Связанные

      Сатору постучал в дверь, и через мгновение за ней раздался приглушённый голос:       “Войдите”.       Он толкнул дверь и вошёл в комнату. Юджи сидел у окна, держа в руках книгу стихов Го-Тоба. Его пальцы аккуратно держали края страниц, а глаза внимательно пробегали по строкам. Свет от окна мягко падал на его лицо, делая его черты более мягкими, почти расслабленными.       Сатору слегка наклонил голову, рассматривая его.       “Как тебе?”       Юджи не сразу поднял взгляд, задержавшись на строке, но потом спокойно оторвался от книги.       “Занятно”, - ответил он, чуть склоняя голову в знак уважения - “Спасибо за доступ к библиотеке”.       Сатору кивнул, засунув руки в карманы.       “Завтра в четыре часа приедет Чосо”, - сказал он ровным голосом - “Слуги накроют стол в гостиной”.       Юджи кивнул, закрывая книгу.       “Хорошо. Спасибо”.       Повисла пауза.       Сатору задержался на секунду дольше, чем следовало, словно собирался что-то сказать. Но слова не приходили. Юджи снова вернулся к книге, давая понять, что разговор окончен.       Сатору стиснул зубы, сжав пальцы в карманах.       Скажи что-нибудь, идиот.       Но ничего не пришло в голову. Он просто развернулся и вышел, закрыв за собой дверь. Сатору спускался по лестнице, на ходу доставая телефон из кармана. Он быстро нашёл нужный контакт и нажал вызов.       “Ну, чего тебе?” - раздался в трубке знакомый голос Сугуру, в котором уже угадывалась ухмылка.       “Завтра в четыре он будет в особняке”, - коротко сообщил Сатору, лениво проходя по коридору и направляясь в гостиную.       На том конце провода повисла короткая пауза, а потом Сугуру выдохнул:       “Понял. Спасибо”.       Сатору ухмыльнулся, решив, что просто так он его не отпустит.       “Только не забудь надеть приличные трусы”, - с ленивой насмешкой бросил он - “Я ведь гостевую спальню для вас приготовлю”.       В трубке на мгновение стало тихо, а потом раздался хриплый смешок.       “Ты ублюдок, Годжо”.       Сатору рассмеялся, откинув голову назад.       “Ну, знаешь, гостеприимство - важная штука. Надо же, чтобы вашим первым свиданием в особняке остались довольны все участники”.       Сугуру фыркнул.       “Я тебя убью”.       “Только после ужина”.       Они засмеялись, пока Сугуру наконец не бросил:       “Всё, хорош. Увидимся завтра”.       “Да-да, и не забудь носки без дырок”, - поддел Сатору напоследок, но Сугуру уже сбросил вызов.       Сатору хмыкнул, убирая телефон в карман.       Завтра будет весело.

***

      Когда Сатору спустился в гостиную, там уже сидели Сугуру и Юджи. В комнате было удивительно тихо - никакой суеты слуг, только приглушённые звуки льющегося в чашки чая. Один из слуг аккуратно разливал чай и предлагал пирожные на тонком подносе. Сатору взглянул на наручные часы - 15:57.       Есть ещё три минуты.       Он лениво подошёл к дивану и сел рядом с Юджи. Взгляд невольно зацепился за его одежду. Ярко-красная толстовка, которую он купил для него в тот день. Сатору не смог сдержать лёгкую улыбку.       По крайней мере, он её носит.       Он немного наклонился вперёд, наблюдая за тем, как Юджи аккуратно держит чашку, стараясь скрыть нервозность.       “Волнуешься?” - спросил он, его голос звучал мягко, почти лениво.       Юджи не сразу ответил, но потом коротко кивнул.       “Да, господин”.       Сатору тихо выдохнул, сжав губы. Рядом Сугуру, который всё это время молчал, вдруг решил встрять, явно пытаясь разрядить обстановку.       “Да ладно тебе, не будь таким напряжённым, Юджи”, - сказал он, беря пирожное с подноса - “Что может быть страшного? Это же просто встреча с твоим братом”.       Он демонстративно откусил кусок пирожного, но сам выглядел так, будто был готов сорваться на бег в любой момент.       Сатору хмыкнул, скрестив руки.       “Да, ты то выглядишь прямо расслабленным”, - поддел он друга.       Сугуру скривился, но ничего не ответил, только сделал ещё один кусок пирожного и занялся чаем, чтобы скрыть свою нервозность. В комнате снова повисло напряжённое молчание.       15:59.       Сатору чуть глубже вдохнул.       Почти пора.       Сатору услышал приближающиеся шаги в коридоре - две пары. Он поднял взгляд в тот момент, когда дверь плавно открылась, и дворецкий, с безупречно выверенным поклоном, пропустил внутрь гостя.       Чосо выглядел совсем не так, как в полицейском участке. Никакой строгой формы - вместо этого чёрная кожаная куртка, под ней тёмная майка, рваные на коленях джинсы, накрашенные в чёрный ногти, а через нос - тёмная полоса, судя по всему, нарисованная подводкой. Он выглядел больше как байкер или музыкант из андеграундной группы, чем как офицер полиции.       Сатору поднялся, демонстрируя уважение как хозяин дома, и слегка кивнул.       “Чосо Камо, добро пожаловать в мой дом”, - произнёс он ровным голосом, чуть приподняв подбородок.       Чосо ответил таким же кивком, его взгляд моментально метнулся к Юджи, но Сатору решил пока держать ситуацию под контролем.       “Ты уже знаком с моим другом и правой рукой, Сугуру Гето”, - сказал он, делая вид, что не замечает напряжения между ними.       Чосо едва заметно дёрнулся, но быстро взял себя в руки и только кивнул в сторону Сугуру.       “Да, встречались”, - коротко ответил он.       