Жалует царь да не жалует псарь

На обратном пути успел купить только немного риса, но и это уже хорошо. Теперь пару дней им будет, что есть. Когда дыхание пришло в норму, а ноги перестали подкашиваться и только гудели отдыхая от былого напряжения, почувствовал как сводит живот от голода. Взял небольшую щепотку рисовых зерен, закинул в рот. Твердые рисины хрустели, с трудом перемалываемые зубами. Зерна болтались во рту безвкусным месивом, но даже такая еда не могла не радовать. Хотелось проглотить все сразу и закинуть в рот еще горсть, но сдержал этот порыв. Так и весь рис можно съесть и не насытиться, а он хотел порадовать маму. В голове сразу появились картинки, как она открывает дверь и начинает ругаться, за то, что пропадал неизвестно где, а она переживала и даже искала и тут он протянет ей мешочек и увидит как смягчается ее лицо, появляется улыбка, она гладит его по волосам и хвалит. Затем представил как засыпает рис в воду. Почувствовал запах приправ, что добавляет мама. С ними даже пустой рис очень вкусен. Услышал приглушенное бурление воды, что пробивается сквозь разбухшие белые зерна. В животе громко заурчало. Ускорил шаг. На улице темнело, а до дома еще добрых пара часов пути. Пытался идти быстрее, но видимо все силы потратил на бег. Пришлось плестись еле волоча ноги, борясь с желанием присесть ненадолго в траву и отдохнуть. Такой отдых может очень плачевно закончится. Уснешь, в ухо заползет какая-нибудь букашка, или какая хворь случиться, а лечиться не на что и некогда. Завидев огни собственной деревни, ускорился. Не зря говорят, что родной дом дает силы. Отворив калитку, вбежал по ступенькам и уже хотел отворить дверь, как услышал женский смех. Даже не сразу понял, что это мама смеется. Давно он не слышал как она смеется. Затем добавился еще один голос мужской. Мальчик перемялся с ноги на ногу и осторожно постучал.Дверь распахнулась. На пороге стояла мама, раскрасневшаяся и веселая, словно из другой жизни. — Му Цин, где ты гулял так долго? — спросила она, будто и не беспокоилась. Только сейчас мальчик уловил кислый запах вина, таким обычно пахло от старика Вэня, когда тот пьяным возвращался из города. Сейчас им пахло от матери. Мальчик заглянул в комнату. За столом, деловито закинув ногу на ногу сидел мужчина, муж той крикливой женщины, что приходила утром за платьем. Мужчина неприятно улыбался и поглядывал на его мать. Заметив, что ребенок увидел гостя, мать поспешила пояснить:​​​​​​​— Господин был так любезен, что не стал требовать оплаты и даже принес нам немного еды. Словно что-то вспомнив, мать поспешила к столу, взяла пару вареных яиц, яблоко и пихнула снедь в руки сына:​​​​​​​— Подожди немного на улице, мы еще не все обсудили с благородным господином. ​​​​​​​Сказав это она выпихнула сына за дверь. ​​​​​​​Му Цин, какое-то время потоптался на пороге, пытаясь понять, что происходит, но детские мозги и усталость не давали сложить цепочку и понять почему так тревожно на душе. Снова послышался смех мамы. Значит все в порядке. Он спустился по ступенькам, сел под окном и прислушался. Голосов было почти не слышно, затем и вовсе замолчали. Му Цин вздохнул. Постучал яйцом по стене и быстро очистил от скорлупы. Полностью запихнул в рот и проглотил почти не прожевав. Со вторым уже растягивал удовольствие отделив белок от желтка и съев по-отдельности, маленькими кусочками. Яблоко оказалось очень сладким и сочным. Мальчик хрустел фруктом с удовольствием, широко открывая рот и чавкая, слушая как выплескивается сок под крепкими зубами. Съел даже сердцевину с косточками, правда уже с меньшим удовольствием. Больше заняться было нечем. Он поднялся, заглянул в окно. Внимательно осмотрел комнату. Тусклое пламя свечи не позволяло разглядеть ничего интересного, только какое-то копошение в дальнем углу. Му Цин