Чем дальше в лес...

***

Том был профессионалом. Настоящим. Его ботинки стоили больше, чем месячная аренда квартиры Стива, его рюкзак был укомплектован по стандартам швейцарского спецназа, а его терпение… Ну, над терпением он как раз работал. Изучить новую туристическую тропу — задача элементарная. Но начальство решило, что для такой «элементарной» задачи ему непременно нужен балласт. Балласт звали Стив. Стив был менеджером по связям с общественностью в оружейной компании, пока не попытался наладить «связи с общественностью», продемонстрировав на корпоративе скоростную разборку-сборку пистолета с завязанными глазами. Уволили его не за это, а за то, что пистолет оказался заряжен. — Эй, командир, может, привал? — пропыхтел Стив где-то сзади. — У меня ощущение, что мои пятки объявили о выходе из состава организма. Том остановился с плавностью терминатора, скинул рюкзак и открутил крышку фляги. Глоток воды был похож на ритуал. — Стив, мы прошли ровно восемьсот метров. Это меньше, чем от твоего дивана до холодильника. Как ты вообще обувь выбирал? По цвету? Он развернул карту, всем своим видом показывая, что сверяется не с местностью, а с расположением звезд, которые должны были сойтись, чтобы этот поход закончился удачно. — Ладно, десять минут. Вон до того перевала нужно дойти засветло. — Будет сделано, шеф, — Стив плюхнулся на землю и с деловитым видом достал из кармана самокрутку, пахнущую отнюдь не табаком. Он сделал глубокую затяжку и с блаженной улыбкой выдохнул густое облако прямо в лицо инструктору. Том замер. На секунду ему показалось, что он вдохнул душу целого ямайского поселения. — Ты… Ты что творишь? — прошипел он, отмахиваясь от дыма. — Это же национальный парк Камбрия, а не задний двор твоего дилера! Я не собираюсь гоняться за тобой обкуренным по этим скалам! — Да расслабься ты, — добродушно ответил Стив. — Я смирный. Хочешь, привяжи меня к себе. Будем как связка альпинистов. Или сосисок. О, гляди, грибочки! Стив с энтузиазмом первооткрывателя бросился к россыпи бледных поганок. Том, издав звук, похожий на предсмертный хрип паровоза, прыгнул вперед и одним движением своего тяжелого ботинка превратил всю грибную колонию в труху. — Как?! Как тебя вообще взяли на работу? Ты же ходячая катастрофа! — взревел Том. — Это ты катастрофа! Ты же только что уничтожил урожай ценнейших «летающих голландцев»! Да за них на черном рынке… Парни уставились друг на друга. В глазах Тома плескался праведный гнев инструктора, в глазах Стива — скорбь по утраченным галлюциногенам. — Я бы тебе сейчас так врезал, — процедил Том, — но по инструкции я обязан доставить тебя на базу целиком. Инструкция не уточняет, в каком агрегатном состоянии, но рисковать не будем. — Ой, напугал! Знали мы таких крепких парней, — хихикнул Стив, снова затягиваясь. — Потом их по частям с деревьев снимали. Ветка неподалеку хрустнула под кем-то очень нелегким. Оба замерли и синхронно повернули головы. — М-мишка? — пролепетал Стив, мгновенно утратив всю свою браваду. — Здесь не должно быть медведей. Парковая зона. Егеря следят, — неуверенно ответил Том, вглядываясь в кусты. В его голове пронеслась мысль о жене Джули, о маленьком сыне и о том, как глупо будет закончить свою жизнь в качестве обеда для гризли в компании обдолбанного оружейника. В этот момент Стив явил миру еще один свой талант. Из внутреннего кармана он извлек блестящий «Глок-17». Том закатил глаза так сильно, что едва не увидел собственный мозг. Теперь к его проблемам добавился не просто наркоман, а вооруженный наркоман. Это был джекпот. — Стив. Пожалуйста. Убери. Эту. Штуку. — Не дрейфь, я прикрою, — подмигнул Стив и, недолго думая, пальнул в сторону кустов. БА-БАХ! В ушах у Тома зазвенел колокол апокалипсиса. Из кустов с паническим визгом вылетел… барсук. Он мчался так, словно за ним гналась вся налоговая инспекция Великобритании. Пуля, срикошетив от камня, со свистом пролетела над головой Тома и сбила с ветки сосновую шишку, которая метко приземлилась ему на макушку. — Вот видишь! Пусто! Напугал я его! — гордо заявил Стив. — Ты чуть не убил меня шишкой! — заорал Том, хватаясь за голову. — Это был барсук! Ты стрелял в барсука! В охраняемой зоне! Пошли отсюда, пока нас егеря не