Соната для второй скрипки

Я проснулась, открыла глаза и увидела перед собой лицо Мику, которая спокойно спала. К счастью, я хорошо помнила всё, что произошло вчера. Мне даже захотелось ещё раз прокрутить весь вчерашний день в голове. Как только я дошла до момента, когда мы лежали на поляне, Мику, будто бы услышав мои мысли, тоже проснулась. — Доброе утро, милая, — сказала я и погладила волосы девочки. — Доброе! — ответила она и, потянувшись ко мне, поцеловала. — Как тебе спалось? — Лучше всех! Я давно так хорошо не спала, — Мику улыбнулась и легла на спину, — а тебе как? — И мне, наконец-то за всё время в лагере чувствую, что выспалась. — Кстати, а как ты сюда попала? — Выиграла в конкурсе, тоже по скрипке, выдали путёвку сюда. — А что за конкурс? Не знала, что по скрипичным выдают путёвки в Совёнок. — Городской. Не нашего уровня мероприятие, — я взяла руку любимой в свою. — Это который ленинградский? — Да, он. Слышала о нём? — Даже участвовала много лет назад. Уже плохо помню, как я тогда выступила. — Уверена, что лучше всех! — Может быть и так, тебя-то в тот раз не было, — Мику вновь улыбнулась и переплела пальцы наших рук. — А ты как тут оказалась? — Я уже несколько лет сюда езжу. Наш вожатый — хороший друг моего папы. Он просил его, чтобы... Нет, так непонятно, кто кого просил. Ты, кстати, знаешь, как нашего вожатого зовут? — Да, Владимир. — Ого. Немногие знают его имя, он почему-то не особо любит о нём говорить. — О да, пришлось эту информацию из него выколачивать, — я хихикнула, — так, и кто кого попросил? — Когда дядя Володя устроился сюда на работу, папа попросил его, чтобы он меня тоже с собой брал на свои смены, чтобы я социализировалась. А потом они решили сделать меня главой музклуба, чтобы я ещё и педагогикой практически занималась. — Здорово! И много у тебя учеников было? — На самом деле, не так много. Хотя бывали смены, когда по несколько человек ко мне ходили. Практика тут, конечно, не такая насыщенная. — Но ты всё равно очень здорово справляешься! Даже тот момент, что ты Томи предложила петь именно на хорватском. Когда ты об этом рассказала, я сразу поняла, что ты так реализуешь свой педагогический потенциал и интерес. — Правда? Знаешь, я даже и не задумывалась об этом, — Мику сделала небольшую паузу, — наверное, что-то такое и правда во мне есть. Спасибо, что помогаешь разобраться в себе! Я не представляю, как могла жить без тебя. Девочка повернулась в мою сторону так, что легла на меня, и мы обнялись. Наконец, стало понятно, что хорошо бы сходить на улицу и хотя бы узнать, сколько уже времени. Мы встали с нашего ложе и начали одеваться. — Кстати, — начала я, — а почему... Не знаю, как лучше сформулировать. Почему ты ответила мне взаимностью? — Ох. Так, ну. Все эти дни, проводя время с тобой, я чувствовала себя очень счастливо, как никогда прежде. Как говорят иногда, как бабочки в животе летают, так и было у меня с тобой. А потом, помнишь, позавчера ты не пришла вечером сюда? — я кивнула. — Мне тогда стало так тоскливо и грустно. Я заволновалась, что, может, что-то случилось, даже к вожатому ходила спросить про тебя. Очень испугалась, что ты не хочешь больше общаться со мной, а может я тебя больше никогда не увижу, — лицо Мику сделалось очень грустным, и я её обняла, — тогда я осознала, что ты очень дорога мне. А когда мы были у озера и ты мне призналась, то мне вспомнились твои слова о том, что нужно слушать своё сердце. И оно мне подсказало правильный и единственный возможный ответ. — Мику, это так мило, — на душе стало очень тепло, и я посмотрела на пионерку влюблённым взглядом, — теперь я точно ни на секунду от тебя не отойду. — А я от тебя! Я люблю тебя, Юленька. — И я тебя люблю! Мы сильнее прижались друг к другу, но вскоре решили, что пора идти. Мику аккуратно сложила одеяла на место, а я решила пока оставить парик с сеточкой лежать на барабане, после чего мы вышли из подсобки. Судя по положению солнца, мы проснулись