Сокровище

Ай, не ходи да беды не трогай, девица

Колдовства не буди

Отвернись, не гляди

Змей со змеицей женятся

Для многих деревень на востоке весна означает начало тепла, полевых работ и скорых праздников. В их селении, вроде бы, то же самое, но с небольшим дополнением: раз в тридцать лет и три года деревню поглощает страх. Аяксу через несколько месяцев исполнится девятнадцать. Он родился после того, как в прошлый раз приходил Полоз, но тёмными вечерами матушка не раз рассказывала, как её подругу не успели спрятать родители, и та одним днём пропала в весеннем лесу. Пару раз охотники слышали её в горах, а после ни знака, ни весточки. Змеиный Царь, владеющий этими землями испокон веков, нашёл свою невесту. И вот, этой весной, все снова готовятся к его приходу. Матери прячут взрослых дочерей, измазывают их сажей, а отцы выстраивают забор вокруг деревни. Аякс думает, что такие предосторожности их семье ни к чему — Змей не берёт замужних и детей, а Маришка с Любой уже обручены. Тоне недавно исполнилось пятнадцать, да и та слишком маленькая, чтобы Змеиной невестой становиться. Деревенский староста потому лишь раз напоминает Аяксу обо всех предосторожностях и просит сберечь сестёр — если Полоз своей жены в деревне не найдёт, он оставит их и вернётся через тридцать три года. Перед тем, как покинуть дом старосты, Аякс неосторожно спрашивает: — Что, неужели на следующий год не приползёт красавиц воровать? Староста лишь смеётся и качает головой. Он, как и всякий глава деревни до него, держит в малахитовой шкатулке контракт с Полозом, в котором на телячьей коже выписаны все условия древнего соглашения. Змеиный Царь и его гады защищают их дом, а взамен раз в тридцать три года жители деревни отдают красавицу по его желанию. Со временем люди нашли лазейку, как спасти от этой участи своих дочерей, и Полоз не стал с ними спорить, уходил обратно в горы и возвращался в условленное время. — Змеиный Царь не нарушит своего обещания. Тридцать лет и три года, ни больше, ни меньше. Поэтому береги сестёр, Аякс, чтобы Полоз не положил на них свой глаз. Аякс кивает и убегает домой.