повязали. Я тебе говорил, что нужно дойти засветло?! — Ага. Я прикрою твой тыл, — осклабился Стив. Том содрогнулся, но решил, что сейчас не время для сарказма. Он просто молча пошел вперед, поклявшись себе, что если они выживут, он лично напишет характеристику на Стива, используя только нецензурную лексику. Через час Том понял, что за спиной подозрительно тихо. Ни пыхтения, ни дурацких вопросов. Он обернулся. Стив стоял столбом и смотрел в пустоту широко раскрытыми глазами. — Что опять? — Тс-с-с… Я только что видел девушку… — Где? — устало спросил Том. — Там! Прошла и исчезла. Такая… странная. Уши длинные. Может, тут толкиенисты тусуются? — Парк закрыт, Стив. Единственный эльф здесь — это тот, кто курит твою дрянь. Всё, с меня хватит! — Том достал из рюкзака веревку. — Давай ремень. Я пристегну тебя к себе. Если я тебя здесь потеряю, твоя жена меня засудит. — Эй, малыш, не кипятись, — пробормотал Стив, покорно позволяя прицепить к поясу карабин. — Я в этом лесу никого не боюсь. — Я на семь лет тебя старше, «малыш». И в этом лесу тебе бояться надо только себя. Сумерки сгущались. Стало ясно, что до перевала они не дойдут. Том уже прикидывал место для ночлега, когда Стив ткнул пальцем вперед. — Гляди-ка… палатка. Палатка стояла у реки. Рядом — остывший костер и брошенные вещи: рюкзаки, спальники, пара смартфонов на походном столике. Людей не было. — Странно это, — протянул Стив. — Похоже, они испарились. Как та эльфийка. — Может, купаться пошли, — пожал плечами Том, хотя вода в горной реке была такой ледяной, что могла бы заморозить кредит в банке. — Или за хворостом. Не трогай ничего. Дикари. Пришли без разрешения, вот и расхлебывают. Но Стиву уже было не до приличий. С деловитостью патологоанатома, изучающего место преступления, он уже рыскал по округе. — Эй, Трандуил! Гляди, что я нашел! — Стив помахал в воздухе потрепанной листовкой, которую он вытащил с дерева. На ней было зернистое фото какого-то улыбчивого парня и надпись: «ПРОПАЛ. Помогите найти». Тому резко стало не до смеха. — Мы недавно выкупили эти земли. В бумагах было сказано «совершенно безопасно, из хищников — только белки-клептоманки». — Ну, видимо, белки мутировали, — заключил Стив. — Внутренний голос, тот, который обычно советует мне заказать еще пиццу, сейчас орет, что я не зря взял с собой «Глок». Давай посмотрим их телефоны? — Они запаролены, гений. — Пффф, — фыркнул Стив. — «Запаролены». Скажешь тоже. Подержи-ка мою музу. Он брезгливо всучил догорающий косячок в руку Тома, который принял его с таким видом, будто ему передали радиоактивный стержень. Пальцы Стива замелькали над экраном первого смартфона. Спустя полминуты тот приветственно мигнул. — Вуаля! Я же говорил, что работал со связями с общественностью. Иногда эти связи нужно было взламывать. Опаньки, а вот и видосик. На экране, дрожащем в руках Стива, показалась девушка у костра. Она хохотала над шуткой своего спутника, но вдруг её смех оборвался. Глаза расширились от ужаса, она уставилась куда-то за спину оператора, в темноту леса. Парень что-то спросил, но её резкий, панический вскрик был единственным ответом. Телефон упал на землю, и запись прервалась. — Ну? — спросил Стив, выжидающе глядя на Тома. — Что «ну»? — Том чувствовал, как по спине пробегает неприятный холодок. — Что «ну»? Её там что, барсук-рецидивист так напугал, что она бросила айфон последней модели? И куда они делись? Том посмотрел на темнеющий лес, на покинутую палатку, потом на косячок, который все еще дымился в его руке. «К черту инструкции», — подумал он, поднес его ко рту и сделал глубокую, затяжную тягу. Выдохнул. Мир на мгновение стал ярче и гораздо, гораздо глупее. — Мне это… решительно не нравится, — произнес он, чувствуя, как напряжение покидает его тело вместе с дымом. — Сколько у тебя там патронов? — Семнадцать в магазине. Три уже потрачено на борьбу с местной фауной. Итого четырнадцать. Должно хватить. — В кого целиться-то будем? Том философски пожал плечами и принялся разводить костер, действуя на чистом мышечном рефлексе. Половину ночи они провели у огня, хохоча до слез. Сначала — над жутким видео, потом — над белками-мутантами, а под конец — просто над тем, как смешно потрескивают дрова. Марихуана, как