Система альтернативных событий

Солнце показывается над панельками, заливая светом цветочные клумбы, на которых гордо восседают лебеди из автомобильных покрышек, и пустынные, ещё спящие дворы. Где-то вдали слышится звук газонокосилки. Воздух наполняет запах свежескошенной травы. Город постепенно оживает. Игривый солнечный луч, отражаясь от окон напротив, скользит по стене дома, пробивается через узкую щель в неплотно задёрнутых шторах, пробегает по спальне и запутывается в копне кудрявых волос спящего Антона, ласково согревая своим мягким утренним теплом. Звонит будильник. Восемь сорок пять. Антон сонно жмурится, широко зевает, тянется за телефоном, чтобы отключить громкий звук, и неспешно встаёт с кровати. Сладко потягивается, распахивает шторы, подставляя лицо тёплым лучам, всовывает ноги в тапки, натягивает халат, небрежно скинутый перед сном на кресло возле кровати, чешет подбородок и вальяжно двигается в сторону кухни. Ставит чайник, достаёт из холодильника колбасу и сыр, шлёпает их поверх куска свежего хлеба и запихивает в микроволновку, включает телевизор, чтобы не скучать в тишине, и идёт в ванную. На фоне заканчивается спортивный дайджест, после которого ведущая мелодичным голосом начинает вещать о погоде на ближайший день: — Это были все новости спорта. Далее о погоде вам расскажет моя коллега, Олеся Иванченко. Олеся, вам слово! — Спасибо, Дмитрий! По информации синоптиков, сегодня в Москве ожидается преимущественно ясная погода. Воздух прогреется до плюс двадцати восьми градусов, ветер западный два метра в секунду, влажность воздуха сорок процентов, осадков не ожидается. Вечером температура опустится до двадцати двух градусов. Такая погода продержится с нами ближайшую неделю, поэтому запаситесь солнцезащитным кремом, чтобы защитить вашу кожу от воздействия ультрафиолетовых лучей. О том, какой крем лучше подобрать для вашего типа кожи, а также о многом другом вы узнаете из нового выпуска программы «Жить здорово», далее в эфире, не переключайтесь. Антон неспешно умывается, сбривает отросшую щетину, завтракает, выключает телевизор, в котором Елена Малышева воодушевлённо рассказывает, кажется, о пользе мужского обрезания, и перемещается к шкафу, чтобы выбрать одежду. Плюс двадцать восемь, отлично. Он достаёт из шкафа любимые леопардовые шорты, натягивает белую футболку, выбирает под настроение солнцезащитные очки из своей большой коллекции, прячет непослушные кудри под кепкой, снимает телефон с зарядки, обувается и выходит на улицу. Что за чудесный день. Осталось только вспомнить, в каком из дворов стоит кабриолет, и будет вообще замечательно. Жаль, не свой, но ему такого и не нужно. И хоть Антон Шастун — популярный стример и блогер, дорогая машина ему нужна исключительно чтобы снять очередной рилс на миллион. А своя ему ни к чему, всё равно особо никуда не ездит. На выходе из подъезда Антон первым делом кидается к очаровательному рыжему шпицу, которого сосед выгуливает каждое утро, гладит его между пушистыми рыжими ушками и говорит всякие милые глупости: — Кто тут хороший мальчик? Кто самый красивый пёс? Ты — самый красивый пёс! Ой, извините, не удержался, — чуть виновато говорит Антон, обращаясь уже к соседу. — Доброе утро! Ничего страшного, Марти любит внимание, — сосед улыбается при виде этой картины, и Антон возвращает ему довольную улыбку в ответ.  Нагладив шерстяные бока, он поднимается, отряхивает шорты от пыли, осыпавшейся с маленьких лапок, и, лавируя между знакомыми домами, выдвигается к намеченной цели. На всякий случай пересматривает видео с оригинальным звуком «это Компетишн!», хоть и выучил его наизусть, и прикидывает, с какого ракурса лучше снять автомобиль. Рилсы, конечно, контент для души, но Антону важна и эстетика.  Петляя в лабиринте одинаковых безликих новостроек, угрожающе возвышающихся над привычными Антону уютными панельками, он ищет хоть один опознавательный признак, но всё смешивается в сплошное размытое месиво из стекла и бетона. Ну кто так вообще строит? Нельзя было сделать их хотя бы разных цветов? Никакой в этих коробках нет души. Промахнувшись несколько раз мимо нужного поворота, наконец он набредает на парковку, где видит предмет своего безмерного обожания. Вымытый до блеска и сияющий на солнце чёрный трёхдверный Порш с красной бархатной крышей так и приковывает взгляд. Антон ловит себя на мысли, что рассматривает его с открытым ртом, как в первый раз. Нет, ему такая роскошь всё ещё ни к чему, но помечтать же никогда не вредно, да? Антон на всякий случай протирает и так визуально чистую камеру и начинает съёмку. Подходит издалека, снимает машину сбоку, проходит её от капота до багажника, мельком захватывает в кадр салон и в конце заглядывает в зеркало заднего вида с забавным выражением лица. Всё это время в его голове голос ребёнка восторженно восклицает «Компетишн, обалдеть!», и Антон с ним полностью солидарен. К такой красотке только с подобным восхищением и стоит относиться, иначе это просто преступление. Отсняв несколько дублей, он выбирает наиболее удачный, накладывает звук и пересматривает ещё раз. Да, не шедевр, и просмотров соберёт явно не так много, как «я — Антон, могучий волшебник, могу сделать всё, что ты хочешь. Могу тебе сделать бесплатный Читос, а могу перемещаться через стены», но зато он снял то, что хотел, и в этом он видит свой стиль и вайб. Минимум усилий — максимум прикола. Звучит, как жизненное