Writober 2024

И что же имел в виду этот гемблер, когда уходил? Что ж, ума ему, в любом случае не занимать. Какое же дарование теряет научное сообщество, ведь оно заместо великих дел пропадает в стенах игорных домов. Занимается шулерством и введением в заблуждение, вместо того, чтобы совершать невероятное открытия и пробивать окна в будущее. Быть может профессор и правда ненавидел Авантюрина. Одна из немногих эмоций, понятных и имеющим логическое объяснение, которое можно включить в рациональное мышление, отделяя от импульсивного эмоционального. В отличие от сложных составных эмоций, простые эмоции гораздо проще трактовать. Они жизненно необходимы людям. Они так же важны, как и инстинкты животных, которые трансформировались в рефлексы у людей. Страх предостерегает, спасает человека от травм или даже гибели. Печаль помогает пережить травмирующее событие, без неё нервная система более подвержена разрушению. Гнев же мобилизует энергию необходимую для самозащиты, придает сил, если требуется отстаивать свои права силой. Но эмоции вроде тревоги, которая возникает лишь при возможной, а не реальной угрозе или вины, которая вообще не имеет полезной функции для человека, ведь зачастую чувство вины навязано обществом или же самим человеком. Любовь. Самая сложная составная эмоция. По своей сути даже не реальна. Это чувство основано на биохимических реакциях и радости. Вот и все. Даже в понимании эмоционального разума помогает только сухая рассудительность, анализ и логика. — Бред какой-то, — оценочное суждение, но что поделать, бред во плоти бредом и является. Ведь бред — это психопатологический феномен, который вызван расстройством мышления, основанный на ложных убеждениях и умозаключениях. Элементарно. В любом случае, практическое применение психологии - это взаимодействие с людьми и понимание самого себя. Можно ли в таком случае считать её наукой? С натяжкой. Слишком просто и понятно. В общем, даже повторно изучать психологию смысла нет. Единственное, что изменилось со стародавних времён - составные эмоции, существующие, но при этом вредящие людям. Естественные науки ещё проще - схемы и формулы, как и везде. Не смею сказать, что химия требует цифр, их там не то что бы много, уравнения на уровне детского сада. Стоило тогда поставить его на место, а не отпускать восвояси. Как глупо с моей стороны. Но ничего, не долго ему осталось ликовать. Рацио сидел на кресле, откинувшись на его спинку. В его кабинете было тихо, ведь тот же звук тиканья часов очень сильно отвлекает и нервирует. Он не так давно взялся за перевод летописей затерянных и полностью вымерших цивилизаций. Это было своего рода вызовом, хотя языки так же закономерны, как точные науки, они имеют свои нюансы, отчего и относятся к гуманитарным наукам. Логика, память...большего не требовалось. Процесс несложный, но длительный, Веритас воспринимал данную деятельность как отдых после долгого дня в лектории. Раздался стук в дверь. Увы, все, кто мог прийти к нему, давно разошлись по домам, а значит...Рацио вздохнул, ведь день так хорошо начинался... — Войдите, — чем быстрее начнем, тем быстрее это закончится. Насколько бы скользким тип тот не был, манер ему не занимать. Прождал бы его всю ночь под дверью, а наутро профессору сделают выговор. Спасибо, такого счастья бедному преподавателю не нужно. — Доброго вечера, — снимая шляпу, инвестор вошел в комнату, аккуратно прикрывши дверь. — Он бы мог быть "добрым", но увы, именно сегодня вы почтили меня своим визитом, мистер Авантюрин, — а значит можно оставить рациональность за дверью. Рацион мог бы отказаться от ненависти, но смысла в том не было. Не сегодня, не здесь, не с этим типом. — Ах, вижу вы успели в полной мере изучить психологию во время моего отсутствия, мое почтение, — мужчину совсем не расстроил его саркастическое приветствие, наоборот, он был заинтригован и в какой-то степени доволен. Желание задеть за живое и спровоцировать конфликт - уж точно не то, что делает человек, ведомый логикой и здравым смыслом. — Отнюдь. Она была мной изучена задолго до вашего заявления, мистер Авантюрин, — ровно произнес профессор и отложил летопись с планшетом. — Вот как, тем лучше, будет проверка памяти гениального ученого, — Авантюрин повесил шляпу на вешалку и поправил воротник. — Гениальность - лишь благоприятное стечение обстоятельств в совокупности с физиологическими... — начал было остроумный ответ Веритас, но ему не дал договорить мужчина, заткунувший его. В прямом смысле, ведь он прикрыл тому рот ладонью, облаченную в угольно-черную перчатку. — Тс-с, я к тебе не на лекцию пришел, — сделал ехидное замечание Тюрин. — Манеры! — Рацио с силой убрал руку блондина и злобно впился в него взглядом. — Божечки, какая реакция, — а гемблеру только повод дай, его улыбка сама расплывется по лицу. — А тебе так и хочется спровоцировать меня на гнев, — успокоившись, закатил глаза профессор. — Ну естественно! Разве это не очевидно? — В чем он и был мастером, так это в нахождении проблем на одно место и ведением дел. Один из принципов удачной сделки - эмоциональное воздействие на оппонента. Авантюрин в «Драгоценных камнях», бриллиант в продажах. Так и в судьбу поверить недолго, хотя, нет, совсем нет. Судьба - эфемерное понятие, всегда было им и будет. «У каждого действия есть противодействие». Порядок становится беспорядком. Все закономерно. Хотя наедине с этим человеком правда можно поверить в судьбу, а именно в ее злосчастность. — Давайте кратко и по делу, — уже уставший от Авантюрина Рацио, хотел, чтобы тот наконец сказал все, что хотел и ушел. — Я вас понял, тогда перейдем сразу к делу, — скинув пиджак на стул, инвестор упёрся ладонями на бедра сидящего профессора и начал медленно приближаться. — Стоп, — приструнил его Рацио, первой попавшейся книгой. — Ну что ещё не так? Я действую, исходя из ваших слов, — сказал недовольный мужчина, после того, как впечатался лицом в какую-то книжку. На это Веритасу даже слова тратить не хотелось, он показал свое пренебрежение тем, что вновь закатил глаза и выдохнул, мол, чего ещё расскажешь? — Так вы все же не вспомнили? — догадался Авантюрин и, поймав вопросительный взгляд ученого, продолжил, — тот вечер, светское мероприятие по случаю Дня Единства. Честно говоря, каждый раз, когда кто-то упоминал тот самый день, Рацио искусно делал вид, что прекрасно помнит абсолютно всю программу, фуршет и прочее. Однако на деле, он помнил только новый вид вишнёвого пунша, который презентовался в тот день. Спору нет, напиток получился изумительным на вкус, идеальные пропорции, манящий алый цвет...память отшибал напрочь. — Вы... серьёзно, хорошо, сегодня я до безумия щедрый, поэтому расскажу вам все в мельчайших подробностях, — так Авантюрин начал свой рассказ.

***

Очередное мероприятие, на которое приглашались чуть ли не жители Пенаконии, было бы желание и деньги. Или же "по внутренним правилам организации вы обязаны посещать все штатные мероприятия, вне зависимости от ваших желаний". Авантюрин скучал, мягко говоря, на самом же деле его убивала скука. Пенакония, быть может и считалась планетой праздников, но национальные праздники с банкетами везде одинаковые: полным полно каких-то высокопоставленных личностей, стоящих в небольших группах, в одной руке держащих бокал вина, а в другой миниатюрную закуску. Ску-ка, какие же они скучные. Зато пунш вкусный. Очень вкусный. Вот если ради чего и стоило сюда приходить, то ради него. Поскорее бы его утвердили и пустили в продажу. Если и говорить с кем-то, то нужно обязательно нахвалить этот напиток, быть может, он так быстрее пройдет сертификацию. — Дорогой друг, как вы считаете, достоин ли этот пунш... — начал было Авантюрин, но узнал человека стоящего перед собой, — профессор Рацио? — Они все же находились в официальной обстановке, негоже общаться неформально. Рацио мельком взглянул в его сторону и продолжил дальше опустошать бокал с пуншем. Увидев рядом с учёным уже два пустых, Тюрин не на шутку забеспокоился за собранного профессора, который раньше больше одного стакана осилить не мог, а сейчас не собирался останавливаться на трёх. — Профессор, вы в порядке, — поинтересовался инвестор у Рацио, массирующего виски, он уже расправился с третьим бокалом, — «Ох, черт, он точно в стельку», — Авантюрин схватил ученого за запястье, — Профессор, давайте отойдем, — предложил тот, стараясь увести мужчину от чаши с пуншем в сторону диванов. — Н-нет, отстань от меня, — наверняка у него сильно кружилась голова и путались мысли. — Да ладно вам, — он обхватил Рацио за талию и повел его к местам для отдыха. — Не