выяснилось, была отличным средством для тимбилдинга. Когда костер почти догорел, Стив лениво зевнул. — Всё, я пошел дрыхнуть в их палатку. Она поудобнее выглядит. Если хозяева вернутся в виде зомби, разбудишь. Тома слегка мутило. Он понимал, что по всем правилам должен сообщить на базу, вызвать спасателей, но рация казалась невероятно сложным устройством из далекого будущего. Поэтому он просто взял ракетницу, залез в свою палатку и отключился. Посреди ночи Тома, который спал сном убитого лемминга, разбудил шепот снаружи. «Задолбал этот нарик, ни днём ни ночью покоя нет», — подумал он, проваливаясь обратно в сладкое небытие. — «Вернёмся — уволю с позором. В характеристике напишу «склонен к паникерству и поеданию грибов». В это же самое время Стив, забившийся в чужую палатку, целился из пистолета в тень, медленно обходившую его временное убежище. Тень была нечеткой, но определенно большой. — Эй, Том, если это ты, брякни что-нибудь! — прошипел Стив. — Иначе я выстрелю, прежде чем ты сюда залезешь! Я понимаю, что тебе одному ссыкотно, но я с тобой в одной палатке спать не буду. Я не такой. Даже не уговаривай. В ответ — тишина. А потом — тяжелый, хриплый вздох, который никак не мог принадлежать Тому. Звук был таким, будто кто-то очень большой и очень уставший пытался отдышаться после долгого марафона. — Да кто ты такое?! — не выдержал Стив и, набравшись храбрости от смеси адреналина и остатков марихуаны, вывалился из палатки, высунув дуло пистолета впереди себя, словно какой-то неуклюжий коммандос. А снаружи — никого. Только ветер лениво колыхал ветки деревьев, да угольки в костре напоследок подмигнули ему и погасли. «Вот же гад, — решил Стив, убедив себя, что Том просто мастерски владеет искусством бесшумного перемещения. — Напугал и сбежал». Разъяренный Стив рванул к палатке Тома, откинул полог и заорал в темноту: — Эй! Еще раз будешь шуметь и топтаться, я тебя пристрелю, понял?! Том, которому снилось, что он плюшевый медведь на фабрике игрушек, резко подскочил и с криком дикаря выставил вперед ракетницу. На секунду в тусклом свете луны два горе-туриста застыли, целясь друг в друга импровизированным оружием. — Тихо! Стой! Это я! — пролепетал Стив, опуская пистолет. — Ты что, спал? — Да, блин, я спал! — прохрипел Том, опуская ракетницу и пытаясь унять бешено колотящееся сердце. — Тебе чего надо? Сам же в люкс-апартаменты свалил! — Да я подумал… лучше с тобой перекантуюсь, — виновато пробормотал Стив, хватая второй спальник. Он быстро залез в него и отвернулся к стенке. Рассказывать о тени и вздохе он не стал. Еще решит, что у него окончательно поехала крыша. «Надо завязывать с этой травой… пожалуй», — сонно подумал он.

***

Проснувшись ближе к десяти, они выглядели так, будто всю ночь боролись с демонами. И, в общем-то, были не так уж далеки от истины. Позавтракав консервированной фасолью, которая на вкус напоминала грусть, они собрали лагерь. Том по рации сухим, профессиональным тоном сообщил на базу координаты покинутой палатки. — А почему ты сразу не сообщил им вчера? — удивился Стив, запивая фасоль чаем из термоса. — Потому что ночью в этих горах спасательная операция превращается в операцию по сбору новых трупов, — безразлично ответил Том. Он привык к жестокой логике гор. — Возможно, они утонули. Возможно, заблудились. Окрестности огромные. Переохлаждение… Скорее всего, это уже не спасение, а поиски. Дикари. Полезли без разрешения, на свою ответственность. Кто о них теперь вспомнит? — Ну ты и зверь! Никогда нельзя терять надежду! Надо бороться за жизнь до последнего! А ты! — Я видел, как ты вчера боролся, — усмехнулся Том, закидывая рюкзак на плечи. — Чего зассал, ко мне приполз? Стив покраснел. — Там… там реально кто-то вокруг палатки сопел и терся. — И что? Я, обдолбанный, по-твоему, был лучшей защитой от твоих личных монстров? — Ну, знаешь, вместе как-то спокойнее, — попытался выкрутиться Стив. — Ага, конечно. Стратегия «пока одним будут закусывать, другой свалит»? — хмыкнул Том. — Зашибись напарник. Самому не стыдно? Он посмотрел на пристыженного Стива, тяжело вздохнул и решительно зашагал вверх по тропе. Стив, смиренно повесив голову, поплелся за ним, как побитая собака. Разговор явно был окончен.

