Сигарета во тьме

      Открывающиеся серые ворота встретили отряд неприятным лязгом. Впрочем, гадкий звук был куда обаятельнее встречающих нас людей, дежуривших на въезде: укутанные смертные с оружием на перевес буравили нас, бессмертных, злыми взглядами. Кто-то даже брезгливо плевался, после чего гордо отворачивался, делая вид, что мы им совершенно неинтересны и нас они ни капли не боятся. Я ухмыльнулся про себя, увидев, как почти все держат пальцы на курке.       Сам же город немного напоминал Ротков: тонущие в сумерках улочки освещались фонариками, а изредка можно было встретить железные бочки, в которых горели костры. В некоторых зданиях, как я понял — стратегически важных — было электричество. Мы шли по широкой улице, к сторонам которой прилегали небольшие закоулки. Людей по количеству примерно было также, как и в Роткове: в основном более зрелое поколение, немного стариков и детей. Завидев крылатые силуэты издалека, они, раскрыв рты, провожали нас взглядами, а те, кто попадался прямо на нашем пути, спешили уйти с дороги и спрятаться в домах, либо же жались к молодежи, которой тоже было очень много. Вооруженные до зубов они повсюду дежурили на крышах, бродили по два-три человека вдоль улиц, останавливаясь погреться у ранее замеченных костров. Мое внимание привлекла компания девушек, заходящих в двухэтажное белое здание: на плече у каждой была синяя повязка с белым крестом. По мелькающим белым халатам в окнах постройки я понял, что это местная больница.       Некоторые дежурившие, пересекающиеся с нашей группой, останавливались, чтобы поприветствовать прибывших, поэтому наше шествие с каждым разом становилось оживленнее и шумнее: смертные, расслабившись после изнурительного похода, перестали держать оружие наготове и вели себя беспечно. До меня начали доноситься размеренные разговоры и шуточки, сопровождаемые громким смехом. Откуда-то повеяло сигаретами, неприятно защипало в носу. Я бросил взгляд на дырявую куртку идущей перед моим отрядом девчонки.       Ну разумеется. Кто еще тут может закурить?       После встречи с шатуном девушка вела себя тише обычного: понуро опустив голову она шустро перебирала короткими ногами, пытаясь не терять темп. Тяжелая винтовка била по бедру в такт шагам, а большой капюшон грозился вот-вот слететь. Но прилетевший ей в голову снежок вернул одеяние на место, разлетевшись в снежную крошку. Выпавшая изо рта сигарета зашипела под ногами девушки, а та недовольно обернулась, взглядом отыскивая виновника. Серые глаза ледяным инеем прошлись по прохожим и остановились на мне, брезгливо вычищающим снег из перьев — зачинщик целился в меня, но лишь мазнув, попал в Миру. Девчонка совестно покачала головой и отошла в сторону, пропуская мой отряд вперед.       — Скажи «спасибо», что это было не свиное дерьмо. — Раздался голос Майка за моей спиной. Всю дорогу он и еще пара людей шли в хвосте колонны, топающие как обычные смертные — массивно и неуклюже. И я бы даже не предал этому значения, если бы не легкая и почти бесшумная походка зеленоглазого снайпера. За время моего наблюдения за людьми из чужой группы, он, по началу показавшийся одним из самых слабых, вызывал больше всего тревог. Своими повадками и ловкими движениями он напоминал мелкого хищного зверька, выслеживающего свою жертву: в невысоком теле скрывалась опасная сила, сдерживаемая, словно сжатая пружина, она была готова выстрелить в любой момент, как только хозяин даст команду. Что было еще пагубнее — молчаливый парень знал об этом.       — Неудивительно. — Отозвалась Мира, скрываясь позади меня. — Жителям долго придется привыкать к таким «гостям».       — Будем надеяться, что это «долго» не затянется.       Как будто бы нам тут нравится: быть у вас на побегушках. Надо было убить тебя еще тогда, в лесу Роткова. Проблем было бы меньше.       