Blood on lips.

Вокруг стоит вонь. Люди бьют полную панику, в голове засел большой страх. Ты не знаешь, выживешь ли до завтра, увидишь ли близких себе людей. Единственное, что ты можешь делать – выживать. И идти против системы у тебя не получится.

***

На уши давит неприятный голос с радио, моментами исчезающий из-за помех. Там говорится что-то о том, что трупы захватили ещё одну землю. Ничего нового. Живого населения остается всё меньше, а зомби продолжают увеличивать своё количество. Некоторых это пугает, а некоторых, например, как Тэхёна и его отряд, - злит, будоражит кровь. Они не первый день и даже год в этом варятся. Иного выхода, как защищать своих людей, у ​​них нет. Чхать на связи, на свои чувства, привянность. Здесь нет этому места. Только работа. Только убийства. Они это делают в первую очередь для будущего, для последующих людей, которые сейчас совсем малы. Хотя смертность давно преобладает рождаемость, потому что ни времени, ни желания, ни денег и еды на это нет. Все давно забыли, что такое настоящий отдых. Погрязли в дерьме, меланхолии, смерти. Возможно, это и есть их ошибка – забить на настоящую жизнь и жить только воспоминаниями. – Тэ, приём, – слышно эхом из его рации. – Здесь все чисто, ни одного трупа не было замечено. – Вы уверены? – Техён внимательно смотрит вокруг, отмечая в голове всех мертвых здесь. На сердце тяжело каждый раз, но он сильний. Он обещал быть сильным. Не себе, а своей семье. – Да. Сейчас у тебя будем. И рация отключается.

***

– Ну мы действительно всё проверили, они пошли дальше, Тэхён. – устало, потирая веки, пытается убедить Хосок. Он один из лучших в их отряде. Всегда без сожаления убивает, верный своим людям, заслуживает каждую из своих наград за смелость. Он пережил много смертей, почувствовал много боли и разочарования, но его глаза всё ещё наполнены надеждой на лучшее будущее. Этим Хосок вызывает тёплые чувства каждого присутствующего. Его волосы имеют приятный русый оттенок. Раньше он был слишком худ, но постоянный труд над собой дал о себе знать уже подкаченным телом. Тэхён гордится им. С Хосоком согласна и другая часть людей. Тэхён сам собирал себе отряд. Сам выбирал людей, и ни разу не пожалел. Они никогда не подвергали сомнению свою силу и преданность. Рядом с Хосоком стоит самый тихий и эластичный герой – Пак Чимин. Ростом он меньше всех, но как же профессионально он убивает и так мертвые тела. А волосы светлые – он очень выделяется среди них всех. Он срывает головы без сожаления, без пауз, защищает своих собратьев и стоит горой за каждого живого человека. Рядом стоит их разум и стабильность. Намджун – единственный, кто не срывается, не действует на эмоциях, взвешивает все «за» и «против». Без него не было бы и всех здесь. Он действует тихо, аккуратно и быстро. Тэхён равняется на него. Также у них есть тот, кто убивает только при необходимости, когда труп уже идёт прямо на него. Сокджин. Он лечит своих людей, является, так скажем, шеей отряда. Всегда есть запасной план, чтобы никто из его близких не пострадал. Каждый ему максимально благодарен за его внимательность и тепло. Без него они давно умерли бы от обычных человеческих потребностей, потому что, когда ты воюешь за жизни обычных людей, ты мало обращаешь внимание на своё самочувствие, на своё здоровье. В голове только: "Защитить и убить". – Хорошо, я понял. Отбой. Все на базу. – говорит Тэхён, наблюдая, как его люди устало плетутся домой, чтобы отдохнуть и увидеть родных. Но не Тэхён. Он самый жестокий в их кругу. Он убивает всё, что видит. Всё, что даёт намёк на зомби. Даже если его люди из города придут с укусом, он немедленно убьёт их. Это его работа. Он потерял всё, что мог. И видеть Тэхёна в гневе все боятся. Быть для него разочарованием ещё ужаснее. У него нет чувств. Только глядя на своих собратьев, он чувствует что-то похожее на тепло. Покой. Он гордится своими ребятами, не зря столько времени потратил, чтобы научить их всему, что он умеет.

