***
15 минут смертельного ожидания детектива Чо проходят убийственно медленно. Все молча сидят в гостиной. Кто-то подтирает слёзы Джису, горничные возятся около Соми и Джинсоль, которые только отошли от шока. Хотели дать успокаивающего ещё и Йеджи, но она вежливо отказалась, сидя в объятиях своей девушки. Старшая поглаживала её по голове, о чём-то думая. А вот младшим девушкам, то есть Джиу, Кюджин и Лисо, повезло меньше, их увели в игровую на четвёртый этаж, чтобы те даже не вникали в происходящее. Когда в дверь наконец-то стучат, Йеджи первая бежит открывать. Девушка, уже знающая дорогу в гостиную, проходит внутрь особняка с записной книжкой в руках, в полицейской голубой обтягивающей форме, с распущенными блондинистыми волосами и как можно более серьезным выражением лица, осматривая всех присутствующих. Гости смотрят на грозного следователя, и, стоит ей только посмотреть в ответ, как они тупят взгляд. Чо делает первую заметку. — Дорогая, — Рюджин выходит к ней, протягивая руки для объятия. Блондинка оценивающе смотрит на неё, щуря глаза. — Так и не полюбила объятия, ясно, — цокает Шин и вежливо просит о услуге. — Может представишься? Напряжённая девушка, сухо топая невысокими каблуками по чистому до идеала кафелю, закатывает глаза и наконец вытягивает пару предложений. — Я Чо Миён. Самый известный и профессиональный следователь нашей страны. Мною было поймано двадцать три серийных убийц, семеро насильников и десяток сбежавших из психбольницы. И с вашей, наверняка, очень лёгкой задачей, мы справимся очень быстро. Приглашаю всех свидетелей на допрос. Опросив уже почти всех, остаются лишь четверо. Первая из них приходит Чхве Джису. Миён различила её по блондинистым волосам и острым плечам. Девушка погибшей Шин Юны. Вместе владеют бизнесом, доставшимся от отчима умершей. По крайней мере, владели. Блондинка заходит на ватных ногах, медленно прикрывая дверь и так же медленно садясь на стул. Во всей комнате свет идёт только от настольной лампы и включённого ноутбука, где на повторе одно и то же видео со смертью Юны. Следователь Чо постукивает пальцами по столу, вглядываясь в личико Чхве. А она умеет навести волны смятения и нотки нервозности. Очень хорошо умеет. — Скажи мне, Чхве Джису, когда ты в последний раз говорила с погибшей? — сурово начинает Миён. Младшая, услышав имя своей любимой девушки, вновь начинает накапливать слёзы, быстро моргая, чтобы они не пошли. — Не нужно мне здесь плакать. Я не психолог, чтобы слушать твоё нытьё. Да, она не психолог. Но людей читает как открытую книгу. Чхве сейчас очень волнуется. Это понятно по очевидным признакам.1. Дрожь в суставах и во всем теле.
У Джису начинают дрожать колени, пальцы. Это признак стресса, который провоцируют гормоны. Изначально организм пытается подготовиться к предстоящей нагрузке и увеличить мышечную активность. Человек сдерживая эмоции, создает перенапряжение, в результате чего появляется тремор.2. Бегающий взгляд.
Чхве смотрит куда угодно, либо же вообще не смотрит, а прикрывает веки. Между этим следователь Чо замечает, как она выдыхает через нос, что тоже показывает её напряжённость. Младшая блондинка вновь открывает глаза, но взгляд её задерживается на столе из чистого дуба. Она не поддерживает глазной контакт с Миён. — Ладно-ладно, успокойся, — старшая встает со своего места и наливает из графина стакан воды, протягивая его девушке. — Вот, попей водички.3. Обращение со стаканом воды тоже многое расскажет.
