Братья...

             Глядя на ствол дерева, в который бросил мобильный, я не мог унять дрожь в руках и учащённого сердцебиения. Сегодня мой персональный кошмар впервые за четыре года лично напомнил о себе. Что было в том СМС, я и думать не хотел. Отец за словом в карман не лез. Каждая фраза во времена моего детства была наполнена жестокостью и смыслом, который я понимал слишком поздно.       Телефон продолжал жужжать, оповещая о новых сообщениях, которые мне было страшно читать. Ноги подкосило, и я рухнул на землю. Сердце выпрыгивало из груди, а голова разрывалась. Информация, что свалилась за эти дни, рушила все планы, которые я так тщательно планировал долгие годы. А самым обидным было то, что меня смогли сломать.       Я вспомнил слова отца, неосторожно обронённые в подвале: «… Я закалю лезвие, что погубит и себя…» Только сейчас, спустя долгие восемь лет я осознал, что это был я. Натан, и правда, закалил меня, создав идеальное оружие против предателей дома Морияма и нашей семьи. Я убил мать, чуть не убил брата, а сейчас, сидя на холодной земле, я убиваю сам себя, осознавая, что натворил.       Нил меня никогда не простит. Для него, полжизни проведшего в бегах, смерть матери была ударом. Она спасала его и заботилась все эти долгие годы, прикрывая спину. А я так просто убил родного человека по прихоти своих хозяев.       Да, теперь всё начало вставать на свои места. Игру, что я вёл с Ичиро, долго планировал Тэцудзи и Натан. Я не удивлюсь, если тюремное заключение отца тоже было спланировано. Руки дрожали. Зрение начало мигать, свидетельствуя о том, что скоро наступит блаженная тьма. Меня скрутило спазмом, от чего грудь сдавило железными тисками.       Мысли бегали по черепной коробке в панике. Я, Нил, Феникс, Жан, вся команда «Лисов» и мои люди окажуться под ударом, если отец выйдет. О милосердии не будет и речи, как только он загонит свою жертву в подвал. Натан не посмотрит на то, что это безобидные дети. Если отец захочет проучить меня, он заставит смотреть на страдание других.       Ещё до побега матери, мне угрожали травмами брата, если откажусь подчиняться приказам. Когда Нил с мамашей сбежали, под прицел попал Кевин, затем и Жан. Я научился хитрить только в двенадцать лет, когда осознал, что жертв я могу выбирать сам.       Актёрская игра, что я перенял у брата, стала моим спасением. Изобразить привязанность или влюблённость — было верным способом отвести от ударе тех, кто был мне по настоящему дорог. Хотя, после того, что мне сообщил Кевин, я засомневался в том, что этому Штирлицу можно было так просто навредить.       Сколько времени провёл в состоянии агонии, я не знал. На ватных ногах пошёл в сторону стадиона, на автомате подобрав телефон, который теперь был сродни бомбы замедленного действия. Я направился на тренировку, чтобы выйти на поле в образе Нила Джостена. Этот приказ-просьба в какой-то момент начал звучать набатом в голове, вытворяя с разумом такие фортели, что становилось дурно.       Стоя возле пёстрых стен и наблюдая за почти пустой парковкой, что оживала в дни матча, я поёжился. Экси, и правда, стал для меня отдушиной, которая нам с братом была так нужна в дни нашего жестокого детства, а после нашей разлуки, этот спорт стал прекрасным способом поддерживать идеальную форму, чтобы не сдохнуть на очередном задании.       Сжав руку в кулак, я направился ко входу, который так любезно остался открытым, приглашая внутрь всех, кто мог заметить данную деталь. Проходя по светлым и чистым коридорам, я не слышал и намёка на начало тренировки, которая точно должна была уже начаться. Мазнув взглядом по часам, я отметил, что паническая атака в этот раз длилась сравнительно недолго, всего минут пять, может, десять. Прогресс…       Я с лёгкостью открыл шкафчик брата. Невольно улыбнулся, когда понял, что он поколдовал над замком, как этому когда-то в детстве учил меня, чтобы замедлить тех, кто пытался спереть наши клюшки. Нил всегда старался избегать открытых противостояний, а вот я, наоборот, вечно лез на рожон.       Что же пережил Нил в бегах, что сейчас с таким рвением рисковал своей шеей ради меня? Почему, не смотря на то, что я предал его, раскрылся, представ в своём истинном облике? Почему ради монстра он защитил моих людей и заставил молчать пешек отца?       