***

Эту вселенную мало что может спасти. Конец почти пришел, но люди не теряют надежду. Он смотрит вокруг, трупы ходят настолько медленно, что становится тошно от самого себя, понимая, что он такой же. Они убивают, они продолжают этот ад вокруг. И им не стыдно, им плевать. Главное – поесть, главное – забрать всё. Чонгук ест недавно убитую девушку, как будто она последняя его сладость. Он жаждет крови, он жаждет доесть всё до последнего куска. Он понимает, что делает, он понимает каждое своё действие, каждую мысль. Люди привыкли думать, что они лишь куски костей, но на самом деле все их действия сознательны. Возможно, не совсем продуманы и логичны, но факт остаётся фактом. Чонгук понимает, почему люди их ненавидят, но это взаимно. Он не простит за убийство его близких, хоть они и ходячие трупы. Он навсегда запомнил лицо этого человека. Волнистые тёмные волосы средней длины. До ужаса красивые карие глаза и волшебный нос с родинкой на нём. Именно после этого он стал чувствовать всё то, что может испытывать сейчас: злость, боль, волнение. Он отомстит каждому, кто посмел тогда выбросить пулю в голову его родных. Рядом сидит его, можно сказать, самый лучший друг – Юнги. Он всегда спокоен, никогда не набрасывается на людей так, словно не ел несколько дней подряд. Он обдумывает свои действия, ест не как дикарь. В этом он отличается от всех прочих зомбаков. Потому они и друзья. Обычно их можно увидеть только вдвоём, потому что с другими трупами им ходить не доставляет удовольствия. Их работа над собой даёт результаты. Что их отличает от других – это разум. А ещё они умеют разговаривать. – Юнги, ешь, – приказывает он другу, ибо тот пока смотрит в стену, может пропустить свою жертву, и её отнимет кто-нибудь другой. Юнги медленно поднимает глаза на Чонгука, будто не сразу понимая, что от него хотят. Затем его взгляд перемещается на ещё тёплое тело девушки, которая уже не сможет дать отпор. – Не голоден, – спокойно отвечает он, будто его вовсе не заботит, что в следующую минуту её могут разорвать другие. – Сколько раз повторять? Если не будешь есть – не проживёшь долго, – раздражённо бросает Чонгук, но не получает ответа. Юнги упрямо смотрит на своего друга. Его лицо, хоть и мёртвое, выражает долю возмущения. Это раздражает Чонгука ещё больше. Он не любит, когда ему перечат, особенно когда понимает, что прав. – Делай, как знаешь, – бросает он, отворачиваясь и продолжая доедать свою жертву. Чон почти ничего не помнит из своей жизни. Маленькие отрезки воспоминаний просветляются в его голове, но всё настолько серое и глухое, что он не уверен, действительно ли это было с ним. Жизнь до того, как он стал таковым, полностью утратила реальность. Воспоминания стрираются, и никто не сможет напомнить. Потому что у него никого нет. Кроме Юнги. Но помнит ли тот хотя бы что-нибудь – тоже под вопросом. – Какая следующая точка? – едва слышно произносит Юнги. Они вдвоём ведут всю армию ближе к людям. Ближе к живым территориям. Чонгук доберётся до каждого. Лично убьёт того жалкого человека, сожрёт его мозг до последнего кусочка, наслаждаясь каждой каплей пролитой крови. – Люди.

***

Он тренируется, пока в глазах не начинает темнеть, пока мышцы не будуть нить от переутомления. По лицу стекают капли пота, которые он смахивает тыльной стороной долони. – Тэ, хватит себя изнурять, – обеспокоенно говорит Чимин, который всегда наблюдает за тем, как его друг себя терзает вечными тренировками. И ладно бы они шли на пользу, но Тэхён попросту убивает себя. – Не лезь не в своё дело. Он знал, что делает. Знал свой предел. – Но... – Кого чёрта? Ты не понял? – кладя на вместо гантели, Тэхён грубо смотрит на друга. – Ты забыл, что мы, блять, в меншестве? Если будешь дальше жалеть себя, твои мозги сожрут, как и всех остальных. Соберись уже. Ким всегда был таким – грубым и прямым. Нет времени на жалость и подбирание слов. Работа и только работа. Ты либо делаешь что-то и становишься лучше, либо слабеешь. А слабые исчезают - их убивают. – Боже, ты невыносим, – с болью говорит Чимин. Ему тяжело смотреть на друга. От прежнего Тэхёна толком ничего не осталось. Лишь оболочка. Эта война с зомби разрушает его личность, годами строившуюся. И их всех это ждёт. Просто ему из всего отряда досталось больше всех. Тэхён никак не отреагировал на слова друга, заканчивая тренировку. Скоро им выдвигатся на новую миссию, и это не предвещает ничего хорошего.