кредо. Опубликовав видео, он смотрит на часы и решает пройтись до «Пятёрочки» возле дома, но оказывается пойман на полпути мелким пацаном. — Извините, а это же вы? Вы — Антон Шастун? — Да, это я, — тепло улыбается Антон. — Обалдеть, это правда вы! Я ваш фанат, смотрю все стримы, ещё иногда доначу с карманных, мой ник Эм ноль ноль, может видели, — сбивчиво тараторит парень, его руки трясутся от волнения. — А можно фото? — Может и видел, — лукавит Антон, очевидно не помня такого подписчика. — Конечно, давай сюда телефон, а то смажется всё. Чего трясёшься, всё ж нормально. Пацан активно кивает и протягивает ему телефон. Антон делает пару кадров и возвращает его владельцу. Парнишка благодарит его тысячей синонимов к слову «спасибо», жмёт руку, вложив в рукопожатие все свои детские силы, и счастливый убегает к своим товарищам, терпеливо ожидающим его на другой стороне улицы. Антон продолжает свой путь до магазина. Зайдя внутрь, он — а вместе с ним, очевидно, и весь район — первым делом становится невольным слушателем того, как какая-то женщина ругается с кассиршей из-за расхождения цены в чеке и на ценнике. Антон на эту картину лишь горько усмехается. Он лишний раз радуется, что ему не нужно жить, считая каждую копейку, ведь донаты со стримов с лихвой покрывают все его потребности. Жаль, что многие не могут позволить себе этого, но Антон, к сожалению, не в силах решить все остросоциальные проблемы. Он простой блогер, снимающий забавные видео, куда ему. Накидав в корзинку пару банок пива и упаковку чипсов, он расплачивается, вежливо улыбнувшись кассирше с явно расшатанной конфликтом нервной системой, складывает покупки в пакет и выдвигается в сторону дома. Сегодня по плану вечерний стрим, нужно подготовить технику. Но сначала пиво и какой-нибудь сериал. «Друзей», что ли, пересмотреть. Трансляция собирает какое-то запредельное количество просмотров и донатов. Ещё бы она не собрала. Антон в рот ебал хорроры, так что подписчики явно остались в восторге, потешаясь над тем, как он вскрикивал из-за скримеров и, прикрыв лицо ладошкой, проходил игру, глядя в экран компьютера через небольшую щель между пальцами. Хлеба и зрелищ — всегда рабочий принцип, Антон это давно просёк и активно им пользовался. Выключив аппаратуру, Антон тянется за телефоном, чтобы ответить на звонок мамы. — Антошенька, привет! Как ты? — начинает обеспокоенно лепетать она. — Видела этот твой стрым, ну зачем же ты так убиваешься, ты же все эти страшилки с детства не переносишь. — Привет, мам! Да всё нормально, не страшно было, это я так, — страшно до усрачки, но маму лучше успокоить, — ты же знаешь, всё ради контента. Расскажи лучше, как у тебя дела? Как помидоры, дозрели? — Да, с помидорами всё в порядке. А вот кабачки — это какой-то караул. Снова наплодились, как не знаю что, вот думаю, куда их девать. Приедешь забрать хоть немного? — Да, мам, конечно, но попозже. Они ещё полчаса обсуждают насущные садово-огородные проблемы, обговаривают дату Антонова приезда, желают друг другу спокойной ночи и разъединяются. Антон лениво потягивается на диване, встаёт и начинает не спеша готовиться ко сну. Принимает душ, пьёт чай, задёргивает шторы, скидывает халат на кресло возле кровати, залезает под одеяло. Перед сном смотрит бессчётное количество рилсов — для вдохновения и чисто поржать — и наконец ложится спать. Хороший выдался день, продуктивный. Блаженно улыбаясь своим мыслям, Антон моментально проваливается в сон. Где-то вдали раздаётся раскат грома, но он его уже не слышит. Солнечный луч пробивается через узкую щель в неплотно задёрнутых шторах, пробегает по спальне и запутывается в копне кудрявых волос спящего Антона, ласково согревая своим мягким утренним теплом. Звонит будильник. Восемь сорок пять. Антон сонно жмурится, широко зевает, тянется за телефоном, чтобы отключить громкий звук, и неспешно встаёт с кровати. Сладко потягивается, распахивает шторы, подставляя лицо тёплым лучам, всовывает ноги в тапки, натягивает халат, небрежно скинутый перед сном на кресло возле кровати, чешет подбородок и вальяжно двигается в сторону кухни. Ставит чайник, достаёт из холодильника колбасу и сыр, шлёпает их поверх куска свежего хлеба и запихивает в микроволновку, включает телевизор на фон и идёт в ванную. Слышит привычное: — Это были все новости спорта. Далее о погоде вам расскажет мой коллега, Сергей Матвиенко. Сергей, вам слово! И не может понять, в чём прикол. Какой ещё, нахуй, Сергей? Всегда же была симпатичная девушка, Олеся, кажется. Откуда этот вообще взялся? Антон медленно подходит к телевизору, чтобы впервые за долгое время внимательно вслушаться в происходящее. — Спасибо, Дмитрий! — а вот Дмитрий всегда был, только Губерниев. А это что за хуй очкастый? — По информации синоптиков, сегодня в Москве ожидается преимущественно ясная погода. Воздух прогреется до плюс двадцати восьми градусов, ветер западный два метра в секунду, влажность воздуха сорок процентов, осадков не ожидается. Вечером температура опустится до двадцати двух градусов. Такая погода продержится… Антон роняет зубную щётку прямо на пол. Да быть такого, нахуй, не может. Когда именно с ним это случилось, он уже и не вспомнит. На самом деле, сложно считать дни, когда каждый из них для тебя — абсолютно одинаковый. Ну или практически одинаковый. Он не знает, из-за чего это началось и что было до. Все события, предшествующие его попаданию во временную