Сугуру выглядел абсолютно безэмоциональным, только лениво поднёс чашку к губам и сделал вид, что ничего не происходит.       Сатору перевёл взгляд на Юджи, который заметно напрягся, сжав пальцы на подлокотнике.       “А это - твой младший брат, Юджи”, - спокойно сказал Сатору, жестом приглашая Юджи встать.       Юджи медленно поднялся, его глаза расширились, когда он посмотрел на Чосо. Чосо замер, словно не верил, что видит его перед собой, его грудь тяжело вздымалась.       В следующий миг он сделал шаг вперёд.       “Юджи…”       И тут же обнял его, крепко, с силой, словно боялся, что если отпустит - тот исчезнет. Юджи замер, явно ошеломлённый, а потом… медленно поднял руки и обнял Чосо в ответ.       Сатору слегка выдохнул, наблюдая за этой сценой, и почувствовал, как что-то внутри него сдвинулось.       Чосо тихо всхлипнул, его плечи дрожали.       “Чёрт…” - его голос сорвался - “Прости, я… я должен был найти тебя раньше”.       Юджи сжал его крепче, его собственные глаза начали блестеть от слёз.       “Ты же здесь сейчас…”       В гостиной повисла тишина, наполненная только их тихими, сдавленными всхлипами. Сатору опустился обратно в кресло, делая вид, что пьёт кофе, но на самом деле наблюдая за сценой перед собой. Сугуру тихо вздохнул, опустив взгляд в чашку.       Чосо сжал Юджи ещё крепче, словно пытался убедиться, что тот настоящий, что он действительно здесь. Его плечи дрожали, и слёзы текли по щекам, но он даже не пытался их скрывать.       “Прости… прости меня, Юджи”, - его голос сорвался, и он крепче закрыл глаза. - “Я должен был найти тебя раньше… я должен был спасти вас с дедушкой…”       Юджи почувствовал, как его собственное горло сдавило эмоциями. Он никогда не знал этого человека, но сейчас, в эти минуты, казалось, что Чосо действительно пытался что-то сделать.       “Всё в порядке”, - тихо сказал Юджи, кладя руку на его спину, стараясь хоть немного успокоить - “Ты ни в чём не виноват”.       Но Чосо лишь покачал головой, его пальцы сжались на ткани рукавов толстовки Юджи.       "Я стал полицейским из-за тебя”, - его голос был глухим, пропитанным болью - “Я хотел вытащить тебя, но не успел. Когда я нашёл тебя в базе данных, тебя… уже передали Годжо”.       Юджи замер на мгновение, а потом чуть крепче сжал его плечи.       “Я здесь, Чосо. Ты нашёл меня. Вот, что важно”.       Сатору и Сугуру молча наблюдали за этим, оба ощущая странное чувство тяжести в груди. Сугуру, впрочем, просто смотрел в чашку с чаем, избегая глаз Чосо, но его пальцы чуть сильнее сжали ручку.       Сатору же нахмурился, а потом откинулся на спинку кресла и вздохнул.       “Может, вам стоит поговорить наедине?” - предложил он, лениво разглядывая их.       Чосо поднял взгляд на Сатору, и в его глазах читалось что-то тёмное, будто защитное.       “Это... было бы хорошо”, - тихо сказал он.       Сатору кивнул и повернулся к дворецкому, который стоял в дверном проёме, ожидая новых распоряжений.       “Проведи их в малую гостиную”, - спокойно распорядился он.       Дворецкий кивнул и, сделав приглашающий жест, повёл Чосо и Юджи через коридор.       Когда дверь за ними закрылась, в гостиной повисло напряжённое молчание. Сугуру тяжело выдохнул и откинулся на спинку кресла.       “Ну, как минимум, обошлось без драк”, - пробормотал он, потирая висок.       Сатору только хмыкнул, снова поднимая чашку кофе.       “День ещё не закончился”.

***

      Юджи опустился на небольшой мягкий диван, глубоко вдохнув. Маленькая гостиная была уютной - здесь не было той вычурности и холода, что ощущались в главных залах особняка. Чосо сел рядом, чуть развернувшись к нему, и Юджи тут же почувствовал его феромоны.       Кедр. Тёплый, глубокий запах, с чем-то тёмным в основе. Не такой тяжёлый и подавляющий, как у Сатору. Это было... приятно.       Юджи чуть повернул голову и спросил:       “Ты альфа?       Чосо кивнул.       “Да. Доминантный”, - ответил он спокойно - “Как и наша мать”.       Юджи слегка нахмурился.       “Я не знал… Дедушка не любил про неё говорить”.       Чосо глубоко вздохнул, его взгляд потемнел.       “Понимаю. Она... заделала меня с одним из омег и сбежала. Оставила моего отца одного с младенцем” - Он замолчал на мгновение, а потом продолжил с едва заметной горечью - “А потом тоже самое случилось с тобой”.       Юджи сжал пальцы в кулак, но не перебил.       “Твой отец…” - Чосо осторожно подобрал слова - “Он был омегой, но скрывал свой вторичный пол и жил как бета. И он не смог без неё”.       Юджи поднял на него глаза, в которых читалась догадка.       “Они были запечатлены?”       Чосо издал тихий, короткий смешок, больше похожий на выдох, и покачал головой.       “Запечатления не существует, Юджи. Это детские сказки”.       Юджи посмотрел на него долгим взглядом, а затем хмыкнул.       “Ага, конечно”.       Чосо прищурился.       “Что?”       Юджи пожал плечами.       “Ничего”.       Чосо внимательно посмотрел на Юджи, его взгляд был тяжёлым, но тёплым.       “Как тебе жилось в центре содержания омег?” - наконец спросил он.       Юджи напрягся. Вопрос был простым, но ответ на него… слишком сложным. Он склонил голову, смотря на свои руки, сцепленные в замок.       “Как и всем омегам, наверное”, - ответил он, сначала осторожно.       Чосо молчал, но его присутствие требовало большего ответа. Юджи глубоко вдохнул.       “Это было... как тюрьма. Нет, хуже. Омеги там не были людьми. Мы были вещами. Наши тела не принадлежали нам. Наши жизни - не наши”.       Чосо медленно сжал кулаки, комната наполнилась запахом яростных феромонов.       “Если ты рецессивный, тебя держали там как... что?”       Юджи усмехнулся, но в этой усмешке не было ни капли веселья.       “Как игрушку. Как собаку. У нас были чёткие правила: смотреть в пол, не говорить без разрешения, подчиняться любому альфе или бете. Даже если тебе приказывают сделать что-то унизительное”.       Чосо тяжело выдохнул, его плечи напряглись.       “Они учили нас… ублажать”, - продолжил Юджи, его голос звучал ровно, но внутри всё дрожало - “Учили, как правильно дышать, как стоять, как вести себя во время течки, как не сопротивляться. Потому что сопротивление - это наказание”.       Чосо резко вскинул голову, его глаза вспыхнули гневом.       “Они... они делали это с детьми?!”       Юджи поднял на него взгляд.       “Конечно. Как ты думаешь, почему омеги так послушны?”       Чосо был бледен. Его руки дрожали от ярости, ногти впились в ладони.       “Это отвратительно”, - выдохнул он.       Юджи кивнул.       “Это наша жизнь”.       Чосо резко встал, проходился по комнате туда-сюда, тяжело дыша.       “Я знал, что центры содержания не место для жизни, но... Я не думал, что всё настолько ужасно”.       Юджи смотрел на него спокойно, но внутри что-то тёплое разливалось по груди. Чосо злился за него. Чосо ненавидел эту систему. Юджи вздохнул.       “Это не твоя вина”.       Чосо замер, посмотрел на него, его челюсть была напряжена.       “Но я часть этого мира”.       Юджи покачал головой.       “Ты хотя бы понимаешь, что это неправильно. А большинство - нет”.       Чосо медленно сел обратно, его руки всё ещё были сжаты в кулаки.       “Я... я ненавижу это”, - тихо сказал он - “Ненавижу, что омеги так живут”.       Юджи смотрел на него, и впервые за долгое время ему хотелось кому-то поверить.       “А как тебе здесь?” - спросил Чосо тихо - “В доме у Годжо”.       Юджи моргнул, явно не ожидая этого вопроса.       “Ну…” - он задумался на секунду, подбирая слова - “Всё не так уж плохо”.       Чосо чуть приподнял бровь.       “Правда?”       Юджи вздохнул, чуть поморщившись.       “Годжо… пытается. Он хочет найти со мной общий язык. Наладить отношения”.       Чосо облегчённо выдохнул, откидываясь на спинку дивана.       “Это хорошо. Честно говоря, сначала он мне совсем не понравился”, - признался он, качая головой - “Слишком высокомерный, надменный. Как будто он выше всех”.       Юджи фыркнул.       “Поверь, наша первая встреча тоже не задалась”.       Чосо перевёл на него заинтересованный взгляд.       “Да?”       Юджи усмехнулся, но в его улыбке было больше горечи, чем веселья.       “Да. И вторая, если честно, тоже”.       Чосо хмыкнул, его глаза чуть прищурились.       “Дай угадаю. Он был мудаком?”       Юджи усмехнулся шире, но это всё ещё не было настоящей улыбкой.       “Да. И не просто мудаком, а полным ублюдком”.       Чосо скрестил руки на груди.       “И что же изменилось?”       Юджи чуть прикусил губу, прежде чем ответить.       “Он… он начал смотреть на меня иначе. Сначала я думал, что ему всё равно. Но потом он начал пытаться”.       Чосо пристально смотрел на него, а потом медленно кивнул.       “Ну, если он действительно пытается… Тогда, возможно, не всё так плохо”.       Юджи посмотрел на него, но ничего не ответил. Он сам пока не знал,плохо это или хорошо. Юджи сжал пальцы на ткани своей толстовки, стараясь держать эмоции под контролем.       Это странно. Это так чертовски странно.       Найти старшего брата, о существовании которого он даже не знал, будучи уже взрослым… Это было похоже на какую-то нелепую шутку судьбы. Он чувствовал себя потерянным, но в то же время ощущал тепло. Как будто в его жизни появилось что-то новое, что-то важное.       Чосо наблюдал за ним, склонив голову набок.       “Хочешь ещё встречаться?” - спросил он.       Юджи вздрогнул, выныривая из мыслей.       “Что?”       “Мы могли бы попросить Годжо разрешить нам видеться”, - продолжил Чосо, его голос звучал осторожно, но твёрдо.       Юджи смотрел на него несколько секунд, а потом кивнул.       “Да… я хочу”.       Чосо слегка улыбнулся, его глаза потеплели.       “Хорошо. Тогда я поговорю с ним”.       Юджи кивнул ещё раз, снова сжимая ткань толстовки. Чосо поднялся и потянул Юджи за собой.       “Пойдём обратно”, - предложил он.       Юджи глубоко вдохнул и вышел вместе с ним в коридор. Но как только они оказались в дверях, перед ними внезапно появился Сугуру.       “Чосо”, - спокойно произнёс он, скрестив руки - “Нам нужно поговорить”.       Чосо слегка нахмурился, его взгляд стал настороженным.       “О чём?”       Сугуру посмотрел на Юджи, затем снова перевёл взгляд на Чосо.       “Лично”.       Юджи непонимающе посмотрел на них обоих, уловив какое-то напряжение в воздухе. Чосо бросил быстрый взгляд на Юджи, а потом вздохнул.       “Хорошо”.       Он мягко положил руку на плечо младшего брата.       “Подожди меня с Сатору. Я ненадолго”.       Юджи немного замешкался, но всё же кивнул.       “Ладно…”       Юджи бросил на них последний взгляд и, не оглядываясь, пошёл обратно в гостиную.       Когда дверь за ним закрылась, Чосо повернулся к Сугуру, скрестив руки.       “Говори”.       Сугуру лениво облокотился на дверной косяк, глядя на Чосо с лёгкой усмешкой.       “Расслабься, Камо”, - протянул он - “Я ведь не собираюсь тебя бить”.       Чосо хмыкнул, скрестив руки на груди.       “Ну, это радует”, - его голос был ровным, но Сугуру почувствовал, как тот выпустил едва уловимые феромоны - древесный, терпкий аромат с нотками металла. Доминантный. Чистый альфа.       Сугуру ухмыльнулся и ответил своим выбросом - тёплые, насыщенные специи с лёгкой горечью.       Ты хочешь сыграть в эту игру? Отлично.       “Так почему ты ведёшь себя так, будто мы не знакомы?” - спросил Сугуру, садясь в одно из кресел и жестом предлагая Чосо сделать то же самое.       Чосо медлил секунду, но затем сел, чуть развернувшись в его сторону.       “Потому что я полицейский”, - ответил он, голос был спокойный, но в глазах читалось напряжение - “И я скрываю свою ориентацию. В отличие от тебя, я не могу позволить себе быть таким откровенным”.       Сугуру прищурился, ощущая скрытый укол.       “О, так ты хочешь сказать, что у меня есть привилегии?”       Чосо наклонился ближе, его феромоны стали гуще.       “Хочешь сказать, что у тебя их нет?”       Сугуру ухмыльнулся, но внутри ощутил лёгкое раздражение.       “Тогда объясни мне одно, Камо”, - он медленно провёл пальцем по подлокотнику кресла - “Почему ты не отвечаешь на мои сообщения?”       Чосо чуть напрягся, но его лицо оставалось непроницаемым.       “Потому что это было разово, Гето”, - наконец ответил он - “Это было классно. Ты классный. Наш секс был потрясающим. Но потом я узнал, кто ты такой”.       Сугуру вскинул брови.       “И что, испугался?”       Чосо чуть ухмыльнулся, но в его глазах не было веселья.       “Нет. Просто понял, что у нас нет будущего”.       Сугуру чуть приподнял подбородок, его взгляд впился в Чосо.       “Ты так в этом уверен?”       Чосо откинулся назад, но его тело оставалось напряжённым.       “Да. Ты наследник могущественного семейства, правая рука Годжо. У тебя безупречная репутация. А я? Я работаю в полиции. Я не могу светиться в связях с богатыми альфами. Это… это не про меня”.       Сугуру медленно покачал головой.       “Значит, ты не против потрахаться разок, но ничего больше, да?”       Чосо чуть наклонил голову.       “Именно”.       Сугуру хмыкнул, его взгляд стал чуть насмешливым.       “Ну, вообще-то, наши миры столкнулись. Ты - старший брат омеги моего лучшего друга. Так что теперь тебе будет сложнее делать вид, что мы не знакомы”.       Чосо стиснул зубы, отвёл взгляд, но ничего не ответил. Сугуру наклонился чуть ближе, и его феромоны окутали Чосо тёплой, пряной тяжестью.       “Так в чём проблема, а?”       Чосо глубоко вдохнул, собираясь с мыслями.       “Проблема в том, что это неправильно, Сугуру”, - Его голос был ровным, но в нём чувствовалась напряжённость - “У нас нет ничего общего. И даже если бы было… это не может длиться”.       Сугуру усмехнулся, но в его глазах мелькнуло что-то острое.       “Чосо, у тебя слишком много убеждений для того, кто так охотно скинул штаны в первую встречу”.       Глаза Чосо вспыхнули, но он сдержался, глубоко вздохнув.       “Это ничего не меняет”.       Сугуру прищурился, наблюдая за ним.       “Ну, тогда ты, конечно, можешь продолжать жить в своём удобном мире правил и границ. Но знаешь, что самое забавное?”       Чосо нахмурился.       “Что?”       Сугуру ухмыльнулся, поднявшись с кресла и наклонившись ближе.       “Ты всё ещё сидишь здесь и слушаешь меня”.       Чосо резко подался вперёд, сократив расстояние между ними, его глаза полыхнули тёмным огнём.       “Ты думаешь, что можешь играть со мной, Гето?”       Его голос был низким, почти хриплым, и Сугуру почувствовал, как его накрыло волной плотных, насыщенных феромонов - кедр, дым, что-то горячее и дикое. Это было как удар в солнечное сплетение. Сугуру стиснул зубы, его тело инстинктивно напряглось, но внутри… внутри было другое.       Чёрт, я скучал по этому.       Чосо был настоящим альфой, и он давил. Не мягко, не осторожно, а жёстко. Он заставлял Сугуру чувствовать, что тот подчиняется. Сугуру любил доминировать. Любил контролировать ситуацию, брать верх. Но сейчас…       Сейчас он хотел проиграть.       Он медленно ухмыльнулся, облокотившись на подлокотник кресла, не отводя взгляда от Чосо.       “Да нет, не думаю”, - протянул он с ленивой улыбкой - “Я знаю”.       Чосо сжал челюсть, его пальцы напряглись, но он не отступил.       “Ты ведёшь себя как капризный щенок, который думает, что если немного поныть, ему дадут кость”, - холодно бросил он, его голос был низким, срывающимся в рык.       Феромоны Чосо стали плотнее, тяжёлые, подавляющие. Сугуру почувствовал, как его сердце застучало быстрее. Он намеренно потянулся ближе, ухмыляясь.       “И ты же знаешь, что дашь мне эту кость”, - прошептал он, медленно облизывая губы.       Глаза Чосо вспыхнули. Он резко схватил Сугуру за воротник рубашки, его пальцы впились в ткань, заставляя альфу поднять голову.       “Ты просто хочешь, чтобы я тебя поставил на место, да?”       Сугуру задорно фыркнул.       “Может быть”.       Чосо стиснул зубы, его тело напряглось.       “Ты - невыносимый”.       “И всё же ты здесь”, - Сугуру чуть прищурился, наслаждаясь этим моментом. Он мог чувствовать, как Чосо колеблется, как его альфа инстинкты кричат, требуя взять верх. Он буквально искушал его.       