Aujourd'hui il n'y a que nous

      Жан шарил по прикроватной тумбочке, в тщетных попытках нащупать злосчастный телефон, который, кажется, вибрировал уже несколько минут от входящего звонка. В комнате было душно, и желание открыть окно стало почти невыносимым. Яркий свет от экрана вынудил с раздражением прищуриться, но Жан всё-таки успел разглядеть имя нарушителя его внепланового вечернего сна.       Джереми как всегда был переполнен энтузиазмом и бодростью. — Привет? Жан? — на заднем фоне отчётливо слышались знакомые голоса и громкая музыка. Парень смутно вспомнил, что Троянцы собирались устроить вечеринку, посвящённую окончанию игрового сезона, с которой он, разумеется, слинял при первой возможности. — Ты там в порядке? — Ради бога, Нокс, скажи, что ты разбудил меня с другой целью, — Жан нехотя поднялся на ноги и прошаркал к окну, впуская в комнату свежий воздух. Джереми на том конце провода залился смехом, как будто ему только что рассказали самую остроумную шутку в мире.       Они встречались уже несколько месяцев, но Жан всё равно не мог привыкнуть к тому, что в его серые будни так бесцеремонно ворвался знаменитый капитан-солнышко, занимая собой теперь большую часть мыслей. Он до сих пор не знал, как решился на такой рискованный шаг и как не передумал в тот же момент, когда впервые коснулся тёплых губ Джереми своими. Тогда он был уверен, что поступает безрассудно и неправильно, но Нокс за рекордные сроки сумел убедить его в обратном. И вот они всё ещё вместе, всё ещё держатся друг за друга, и Жан ни на что не жалуется. Разве что на подобные внезапные звонки без причины, когда он наконец-то смог позволить себе пару часов сна после изнурительной тренировки. — Я хотел сказать, что девочки вернутся поздно, и они, вроде как, взяли мою машину в заложники, — Жан изогнул бровь, не до конца понимая, что от него требуется. Спорить с Лайлой и Кэт он бы точно не решился. Всё-таки они были теми, кто не давал Моро умереть с голоду. — Было бы здорово, если бы ты подъехал сюда на мотоцикле. Я не уверен, что дойду пешком в целости. — Джереми снова рассмеялся, но уже не с таким весельем. Жан без труда уловил в голосе нервозные нотки и вздохнул. — Буду через полчаса. Но учти, я отдам тебе тот ужасный розовый шлем Кэт. — Ты просто монстр, Жан Моро.

