is it casual now?/всё ещё интрижка?

С Нилом что-то не так. Эндрю потратил больше недели, пытаясь игнорировать это, потому что Нил явно не хотел говорить об этом, и Эндрю думал, что он в конце концов разберется во всем и вернется к нему, как и всегда. Но что-то не так, и Эндрю не знает, что именно, потому что Нил ни хера ему не говорит. Но в последнее время его наркоман ведет себя так, будто ждет того дня, когда сможет броситься в бега и не оглядываться назад. Прошло уже несколько дней с тех пор, как они в последний раз разговаривали более чем парой предложений, и будь это кто-то другой, Эндрю бы это ничуть не беспокоило. Но это Нил. Его глупый наркоман, которого он никак не мог заткнуть, совсем затих, и это разъедает Эндрю заживо. Он днями перебирал в уме все недавние события. Он что-то натворил? Переступил черту? Он сделал Нилу больно? Он вспоминает тот день в своей комнате, когда Нил был на грани срыва прямо перед тем, как они собирались заняться сексом. Эндрю проводил поцелуями по телу Нила, и один из них пришелся прямо по изгибу бедра Нила — он знал, что это сводит Нила с ума, — но вдруг Нил напрягся, все его тело стало напряженным, и Эндрю знал его достаточно хорошо, чтобы понять, что это ненормально. Это неправильно. Эндрю до сих пор видит это выражение на лице Нила и последующее осознание того, что Нил не полностью погружен в это — что его голова находится где-то далеко — что это, по сути, не было абсолютным «да». И вдруг руки Эндрю стали словно свинцовыми. Он убрал их с тела Нила так быстро и осторожно, как только мог, но в животе все еще оставалось то ужасное чувство удушья. Он пытался дышать. Пытался сохранить спокойствие и выпроводить Нила из комнаты, чтобы они оба могли передохнуть, пока не придут в себя. Как только Нил вышел за дверь, Эндрю почувствовал, как его охватывает паника. Он чувствовал на себе слишком много призрачных рук, и все еще ощущал руки Нила. Он позвонил Би, но звонок переключился на голосовую почту. Он снова набрал ее номер. Ответа не было. Он проверил время. Она была не в офисе. Он мог позвонить ей на мобильный. Он начал листать свои контакты, но не смог найти номер. Где Би? Ему нужно было позвонить Би, но внезапно Эндрю затрясло так сильно, что он не смог больше держать телефон, тот упал на пол, и Эндрю кинулся в ванную, задыхаясь. Когда он наконец взял себя в руки, достаточно, чтобы выпить стакан воды, то обнаружил Нила и Кевина вместе на кухне, причем Нил был как никогда близок к слезам, а у Кевина застыло самодовольное выражение, которое Эндрю видел уже слишком много раз. Однажды Кевин подошел к нему после тренировки с гримасой ненависти, чего Эндрю не видел с тех пор, как тот ушел из Воронов. — Ты трахаешься с Нилом, — сказал Кевин самым равнодушным тоном. Эндрю не знал, как реагировать, и просто склонил голову. — И что с того? Кевин глубоко вздохнул, словно пытаясь сохранить самообладание. — Вы встречаетесь? — Нет. — Тогда что ты с ним делаешь? Эндрю пожал плечами. — Ничего. И Эндрю говорил это всерьез, тогда он говорил это каждой косточкой своего тела, пока не заметил, что быть с Нилом легче, чем дышать. Но сейчас? Что он должен был делать? Ведь та ночь в его комнате не была даже верхушкой айсберга. Эндрю целыми днями пытался застать Нила одного, но тот всегда выглядел настолько неловко, что Эндрю начинало тошнить. Он не стал бы давить на Нила. Не будет. Но вид у него такой отчаянный, что Эндрю не знает, сколько еще сможет выдержать. Прошлой ночью был тот самый идиотский вечер кино, и Эндрю наконец-то начал чувствовать себя лучше после разговора с Бетси, но впервые Нил не сел рядом с ним. И ладно, Эндрю знает, как жалко это звучит, будто они в детском саду и спорят из-за своих мест, но после отказа от поездок в машине Эндрю понял, что это что-то значит. Поправка — он точно знал, что это значит: Нил больше не хотел быть с ним. Он просто не знал почему, и да, Эндрю знает, что ему не стоит настаивать, что Нилу не нужна причина, чтобы сказать «нет», но этот ноющий голосок в его голове все еще твердил, что ему нужно поговорить с Нилом. Особенно после прошлого вечера. Эндрю вернулся с крыши и увидел Нила, который выглядел так, словно вот-вот упадет в обморок, если в ближайшее время не выспится. А потом Нил положил голову ему на плечо, и этот жест показался ему таким нормальным и правильным, что Эндрю не поверил, когда Нил извинился. Извинился? За что? За то, что устал? За трудности? Эндрю думал, что уже несколько месяцев назад вбил в толстый череп Нила, что ему не нужно извиняться за то, что он существует. Поэтому он сказал своему наркоману, чтобы тот перестал быть идиотом и шел спать. И Эндрю, в минуту слабости, поцеловал Нила в лоб. Он не знает, зачем. Если кто-то спросит, он скажет, что на мгновение лишился рассудка или пережил какой-то новый инсульт. Но нет, Эндрю знает, почему он это сделал. Черт, да он знает, зачем вообще затеял всю эту глупую историю с Нилом… Потому что он… Что ж, эти мысли могут подождать. Эндрю нужно поговорить с Нилом. Не стоит об этом. Прямо сейчас Эндрю нужно поговорить с Кевином.