Чосо сжал воротник сильнее.       “Замолчи”.       “Заставь меня”.       Чосо рванул вперёд, и их губы столкнулись в жёстком, грубом поцелуе. Сугуру застонал от удовлетворения, его пальцы тут же впились в кожу Чосо, притягивая его ближе.       Да. Вот так.       Он скучал по этому. По силе. По тому, как его ломали. Они столкнулись так, будто пытались поглотить друг друга. Их поцелуй был жестоким, грубым, болезненным.       Сугуру чувствовал, как Чосо вжимается в него, его руки жадно скользят по телу, сжимают, тянут. Горячее дыхание обжигает кожу, а губы - твёрдые, требовательные - впиваются, кусаются, разрывают их общее напряжение.       Чосо рычит, низко, в самой груди, его феромоны давят — кедр, дым, что-то дикое и необузданное. Сугуру отвечает тем же, наполняя воздух густым, пряным ароматом, но Чосо давит сильнее.       И Сугуру с этим ничего не делает.       Он чувствует, как сильные пальцы запутываются в его длинных волосах, как Чосо без всякой осторожности наматывает их на кулак и тянет, заставляя его голову запрокинуться назад.       Искры из глаз.       Сугуру издаёт стон - глухой, полный удовольствия и чистого, чистейшего блаженства.       Это рай.       Блядь.       Как же он скучал по этому. По боли. По грубости. По силе, которую нельзя контролировать, только поддаться.       Чосо прижимает его к себе, прижимает жёстко, его зубы оставляют след на губах Сугуру, их дыхание смешивается, а воздух вокруг становится пропитан феромонами, такими плотными, что кружится голова.       Сугуру хрипло смеётся, облизывая губы, даже не открывая глаз.       “Ты чертовски хорош в этом, Камо”.       Чосо рычит, снова дёргая за волосы, и Сугуру снова стонет, блядь, блядь, блядь, да. Альфа склонился ближе, его дыхание обжигало кожу Сугуру. В следующий момент он резко прикусил мочку его уха, заставляя того вздрогнуть и прикусить губу, чтобы не застонать вслух.       “Трахнуть тебя прямо здесь, в соседней комнате с моим младшим братом…” - его голос был хриплым, но уверенным, - “Плохая идея”.       Сугуру с силой выдохнул, чувствуя, как по его позвоночнику пробежала дрожь.       “Я на машине”, - прохрипел он, заставляя себя прийти в себя.       Чосо медленно отстранился, его глаза были всё ещё тёмными, затуманенными желанием, но он уже начинал брать себя в руки.       “Хорошо”, - сказал он, - “Но сначала нам нужно выдохнуть”.       Сугуру ухмыльнулся, его пальцы сжались на ткани куртки Чосо.       “Ты думаешь, они ещё не поняли?”       Чосо чуть прищурился, но его взгляд оставался серьёзным.       “Для меня это принципиально".       Сугуру слегка нахмурился.       “В смысле?”       Чосо глубоко вдохнул, позволяя своим феромонам рассеяться, прежде чем медленно, уверенно произнёс:       “Мой младший брат - святое”.       Что-то внутри Сугуру дрогнуло. Тёплое, мягкое чувство разлилось в груди, заполняя собой всё пространство. Оно было тихим, почти незаметным, но от него стало… спокойно.       Вот какой он, да?       Чосо был сильным, резким, жёстким. Но для своих… он был нерушимой стеной.       Сугуру сглотнул, пытаясь игнорировать это странное чувство.       “Поехали”, - тихо сказал он. И, чёрт возьми, ему хотелось поехать не только за сексом.       Чосо и Сугуру вышли в коридор, молча двигаясь в сторону большой гостиной. Оба уже почти полностью пришли в себя, но между ними всё ещё висело напряжение, незримая связь, только что проверенная на прочность.       Когда они вошли в комнату, перед ними предстала картина, которую можно было назвать комичной, если бы не было так неловко. Юджи и Сатору сидели друг напротив друга за столом.       В абсолютной тишине.       Юджи нервно постукивал пальцами по подлокотнику кресла, а Сатору лениво пил кофе, глядя куда-то в пустоту, но его губы были плотно сжаты, словно он не знал, что сказать.       Чосо коротко кашлянул, привлекая их внимание.       “Благодарю за приём, Годжо”, - сказал он ровным голосом, слегка кивнув - “Если не будет возражений, я хотел бы приезжать ещё”.       Сатору перевёл на него взгляд, на секунду задержавшись на Сугуру. В его глазах мелькнуло что-то, но он быстро взял себя в руки.       “Конечно”, - ответил он, ставя чашку на стол - “Я дам Юджи твой номер, чтобы вы могли договариваться напрямую”.       Чосо удивлённо моргнул.       “У Юджи есть телефон?”       Юджи моментально покраснел, его уши залились краской. Он опустил голову, явно чувствуя себя неловко.       “Я… э… ну…” - пробормотал он.       Сатору ухмыльнулся.       “Есть”.       Чосо сдвинул брови, но ничего не сказал, лишь с лёгким удивлением посмотрел на младшего брата.       “Ладно… Тогда напишу тебе”, - сказал он, чуть смягчившись.       Сугуру хлопнул в ладони, привлекая внимание.       “Я тоже поеду”, - сказал он буднично, забирая со стола ключи - “Всё равно уже поздно”.       Он коротко махнул рукой, прощаясь, и направился к выходу, Чосо последовал за ним. Когда за ними захлопнулась дверь, Юджи, который до этого оставался молчаливым наблюдателем, перевёл взгляд на Сатору.       “Эм…” - он немного помялся, глядя на дверь, через которую только что ушли Сугуру и Чосо - “Что…что с этими двумя?”       Сатору тяжело вздохнул и сделал большой глоток кофе.       “Даже не спрашивай, Юджи. Даже. Не. Спрашивай”.

