«Стра-а-ашная» хищница

      Грохнула дверь, лязгнул, запираясь, замок.       Запыхавшийся парень обессиленно прислонился к металлу спиной, съехав на пол. Лёгкие жгло огнем, словно вместо воздуха он наглотался боевого хлора, мышцы ног ломило, тело трясло, сердце отбойным молотком грохотало в груди.       Отдышаться всё не получалось.       Он дрожащими руками стянул с себя запотевшие очки, нашарил бегунок куртки, но «собачка» все никак не поддавалась, не жалея обнажать скрытое под слоем одежды теплое и, как выяснилось, очень хрупкое человеческое тело.       — Еб-бать... — тяжело дыша, выдал он в пространство.       Мозг, буквально парализованный спонтанным выбросом адреналина и сопутствующих нейромедиаторов начал постепенно обрабатывать информацию, которую до того заботливо пропускал мимо сознания.       — Ебать!.. — парень вздрогнул, расстегнув наконец куртку. Правая рука подхватила низ футболки, и он принялся протирать очки. Стандартный ритуал помог, внёс в безумную чехарду обрушившихся на него в последний час событий что-то привычное, понятное.       Рассудок сбоил, не в силах осознать произошедшее. Да и как такое вообще можно осознать?       — Черт-чёрт-чёрт... — движения Антона стали отрывистыми, нервными. — М-меня же чуть не сожрали!..       Образ произошедшего встал перед глазами настолько ярко и отчётливо, что горло снова перехватило спазмом. Страх вновь разлился по мышцам жидким цементом, не давая пошевелиться. Всё что он мог – смотреть. Смотреть, как его подруга, как странная, но задорная и весьма привлекательная девушка, как выяснилось, нихрена не в маске лисы, неспешно, с ленцой, но с какой-то совершенно нечеловеческой грацией подходит к нему, облизываясь длинным нечеловеческим языком. Смотреть, как лунный свет играет на пушистой рыжей шёрстке её лица, а вернее – полноценной лисьей морды. Наверное, Петров даже мог бы назвать ее привлекательной, если бы не белоснежные острые клыки, которые она с явным удовольствием ему демонстрировала.       Наваждение прошло, оставив после себя размытые силуэты погруженной в полумрак прихожей. Резким движением Антон надел очки, вгляделся в привычную, казалось бы, комнату, словно выискивая в ней притаившийся силуэт своей загонщицы. Ощущение чужого присутствия не отпускало. Нестерпимо захотелось прогнать полутьму, залить мир теплым светом электрических ламп, ведь при свете монстры не нападают, верно?       Он вскинул вверх левую руку, заскреб пальцами по стене, словно хотел сорвать с неё обои. Наконец, под пальцами почувствовался твердый пластик выключателя. Антон надавил с такой силой и отчаянной надеждой, будто был не сдавшимся от страха человеком, а офицером-ракетчиком, что уже инициировал тотальный армагеддон, но до конца верит в то, что произойдет сбой...       Щелчок реле показался ему пушечным выстрелом. Реле же, встав в нужное положение, замкнуло цепь, вот только ток по ней не пробежал, свет не появился.       Замирая от ужаса, он ещё несколько раз щёлкнул переключателем, но необходимого результата это не дало. Захлебываясь от наполнившего его страха, Петров вскочил на ноги, бросился к кладовке, распахивая дверь и... обмер.       Расположенный на стене электросчётчик темным выступом различался в практически полной темноте. Ни одна из лампочек на его корпусе не мерцала, и только сейчас Антон с содроганием вспомнил, что сегодня по расписанию производилось веерное отключение. Он судорожно перелопатил в памяти сегодняшнее утро, вспомнил мельком слышимое сквозь сборы родителей радиосообщение, в котором был озвучен график.       — С десяти до трёх часов... — сипло выдавил из себя он просто, чтобы не находится в давящей на рассудок тишине. — Сука...       Пять часов без света в пустом доме, когда в лесу неподалеку бродит нечто в облике лисы с явным намерением его «попробовать». Парень вздрогнул, вспомнив тон, коим Алиса произнесла это слово. Полный вожделения, с лёгкой хрипотцой...       В окно что-то стукнуло, едва не лишив парня сознания от страха. Он крутанулся на месте так быстро, что очки едва не слетели с переносицы. Взгляд буквально прикипел к окну за которым бесновался раззадоренный ветром лес. Ветки колыхались, придавая деревьям вид инопланетных чудовищ, что обступили дом. Некстати вспомнился «Цвет иных миров», заставив Антона судорожно дёрнуть кадыком, сглотнув.       