Diablerie

Габриэль был удивлён тем, как мало фильмов видела Анзу. С телевизором и DVD-плеером, установленными в углу этого большого склада, он был поражён тем, что та не лежала на диване днями напролёт, смотря фильмы. Хотя она говорила, что ей больше нравятся сериалы, нежели фильмы. Те, которые он заставал, как она смотрела, обычно были на другом языке, но он сразу узнавал это мыло. Его мама постоянно смотрела их, эти мелодрамы с каким-нибудь диким сюжетом, где всё заканчивалось тем, что истеричная женщина давала пощёчину другому мужчине. Ей нравились эти тупые однотипные шоу, и Габриэль был только рад показать что-то ещё. Он выбрал глупейшие из тех, которые только смог найти, и они провели всю ночь, смеясь над идиотизмом происходящего на экране. Когда пошли титры, он потянулся за пультом, но, посмотрев вниз, увидел, как она нежно лежит на нём, маска была стянута, обнажая её лицо. Она тихо спала, медленно вдыхая и выдыхая. Лицо умиротворённое, больше не сохраняло её обычное суровое, но спокойное выражение. Он не мог не почувствовать, как сердце в груди затрепетало от этого зрелища. Она чувствовала себя достаточно комфортно, чтобы отложить маску на край дивана, открыв своё лицо. Настолько она ему доверяла. Габриэль не двигается, он не смеет. Вместо этого он лишь восхищается ею. Её нежное лицо могло быть острее ножа. То, как её чёрные волосы, больше не заправленные за уши, спадали на лицо. Линии шрамов, тянущиеся вверх по нему. Это не отпугивало, а наоборот притягивало Габриэля. Это делало Анзу собой. Она была смертоносной гадюкой, но всё же свернулась в его объятиях, позволив себе спрятать клыки и спокойно спать. Вскоре он чувствует, как его собственные веки тяжелеют, и опускает голову. Они оба уютно устраиваются в объятиях друг друга и засыпают. Слыша тихий храп Габриэля, проходивший мимо Себастьян заглядывает в комнату. Он хватает Пейнтера за плечо, мягко оттягивая его назад. — Оуу, я хотел посмотреть телевизор, — Пейнтер скулит, а Себастьян прикладывает палец к губам, прося робота замолчать. — Дай им вздремнуть, приятель. Пойдём, мы с Садао можем тебя развлечь. Пусть они отдохнут. Пейнтер бросает взгляд на диван, прежде чем кивнуть, позволяя Себастьяну увести себя в их комнату. Глядя на диван, Себастьян ухмыляется, прежде чем оставить их в покое. Это не значило, что он не начнёт поддразнивать Габриэля позже. О, нет.