Сокровище

— Аякс? Ты меня слушаешь? Аякс не слушает. Анечка огорчённо дуется и, поднявшись и взмахнув косой, уходит к подружкам. Те шепчутся и кидают друг на друга особые взгляды — ими они говорят Ане, чтобы та оставила свои попытки, ведь такой дурак, как он, её не достоин. Аякс и вправду дурак. Потому что сейчас, сидя у большого костра, смотря на пляски и хороводы, не принимает в них участие. Не веселится с девками, не пьёт с друзьями. Даже Ваню игнорирует, и тот ещё в начале гуляний оставляет его, чтобы предпринять очередную попытку поухаживать за Машенькой. Аякс помнит сильные руки, сжимающие его бока, золотые глаза и длинный язык, проникающий в горло. Как он задыхался от поцелуя, а после вырвался и убежал, испугавшись то ли Полоза, то ли своей реакции на него. Как просидел всю ночь на пляже у реки, не зная, куда себя деть. Прошло три дня с того момента, а Аякс отлично помнит, как его голые пятки лизали холодные волны, а мурлыкающая песню русалка скрылась, стоило ему позвенеть золотым браслетом. Жених Полоза. Через четыре дня Змеиный Царь заберёт его в недры Медной Горы, и Аякс навсегда покинет свою семью. Не сможет увидеть, как взрослеют Антон и Тевкр. Как Тоня поедет на смотрины. Какую невесту отыскал себе в городе Паша. Миллион сожалений и сомнений мучают его голову, как морок Полуденницы, и Аякс не может от них избавиться. Пение девушек вокруг костра звучит всё ярче и громче. Анечка пляшет, приподняв юбку, вертит головой, отчего её русая коса бьётся о спину. Аякс наблюдает за хороводом невидящим взглядом, привычно присматривая за тем, чтобы все знакомые оставались в безопасности, и делает глоток браги. Флягу с ней ему всунул Ваня, когда не добился ответа на очередной вопрос. Словно не чувствуя вкуса, он пьёт ещё, и ещё, и в конце-концов осушает сосуд. Поднявшись, немного нестройным шагом достигает парней и прихватывает у них второй, проглатывая брагу почти без передышки. В голове больше нет мыслей, и мир кружится, как колесо у телеги. Ребята что-то говорят ему, он отвечает невпопад, чем вызывает смех. Полная луна зависает над костром, и как заворожённый, Аякс падает на землю и разглядывает пятнистый рисунок на белой поверхности. Трава приятно колет лодыжки, не укрытые сапогами, шум у костра затихает — молодёжь расходится после гуляний. Земля холодит кожу, и уже прикрывший глаза Аякс замечает, когда его касаются тёплые руки. Кто-то садится ему на бёдра, проводит по щекам, и юноша с трудом приоткрывает глаза, борясь с пьяным сном. Розовое от танцев и браги лицо Ани оказывается слишком близко, и мягкие губы касаются его. «Не то». Анечка что-то шепчет, проводит пальцами по его плечам, но Аякс наконец находит в себе силы и откидывает девушку. Не ожидая такого, она перекатывается по траве и начинает верещать, а парень только поднимается, пошатнувшись, и уходит в лес. Темнота быстро съедает его, заглушает крики девушки за спиной, а он идёт, ничего не слыша и не видя пред собой. Луна над головой волочится за ним, оставляя серебряные следы на его волосах и розовой коже. Холод обнимает, словно змей Аякса окольцовывает, и дорожка принимается сворачивать всегда налево, отчего хочется убежать обратно. Когда тот выходит к лесному озеру, он не удивляется, видя высокий силуэт. Лес выплёвывает юношу, который и не сопротивлялся магии хозяина здешних земель. Полоз оборачивается, глядя на него внимательно, и золотые очи светятся в темноте. В этот момент в голове Аякса словно проясняется, и пронёсшийся ветер убирает морок браги. Смотря на Змеиного Царя, парень не может решить, чего хочет больше — подойти к тому, кто вскоре заберёт его, или попытаться убежать, спастись из полозового кольца. — С-сокровище моё, ты