А затем одна из веток близко стоящего дерева с характерным звуком ударилась о стекло.       — Просто ветка, — тихо сказал он, глядя в одну точку и не смея отвести взгляд. Казалось, стоит лишь пошевелиться, как на него наброситься что-то неведомое, жуткое. — Т-так, а ну соберись! Ты – мужчина, в конце концов! Вот и веди себя соответствующе!       Он решительно отвернулся от окна, шагнул в кладовую, найдя там отцовский фонарь. Увесистый армейский прибор придал уверенности, и он тут же щёлкнул переключателем на корпусе, разрезая тьму конусом мощного ксенонового света. Мрак боязливо уступал дорогу, ещё больше придавая уверенности. И тем не менее, к окну парень обернулся излишне поспешно.       Впрочем, теперь, когда под рукой был источник света, темный дом не казался таким уж страшным...       ...Пока где-то за стеной не зашуршал, проминаясь под неторопливыми шагами, снег. Антон даже не сразу осознал, что вновь стоит в темноте, задержав дыхание – тело сработало само по себе, затаившись. Он аккуратно опустился на пол и ме-е-едленно сместился к стене, не смея отвести взгляд от окна и представляя, как в нем появляется неожиданный «гость».       Шаги резко стихли. Мир будто застыл, затаился вместе с парнем и тем, что было там, снаружи. Сердце вновь подкатило к горлу, забилось чаще, спина похолодела от пота, корпус фонаря задрожал в руках.       Секунда. Другая. Третья...       Шаги зазвучали вновь, удаляясь, смещаясь куда-то в сторону, обходя дом с другой стороны. Парень все также осторожно вышел из кладовой и, прижимаясь к стене, двинулся в сторону ведущей наверх лестницы. На уроках физкультуры пройти «гуськом» больше десятка метров у него не получалось, сейчас же он двигался, не чувствуя усталости.       «Нужно найти оружие,» — билась в ставшей вдруг практически совсем пустой голове мысль. — «У отца есть пистолет. В его кабинете. В выдвижном ящике. Код – 3415...»       Этот код он подобрал случайно. Времени ушло много, но желание узнать, что же хранит в своём кабинете отец было слишком сильно, а удача, как выяснилось, была на стороне парня. Конечно, никогда раньше не то что стрелять – держать в руках настоящее оружие ему не доводилось, но измученный страхом разум истово желал добраться до этого куска металла, будто бы он одним своим существованием мог оградить Петрова от всех угроз...       Он замер перед лестницей, боясь двинуться вверх, ведь в этом случае придется выйти из-под прикрытия стены, мелькнуть в окне... Сглотнул, тряхнул головой. Прислушался. На миг показалось, что он расслышал шорох где-то наверху, и парень выдохнув, бросился вверх по лестнице, понимая: испугается сейчас, и уже не сможет заставить себя добраться до кабинета отца. А он, в конце концов, закрывается на замок, да и пистолет...       Коридор второго этажа встретил темнотой, но он Антон не рискнул включать фонарь, пошёл по памяти.       Семь шагов направо по коридору, поворот, ручка двери принимает скользкую от пота ладонь. Голову пронзает мысль: «что если отец запер дверь?», но испугаться парень не успевает – с тихим щелчком дверь приоткрывается, впуская его в кабинет. Уже там, плотно закрыв за собой дверь и прислонившись к ней мокрой от пота спиной, он включает фонарь и в несколько больших шагов оказывается у огромного письменного стола. Стол стоит фасом к двери, за окном, у которого находится роскошное кресло, свирепствует метель. Лунный свет смешивается с холодным ксеноновым, и Петров обогнув стол, одним движением зашторивает окно.       Пароль не изменился. Стоило только крайнему колесику встать в нужное положение, как раздался щелчок отпираемого замка и парень спешно потянул на себя полочку. Шорох дерева о дерево, и в рассеянном свете показывается угловатый корпус старенького ТТ с выгравированной на рукояти звездой.       Оружие ложиться в руку, его вес придает уверенности, даёт силы и какое-то странное ощущение могущества, а затем парень поднимает голову и...       ...встречается взглядом с янтарными огоньками, что оказываются от него буквально в нескольких сантиметрах.       «Замок...» — мысль пронзила рассудок острой раскаленной спицей, но не смогла прорвать завесу овладевшего Антоном оцепенения.       Он просто стоял, замерев, даже не думая воспользоваться только что найденным оружием. Наверное, именно так ощущает себя замершая перед удавом мышь: беспомощно, жалко...       