довольно рано, но завтрак уже как раз должен был начаться. — Пойдём кушать? — спросила я свою девочку. — Конечно! Если только и ты хочешь. — Хочу. Мы вышли из клуба, заперли дверь на ключ и, взявшись за руки, направились к столовой. Когда мы дошли туда, то у входа нас встретил вожатый. — Доброе утро, товарищи. — Доброе утро, — хором ответили мы. — Как спалось? — тут мне показалось, что лицо Владимира приняло слегка лукавый вид. — Просто отлично! — ответила Мику. — Замечательно. Поздравляю. — С чем? — А, не важно. Приятного аппетита. — Владимир, — вдруг кое-что вспомнив, начала я. — Да? — Мику хотела попросить, чтобы Вы проконтролировали, что нашему лагерю вернут недавно одолженную скрипку, — после этих слов, пионерка посмотрела на меня удивлённым взглядом. — Точно. Спасибо, что напомнила. Обязательно это сделаю. — И Вам приятного аппетита! — сказала я, и мы зашли в столовую. Получив еду и сев за первый попавшийся столик, Мику сказала: — Ты вспомнила! — Конечно, как можно такое забыть? — Ну что ты у меня за чудо? Милая, заботливая, — на этих словах я покрылась небольшим румянцем. — Как нам вместе играть без второй скрипки? А я уже очень этого жду, — ответила я, и мы принялись за еду. Поев и сдав подносы на место, мы вышли из столовой и стали думать, что делать дальше. — Мне, наверное, надо Агнии сказать, что я хотя бы жива. — Да, согласна. Она вчера очень сильно за тебя переживала. — И Томи наверняка будет меня искать. — А что нам тогда делать? — Видимо, никто из них ещё не завтракал. Я, думаю, схожу в свой домик и скажу Агнии, что хочу снова уйти к озеру, чтобы побыть одной. А ты будь пока в своём клубе. Как только эта смена уедет, я тоже приду туда. — Хорошо! Отличная идея. Вернее, отличные идеи. Жаль только, что придётся расстаться на это время, — Мику сложила ладошки у щеки и погрустнела. — Зато потом всё время будет только нашим. Я нежно поцеловала девочку в щёчку и, помахав на прощание, побежала к своему домику. Дойдя дотуда, я осторожно постучалась и зашла. Внутри я обнаружила Агнию. Завидев меня, она бросилась меня обнимать. Я мягко обняла её в ответ и похлопала по спине. — Аня, Господи, я так за тебя перепугалась. Где ты была? И где твои очки? — Сначала я долго ходила по лесу, а после легла спать в библ... — «нет, я не хочу ничего скрывать.» — В музыкальном клубе. А очки я оставила здесь. — Я так рада, что всё хорошо закончилось, — «спасибо, что не задаёшь лишних вопросов.» Я улыбнулась. — Агния, можно тебя кое о чём попросить? — Конечно, что угодно. — Мне не очень хочется видеться с Томиславом. Ты можешь ему сказать, что я ушла в лес и хочу побыть одной? — Ох, да, я тебя очень хорошо понимаю. Всё так и скажу этому козлу! — Спасибо, — я сделала небольшую паузу, — ну, ты слишком сильно его не ругай. Что было — то было, не вешай лишний груз на его душу, ему и так нелегко. — Ну уж нет! Пусть знает, что бывает с теми, кто обижает мою подругу. Но ладно, я постараюсь с ним помягче, если ты просишь... — И кстати. По поводу Мику. Мы с ней обо всём поговорили, она мне всё объяснила. В этой ситуации совсем нет её вины. — Как это? — Не бери пока в голову, я чуть позже тебе всё объясню. Просто, пожалуйста, не обвиняй её ни в чём. — Хорошо, как скажешь. В общем, как обычно, во всём виноваты мужики. — Это точно! — Ладненько, я тогда пойду завтракать. А ты ложись и отдыхай, такой у тебя тяжёлый день был вчера. — Спасибо. Агния приобняла меня, после чего вышла из домика, а я и правда легла на кровать и уставилась в потолок. Бесовской внутренний голос оставил меня в покое, и я наконец-то могла просто лежать и чувствовать хоть какое-то умиротворение. Пролежав так, по ощущениям, с полчаса, я встала с кровати и решила пойти посмотреть, как продвигается отъезд. Я медленно пошла в сторону ворот лагеря, но, не дойдя до них, встретила вожатого, идущего мне навстречу. Он подошёл ко мне и обнял, так что я просто остолбенела, но быстро отпустил. — Извини. Просто