***

Стив плёлся за Томом, как каторжник, прикованный к ядру по имени «Здоровый Образ Жизни». Косяки закончились ещё вчера, и теперь реальность навалилась на него всей своей серой, трезвой тяжестью. Единственным ярким пятном в лесу были мухоморы, но Стив, выросший на городских страшилках, относился к красным шляпкам с белыми точками с таким же суеверным ужасом, как к письмам из налоговой. Пятки горели огнём, а в животе разворачивалась гражданская война между консервированной фасолью и диким страхом. — Эй, обиженный, — обратился Стив к широкой спине своего инквизитора, окончательно забыв про субординацию. — Слышь, Капитан Очевидность, у тебя же аптечка наверняка есть. Выдай что-нибудь от живота. Кажется, та фасоль решила основать внутри меня независимую республику. Том продолжал от него удаляться, когда горе-турист, без признаков изменения сознания, снова увидел её. Девушку с острыми ушками, раскосыми глазами и заплетёнными в косички зелёными волосами. Дикий вой неизвестного существа, животным его сложно было назвать, заставил Тома остановиться и впасть в ступор. Он буквально ощутил, что позади него нет Стива, а незнакомый звук раздавался именно оттуда. Усилием воли инструктор заставил себя развернуться назад. Непроглядная чаща леса порождала тревогу. — Эй, — прошептал Том. Во рту его стало сухо. — Стив, ты где? Но ответа не последовало. Инструктор неуверенно прошагал назад оглядываясь по сторонам. Лишь замшелые стволы деревьев и проблески полуденного солнца, мерцающие сквозь густую листву крон. В ушах звенела тишина, казалось, даже птицы замерли в полете. Том испугался, что потерял напарника. Где ему теперь искать этого взбаломошного человека? И кто орал на всю опушку будто очумелый, нечеловеческим голосом? Уж точно не Стив. «Я схожу с ума?» — решил кемпер и прижался спиной к дереву. — «Так, нужно успокоиться. У меня есть ракетница.» Том выстрелил вверх, подавая знак приятелю, но сигнальная ракета дала осечку. Сколько он не нажимал на курок, все впустую. Он крикнул очень громко, позвав Стива по имени, но не услышал своего голоса, более того, его рот оставался закрытым. Холодный пот выступил на лбу тренера, ноги будто вросли в землю, как корни того дерева, к которому он был прислонен. И тут среди чащи леса он увидел приближающуюся к нему тень человека, темные очертания женщины в наброшенной на плечи длинной мантии. Такие видения на кладбище обычно называют Мать-плакальщица. Однажды, на похоронах друга, сорвавшегося в ущелье, когда все разошлись он мельком вдалеке у чьей-то могилы уже видел такую женшину. Приглядевшись, он обнаружил, что ему показалось. Сейчас всё выглядело реально. У него мелькнула мысль, что это какая-то травница собирает ингридиенты для своих зелий.… Мало ли разных неоязычников и сатанистов шастает по лесам вытворяя свои обряды? Однажды его подопечные дамочки среднего возраста устроили прыжки через костер нагишом, а ему пришлось наблюдать их шабаш. Только сейчас ему было не до дрочева на голых тёток. Он не мог оторвать ног от земли и посмотрел вниз. Голени были спутаны ветками ползучего кустарника. «Бог мой, это же не приход? Мы давно уже не курили…» — подумал он, паникуя, а женщина приближалась. Сквозь тишину прорвался звук ее песни, мелодичный, убаюкивающий. Том не мог пошевелиться и вынужден был ждать своей участи, так как руки его так же оказались спутаны диким хмелем, неизвестно откуда взявшимся. Лицо женщины скрывал капюшон, но руки он рассмотрел хорошо. Тонкие запястья, кисти и длинные пальцы с ужасающих размеров чёрными ногтями. Когда эти ногти обхватили его подбородок, Том услышал стук своего сердца настолько громкий и частый, что парню показалось будто оно не выдержит темпа и либо остановится, либо оторвётся. — А ну пошла к чертям! — Том услышал знакомый голос. — Гори в Аду, Ведьма! Чары с него вмиг сошли на нет, Том часто заморгал глазами, не понимая, что с ним только что произошло? Стив стоял напротив и плескал ему в лицо водой из бутылки. — Я думал ты помер, — ухмылялся он. — Стоишь как вкопанный… — Ты где был? — едва слышно произнес Том. — Посрать отошёл, а тут ты орёшь. Побежал спасать навстречу, даже ямку не закопал за собой, теперь кто-нибудь наступит, — пожал плечами Стив. — Я не кричал, то есть хотел, но не мог… — Не