Мой взгляд привлёк достаточно искусный тайник. Если бы не упавшая защита с крючка, которая так неаккуратно висела, я бы и не заметил. В этом потаённом месте брат хранил оружие, патроны и папку. Она и завладела моим вниманием. Оглянувшись по сторонам, я схватил её и начал читать.       Страницы были новыми и больше напоминали альбом-путеводитель по жизни Нила Джостена. Я сполз по дверцам шкафчика на пол. Даже зная, что вся эта история была ложью, я выстраивал параллели с настоящим братом.       Страны менялись, точно повторяя путь матери. Травмы объяснялись насилием, а не вооружённым нападением подчинённых мафии. А приключение в России очень напоминало рассказ Дары, когда та, напившись, проболталась о детстве и маленьком мальчике Кире, что спас её из аварии.       По щекам текли слёзы. Сквозь эту маску я видел почти всю истинную историю брата. Да, она была не полной. Это была лишь верхушка айсберга. Я знал лишь факты нападения и местоположение этих двоих, но этого было достаточно.       Шум в коридоре заставил быстро спрятать папку на место и нацепить на себя форму, чтобы не вызывать вопросы по поводу моей израненной тушки. Наши шрамы отличались, я был уверен, а подставить брата, после того, что он для меня сделал, мне было нельзя. Впервые за долгие годы я поступал правильно, от чего сердце и разум пребывали в полном спокойствии.       Первым в раздевалку вбежал Жан. Прямым и выверенным движением, как я его учил когда-то, он врезал мне хороший хук по скуле. Силы Моро было не занимать, но я принял этот удар, так как Нил поступил бы так же. Он всегда так поступал.       Следом ворвался Кевин, он оттащил названного брата, что-то приговаривая на французском. Комната начал наполняться звуками других членов команды. Что удивительно, тут были и девушки. Мне помог встать Мэт.       — Ты совсем охренел, пернатый! Забыл, где мы находимся?! Если вы с Кевином бывшие «Вороны» это не даёт вам право причинять вред другим! Мы и так пляшем под вашу дудку на тренировках, из-за того, что Ваймак дал вам карт-бланш! — крепкие руки парня придерживали моё тело в вертикальном положении, не смотря на то, что я и так мог устойчиво стоять на своих двоих.       — Что за чудная картина! Нашего бегунка избивают! — Эндрю говорил без издёвки, стоя в дверях.       — Аарон, с твоим братом всё в порядке? — Никки, что стоял ближе ко мне, прошептал на немецком вопрос, адресованный близнецу Миньярда.       — Сам разбирайся. Его даже я понимаю плохо. Пошли уже переодеваться. А то со всей этой шумихой и поисками, мы пропустили начало тренировки, — Аарон был отстранённее обычного, видимо его весёлость проявлялась только на поле.       — Нил, тебя срочно нужно отвести к Эбби! — Дэн оказалась рядом со мной, элегантно обойдя препятствие в дверях в виде Эндрю, что продолжал меня сверлить взглядом.       — Я в порядке, и не такое переживал, — мне пришлось прикусить язык, чтобы не взболтнуть лишнего. Команде «Лисов» было знать не обязательно, кто сейчас скрывался под личиной Нила Джостена.       — Боже! Дэн, хватай нашего маленького, и тащим его к Эбби! У него же скула рассечена!       Только после слов Элисон, я осознал, что по щеке у меня капала кровь. Жан открылся для меня с новой, достаточно не свойственной ему стороны. Если в «Воронах» он и мухи не обидел, отрабатывая удары лишь на грушах и то не правильно, то сейчас, он без каких либо блоков и ужимок хорошо приложил меня. Осознание того, что вся его ненависть была взращена в нём мной, больно царапнуло сознание.       Наблюдая за Моро, я как-будто видел собственное отражение, которое каких-то три дня назад жаждало смерти своему близнецу. Это удручало. Я и подумать не мог о том, как тяжело психологически, да и физически, было брату. Лезть под пули осознанно или смиренно принимать удары, которые не заслужил, было разными вещами. А мой брат терпел и не давал отпора, прекрасно понимая последствия.       В памяти всплыл сбивчивый рассказ Сумрака о том, как Нил хладнокровно и в одиночку устранил прямую угрозу моей жизни. Собственными руками покарал тех, кто желал мне смерти или мог причинить вред. Холод прошёлся по спине. Мой брат не просто так сбегал и, я был уверен, направлял мать. Он таким образом защищал меня. Он всегда оставлял за собой последнее слово.       — Нил, что случилось? Тебе больно? — Рене обхватила моё лицо и смахнула слёзы, что текли по щекам.       — Всё в порядке. Давайте начнём тренировку? — я вытер предплечьем лицо, от чего вид, скорее всего, стал ещё ужаснее, судя по искривившимся лицам окружающих.       — Нет, дорогой, сейчас ты идёшь умываться и к Эбби. Как только она обработает рану и разрешит выйти на поле, ты приступишь к тренировкам. Расходимся! — Дэн на правах капитана вывела меня из раздевалки.       Пока мы шли к врачу, девушка тактично молчала, лишь что-то бормотала себе под нос по поводу безрассудства «Воронов» и их методики тренировок. Светлый и чистый кабинет Эбби поражал количеством медикаментов и бинтов. Не смотря на малочисленность команды, врач была готова ко всему. Это отличие от бездушных врачей в тёмных кабинетах Эвермора приятно радовало. Я был рад, что не ошибся с командой. Хотя именно Феникс указал мне на данную команду, когда я вывозил Кевина.       — Паршивец! Знал, куда убегать… — я пробормотал эту фразу себе под нос, думая, что её никто не услышит.       — Ты о ком? — Дэн подвела меня к кушетке и задала провокационный вопрос.       — Не важно. Это не моя тайна.       — Когда будешь готов, мы с удовольствием тебя выслушаем. Помни, ты теперь Лис. А это значит, что теперь у тебя есть семья, которая поможет в трудные минуты и поддержит, — капитан положила руку на травмированное плечо. Мне потребовалась вся выдержка, чтобы не скривиться от болевых ощущений.       — Хорошо.       — Посиди тут, я сейчас приведу Эбби.       Девушка скрылась за дверью, оставляя меня одного. Я поджал ноги к груди и уткнулся лбом в колени. Когда скрипнула дверь, я даже не дёрнулся. Интуиция, что завопила об опасности, пошла к чёрту, так как доверять этому избирательному чувству в моём состоянии было глупо. Радовало то, что это было не смертельно. Даже если меня побьют, я это заслужил.       — Лютик, — голос Эндрю прорвал пространство, заставляя поднять голову.       — Чего тебе… — я оборвал себя на полуслове, так как я не знал, как именно Нил общался с этим грозным вратарём на таблетках.       Миньярд закрыл дверь на засов. В одной руке у него была бутылка водки. Второй он игрался с лезвием. Цепкие медовые глаза изучали с ног до головы. Какие мысли бегали в его опьянённой голове, я не знал. Я помнил, что в понедельник его начнут снимать с той гадости, что была предписана ему судом.       — Ключ?       Эндрю не сводил с меня взгляда. После его странного вопроса лезвие в его руке удобно легло для точного броска. Я безразлично посмотрел на хват и медленно опустил ноги, позволяя вратарю решить, куда кинуть нож. Я видел, как при нашем с братом отъезде, он отдал этот предмет Нилу. Маленький кусочек железа, который мне не оставил Нил, сейчас добавлял мне проблем.       — Я его потерял, — я решил попробовать соврать, так, как это делал брат долгие восемь лет.       — Лжёшь. Ещё попытка.       — У меня его нет, — чистая правда далась мне куда легче.       — А это правда. Отвечай, кто ты? — на меня направили острое лезвие, которое точно полетит мне в плечо, если ответ не понравиться его владельцу.       — Нил Джостен, — я смотрел в медовые глаза Миньярда и видел за пеленой тумана ярость. Почему этот парень был в таком состоянии, я не мог понять, но нужно было взвешивать каждое слово, что сегодня вырывалось из моего рта.       — Снова ложь. Нил бы никогда не допустил драки. Он скорее сбежит от конфликта, чем будет его причиной. Кто ты?       — Я это я. Что тебе нужно, Белоснежка? — я сжал кулаки, чтобы не сорваться, случайно назвав Миньярда персонажем из сказки, которую нам читала в детстве мать.       — О, как интересно! Пей! — мне протянули бутылку водки.       В этот момент мысли в голове забегали с новой силой. Это была проверка. Эндрю никогда не делал ничего просто так. Каждое действие или слово было нужно для достижения цели, что ве́дома была только ему. Я судорожно вспоминал нашу поездку в Китай. Нил, и правда, был очень осторожным, но при этом не вызывал никаких подозрений. Настоящий талант! Если судить о его отрешённости и решительных действиях в критические моменты, брат либо пил мало, либо вовсе вёл жизнь трезвенника.       