В волнении человек будет пить жадно или маленькими глотками, но часто. В расслабленном положении чашку выпивают медленно. Джису быстро хватает чертов стакан и выпивает залпом. Миён приподнимает бровь и вздыхает. Делает очередную пометку. — Можешь идти, мне всё ясно. — Но я ведь... — Я сказала идти, — грубо выбрасывает следователь Чо и, когда Чхве встаёт со стула и почти выходит из кабинета, она вдруг говорит. — Позови Рюджин. Шин заходит с самым спокойным лицом из тех, что Миён сегодня видела. Да, по выражению видно сострадание, печаль, но не волнение. У Чхве оно было по понятной причине. Она вот-вот потеряла девушку, её зовут на допрос и спрашивают о гибели. Да и у Джису кишка тонка, убить свою первую любовь. Ещё таким захватывающим образом. Подумать только, пока Юна летела не по своей воле, она ведь сопротивлялась. Там просто уже ничего не сделаешь. — Рюджин, когда ты говорила с Юной в последний раз? — После игры в крокодила. Мы поговорили пару минут, после чего некоторые пошли со мной в кабинет, другие просто веселиться, кто-то прогуляться по участку. Лишь Юна была одна, ей нужно было решить проблемы с бизнесом. — Хорошо, — кивает Чо и указывает на стакан с водой. — Угощайся. — Спасибо, не хочу, — вежливо отказывает Рюджин, и блондинка неопределённо мотает головой. — Мы обыскали труп погибшей. В кармане на рубашке была завернутая бумажка. Не знаешь, что там может быть написано? — Что угодно, почему вы не посмотрели? Это мог быть пароль от почты, персонаж, которого она показывала при игре, любовная записочка от Джису. Действительно, что угодно. — Хм, хорошо. Как долго ты уже знакома с Юной? — Около четырёх лет, с того момента, как она стала встречаться с Джису. — Кого ты подозреваешь в убийстве? — задаёт вопрос следователь Чо, и Рюджин задумывается. Это кто-то из ряда: «другие просто пошли веселиться, кто-то прогуляться по участку». Шин точно помнит, с ней в кабинете были: Джису, Йеджи, Соми, Хэвон, Вонён, Юджин и Сольюн. 8 человек из 18. Юна была в комнате, стала убитой. 17. Нужно искать убийцу среди 9 человек. Да и... Это, на самом деле, очевидно. — Черён. Миён кивает и вновь делает заметку в книжке. Уже седьмой человек говорит об одном и том же. — Почему? Шин осматривается по сторонам и начинает шептать: — Черён любила Джису в своё время, это может быть местью. Попадает сразу по двум мотивам: любовь и месть. — Мне взять тебя в роли Доктора Уотсона? — хмыкает Миён и впервые на её лице меркает что-то похожее на улыбку. — Ну что ж, спасибо, ты можешь идти. Позови Йеджи. В кабинет наконец входит Хван, она, перед тем как закрыть дверь, посылает воздушный поцелуй своей половинке и, замкнув дверь, хмыкает, разворачиваясь к следователю Чо. Йеджи с походкой от бедра и улыбкой до ушей садится напротив блондинки, закидывая ноги на стол, а руки выставляет за голову. — Так как ты убила Юну? — интересуется с хитрой улыбкой Миён, и девушка посмеивается. — 500 долларов, и горничные подчиняются не Рюджин, а мне. Просто заставила одну из них одеться в аутфит крика и всё готово, — Хван пожимает плечами, пока старшая усмехается. Рыжеволосая тянется за стаканом, но замечая, что там обычная вода, она фыркает. — Только вот я так и не понимаю, зачем ты её убила? — По приколу, — усмехается девушка. — Рюджин сегодня перепишет наследство на меня. Сразу после этого я её пырну. — Какая жестокая девочка, — сюсюкает Чо, и Йеджи встаёт со стула, переходя на её сторону. Нежно целует в щёку и идёт к двери, тихо приговаривая. — Вся в свою мамочку. Последней заходит Черён. Она, будто скопировав поведение следователя Чо, идёт с каменным лицом, усаживаясь на стул. Миён протягивает ей воду, и Ли, оценив вид, делает пару глотков, оставляя стакан на столе. Заметка летит в книжку. — Ли Черён, когда в последний раз ты говорила с погибшей? — Во