкую слюну и двигается вперёд, крепко держа неугомонную подругу за руку. Та успокаивающе поглаживает старшую по мягкой, словно бархат, коже, и быстрым шагом идёт за брюнеткой.       — Стой… — останавливает Хван, внимательно прислушиваясь. Все посторонние звуки будто рассеиваются, и девушки слышат отчётливые, не смотря на сбитое тяжелое дыхание старшей, шаги. — Пошли, Рю… Рюджин, надо бежать! — самым тихим, что способна шёпотом кричит брюнетка, но младшая вдруг берёт её за запястье, останавливая.       — Нет. Это плохая идея. Посмотрим, что тут и сразу уйдём.       — Шин, ты вообще знаешь, что такое инстинкт самосохранения?!       — Йеджи! А вдруг человек, шаги которого мы слышали, прямо сейчас спустится? Надо прятаться, а не бежать!       Хван на свой сильнейший страх и риск всё же разворачивается и идёт по ступеням вниз. Время словно остановилось на месте, а вот сердце наоборот будто готово выскочить из груди куда-то в пятки. Поражённая излишним спокойствием Шин, старшая даже отпускает её руку, явно раздражается от всей происходящей ситуации и смотрит лишь под ноги.       Тягостно-мучительная лестница обрывается, и Хван первая встаёт на ледяной бетонный пол. В неизвестном помещение совсем мрачно, ибо в этом чулане было настолько темно, что даже единственный работающий фонарик на голове синеволосой не смог взять под свет всё пространство.       — Ну и что, ничего нет, — проворачивается лицом к подруге брюнетка, разводя длинные руки. Она, не смотря по сторонам, делает один шаг назад и чувствует, как волосами касается непонятной ткани. Старшая со всевозможными пугающими чувствами и холодным потом по спине поворачивает голову, пока её подружка черепашка, у которой развязались шнурки, сразу же нагнулась, чтобы исправить проблему.       Только вот вместо красивого бантика она слышит громкий, будто на весь Сеул звонкий писк подруги, что спешила вылететь из этого гнетущего здания прочь. Шин хочет было спросить, что вообще произошло, только вот Йеджи и след простыл, хоть за версту и слышно громкие всхлипы и крики.       Девушка непонимающе поднимается и замечает жуткую картину: с потолка свисает верёвка, следом идёт соломенная шляпа, рубашка, сверху футболка и ниже штаны. Все вещи до кошмара грязные и Рюджин ловит себя на мысли…       — Нет, это же не человек…       Рюджин аккуратно поднимает фонарик верх и облегчённо вздыхает. Наверное какой-то бездомный вывесил свои вещи, и выглядит это, если честно, очень уж пугающе.       И только сейчас до Шин доходит, что Йеджи, вообще-то, на улице. Одна. В красную луну Хэллоуина. А на втором этаже этого неспокойного здания они слышали шаги.       Её нельзя оставлять одну.       Рюджин пулей вылетает за своей подругой, что в ужасе сидела на холодной земле, положив руки на голову. Деликатно подходит к ней, присаживаясь на корточки. Брюнетка обиженно отворачивается, словно обожглась одним лишь присутствуем младшей, и синеволосая прикусывает язык.       — Прости, я перегнула… — тихо начинает Шин и Йеджи, всем видом показывая, что незаинтересованна слушать особу, ещё и затыкает уши, гордо подняв нос вверх. — Я поставила свои интересы свыше твоих… И я действительно сожалею.!       Брюнетка косится на неё, но взгляд становится менее холодным. Но всё же Рюджин слишком уж задела её своим эгоизмом, поэтому старшая фыркает, и стоит синеволосой хоть чуть-чуть коснуться её, как она дёргается будто ужаленная и стряхивает с себя чужие руки.       — Котёнок, посмотри на меня, — просит Шин, и Йеджи всё-таки поднимает свой взор на неё, но складывает руки на груди, показывая свою недоступность. — Прости меня. Я больше никогда. Никогда, слышь? — Рюджин берёт руку девушки в свою, переплетая пальцы. — Никогда больше не буду делать тебе больно.       Шин поднимает их сложенные вместе руки и касается губами чужих костяшек, смотря в глаза. Йеджи сухим взглядом смотрит на неё и вскоре встаёт, направляя путь к байку, на что младшая девушка спешит следом за длинноволосой. Старшая уже сидит на пассажирском месте и взглядом мечущим молнии лениво осматривает свой маникюр.       Рюджин садится рядом, и брюнетка нехотя кладёт руки на её талию, но даже через спину синеволосая чувствует эту злость и обиду. А самое страшное — даже не знает, как утихомирить бушующую горечь.       Или…

      Знает?