Я скептически посмотрел на протянутую бутылку. Миньярд с его до чёртиков идеальной памятью скорее всего знал ответ на эту простую просьбу. В дверь начали ломиться с другой стороны, что заставляло принимать решение в кратчайшие сроки. Мне пришлось рискнуть.       — Сам пей и открой дверь. Меня не выпустят на поле, если Эбби не осмотрит, — я наблюдал за вратарём, стараясь понять, правильно ли ответил на этот провокационный вопрос или нет.       — Ненавижу!       После этих слов лезвие было виртуозно спрятано под повязками, а бутылка достаточно быстро исчезла в глубоких карманах толстовки, которая была одета явно не по погоде. Эндрю открыл рывком дверь и вылетел из кабинета, освобождая путь ко мне.       — Господи, Нил! Это Миньярд тебя так? — Эбби, как только увидела меня, прикрыла рот руками и еле слышно прошептала свои предположения.       — Нет, Моро. Эб, просто осмотри рану, скажи, что всё в порядке и отпусти уже на тренировку, — я опёрся руками о кушетку и немного откинулся назад, полностью забыв о личине брата, которую отыгрываю. После трудного разговора с вратарём это было и не удивительно.       — Эб? Нил, ты точно голову не повредил? Тебе надо срочно отвезти в больницу и сделать…       — Точно. Это был просто удар по щеке. Ничего необычного. Рассечена кожа да и только. Я хорошо умею принимать такие удары. Как комарик укусил.       На меня странно посмотрели, явно пытаясь подсчитать, как часто я переносил такие побои, что привык к столь серьёзным, по их мнению, травмам. Если бы они только знали все мои травмы и жизнь, они бы не задавали таких глупых вопросов. А о жизни брата я и вовсе молчу.       Осмотр занял примерно десять минут. Рассечённая скула не нуждалась в дополнительной обработке кроме промывания раны. Эбби быстро констатировала, что я жив и здоров, единственное попросила не пропускать прямые мячи в голову. Подходя к корту, я не заметил Эндрю на своём излюбленном месте наблюдателя.       — Он на поле. Ждёт тебя, Джостен, — фраза тренера, которого я не заметил, пока искал вратаря, заставила вздрогнуть.       — Кто? — я от неожиданности решил уточнить, хотя прекрасно знал ответ.       — Миньярд. Он сегодня как с цепи сорвался. Что ты сделал, парень? Его на поле раньше могла загнать только бутылка алкоголя.       — Ему просто стало интересно…       Не дождавшись ответа, я вышел на корт, где уже вовсю разминалась команда. Бег и растяжка показались для меня слишком простыми упражнениями. Дей и Моро, как коршуны, наблюдали за всеми и заставляли повторять те или иные упражнения, в зависимости от слабых сторон игроков. И только Эндрю стоял на воротах и сверлил мою персону тяжёлым взглядом.       Жан, как только я появился на поле, решил сорваться на мне и выдал полный спектр упражнений «Воронов», которыми нас мучили на каждой разминке. Любому из команды «Лисов» эти упражнения дались бы с огромным трудом, но для меня, кто восемь лет прозябал в подвалах Эвермора, они были слишком простыми и скучными. Я каждый раз видел, как названный брат кривился, после моего удачного выполнения упражнения.       — Джостен, отрабатываешь удары по воротам. Один. Свалил с моих глаз, раздражаешь, — Моро еле сдерживал свой яд в голосе.       Я скосил глаза на оставшуюся команду, которая уже начала отрабатывать удары по конусам и новые дорожки. Кевин стоял ко мне вполоборота, но возражать не стал. Для нашей с Эндрю тренировки выделили треть поля. Вратарь уже надел шлем и поудобнее перехватил клюшку.       Мяч, как и в прошлый раз, был только один. Наверное, Миньярд хотел проверить меня так же, как я проверял Нила в Китае. Это могло стать проблемой. Брат двигался слишком проворно и умел выдумывать новые дорожки и финты на ходу, в то время, как я просто повторял заученные партии, непредсказуемо комбинируя их перед противником. Я был бездушной машиной, в то время как моё отражение превращался в стихию на поле.       Перебросы снаряда в начале вяло напоминали противостояние двух монстров, а повреждённое плечо неприятно тянуло. Этот факт не ускользнул от цепких глаз вратаря, который в какой-то момент перестал бить вправо, давая руке отдохнуть. Тем не менее темп продолжал нарастать. Эндрю планомерно нащупывал мои пределы, которые были куда ниже, чем у брата. В какой-то момент мне пришлось чуть ли не взлететь по плексигласовой стене защиты.       