***

      Как только дверь машины открылась, Сугуру и Чосо буквально рухнули на заднее сиденье, впиваясь друг в друга. Их поцелуй был яростным, жестоким, наполненным жадностью и ненасытным желанием.       Чосо навалился сверху, вжимая Сугуру в обивку, его руки сжимали его запястья, удерживая внизу. Сугуру резко втянул воздух сквозь зубы, пытаясь перехватить инициативу, но Чосо давил - своим телом, своими феромонами, своими чёртовыми сильными руками.       Кедр. Дым. Дикость.       Сугуру чувствовал, как его собственные феромоны смешиваются с этим, создавая что-то взрывоопасное. Он на секунду оторвался от поцелуя, тяжело дыша.       “Хотя бы… закрой… дверь…” - прохрипел он, с трудом подавляя стон, когда Чосо сжал его бедро.       Чосо резко отстранился, его взгляд был затуманенным, но даже в этом состоянии он ухитрился холодно фыркнуть.       “Как будто кто-то осмелится сюда заглянуть”.       Но всё же он потянулся назад и щёлк - дверь захлопнулась.       И в следующую же секунду он снова впился в губы Сугуру, вгрызаясь зубами, терзая, требуя, завоевывая. Сугуру застонал в поцелуй, его руки сорвались с захвата и впились в плечи Чосо, впечатывая ногти в кожу сквозь ткань куртки. Чосо зашипел, но не отстранился, а лишь плотнее вжался в Сугуру, с силой проводя бёдрами вперёд.       Блядь.       Сугуру выгнулся, когда ощутил твёрдый стояк Чосо, плотно прижимающийся к его собственному через слои одежды. Они оба застонали. Глухо, низко, почти синхронно. Как два льва, запертых в одной клетке, пытающихся не просто взять, а сломать друг друга.       Но Чосо был сильнее.       Он давил всем телом, каждым движением, каждым вибрацией феромонов.       И Сугуру чувствовал это.       И, чёрт возьми, это было охренительно.       Чосо надавил пальцами на шею Сугуру, лишая его кислорода. Сугуру задышал рвано, его веки дрогнули, а спина выгнулась навстречу Чосо, словно тело само просило ещё.       Блядь. Блядь. Блядь.       Он чувствовал, как от нехватки воздуха внутри всё сжимается, феромоны Чосо забивали лёгкие, делая голову пустой и лёгкой.       Как же это охуенно.       С каждой секундой он терял контроль, но это было именно тем, чего он жаждал. Он уже не стесняясь тёрся своим стояком о стояк Чосо, бессовестно, голодно, как альфа, лишённый возможности доминировать, но нашедший в этом блаженство.       Хочу кончить. Блядь. Пожалуйста.       Чосо ухмыльнулся, наклонившись к его уху, его голос был низким, пропитанным жаром.       “Посмотри на себя, Гето”. - Его пальцы сжались чуть сильнее на горле, на грани. - “Такой жалкий, трущийся о меня, как грязная шлюха”.       Сугуру застонал, он не мог не застонать. Каждое слово Чосо было, как удар тока, пронизывая его насквозь.       “Хочешь, чтобы я тебя заполнил?” - Чосо медленно провёл языком по краю его уха, а затем чуть прикусил - “Хочешь, чтобы я сделал тебя моим?”       Сугуру бы огрызнулся, но он не мог - его горло было сжато, а тело просто горело от желания. И в следующую секунду Чосо разжал пальцы, позволяя Сугуру вдохнуть. Глубокий, отчаянный вдох прошёл сквозь лёгкие как первый глоток кислорода после утопления. Сугуру жадно хватанул воздух, его глаза были затуманены желанием, губы красные и опухшие от поцелуев.       Он вцепился в плечи Чосо, его бёдра продолжали двигаться, вымаливая, требуя без стыда.       “Пожалуйста…” - его голос был сорванным, дрожащим, он буквально умолял.       Его гордость сгорела к хуям.       “Вставь… Чосо, блядь, вставь”.       Чосо зарычал.       Альфа, который сломал другого альфу. И он это знал.       В машине стало тесно, жарко, влажно от их дыхания и накалённого желания. Они едва могли не сожрать друг друга, впиваясь в губы, в кожу, в одежду, которую они срывали с себя, не заботясь о том, где она окажется. Футболка Чосо улетела на переднее сиденье. Рубашка Сугуру была грубо разорвана, пуговицы отлетели куда-то в темноту салона.       Но сейчас Сугуру было плевать.       “Блядь, ты такой горячий”, - Чосо буквально рычал ему в губы, его руки сжимали Сугуру за бёдра, пальцы впивались в кожу.       “Посмотри на себя”, - Сугуру облизал губы, на которых всё ещё остался вкус Чосо. Чёртов альфа. Чёртов дикий зверь. - “Ты сам на грани.”       Чосо толкнул его назад, заставляя упасть спиной на сиденье, а затем навис сверху, его феромоны стали почти удушающими. Дым. Кедр. Что-то дикое и необузданное. Они не сдерживали себя.       "Да, блядь."       Сугуру выгнулся, давя своими бёдрами в бёдра Чосо, чувствуя, насколько тот твёрд, насколько он охвачен желанием.       “Ты хочешь меня так сильно, да?” - Сугуру прищурился, толкнулся бёдрами вперёд, заставляя Чосо зашипеть от удовольствия - “Посмотри на себя, Камо. Ты уже блядь трясёшься”.       