Лисица чуть склонила голову на правый бок, чуть прижав соответствуещее ушко. Это даже выглядело бы мило, если бы не скользнувший по оскаленным в улыбке клыкам язык.       Это её движение вырвало парня из оцепенения. Он отшатнулся, уперевшись коленями в край кресла, рухнул в него, вскидывая оружие:       — Н-не п-подходи!.. — визгливо, с нотками подступающей истерики выкрикнул он, пытаясь поймать в прицел скрытую тенями мордочку вторженки. Руки тряслись, и пистолет плясал по большей части вокруг головы лисицы. — Я... Я буду стрелять!..       Правая лапа – рука? — Алисы медленно скользнула по корпусу фонаря, заскребла по пластику когтями, а затем с тихим щелчком свет исчез. Это стало последней каплей. Парень судорожно потянул спусковой крючок, но стоило выйти холостому ходу, как крючок застыл. И сколько бы он не прикладывал усилий, сдвинуть его хотя бы на миллиметр не получалось.       — С-сука... — надломлено произнес он, понимая, что снять курок с предохранительного взвода уже не успеет, двинул ногами, откатываясь на стуле к окну и...       Зажмурился, ожидая кровавой развязки. Вздрогнул, когда почувствовал, как по лицу скользнул влажный горячий язык, с сипом втянул в себя воздух...       — Должна признать, эта шутка несколько затянулась... — вкрадчивый шепот буквально ожёг правое ухо, заставил дёрнуться в попытке отстраниться. — Хотя твоя реакция того стоила, хи-хи!       — Ч-что? — он нашел в себе силы открыть глаза, уставившись в оказавшиеся прямо перед его лицом янтарные огоньки. Глаза уже начали привыкать к темноте, и он различил мордочку плутовки, что продолжала скалиться, на этот раз с нескрываемым ехидством.       — Выдохни, говорю! — она уткнулась в его нос своим – мокрым и теплым. — Не собираюсь я тебя есть! Ну, разве что понадкусываю чуть-чуть...       Несколько долгих мгновений он сидел неподвижно, а затем разум затопила волна гнева, тут же, впрочем, куда-то испарившегося, стоило только лисице начать претворять в жизнь свою угрозу: схватить клыками мочку его правого уха.       — Т-то есть... — всё ещё боясь пошевелиться, начал он. — Это всё... Обещание попробовать... Шутка?       — Не совсем... — шепнула девушка, скользнув когтями по так и не снятой им куртке. — Я правда очень... голодна, и ты можешь помочь мне этот голод утолить...       — К-как?.. — пистолет внезапно выскользнул из вспотевших рук, рухнув на ковер.       Алиса повернула голову, привлеченная звуком, а затем, вновь взглянув в его глаза, прошептала:       — Трахни меня, дурачок!       Антон натурально завис, открыв от удивления рот. Происходящее казалось глупой шуткой, игрой кошки с мышью, где в роли хищника был совсем не Петров. В самом деле, ну не может же реальность быть настолько абсурдной? Черт, да она гналась за ним с таким видом, словно была готова разорвать на части!..       «Гналась...» — парень мысленно хмыкнул. — «И не догнала? Да она в дом смогла пролезть, не издав ни единого звука. Неужели реально просто шутка такая? А сейчас она продолжается?»       Он вздрогнул, когда лисица аккуратно подняла ему нижнюю челюсть. Несколько раз ошарашенно моргнул, встретился с ней взглядом:       — Ты же это не серьезно?..       Сомкнуть губы он не успел: лиса подалась вперёд, буквально усевшись ему на колени и ворвалась своим горячим острым язычком парню в рот, наклонив на бок голову и прикрыв глаза. Руки лисицы скользнули по его плечам, стаскивая куртку, и он не стал сопротивляться – разгорающейся где-то внутри жар требовал высвободиться из одежды, а ещё изнутри с каждым мгновением поднималось желание увидеть что скрывает под своей шубкой Алиса.       — Что, и теперь думаешь, что «я это не серьезно»? — отстранившись, передразнила его плутовка, сверкнув ехидным взглядом.       — Но почему? — хрипло спросил парень, буквально прижатый к спинке кресла. — В смысле, ни разу до этого ты и повода не давала, а теперь...       — Ой, да неужели? — она фыркнула, одним движением стаскивая с него куртку и отбрасывая её куда-то в сторону. — То, что ты в упор не замечаешь мои намёки не отменяет их наличия!       — Ты ведь... Не человек, так?       — Да ты оказывается Шерлок! Извини, не признала...       — Алиса! — чувствуя, как коготки плутовки скользнули ему под футболку, прикрикнул Петров. — Я серьезно! Это... Это как-то... Ты же меня сожрать собиралась! Гналась за мной по лесу, напугала чуть ли не до обморока, а теперь...       