Сокровище

Аякс, прежде чем натянуть сапог, почёсывает место укуса. Прошло чуть меньше недели с того случая в лесу, а он всё никак не может понять, куда исчез тот незнакомец, почему его мазь смогла вывести яд и залечить рану, о каком «долге» тот говорил и как, бесы его раздери, найти ответы на многочисленные вопросы. Аякс ходил к купцам и выспрашивал о немцах, после уточнил у дочки старосты. Анечка зарделась и отвела взгляд, чтобы через секунду посмотреть снова совсем уж влюблённо. Ничего не сумев узнать у неё, Аякс поспешно убежал к реке, дабы проверить сети. Аякс никогда не понимал, почему так с ним происходит, но пока остальные парни в деревне уже вовсю бегали за девичьими юбками, ему они были совершенно не интересны. Это жутко расстраивало отца: Владимир, выпивая лишнюю чашку браги, то и дело спрашивал, что это его средний сын так нос воротит. Тем более от Анечки — умной, красивой девушки, завидной невесты, у которой в приданном была целая изба и знания бабки-знахарки. На это Аякс мямлил, что ещё не повидал мир вокруг, что рано ему жениться, и младших, Тевкра и Антона, ещё нужно обучить охоте, а отец с его вечно больной головой может и не справиться с этой задачей. Стащив сапоги, парень снова смотрит на место укуса, но хлопает себя по покрытым веснушками щеками и принимается закатывать штаны. Мужики в деревне жаловались на то, что не вынули сети, так как в речке поутру змеи купались. Обижать гадов никто не будет — не хотят люди на себя гнев Полоза навлечь, но и лишний раз с ними в одной воде торчать тоже приятного мало. Вот Аякс и вызвался сам проверить сети. Проходя от одной к другой и умело сматывая и выбрасывая на берег те, в которых застряла рыба, он чувствует на себе внимательный взгляд. От этого становится неуютно, и, удостоверившись в том, что последняя сеть пуста, Аякс оборачивается и выходит из воды. Рядом с его сапогами сидит тот незнакомец. — Доброго дня тебе, молодец. Как твоя нога, не болит уже? От улыбки странника где-то в груди всё сжимается, и Аякс пропускает пару вдохов. Незнакомец смотрит на него с изучающим прищуром, и от этого его глаза становятся ещё больше похожими на змеиные. В голове Аякса скребётся что-то, напоминающее догадку, но он никак не может её сформулировать. Парень подходит ближе, натягивает сапоги, продолжая пялиться, и наконец отвечает: — И вам доброго дня. Все действительно зажило, благодарю. Откуда у вас эта чудесная мазь? — в ответ он получает лишь довольную улыбку. На мгновение Аяксу кажется, что между губ странника мелькает тонкий змеиный язык. Он моргает, но понимает, что голову припекает весеннее солнце, уже подходящее к своему пику. Поля вокруг него с растущей на них рожью начинают подрагивать, и Аякс, не дожидаясь ответа, возвращается к сетям. Он вытряхивает рыбу в оставленные мужиками мешки, её выходит мало — видимо, гады всю добычу с утра перепугали. Сети раскладывает на земле сушиться, придавливая те камнями. Нужно успеть до того, как солнце окажется в зените, иначе не избежать ему встречи с полуденницей. Странник продолжает внимательно наблюдать за его действиями, отчего Аякс поминутно смущается. Он не знает, почему так, но образ незнакомца вызывает в нём какое-то волнение. — Зачем приехали к нам? — закончив с опустошением сетей и расправляя на земле последнюю, Аякс окатывает лицо водой из реки и возвращается к страннику. Замечает, что сегодня волосы мужчины убраны шпилькой из чистого золота, как это делали восточные гости, когда останавливались в их деревне по пути в портовый город. — В город едете? — Приехал повидать старую знакомую, но, как мне сказали, она уже три года как на той стороне, — от глубокого голоса Аякс снова