трогайте меня, — бормотал себе под нос Веритас и пытался отстраниться от Авантюрина, его попытки не принесли ожидаемого результата, и они вдвоем сели на диванчики. Место отдыха и так было темным, а из-за темно-бордовой софы и столов из эбенового дерева, оно совсем терялось на фоне ярко освещённого зала. Рацио с трудом держал равновесие даже сидя, ему приходилось оборачиваться на плечо инвестора, хотя он постоянно старался вернуться в прямое положение, тщетно. Авантюрина очень забавила и увлекала данная ситуация. Не каждый день, выпадает возможность застать всегда собранного, саркастичного гения в таком состоянии, да что уж там, не каждый год. Хоть кто-нибудь когда-нибудь видел его в таком состоянии? Очень сомнительно. Тюрин в очередной раз сорвал большой куш. Давно пора делать ещё более крупные ставки, с такой-то удачей... Температура тела ученого повысилась, от присутствия в его крови алкоголя, он дышал чаще, Авантюрин даже чувствовал его сердцебиение. Ох, нет, плохо дело, тяжело держать себя в руках, когда он такой...Тюрин вообще в такие моменты удивлялся своей силе воли. «Думаю, лучше отвести его в комнату на втором этаже, там гораздо спокойнее и можно прилечь» Авантюрин вновь обхватил Рацио за талию, у того уже не было сил даже сопротивляться и пытаться вырываться, он почти повис на мужчине, опираясь тому на плечи. Они с трудом преодолели ступеньки, инвестору приходилось напоминать профессору переставлять ноги, было бы проще уже просто понести его, как, в общем-то почти в конце пути он и поступил. Открыв дверь ногой, он занес Рацио в комнату и положил на кровать, тот почти полностью обмяк и что-то пробубнил под нос. Инвестор повесил сначала свой пиджак, затем пиджак ученого, перед этим помог его с него снять. Изрядно вымотавшись, Авантюрин разлил воду по двум стаканам. Один стакан он поставил на тумбу со стороны профессора, а свой - со своей стороны. Он сел на кровать и облокотился на подушки, прикрыв глаза. Устал, зато зрелище какое. — Вы очень красивы, — внезапно сказал Рацио, повернувшийся в сторону Тюрина. Последний впал в осадок от его слов и не знал толком, что говорить. Веритас же тем временем принял положение полулёжа и упёрся взглядом в лицо Авантюрина. — Знаете, профессор, вы такой милый, когда под градусом. Быть может вам стоит выпивать каждый день? — усмехнулся гемблер. — Быть может, — Тюрин удивился,что Рацио ответил так. Но ещё больше инвестора удивили его дальнейшие действия. Рацио начал неуклюже приближаться к Авантюрину на четвереньках. Перекинув ногу через его ноги, Веритас расположился на его бедрах. — И когда одевайтесь вот так, вы по-настоящему привлекательны, — он провел по плечу Авантюрина, спускаясь до предплечья, — однако вам не стоит так сильно затягивать галстук, — другой рукой он ослабил узел, — даже если вы кое-что скрываете. Сила воли плюс характер, похоже у участника «Драгоценных камней» появился новый талант - выдержка. Такими темпами драгоценный камень превратится в дорогое вино в скором времени. Вот только ему не пришлось держать себя в руках, профессор взял инициативу на себя. Он оголил шею мужчины и прильнул к ней губами, оставляя дорожку из поцелуев вдоль его шеи. Раз уж смысла сдерживаться у инвестора не было, то он решил продолжить то, что начал учёный. Авантюрин притянул его так, чтобы было удобно целовать. Они целовались жадно, страстно, в процессе Тюрин поменял их местами и пустил в ход язык. Отстранившись, он увидел, что гениальность и сдержанность может быть распутной и горячей. А потом... — Д-достаточно, я вас понял, — Рацио прикрыл половину лица открытой книгой по физике, которая лежала рядом и попала под руку. Жаль, гипсовая голова находится абсолютно в другом месте, после такого рассказа у него не было желания даже смотреть инвестору в глаза. «Похоже, с этого момента я откажусь от употребления алкоголя. Навсегда» — Ну так, что, вы все так же отказываетесь от эмоциональности, но продолжаете меня ненавидеть? — сидящий на подлокотнике Авантюрин, отобрал у него книгу. Любит же он лишать других знаний и вызывать чувство стыда. — Я подумаю над этим, — вторичные эмоции слишком сильно укоренились в людях современности, слишком сильно влияют, может нужен другой подход или... — Давайте проведем эксперимент, — предложил Авантюрин.