Она снова подалась вперёд, заставив его умолкнуть, и тихо, без какой-либо угрозы в голосе заговорила:       — Да, я не человек. Да припугнула тебя немного... Т-ш-ш-ш, не перебивай! Так вот, немного припугнула, но поверь мне, никто тобой перекусывать не собирался!       — А ты можешь? Ну, в принципе? — стоило лисице убрать с его губ коготок, нервно поинтересовался Антон.       Вместо ответа она громко клацнула клыками совсем близко от его лица, заставив собеседника дёрнуться. Хихикнула:       — Что-нибудь тебе откусить, если продолжишь тянуть время – точно! — когтистые руки-лапы девушки легли на его плечи. — Ну серьезно, Тоша, тебе как будто каждый день красивые девушки приятно провести время предлагают! Или... Может быть, это потому что ты девственник?       Парень помимо воли покраснел, отведя взгляд, чем вызвал у лисицы очередной смешок.       — Я, между прочим, тебя без шубы ещё ни разу не видел! — собравшись с духом, пошел в контратаку он. — Может быть, ты не так уж неотразима, какой хочешь казаться!       — Нет, кто-то явно хочет, чтобы его погрызли! — фыркнула в пространство Алиса, а затем потянулась к окну, прижавшись при этом к парню всем телом и нисколько этого не смущаясь, раскрыла шторы, запуская внутрь мягкий лунный свет. — Знаешь, можешь просто попросить, я совсем не против...       Он хотел ответить, что подумает, но не сумел: лисица принялась расстёгивать большие пуговицы на своей шубе, внимательно при этом следя за реакцией Петрова. А тот смотрел не отрываясь, будто на избавляемый от цветастой обертки новогодний подарок. Полностью расстёгнувшись, лисица хитро улыбнулась, на миг застыв в таком положении, а затем выпрямилась и отвела назад руки, позволив шубе соскользнуть на пол.       Сказать, что Антон был ошеломлён увиденным – не сказать ничего. Выглядела Алиса необычно, но совсем не отталкивающе: неширокие аккуратные бедра, стройный плоский животик, талия в виде «песочных часов», аккуратная грудь второго с половиной размера, стройная же шейка. При этом все «интересные» места на теле плутовки покрывала даже на вид мягкая короткая шерстка нежно-белого цвета.       Забывшись, он потянулся было к этому великолепию руками, но тут же, полыхнув смущением, отдернул их обратно. Вернее, попытался отдернуть: лисица со смешком цапнула его за руки, положив их на свои бедра:       — Не стоит стесняться, Тоша. — она кокетливо завела руки за спину, выгибаясь навстречу пошедшим вверх ладоням. — Этой ночью ты можешь трогать меня, где захочешь...       От этого «где» по телу пронеслась волна мурашек, а член окончательно принял боевое положение, упёрся в штаны. Что не преминула отметить Алиса, дёрнув бедрами и довольно осклабившись:       — Ну как, сильно я кривила против истины, говоря о своей внешности?       — Ничуть... — сглотнул ставшую вязкой слюну Петров, продолжая пожирать девушку взглядом. — Ты... Ты очень красивая!       Девушка улыбнулась, показывая, что принимает неуклюжий комплимент, а затем, заметив направление его взгляда, хмыкнула, взяв его за голову и буквально вжав лицо не ожидающего подобного парня в свою грудь. Антон на несколько секунд замер, ощущая буквально ласкающее прикосновение к лицу мягкой короткой шёрстки, что покрывала грудь плутовки. Потянул носом воздух, глубоко вдыхая ее необычный, но приятный аромат: запах сгоревших петард, мандаринов – праздника.       — Нравится мой запах? — тихо поинтересовалась девушка над его головой, и парень приглушённо рассмеялся, ехидно заметив:       — Особенно эти терпкие мускусные нотки, ага!       Впрочем, смутить девушку этим у него не получилось. Отстранившись, она тягучим движением слезла с его колен, оставив на штанах источающие тот самый запах мокрое пятно, встала перед ним на колени и с лёгкостью стянула с парня штаны. Его член дёрнулся, заставляя обнажившиеся трусы встопорщиться невысоким холмиком, на который Алиса тут же положила глаз. Антон смущённо улыбнулся, отведя взгляд, и тут же вздрогнул, ощутив через тонкую ткань прикосновение теплого острого коготка.       — Ч-что мне делать? — тихо произнес он, взглянув на девушку. Вид стоящей перед ним на коленях лисицы, аккуратно ласкающей головку его члена заставил дыхание участиться, а сердце забиться чаще – раньше что-то подобное он видел только в порно. — Н-ну, там... За голову тебя взять?..       — Пока что просто расслабься и получай удовольствие, — буквально промурлыкала она, второй рукой скользнув вверх по бедру парня, заставляя того вновь покрыться мурашками.       Когда же ее рука достигла паха, скользнув по прикрытой тканью мошонке, он и вовсе не сдержал тихого стона. Девушка же довольно хихикнула, ощутив, как втянулись под ее прикосновением яйца, заскребла по отчётливо поступившей сквозь ткань головке члена коготками, скользнула ими ниже... И лишь когда на ткани проступило пятнышко смазки, она довольно осклабилась и, нагнувшись, ухватилась за резинку трусов клыками, медленно потянув их вниз. Стоило высвобожденному из них члену выпрямиться, стукнув лису по носу, как она тут же обхватила ствол когтями, принявшись большим пальцем собирать выступившую мужскую смазку. Петров же, не в силах больше лицезреть приводящую в жар картину концентрированного разврата, что творила эта рыжая бестия, откинулся на спинку кресла, подняв лицо к потолку и тяжело дыша. Впрочем, стоило ему немного привыкнуть к нарочито неторопливым движениям лисицы, как она тут же изменила тактику: теплый нос уткнулся в его яйца, скользнул выше, будто прокладывая дорогу скользящему следом влажному и шершавому язычку плутовки.       — Ахсш-ш... Алиса! — испуганно воскликнул он, ощутив, как ее клыки едва прихватили уздечку его члена. — Ак-куратнее, пожалуйста...       Плутовка лишь фыркнула, отпустив нежную кожу и добралась наконец до головки, принявшись неторопливо слизывать с нее солоноватую смазку. Антон заёрзал, вцепившись побелевшими пальцами в подлокотники отцовского кресла. С каждой секундой нарастало желание схватить эту своенравную рыжую ехидну за голову, как это делали на виденных им кассетах с порно, но воплотить эту фантазию он не успел – гибкий язычок плутовки обвил его член, словно змея добычу, а затем Алиса резко взяла его в рот, вырвав из уст парня сдавленный стон.       — К-клыки... — сипло выдохнул он, ощутив, как указанные части девичьего тела прижались к коже. — Алиса! Мгх... П-понял-понял, молчу!       Последнее высказывание было вызвано сомкнувшимися на его яйцах когтями, что недвусмысленно сжались вокруг его достоинства чуточку сильнее. Особенно, когда он дёрнулся.       — И не двигаюсь! — поспешно добавил он, затихнув. — Б-блин, это это реально пугает, знаешь ли!..       Девушка не ответила, продолжая неспешно скользить по стволу языком и иногда слегка двигать головой, не забывая слегка прикусывать член партнера. Очень уж её возбуждал его граничащий с эйфорией страх. Да и не только её, судя по тому, что уже минуты через три таких ласк парень задышал прерывисто, а ещё через минуту едва не проскулил:       — Л-лис, п-прошу...       Понять, чего он просит было не так уж и трудно, и лисица, «сжалившись», перенесла руки на его бедра, давая тем самым понять: «можно». И тут же на её голову легли руки, буквально вжавшие её носом в мужской пах. Причем, сделали это настолько резко, что она едва успела развести в стороны клыки. Мускусный запах ударил ей в нос, вскружив голову, член скользнул в горло, ритмично запульсировал, упершаяся в гортань головка слегка расширились, а затем в горло девушки хлынуло теплое и вязкое семя. Несколько мгновений она позволила парню насладиться ощущением сжимающего член горла и утробными булькающими хрипами, а затем без какого-либо напряжения отстранилась, приняв часть семени на язычок, и часть – прямо на острую мордочку.       Антон обмяк в кресле, чувствуя, как слегка подрагивают ноги, а внизу живота рассеивается приятное теплое ощущение – ему было хорошо. И стало ещё лучше, когда он, разлепив глаза посмотрел на подругу. Как раз в тот момент, когда она, поймав его взгляд, показательно сглотнула его сперму.       — Ты... Просто... Охуенная! — выдохнул он, пытаясь отдышаться.       Алиса улыбнулась, слегка склонив набок голову и скользнула длинным языком по носу, слизывая оставшееся там семя:       — Уже лучше, — она поднялась на ноги, как бы невзначай задев его опавший было член грудью, облокотилась о письменный стол. — Глядишь, так и научим тебя делать комплименты!       Петров улыбнулся в ответ, провел мокрой от пота рукой по волосам, откровенно любуясь стоящей перед ним девушкой. Оргазм подействовал на организм плодотворно, волна гормонов притупила смущение:       — Я тоже хочу сделать тебе приятно, Алиса.       