The Heart under the mantle: An Involuntary union

Ей снились сны. Красочные и такие реалистичные, что порой Беатрикс не могла отличить их от действительности. Она видела яркие поля, полные цветов, и солнечные луга, где смех друзей звучал, как музыка. Но стоило ей открыть глаза, как темнота вновь окутала её, словно черная вуаль, непроницаемая и безжалостная. Беатрикс попыталась протереть глаза, надеясь, что это поможет развеять мрак, но, увы, это не принесло облегчения. Вокруг царила тишина, лишь редкие звуки больничного крыла нарушали её думы. — Миссис Снейп, вы очнулись, очень хорошо, — раздался рядом голос мадам Помфри. Этот голос был знакомым, но он лишь напоминал о том, что реальность не оставляет ей выбора. Беатрикс так хотелось, чтобы всё это был всего лишь сон, чтобы она могла снова закрыть глаза и вернуться в мир, где всё было по-другому, где она все еще могла видеть, чувствовать и мечтать. — Сколько? — выдавила она из себя, её голос звучал хрипло, словно долгое молчание обвило его. — Трое суток. Вы поспали, иногда просыпались, — ответила мадам Помфри, её тон был успокаивающим, но в нем ощущалась и нотка беспокойства. Беатрикс ощутила, как внутри неё нарастает тревога. — Ваши друзья уже с утра обивают порог, — сказала мадам Помфри с легкой улыбкой. — Если вы желаете, я могу впустить их. Или же прогнать, хотя этим я и занималась последние три дня. Сердце Беатрикс забилось быстрее. Её друзья, они помнили о ней. Гарри, Рон, Гермиона и Джинни — их имена вызывали в ней теплое чувство надежды. — Нет, пусть войдут, — произнесла она, стараясь придать своему голосу уверенность. Она с усилием приняла сидячее положение, стараясь вытянуться и выглядеть более собранной, хотя внутри неё все еще бушевала буря эмоций. Ожидание встречи с друзьями наполняло её энергией, словно свет пробивался сквозь облака. Дверь открылась, и в больничное крыло вошли Гарри, Рон, Гермиона и Джинни. Беатрикс чувствовала их присутствие, даже не видя их. Звуки шагов, тихие голоса и обрывки их разговоров наполняли пространство вокруг неё, создавая ощущение тепла и заботы. — Беатрикс! — воскликнула Гермиона, её голос был полон волнения. — Мы так переживали за тебя! — Ты нас напугала, — добавил Рон, подходя ближе. Его слова звучали искренне, и Беатрикс почувствовала, как его рука осторожно коснулась её плеча. — Мы думали, что ты не проснёшься. — Привет, ребята, — слабо произнесла она, стараясь сдержать эмоции. — Я рада вас слышать. Гарри, Джинни и Рон окружили её, их голоса переплетались, создавая гармонию заботы и поддержки. Беатрикс могла представить, как они улыбаются, и это наполняло её сердце теплом. — Мы всегда будем рядом, — сказал Гарри, его голос был полон уверенности. — Ты не одна. — Я... я не знаю, как это объяснить, — начала Беатрикс, стараясь подобрать слова. — Я потеряла зрение, но ваше присутствие делает мою жизнь ярче, даже если я не вижу. — Мы здесь, чтобы помочь тебе, — вмешалась Джинни. — Ты не представляешь, как сильно мы хотим, чтобы ты знала, что ты важна для нас. — Да, — поддержал её Рон. — Мы с тобой, что бы ни случилось. Беатрикс почувствовала, как слёзы подступают к её глазам, но на этот раз это были слёзы облегчения и благодарности. Её друзья были рядом, и это значило больше, чем она могла выразить словами. С каждым их словом она ощущала, как страх и одиночество отступают, уступая место надежде и вере в то, что вместе они справятся с любыми трудностями. — Снейп... То есть профессор Снейп выяснил причину взрыва твоего котла, — сказал Гарри, его голос был полон удивления и легкой злости. — Один с нашего факультета кинул тебе мох. И это стало причиной. — Как же так? — воскликнула Беатрикс, её сердце забилось быстрее от неожиданности. — Нашли кто это сделал? — Нет, все молчат, как будто воды в рот набрали. Снейп очень зол. Он заперся у себя, — сказала Гермиона, её голос звучал настороженно. — У нас даже Зельеварение отменили. — Мистер Поттер! Если я отменил занятие, это еще не значит, что вы можете прогулять остальные уроки, — раздался голос Снейпа, как гром среди ясного неба. Все четверо подпрыгнули на месте от неожиданности. — Простите, профессор, — произнес Гарри, стараясь выглядеть как можно смиреннее. — Беатрикс, мы зайдем попозже. Друзья обменялись быстрыми взглядами, полными тревоги и решимости, и, не дожидаясь ответа, поспешили покинуть больничное крыло. Беатрикс напряглась, когда услышала, как её муж подошёл к её кровати. Она почувствовала, как он нежно взял её руку, и в этот миг волнение охватило её, смешиваясь с теплом от его прикосновения. — Привет, — произнёс