      Спустя двадцать минут скоростной езды, девушки снимают шлемы и заходят внутрь дома. Дача семейства Шин встречает их уютом и теплом. Висят Хэллоуинские украшения в виде призраков, вампиров, разных чудищ и монстров. В чашке в виде головы зомби уже подготовлены сладости для детей, а оранжевая гирлянда, обмотанная на галтель в гостиной, придавала отдельной атмосферы.       Йеджи садится на диван и сходу включает телевизор, складывает худые руки на нижней части живота и тупо смотрит в экран. Рюджин, у которой появился интернет, отписывается подписчикам, что всё хорошо, они живы и здоровы, выключает телефон и подсаживается к старшей. Та не обращает внимания, и поэтому синеволосая приобнимает её.       Хван вздыхает, смотря свысока на девушку рядом, но ровным счётом ничего не отвечает. Хулиганка начинает осыпать её плечи поцелуями и старшая приподнимает бровь, чуть дёргаясь. Шин прижимает подругу к себе и, услышав недовольный фырк, тянет её на себя, усаживая на колени.       — Эй!       — Сиди.       — Мало того, что ты нас чуть не убила под предлогом «станем популярными», ты ещё и вот это вытворяешь? Отпусти!       — Йеджи, — Рюджин выдыхает её имя с прикрытыми от безнадежности глазами, смотрит на неё быстрым взглядом и аккуратно касается руками талии. — То, что мы видели, это…       — Я знаю, что это был не человек. Я поняла это только когда выбежала из заброшки. Там не было ног, поэтому… Но всё равно, Шин, ты очень плохо поступила.       — Когда я стала Шин?       — Сегодня, — недовольно язвит девушка и хочет слезть, но Рюджин удерживает её, и старшая кидает на неё гневный взгляд, как вдруг синеволосая затыкает новый поток ругательств поцелуем. Настойчивым поцелуем.       Йеджи давится и сначала ничего не понимает, но буквально через секунду приходит в себя и отвечает на довольно не дружеский жест подруги и хватается за чужие щёки. Шин немного удивляется, но не показывает этого, улыбаясь в поцелуй. Хван с пошлым причмокиванием отрывается и недолго посмотрев на девушку, вновь впечатывается с поцелуем в синеволосую.       Не проходит и минуты, как с младшей слетает футболка, но она не теряется и проделывает тоже самое с Йеджи. Первый полу-засос оказывается на ключицах старшей девушки, и она, потеряв бдительность, даже не замечает, как с неё снимают довольно значительную часть нижнего белья, оставляя грудь обнаженной.       Рюджин быстро сбрасывает онни на диван и нависает сверху, разглядывая. Хван ахает, отворачивая голову нахалки в сторону, на что Шин усмехается. Брюнетка стягивает с младшей низ и та остаётся лишь в белье. Тогда она решает не отставать и стягивает штаны старшей вместе с трусами.       — Нечестно!       — Всё честно, милая. Я всего лишь хочу, чтобы ты простила меня, — хитро лепечет хулиганка и склоняется над грудью Йеджи, проходясь влажными поцелуями.       — Может тогда ты тоже разденешься? — стыдливо выдавливает из себя Хван, и Рюджин недовольно поднимает на неё взгляд. Быстро снимает с себя бельё и кидает его в сторону.       Шин аккуратно касается старшей, боясь сделать больно. Пробегается пальчиками по ключицам и ведёт к тазу. Йеджи надорвано выдыхает, и синеволосая, приняв это за разрешение, берёт один сосок в рот, посасывая, вызывая у онни первый стеснительный стон. Языком обводит ореол, после чего смыкает зубы, оставляя заметный укус.       — Дурочка, — скулит Йеджи, принимая новую порцию засосов-поцелуев по подтянутому животику, идущих к заветному месту.       Рюджин просит приподнять ноги вверх, и Хван честно выполняет пожелание, за что получает похвалу в виде стимуляции клитора. Движения такие медленные, осторожные, нежные, сразу понятно, что это первый раз Шин. Да и самой Йеджи тоже.       Хулиганка проныривает между ног и берётся за привлекательные бёдра руками, держа, чтобы онни не сомкнула ножки. Рюджин быстро смотрит на подругу и, поймав уверенный взгляд, языком касается клитора, на что ловит стоны и скулёж одни за другим. Хван запрокидывает голову и правую руку кладет на синюю макушку, придерживая. Свободной рукой она находит подушку и хватается за неё, чтобы хоть как-то удержать себя на месте.       — Рюджин, быстрее, — стыдливо просит брюнетка, и младшая вкладывает все свои усилия. Она обводит язык вокруг головки клитора, через раз касаясь центра. Йеджи срывается на более громкие стоны, уже не стыдясь. Но когда Шин начинает помимо своих движений языком стимулировать соски, онни на секунду теряет дар речи, но после продолжает поддерживать старания синеволосой ласковыми словами.       Хулиганка аккуратно отрывается от клитора и решает попробовать кое-что неведомое для них с Йеджи.       Не успевает Хван поругать её за незаконченное дело, как Шин входит языком во влагалище, выбивая из старшей больше и больше стонов.       — Рюджин-ах, ты… Шикарна. Просто шикарна.       Младшая мычит, посылая волны вибрации и почти добивает брюнетку. Та сильнее впечатывает Шин в собственную промежность, даже не контролируя свои движения.       И стоит Рюджин начать массировать клитор, как девушка не сдерживается и заканчивает бурным, первым, сногсшибательным оргазмом, закрыв глаза и громко простонав. Подруга продлевает счастливые секунды стимуляцией и, убедившись, что онни выдохлась, поднимается и оставляет на шее поцелуй.       — Я…       — Тише, котёнок, отдохни. Наберись сил, у нас еще целая ночь впереди, — подмигивает младшая, и брюнетка тихо посмеивается, гладя её по щеке.       Им в глаза вдруг из окна слепят фары останавливающейся машины и, когда с пассажирского места видно выходящую на улицу мисс Шин, девушки вдруг резко подскакивают, быстро подбирая и натягивая одежду.       А что? Мало ли…       — Рюджин, Йеджи, мы дома! — вдруг слышится на пороге голос мамы, и, запыхавшиеся и красные до предела, девушки, резко встречают их из гостиной. — Вы чего такие уставшие?       — Да мы сами только зашли, на улице в догонялки играли, — оправдывается Шин, и мать кивает, разувается и уходит на кухню, а вот отец, деловым и до ужаса довольным взглядом осматривает дочь, на что та недовольно корчится. — Ну что?       — У тебя тут это, — не находит подходящего слова отец и указывает на щеку. Рюджин касается собственного лица и понимает, до чего только что дотронулась. — Молоко на губах не высохло, да, Рю? — подтрунивает отец, пока Йеджи начинает краснеть. — Маме ни слова, а то ещё в обморок упадёт.       — А вы не скажете? — стеснительно тянет Хван, и отец отрицательно хмыкает. — Спасибо вам большое!       Старший Шин наконец разувается и проходит мимо, довольно бубня:       — Ну хоть не залетит никто.