Он поднялся, шагнул к лисице, и та легко забросила себя на стол, походя смахнув с него какие-то стопки с документами, вытянула в его сторону все ещё обутые в невысокие сапожки ноги.       — Не поможешь? — слегка склонила она голову набок, ехидно улыбнувшись.       Антон взялся за голенища, медленно потянул обувь на себя, а затем, выпустив сапоги из рук, рванул стройные ножки партнёрши в стороны.       — Нахал! — притворно возмутилась она, взмахнув рыжим хвостиком.       Результат, впрочем, того стоил: вид вполне человеческой щёлки, окружённой пятнышком мокрой от смазки белоснежной шёрстки заставил опавший было член заинтересованно приподняться. А уж когда он увидел стекающую по столешнице вязкую струйку...       — Кто-то явно уже заждался, м? — он шагнул ещё ближе, проведя по мягким бёдрам девушки руками.       — По твоей, между прочим, милости! — фыркнула она, забросила ему на плечи ноги и надавила, вынуждая опуститься перед столом на колени. Обвила ногами за шею, с довольный рыком притянула парня к себе. — И ты это сейчас же исправишь!       — Я с удовольствием! — вдыхая ни с чем несравнимый аромат её возбуждения, ответил Петров. — Но мне хотя бы краткий инструктаж получить!       Она хихикнула:       — Инструктаж, говоришь... Будет тебе инструктаж! — она улеглась на стол, слегка ослабив нажим. — Но начни всё таки сам – уж больно мне интересно оценить твои навыки.       «было бы, что оценивать,» — подумал Антон, подаваясь ближе. — «Хотя кое-что я действительно видел...»       Начал он с того, что медленно провел языком по пухлым лисьим губкам, собирая выступившую на них смазку. Вкус оказался солоновато-пряным, не сказать, чтобы очень приятным, но и совсем не отталкивающим, а потому Антон продолжил собирать выступающую смазку, вызвав у подруги удовлетворённый вздох. Но однообразные движения быстро начали надоедать, и Петров слегка отстранился, аккуратно разведя половые губы в стороны пальцами. Нежно-розовое нутро лисицы встретило его струйками смазки и усилившимся запахом девичьего возбуждения, и парень не стал медлить: нырнул языком внутрь, заставив девушку слегка сжать бедрами его голову и тихо застонать.       — В-вот так... Умница! — Алиса не смогла сдержать себя, потянула к себе ноги, вжимая друга лицом в свою киску. — М-р-р... п-проведи языком выше, д-да, вот так! М-медленнее...       Поддавшись внутреннему наитию, парень аккуратно положил палец правой руки на половые губы девушки и медленно скользнул им внутрь, не прекращая движений языком. Алиса застонала громче, сильнее надавила своими нижними лапами на его спину, буквально вжимая лицо Петрова в свою шёлку. Ещё с полминуты он продолжал ласкать подругу круговыми движениями языка, а затем подался было назад, но не тут-то было: отпускать его лиса и не подумала. Лишь когда он требовательно похлопал её левой рукой по бедру, она ослабила хватку, давая ему возможность отдышаться:       — Н-ну как, понравилось? — слизнул с губ девичьи соки парень, продолжая поглаживать ту пальцами правой руки по скользким и горячим половым губам.       — Задатки в тебе есть! — хихикнула она, приподнимая голову и встречаясь с ним взглядом. — Но ты можешь лучше!       — Не поделишься секретом? — подначил Петров, пальцы которого как раз скользнули глубже, заставив подругу дёрнуться.       — Раздвинь-ка в сторону пальчики, — пушистый рыжий хвост замолотил по его руке, стоило парню выполнить эту просьбу. — Видишь этот маленький бугорок?       — Я знаю, как называется клитор! — немного смущённо ответил парень, глядя на то, как стекающая по его руке смазка пятнает хвост плутовки.       — В таком случае не заставляй девушку ждать, Антон Петров! — фыркнула лисица, откидываясь на столешницу. — Только с места в карьер не прыгай, ладно? Начни медленно и деликатно-о-ох!..       Не став дослушивать до конца ехидную речь лисы, парень подался вперёд, обхватив клитор губами, затем, слегка отстранившись, начал обводить бугорок языком, заставив Алису довольно взрыкнуть. Левую руку, что до того лежала на девичьем бедре, он переместил ко входу во влагалище, слегка согнув средний и безымянный пальцы, как видел в порно.       — П-переверни руку! — тут же отреагировала на это действие девушка. — Так, да! Теперь толкни пальцы глубже... Ах-х... Тут... Уплотнение, чувствуешь?.. Массируй его, словно волна, легонько... И-иф!..       