время игры в крокодила. — Мы обыскали труп погибшей. В кармане на рубашке была завернутая бумажка. Не знаешь, что там может быть написано? — Не слежу за личной жизнью Юны. Следователь Чо потирает переносицу, смотрит на упертую девушку и выдыхает. — На тебя все подозрения. Семь человек думает на тебя. Твоя бесстрашная личность тебя сдаёт. Ты подходишь по всем мотивам. Любовь — ты любила Чхве, но она выбрала Юну, — Черён закатывает глаза, мол, да когда это было. — Месть — решила отомстить им за своё несчастье убийством Юны Шин. И деньги — отчим погибшей это твой отец. Ли Дженрин. Вместо того, чтобы отдать бизнес тебе, он отдал его своей любимой падчерице. — Я её не убивала! — Есть доказательства? Черён молчит и медленно начинает заводиться. Руки ложатся на ляжки и скребут нежную кожу, как вдруг на весь особняк слышится выстрел. Ли и блондинка замирают и вместе вылетают из кабинета для допроса. На втором этаже, в комнате Юджин, уже собираются напуганные девушки. Как только Чо заходит, она видит, как в обморок падают несколько девушек сразу. От Юны не отошли, а тут... Ан прострелила себе голову. Кровь заполнила часть стола, за которым она сидела, а на нём был листочек с чистосердечным признанием в убийстве. — Что за к чертям собачьим Варфоломеевская ночь? — выкрикивает кто-то, кто ещё успел остаться в сознании. — Тут не работают камеры, — тянет Рюджин, ударяя себя по лбу. — Нужно покончить с этим. Следователь Чо, оформляйте убийство и ищите виновного. Заплачу в три раза больше за скорость. — Шин нажимает на кнопку для вызова горничных и одна из них тут же прибегает. — Подготовьте документы о передаче наследства, и девушки поедут домой. Вам тоже не помешает, мало ли. — Хорошо, госпожа. Рюджин, ещё раз осмотрев комнату, хочет было выйти, как её останавливаться Чо. — Это не самоубийство, — произносит Миён, и брюнетка хмыкает. — Конечно нет, Юджин была со мной в кабинете, её «чистосердечное» подделано. Просто убери это тело и уезжай, мы с Йеджи уедем ненадолго. Отвлечься. — Как скажешь. Шин теперь уже наверняка выходит из комнаты, как вдруг её встречает Хван. У неё на щеках слёзы, а тушь поплыла, старшая обнимает её, прижимая к себе, гладит по спине, успокаивая. — Черти... — тихо комментирует рыжеволосая, и, стоит ей услышать чужие шаги, она отстраняется от своей девушки, пока горничная позади них оповещает, что всё готова и собранные девушки стоят в гостиной. Рюджин идёт первая, и Йеджи, зачем-то быстро забежав в комнату к следователю Чо, выходит уже с ней. Они втроём идут по лестнице на первый этаж, пока санитары копошатся, забирая новый труп. Лисо, девушка Юджин, узнавшая о происшествии, сидела в слезах, а над ней трепетали другие девушки. — Минуточку внимания, — просит Шин, вставая у стола с документами. — Понимаю, всё вышло не так, как планировалось. Я очень сожалею всем вам, мы несём огромные потери. Сейчас я подпишу завещание, и мы разъедемся. Рюджин берёт ручку в руки, пока Хван приглядывается. Стоит росписи появиться, как рыжеволосая держит наготове пистолет, спрятав его под футболкой в резинку штанов. Шин кивает горничным, и те уносят документ в сейф. Только брюнетка разворачивается, как по всей гостиной слышатся ахи, а перед носом итальянская Беррета. Хван кидает поцелуй на прощание и выстреливает в грудь. Рюджин падает, и в дом врываются спецназы, расстреливая остальных девушек. Когда в комнате из живых остаются лишь следователь Чо и Хван, рыжая усмехается и, покрутив оружием, приплетает: — Вот и закончилась история. — СТОП! СНЯТО! — кричит режиссёр, и вся кинокоманда наконец выдыхает. Йеджи с Миён помогают встать Рюджин, пока Юна и Юджин в уголке с чего-то смеются. Остальные актрисы отряхивают и, узнав, что последний кадр получился шикарным, всё-таки стягивают с себя тоненькие бронежилеты, а Дживон наконец