петлю, практически полностью стёрлись из памяти и маячили где-то на периферии сознания мутными блёклыми пятнами. Он просто в какой-то момент осознал, что живёт в грёбаном дне сурка, и быстро смирился со своей новой реальностью. Да и как можно было не смириться, если деньги на карте и еда в холодильнике возвращались к исходному состоянию каждое утро, погода каждый день была одинаково чудесная, а перед ним открылось столько возможностей, что аж глаза разбегались от желания попробовать как можно больше. И Антон пробовал, хоть и в меру своей консервативности: водить кабриолет и ходить на яхте по Москве реке, кататься верхом и стрелять из лука, даже ходить весь день по улице в юбке. Странный был заёб, но попробовать хотелось сильнее. Только нарушать законы Антон не решался, он не такой, мама воспитала его хорошим мальчиком. И прыгать с парашютом. Просто он до усрачки боится высоты. Ну и умирать на всякий случай, а то мало ли. А ещё он ни разу не пытался понять, почему с ним это случилось, и тем более не предпринимал попыток что-либо исправить. Это был его мир, и Антон от этого искренне кайфовал. Единственным минусом был грёбаный будильник, который невозможно было переставить на попозже, ведь он тоже находился вместе с Антоном в петле, а единственным ограничением его свободы — тот факт, что каждое утро Антон стабильно просыпался у себя дома один, где и с кем бы ни засыпал. А жаль, за сутки далеко от дома не уедешь, хотя, справедливости ради, Антон особо никуда и не рвался. Зато можно было не париться, под каким кустом ты свалишься в жопу пьяным или как слить объект неудавшегося свидания, зная, что утром ты снова окажешься чистым, свежим, без единого синяка, намёка на похмелье и сомнительной личности под боком, в своей просторной и уютной кровати. Удобно, ничего не скажешь. Так продолжалось какое-то время, которое всё ещё сложно объективно оценить в череде одинаковых дней, пока однажды Антон не стал замечать, что мир вокруг не так стабилен и цикличен, как ему казалось, а вокруг него всё же происходят незначительные изменения. В один из дней, когда Антон сидел в баре со своими корешами Зайцем и Горохом, он без задней мысли снял и смонтировал забавный рилс, в котором под звук «вот такое латте мне сегодня сделали, с пузырьками» держит в руке стакан любимого холодного стаута. За день видео набрало несколько тысяч просмотров, а наутро шокировало Антона тем, что сохранилось, а не исчезло как обычно, как было раньше. Привыкший к неизменности своей реальности, Антон поначалу словил приступ паники, на какое-то время закрылся дома и никуда не выходил, чтобы не столкнуться с другими отклонениями. Через некоторое время он всё же предпринял первые вылазки на улицу, чтобы убедиться, что всё остальное было в норме, а потом, когда успокоился достаточно, наудачу попробовал выложить что-нибудь ещё. И ещё. И ещё. И оно сработало. Постепенно у него начали набираться подписчики, которые тоже не сбрасывались, а росли с каждым днём, лайкали, комментировали и писали в директ, какой он смешной. Набрав аудиторию в несколько десятков тысяч подписчиков, он решил попробовать стримить игры, как давно хотел. Они тоже быстро набрали популярность. И, чёрт возьми, тоже не исчезали. Как и деньги с донатов на карте. Так Антон незаметно для себя стал популярным блогером. Немного освоившись в изменившихся условиях его реальности, он постепенно выявил некие закономерности и пытался их придерживаться. Так, например, Антон понял, что окружающие его люди делятся на эн-пи-си — как он сам их обозвал для удобства, — которые не имеют к нему никакого отношения, а просто существуют с ним в одном мире, и тех, кто принимает непосредственное участие в его жизни. Первые каждый божий день вели себя абсолютно идентично. Антон запомнил, что если зайти в ближайшую «Пятёрочку» в четырнадцать тридцать три, то можно застать скандал покупательницы с кассиршей, пробившей упаковку яиц дороже на семь рублей, чем было указано на ценнике. Если же в шестнадцать сорок шесть — лицезреть, как пиздюк на полном ходу влетает на пустой тележке в стеллаж с пивом. Ей богу, каждый раз от этой картины у Антона ёкает сердце, поэтому в это время в магазин он старается не ходить. С его близким окружением ситуация разительно отличалась: если поначалу он знал, что днём ему позвонит Горох и предложит сгонять попить пива, то по мере роста его популярности их диалоги стали меняться, равно как и реплики Серёжи. Он всё так же звонил, но уже не предлагал сходить куда-нибудь вечером, а накидывал порцию каламбуров для нового видео, либо предлагал идеи для стримов. Антон сначала, разумеется, тоже охуел, но потом смирился. В конце концов, глобально в его рутине ничего не поменялось, а обретённая популярность лишь приятно почёсывала его эго. Кассирша продолжала расшатывать свою нервную систему, а пиздюк всё так же с завидным упорством таранил полку с пивом, и Антону этого было достаточно для сохранения душевного равновесия. Оплакивание разбитых бутылок не в счёт. Одна и та же рутина каждый день не пугала, а скорее успокаивала Антона. Ему было комфортно, так что он даже не пытался понять механику аномалии и выбраться из неё. Он известен, богат и успешен, что ещё нужно для счастья? И вот сейчас, стоя с открытым ртом, из которого непривлекательными сгустками прямо на пол шлёпается зубная паста, и пялясь в экран телевизора невидящим взглядом, Антон понимает — пиздец, опять. По какой-то причине всё привычное и отработанное днями — месяцами? годами? — внезапно снова дало сбой. Он промаргивается, несколько раз делает глубоких вдох и старается успокоить накатившую панику. Ну, подумаешь, Сергей Матвиенко. В его мире раньше тоже были отклонения от нормы. Вот только эн-пи-си они никогда не касались, но всему же должно быть объяснение? Должно же? Загадочный ведущий прогноза погоды сменяется уже привычной заставкой со стабильно заедающей в мозгу песней «Жить так здорово здорово», после чего в кадре появляется Елена Васильевна, а не какой-нибудь Павел Алексеевич, и это немного сбавляет градус напряжения, но Антон, не терпящий всего неизвестного, всё равно загоняется. Накрутив себя тревожными мыслями, он полдня проводит дома и боится выйти на улицу. Мало ли, что он там ещё увидит. Если женщина в «Пятёрочке» простит обман на целых семь рублей и добродушно улыбнётся кассирше, его сердце не выдержит. К вечеру он всё же немного успокаивается. Предпринимает вылазку в магазин за пивом и чипсами, нервно сканирует действительность и выдыхает, когда понимает, что всё вроде держится в рамках нормы. Разве что мужик идёт с ребёнком, держа его ладошку в правой руке, хотя раньше ребёнок шёл слева. Или ему уже мерещится? Вдобавок откуда-то взялось неприятное ощущение, будто его кто-то упорно сверлит глазами. Антон озирается, но, разумеется, поблизости никого не оказывается. Это сводит с ума, но Антон решительно не понимает, что со всем этим делать. Кажется, он слишком загнался. В конце концов, он популярный блогер, и поклонники периодически настигают его в разных неудобных местах, чтобы сфотографироваться. Антон, к слову, им никогда не отказывает, хоть и на большинстве фотографий выглядит так, словно разгружал мешки с картошкой целые сутки. Ну не умеет он получаться нормально на фотках, чего уж теперь сделаешь, переживут. Из-за повышенного внимания он в целом стал реже выходить из дома, может, поэтому некоторые детали упустил? И вообще, ну ведь было уже такое, нужно просто пережить и заново во всём разобраться. Постаравшись прогнать навязчивые мысли, он заваливается домой, с громким шипением открывает банку светлого нефильтрованного и разваливается на диване. Вечером ему как обычно звонит мама, делится успехами в сборе урожая, и Антон, погружённый в привычный диалог, немного расслабляется. Кабачков снова выросло неприлично много, а значит, всё в порядке. Тем не менее, фоновое липкое предчувствие чего-то нехорошего его всё равно не отпускает. Зудит где-то на подкорке, мерзко щекочет черепную коробку изнутри своими маленькими тараканьими лапками и никак не хочет оттуда уползать. Тревожный по своей натуре, Антон теперь при каждом выходе из дома озирается, пытается вычислить нестыковки и фиксирует в заметках всё происходящее вокруг него, чтобы на следующий день проверить неизменность окружающей реальности. Он проводит за этим занятием непозволительно много дней, которые мог бы потратить на очередные съёмки контента, но ни на чём другом сконцентрироваться у него не получается. В результате своего расследования Антон приходит к весьма обнадёживающему выводу, что всё действительно идёт своим чередом: эн-пи-си всё так же появляются в том же месте в то же время, погода стоит чудесная, а Горох стабильно подкидывает новые идеи для видосов. И сыплет каламбурами, разумеется. Окончательно Антон расслабляется только через несколько дней — недель? — и возвращается к привычной рутине, смирившись с тем, что в прогнозе погоды ему теперь приходится лицезреть армянского мужчину вместо очаровательной красотки. Если это единственное, к чему ему нужно привыкнуть, так и быть, он потерпит, лишь бы другая ебанина ему не докучала. Дослушав в очередной раз про стабильные плюс двадцать восемь, он выключает телевизор и решает прогуляться вместо завтрака до кофейни. Он до этого в неё заглядывал всего пару раз, и то по вечерам, но видел много рекомендаций их утреннего меню в интернете. Чай он любит гораздо больше, но сегодня нестерпимо хочется капучино. И какой-нибудь круассан, главное не плоский. Антон при каждом взгляде на этих жертв кулинарных экспериментов невольно представляет, как пекарь предварительно сидел на них своей жопой. От этих мыслей Антон брезгливо морщится. Если там будут эти плоские уродцы, он сразу оттуда свалит. Круассаны, к счастью, оказываются самыми обычными, золотистыми и пухлыми. К ним Антон кидается первым делом, зайдя в помещение кофейни. Вокруг витает аромат свежего кофе, сиропов и румяной выпечки. Второе же, на что обращает внимание Антон, располагается недалеко от кассы. Вернее, на кого. За небольшим столиком возле окна сидит молодой человек и что-то активно печатает в ноутбуке. Красивый такой. Ещё и украдкой бросает взгляд на Антона. И почему он раньше сюда не заходил по утрам, раз тут водятся такие красавчики? Досадно, но зато теперь он обладает этим знанием, а у него есть всё время мира, чтобы наверстать упущенное. К тому же, он давно ни с кем не развлекался, скованный тревожностью и подозрительностью, так что расслабиться точно не помешает. А этот настолько хорош, что аж грешно не обратить внимание. Что Антон в итоге и делает. — Привет! — Антон подходит ближе и улыбается, как ему кажется, той самой обворожительной улыбкой, про которую постоянно пишут поклонницы в комментариях. — Если бы я знал, что в этой кофейне водятся такие красавчики, то