Чосо вдавил его в сиденье, его губы были жёсткими, вкус грубый, жадный, злой. Они хватали, рвали, царапали, кусали. Феромоны взрывались, заполняя машину, превращая воздух в густой, тяжёлый туман желания. И в этот момент они были не альфами, не мужчинами, не кем-то важным. Они были просто зверьми, вцепившимися друг в друга в первобытном, грязном, жарком танце.       Чосо медленно провёл пальцами по стояку Сугуру, наслаждаясь тем, как тот дёрнулся, как его бёдра чуть раздвинулись, словно тело само искало большее прикосновение. А затем он щёлкнул пальцем по головке.       Резко, дразняще, нагло.       Сугуру резко всхлипнул, затрепетал, его голова откинулась назад, а руки вцепились в обивку сиденья.       “Ты… блядь…” - он зашипел.       Чосо ухмыльнулся, наслаждаясь видом.       “У тебя есть смазка?” - спросил он, сжимая пальцы вокруг твёрдого члена Сугуру.       “Бардачок”, - выдохнул тот, пытаясь собраться с мыслями, но его тело было уже не его.       Чосо протянул руку, открыл бардачок, достал небольшую бутылочку прозрачного геля и присвистнул.       “Ты всегда так подготовлен, Гето?” - его голос был пропитан наглой насмешкой.       Сугуру закатил глаза.       “Заткнись”.       Чосо ухмыльнулся шире, выдавливая на пальцы щедрое количество смазки.       “Конечно, конечно”, - протянул он, а затем нежно, но уверенно скользнул пальцем между бёдрами Сугуру, прижимаясь к его входу.       Сугуру сжал челюсти, но не оттолкнул его.       Блядь.       “Расслабься”, - Чосо прошептал ему на ухо, а затем вошёл резко, глубоко.       Сугуру закричал.       Не от боли.       От смеси жжения и удовольствия, от того, как Чосо целенаправленно надавливал на его простату, не оставляя ни секунды на привыкание.       “Чёрт, Камо…!”       Чосо не дал ему отдышаться, двигая пальцем жёстко, глубоко, методично. Сугуру пытался держать себя в руках, но к чёрту, он сходил с ума.       Один палец.       Потом два.       Потом три.       Потом чёртовы четыре, растягивая его до невозможности, доводя его до грани.       Каждое движение - удар в то самое место, каждый толчок - разрывал контроль на куски.       Сугуру задыхался, выгибаясь в пояснице, его бёдра дрожали.       “Чосо…!” - он даже не смог предупредить.       Всё слишком много, слишком резко, слишком глубоко. И он сорвался. Оргазм ударил его, как чёртов взрыв. Резко, громко, грязно. Он буквально кончил в воздух, задыхаясь, вздрагивая, а Чосо продолжал работать пальцами, пока Сугуру не взмолился, чтобы он остановился.       Чосо задержался на секунду, а затем, наконец, убрал руку.       Сугуру не мог дышать.       Он просто охуенно не мог дышать.       А Чосо лишь ухмыльнулся, глядя на него сверху вниз, его глаза горели.       “Ты ещё жив, Гето?”       Сугуру пытался прийти в себя, но к чёрту это всё. Его взорванный нахрен мозг понимал только одно.       "Я хочу, чтобы он меня трахнул."              Чосо легко поднял Сугуру, словно тот ничего не весил, и сам сел на заднее сиденье, широко расставляя ноги.       “Так будет лучше”, - его голос был низким, насыщенным возбуждением - “В машине тесно, сверху тебе будет удобнее”.       Сугуру тяжело дышал, его грудь быстро поднималась и опускалась. Он посмотрел вниз на внушительный стояк Чосо, уже блестящий от предэякулята.       И к чёрту, да.       “Чёрт с тобой, Камо”, - проворчал он, выхватывая тюбик из рук Чосо.       Выдавив щедрую порцию смазки, он сжал в кулаке член Чосо, проводя по всей длине. Чосо задышал тяжелее, его бёдра дрогнули. Сугуру поднялся над ним, его руки упёрлись в широкие плечи Чосо, он чуть прикусил губу.       Последняя секунда на раздумья.       Чосо ухмыльнулся, его руки скользнули по талии Сугуру, удерживая его крепко.       “Чего застыл, Гето?” - его голос был тёплым, дразнящим - “Боишься?”       Сугуру вздохнул сквозь зубы.       “Заткнись”.       И опустился. Глубоко. Чёрт, чёрт, чёрт. Он полон. Каждый сантиметр растягивал его изнутри, заполняя до самого конца. Его голова запрокинулась, а из горла вырвался громкий, сорванный стон.       Чосо тихо зашипел, его пальцы сжались на бёдрах Сугуру, удерживая его, пока он привыкал.       “Ты такой узкий”, - Чосо застонал, его бёдра дрожали от желания двигаться.       Сугуру глубоко задышал, привыкая к этому ощущению, заполненности, растяжения.       И, чёрт возьми, это было охуенно.       Чосо поднял его лицо за подбородок, заставляя смотреть в глаза.       “Как ты себя чувствуешь?”       Сугуру дрожащим голосом хмыкнул.       “Как будто меня трахают, Камо”.       Чосо усмехнулся.       “Ты хочешь, чтобы я тебя трахнул, Гето?”       