срывает парик, размахивая своими фиолетовыми волосами. — Просто умницы! Шикарно поработали! Завтра едем в ресторан за мой счет, будем отмечать всей командой. — Ну кадр со мной вообще лучше всего! — выкрикивает Юна и девушки смеются. — Вот знаете, какого это, когда тебя за спину обматывают верёвкой, прицепляют карабин и ты летишь с третьего этажа вниз? Я думала описаюсь! — А я пока эмоции сдерживала, аж брови заболели, — жалуется Миён, пока из кинокоманды её уже обнимает какая-то девушка с такими же блондинистыми волосами. — Ладно-ладно, хватит. Зато будет что посмотреть, киноманы точно оценят, — встревает режиссёр, и все согласно кивают. — Рюджин, спасибо, что одобрила съёмку в своём особняке. Мы уже собираемся и уезжаем. — Да, конечно, не спешите. — Как я заебалась, — выдыхает Хван, потирая поясницу. Шин смеётся, притягивает её за руку в объятия и нежно целует. — Ты моя единственная мотивация. Мне было сложно стрелять, даже с пневматического пистолета, учитывая, что на тебе бронежилет. — Моя девочка, — поглаживает её по голове Рюджин. — Хочешь награду? — Как только мы останемся вдвоем. У нас ведь «столько гостей» — возвращает свою фразу из фильма девушка, и брюнетка смеётся.***
Было действительно гениальной идеей снять фильм про богатую женщину и её милую девушку намного младше неё. Сценарист, которая, кажется, родом из Англии, идеально подумала все детали. Сегодня был последний, 30-ый день съёмок и все актёры и актрисы наконец-то выдохнули. Будни выдались очень сложными, все старались на износ и приходили домой лишь под утро. И сейчас, когда Рюджин и Йеджи наконец остались одни, приняли совместный душ и пошли было в комнату, они не успели лечь, как Хван начала приставать первая. Старшая лишь улыбалась, иногда тыкая девушку в нос. — Ты меня не любишь! — приходит к заключению рыжеволосая, и Шин усмехается. Она берёт из шифоньера атласную ленту и показывает её младшей.— Зачем это? — Узнаешь, — смеётся Рюджин, и рыжеволосая недоверчиво плетется к ней. Ей завязывают глаза и первое, что она чувствует, это то как её берут на руки. — Пошли в одну комнату, там недавно сделали ремонт. — Заинтриговала. Шин несёт её около двух минут, пока наконец не находит нужную дверь. Йеджи аккуратно укладывают на кровать, но повязку снять не разрешают. Рюджин чуть отходит от неё копошась где-то поодаль. Видимо проверив что-то, старшая возвращается и начинает раздевать девушку, на что та любезно помогает. Приходится чуть приподняться и задеть ленту, ведь футболку по-другому не снять. Но когда Йеджи остаётся и без белья, брюнетка вновь отходит, на что девушка цокает языком. — Милая, шоколад или ваниль? А может фисташка? — спрашивает Шин, и Йеджи хмурится. — Ты решила устроить какую-то проверку прямо сейчас? Ты серьёзно? Ну, ты больше любишь шоколад. — Чтож, хорошо, — соглашается Рюджин и вновь подходит. — Приготовься, ладно? — просит старшая и рыжая непонимающе хмыкает, но всё же соглашается. Шин аккуратно касается чем-то холодным, и Хван дёргается от неожиданности. С завязанными глазами этот контраст между теплом и холодом особенно чувствуется и Йеджи прикусывает губу, такого ещё не было. — Это что... Мороженное, что-ли? — дрожащим голосом спрашивает младшая, и Рюджин, смеясь, подтверждает. — Ощущения... Необычные. — Нравится? — спрашивает Шин, в следующее мгновение проводя выше от живота, к соскам. Добавляет свободную руку, чуть нажимая на клитор, от чего Хван извивается. — Да, очень — она давится на середине предложения, взвизгивая. — Продолжай, пожалуйста. Проходит ещё пара мгновений, как Рюджин проводит сладким шоколадным мороженным по телу, и, когда оно почти окончательно тает, Шин откладывает его обратно в маленькую морозилку, возвращаясь к младшей. Она размещается между ногами, подвигая Йеджи к себе. Язык аккуратно касается