знаю, я слышал, как ты меня звал. — А что за ведьму ты прогонял? — не терял надежду на то, что все с ним происходящее был не глюк Том. — Так когда человек в параличе так все делают, моя бабка так делала, я запомнил. — Стив поднял брошенный в попыхах рюкзак и отдал его Тому. — Но мне показалось тебя одна из местных Фейри за яйца к дереву прижала, чтобы трахнуть. В сказках рассказывали, что вся эта нечисть очень любит мужской силой таким образом свою восполнять. Но возможно это грибы… — Ты нажрался галлюциногенов? — возмутился Том, но тут же вспомнил, что он-то был чист, но её видел наяву. И до сих пор ощущал на своих небритых щеках её холодные цепкие «клешни». — Эх ты, лесник, а не знаешь, что грибные споры летают в воздухе как серебряная пыль Tinker Bell. Динь-Динь — Стив взял Тома за руку, — Веди дальше, чего встал. Или привал? Том кивнул приятелю следовать впереди, чтобы не отставал больше. Стив повиновался. — Может ты нам в воду чего добавляешь? — недоверчиво пробормотал Том. — Нет, ну я же пути не знаю, — проворчал новичок. — Иди сам вперёд. — Нет, дорогой, я с тебя глаз не спущу. Топай по тропинке, подскажу, где поворачивать. Так они шли пока Стив не увидел на стволе дерева вырезанный круг. — Мне кажется или мы тут уже вчера проходили? — он вопросительно взглянул на инструктора. — Это я вырезал, пометив грибницу, которую ты растоптал. Значит сейчас мы снова выйдем к палатке. У Тома, в отличии от позитивного Стива, снова начался «мандраж». — Да никогда у меня ещё не было таких приходов! Чем ты нас травишь?! — воскликнул он выходя к горной реке и месту, где они ночевали. Но палатки там уже не было. Там даже не было кострища, у которого они веселились ночью. — Слушай, а может тут камеры натыканы? И мы с тобой в реалити-шоу? И все сейчас просто над нами ржут? — Не знаю, — Том крутил громкость «Моторолы» по всем каналам, но она только гудела в ответ, давая понять, что все батарейки неожиданно разряжены. — К чёрту… К чёрту всё это! — выпалил Том. Его профессиональное самообладание трещало по швам, как дешёвая палатка в ураган. Он схватил свой рюкзак с такой яростью, будто это был лично Стив в сложенном виде. — Идём к базе. Прямо сейчас. Без остановок. Стив, напротив, казался заинтригованным. Он обвёл поляну взглядом театрального критика. — Погоди-погоди. А вдруг это кульминация? — с энтузиазмом предположил он. — Сейчас из кустов выскочит ведущий с чеком на миллион долларов, а мы уйдём? И потом всю жизнь жалеть, что не дотерпели до финала. Представляешь, как обидно? «Победители шоу «Выживи с психом», которые сдались за пять минут до победы!» Том медленно повернулся к нему. Его глаза были двумя маленькими угольками ненависти. — Стив. Если ты сейчас же не заткнёшься и не пойдёшь за мной, я лично стану твоим финальным испытанием. И никакого миллиона в конце не будет. Только боль. И, возможно, неглубокая могила, которую я даже не стану закапывать. Я понятно излагаю? Угроза подействовала. Стив поднял руки в примирительном жесте и, нацепив на плечи свой рюкзак, поплёлся за инструктором. Том шёл быстро, напролом, полагаясь на инстинкты и многолетний опыт. — Солнце ещё достаточно высоко, оно на юго-западе, — бормотал он себе под нос, скорее убеждая себя, чем информируя Стива. — Значит, база строго на северо-восток отсюда. Мох на северной стороне стволов, муравейники с южной… всё сходится. Два часа ходу, не больше. — А деревья на тебя тоже как-то осуждающе смотрят? — поинтересовался Стив спустя полчаса молчания. — Вон то, например. Похоже на мою бывшую тёщу. Такая же корявая и недовольная. Том проигнорировал его, стиснув зубы. Он был машиной, программой, идущей к цели. Никаких ведьм, никаких фей, никаких глюков. Есть только азимут и конечная точка. Они шли ещё около часа. Лес вокруг них не менялся: те же замшелые валуны, те же папоротники, похожие на скелеты доисторических рыб. И вдруг тропинка вывела их на знакомую поляну у горной реки. Ту самую. Пустую. Без кострища и следов их пребывания. Том замер. Его лицо приобрело цвет скисшего молока. — Не может быть, — прошептал он. — Я… я, должно быть, сбился. Взял неверный угол. Не страшно, сейчас скорректирую. Стив подошёл к реке и задумчиво посмотрел на своё отражение. — Слушай, а может, эта реальность просто не