***

Едкий запах крови заполняет лёгкие, не давая стабильно дышать. Пепел оседает на одежду и землю. Природа не могла бороться с постоянной гнилью, пожарами и розрухой. От нормальной жизни не осталось ничего. Дома пропитываются влагой, бензин с машин впитывается в землю. Небо закрыто тучами; солнце было бы даже лишним на фоне этой картины. Люди в камуфляже бродят по улицам, убивая оставшихся трупов. Тэхён ходил домами, смотря на разбитые рамки с фотографиями счастливых семей и пар. Внутри пусто. Он научился не обращать на это внимание. Этих людей не вернуть, а если он это не поймёт, то потеряет тех, кто нуждается в нём сейчас. Тех, кто сидит дома, внимательно слушая новости, надеясь на лучшее, но всегда готовые услышать худшее. Хороших новостей все чаще меньше. – Помогите, – слышится из шкафа детский голос. У Кима сердце уходит в пятки, а волосы на теле встают дыбом. Не думая ни секунды, он срывается к мебели, отыскивая источник звука. Внутри, свернувшись клубочком, сидит ребёнок лет восьми, укрытый грязным плёдом. Живот сжимается в тугой узёл. – Малыш... – Тэхён берёт ребёнка на руки, осматривая его с головы до ног. В тишине слышатся тихие всхлипы. Сколько тот тут просидел – неизвестно. – Тише-тише, всё хорошо, я тебе помогу, – шепчет Тэхён. В такие моменты, когда ты видишь в глазах ребёнка страх, боль, непонимание, мысль о том, чтобы опустить руки, пропадает. Он нужен людям. Он обязан быть сильним. – Приём, – с дрожью в голосе Тэхён держит рацию, вытирая слёзы малыша. – Я нашёл мальчика, лет восьми. Не заражён. Джин, твоя задача – отвести его на базу, показать врачам. Потом отведи его ко мне, ясно? – Принято. Пока Сокджин добирается до нужного дома, Тэхён внимательно осматривает ребёнка. Такое зрелище всегда будет тяжёлым и неприятным. Среди обломков от спокойной, когда-то, жизни, у ребёнка виделся лишь страх, в глазах проскакивала тривога. Его маленькие, грязные пальцы сжимаются в слабый кулак. Инстинкт самосохранения. Тэхён нежно проводит ладонью по худой щеке мальчика, убирая пыль. – Дяденька, – тихо, на грани истерики, ребёнок хватает Тэхёна за рукав камуфляжа, ища защиты. – Что со мной будет? – Ты будешь жить.

***

Заходя в главное здание их организации, Тэхён замечает, как все уважительно кланяются. Кто-то смотрит с восхищением, а кто-то – со страхом. – Генерал, две новости, – говорит девушка, подавая гарячий кофе Тэхёну, не успевая бежать за его быстрой походкой. – Быстрее, Лин, я спешу. – Ким осматривает людей на территории, замечая, как Джин бентует очередного раненого. – Что тут? – Провалился в старом доме. Обычный ушиб, – отвечает Сокджин, заканчивая перевязку. – Тэ, мне кажется, ходить по домам – полная бессмысленность. – Я решаю, что бессмысленно, а что нет. Ясно? – Ким видит подтверждающий кивок. – Что с ребёнком? – Он в твоём кабинете. С ним Чимин, он его накормил. Мальчик будет в порядке, Тэхён. – Джин завязывает бинт, поднимаясь на ноги. – Пойди к аптеке, и купи вот эту мазь, ещё должна быть. И через неделю жду на проверку. Тэхён не обращал внимание на парня, который пострадал. Джин умеет выполнять свою работу, как никто другой. И мёртвого вылечит. – Лин, ну что молчишь? – Кима начинает раздражать девушка, дышащая в спину. – Генерал, это не можно обсуждать здесь, – начинает она. – Хочешь сказать, Джин тут лишний? Ты страх потеряла? – Тэхён и так был не в настроение, ещё и с этой девушкой спорить сил не было. – Ничего не отвечай. Ко мне в кабинет, быстро.