талии и брюнетка начинает слизывать все сладкие дорожки, которые оставила после своих приятных пыток. Рыжая стонет, чувствуя, как старшая случайно касается её промежности. Шин, уже закончив с одним делом, сильнее раздвигает ноги и наконец разрешает снять атласную ленту. Хван послушно снимает её, и стоит Рюджин прибегнуть языком к промежности, как она, не успев рассмотреть помещение, стонет, закидывая голову на подушку. Шин усмехается, посылая приятные вибрации вверх. Младшая сглатывает и, свыкнув с ощущениями, наконец смотрит по сторонам. Ну, обычная такая комнатка. Подходит под весь интерьер особняка, но вдруг рыжая поворачивает голову в бок и замечает большое от пола до потолка зеркало. Она смотрит пару секунд, после чего пищит от стеснения, прикрывая руками глаза. Шин, видящая всю ситуацию, отрывается от своего дела, уверенно проговаривает. — Давай, милая, смотри на себя. Не будь плохой девочкой, — она усмехается и вновь приступает к делу. Перед этим облизнув губы, Йеджи чувствует новые потоки приятных ощущений. Она берётся за макушку старшей, направляя. Шин добавляет два пальца без предупреждения, от чего другая вскрикивает. Рюджин ещё раз напоминает о зеркале, и Хван, сглатывая, всё же смотрит туда. Первое, что бросается в глаза — распатланные по кровати огненные волосы. Следом грудь, из-за чего Хван чуть краснеет. Взгляд идет ниже, и младшая понимает, что лицо Рюджин даже не видно. Она так удобно расположилась между ног Йеджи, что, казалось, это наушники. Младшая первое время бегает глазами на зеркало и потолок, и вот, Шин почти доводит её до разрядки. Тело дрожит, стенки сжимают пальцы старшей, а Хван начинает давиться воздухом и стонать всё громче, протяжнее и слаще. Рюджин делает последние манипуляции языком, и Йеджи, не сдерживаясь, изливается прямо на простынь. Оргазм наваливается лавиной, и рыжеволосая телом падает на кровать, последний раз простонав. Шин даёт пару минут на передых, как вдруг говорит. — Давай поменяем позу, милая. Рюджин и сама залазит на кровать, теперь сидя на коленях. Стягивает с себя одежду и разрешает Хван снять с себя бельё. Рыжая послушно стягивает кружевной комплект, осматривая свою девушку. Шин крутит пальцем, и Йеджи разворачивается, становясь на колени и, подложив под ключицы подушку, ложится корпусом на кровать, зад оставляя на распоряжение старшей. Рюджин осторожно шлёпает по одной ягодице и, услышав тихий выдох, ухмыляется, поглаживая задницу и переходя к пояснице. Она аккуратно входит двумя пальцами на две фаланги, слыша новый стон. Мельком наклоняется к девушке, касаясь своей грудью спины, от чего Хван скулит. Отражение в зеркале и вовсе сводит с ума, но Йеджи не выдерживает и прячет взгляд. — Ты ведь хорошая девочка? — спрашивает Шин, на что Йеджи скулит, кивая головой. — Тогда смотри туда. Такая красивая, стеснительная девочка, — произносит старшая и входит на всю длину. Хван стонет громче и громче с каждым разом. — А ведь, когда мы впервые встретились, ты даже подумать не могла, что будешь вот так лежать подо мной и стонать от каждого моего толчка, при этом наблюдая за всем происходящим в зеркале. — Рюджин... Брюнетка добавляет третий палец, и младшая срывается на новые стоны. Горничные, наверное, слышат их даже через шумоподавление. Шин аккуратно целует её в шею и встаёт в исходное положение. Двигает пальцами быстрее, свободной рукой касается клитора и стимулирует его, слыша скулеж младшей. — Я почти... Рюджин надавливает на чувствительный бугорок и окончательно добивает стеснительную девушку вторым оргазмом за 7 минут. Йеджи падает на кровать, дрожа крупно всем телом, цепляет за простынь и чуть прикусывает подушку, которая не смогла сдержать её мелодичных стонов. — Моя девочка, — хвалит Шин и рыжеволосая окликается на прозвище, чуть мурча. — Третий раунд?***