весь сжимается и не знает, что с собой сделать, чтобы избавиться от странного чувства. — Пробуду у вас ещё несколько дней и пойду дальше. Аякс подхватывает мешки с рыбой и отрицательно мотает головой, когда незнакомец протягивает руку, предлагая помощь. Парень заворожённо осматривает его и подмечает, что на воротнике-стойке мужчины также виднеется золотая вышивка, напоминающая чешую. Коричневый кафтан сшит по фигуре и словно блестит на солнце, видимо, из-за материала. Аякс вспоминает, что у его матери в шкафу было платье из шёлка, которое сияло также. Его отец привёз после странствий на востоке в качестве свадебного подарка. — Откуда вы, господин? — спрашивает парень и закидывает один из мешков себе на плечо. — Раньше я жил в восточных землях, в стране под названием Чжунго. Потом мой интерес к путешествиям превысил моё желание жить стабильно, и я стал бренным скитальцем. Около десяти лет назад я посещал вашу деревню, и познакомился с Настасьей, да обещался ей вернуться. Опоздал, правда, — мужчина опускает голову, а Аякс понимает, что он говорил про бабу Настю — знахарку, мать деревенского старосты. Та умерла три года назад, сгинула в лесу, когда за травами пошла. — Остановился сейчас у её дочки Нины. Аякс, широко раскрыв глаза, слушает каждое его слово. Перед ним стоит живое воплощение его мечты, грёзы о дальних берегах и необычных землях. Заторопившись и чуть не выпустив мешок, он выпаливает: — Господин… — Чжун Ли, — с улыбкой представляется странник, прикрывая глаза, и складывает руки за спиной. — Господин Чжун Ли, расскажите мне о странах, в которых вы были! Чжун Ли смеётся низко, раскатисто, словно кто-то камни в горах ворочает. Изящно откинув выбившуюся прядь выгоревших волос назад и позвенев золотыми кольцами с самоцветами, он принимается за рассказ. Говорит о высоких скалах, тёмных пещерах, полях, на которых зерно заливают водой. Говорит о странных обрядах и неизвестных Аяксу традициях. Говорит о том, что из Морепеска можно сесть на корабль, и через три недели остановиться в нефритовом порту загадочной восточной страны. Аякс неосторожно выпаливает: — Как бы я хотел всё это увидеть! Чжун Ли останавливается. Они преодолели поле, замерев у первого деревенского дома. Аякс смотрит на него с глазами, сияющими, как сапфиры. От этого улыбка у странника становится ещё шире. Чжун Ли достаёт из кармана небольшой браслет, с зелёными самоцветами, переливающийся золотом в полуденном солнце. — Ежели не снимешь этот браслет через месяц, я покажу тебе весь мир, все страны, что ты захочешь. Но, — Аякс уже протягивает руку к украшению, но Чжун Ли перехватывает его ладонь и сжимает в холодных пальцах, — ежели ты наденешь браслет, но потом откажешься, то никогда уже не сможешь покинуть эту деревню. Кажется, снова мелькает змеиный язык. Аякс смотрит в глаза странника, замечая среди золотых искр плотоядную черноту. С каждой секундой обдумывания условия сделки кажутся всё более жуткими. Он осторожно вытаскивает ладонь из цепких пальцев с острыми ногтями и уточняет: — Если я приму браслет, я смогу вернуться после домой в любое время? — Да, — Чжун Ли довольно улыбается и кивает. — А также ты можешь покинуть деревню в любое время. И если ты сейчас не готов, можешь не надевать его сию же минуту. Я приду через месяц и узнаю твой ответ. — Хорошо, я понял! — Аякс берёт украшение в руки, осматривает его и суёт в карман. Это действие Чжун Ли провожает внимательным прищуром. — Тогда через месяц мы договоримся. Аякс бегло прощается и убегает к дому Вани, сына рыбака. Чжун Ли следит за тем, как скрывается его фигура за забором, а после разворачивается и устремляется в сторону жилища деревенской знахарки Нины.

