Сокровище

Пылью под пологом голос мне полоза слышится,

Полные голода очи-золото в пол-лица,

Он зовёт меня вниз, родная, спустись,

Обниму в тридцать три кольца.

Аякс просыпается от пробирающего его жара и того, что становится влажно. Внизу живота крутит, и он, ещё не открыв глаза, быстро понимает, что крайне возбуждён. С трудом разлепив веки и вперившись взглядом в бревенчатый потолок, юноша засовывает руку в штаны и несколько раз проводит по члену, надеясь на то, что организм успокоится, но в воспоминаниях вспыхивают золотые глаза странника, и ситуация становится только хуже. Зажмурившись и сделав глубокий вдох, Аякс подрывается со скамьи, на ходу натягивает схваченную с верёвки рубашку, забирает стоящие у лавки сапоги и выбегает из дома, стараясь не слишком громко хлопнуть дверью. На руке позвякивает золотой браслет, и парень, глянув на него, покрывается красными пятнами. Во сне Чжун Ли занял все его мысли, забрался в них и шипящим шёпотом рассказывал о своих странствиях. От этого Аяксу становится ещё хуже, и он по туманному полю устремляется к реке. Рожь хлещет его икры, роса впитывается в одежду. Он несётся через белые клочья тумана, краем уха слыша волчий вой и шипение змей. Солнце только-только встало и теперь принимается за первые ласки охладевшей за ночь земли. Лучи красят серый мир в оттенки золота. Но Аякс этого не замечает, увлечённый той странной фантазией, что засела в его голове. Добравшись до реки, он скидывает с себя одежду, тут же покрываясь мурашками, и залезает в холодную воду. Кожу жжёт, и всякое возбуждение снимает, как рукой. Аякс словно оказывается в своей стихии, ныряет, задерживая дыхание, и смотрит на алеющее небо через толщу прозрачной воды. Мимо несколько раз проносятся рыбы — они словно не замечают его, пока не сталкиваются с телом парня. Все мысли постепенно уходят, и когда Аякс в очередной раз выныривает, он безмятежно оглядывает широкую, хоть и неглубокую, реку, лес на другой стороне и его одежду, в которой он замечает странный блеск. Выйдя из воды, стыдливо прикрываясь, Аякс внимательнее разглядывает предмет: золотая серёжка с красным камнем лежит на его рубашке. Осмотревшись, он не находит глазами дарителя, быстро одевшись, кладёт украшение в карман. Словно обрадовавшись, браслет на левой руке громко звякает.

***

Тоня сопит, всем своим видом показывая, насколько серьёзным делом они тут занимаются. Её тёмно-рыжие волосы волнами сползают по плечам и спине, как у всякой девки, не занятой работой, но Аяксу это кажется очаровательным. Его сестра и вправду красива — огромные карие глаза, как у отца, и медные кудри, как у матери. Уже не раз он на хороводах уводил слишком назойливых парней, желающих набиться к ней в женихи. Но Тоня, выросшая с пятью братьями, оказалась девушкой крайне разборчивой и уже не раз говорила, что предпочтёт поехать на северо-запад, в столицу, на Царицины смотрины. Самому настойчивому, Гришке, она даже заказала государевы черевички, но тот, все колядки протаскавшись на коленях у леса и прося помощи у нечистой силы, так и не смог добиться ни благосклонности духов, ни Тони. Резкая боль пронзает ухо, выбивая из него всякие мысли. Зажмурившись и зашипев, Аякс пытается держать голову ровно, пока Тоня проделывает дыру. Эта идея пришла к ним спонтанно: не зная, куда деть полученную от неизвестного серёжку, они быстро сговорились использовать украшение по назначению. — Так, терпи, — цокнув, Тоня протирает рану тряпкой с водкой. — Щас наденем. Закрепив серьгу, сестра довольно оглядывает свою работу. После, пометавшись, стягивает со стены отцовскую саблю и показывает её Аяксу. Тот смотрится в металл, оценивая работу Тони. Непривычная тяжесть смешивается с болью, и он не понимает, как быстро ухо заживёт и он привыкнет к этому ощущению. Но почему-то блеск красного самоцвета кажется ему самым правильным. — Эх, я тоже себе серёжки хочу, — убирая иголку к швейным принадлежностям, бормочет Тоня. — Мне Нин Гуан подарила малахитовые на именины, но у тех сломались гвоздики, а отец так и не придумал, как такую ювелирную работу починить, — понурившись, она подпирает лицо кулачками. Аякс благодарно треплет сестру по голове и говорит ей о том, что она у него и без всяких серёжек самая красивая. Тоня хохочет, чем привлекает спящего на полатях Тевкра, и вскоре в горнице образовывается самый настоящий балаган.

