ласточка

Оплата не прошла — Саша задумчиво смотрит на кассира, кассир смотрит на него — тишина, девушка в очереди за ним цокает и всем видом говорит о том, что она опаздывает. Он неловко пропускает её вперёд и просит кассира подождать. Пока просит, вспоминает, что в Сербии можно и наличные кэшем назвать, и тебя поймут… Вроде. Знания еще посредственные. Вспоминает, что зарплата (да и вообще все деньги) на другой карте, проверяет — на ней хватит; вызывая еще одну волну недовольства, возвращается в очередь, быстро платит, выходит из магазина с пакетом, садится на первую попавшуюся скамейку и думает: хватило, да, но зарплаты-то ещё нет. А унылые взаимодействия по концертному директорству в модном московском баре должны оплачиваться, всегда оплачивались, по крайней мере. Пишет Илье:

“привет, Илья, с деньгами задержки какие-то или я туплю?”

Пока ждёт, листает диалог. Они переписываются редко, реже, чем хочется и чем доступно. Саша всегда крутил в голове одну и ту же мысль, что этой дружбой, которая для него представляется великой удачей, он дорожит, поэтому и пишет редко. Мысль звучит как глупое оправдание, если над ней задумываться. Но есть и другие причины: Илья занят, Илья важный, погруженный в кучу дел человек. И вообще — он в США. Часовые пояса не дают тревожить по пустякам. А в Москве и Екатеринбурге мне что не давало?  Голубой огонек справа в углу. “Не тупишь, сейчас решу” “Решу быстро, но ты не бедствуешь, надеюсь?”

“по твоим меркам, наверное, бедствую) вообще нет, на жизнь и кофе хватает, нормально”

Солнце подсвечивает пылинки в воздухе, греет, слепит, вынуждает повысить яркость экрана телефона.

“ты же в штатах на постоянке сейчас?”

“Ага. Маленький тур правда, скоро. Казахстан, Армения, Грузия, всё такое. Где сможем, там выступим.” Как лихо раскидало по Земле — думают оба.  Саша ставит быструю реакцию на сообщение и убирает телефон. Всегда, впрочем, раскидывало. Москва - Екатеринбург - снова Москва. Белград маленький и уютный, чем-то напоминает Питер лет десять назад, к тому же, у Саши вовсе нет тоски по дому, он не страдает, почти не скучает. Недавно в интервью ему сказали, что он цветок, который можно вырвать из земли и посадить в новую, а он просто продолжит жить своим чередом. Страшно, если бы было не так. Уведомление о зачислении средств на счёт негромко звенит и вибрирует в руке. Саша опять открывает диалог, смотрит в него несколько минут к ряду. 

“если получится, на какой-нибудь приеду! ”

“В таком случае тебя я и на сцену хочу позвать, только напиши”

“понял-принял, ласточка”

Белград - Ереван, возможно. И еще куда-нибудь. Место не держит. Голова — перекресток железных дорог.