заплутал? Все-таки хочется подойти. Слыша его низкий хрипящий голос, Аякс не может сопротивляться этим странным чувствам. Делает шаг, второй, приближается вплотную, пока всё в груди сжимается от страха и предвкушения. Кажется, он с ума от этого змея сходит. Баба Настя всё время рассказывала о том, как нечисть людей за нос водит — а чем Полоз не нечисть? Все мысли выбивает прикосновение холодных пальцев с острыми ногтями. У Анечки руки были мягкие, но как будто не имеющие веса. У Чжун Ли они тяжелые, под ними хочется прогнуться. Что Аякс и делает, когда Полоз оттягивает рыжие кудри на затылке и заставляет открыть шею. От укуса в плечо, у самой шеи, выступают кровь и слёзы. В пустых зрачках Аякса отражается луна, но и её затмевает золото змеиных глаз. Поцелуй отдаёт металлическим привкусом, и юноша, словно пытаясь отомстить, пометить также, как и его только что, тянет руки к вороту кафтана, забирается ладонями под него и царапает спину Полоза. Чжун Ли шипит ему в губы, подхватывает под бёдра, и Аякс, чтобы удержать равновесие, скрещивает ноги на его торсе. Змей прерывает поцелуй, смотрит на своего жениха, красного и запыхавшегося, с багровыми разводами на белой рубахе, с серебристым светом, запутавшимся в медных волосах. Чжун Ли бы окольцевал его и взял прямо здесь, но золотой браслет на левой руке вовремя напоминает об их уговоре. Месяц закончится только через четыре дня, и Полоз не привык нарушать собственные контракты. Но у Аякса на это явно свои планы. Недовольный перерывом, он целует Чжун Ли с юношеским запалом, исследуя границы дозволенного. Змей, собравшись, с трудом отрывает его от себя, находя остатки здравомыслия. От Аякса несёт брагой и солоноватым, морским запахом, который пьянит не хуже вина. Хочется его всего распробовать, но приходится держать себя в руках, и Полоз поминутно напоминает себе о контракте. — Сокровище моё, подожди, — когда Аякс тянется за очередным поцелуем, Чжун Ли осторожно спускает его на землю, чем сбивает пьяного юношу с мысли. — Что ты хочешь сделать? Аякс глупо хлопает ресницами, приоткрыв опухшие от ласк губы. Покачнувшись, он задирает голову, чтобы разглядеть луну, и когда Полоз принимается рассматривать его шею, думая о том, какое ожерелье ему подойдёт, юноша вдруг выдаёт: — Я больше никогда не смогу увидеть родных? — его голос дрожит, словно Аякс сейчас расплачется. Чжун Ли хмурится, и его рот приоткрывается, показывая клыки. В голове Змея проносятся мысли: «Что там ему наговорили деревенские? Чем запугивали?», но он не высказывает эти мысли, лишь меняет выражение лица и успокаивающе целует своего жениха в скулу. — Ты волен делать, что посчитаешь нужным. Помнишь Настасью? — Аякс кивает, и Полоз убирает покатившиеся слёзы губами. — Она не пожелала оставаться со мной и спокойно прожила в деревне все эти годы. Катерина, прошлая девушка, пришла ко мне тридцать лет назад, обменяла одну неделю со мной на возможность уехать из деревни в город. — Катя? Бывшая невеста старосты? — хлюпнув носом, удивлённо шепчет юноша. Чжун Ли, сев на песок, утягивает его за собой и сажает на колени. — Мама говорила, что она в горах сгинула… — Она не хотела выходить замуж за этого дурака и попросила меня о помощи. Я согласился. А после Нин Гуан познакомила её с одним купцом, и та удачно вышла замуж. Если же кто-то хочет остаться со мной, то я исполню и это желание. Аякс оплетает его ногами и руками, стараясь прижаться к холодному телу Полоза ещё сильнее. Пока Змеиный Царь тихо рассказывает о желаниях предыдущих невест, проводя носом по шее своего сокровища, юноша, утомлённый этой ночью, проваливается в сон. Уже на самой грани он чувствует, как его оплетают кольца, но не видит в этом ничего опасного.