***

Аякс просыпается каждое утро перед зарёй и с гулким шёпотом в голове. С каждым разом он становится всё четче, но ни слова парень не запоминает. Просыпаясь, бежит на речку, иногда не может дотянуть и снимает напряжение в поле, оставляя на руке капли белёсой жидкости. Купается в холодной воде, которая согреется только к лету, и каждый раз находит в своей одежде какие-то драгоценности. Сначала три пары серёжек с синими и зелёными камнями, которые он отдаёт Тоне, чем вызывает неподдельную радость сестрицы. Потом колье и кинжал, ножны которого инкрустированы самоцветами. Если украшения Тони Аякс смог как-то объяснить тем, что столь дорогой подарок сделала тётя Нина, то эти вещи он прячет в свою охотничью сумку. Но стоит парню не отдать подаренное, и камни начинают находить уже его младшие братья. — Аякс, смотри, смотри, что я нашёл! — подходит к нему Тевкр и протягивает ручки, сложенные лодочкой. В них Аякс с удивлением узнаёт малахит, самые дорогие самоцветы, которые могли найти мужики из деревни в этих горах. — Красивые, правда? Юноше становится не по себе, и он, промямлив что-то про то, чтобы Тевкр не мешал ему работать, возвращается к починке телеги для шахтёров. Кажется, в этот момент в его спину впивается взгляд золотистых глаз, и остаток дня Аякс заполошно бегает по всей деревне, словно пытаясь от него избавиться. Ночью он не может уснуть. Наливающаяся полнотой луна заглядывает в горницу через окно, стараясь осветить всех спящих в ней людей. На полатях лежат Тоня, Тевкр и Антон. Павел, вернувшийся из города для помощи на полях, похрапывает на соседней скамье. Родители спят через стенку, их не может разбудить этот неприятный звук. Изучая тени на потолке, Аякс уже закрывает глаза, как слышит чёткое: — Аякс-с-с. Шипение раздаётся из-под полога, которым он ограждён от остальных. Аякс пропускает вдох и весь замирает, надеясь на то, что ему послышалось. Он чувствует, как у него засосало под ложечкой, а сердце ухнуло куда-то вниз, приклеившись к спине. Боясь двинуться лишний раз, парень осматривается и ловит краем глаза золотистый блеск меж занавесок. — С-с-сокровищ-ще. «Нин Гуан говорила, что если нечисть посмела залезть в дом, нужно не обращать внимание на неё, и дождаться, когда домовой или Полоз её спугнут», — закрыв глаза, он старается дышать как можно спокойнее, чтобы не выдать себя. Шкура, которой он укрывался, сползает, и Аякс с ужасом осознаёт, что что-то холодное обхватывает его ноги. Продолжая притворяться спящим, он мысленно материт пришедшего, надеясь, что этот трюк поможет, но над ухом раздаётся шипение. — Душ-ша моя, — сделав ещё один виток вокруг его тела, гигантский змей языком касается его носа, и Аякс невольно жмурится, чувствуя, как холодное чешуйчатое тело захватывает власть над ним. Дышать становится всё тяжелее, и юноша чуть ли не хнычет, но не решается раскрыть глаз. Полоз не шевелится, и только раздвоенный язык змея и его вес напоминают Аяксу, что это не странный кошмар. — Через неделю я заберу тебя, — низким голосом произносит Полоз слова, и его интонации кажутся Аяксу знакомыми, теми, которые он представлял в самых постыдных снах последних дней. — Я заберу тебя, и никто не сможет заполучить тебя, увидеть тебя без моего на то желания. Ещё неделя, с-с-сокровище моё, и мы встретимся. Всхлипнув от ужаса, Аякс понимает, что ему не двинуться. Словно под мороком, он постепенно расслабляется и засыпает, чувствуя на себе объятия Полоза.