я наконец-то смог тебя спасти. — В к-каком смысле? — Понимаешь, я не в первый раз нахожусь на этой смене. Я попал в какую-то временную петлю, если знаешь, что это такое. — Я Вас не понимаю... — Знаю, в это трудно поверить. Каждый раз, когда уезжает эта смена, я необъяснимым образом засыпаю ближе к обеду, в каком бы месте и в каком бы состоянии не находился. А просыпаюсь снова девятого июля, в день заезда этой же смены, — ко мне начинала подступать паника. То ли оттого, что вожатый несёт какую-то пургу, то ли оттого, что, может быть, я тоже скоро вернусь в то состояние, в котором была две недели назад. — Но... Но как это возможно? — Честно говоря, я сам не знаю. Я пытался выбраться отсюда, писал и звонил во все возможные инстанции. Но всё бесполезно. Как будто это какой-то злой розыгрыш, в котором участвуют и они. — А почему Вы сказали, что смогли меня спасти? — Потому что все предыдущие разы ты погибала, — на этих словах у меня кольнуло в сердце, — я пробовал бесчисленное множество способов это предотвратить. Но только на этот раз нашёл верный, — было очень трудно ему поверить, но это звучало похоже на правду. Всё-таки, это объясняло его поведение и осведомлённость обо всём происходящем в лагере. — А остальные тоже возвращаются на две недели назад? — Я не знаю. Если и возвращаются, то не помнят всего, что было. О прошлых циклах помню только я, — «нет, нет, нет, пожалуйста! Я не хочу этого! Я не хочу возвращаться, я не могу!» — А что... — на мои глаза навернулись слёзы. — Что мне делать? — Ждать завтрашнего дня и надеяться, что это просто я путешествую по альтернативным реальностям, а после моего ухода на следующую, обитатели текущей остаются в своей. — Я не хочу возвращаться... — Знаю. И я бы очень сильно хотел, чтобы вся эта канитель с циклами закончилась именно сейчас. Быть может, я столько времени провёл здесь именно для того, чтобы спасти тебя. — То есть, всё произошедшее подстроили Вы? — Не совсем. Я просто давал тебе важные подсказки и помогал в нужных местах. В остальном, это всё — твоя заслуга, — мне было очень трудно принять его слова, в голове снова всё смешалось. — Но как же так? Я только нашла своё счастье... Я только исцелилась. Я не могу вернуться! — «Господи, если ты меня слышишь, не допусти этого! Спаси меня!» — Есть вещи, которые выше нашей воли, — вожатый грустно посмотрел куда-то вдаль, — Юля, я клянусь тебе, что, если мы всё-таки вернёмся в начало, то я каждый новый цикл буду делать всё точно так же, как и в этот раз. Я сделаю всё возможное, чтобы нас отсюда вытащить и чтобы ты была счастлива. — Спасибо... — Удачи, и да поможет тебе Бог. — Спасибо. Владимир похлопал меня по плечу и пошёл в сторону площади. Я же побежала в сторону музыкального клуба, спотыкаясь по дороге из-за того, что ноги меня не слушались. Дойдя туда, я сразу зашла внутрь. — Привет, Юль, — сказала японка довольно холодно и даже не посмотрела на меня. — Привет... — ответила я удивлённо, но не получила никакого ответа. — Мику, нам срочно надо поговорить. — О чём? — японка наконец повернулась ко мне лицом. — Мы, может быть, скоро забудем обо всём, что с нами случилось. — Это как? — Не знаю, поверишь ли ты мне... Это место и это время, видимо, попало в какую-то временную петлю, которая возвращает всех на две недели назад, когда прошлая смена заканчивается. — А, вот как. Значит, вожатый тебе обо всём рассказал? — В смысле? Ты тоже в курсе? — Да, я тоже в этой же петле нахожусь, — я широко раскрыла глаза от удивления и неверия. — А почему вожатый мне об этом не сказал? — Потому что он не знает обо мне, — я непонимающе посмотрела на пионерку, и она продолжила, — понимаешь, представь, что все циклы, в которых бывал вожатый, выстроились в линию, которая состоит из маленьких отрезков - самих циклов. Эта линия для вожатого закончилась, и он постоянно возвращается в начало самого последнего отрезка. То есть, он помнит только все предыдущие свои циклы, но