***

Проблема с Кевином Дэем в том, что… ну, технически, проблем с Кевином Дэем несколько, а именно: он зануда, он постоянно пытается подложить овощи в тарелку Эндрю и уговорить Эндрю прийти на ебучие ночные тренировки, он постоянно вымогает поездки на машине — стоит Эндрю открыть дверь машины, как появляется Кевин, словно паразит, который появляется, когда нужно куда-то ехать, и на данный момент Эндрю на 99% уверен, что Кевин врет о наличии у него водительских прав, а если это не так, то… Ладно, Эндрю отвлекся от темы. Проблема с Кевином Дэем в том, что он часто думает, будто то, что хорошо для него самого, непременно хорошо и для всех остальных. Кевину потребовались годы, чтобы смириться с тем, что у них с Эндрю разные взгляды на экси, и часто мнение Кевина дает о себе знать — особенно в окружении Нила, ведь эти двое были привязаны друг к другу с тех пор, как Нил присоединился к Лисам. Поэтому, если у Эндрю есть хоть какая-то надежда выяснить, что не так с Нилом, ему нужно начать с Кевина. Что оказывается довольно просто, ведь Кевин, как и любой человек, который экономит свою жизнь, чтобы как можно больше времени проводить на корте, придерживается очень жесткого графика. 11:15–12:15: Кевин занимается в библиотеке до семинара по истории в 12:45. В 11:27 Эндрю врывается в библиотеку и быстро находит Кевина в одном из кабинетов на четвертом этаже, сгорбившегося над кипой учебников. — Эндрю? Что ты здесь делаешь? — Если бы Эндрю не знал Кевина так хорошо, он бы подумал, что тот выглядит почти встревоженным его приходом, но, несмотря на настороженность в зеленых глазах, то, как опускаются плечи Кевина, говорит о том, что Кевин испытывает облегчение, увидев его. Кевин до сих пор не любит подолгу оставаться наедине, и Эндрю всегда может сказать, когда тот ожидает, что оглянется через плечо и увидит стоящего там Рико. Эндрю садится напротив Кевина и старается выглядеть так, будто его не пугает этот разговор. — Ты ему что-то сказал? Кевин поднимает глаза. — Кому? Эндрю бросает на Кевина пронзительный взгляд. Ответ на этот вопрос должен быть, блядь, очевиден. Кевин вздыхает. — Я сказал ему кое-что на прошлой неделе, но мы уже давно не разговаривали. — Его что-то беспокоит, но он… — тут голос Эндрю обрывается, он крутит на пальце кольцо, подаренное Нилом. — Сейчас он со мной не разговаривает, и я не знаю почему. Эндрю заставляет себя встретиться глазами с Кевином, но не может понять, какие эмоции скрываются за его затуманенным взглядом. — Почему тебя это волнует? — Что это, черт подери, должно значить? — Ну, ты говорил, что у вас с Нилом «ничего», и я просто пытаюсь понять, почему ты вдруг так беспокоишься о нем. От этих слов Эндрю сжимает челюсть — намек на то, что он начал проявлять интерес к Нилу только на этой неделе, как будто тот не был абсолютно охренителен с того самого дня, как переступил порог кампуса — весь в рыжеватых кудряшках, безо всякого чувства стиля, окутанный тайнами. Эндрю не очень-то хочется удостаивать Кевина ответом, но он знает, что сейчас Кевин должен быть на его стороне. — Я солгал. — Что? — Я сказал, что солгал, Кевин. — Когда? — Когда говорил… когда сказал тебе… про нас с Нилом… что это ничто. Слова вырываются сквозь зубы, и ему хочется затолкать их обратно — не потому, что это неправда, а потому, что это единственная часть Эндрю, которую ему не приходилось отдавать другим; впервые Эндрю наслаждался тем, что может принадлежать только ему — и Нилу — после целой жизни, проведенной в заботах о других. Эндрю практически видел, как Кевин пытается уравновесить все это в своей голове — пытается отсортировать все взаимодействия, свидетелем которых он был, и сложить их в целостную картину: Эндрю и Нил, Нил и Эндрю, взаимность в отношениях. Он поднимает глаза, и от взгляда Кевина Эндрю чувствует себя обнаженным и разоблаченным. — Ты любишь его, — спокойно говорит Кевин. Эндрю не может сдержать вздох. Это правда? Да. Сказал бы он это когда-нибудь, при каких бы то ни было обстоятельствах? Нет. Но отсутствие реакции Эндрю — единственное подтверждение, которое нужно Кевину. — Тогда почему ты не сказал ему об этом, Эндрю? Боже… — Кевин прервался, захлопнув учебник. — Если бы я знал, я бы никогда… — Никогда что? — Не сказал бы ему порвать с тобой. Эндрю не понимает, почему удивлен. Он знал, что Кевин никогда не был поклонником их двоих, даже до того, как они начали свои… что бы это ни было. Кевин всегда пытался держать Нила подальше от него. Может, он был прав, шепчет разум Эндрю, ведь достаточно взглянуть на то, в каком состоянии сейчас Нил. — Ладно, — голос Эндрю не дрогнет, хоть убей. — Эндрю, прости, я… — Он поэтому избегает меня? — Я не знаю, в смысле… Иисусе, Эндрю, он никогда раньше не слушал меня, откуда мне было знать, что на этот раз станет? И я сделал это только потому, что думал, что… — Я знаю, Кевин. Эндрю на мгновение задумывается — нет, Нил никогда не слушал Кевина, у них странные братские отношения, из-за которых Нил противится всему, о чем говорит Кевин. Этот круговорот начался куда раньше, возможно, советы Кевина способствовали, но нет, Нил не придал бы значения этой затее, если бы она не беспокоила его прежде. А это означало, что вся суть проблемы, как всегда, сводилась к Эндрю. — Если хочешь, я могу поговорить с ним… — Нет. Думаю, нам с ним давно пора поговорить. Эндрю встает и готовится уйти, но вынужден обернуться. — Кевин? — Да? — Нил говорил что-нибудь обо… обо мне, — он делает вдох. Соберись, Эндрю. — О том, что я сделал ему больно, примерно неделю назад. Кевин при этом выпрямляется, и его добрые зеленые глаза вспыхивают ядом. — Ты сделал ему больно? — Я… я так не считаю, но за все это время столько думал об этом, что уже не могу разобраться. Его разум продолжает блуждать по кругу, снова и снова возвращая его к тому вечеру в его комнате. За последнюю неделю он прокручивал это воспоминание бесчисленное количество раз, перебирал в памяти их разговор с Би, но каждый раз, когда Эндрю смотрит в зеркало, он не может не вспомнить то проклятое «да», которое, как он знает, изначально не предполагало «да». Почему он так убивается из-за этого? Это не должно его волновать. Ты же знаешь, Эндрю, исцеление работает не так. Проклятая Би и ее привычка всегда быть правой. Ты чувствуешь, что потерял контроль над собой и причинил Нилу боль, и тебе трудно видеть, как твои собственные травмы отражаются на других. Возможно, она была права. Но это не значит, что этого не было. Не берусь судить, Эндрю, но я знаю тебя, и я знаю, что ты, вероятно, корил себя за это больше, чем следовало бы. И я думаю, тебе нужно поговорить с Нилом. Она права, и Эндрю это знает. Ему нужно поговорить с Нилом. Ему нужно знать, что он не причинил ему вреда, что не он причина того, что Нил в последние дни похож на ходячего мертвеца. Ведь несмотря на эйдетическую память, Эндрю знает, что его разум играл с ним, искажая то взаимодействие в нечто более больное и извращенное, чем то, что произошло на самом деле, и кошмары совсем не помогали. — Эндрю. Голос Кевина тверд, и он возвращает его в настоящее — прочь от того вечера, от кабинета Би несколько дней назад, и Эндрю вдруг осознает, что не дышал, а перед ним стоит Кевин, руки его замерли в нескольких дюймах от плеч Эндрю. — Эндрю, скажи мне, что случилось с Нилом? И Эндрю рассказывает. Он рассказывает Кевину всю эту поганую историю.