***

      Они возвращались домой, когда солнце окончательно зашло, уступая место сумеркам. Жан применял все свои способности, чтобы мотоцикл случайно не съехал с обочины, и их не расплющило об асфальт, пока Джереми, ухватившись за него сзади, всячески мешал реализации этого плана. По всей видимости, главной целью его сегодняшнего дня было избежать трезвости любой ценой. — Нужно почаще кататься с тобой, — промурлыкал Нокс ему в шею, пуская по телу табун мурашек. — Ты слишком сексуальный, когда… — Когда пытаюсь предотвратить нашу гибель? — Жан прикусил губу, стоило рукам Джереми с нежностью пройтись по его по рёбрам, то опускаясь, то поднимаясь выше. Он сбавил скорость, изо всех сил стараясь не сосредоточивать своё внимание на этих осторожных прикосновениях. Джереми прижался ближе, устраивая подбородок на чужом плече. — Знаешь, чего бы я хотел?       У Жана были некоторые догадки на этот счёт, но он предпочёл многозначительно промолчать, так что Джереми мгновенно продолжил: — Тебя. На нашей кровати. Желательно, без одежды.       Мотоцикл затормозил прямо перед воротами гаража на их заднем дворе, и Жан, мысленно благодаря всех Богов за то, что они до сих пор живы, поволок Джереми в дом. Тот практически улёгся на него, теряя равновесие на каждом шагу. Первым остановочным пунктом была ванная, в которой они пробыли добрых двадцать минут. Джереми приводил себя в порядок, пока Жан устроился на стиральной машине, будучи моральной поддержкой, и следил за тем, чтобы тот не утонул. Добравшись до комнаты, оба рухнули на кровать. — Так что ты говорил про одежду? — Жан приподнялся на локтях и смерил Нокса хитрым взглядом. Если бы он сказал, что всё произнесённое ранее его не возбуждало, это была бы наглая ложь.       Оживившийся после прохладного душа Джереми тут же поддержал инициативу парня продолжить. Он навис над Жаном, покрывая все доступные участки кожи мокрыми поцелуями. Запах знакомого мятного геля для душа вперемешку с чёрным кофе дурманил разум, и Джереми невольно ощущал себя наркоманом, который наконец-то дорвался до новой дозы. Руки проникали под ткань тонкой футболки, ласкали соски, на что Моро с наслаждением закатывал глаза. Несколько лилово-красных пятнышек уже расцвели на бледной шее, и Джереми довольно ухмыльнулся. В какой-то момент лишняя одежда оказалась на полу, пока два разгорячённых тела отчаянно прижимались друг к другу.       Они занимались подобным и раньше. Каждый раз у Жана сносило голову и он терял возможность хоть как-то контролировать ситуацию, но Нокс даже в полутрезвом состоянии не позволял себе переходить черту, границы которой они обозначили ещё очень давно.       Мозолистая ладонь Джереми обхватила чужой член, делая несколько резких движений, отчего Жан под ним судорожно вцепился в простыни. Тихие вздохи и стоны наполнили комнату. Ловкие пальцы сжали чувствительную головку, распределяя лубрикант по всей длине. Моро от таких махинаций чуть ли не сходил с ума, быстро шепча что-то на идеальном французском. — Тебе нравится, chéri? — Джереми опустился к подтянутому животу и принялся выцеловывать каждый кубик пресса. Жан смог лишь беспомощно кивнуть. Капитан обожал доводить его до края, удерживать как можно дольше, а затем с грохотом сбрасывать в пропасть.       Когда напряжение в паху стало почти невыносимым, Джереми вдруг убрал руку, вырывая из Жана нетерпеливый скулёж. — Я подумал, мы могли бы сделать всё это немного веселее, — Джереми поднялся на нетвёрдые ноги, зачем-то направляясь к шкафу. Жан, пока не понимающий, почему всё так резко прекратилось, лишь окинул его вопросительным взглядом. — Ты можешь отказаться.       Вернувшись, он продемонстрировал парню яркий алый платок. Пазл в голове Жана начал постепенно складываться. — Завяжешь мне глаза? — Только, если ты хочешь, — Джереми чмокнул его в кончик носа и мягко провёл пятернёй по кудрявым волосам, распутывая непослушные пряди. Жан задумался всего на несколько секунд, прежде чем уверенно выхватить платок и натянуть на себя. Джереми помог завязать узелок сзади, не отказывая себе в удовольствии полюбоваться представшей картиной.       Моро практически сразу ощутил, как обострились все органы чувств, из-за чего тело предательски напряглось. Перед глазами стояла темнота, но бархатный успокаивающий голос рядом не позволял окунуться в омут своих же мыслей. — Тише. Расслабься. Всё хорошо?       Размашистые движения внизу возобновились, и Жан задрожал. — Да, — он ощутил, как бисеринки пота скатились по лбу, а дыхание участилось. — Это лучше, чем я ожидал.       Джереми оставил на его губах мягкий поцелуй и принялся за работу с новыми силами. Весь выпитый ранее алкоголь отдавал в голову, но возбуждение оказалось куда сильнее. Собственный член ныл и требовал внимания, так что Джереми оторвал руку брюнета от простыни, призывая к действиям.       Жан, уловив немой намёк, обхватил его член, действуя вслепую, и позволил себе поддаться инстинктам. Он не видел лица Джереми, но знал, что тот наверняка держится из последних сил.       Свободной рукой Жан потянулся за смазкой, что осталась на тумбочке, в чём второй ему охотно помог. Разогрев липкий гель между пальцев, он воспользовался заминкой и потянул Джереми на себя, уже через несколько секунд оказываясь сверху. Свёл их члены вместе и ощутил, как чужая ладонь ложится поверх его, вторя движениям.       Все нервные окончания напряглись, и в следующее мгновение Жан выпал из реальности: этот оргазм определённо был одним из самых сильных в его жизни. Судя по протяжному стону, Джереми закончил следом, всхлипывая и ёрзая на сбившихся простынях.       Повязка валялась на полу где-то в одной куче с их одеждой, и Жан отметил, что заниматься сексом «без зрения» ему понравилось. Сперма запачкала руки и живот, так что Джереми пришлось со смехом вытирать ворчащего парня салфетками, ибо идти в душ сейчас было бы непосильным испытанием. Оба выглядели уставшими и чересчур довольными. — В следующий раз повязка будет на тебе, — заявил Жан, борясь со сном. Джереми гладил его по предплечьям, целовал костяшки пальцев и тихо посмеивался. — Звучит многообещающе, детка.              Лунный свет пробивался сквозь занавески, рисуя на стенах причудливые узоры. В комнате стояла умиротворённая тишина, лишь изредка прерываемая нежным шёпотом.