не текущий. А я наоборот. Я помню только все те циклы, в которых вожатый находится на своём последнем, — было сложно уложить её объяснение в голове, но примерно представить происходящее у меня получилось, — я говорила с ним в какие-то циклы, но в этот мы всю эту ситуацию не обсуждали. — А почему ты мне ничего не сказала? — Тогда бы ты погибла. Вожатый разве тебе не сказал, что все наши силы были направлены на то, чтобы тебя спасти? Мы решили, что скорее всего сможем выбраться отсюда, только если ты будешь жива. И в этот раз это впервые получилось, — Мику улыбнулась и поправила волосы. — Подожди. То есть, ты хочешь сказать, что просто пыталась не допустить моей смерти? — она кивнула. — И всё, что вчера произошло... Это всё для тебя просто пустой звук? — Нет конечно! Я к тебе очень сильно привязалась за всё время, что нахожусь здесь. Представь, я многие месяцы только и думала о том, как тебя спасти. Ты интересная, ты классная подруга, — на мои глаза снова навернулись слёзы от осознания того, что она пытается сказать. — Но... Ты намекаешь на то, что... Быть вместе мы не сможем? — Ну... — японка отвела взгляд и замолчала. — Не молчи, пожалуйста, ответь мне, — я начала всхлипывать и опёрлась рукой о стену. — Пожалуйста, пойми меня. Я здесь нахожусь столько времени, что просто потеряла ему счёт. А твоё спасение — это мой единственный шанс на своё спасение. — Не ходи вокруг да около! Мы не сможем быть вместе, так? — закричала я на пионерку. — Не сможем, — после небольшой паузы отрезала Мику, но её ответ только взбодрил меня и вернул ясности уму. «Всё-таки я была права на твой счёт. Ну, ничего, ещё есть возможность тебе отомстить. Хотя бы на один цикл, но тебе придётся снова всё это пройти.» — А почему ты всё это мне говоришь? Не боишься, что я просто сейчас пойду и утоплюсь? — А всё очень просто, — японка взглянула на свои наручные часы, — примерно в это время вожатый отправляется на следующий цикл. Ты уже не успеешь ничего сделать, а значит следующего цикла, видимо, уже не будет. — А ты, — я скрипнула зубами и приняла грозное выражение лица, — когда на следующий цикл отправляешься? — Где-то ночью, каждый раз немного по-разному. — Ясно. — Извини. Мне правда жаль, что пришлось тебя обманывать. Но поставь себя на моё место. Ты бы сделала иначе, если бы не было никакого другого выхода? — Всему есть предел. Как ты назовёшь индивида, для которого допустимо воспринимать живого человека просто статистикой, просто игрушкой? Мику промолчала, а я вышла из клуба и направилась к своему домику. «Сделала бы я иначе? Стала бы я встречаться с тем же Томиславом, чтобы спасти себя? Нет уж, это слишком. Да, я принесла ему боль, я его обманывала. Но, чёрт возьми, не до такой же степени!» Я дошла до домика и сразу зашла внутрь, заперев дверь. Занавесив окно, я достала из рюкзака свою свечу, спички и лезвие. Поставив свечу на стол, я её зажгла и села на кровать с лезвием в руках. «Значит, следующего цикла, видимо, уже не будет... Может она права? И это действительно мой последний шанс спастись. А если я это сделаю, то взаправду уйду навсегда. Вожатый, видимо, уже спасся. Но он не так плох. Он не врал, не юлил. Он действительно болеет за каждого пионера, он просто исполнял свой долг. А Мику...» Я стиснула зубы и сжала руки, так что поранила одну из них. Раскрыв её, я стала смотреть, как красная капля медленно стекала по моей руке. «Но вдруг она ошиблась? Да и какая мне теперь жизнь на этом свете без неё? Я просто вернусь к тому же состоянию, в котором была, это точно понятно. А вкусив спокойной жизни, я уже точно всего этого не вынесу... И самое главное, что есть шанс вернуть её в начало. Вдруг, в следующий раз она ошибётся? А потом ещё и ещё. И тогда она сдастся и опустит руки.» Я несколько минут собиралась с мыслями, но, наконец, решилась. «Вдоль, а не поперёк...» Я легла на кровать и закрыла глаза. Я не чувствовала боли. Лишь лёгкое тепло начало охватывать мою руку, так