Последний неподдающийся идентификации звук был вызван тем, что Антон излишне сильно сжал губами ставший твердым бугорок клитора, сосредоточившись на движениях пальцев. Стоны Алисы, периодически прерываемые тихими отрывистыми поскуливаниями и рычанием, вкус её соков и сводящий с ума запах завладели сознанием, стояк вновь стал каменно-твердым, а затем в рот Антону неожиданно брызнуло что-то горячее и терпкое. Он попытался отстраниться, но плутовка снова прижала его голову к себе, задрожала и сбилась на совсем уж нечленораздельные звуки.       Поняв, что достучаться до нее не получится, парень ускорил движения пальцами, взяв совершенно сумасшедший ритм, от чего поток хлынувших на него соков стал только сильнее, любовные соки девушки потекли вниз по подбородку, пятная грудь и стекая ещё ниже...       Когда девушка наконец насытилась, выпустив его из нежного, словно медвежий капкан, захвата, Петров рухнул на задницу, глубоко и часто дыша. Впрочем, всякий намек на раздражение тут же прошел, стоило ему увидеть перевернувшуюся набок лисицу, скрещенные ножки которой ритмично подрагивали, а моська выражала если и не прибывание в нирване, то где-то в на ее крыльце – точно.       Кое-как утерев лицо и отметив мимоходом, что, похоже, пропитался запахом подруги с головы до ног, Антон поднялся на ноги и похлопал плутовку по округлой мягкой заднице, на что девушка тихо что-то пробурчала, не предпринимая попыток к какому бы то ни было сопротивлению. И неожиданно это его подстегнуло: парень ухватил девушку за основание радостно избивающего воздух хвоста, и рывком перевернул ту на живот, заставив удивленно и даже, как показалось, слегка испуганно пискнуть.       — Антон, что ты...       Договорить она не сумела; парень рванул лису за хвост, потянув на себя так, что ее стройные ножки свесились вниз.       — Ох, это уже наглость, знаешь ли-и-и?!.       Член парня и так был пропитан смазкой девушки, но он не упустил возможности пройтись им меж слегка приоткрытых половых губ, собрав ещё смазки, а после, отведя в сторону хвост плутовки, уткнул головку девушке в задницу. Она хотела сказать что-то ещё, но в этот момент член парня хоть и туго, но проскользнул внутрь, заставив нелюдь сбиться с мысли и отрывисто рыкнуть:       — Заберись на стол!       Спорить Петров не стал, взгромоздившись на указанный предмет мебели коленями и навалившись на девушку, что тут же слегка приподняла задницу, словно приглашая партнера продолжить. И он приглашением воспользовался, начав неторопливо двигать бедрами и помогая себе обеими руками, что удерживали пышный рыжий хвостик. Да и сама Алиса, порычав для проформы, начала двигаться навстречу, словно пытаясь как можно глубже насадить себя на член. Темп нарастал, и вскоре парень отнял руки от хвоста, положив их на стройную девичью талию, увеличив амплитуду. С каждым шлепком его паха о мягкий мех, лиса тихо постанывала, все сильнее пытаясь отпячить подхвостье, освободившийся хвост плясал в воздухе, так и норовя хлестнуть Антона по лицу, будто в отместку за это «вторжение».       В какой-то момент Антона это достало и он вновь схватил подругу за назойливую часть тела, резко ускорившись.       — Н-не так... м-р-гх... быстро... — вскинулась было лисица, но Петров грубо прижал ее голову к столешнице, даже не думая останавливаться. — Т-ты... м-м-м!.. об этом... Ах!.. п-пожалеешь!..       Но Антон её уже не слышал. Разум покинул тело, уступая «штурвал» дикой, звериной страсти. Он двигал тазом, буквально вбивая в задницу партнёрши бедра так, словно вознамерился вбить уже подругу в стол. Звуки, которые он издавал в тот момент мало чем отличались от тех, что издавала Алиса: то же самое рычание, переходящее в стоны и обратно. Они словно слились в клубок страсти, начисто отрешившись от окружающего мира...       Изменения Петров почувствовал, только когда девушка под ним задрожала, член сжало горячими тисками, а до слуха донёсся скрежет, с которым когти плутовки безжалостно уничтожали лакированное покрытие стола. Впрочем, сейчас это волновало его мало: сделав ещё несколько сильных рывков, он буквально вжался в девушку, застыл, накрытый волной оргазма. Горячая сперма выплеснулась внутрь пискнувшей Алисы, потекла наружу и вниз, смешиваясь с девичьими соками.       