***

Он снова промахивается. Владеть клинком Аякс научился быстро, а вот лук давался парню с трудом. Целясь в белку, он выпускает стрелу и попадает в ветку дуба. Та, взмахнув рыжим хвостом, скрывается в молодой листве. Аякс оправляет рубаху, перехватывает лук поудобнее и, вытащив стрелу, устремляется в чащу. Рядом с деревней зверьё не ходит, перепуганное тем, как мужики ставят забор вокруг домов с молодыми девушками. По весне есть нечего, и Аякс, взяв кусок хлеба с утра, убегает в лес, чтобы пристрелить пару глухарей и проверить капканы. Очередная ловушка оказывается пустой. Солнце на небе уже касается верхушек деревьев, и от только-только разогревшейся земли поднимается пар. Под некоторыми елями ещё виднеются сугробы, но разгорячённый охотой Аякс одет легко, словно не боится простуды. Он припадает к земле, рассматривает отпечатки лап в грязи, и, почуяв добычу, устремляется по оставленной зверем дорожке. С каждым пройденным шагом лес становится всё гуще. Аякс настороженно оглядывается, но продолжает упорно идти за животным. Их дома семеро, и это с учётом того, что Маришка и Люба уже вышли замуж и живут в отдельных домах, а потому вернуться без добычи он не может. Его бьёт по рукам орешник, трава цепляется за сапоги, словно хочет удержать на месте, но Аякс прорывается вперёд. В синем сумраке чащи мелькает просвет, и, не увидев дорожки из следов, парень начинает пробираться к ней. Идти страновится все труднее, лес будто обнимает его, чтобы не пустить к залитой золотым солнечным светом поляне. Но упёртый Аякс все же выходит на открытое пространство и тут же понимает, почему мудрые духи так хотели его удержать. Десятки змей укрывают поляну огромным клубком. Их тела посверкивают на солнце, точно самоцветы, и они медленно перемещаются, сплетаясь в живые узлы. Аякс смотрит на это, как замороженный: красная, желтая, зеленоватая, чёрная чешуя издалека могла бы показаться интересной горной породой, но никак не обычной змеиной шкурой. Гады тихо шипят, но не обращают на парня никакого внимания. Аякс делает неосторожный шаг назад, и в следующую секунду ногу над сапогом пронзает боль. Он в ужасе смотрит вниз: оказывается, Аякс каблуком наступил на одну из местных гадюк, и та, зашипев, атаковала в ответ. Тут же змеиный клубок поднимает головы, начинает шевелиться все активнее, и парень понимает, что разъярённые гады сверкающей рекой перетекают в его сторону. Аякс пятится, в ужасе глядя на настигающую его беду, но змеи, не успев приблизиться к нему, возвращаются к центру. Только Аякс хочет выдохнуть, как замечает на другом конце поляны, в тени, два сверкающих самоцветами желтых глаза с вертикальными зрачками. Полоз, Змеиный Царь. Аякс почти что запрыгивает в лес и бежит так быстро, что не замечает ни кустов, ни хлещущего по лицу орешника. Перед глазами стоит жуткая картина: огромная змеиная свадьба и Царь всех гадов, наблюдающий за ней. Аякс останавливается и замечает, как расходится по ноге боль от яда, лишь когда спотыкается об очередной камень и падает, прокатившись кубарем еще несколько шагов. Наконец остановившись в уже знакомой части леса, он осматривает себя: рубаха грязная, с лука слетела тетива, штанина запачкана кровью. Левую ногу сводит, и, сжав зубы, Аякс присаживается на трухлявый пень, по пути схватив подорожник, чтобы прикрыть рану. Повозившись, он так и не придумывает, как убрать отраву. Надо идти к дочке старейшины — Анечка обучилась врачеванию у бабки-ведуньи и сможет ему помочь с ядом гадюки. Закрыв лицо руками, Аякс трет веки. Перед глазами все еще виднеется змеиная свадьба. Раздается хруст веток и стук шагов. Аякс, встрепенувшись, поднимает глаза и видит перед собой незнакомца в заморских одеждах. Он опирается на палку, расправляет коричневые ткани, а на пальцах его поблескивают золотом кольца с драгоценными камнями. Аякс удивлённо осматривает длинные волосы путника, выгоревшие на концах, и узкие глаза, похожие на змеиные. В них светятся золотистые крапинки, и парень весь замирает. Они напоминают ему очи Полоза, но тот остался там, на залитой солнцем поляне. — Эй, добрый молодец, подскажи мне: где здесь деревня находится? Голос у странника низкий, с небольшой хрипотцой. Аякс глупо хлопает глазами и показывает в нужном направлении. — Идите по этой дорожке на север, да и увидите скоро. Полчаса ходьбы, не более того, — ногу снова пронзает боль, и Аякс, шикнув, потирает голень. — А с тобой что приключилось, что ты посреди леса на трухлявом пне сидишь? Странник заинтересованно смотрит на место укуса, отчего у его глаз появляется пара морщинок, таких четких, будто их умелец вырезал на камне. Аякс пристыженно дует губы, но показывает рану. — Да на гадюку наступил случайно, а она меня укусила. Больно, знаете ли. У этих гадов клыки ядовитые, теперь нога немеет. Странник загадочно улыбается и тянется к своей дорожной сумке. Аякс не успевает ни возразить, ни возмутиться, как тот опускается на колени, достает некую мазь, и та золотом покрывает рану. Пальцы незнакомца кажутся страшно холодными, но Аякс списывает это на лекарство — мало ли, что больной ноге почудится. Странник, удостоверившись, что все место укуса покрыто мазью, удовлетворенно кивает и встаёт. — Сегодня вечером смой, и уберешь весь яд, беспокоиться не нужно. — Спасибо вам за помощь, добрый человек! — в порыве благодарности Аякс подскакивает и оказывается вровень с глазами с золотистой крапинкой. — Как я могу вас отблагодарить? Странник улыбается и качает головой. — Не нужно, Аякс, не нужно. Будем считать, что я отдаю должок. И пока Аякс стоит в ступоре, не понимая, о чем он говорил, незнакомец исчезает среди деревьев.