явно пришёл бы сюда раньше. Я Антон. С каждым его словом глаза мужчины всё сильнее расширяются, его мелко потряхивает, а руки под столом судорожно перебирают, видимо, низ футболки. К моменту, когда Антон произносит своё имя, красавчик сквозь зубы шипит задушенное «блять», судорожно подскакивает, хватает ноутбук и пулей вылетает из кофейни. Антон ошарашенно хлопает глазами в ответ на такую неожиданную реакцию. И что это было? Может, стоит поработать над подкатом? Антон остаётся заинтригованным таким внезапным поведением, поэтому решает наведаться сюда завтра. И на всякий случай перед этим погуглить уместные фразы для знакомства, а то не хочется спугнуть его снова. А ещё теперь он точно будет представлять его жопу, когда будет натыкаться на плоский круассан. Для такой всех круассанов мира не жалко. С этими мыслями Антон идёт в кофейню на следующий день, уже готовый пресекать попытку бегства. А она непременно будет, ведь у всех эн-пи-си всегда наблюдается одинаковая первая реакция, когда он с ними взаимодействует. Зайдя внутрь, Антон первым дело убеждается, что его цель находится на своём месте, снова сидит за ноутбуком и мельком кидает на него взгляды с недобрым прищуром. Быстро сделав заказ, он незамедлительно подходит к столику, чтобы вовремя пресечь попытку бегства. Мужчина снова дёргается, но подготовленный Антон реагирует незамедлительно: — Воу-воу, красавчик, полегче, — когда каждый твой день начинается с чистого листа, можно не размениваться на любезности и пробовать разные варианты начала диалога, поэтому Антон не церемонится и выпаливает первое, что приходит на ум, — не знаю, чем я тебя так пугаю, но я просто хочу познакомиться. Антон. Мужчина замирает, смотрит недоверчиво, сканирует внимательным взглядом и вместо ответа удостаивает его только неодобрительно приподнятой бровью. Антон продолжает наступление: — Не против, если я присяду? — Что-то я не вижу ажиотажа и ожесточённой борьбы за другие места, — выплёвывает красавчик ядовито и складывает руки на груди. Антон окидывает взглядом зал. Ну да, почти половина столиков свободна, ну и что. Может, Антон тоже хочет сидеть у окна. В недотрогу решил поиграть, значит. Что ж, это будет увлекательный челлендж, Антон такое любит. Какой интересный экземпляр ему попался. — Удивлён, что нет ожесточённой борьбы за место возле такого красавчика. Присяду? Мужчина закатывает глаза, но небрежным жестом, явно вложив всё имеющееся равнодушие, показывает, что Антон может делать что хочет. Ну неужели. — Так как тебя зовут? Если хочешь, могу и дальше называть тебя красавчиком, только попроси, — отодвигая стул и, как ему кажется, вальяжно плюхаясь напротив, не унимается Антон. — Умоляю, избавь меня от такой чести. Арсений. Меня зовут Арсений. — Люблю острых на язык. — Господи, я готов плеснуть тебе кофе прямо в лицо. — И импульсивных. Арсений обречённо вздыхает. Не то чтобы Антон всегда был таким дерзким героем любовником или плохим парнем, просто популярность и реалии повторяющегося дня развязывали руки, позволяя вести себя так, как в нормальной жизни он вряд ли себе позволил бы. Да и злится этот Арсений забавно. А имя-то какое. И глазища голубые-голубые. Антон чувствует, что сорвал джекпот. Осталось только расколоть этот крепкий орешек. — Так что, Арсений, — Антон смакует имя, прокатывая рычащую букву на кончике языка, и сыто улыбается, — расскажешь, чего так испугался? Неужели я такой жуткий? — Видок у тебя сомнительный, как и методы общения. Почти уверен, что где-то твоё лицо видел, и не факт, что не в криминальных сводках. Стараюсь избегать подобных персонажей. — О, ну раз видел, это всё меняет. Может, смотрел мои стримы, м? После этих слов Арсений внимательнее приглядывается, и в его глазах пробегает явное узнавание. — Точно! Говорю же, сомнительный. Никогда не понимал, кто вообще смотрит эти стримы, ещё и деньги за это готов платить, — Арсений старается звучать серьёзно, но в глазах отчётливо видны тщательно сдерживаемые смешинки. Кажется, рыбка начинает клевать. — Значит, смотрел? Арсений принципиально молчит, но невооружённым глазом видно, что он веселится. — Так и думал, что смотрел! — победно восклицает Антон, по-хозяйски разваливается на стуле и старается звучать максимально расслаблено. — И раз ты меня знаешь, видимо, о себе мне рассказывать не нужно. Может поговорим о тебе? — Боже, откуда такое самомнение. Напоминаю, я всё ещё могу вылить кофе тебе на голову. — Ну к чему такое расточительство? Я просто привык, знаешь, жить одним днём и ни в чём себе не отказывать. На этих словах на лице Арсения мелькает какая-то едва уловимая эмоция, но Антон не может её распознать. Может, всё-таки перебор, и с ним лучше быть помягче? В любом случае, даже если он действительно уйдёт отсюда сегодня с шапочкой из молочной пены, завтра можно будет попробовать ещё раз. Антон упорный и привык добиваться своего. Его мир ему это позволяет. Тем не менее, у Арсения внезапно загораются глаза, и он, явно уцепившись за последнюю реплику, спрашивает: — Да, и каково это? Быть богатым, успешным, жить одним днём и знать, что всё тебе сойдёт с рук? И выжидающе смотрит. У Антона от этого взгляда по загривку пробегают мурашки. Внезапно возникает ощущение, что этот Арсений знает о нём всё. Антон зябко ёжится, хотя температура в помещении комфортная, и не находится с ответом. — Ладно, тише, чего ты так загрузился, сам же говоришь, что привык так жить. Вот, интересуюсь. Пытаюсь поддержать наш крайне информативный диалог, — неожиданно добродушно улыбается он и примирительно пожимает плечами. — Не каждый день, знаешь, на меня обращает внимание звезда интернета и похититель женских сердец. — Не только женских, — бурчит Антон, получивший внезапный щелчок по носу. Нужно собраться, Арсений просто попал пальцем в небо. — О, вы только поглядите, какой ловелас! Спешу огорчить, не привык прыгать в койку к первому встречному, даже если это звезда интернета Антон Шастун.  