***

– То есть, заражённые захватили нашу ближайшую территорию? – Ким осматривает карту, где отмечено абсолютно всё: где сейчас зомби, где их больше всего, где их территории и какие из них захватили, где зомби появились недавно и откуда их след давно исчез. – Именно. А ещё, – Лин сомневается стоит ли продолжать. Реакция генерала неизвестна, не предугадать. – Зомби собрались в целую стаю, и идут прямо сюда. – Сколько у нас времени? – Тэхён нервно теребит ручку в руке. Он представлял такой исход событий тысячу раз, но всё на теории, а теперь... – Месяц? – Блять...– Ким хватается за голову, прокручивая их возможность выжить. – Общее собрание. Организуй.

***

В здании стояла гробовая тишина, которую никто осмеливался нарушить. Люди бросали друг на друга встревоженные взгляды, ища объяснение происходящему. Тэхён молча осматривал присутствующих, сидя напротив большого скопления людей. Рядом с ним сидел ребёнок, которого он поселил у себя, пообещав защищать. – Вы мало работаете над собой. Я не вижу, мать вашу, прогресса, – Тэхён вспыхивал быстрее спички. Его раздражали все. – Значит так, с сегодняшнего дня, прямо после собрания, каждый, блять, будет пахать как никогда. Ясно? – Да, генерал! – Зомби приближаются к нам. – По залу пронеслись тяжёлые вздохи. Никто не был к этому готов. – Если я увижу, что кто-то из вас что-то делает не идеально, – голову лично сверну. – Но, генерал... – Рот закрой. Я не давал команду говорить. – Ким был на пределе. Когда на кону жизни стольких людей, нет места жалости и нежности. – Вы пришли сюда защищать остальных. Пришли защищать тех, кто слабее, кто нуждается в вас. Не время подводить их. Я больше повторять не буду. Моя команда – ко мне в кабинет. Все остальные – на тренировку. Вольно. – Есть, генерал!

***

– Так значит, у нас всего месяц? – Хосок удивлённо спрыгивает со стола после монолога Тэхёна. – Это же вообще невозможно! – А что делать с людьми? Ты же по новостям это объявлять не будешь? – Чимин задумчиво прокручивает в голове возможные варианты выхода из ситуации. Всё тщетно. – Буду. Пусть готовятся, запасаются едой. Это выживание, блять, а не круиз.– Тэхён задействует всех, кого только можно. Каждый должен иметь свою роль. Людей без дела спасать нет смысла. – Намджун, что думаешь? – Ты и без наших советов прекрасно справляешся, – с сарказмом фыркает старший, выпуская яд. – Не заставляй меня делать необдуманные действия, Джун. Не время показывать характер. – Шипит Тэхён, вставая напротив друга. – Думаю, что они действуют не абы как. – Что ты имеешь ввиду? – Тэхён, они целенаправленно идут сюда, зная, что тут люди. Тишина. Все мышцы напряглись так, что тело стало каменным. Намждун подходит к карте, обводя линией все их базы, создавая картину того, как мертвецы все это время уверенно шли прям на них. А когда они дойдут, то появится слово на карте. Тэхён неуверенно проводит пальцем по линиям, складывая буквы в голове. – Месть.

***

Все были на нервах. Родители запасались едой, обучая своих детей всему важному. Генерал дал всем понять, что безделье ничем хорошим для них не закончится. Его приказам подчинялись. Прошло всего недели две, но люди из организации дома не появлялись. Все силы уходили на тренировки. Тэхён лично обучал многих, проводил тренировки для всех, но и сам он был далеко от спокойствия. Всё рушилось на глазах. Город укрепили ещё больше, надёжнее, надеясь, что это поможет. Но Тэхён считал, что всё бестолку. – Ты... – виходит из тени Тэхён, замечая одного из парней, отдыхающего с бутербродом. Тот, увидев главного, подскакивет, почти давясь куском хлеба. – Как тебе это в глотку лезет? Я что, неясно выразился? Ким был уже на грани. И таких бездарей тут было полно. Он видит, как Намджун устало потирает веки. – Тэ, это я ему разрешил перекусить. – Отходя от людей, Джун пытается успокоить генерала. – Какого чёрта? Тут что, все дохуя подготовленные? Ещё раз повторюсь, бляха, в сотый раз: работать и только работать. – Почти рычит Тэхён, пиная стул, на котором сидел напарник. – Ещё раз увижу, что ты делаешь кому-то поблажки – будешь отрабатывать вместо них. – Предупреждает Ким и поворачивается к тому парню, из-за которого, собственно, это всё и началось. – А ты – без ужина. Ясно? Работаем. Намджун совсем не узнаёт своего друга. Тэхён становился похож на машину, в которой не осталось ни капли человеческого. Джун провожает друга взглядом, смотря в напряжённую спину. Жестокие времена делают жестоких людей. – Продолжаем тренировку. Сейчас каждый будет выходить в бой против меня. – Громко говорит Джун, чтобы все услышали, решая отложить свои раздумья о действиях Тэхёна.