Сугуру выдохнул, наклоняясь вперёд, запечатывая их губы в горячем, влажном, полном желания поцелуе.       "Да, блядь. Трахни меня."       Сугуру начал двигаться. Сначала медленно, осторожно, позволяя себе привыкнуть к ощущению чёртовой растянутости и заполненности.       Чёрт, он был полон.       Полон Чосо.       Но вскоре этого стало мало. Он начал быстрее, жёстче, глубже, его бёдра врезались в Чосо, а сильные руки альфы удерживали его на месте, помогая набрать темп.       “Чёрт… да, блядь…” - Сугуру не стеснялся стонать, его голос срывался на хриплый звук чистого удовольствия.       Чосо зарычал, его пальцы вонзились в кожу бёдер Сугуру, он двигался навстречу, вбиваясь глубже, жёстче, точнее.       И каждый раз он попадал в точку.       "Туда. Блядь, вот так".       Сугуру закричал, его руки сжались на плечах Чосо.       “Ты так чертовски хорош, Сугуру”, - Чосо прошипел ему в губы, прежде чем жёстко впиться в них, не оставляя шанса на ответ.       Но ответ не был нужен. Сугуру откликался телом, каждой дрожью, каждым стоном, каждым толчком бёдер навстречу. Он утопал в жаре, в запахе их феромонов, в ощущении сильных рук Чосо, которые держали его так, будто не собирались отпускать.       “Скажи, что тебе нравится, Гето”, - голос Чосо был низким, с хрипотцой, срывающийся в рычание.       “Блядь, Камо…” - Сугуру задыхался, его лоб вспотел, а тело дрожало от каждого толчка.       “Скажи, что ты хочешь меня”.       Сугуру прикусил губу, но всё равно выдохнул, задыхаясь от ощущений:       “Хочу тебя, блядь”.       “Ты мой, Сугуру, ты понимаешь это?”       Сугуру задохнулся от этих слов.       Чёрт, да.       Но вслух он лишь захлебнулся стоном, выгибаясь над ним. Они целовались, кусали друг друга, шептали грязные глупости, захлебывались стонами.       Машина скрипела от их движений, окна запотели от жара их тел, от насыщенного, пропитанного феромонами воздуха, от тяжёлых, сбивчивых вздохов и стонов, которые никто из них даже не пытался сдерживать.       Они трахались как звери.       Грязно. Жёстко. Бесконтрольно.       Сугуру задыхался, его тело двигалось в одном ритме с Чосо, их стоны смешивались в воздухе, губы то находили друг друга, то снова разрывались, потому что трахаться было важнее, чем дышать.       Чосо грыз его кожу, оставляя отметины на шее, на плечах, на ключицах, словно метил его, словно хотел, чтобы каждый знал, кому сейчас принадлежит Сугуру Гето.       Сугуру тёрся об него, разрывая голос стоном, давясь удовольствием, умирая и воскресая с каждым толчком. Феромоны взрывались вокруг, смешивались в нестерпимо возбуждающий коктейль из кедра, пряностей, жара, чего-то дикого, первобытного.       Чосо не выдержал.       С рыком, низким, глухим, сводящим с ума, он схватил Сугуру за волосы, резко потянул назад, вытягивая его спину, заставляя выгнуться.       “Перевернись, Гето”, - его голос был хриплым, наполненным доминирующим приказом, от которого Сугуру мог бы кончить.       Сугуру захрипел, когда его опрокинули вниз, ставя на локти и колени, он дрожал, раздвигая ноги шире, ожидая, требуя, жаждя.       "Давай, давай, блядь, трахни меня!"       Чосо сжал его бёдра, пригвоздил к месту, а затем вошёл резко, без предупреждения, до самого конца.       Его тело взорвалось.       Боль. Наслаждение. Грязь, чистая грязь.       Чосо двигался с яростной мощью, разрывая Сугуру на части, заполняя, владея, вбиваясь в него, как будто это был последний раз.       "Блядь, да!"       Они кричали, стонали, скрипели зубами, теряли себя, полностью отдаваясь звериным инстинктам. Чосо рычал, Сугуру стонал, извивался, поддавался, отбрасывал всю гордость, потому что это было слишком охуенно.       Толчок.       Толчок.       Толчок.       Прямо в простату.       Снова и снова.       Сугуру захлебнулся воздухом, его пальцы сжались в кулаки.       “Чосо…!” - он не мог говорить, не мог дышать, он просто тянулся к оргазму, разрываясь на куски.       Чосо ударился в него особенно глубоко, сжал его шею как раз в тот момент, когда Сугуру взорвался. Оргазм пронзил его насквозь, он закричал так, что, казалось, задрожала вся машина. Пальцы отчаянно сжимали основание члена, не давая узлу сформироваться. Он тонул в этом.       Чосо последовал за ним, вгрызаясь зубами в его плечо, рыча от собственного наслаждения. Он вытащил свой член и кончил прямо на задницу и поясницу Сугуру.       Машина замерла.       Их дыхание разрывалось в воздухе, феромоны стелились по коже липким потом, вгрызаясь в сознание. Сугуру рухнул вниз, не в силах держаться, а Чосо обессиленно наклонился вперёд, уткнувшись лбом в его спину.       Они не могли двигаться.       Они были уничтожены.       И это было охуенно.