***

Аякс просыпается на невероятно мягкой постели. Ни в какое сравнение с его набитой соломой подушкой и матрасом эти перины не идут — лёжа на них, и вспоминать о таком юноше казалось постыдным. От непривычки слегка побаливает спина, а на груди и животе расположилась какая-то странная тяжесть. Разлепив веки, Аякс понимает, что это хвост Полоза, обвивший его. Повернув голову, он натыкается на взгляд золотых очей с узкими зрачками. — Здравствуй, с-с-сокровище моё. Голова кружится, и Аякса немного подташнивает. Он несколько раз моргает, пытаясь осознать, что происходит, а после подскакивает в постели, отчего мягкое одеяло съезжает вниз. Над головой зажигаются искры: в малахитовых стенах загораются золотые прожилки, освещающие комнату. Напротив постели из камня, укрытой пуховыми перинами, стоит высеченный из какой-то иной руды стол. Это завораживает юношу, и он с интересом осматривает убранство обиталища Полоза. — Вс-сё моё — твоё, бери, что хочеш-ш-шь, — произносит Змеиный Царь, почти не открывая пасти, только раздвоенный язык мелькает. Аякс поворачивается к нему, внимательно разглядывая истинный облик Полоза. Золотисто-коричневая чешуя, словно светящаяся изнутри. Обведённые алым золотые глаза. На вытянутой голове Змея угадывается что-то, напоминающее рога. Вытянув руку, Аякс проводит по отросткам, и Полоз, зашипев, обвивает его живот кольцом. От этого в паху всё сжимается, и парень выпускает рваный выдох. Вдруг давление ослабевает, и Змея заволакивает золотистый туман. Как только он рассеивается, перед Аяксом показывается человеческий облик Полоза. Волосы Чжун Ли рассыпаются по плечам, а тело его прикрывает халат из восточного шёлка. Юноша заворожённо смотрит на острые ключицы мужчины, на которых проступает золотистая чешуя. Полоз подползает к нему, заглядывает в глаза и, приподняв руку, спрашивает: — Можно? Аякс не понимает, о чём он конкретно, но без опаски отвечает: — Да. Чжун Ли целует его. Сначала коротко, так недостаточно, что Аякс сразу же тянет его к себе, ухватившись пальцами за ткань одеяния. Потом глубоко, заполняя собой всё пространство, крадя воздух. Его раздвоенный язык проникает в рот Аякса, и тот стонет, весь дёргается, не зная, как совладать с собой. Когда поцелуй заканчивается, юноша откидывается на перины, пытаясь восстановить дыхание, а Чжун Ли принимается покусывать плечи. Вчерашняя рана саднит, но Аякс быстро забывает о ней, когда собственное возбуждение усиливается. — Пожалуйста… — вырывается из его рта, и он сам не знает, о чём просит, но Полоз понимает всё и так. Холодные руки стягивают с него заляпанную кровью и каплями браги рубаху, и та падает на каменный пол. Чжун Ли, довольно улыбаясь, проводит пальцами по груди юноши, задевает соски, и Аякс внезапно дёргается и начинает хныкать. Когда он приближается к животу и поясу штанов, дыхание парня учащается. Аякс тянет к нему руки, словно пытаясь перехватить, покрывается очаровательными красными пятнами, а завитки его рыжих волос разлетаются по белым перинам. Оставив россыпь поцелуев, задевая щёки, веснушчатый нос и заалевшие губы, Чжун Ли аккуратно стягивает с юноши штаны. Проводит согревшимися руками по его члену в первый раз, и Аякс, закрыв глаза и глубоко вздохнув, берёт ноту ещё более высокую, чем раньше. Повторение такого действия приводит к интересному результату: буквально за несколько движений парень возбуждается так, что выгибается, а его голос эхом начинает ходить по пещере, сливаясь в одну мелодию со своим хозяином. Он напоминает Полозу жар-птицу — такой же певучий, красочный, со сверкающей рыжиной волос. Улыбнувшись, Чжун Ли спускается ниже, а когда Аякс замечает, что приятные движения рукой прекратились, и кидает на Змея затуманенный взгляд, тот проводит языком по стволу и ловит губами головку. Юноша задыхается, дёргается, но Полоз удерживает его на месте, случайно оставляя на бёдрах лунки от ногтей. Осторожно заглатывая член и чувствуя, как выгибает его сокровище от перевозбуждения, он делает несколько поступательных движений, постепенно наращивая темп. Для Чжун Ли, прожившего на этой земле не менее двух тысячелетий, в подобных практиках не было ничего необычного, но неопытный в любовных утехах Аякс — другой случай. Он мечется, покрывается испариной, сминает