Арсений явно веселится, и Антона окончательно отпускает секундный приступ паники, поэтому он возвращает игривый тон: — Не нужно бросать мне вызов, Арсений. Ещё посмотрим, кто кого, —  и гаденько улыбается. Вся их дальнейшая беседа протекает в бесконечном обмене колкостями, не давая Антону практически никакой ценной информации об объекте его интереса. К её окончанию, когда Арсений закрывает ноутбук и сообщает, что ему нужно идти, Антон понимает, что тактику точно нужно менять. Так они далеко не уедут, а острый на язык Арсений только сильнее интригует. Антон ловит себя на мысли, что хочет не только развести его на секс, но ещё и узнать, что скрывается за этим хитрым прищуром и чересчур проницательным взглядом. Возможно, завтра следует попробовать начать разговор в более адекватной манере. И перестать уже наконец строить из себя собаку-ебаку. Антон знает, что это не его амплуа, но иногда позволяет себе немножечко веселья. В итоге Антон решает не только сменить тактику, но и переиграть Арсения на его же поле. Поэтому, как только на следующее утро он привычно просыпается в восемь сорок пять, Антон не тратит времени и сразу выбегает в кофейню, чтобы успеть к её открытию. Арсения, ожидаемо, ещё нет, равно как и обилия других посетителей. Антон неспешно берёт круассан с латте и садится за свободный столик. За тот самый столик, где два дня до этого сидел сам Арсений. С наслаждением потягивает кофе, слизывая с губ молочную пенку, откусывает круассан, собирает крошки с тарелки и неотрывно смотрит в сторону входа. Ему очень хочется увидеть лицо Арсения, когда он зайдёт внутрь и поймёт, что насиженное местечко его не дождалось. В десять ноль семь — Антон привык точно фиксировать время — объект наконец появляется в поле зрения. Арсений заходит в кофейню, поправляет на плече ремешок сумки для ноутбука, кидает беглый взгляд в сторону своего столика, но невольно задерживается на нём, а его брови ползут вверх. Антон стремительно отворачивается, делая вид, что совершенно не знает этого человека и не ждал его почти час, судорожно вставляет наушники, показательно утыкается в телефон и с максимально заинтересованным видом листает рилсы. Красавчик красавчиком, а референсы сами себя не найдут. Краем глаза Антон видит, как Арсений делает заказ, забирает чашку и тарелку с чизкейком, разворачивается в сторону зала и мнётся в нерешительности. В его голове явно происходит сложный мыслительный процесс, судя по нахмуренным бровям, но в итоге через несколько секунд он двигается прямиком к своему любимому столику. Антон внутренне ликует. Переиграл и уничтожил. — Доброе утро, — начинает Арсений нерешительно, — позволите подсесть? Антон картинно удивляется, достаёт наушник из левого уха, демонстративно окидывает взглядом полупустой зал и не может удержаться от ответа, хоть Арсений его и не поймёт: — Что-то я не вижу ажиотажа и ожесточённой борьбы за другие места, — при этом старается звучать как можно более добродушно, чтобы ненароком не спугнуть. Арсений тупит взгляд в пол, поджимает губы и явно не находится с ответом. Антону его даже жаль, сломал привычный алгоритм действий эн-пи-си, а он, между прочим, тоже живой человек, который, в отличие от Антона, совершенно не осознаёт фактического положения дел и застрял в своих ежедневных поведенческих паттернах. Так нельзя. — Я шучу. Конечно, присаживайтесь. Но сначала позвольте поинтересоваться, с чем связан такой интерес именно к этому месту? Арсений явно выдыхает, садится на своё привычное место, переводит взгляд на Антона и сбивчиво отвечает: — Возможно, это будет звучать глупо, но я привык каждый день работать именно за этим столиком. Обычно он свободен, вот я и удивился, что в этот раз его заняли. — Ой, как неловко вышло, извините, — Антон, конечно, не актёр, но очень старается выглядеть убедительно, — я в эту кофейню первый раз пришёл утром, не знал, что тут есть свои порядки. Раз уж так вышло, предлагаю хотя бы познакомиться. Антон. — Арсений. Можно Арс. И можно на ты.  — Очень приятно, Арсений. Если ты планируешь работать, — Антон взглядом указывает на сумку для ноутбука, — то я сейчас подвинусь. — Да нет, всё нормально, пока не срочно. — И кем же ты работаешь, если можешь себе такое позволить? — не сдерживает любопытства Антон, но тут же добавляет. — Если не секрет, конечно. — Ладно тебе, какой секрет. Мы с тобой своего рода коллеги, — Арсений лукаво улыбается. — Я — журналист. — О, прикол. Стоп, что? Коллеги? — Ну, мы же оба работаем в медиа пространстве.  — То есть, хочешь сказать, ты знаешь, кто я? — конечно знает, и Антон знает, что он знает, но не может не разыграть эту карту. — Сложно не знать, когда твоё лицо волей-неволей видишь в интернете буквально везде. — И что, даже не скажешь, что я занимаюсь ерундой и мне бы стоило найти нормальную работу? — не удерживается от подколки Антон, хоть и понимает, что Арсений снова её не поймёт. Так даже забавнее. — Поверить не могу, неужели кто-то так и правда говорит? — удивлённо вскидывает брови Арсений. — Да, были персонажи, — усмехается Антон, вспоминая их вчерашний диалог. — Не бери в голову. Журналист, значит? Скажи что-нибудь на журналистском. Арсений смеётся. Антон чувствует, как от этого звука его начинает переполнять чувство гордости за свои действия. Ну наконец-то, Снежная Королева растаяла. Не спугнул, смог. — Верификация, манипулирование, компромат. Достаточно по-журналистски? — Более чем. И как тебя занесло в журналистику? Ей-богу, никогда бы так не подумал. Ты больше похож на актёра какого-нибудь или телеведущего. Ты когда про коллег сказал, я так и решил сначала. Арсений явно смущается от подобных слов и на мгновение отводит взгляд. Неужели он ещё и смущаться умеет, вау, Антон, да ты сегодня прям хорош. — Не скажу, что никогда не думал об этом, но родители решили, что это баловство, поэтому я пошёл на журналистику. Но знаешь, не жалею. С такой работой точно не заскучаешь. Крайне увлекательно шагать в неизвестность, открывать новые грани этого мира и преподносить доступным языком это новое людям, — говорит Арсений и снова неотрывно сканирует взглядом Антона. — В общем, люблю изучать неизведанное и докапываться до истины. А Антон снова тушуется. Слова Арсения задевают что-то глубоко внутри, и он на физическом уровне чувствует этот укол. Новое и неизведанное это точно не про него, тогда почему в этот раз его так цепляет? — В этом вопросе, — прочистив горло после затянувшейся паузы, отвечает Антон, — мы с тобой точно не коллеги. Я более консервативный, наверное. Люблю, знаешь, стабильность и уверенность в завтрашнем дне. — И разве это не скучно? — А почему должно быть скучно? — А разве не скучно было бы жить, если бы всё вокруг было одинаковым? Одни и те же люди, одни и те же места, одна и та же жизнь каждый день, ну скука же смертная. Мир такой большой, в нём столько всего удивительного, а многие, погрязнув в рутине, даже не хотят видеть этого. Разнообразие — это то, что движет нас вперёд, заставляет искать новое, учиться, задавать вопросы и находить ответы. Это возможность, Антон. Возможность расширить горизонты, понять, как много у нас шансов стать лучше, узнать что-то новое, познакомиться с невероятными людьми и получить неповторимый опыт. Буквально за каждым человеком скрываются удивительные истории, и у каждого есть, чему поучиться. Плохому или хорошему — неважно. Это то, что помогает почувствовать эту жизнь сполна. А иначе это и не жизнь совсем, скорее, существование. Арсений говорит экспрессивно, размахивает руками, его глаза блестят, а голос то и дело становится громче на несколько тонов. Антон видит, как он горит тем, о чём говорит, насколько он верит в свои слова и как он красив в этом моменте. Он слушает, впитывает каждое слово, но вместе с тем чувствует, как ему не хватает воздуха. Сам того не зная, Арсений наотмашь бьёт в самую точку и к концу своей пламенной речи отправляет Антона в нокаут. Ему вдруг становится неуютно в окружающей его действительности. А ещё невыносимо обидно за самого Арсения, который вот такой, яркий, пытливый и увлечённый, вынужден каждый день сидеть за одним и тем же столом и печатать один и тот же материал, даже не осознавая, что больше он никогда ничего нового и неизведанного не познает. Антон прикрывает глаза и тяжело вздыхает. Господи, это уже слишком. Слишком много всего нужно переварить. — Антон? Всё в порядке? Ты какой-то бледный. Может, воды? — обеспокоенный голос Арсения вырывает его из вихря разрозненных тяжёлых мыслей. — Не-не, всё норм, просто чёт загрузился, сорян. — Извини, если перегнул, меня иногда заносит. — Всё хорошо, правда. Впечатлён, насколько ты увлечён тем, чем занимаешься. Это прям вау, — вероятно, звучит он крайне неискренне, но это всё, что он может сейчас ответить. — Спасибо, — Арсений замечает резкое изменение в тоне их беседы и решает сменить тему. — А ты? Как пришёл к блогерству? — Да я как-то, э-э-э, просто начал снимать видосы? Не знаю, снял-выложил-залетело. Ну и собственно вот. — А чем до этого занимался? Да как он каждым своим словом умудряется загнать в ступор? Что за человек такой невозможный. Сразу чувствуется, журналист. Антон всеми силами старается сформулировать ответ так, чтобы Арсений не подумал, что он сумасшедший. Ну вот что он скажет? «Знаешь, да я чё только не делал: и на электросамокате гонял наперегонки с курьерами, и целый день с бабками у подъезда обсуждал прохожих, и яйца под юбкой проветривал»? Звучит, конечно, как полный пиздец. Благо, нормальными вещами он тоже занимался. — Да много чем. Яхтой пробовал управлять, верхом ездить… — Я имею в виду, где ты работал. Или учился. Ну ты понял. Антон открывает рот, чтобы ответить, но вдруг застывает и часто хлопает глазами. Судорожно пытается хоть что-то вытащить из чертогов своего разума, но натыкается только на белый шум. Пусто. Блять, да там же всё пусто. Он настолько свыкся со своей реальностью, что теперь даже не может вспомнить, кем он был до. И почему он раньше не осознавал, какой это пиздец? Но что-то же там было, верно? Должно быть. Антон же не материализовался из ниоткуда сразу во временной петле? Сердце начинает бешено биться, ладони потеют, взгляд бегает по лицу напротив.  — Эй, ты чего. Не волнуйся, про твои тёмные делишки из прошлого я ничего знать не хочу, мало ли это уголовно наказуемо, — Арсений пытается разрядить обстановку, но выходит у него явно так себе. Он сканирует Антона проницательным взглядом, стараясь уловить причину его состояния. Кажется, даже волнуется? Да нет, с чего бы ему. Но Антону всё равно такое внимание приятно. Вот только нечего грузить Арсения своими заёбами. Найти бы хоть что-то, что можно было бы ответить. Хоть какую-то зацепку. Но всё напрасно. Приходится импровизировать. — Я, да, учился. Переехал сюда из Воронежа после школы, отучился и стал искать себя, — кое-как выдавливает Антон и надеется, что Арсений не станет его добивать. Хорошо хоть про Воронеж вспомнил, не просто так с мамой разговаривает каждый вечер. — В общем, ничего такого, правда. Наверное, я всегда хотел кайфовать от жизни и не работать на скучной работе, поэтому и пришёл к блогерству. Мне просто повезло, что тема с видосами выгорела. И вообще, я законопослушный гражданин, никаких тёмных делишек, — шутит в ответ, но выходит так кисло, что он и сам бы себе не поверил. — Не думаю, что дело только в везении. Не принижай своих заслуг, — подбадривает Арсений, но осекается. — Ты в порядке? — Да, Арс, всё супер, — Антон вымученно улыбается и показывает большой палец вверх в подтверждение своих слов. — Выглядишь так, будто тебе нехорошо. Может, воздухом подышать? У тебя такое бывало раньше? — Арсений начинает суетиться, и этим немного веселит загнавшегося Антона. Всё-таки волнуется. — Так, спокойно. Мне, конечно, льстит такая забота, но оно того не стоит. А вот воздухом бы я реально подышал. Голова чёт закружилась, душно стало. — Надеюсь, не из-за меня. Могу выйти подышать с тобой? Антон неуверенно кивает на это предложение, забирает со стола телефон, встаёт и двигается к выходу. Арсений, накинув на плечо ремешок сумки с так и не понадобившимся ноутбуком, идёт за ним следом, неотрывно следя за каждым движением. Они выходят на улицу, стоят возле входа в кофейню и неловко молчат. — Ты точно в порядке? Может, тебе такси вызвать? — нарушает наконец тишину Арсений. — Мне уже лучше, правда. И я хотел бы пройтись до дома пешком, тут недалеко, не нужно париться с такси. Боюсь, меня там ещё сильнее размажет. Но спасибо за предложение. — Тебя проводить? — Арсений выглядит искренне обеспокоенным, но Антон чувствует, что сейчас ему нужно побыть одному. — Не парься, Арс, я дойду. И так тебя напряг. Сорян, что всё так сумбурно вышло, сам не знаю, что со мной. — Не извиняйся, я всё понимаю. Напиши мне тогда, как дойдёшь до дома, ладно? Антон переводит ошарашенный взгляд на Арсения. Вот уж чего, а такого он точно не ожидал. Он на секунду радуется, что у него теперь будет его номер в контактах, и тут же осекается, всё осознавая. Не будет у него ничьего номера. Точнее, сегодня будет, а завтра всё обнулится. Вот же скотство. Разумеется, переживающему Арсению эту информацию знать не нужно, поэтому они обмениваются номерами и, после заверений, что Антон точно ему напишет, когда дойдёт до дома, расходятся в разные стороны. Антон украдкой оборачивается, чтобы посмотреть, не обернулся ли Арсений, но видит только удаляющийся силуэт и копну вьющихся тёмных волос. Не обернулся. Придя домой, Антон пишет дежурное «дома» и закидывает телефон как можно дальше, чтобы не видеть ответа. Внутри что-то неприятно тянет, в голове полный бардак, а мыслей так много, что они, словно суетливые пчёлы, роятся с громким жужжанием, но тут же разлетаются, как только Антон пытается уловить хотя бы одну. Весь вечер он лежит на диване, сверлит глазами потолок и не понимает, что с ним происходит. Арсений просто поделился своим видением мира, рассказал, чем живёт и что вызывает у него искренний интерес. Вот только почему у Антона не получается не проецировать каждое слово на себя? Он живёт одним днём уже бессчётное количество времени, и ни разу у него не возникло ощущения, что так быть не должно. Наоборот, ему искренне нравится, что можно без страха пробовать новое, совершать ошибки и каждый раз просыпаться, начиная всё с чистого листа. Это же буквально то самое, про что и говорил Арсений. Возможность расширить горизонты и получить новый опыт. Разве нет? Тогда почему в голове красной неоновой вывеской пульсирует одно единственное слово «неправильно»? В конце концов, он не выбирал себе такой судьбы, просто оказался в этих обстоятельствах, и в конечном итоге адаптировался, как смог. Что бы ему на это сказал Арсений, если бы знал всю правду? И опять Арсений. Арсений, Арсений, Арсений. Можно подумать, вокруг него крутится мир. Но это же совершенно не так. К чёрту. На Антона накатывает волна удушающего раздражения. Он подскакивает на ноги и идёт в спальню. К чёрту душ, всё равно проснётся свежим, к чёрту телефон, к чёрту Арсения. Он просто один из эн-пи-си, и чего Антон за него так уцепился? Мало ли ещё таких красавчиков ходит по городу или пьёт кофе в других кофейнях. Антон прямо в уличной одежде заваливается в кровать и решает, что на сегодня с него хватит. Подумает об этом завтра. Или послезавтра, или вообще тогда, когда посчитает нужным. Или вообще не будет об этом больше думать, как и ходить в ту ебучую кофейню. А сейчас всё идёт к чёрту. Закутавшись в одеяло, Антон старается выровнять дыхание и с трудом, но всё же проваливается в поверхностный тревожный сон. На телефоне, оставленном где-то в гостиной, мигают так и не прочитанные уведомления: «Арсений: Как ты? Может, встретимся на неделе?»