прогрузилась? Может, надо выйти и зайти снова? У тебя нет кнопки Reset где-нибудь? — Я СКАЗАЛ, Я СБИЛСЯ! — рявкнул Том, ткнув пальцем в противоположном направлении. — Туда! Теперь точно туда! Он повёл их снова, на этот раз двигаясь медленнее, постоянно сверяясь с солнцем и мхом, практически обнюхивая каждый камень. Чтобы не оставить сомнений, он достал нож и вырезал на стволе толстого дуба жирный, уродливый крест. — Вот! — он с гордостью ткнул в него пальцем. — Метка. Теперь мы точно не вернёмся сюда. Они шли долго. Солнце начало клониться к закату, окрашивая кроны деревьев в кроваво-оранжевый. Стив уже не ныл, а просто молча плёлся сзади, понимая, что ситуация из разряда «забавно и странно» перешла в категорию «пора молиться». И вот, когда надежда почти иссякла, Том увидел впереди просвет. — Вот! Я же говорил! — торжествующе воскликнул он, ускоряя шаг. Они вышли на поляну. Ту самую. У реки. В центре поляны стоял тот самый дуб, на котором красовался свежевырезанный, уродливый крест. У Тома подкосились ноги. Он сполз по стволу дерева, уронив голову на колени. Его плечи мелко задрагивали. Вся его уверенность, весь профессионализм, вся его логика разбились о невидимую стену этого проклятого места. — Мы в ловушке, — прохрипел он. — Мы ходим по кругу. Стив подошёл и сел рядом. Он не насмехался. Его лицо было серьёзным. — Окей. План «реалити-шоу» отменяется. Переходим к плану «сатанинский культ» или «проделки инопланетян». В любом случае, правила изменились. В этот момент оба заметили это. Прямо в центре поляны, на месте, где вчера стояла палатка пропавших туристов, лежало то, чего здесь совершенно точно не было пять минут назад. Один-единственный ярко-красный женский походный ботинок. Он стоял идеально ровно, носком к ним, словно кто-то аккуратно поставил его и отошёл. Тишину разорвал далёкий, но отчётливый звук — тот самый мелодичный, убаюкивающий напев, который Том слышал у дерева. Но теперь в нём звучали насмешливые нотки, будто невидимый наблюдатель наслаждался их отчаянием.

***

Том официально сдался. Вся его вера в логику, топографию и здравый смысл лежала растоптанная где-то между тем самым деревом, на котором он трижды вырезал крест, и этой проклятой поляной, которая работала как магнит для неудачников. Он швырнул рюкзак на землю с видом человека, который только что проиграл в шахматы голубю. — Это что, по-твоему, и есть те самые фейри? — спросил он Стива, стараясь, чтобы его голос не дрожал. Интонация получилась такой, будто он спрашивал рецепт борща у серийного убийцы. — Развлекаются, значит? — А тебе в детстве сказки не читали? — усмехнулся Стив, деловито доставая колышки для палатки. — Про маленьких крылатых тварей, которые воруют у пьяниц носки и завязывают наушники в кармане в морской узел? — Мои родители — полковники. Оба, — отрезал Том. — Вместо сказок у меня были лекции о баллистике и марш-броски. Сказка про Колобка у нас считалась методичкой по уклонению от противника. — А, тогда понятно, — Стив воткнул первый колышек в землю. Задумался. Вытащил. — Хм. Слушай, а где дырки от вчерашних колышков? Земля ровная, будто газонокосильщик прошёл. Том похолодел. — Ладно, — продолжил Стив, не замечая его состояния, — раз уж у тебя было суровое детство без волшебства, даю краткий экскурс. В мифологии есть такие ребята, Ши. Не путать с ши-тцу. Живут в холмах, не любят громких звуков и обожают водить людей по кругу, пока у тех не сядет батарейка в навигаторе и в мозгах. А предводительствует у них часто какая-нибудь Банши. — Ты её слышал? — встрепенулся Том, вспоминая нечеловеческий вой. — Тогда, в лесу? — Я слышал твой вой. Ты орал как на концерте Джона Леннона, — пожал плечами Стив. — Я не кричал! — отчаянно прошипел Том. — У меня будто кто-то руку в глотку засунул и сжал голосовые связки. Стив задумчиво посмотрел на инструктора, чей внутренний компас явно показывал в сторону паники. — Ладно, полковник, давай сменим тему, а то ты сейчас начнёшь строить из веток баррикады. Как ты вообще с женой познакомился? Твой внутренний сержант дал сбой? Том на удивление зацепился за этот разговор, как утопающий за спасательный круг. — Она меня выбрала. Была клиенткой в туре. Смесь богини и язвительной колумнистки. Я на её фоне выглядел как говорящий навигатор. Она травила