разочарованно отошел от окна. Побродил по двору, но так и не найдя себе занятие, уселся на пороге, прислонил голову к перекладине перил и сам не заметил как уснул. ​​​​​​​Проснулся почувствовав, как мимо прошел кто-то крупный и тяжелый, затем мать осторожно коснулась его плеча и тихо шепнула на ухо:​​​​​​​— Сынок, пойдем в дом. Он нехотя разлепил глаза, немного посидел осоловело глядя по сторонам, будто соображая где находится, затем тряхнул головой и медленно, неуклюже поднялся. Пока добрался до циновки, успел проснуться, почувствовать, что замерз и хочет пить. Подойдя к ведру с водой, наклонился и отпил прямо так, без кружки. Мать всегда ругалась, говорила, что он пьет как животное, сейчас же не замечала поспешно, убирая все со стола. Му Цин повернулся и задумчиво посмотрел на нее. Мама у него красивая. Все матери красивые для своих детей, даже рябые уродины, но его мать, даже потеряв от горя и нищеты былую фарфоровость кожи, блеск волос, румяность щек, все еще оставалась привлекательной, это многие замечали. Сейчас и сам Му Цин посмотрел на нее немного со стороны. Видимо чужой мужчина побывавший в доме подсказал ребенку, что его мама не только мама. Этот господин может и не останется с ними и не имеет никаких видов на его мать, но есть же другие. — Мам, — очень тихо произнес мальчик. Мать повернулась к нему, вопросительно посмотрела. — Ты снова хочешь выйти замуж? Она грустно улыбнулась, продолжила протирать стол, старательно возя тряпкой по какому-то пятну. Му Цин думал, что она не ответит, но стоило ему отвернуться, тем самым показать, что больше не ждет ответа она заговорила. ​​​​​​​— Хотела бы. Только кто же из честных людей меня возьмет, еще и с ребенком? Он молчал. Если бы его не было, ей было бы гораздо проще. Он снова наклонился к воде, на этот раз желая прогнать подступивший к горлу ком. — Пей нормально, — мать поставила рядом с ним деревянный черпак. ​​​​​​​— А если бы меня не было? — снова спросил мальчик. Теперь женщина посмотрела на него без улыбки, будто поняла, что сказала лишнего. ​​​​​​​— Я бы все еще оставалась женой преступника, — Со вздохом ответила она. ​​​​​​​— Но ты бы смогла уехать далеко-далеко, где тебя никто не знает и жить счастливо. Мать села на стул, нервно сложила полотенце на коленях. Она и сама думала об этом и не раз, но признаться сыну в том, что считает его обузой было бы жестоко. Конечно, она его любила, но любовь не накормит, не оденет и не защитит, кто бы что не говорил. ​​​​​​​— Сынок, злые языки длиннее целого света, когда-нибудь все бы узнали кто я и откуда, — наконец-то нашла необходимые слова женщина. Они успокаивали и ее саму. Му Цин смотрел на мать. Кажется он снова сказал то, что не стоило говорить. Осторожно подошел к женщине, обнял ее за шею. ​​​​​​​— Мам, от меня будет больше пользы, — он вспомнил про купленный рис, что болтался привязанным к поясу, — Вот смотри, что я сегодня добыл. Он поставил мешочек на стол. Мать заметно удивилась и даже едва заметно улыбнулась. ​​​​​​​— Добытчик ты мой. Надеюсь не украл, — уже строже спросила она. Мальчик закатил глаза. Видя эту картину мать рассмеялась. В такие моменты сын выглядел очень взросло и серьезно. Откуда только взял эту манеру? Раньше она подобного не замечала. Она вообще мало что замечала, кроме собственных трудностей. В такие моменты было стыдно за собственное малодушие, но ничего поделать она с этим не могла, как ни клялась себе больше заботиться о сыне, получалось как всегда. ​​​​​​​— Я помог одному крестьянину, разгрузить телегу, он мне заплатил. Ребенок крепче обнял женщину. ​​​​​​​— Ты же научишь меня шить? — тихо спросил он. ​​​​​​​— Зачем тебе? Ты же у меня такой сильный и вообще не мужское это дело. ​​​​​​​— Хочу тебе помогать. ​​​​​​​— Ладно, завтра поможешь мне с наметкой. А сейчас иди спать.