простыни. Наконец находит, за что зацепиться, и запускает пальцы в волосы Чжун Ли, но только безуспешно перебирает отдельные пряди, когда Полоз погружает его член ещё глубже. Внутри Змея температура становится всё выше, и Аякс чувствует это также явно, как его язык, гуляющий по стволу, губы и влагу. Выдав длительный, полузадушенный стон, он изливается, видя перед собой цветные пятна. Чжун Ли вытирает белые капли с губ, и Аякс наблюдает за этим из-под полуприкрытых век. Силы резко покинули его, и он рвано дышит, приходя в себя. Ни одно прикосновение к себе, ни одна случайная ласка девок из деревни на русалочью неделю не похожа на это. Он привстаёт, тянется к Полозу, чтобы попытаться повторить всё то, что тот ему дал, но Змей аккуратно отстраняет его. Видя непонимание на лице юноши, тут же поясняет: — Нет, Аякс, не сейчас. Я не человек, и мой гон длится в разы дольше, чем любовные утехи смертных, — Аякс не понимает, что такое гон, но основной смысл до него быстро доходит. — Через четыре дня я приду в деревню и заберу тебя. Перед этим поживи пока с родными, попробуй объяснить им, если не получится — с ними буду говорить я. Договорились? — Д-да… — юноша с удивлением осознаёт, что весь дрожит, и это вызывает у Полоза улыбку. — Ты ведь поможешь мне попасть в деревню? — Конечно, с-сокровище моё. Чжун Ли наклоняется и оставляет короткий поцелуй на его макушке, а после хлопает руками. Тут же раздаётся шипение, и Аякс видит, как в комнату заползает несколько гадюк и ящериц, несущих на себе свернутую зелёную рубаху. Полоз подаёт её, и разморённый парень неловко натягивает на себя вещи. Надев обувь, на удивление чистую, а не покрытую грязью после брожения по лесу, Аякс под внимательным взглядом Змеиного Царя пьёт воду из высокого золотого бокала, усыпанного драгоценными камнями, и после устремляется за ним. Чжун Ли берёт его ладонь в свою, стучит по стене гнездовья, и в той открывается проход. Малахитовые, гранитные стены сияют в темноте, как заворожённые, то тут, то там мелькают прожилки текучего золота. Царства Полоза хватило бы, чтобы прокормить всю страну на века вперёд, но вряд ли он когда-нибудь поделится с людьми своими сокровищами без договора. Аякс сглатывает, понимая — теперь он тоже его сокровище. Они идут долго, то тут, то там пробегают ящерки и проползают змеи. Одна из гадов, зелёная ящерка с белой чешуёй на макушке, прыгает на плечо Чжун Ли и принимается что-то шипеть на ухо. Тот только качает головой и произносит: — Нет, Нин Гуан, ни в коем случае. Аякс смотрит на обернувшуюся ящерицей Нин Гуан во все глаза, и та оглядывается на него, высунув раздвоенный язык. Поспешно кивнув, юноша дожидается ответного жеста, такого странного, и больше старается не вникать в шипящие перешёптывания отца и дочери. Он не знает, сколько они так идут, но в итоге появляется отблеск солнечного света, и Полоз выводит его к подножию Медной горы. Отсюда рукой до деревни подать, а по правой стороне идёт дорожка, на которой Аякс и Чжун Ли впервые встретились. Ящерка тут же исчезает в листве ближайших деревьев, и Змей, проследив за её путём, наконец возвращает свой взгляд к юноше. Тот стоит, не отнимая своей руки, и наблюдает за тем, как Полоз целует его костяшки. — До свидания, сокровище моё. Осмелев, Аякс быстро клюёт Чжун Ли в губы и отбегает в сторону деревни. Когда оборачивается, ни прохода, ни Змеиного Царя не видно — скрылся от чужих глаз в родных недрах. Повеселев и наблюдая за поднимающимся над поселением солнцем, он устремляется к дому. На улицах деревни почти никого — кто-то занят в поле, кто-то ушёл работать на рудники. Баба Соня и её дочка несут вёдра с водой в хлева. Аякс коротко здоровается с ними, и бабка уговаривает его помочь ему с вёдрами. Быстро справившись с поручением, юноша убегает в сторону своего дома. У избы творится странное оживление. Степан с Анютой стоят у порога, и староста страшным голосом орёт на побледневшую мать. Варвара стоит, широко расправив ноги и скрестив руки на груди. Краем глаза заметив Аякса, она осторожно мотает головой, словно разминает шею, но он быстро понимает и прыгает в кусты, чтобы обогнуть избу и зайти с чёрного входа. У двери рядом с сараем его поджидает Тоня и старшая, Маришка. Старшая сестра кидает на него грозный