***

Вечером в доме старосты тёплый свет заливает комнаты. Анечка сидит у лучины и, напевая, вышивает защитный узор на рубашке. Её она подарит Аяксу — тот жаловался, что порвал одну, когда случайно забрёл в лесную чащу. С трудом пряча влюблённые вздохи, девица смотрит на окно. В Колядки тётя Нина нагадала ей скорое предложение, но парень словно избегал её. Аня не понимала, почему, ведь все с детства говорили, какой хорошей парой они будут. Высокий, с красивыми рыжими кудрями, похожий на Ярило в человеческом обличие. От дум о парне у Анечки розовеют щёки, и она, уплывая по течению своих мыслей, совершенно не замечает огромного змея в углу передней, пока не поворачивается. А когда видит сияющие золотом глаза, вся сжимается на скамейке, прячет голову и начинает вопить. Из соседней комнаты тут же вылетает отец Анечки. Степан различает силуэт и быстрым движением берёт ухват, направляя его на противника. Снова в тени открываются золотые глаза, но уже в разы меньше. Сжавшаяся в углу девушка, зарыдав, тут же умолкает. — Успокойся, Степан, не за твоей дочерью я пришёл. Низкий голос словно завораживает людей, и староста убирает ухват на место. Из тени выступает высокий мужчина в кафтане, расшитом золотом. Его длинные волосы распущены и светятся на концах, а на острых скулах виднеются жесткие чешуйки. Степан видел его лишь раз, когда мать отвела юношу на рудник, прежде чем тот стал старостой. Змеиный Царь стоит, не скрывая истинной сущности, и довольно улыбается, а меж приоткрытых губ мелькает раздвоенный язык. Заметившая его Анечка снова начинает рыдать. — Не отдам я тебе Аню, даже не проси, — загородив собой дочь, говорит староста. — Твои змеи её мать у меня забрали, искусали до смерти, хватит с тебя. Чжун Ли разочарованно качает головой. В темноте зажигаются ещё одни глаза, и на свет лучины выходит Нина. Укутанная в шёлковое платье, она поправляет седые волосы. Степан от злости сжимает челюсть. Поговаривали раньше, что их мать, Настасья, понесла старшую дочь от Полоза, потому он в тот год не потребовал красавицу от деревни. Унаследовав от бабки-ведуньи и змеиного отца страшные силы, красноглазая и седовласая Нина быстро научилась лечить людей и находить самые богатые золотые жилы, но взамен стала отшельником и поселилась на краю деревни, у самого леса. Своего батьку Степан знал, но не понимал, ведь тот, очарованный Ниной, вечно заставлял сына выказывать ей всякого рода уважение и помогать старшей сестре. «Пригрел гадюку у груди», — думает он, делая ещё шаг назад и пытаясь прикрыть Анечку как можно лучше. — Тётя Нина, — пищит Аня, глядя на ту заплаканными глазами. Ведьма улыбается и качает головой. Оттолкнув рукой Степана, Нина присаживается на скамью и начинает успокаивать рыдающую девушку. Староста уже хочет оттащить её от дочери, но застывает на месте: — Я уже сделал свой выбор, и это не твоя дочь, — встрепенувшись, Степан с интересом смотрит на Полоза. — Через месяц я вернусь в деревню и заберу своё по праву. — Кого ты выбрал, Змей? — ревёт староста. Все старания родителей упрятать чад от жуткой судьбы Полозовой Невесты оказываются напрасными. — Любу? Яру? Может, сироту Машеньку? Мало тебе моя мать и Катька змеёнышей нарожали? — Я выбрал лучшее сокровище, что было в этой деревне. И я вернусь за ним через месяц. Как и было мне обещано по договору. Нина встаёт со скамьи и, поцеловав Анечку в макушку, уходит вслед за своим настоящим отцом. Они переговариваются шипящим шёпотом, и стоит двери хлопнуть, лучина гаснет, а Степан падает на колени. Он не знает, сколько столетий назад был заключён контракт с этой нечистью, но теперь понимает: кем бы ни была суженая Змеиного Царя, её не уберечь от этой судьбы.