что казалось, что кто-то гладит меня по ней. «Почему люди, когда начинают замерзать в горах, не согреваются таким способом?» Мой разум явно начинал затуманиваться, и я медленно проваливалась в забытье. «Проклятый лагерь, проклятая девка... Но я её люблю... Что бы я ни говорила, я не смогу больше жить без неё. Вот бы она пришла. Хотя бы сделала вид, что ничего этого не было. Обняла бы меня, сказала, что рядом, что будет рядом со мной до конца... Я просто хотела быть счастливой...» Я уже начинала бредить, и в голове действительно послышался голос Мику, который звал меня по имени. Вдруг я почувствовала, что кто-то коснулся моего плеча. «Я ждала Тебя. В руце Твои предаю дух мой.» — Юля, вставай. Я открыла глаза. Рядом со мной на кровати сидела Мику и гладила меня по руке. Я резко подняла последнюю и осмотрела: с ней было всё в порядке. Я перевела взгляд на пионерку, она смотрела на меня взволнованным взглядом. — Что произошло? Где я? — спросила я, приподнявшись до полу лежачего состояния. — Ты у себя в домике... Юленька, всё хорошо? Ты так испуганно выглядишь. — Мы что, на новом цикле? — На каком? — Мику посмотрела на меня, искренне не понимая, о чём речь. «Неужели, это был просто дурной сон? Как же это проверить... Точно! Часы! Мику же не носит часов, как я об этом не подумала.» — Подай мне, пожалуйста, свои руки. — Хорошо, — девочка положила свои руки на меня, на них ничего не было. «Фух, хоть какая-то надежда, что это всё не было правдой,» — что-то случилось? — Просто плохой сон приснился, — я умиротворённо улыбнулась и обняла Мику. Она обняла меня в ответ, — снилось, что всё, что было между нами — не по-настоящему. — Ох, какой ужас. Это просто плохой сон! Юля, я люблю тебя по-настоящему и очень-очень сильно! — И я тебя люблю, — я поцеловала девочку в губы, а она ответила на поцелуй, — а почему ты сюда пришла? — Прошлая смена уже уехала, а я ждала тебя в клубе, но ты всё не приходила. Так что я решила проверить, что у тебя всё хорошо. Пришла сюда и увидела, что ты спишь. Сначала просто сидела рядом. Ты так мило спала, что совсем не хотелось тебя будить. Но скоро уже будет обед, так что я всё же решилась. — Спасибо... За то, что ты есть. — Это тебе спасибо! Разве я смогла бы быть без тебя? Мы снова обнялись, но скоро и правда прозвучал горн. Я встала и расчесалась, после чего мы вместе пошли в столовую. Сегодня пионеров было сильно меньше, чем обычно, поэтому поели мы довольно быстро и вышли на площадь. Тут мы сели на лавочку и стали наслаждаться прохладой, поскольку сегодня погода была на редкость облачной и ветреной. Однако нашу идиллию нарушила подошедшая Агния. — Мику, Ань, вы не видели вожатого? — Я последний раз его видела, когда прошлая смена уезжала. А что случилось? — спросила Мику, а по моей спине пробежал лёгкий холодок. — Обычно он время до обеда проводит у спортивной площадки. Мы хотели в волейбол поиграть, но не нашли вожатого. Тренер тоже сказал, что не видел его сегодня. — А в его домике искали? — спросила я. — Да, конечно, он заперт, а внутри никого нет — «неужели, это всё-таки было правдой? Но я попала в какую-то реальность, где в циклах участвует только вожатый, но не Мику. Выходит...» — Ладненько, спасибо за помощь, пойду пообедаю пока. — Приятного аппетита, — пожелали мы ей, и Агния пошла в столовую. — Мику... — начала я, когда Агния отошла достаточно далеко. — Помнишь, мне сон приснился. — Тот плохой? — Да. В нём мне снилось, что этот лагерь находится в какой-то временной петле, которая отправляет обитателей на две недели назад после того, как прошлая смена уезжает. Но вожатый всегда отправлялся назад раньше, причём примерно около обеденного времени... А остальные позже, ближе к ночи. — Ты думаешь, что, может быть, твой сон был вещим? — Честно говоря, судя по внезапному исчезновению вожатого, да, — Мику стала выглядеть сильно напряжённее после моих слов. — Может, он всё-таки найдётся? Как-то уж слишком фантастически