шутки, особенно над нами, мужиками, а я просто… боялся. Обычно девчонки сами липнут, а эта держала дистанцию, будто я радиоактивен. Ну я и не лез. А потом как-то в компании зашёл разговор про отношения, и я ляпнул, что женщины хитрые: сначала «секс без обязательств», а потом у тебя в ванной появляется вторая зубная щетка, розовая. Ну, она на меня посмотрела, как на таракана, сняла свою серёжку и со словами «Вот тебе трофей без обязательств!» швырнула её в меня. — И?.. — …И я струсил! Представляешь? В пабе потом хотел подойти, но она начала травить байки про бывших. С такими подробностями, что у меня все мужское достоинство сжалось до размеров изюминки. Я решил, что не хочу стать очередной главой в её юмористическом альманахе «Оргазмы и Неудачники». Сбежал. — Классика. А дальше что? — Ну… Я с горя переспал с её замужней подругой. Думал, отличный план — никаких обязательств. Оказалось, это был худший тактический ход со времен нападения на Россию зимой. Моя будущая жена узнала и чуть не уехала. А на следующий день они с группой ушли в поход без меня. И она не вернулась к вечеру. И вот тогда… тогда меня накрыло. Я понял, что этот цинизм, эти шутки — все неважно. Я просто представил, что с ней что-то случилось, и мир стал черно-белым. Я понял, что влип по полной. — Романтично. И чем кончилось? — Она вернулась. Как может только она. Я стоял у подножия скалы, готовый рвать на себе волосы, а она просто… спустилась с неба. На страховочной верёвке, в каком-то немыслимо розовом комбинезоне, растопырив руки и ноги, как мультяшная морская звезда, и с воплем «Лови своего птеродактиля!» рухнула мне в объятия. А ты как свою встретил? На балу дебютанток? Стив на секунду задумался, подбоченившись. — Корпоратив в Венгрии. Тимбилдинг пошел немного не по плану. Выжили только я, она и две блондинки из бухгалтерии. Том медленно моргнул. Улыбка сползла с его лица. — «Немного не по плану»? И… кто всех убивал? — Да хрен их знает. Какие-то местные чокнутые, типа «универсальные солдаты». Мы, видимо, по ошибке заехали на их тренировочную базу, приняв её за охотничий домик. Ну, они и проредили нашу контору. Хороший был коллектив. Жаль. Том посмотрел на Стива совершенно другими глазами. Это был уже не раздолбай-новичок. Это был ветеран какой-то негласной войны. Том молча протянул руку и крепко пожал ладонь Стива. — Знаешь что? После такого мне теперь точно по фиг на ту фурию, что заставляет нас круги нарезать. Мы прорвемся. — Так ты её видел? — Только силуэт. Она меня парализовала. А потом ты подошёл, и всё прошло. Поужинав консервами, которые теперь казались верхом цивилизации, они забрались в спальники. Тишина давила. Каждый всплеск воды, каждый ух совы заставлял Тома вздрагивать. Он толкнул Стива в бок. — Стив. Эй, Стив. А что еще… эта, как её… Банши… делает? Ну, чисто теоретически. Для общего развития. Стив ответил ему зевая: — М-м-м? А, она… Парализует. Превращает в полено. Ну, чисто для маскировки, чтоб никто не искал. А сама тем временем тащит твою душу в подземный мир, к этим самым Ши. Там, говорят, вечная вечеринка, но без пива… Стив тут же захрапел, оставив Тома наедине с этой исчерпывающей информацией. Среди ночи Том проснулся. Что-то было не так. Тишина. Не было привычного богатырского храпа Стива. Том нащупал фонарик, дрожащими пальцами включил его и направил луч на соседний спальник. Вместо головы Стива из горловины мешка торчало толстое, сучковатое полено. Паника ударила, как разряд тока. Том вырвался из своего спального мешка, как пробка из бутылки шампанского. Молния на палатке затрещала, но поддалась. Он вывалился наружу, в холодную, сырую ночь, полную равнодушных звезд. — СТИВ! СТИВ, МАТЬ ТВОЮ! ХВАТИТ! Я ПОНЯЛ! Я ВЕРЮ В ТВОИХ БАНШИ! ВО ВСЕХ! В ФЕЙ, В ЛЕПРЕКОНОВ, В ЗУБНУЮ ФЕЮ, ТОЛЬКО ВЫХОДИ! ЭТО НЕ СМЕШНО! Я ТЕБЯ ДАЖЕ НЕ УВОЛЮ ЗА ЭТОТ ПРАНК! ОБЕЩАЮ! Сзади раздалось тихое, сиплое дыхание. Запахло мокрой землей, осенними листьями и чем-то древним, как сама смерть. Ледяная, костлявая рука опустилась ему на плечо. Раздался женский шёпот прямо в ухо. — Он просил тебя не орать? Мне это мешает наслаждаться тишиной леса. И вслед за этими словами раздался тот самый нечеловеческий вой. Звук, который не слышишь, а чувствуешь. Звук, который вгрызался прямо в мозг, разрывая