ласточка

08.13, V-ROX, Владивосток

Железнодорожный перрон. — И как тебе? Саша немного опешил, какой неконкретный вопрос. — Что именно? Ты, фестиваль, город? Илья смеётся. Я?  — Фестиваль, ну! — Да хороший! Круто, — усмехается от своей же краткости, это "круто" почему-то звучит очень несобранно и случайно. — "Круто" ему, — Илья улыбается в ответ. — Ну подожди, слов ещё не придумал. Много людей, много всего, я даже не знаю, какой сейчас день. — Двадцать шестое. Саша смотрит искренне удивлённо: — Господи, товарищ организатор, я восхищён! Всё смеются и смеются. Чуть позже, уже в поезде, Саша ему скажет, возвращаясь к разговору, что он большой молодец и на таких фестивалях Сансара еще не была ни разу, что Владивосток очень странный город и он ни капли не удивлён, что Илья именно отсюда, "тебе, подлецу чарующему, всё это к лицу".

2013, сибирская часть тура "SOS матросу!"

Илья смотрит на Сашу, отходящего после выступления — пел, кричал, танцевал, всё в своей манере, дёргано, отрывками, не выдыхая, — а это он всего лишь на разогреве. Смотрит и не жалеет о всех хвалебных словах в его сторону, да, правда одна из лучших групп, "69" правда один из лучших альбомов, "Игла" туда же. Ладно, с "Иглой" я могу быть предвзят. Чёрт с ним. Кулисы, казалось бы, уединенное место, но всё равно куча людей — добрая половина Сансары, Лагутенко, пара других людей из МТ. — За тебя, Саш, — опрокидывает неясного цвета настойку, спасибо, что неплохую и мягкую на вкус. Саша чувствует, что уже выпил достаточно, поэтому идею выпить в два раза больше за Илью он сразу отбрасывает. К счастью, такое позднее по возрасту (Господи, мне тридцать лет, чем я занимаюсь?) занятие клубными тусовками дает больше самоконтроля. На слова Ильи он смущается, бормочет что-то в ответ; выглядит как дурной, но счастливый и удовлетворенный своей работой человек. Илья банально устал, не без этого. Но перекрывает странным чувством — это мне так везет, по жизни, что ли?  — Сет-лист везде одинаковый? — Пунгин подходит ближе и шепотом уточняет у Ильи технический момент, немного прерывая романтику момента. Илья поворачивается к нему, склоняет голову набок, своим мяукающим голосом отвечает: — По настроению, Олеж. — А стол заказов есть? — резво, в полушутку спрашивает Саша, — за исполнение "Непокоя" многое отдам, всю собственность! Все смеются. — Для вас — что угодно, ребят, — Илья отвешивает поклон Сансаре, вызывая еще больше смеха.

12.12.19,  ВТБ Арена

Джетлаг еще бьёт по мозгам и по восприятию мира вокруг, Москва какая-то не Москва, пространства в ней ощутимо больше, чем надо, а людей вообще как муравьёв. Саша вспоминает, что Илья писал — скажешь охраннику, тебя пустят. И что-то еще, что он уже прочитать не успел. "Пустите? Саша Гагарин. Сансара", "Представляться не надо", плохо освещенный коридор, раз, два, три, шесть шагов, всё. — Добрый вечер, ласточка, — звонко звучит знакомый голос, Илья сразу оборачивается, у него на лице в секунду появляется улыбка — немного кривая, его, Ильи, привычная.  Прежде чем он успевает поздороваться в ответ и отвлечься от организационных моментов, Саша подходит и обнимает его крепко-крепко, не давая и слова сказать; та же участь по очереди настигает половину состава МТ. — Ты чего бодрый такой? — спрашивает Илья. — Тебе кажется, — после приветствия с последним, кажется, человеком в комнате, возвращается к Илье, — я только с Токио. Не очень себя чувствую, но жить можно. — Рад видеть, но ты отдохнул бы лучше, чем на концерты ходить, — тихо, почти про себя, — книжку подпишешь, кстати? — М-м? — Книжка. Стихи твои. Забыл? — А... — Распишитесь фанату, Александр, — Саша сразу смеётся. Подписывает, попутно спрашивает "тебе эта книжка зачем вообще?", "ну и вопросы у тебя, Саш, затем!". — А сколько, кстати, — Саша щелкает пальцами, показывает что-то невнятное, явно забыл слова. — Концерт идёт? — Да, да. — Часа полтора, не волнуйся, поспать успеешь. Я завтра приду. — Завтра? Саша протягивает книгу обратно в руки. — К тебе. На ваш концерт. Илья смотрит на уставшего, довольного Сашу, и понимает, что точно придёт, даже если его резко прибьёт какая-нибудь послеконцертная хандра, физически или морально. В конце концов, это ещё и работа — МТ бар, но не из-за этого же я туда иду, ну. — Ещё больше мотивации хорошо выступить, — Саша отвечает неловкой усмешкой. Ни сдвинуться, ни продолжить, пустой и неприятный момент в разговоре, который сложно прервать. Особенно сложно, когда глаза зацеплены друг на друге. — Ладно, я... Мешать не буду, давай, удачи тебе, — голову набок, простирает руки, ожидая объятье. Илья понимает запрос, отвечает на него, они немного стукаются очками, полушепотом извиняются, разнимаются. Саша поправляет очки на переносице, добавляет последнее, — буду смотреть на тебя все полтора часа, не подведи. И уходит.

/

Саша сдерживает обещание — он смотрит на сцену, подпевает, танцует, выглядывает все сценические привычки Лагутенко, радуется, что он их узнаёт, что всё так же как раньше и всё так, как еще ни разу не было.  Илья своё тоже, через сутки — он смотрит, тоже танцует, правда, тише и спокойней, чем Саша — дело репутации и темперамента.  Но он смотрит и смотрит, никак не оторваться. Ещё через пару дней Саша что-то ищет, находит, в итоге проверяет все нужные и не особо диалоги; натыкается на диалог с Ильёй, пролистывает его до 12 декабря — последние дни они общались и встречались только очно, то сообщение он так и не прочитал. "Очень хочу тебя увидеть, Саша, но если не сможешь — не переживай, твоё здоровье важнее нашего концерта :) Сильно захочешь, организую тебе персональный." Умиляется, смеётся, закрывает лицо руками. Неясна грань между испанским стыдом, умилением, благодарностью и любовью. Всё одно. Илья, к тому же, абсолютно типичный — вечная кокетка, которую ни возраст, ни время не меняют. Странная же выдаётся зима. Леденеет карниз.