Обессиленно рухнув рядом с лисицей, Антон мысленно поблагодарил отца за то, что он не стал экономить на столе достаточно объемном, чтобы на нем можно было улечься вдвоем. Тяжело дыша, он прикрыл глаза, чувствуя как губы против воли расползаются в довольной ухмылке. Сейчас он не думал ни о том, что рядом лежит непонятная девушка-лиса, которой, при условии подавляющей физической силы не составит никакого труда порвать его – Антона – на ленточки, ни о том, как он будет объяснять появление на столе глубоких борозд от когтей подруги.       Ему просто было хорошо.       А потом он почувствовал, как лежащая рядом лисица зашевелилась, открыл глаза и... невольно вздрогнул, встретившись с ее взглядом. Взглядом, что предвещал ему скорое продолжение «веселья»...       Алиса перекинула через него лапу, усевшись на парне верхом и прижимаясь животом к его всё ещё стоящему члену, вновь заставив друга вздрогнуть, причем куда как сильнее – стадия сверхчувствительности ещё не миновала.       — Моя очер-р-редь... — буквально промурлыкала она, и у Петрова мгновенно пересохло во рту, когда он понял, что именно она собирается сделать.       — П-просить пощады уже поздно? — не надеясь на милосердие лисы, уточнил он, пытаясь незаметно выползти из под разгневанной – и от того ещё более сексуальной фурии.       — Я с удовольствием послушаю! — осклабилась плутовка, сильнее вжимая своего пленника в столешницу, склонилась к самому его лицу. — И постарайся не кричать на весь лес, ладно?       Дернувшись, когда подруга сжала клыками его нос, Антон взглянул вниз, на то, как лисица, слегка приподнявшись, когтистой рукой-лапой направляет его член внутрь себя. Конечно, как либо вредить парню она не собиралась, это он понимал, но как следует «проучить наглого мальчишку» намеревалась вполне серьезно.       В этом он убедился, когда Лиса резко опустилась на его бедра, вобрав в свою истекающую жаром и смазкой вагину член. Тело словно высоковольтным разрядом пронзило, причем конечной точкой «удара» стала оказавшаяся в горячем лисьем нутре головка его члена.       — Алхш-ш-ш!.. — он дёрнулся, вцепился пальцами в мех на бедрах Алисы, застонал. — С-ст-той...       Но хищница и слушать его не стала, вновь приподняла зад и с силой и довольным рыком впечатала бедра в таз человека. Затем сделала это ещё раз, но уже куда быстрее, и ещё...       Петров пытался упираться руками, но с тем же успехом мог попытаться остановить бульдозер – оседлавшая его нечеловеческая девушка неумолимо набирала темп, заставляя партнёра стонать и подскуливать, не в силах выдать из себя фразу длиной превышающую тройку-другую слогов. А затем она и вовсе схватила его руки когтями и с силой прижала их к столу, начисто лишая Антона даже иллюзии какого бы то ни было возможного сопротивления и взяв совершенно безумный темп.       Какое-то время он ещё пытался вырываться, а затем стадия сверхчувствительности начала потихоньку проходить, позволив ему устало откинуть голову на столешницу, а затем и вовсе начать в меру возможности подавать таз навстречу Алисе. Новый оргазм накатил волной, сжал мышцы во всем теле в приятном спазме. Девушка, сделав ещё несколько резких движений, буквально рухнула на него, высунув длинный язычок и зажмурившись. Её горячая вагина сокращалась, буквально выжимая из парня последние соки...       Момента, когда девица улеглась подле него, буквально оккупировав правую сторону тела и по-хозяйски закинув на него правую же лапу он не заметил. Лишь когда ее язык нежно прошёлся по соответствующей щеке, Антон повернул в ее сторону голову, хрипло хмыкнув:       — Один-один, а?       — Я старалась быть с тобой нежной, — вновь слегка куснув его за нос, ответила она. — Но теперь мы квиты, да.       — Тебе понравилось? — уже безо всякого смущения поинтересовался Антон, нежно проведя свободной рукой по покрытому потом и соками меху на бедре девушки.       — Пожалуй... — она сделала вид, что задумалась. — Я даже не буду против это как-нибудь повторить. Взаимный вопрос?       — Я уже говорил, — улыбнулся ей наконец восстановивший дыхание парень. — А ещё ты очень сексуальная, похотливая и злопамятная извращенка!       — Минусы будут? — шепнула в его ухо лисица, цапнув друга за мочку уха. — Если нет, я была бы не прочь принять душ...       — Одна?       — Если ты так хочешь помыть мне спинку...       — ...и хвост...       — Пф-ф, и это я ещё извращенка! — довольно оскалилась Алиса. — Ладно, и хвост тоже. Как и животик, грудь и вообще... Твои родители скоро вернуться?       — Дня через три. — хмыкнул Антон, и ответом ему было довольное:       — И-иф!