нейроны. Том рухнул на влажную лесную подстилку, как мешок с костями. Боль была ослепляющей, и единственное, что он осознавал, — это тёплая, липкая струйка, текущая из его ушей. Том рухнул на влажную лесную подстилку, как мешок с костями. Боль была ослепляющей, похожей на раскалённые спицы, которые вонзили ему прямо в мозг через ушные каналы. В оглушающей тишине, наступившей после нечеловеческого воя, он слышал только оглушительный пульс в висках и чувствовал, как что-то тёплое и липкое стекает по шее. Холодные, костлявые пальцы на его плече не сжимали, а просто лежали — тяжестью надгробной плиты. Он попытался отползти, но тело отказалось подчиняться. — У меня от крика начинается мигрень. А у тебя, кажется, сейчас начнётся кровотечение, — прошелестел тот же сиплый голос ему прямо в ухо. Запах шёл не от плоти, а от самой сущности существа — запах сырой земли, вековой пыли и увядших цветов. Голос был женским, но лишенным всякой теплоты. Голос засохшего гербария. Том зажмурился, ожидая конца. Но вместо смертельного удара или удушья, он услышал до боли знакомый, раздолбайский голос, прозвучавший из темноты. — Лин, ну ты опять за своё? Я же просил по-хорошему. Люди — они нежные, им так громко нельзя. Луч фонаря прорезал тьму и ударил в лицо существу, стоящему над Томом. Это была та самая женщина в мантии. Капюшон сполз, открыв мертвенно-бледное, аристократически-утончённое лицо с огромными, абсолютно чёрными глазами. Лицо, которое могло бы быть прекрасным, если бы не было таким мёртвым. Она недовольно поморщилась от света. А держал фонарь Стив. Он стоял в паре метров, выглядя так, словно застал жену за мелкой бытовой ссорой с соседом. Рядом с ним, со скучающим видом переминаясь с ноги на ногу, стояла девушка с зелёными волосами. Она с интересом рассматривала свой маникюр на острых, как у её матери, ноготках. — Стив?.. — прохрипел Том, чувствуя, как его мозг окончательно отказывается обрабатывать поступающую информацию. — О, оклемался! — бодро отозвался Стив. — Знакомься, это Том. Мой работодатель и инструктор. Том, это моя жена, Лин. А это наша дочь, Морриган. «Лин» одарила Тома взглядом, полным презрения. — Ты опять притащил свою работу на дом? — проскрежетала она. — Стив, мы же договаривались. Лес — для семейного отдыха. Никаких «людей». — Ну он заблудился! — начал оправдываться Стив, как муж, которого поймали за покупкой ненужной ерунды в телемагазине. — Он хороший парень. Тихий. Обычно. Лин выразительно посмотрела на кровоточащие уши Тома. — «Тихий», — передразнила она. — Он орал так, что у эльфов молоко скисло. Я тебе говорила, не водись с этими смертными. Они хрупкие и шумные. И постоянно оставляют мусор. Дочь Морриган томно вздохнула, не отрываясь от своих ногтей. — Мам, пап, может, хватит? Вы мне всю атмосферу глухого леса и вечного ужаса портите своим бытом. Можно я его съем? Он выглядит питательно. — Морковка, не начинай, — строго сказал Стив. — Мы это уже обсуждали. Никаких коллег отца на ужин. Это непрофессионально. В голове Тома в этот момент произошёл тектонический сдвиг. Он лежал на земле, смотрел на эту сюрреалистичную семейную сцену, и кусочки пазла вставали на свои места. Корпоратив в Венгрии. Чокнутые универсальные солдаты. Двадцать убитых коллег. Стив, его «жена» и «две сиськастые потаскушки», которые, видимо, оказались недостаточно питательными. Том был не в походе с новичком-раздолбаем. Он был на пикнике с семьёй древних, потусторонних существ, которые считали человеческий мир своим загородным домиком. Полено в спальнике было не пранком. Это было предупреждение. Лин перевела свои бездонные глаза на Тома. Хватка на его плече усилилась. — Так. И что мы теперь будем делать с… этим? Он всё видел. Он знает. По правилам, мы должны забрать его душу и сделать из неё симпатичный ночник. Стив задумчиво почесал затылок. — Да ладно тебе, Лин. Ночников у нас и так полно. А вот напарника по рыбалке у меня нет. Посмотри, какой он ответственный. Может, оставим? Будет нам палатки ставить. И за пивом бегать. Ну, в ближайший город. Километров сто отсюда. — Ну ты и гадёныш, Стив, — прорычал Том, сплёвывая в землю. — Весь поход измывался надо мной. Прикидывался… А сам… — А сам я и есть дух этой местности. А ГРИБЫ ЗАЧЁТНЫЕ, СОГЛАСИСЬ? — Хмыкнул Стив ухмыляясь.