***

Передвигались они медленно. Чонгук был впереди, чувствуя рычания поодаль от себя. Он обвел взглядом трупов. Все они выглядели одинаково: истощенные тела, застывшие лица и пустые глаза. Но внутри он чувствовал жизнь, пусть и извращённую. Юнги шагал рядом, совсем не заинтересованный в их цели. Ему было плевать чьи мозги пойдут на ужин, если Чонгуку принципиально – он пойдёт за ним. Город выглядит покинутым, как и большинство мест, через которые они проходят. – Ты когда-нибудь думал, что было бы, если бы мы остались живыми? – вдруг спрашивает Юнги, ломая гнетущую тишину. Чонгук замирает на мгновение, а потом, криво усмехнувшись, ответил: – Зачем об этом думать? Мы мертвы. Всё, что у нас есть – это то, что мы можем взять. Юнги молчал, но по его выражению лица видно, что его мысли находятся где-то далеко. – Ты слишком много думаешь, – добавляет Чонгук, заметив его настроение. – Это не поможет. – Может быть. – тихо отвечает Юнги. Их разговор прерывает шум впереди. Оба замирли, прислушиваясь. Чонгук чувствует, как внутри поднимается знакомый голод. – Люди. – Шепчет он, его глаза начинали гореть холодным азартом. Вдалеке уже виднелась стена, которая отделяла людей от трупов. Чем ближе они подходили, тем чище становился воздух. Зомби ещё не доходили до такой близкой точки к базе. Сам Чонгук не планировал показыватся, как и пускать Юнги к людям. Они лишь ведут ненужных трупов, дабы те взяли на себя самый сильный урон. И когда люди ослабнут и подумают, что самое сложное позади, Чонгук покажет себя. Но пока не время. Как бы сильно он не хотел лично убить того парня, пока что не может. Но совсем скоро всему придёт конец. Выход один: либо люди, либо зомби. – Если всё пойдёт не так, – тихо говорит он, – ты знаешь, что делать. Чонгук усмехнулся, не оборачиваясь. – Я всегда знаю, что делать. И они продолжили двигаться вперёд, к неизбежной встрече.

***

– Генерал, они уже близько. Тэхён смотрел на фото в рамке. Там он совсем маленький, держит родителей за руки, улыбаясь наивно и счастливо. Это придаёт ему сил. – Готовьтесь к бою. Мои ребята пусть не суются пока что. – Ким не собирался жертвовать на самом начале своим отрядом. Сначала ненужные, безполезные возьмут первый удар. А дальше Тэхён будет решать. – Есть, генерал! Девушка покинула кабинет, торопясь передать указания воинам. А сам Ким наблюдал за спящим ребёнком, который поселился у него в кабинете. Он укрыл его пледом, чтобы тот точно не простудился, а после подошёл к карте, злобно смотря на слово, и не понимал, как у зомби это получилось. –Даже если ненароком, то... – Тэхён не может найти этому объяснение. – Это просто невозможно. Его раздумья прервал грубый стук, а после его отряд влетел в кабинет. Намджун грубо хватает Кима за рубашку, замахиваясь рукой для удара. Никто не успел моргнуть, как Джун оказался на столе, прижатый весом генерала. – Какого хрена, Тэхён?! Ты в своём уме?! – Почти закричал Джун, выпуская всю злобу. – Они их убьют! Там все слабы! – Я не собираюсь оправдыватся. Если вас убьют, умрут все! – Ким отпустил друга, посмотрев на остальную часть отряда. Чимин смотрит отстранённо. Видно, у него больше не было ни сил, ни желания искать объяснения действиям друга. – Тэ, ты нас знаешь. Мы не сможем сидеть сложа руки, пока новички отдают жизни в бою, – Хосок не пытается ссориться, он не из таких людей. Он просто сказал то, что думал, и будет делать. Ему плевать, какие планы были у генерала. – Одно движение против моего приказа – и вы трупы. Ким покинул кабинет.