он тихо, его голос обнимал её, словно мягкий плед. Беатрикс могла уловить в нём нотки беспокойства, словно его внутреннее напряжение отражалось в каждом слове. — Привет... — начала она, но слова застряли в горле, как будто она не могла найти нужные звуки, чтобы выразить свои чувства. Её слепота иногда заставляла её ощущать мир по-другому, и сейчас тьма вокруг казалась особенно тяжёлой и подавляющей. Он крепче сжал её руку, словно пытался передать ей свою силу и уверенность. — Как ты себя чувствуешь? — спросил он, касаясь её лица нежными, заботливыми движениями, обводя пальцами её скулы, как художник, рисующий портрет, который она никогда не увидит. Беатрикс закрыла глаза, внимая его голосу и прикосновениям. Её мысли метались, но она старалась сосредоточиться на его вопросе. — Я не знаю, — призналась она, чувствуя, как в груди накапливается тяжесть. — Иногда мне кажется, что тьма вокруг становится слишком густой, и я теряюсь в ней. Он продолжал нежно гладить её щёку, словно пытался развеять её страхи своим теплом. —Я рядом. Слышишь, всегда буду рядом, — сказал мужчина. — Ну что ж, думаю, Миссис Снейп может покинуть это место, — произнесла Мадам Помфри, прерывая их идиллию. — Северус, я дам тебе инструкции по тому, что и как принимать. Пока Северус и Попи разговаривали, Беатрикс попыталась подняться и сделать несколько шагов, но вскоре остановилась. Ей было страшно, что она может случайно наткнуться на что-то и снова оказаться здесь. А ей так хотелось вернуться в их с Северусом комнату. — Готова? — спросил Северус, беря Беатрикс за руку. Она кивнула, позволив мужу вести себя. Когда студенты увидели их, начали перешептываться, но лишь после того, как они прошли мимо. — Я просто хочу вернуться к тебе, — тихо произнесла Беатрикс, хотя слова звучали скорее как шёпот. Она не могла видеть Северуса, но чувствовала его присутствие рядом, и это придавало ей уверенности. Северус сжал ее руку чуть крепче, и Беатрикс почувствовала, как его тепло обволакивает ее, как будто он защищал ее от всего мира. — Я здесь, — сказал он, и в его голосе звучала решимость. — Ты не одна. Мы вместе, и я не отпущу тебя. Она сделала шаг вперед, полагаясь на его направление. Каждый шаг был для нее испытанием, но она чувствовала, как его уверенность передается ей. Северус вел ее, осторожно обходя препятствия, и Беатрикс старалась сосредоточиться на его голосе, который был единственным ориентиром в этом бескрайнем мраке. Вдруг она услышала шёпот студентов — их любопытные взгляды и недоуменные комментарии были ей не понаслышке. Она могла представить, как они перешептываются, гадая о том, что произошло. Но Беатрикс не обращала на это внимания. Главное, что рядом был Северус. — Мы почти на месте, — произнес он, и в его тоне звучало облегчение. Она почувствовала, как его рука ведет ее к знакомой двери. Беатрикс вздохнула с облегчением, и это было похоже на глоток свежего воздуха. Комната встретила их привычной тишиной, словно в ней застыли все звуки, оставив лишь атмосферу безмолвия. Северус аккуратно усадил Беатрикс в кресло, и она почувствовала, как мягкая обивка обнимает её, но уют не мог развеять мрак, который окутывал её сознание. — Северус, ты же не постоянно будешь рядом. Да и мне что-то нужно делать с учёбой, — произнесла она, стараясь звучать уверенно, но её голос предательски дрожал, выдавая внутреннюю борьбу. — Этим пусть займётся директор, — ответил Снейп, его тон был строгим, но в нём сквозила забота, которую она не могла игнорировать. Беатрикс чувствовала, как внутри неё разгорается чувство вины, словно тяжёлый камень в её сердце. Она не хотела быть обузой — ни для него, ни для себя, ни для своей семьи. Каждый раз, когда её мысли уводили в сторону этого чувства, в ней поднималось ощущение, что она отнимает у Северуса драгоценное время, что её состояние требует слишком много внимания, и это угнетало её. Она сидела в кресле, полная отчаяния, и пыталась подавить волну эмоций, которая накатывала на неё. Ей хотелось вернуться к временам, когда учеба и дружба были главными заботами, когда её жизнь казалась проще. Теперь же каждое произнесённое слово, каждая мысль были непропорционально тяжелыми. Внутренний голос шептал ей, что она должна быть сильнее, но порой это казалось невозможным. Она повернула голову на Северуса, чувствуя его присутствие, но не видя его лица. В его молчании она ощущала и нежность, и волнение, и это осознание лишь усиливало её чувство вины. Беатрикс не хотела быть причиной его беспокойства. Ей нужно было найти способ вернуться к нормальной жизни, но как?