Я вспомнил первую встречу: хромающая девчонка, как гром среди ясного дня, отчаянный выстрел в крыло и хрупкое тело на моих руках после. Пока нес ее до поместья несколько раз думал скинуть в овраг, но, когда девичья голова безвольно повисла, обнажив изящную шею, вспомнил Аду: такую же хрупкую и смелую. Заведомо слабой и беззащитной, она также яростно рвалась на задания, цепляясь за шаткие надежды помочь хоть чем-то этому умирающему миру. Смелый характер тигра, запертый в нежном теле зайца.       — Наконец-то. Мы дома. — Раздалось за моей спиной, когда мы подошли к трехэтажному зданию, походящее толи на бывшую школу, толи на какой-то административный центр: двойные двери украшало небольшое деревянное крыльцо, подозрительно покосившееся на правую сторону, а подпирающие его пеньки не внушали доверия. Тусклый свет из окон освещал большую поленницу, сложенную прямо у крыльца.       Потопав, чтобы сбить снег с обуви, первым вошел Лой: из дверного проема бил яркий электрический свет и приятно тянуло теплом. Внутри здание оказалось очень похожим на поместье в Роткове, но в более скромной интерпретации: просторный зал с круглым столом посередине, окруженный лавками и стульями; открытая лестница, ведущая на второй этаж. Уютную композицию завершал камин по правой стене, рядом вальяжно расположился изысканный диван, недостаточно большой, чтобы на него лечь, но достаточно маленький, чтобы зажать какую-нибудь девушку. Чем, кажется, и занимался в данный момент Лестер: развалившись на всю софу, парень о чем-то увлеченно рассказывал стиснутой Анне. Девушка, якобы случайно пнув рыжего, подскочила и направилась в сторону нашего отряда.       — Как Дмитрий и Ник? — Грег, расстегивая куртку, опередил вопросом.       — В больнице. — Анна, пробежавшись взглядом по отряду, расслабленно выдохнула.       Я взглянул на смертных, встречающих нас в зале: крепкий мужчина сидел на нижней ступеньке лестницы и изучающе наблюдал за новоприбывшими, еще трое расположились за столом, рядом прошмыгнула кудрявая девушка, поспешив открыть небольшую кладовую, куда северные сдавали винтовки. Впрочем, пистолеты и ножи все оставляли у себя.       Разумеется, для нас.       В углу мелькнули белые крылья и, как по команде, мы встретились глазами. Ангел выглядела растерянной и нервной, что-то явно ее терзало и, будто бы, пугало: красивые глаза потускнели, а губы тревожно закусывались. Впрочем, последние несколько месяцев данное состояние для девушки стало нормальным, но ранее она не показывала это так открыто, а сейчас смотрела с такой надеждой, будто бы была готова броситься мне на шею и, разрыдавшись, попросить о помощи.       Да что, блять, происходит?       — Ты, может, подвинешься?       Легкий толчок в крыло заставил меня оторваться от Анхеи и обернуться. Ну, конечно же, снова эта заноза в заднице. Злобно сверкает серыми глазами из-под капюшона, пытаясь удержать то и дело спадающую винтовку с плеча и расстегивая куртку одновременно:       — Своим места мало, еще вы тут теперь со своими. — Девчонка указательным пальцем почти что провела по перьям. Я в ответ скривился и, брезгливо прижав крыло, пропустил ее в зал. Снайпер надменно задрала подбородок и гордо прошла вперед. Майк, проводив взглядом дыру в куртке, лишь ухмыльнулся и, снисходительно покачав головой, прошел следом.       — Как только все расположатся в комнатах, — Наконец-то заговорил Лой. — Встречаемся в столовой, там как раз хватит места. Думаю, пятнадцать минут достаточно. Фил, ты ответственный за распределение?       — Все за мной. — Мужчина, до этого сидящий на ступеньке, лениво поднялся и рукой махнул вверх по лестнице.       Наш отряд в давящей тишине побрел за ним. Уже на лестнице ко мне присоединилась Анхея. Я взглянул на нее в ожидании, что ангел промолвит хоть слово, но безуспешно. Глубоко вздохнув, я спросил первым:       — Что случилось?       Разумеется, ответа не последовало. Я уже хотел было огрызнуться, но Фил перебил меня:       — Этот этаж весь занят нашими парнями. Тут только жилые комнаты, делать вам тут, в принципе, нечего. Поэтому прошу выше.       