взгляд, но тут же её гнев весь переходит на закричавшего ещё сильнее старосту. В руках у Маришки вилы, но Тоня на любой порыв с боем побежать и разделаться со Степаном хватает её за руки и просит не мешать матушке. — Девочки, я здесь, — перепрыгнув через небольшое ограждение со стороны сарая, Аякс подходит к ним. Маришка строго смотрит и снова порывается побежать решать проблемы вилами. — Что случилось? — Этот придурошный заявился сюда и сказал, что Аня видела, как тебя Полоз уводил. Назвал тебя его подстилкой, что ты предатель деревни. Матушка выгнала его из дома сама, пока батька на охоте, так он на пороге принялся орать, — Маришка поворачивается, хмурит брови и впивается взглядом в новенькую зелёную рубашку. — А откуда у тебя это?.. Аякс вздрагивает от её строгого тона: Маришка — первый ребёнок, которая возилась со всеми младшими, пока наконец не вышла замуж за деревенского кузнеца. Умная и внимательная, она обучилась у Нин Гуан грамоте и нередко использовала свои знания, чтобы выгоднее продать товары своего мужа или купить что-то, необходимое семье. А её боевой характер формировался пятью братьями в доме. Врать — последнее, что смог бы Аякс, и потому он, собравшись с духом, отвечает честно: — Ну, не то чтобы Аня не права насчёт Полоза… — Тоня охает и прикрывает рот ладошкой, а Маришка сужает глаза, ожидая пояснений. — В общем, в этом году я — невеста Полоза. — На мужиков его что ли потянуло? — фыркнув, говорит она и поправляет богато расшитый платок. — Эх, бедовый ты! Кто ж счастливый от Полоза-то уходит? Ну хоть не баба ты, не придётся змеёнышей вынашивать. Прагматично подметив то, о чём Аякс даже не задумывался за это время, Маришка пресекает порыв Тони налететь на брата с вопросами и вручает ему вилы. — Мы батьку так не дождёмся, пойдём, уведём этого дурного. Оставив младшую позади, они через малиновые кусты идут к главному входу. Аякс слышит, как матушка срывается на крик, ведомая желанием защитить любимого сына. Первой их замечает Анечка, что тут же краснеет и отводит глаза. Потом уже и Степан поворачивает голову, стоит юноше навести на него вилы. — Ушёл от моего дома. Маришка не успевает открыть рот, чтобы разразиться гневной тирадой, как Аякс уже произносит эти слова. Староста сначала бледнеет, потом краснеет и взмахивает рукой, отчего Аня отшатывается от него. На её лице пролегают серые тени, словно она не спала. Из окон соседнего дома выглядывают дети. — Ты, сосунок, как ты смеешь? — ревёт Степан и делает шаг вперёд, но натыкается на зубцы вил. — Я сказал тебе уйти от моего дома и оставить мою матушку в покое. Непонятно что-то? — Чтоб со мной ещё подстилка змеиная пререкаться смела?! На дороге появляются ещё люди, соседи ручьём перетекают к месту перепалки, но Аякс твёрдо стоит на своём. Не впиваясь оружием в грудь старосты, но и не опуская его, он в любой момент готовится обороняться. Появляется Тоня, Маришка выходит из-за спины и оттягивает Аню подальше от перепалки. Варвара продолжает загораживать дверь, не пуская никого чужого в избу. Её пышная фигура и недюжая сила, которой женщина славилась на всю деревню, внушает окружающим страх. Аякс знает, что ему досталось её не мало, а потому не испытывает волнения: пускай он будет предателем, подстилкой Полоза или кем-нибудь ещё, он не даст свою семью в обиду. Степан кричит, на выдохе произносит такие оскорбления, от которых Аня закрывает Тоне уши. Её Аяксу жалко больше всего — она давно уже могла отыскать достойного жениха, но из-за влюблённости и отцовской идеи выдать дочь за конкретного человека продолжала бегать за ним, словно это поможет ему наконец полюбить её в ответ. А сейчас она стоит, измученная и уставшая, и краснеет, когда Степан выкрикивает очередное бранное слово. Толпа удивлённо гудит, когда подавшегося вперёд старосту Аякс откидывает ловким движением древка вил. Снова выставив оружие перед собой, юноша пригибается, чтобы сделать стойку стабильнее. Степан громко дышит и хочет кинуться снова, но крики толпы усиливаются, чтобы в следующую секунду затихнуть. Гробовая тишина накрывает деревню, на лицах людей отражается выражение, похожее на страх и благоговение, и Аякс медленно оборачивается, чтобы узнать, в чём причина. И встречается с заинтересованным взглядом льдистых глаз.