***

Когда Эндрю заканчивает, Кевин вздыхает, его взгляд мечется из стороны в сторону — так он делает, пока о чем-то думает. — Это было в тот день, когда ты застал нас с Нилом на кухне? — Да. Кевин подается назад. — Эндрю, послушай меня. Я не говорил об этом с Нилом, но я уверен, что ты его не обидел — во всяком случае, не так. Я не буду делать вид, что знаю все о тебе или даже все о Ниле, но я знаю, что ты остановился, как только понял, что что-то не так. Больше ты ничего не мог сделать, но тебе не нужно верить мне на слово, потому что единственный способ разобраться с этим — пойти и поговорить с Нилом. И к черту Кевина за то, что он всегда прав. Эндрю кивает, и они вместе покидают стены библиотеки. Как только они доходят до небольшого перекрестка, Кевин сворачивает в сторону здания, где проходят занятия по истории, и улыбается Эндрю своей фирменной улыбкой. Эндрю достает телефон.       Новое сообщение для: Несбыточная Мечта (12:40)       Что делаешь?       От: Несбыточная Мечта (12:42)       Только что вышел из класса       От: Эндрю (12:42)       Крыша?       От: Несбыточная Мечта (12:43)       Да Эндрю не может подавить угрожающую восстать неуверенность, но Кевин прав, ему нужно пойти поговорить со своим балбесом.