Призывно махнув рукой, мужчина привел нас на третий этаж. Остановившись посередине длинного коридора, освещенного небольшими фонариками, он повернулся к нам лицом:       — Тут у нас, — Смертный кивнул налево. — Женское крыло. Заходить в него не рекомендую: командир не заругает, а вот бабье могут налететь толпой и заклевать. В общем, не советую, связываться с ними — себе дороже. Анна, покажи, пожалуйста, комнаты своим девушкам.       Анна, молча кивнув, схватила Киру и Лэйн под руки и увела в полумрак. Анхея, немного замешкавшись, побрела за ними.       — Это — мужское крыло. — Фил повернул в противоположную сторону. — Дальние комнаты заняты нашим отрядом, ближние свободны. Почти во всех комнатах по две кровати. Эту комнату, — Мужчина остановился у массивной серой двери, — Выделили для вашего командира. Остальные пять полностью в вашем распоряжении, в этой, кстати, — Парень указал на приоткрытую дверь, — Расположился Лестер.       — Предлагаю пока что оставить все вещи в одной комнате, а после собрания мы уже расселимся. — Предложил Грег.       — Как удобно. — Пожал плечами Фил. — Только пошевеливайтесь, Лой ненавидит опоздания. Могу поспорить, что он засек время, как только вы сделали первый шаг в сторону ступеней.       Оставив вещи, мы всей компанией направились вниз, слушая по пути лекции от сопровождающего, который своим нудным голосом уже начинал меня раздражать:       — На первом этаже под лестницей выход в душевые. Воды, разумеется, нет, но можно принести из колодца — тут недалеко — и как минимум умыться по-человечески. Слева от лестницы кабинет Джила. Справа вход в столовую: еду нам приносят из общественной кухни три раза в день. Готовить ничего не нужно, к счастью. Столовая граничит со спортзалом, но мы там редко тренируемся, Лой предпочитает гонять нас на улице — за зданием свой небольшой стадион с турниками.       Под конец его речи мы как раз зашли в столовую, в которой уже набилась куча народу: в основном мужчины. Девушек увидел только троих. Увидев меня и Каина, разговоры стихли, а глаза внимательно ощупывали с ног до головы, останавливаясь на крыльях. Готов был поклясться, что почувствовал шевеление в перьях. Когда вслед за нами зашла женская половина нашего отряда, внимание переключилось на Анхею. «Мои» смертные решили расположиться обособленно в стороне, рассевшись вокруг прямоугольного стола. Я же, подперев подоконник позади, расслабленно свесил крылья, но, когда поблизости встала ангел, чуть распушился, чтобы скрыть блондинку от любопытных глаз. Та облегченно выдохнула.       Давно ли тебя смущают взгляды людей?       — Все уже тут. Отлично. — В столовую прошел Джил и остановился посередине так, чтобы всем было его видно. Выглядел он немного уставшим, а обычная одежда в виде брюк с вытянутыми коленями и скатавшимся свитером делала образ расхлябанным и каким-то легкомысленным, будто бы на город не могли напасть в любой момент. Мужчина пробежался взглядом по публике и нахмурился. — Нет, не все. Где Мира?       Лой злобно цокнул и пожал плечами с таким видом, мол, твоя любимица, разбаловал ее, теперь пожинай плоды.       С ней мы пересеклись на лестнице, когда спускались: растрепанная и запыхавшаяся она бежала по ступеням так быстро, что влетела в Фила. Тот, чуть не покатившись кубарем, лишь отвесил нелестный комментарий в след девушке, протискивающейся через наш отряд.       Бардак. И в голове, и в жизни.       Под неловкую тишину опоздавшая забежала в столовую: по инерции рванула к своим, но под суровыми взглядами командиров замялась и столбом встала у стены рядом с нами. Лестер, дамский угодник, решил уступить свое место и теперь русая бестолковая макушка мозолила мне глаза, выбиваясь из привычного набора смертных голов. Лой, вздернув бровь, молча постучал пальцем по циферблату часов, буравя девчонку тяжелым взглядом, та поникла еще сильнее.       — Думаю, сегодня можно обойтись без наказаний. Ребята устали с дороги. — Вступился Джил, усмехнувшись над ситуацией. Потом повернулся к нам: — Ну, начнем.