это звучит. — Хочется на это надеяться. — Давай сами его поищем, вдруг он, не знаю, в лесу потерялся. — Давай. Мы встали с лавочки и отправились на поиски, которые продолжались до позднего вечера, с перерывом на ужин. Вожатого не было ни в лесу, ни в медпункте, ни даже в бане. И никто вокруг не имел понятия, где он может быть. — Пойдём потихоньку спать укладываться? — спросила меня Мику, когда мы, уставшие, в очередной раз вышли из леса. — Не знаю. В моём сне всё заканчивалось тем, что люди засыпают и просыпаются уже без воспоминаний о смене, которая закончилась. Вдруг, всё это действительно правда? Нам никак нельзя заснуть сегодня. — Но это ведь был всего лишь плохой сон? — Да, но как ещё можно объяснить исчезновение вожатого? Он раньше когда-нибудь пропадал подобным образом? — Нет... — лицо девочки начало становиться испуганно-грустным. — Думаю, нам стоит провести ночь в музыкальном клубе и постараться не дать друг другу уснуть до утра. — Да, давай. Мы постараемся! Мы пошли в сторону клуба и вскоре сидели за столом внутри оного. — Жаль, что тут нет часов. Как мы поймём, что ночь закончилась? — спросила Мику, явно расстроенная тем, что не сможет сегодня поспать. — Хотя бы надо дождаться рассвета. А там видно будет. — И то верно. Ты такая умная! — Да ладно, что тут такого... — я слегка покраснела. — Как же ужасно спать хочется. — Нам бы заняться чем-нибудь интересным. Хм, — я осмотрела клуб, но на глаза ничего подходящего не попалось, — может, в города сыграем? — Давай. Мы попробовали, но игра шла довольно вяло, и, казалось, только ещё больше нас усыпляла. Мику, сначала просто всё на большее время закрывавшая глаза, наконец, просто начала сваливаться со стула. — Юленька... Я больше не могу... — на глазах девочки выступили слёзы. — А вдруг... Вдруг во второй раз мы не сможем всё это пройти? — Даже если... Мы обязательно пройдём! — я обняла Мику и поцеловала её в лобик. — Давай подумаем, что нам делать, если одна из нас всё-таки всё произошедшее забудет. — Давай. — Что мне сделать, если ты забудешь обо всём? — Просто делай всё то же самое, что ты делала... Но не жди, пока я к тебе в лес пойду! Просто подойди ко мне в тот вечер и расскажи всё, что с нами было, и напомни про конкурс. Мне кажется, что этого будет достаточно. А что мне сделать? — Наверное, примерно то же, что и ты сказала мне... А ведь и правда. Сколько звёзд сошлось, чтобы всё получилось так, как получилось. — Ох, это точно. Я надеюсь, что у нас всё будет хорошо... Я не хочу тебя терять! — А я не хочу терять тебя! Но мы не потеряемся, обещаю. Пионерка так отчаянно боролась со сном, что мне стало её безумно жалко. — Мику, может ты поспишь часок? А я пока посижу. Потом разбужу тебя, и уже ты последишь, чтобы всё было хорошо. И так будем меняться. — А ты уверена, что так получится? — Не уверена... Но разве у нас есть выбор? Так мы обе уснём, когда силы кончатся, — я села на пол и облокотилась на стену, — ложись ко мне на колени. Девочка тоже сползла на пол и положила свою голову ко мне на бёдра. — Спасибо тебе... Ты самая лучшая и заботливая, — сказала Мику, прикрыв глаза, и почти сразу уснула. Я постаралась сосредоточиться на том, что вижу и слышу. Описывала про себя все окружающие объекты и все хоть сколько-нибудь слышимые звуки. Но сон постепенно одолевал и меня. Я тоже начала клевать носом, несмотря на яростное сопротивление. «Почему у человека нет простой кнопки для сна? Есть возможность поспать — нажимаешь и спишь. Нет возможности — ждёшь, пока она появится.» Вдруг на мгновение вокруг воцарилась мёртвая тишина, и я резко дёрнула головой, потому что поняла, что, видимо, на секунду уснула. Мику всё ещё была тут. «Интересно, сколько времени уже прошло? Вряд ли час. Скорее минут пятнадцать. Как же тяжело...» Веки стали тяжелее чугуна, я еле-еле могла их держать открытыми. Но, в конце концов, все силы кончились. «Я закрою глаза только на минутку... А потом продолжу... Я проснусь...»