***

Утром приходит Степан, впервые с их последней охоты застав Аякса дома. Он лежит на скамье, пялясь в потолок, и никак не реагируя на старосту. Только Степан хочет возмутиться тому, как парень вёл себя в тот раз, его брань прерывает Владимир. Отец семейства, зайдя в дом, коротким наклоном головы приветствует старого друга и тут же уводит его обратно на улицу. — Твой сын отказал моей Анечке в женитьбе! — Мой сын волен любить ту, что ему по сердцу, и я не буду его заставлять это делать. Не видишь, как после твоих попыток он слёг? Всю неделю встаёт ни свет ни заря, в реке купается, только и делает, что всей деревне помогает. А у самого тоска на душе! Аякс теряет нить диалога, не обращает внимания на сестру и братьев. Даже Паша под конец дня подходит, чтобы справиться о его здоровье, но тот только отмахивается. Пролежав так до самого вечера, чувствуя на себе след от змеиных объятий, Аякс резко подрывается и принимается одеваться. — Милый мой, ты куда? — лепечет матушка, подскакивая и устремляясь к сыну, но Аякс, не говоря с ней, убегает из дома. Только серьга в ухе мелькает, ловя последние солнечные лучи. Аякс бежит через деревню, отмахиваясь от Вани, идущего на вечернюю рыбалку. Не слышит оклик Анечки, когда чуть не налетает на неё и её подружек. За спиной раздаётся девичий смех, но Аякс не обращает внимание ни на что, не видя и не понимая ничего, кроме своего единственного желания. Он пробегает по тропинке и у одного из дубов сворачивает в чащу. Прорвавшись через кусты, устремляется вглубь, в сторону кургана на востоке. Прямо за ним гора — пристанище Полоза. Аякс бежит, не обращая внимания на уханье филинов, на хлещущие по лицу ветви деревьев и цепляющую ноги траву. Наконец он достигает своей цели — залитой светом полной луны поляны, ещё три недели назад на которой гадюки играли свадьбу. — Эй, Полоз, покажись! Крик разрывает пространство, и тени словно выходят из берегов, обволакивая собой ели и осину. Аякс, отдышавшись, выходит в центр, замечая, что светило оказывается прямо над его головой. Поднимается ветер, и в его завывании парень узнаёт уже знакомый шипящий шёпот. — Выходи, Змеиный Царь! — ревёт он, прижимая руку к груди, и судорожно вертит головой, осматриваясь. — Исподтишка душить меня тебе нравится, а так показаться боишься? Не ты ли меня забрать хотел? Так вот он я! Злость придаёт сил, жаром распирает грудь. Аякс разводит руки, подставляясь под лунный свет, и выглядывает в тенях сияние золотых глаз. Шипение усиливается, по краю поляны собираются блестящие, аки самоцветные браслеты, гадюки. Аякс уже набирает воздуха, чтобы закричать снова, как сзади его обнимают холодные руки, а к спине прижимается крепкое мужское тело. И в этот момент вся смелость юноши разбивается. — Ну здравствуй, с-с-сокровище моё, — улыбаясь, говорит Полоз. Аякс заворожённо всматривается в его узкие золотистые глаза, в черты лица, словно вырезанные в камне самым умелым из мастеров. В голове наконец-то складывается полная картина происходящего. Развернувшись, но не сумев выпутаться из хватки Змеиного Царя, Аякс смотрит на лицо Чжун Ли и сглатывает. Его носа касается длинный раздвоенный язык, и в следующее мгновение Полоз впивается в губы своего жениха.