Тем не менее даже после этого наша тренировка не закончилась. Темп продолжал возрастать, а мои падения никак не тормозили Миньярда. Я изо всех сил старался дотянуться до мяча, что каждый раз норовил убежать на другую половину поля, где были мои названые братья и оставшаяся часть команды.              Минуты превратились в часы, я был в этом уверен. Дыхание уже давно сбилось. Мышцы налились свинцом. Если бы мне предложили выйти против людей отца сейчас, чтобы закончить эту пытку, я бы согласился. Даже тренировка в «Воронах» была менее жестокой, чем противостояние с этим вратарём один на один, в попытках забить хотя бы один гол.       Свисток Ваймака, что ознаменовал перерыв на обед, ничуть не остудил пыл Миньярда. Он планомерно продолжал доводить меня до предела и заставлял выдумывать новые комбинации. Я не мог отвлечься ни на секунду, так как мяч целенаправленно бил либо в голову или плечо, либо в Кевина с Жаном. Этот психопат быстро понял, что именно эти двое были для меня слабым местом.       — Хватит! — голос Кевина заставил застыть на месте, от чего снаряд больно ударил по раненому плечу.       — Я всё равно против, — Эндрю громко опустил клюшку на пол и сорвал шлем, открывая химическую улыбку.       — У тебя нет выбора. Нил лучший вариант. Тем более тебе с ним весело.       — Джостен, может быть, и был хорошим вариантом, но не этот. Этого либо сломали, либо подменили на совершенно другого человека, — Миньярд пугал своей проницательностью. Как только я подумал об этом, то встретился с пристальным взглядом янтарных глаз. — Или я не прав. Докажи, что ты наш мученик.       — Как? — я ухватился за соломинку, что подавал мне вратарь.       — Чья сейчас очередь?       Вопрос вводил в ступор. Про какую очередь сейчас шла речь, я не знал. Долго думать, судя по стремительно приближающемуся Эндрю, мне не дадут. Мысленно подбросив монетку и позволив интуиции ответить в этот раз, я выпалил ответ раньше, чем смог осознать его значение.       — Моя.       Я зажмурился, чтобы не видеть несущуюся в меня вратарскую клюшку или нож. Я был готов принять всё, что уготовил мне Эндрю. Заслужил. Врать мне всегда было тяжело. А тому, кто защищал Кевина и Жана, тем более. Миньярд был моим отражением. Он, каким-то неведомым образом смог закрыть все тревоги по поводу названных братьев и довериться ему.       Тяжёлые шаги и чёткое русское слово: «Ненавижу» поразило меня. Я прошёл проверку? Открыв один глаз, я увидел лишь Кевина. Поле для экси было пустым. Долго наше молчание не продлилось. Жан, будто тень, вывернул из-за плеча Дэя и с уничижением посмотрел на меня.       — Предатель и правда хорошо подтянул свою форму, — французская речь больно ударила по психике.       В Эверморе именно этот язык ассоциировался у меня с безопасностью, нежностью и заботой. В «Лисах» всё было с точностью наоборот. Именно на нём меня обвиняли и угрожали безопасности. Да, слова были адресованы Нилу, и от этого становилось ещё хуже.       Тренировка с Эндрю меня измотала, от чего я даже сбежать не мог от столь точных и колких слов. А ввязываться в словесную перепалку не имел права, не после того, как узнал всю правду о близнеце. Дэй со своей стороны не торопился останавливать француза, сверля взглядом. Теперь мне было понятно, почему в нашу последнюю встречу он был так отстранён и смог начать отстаивать свою позицию, что разительно отличалась от моей.       — Моро, хватит. С него на сегодня достаточно. Даже я не на столько жесток, — Кевин развернулся и зашагал с поля, оставляя меня наедине с Жаном.       — Ууу! Не знаю, что между вами двумя произошло, но мне это даже нравится. И я жду свой телефон. Или мы решили спрятаться за юбочкой нашего врача? Бесхребетный маменькин сынок! — Моро выплёвывал каждое слово с такой ледяной яростью, что эти эмоции могли заморозить даже ад.       — Помоги дойти до раздевалки, и я тебе…       — Сам добирайся, выродок. Чтоб через десять минут телефон был у меня! И только попробуй вновь сбежать! Брат теперь на моей стороне, и защиты тебе ждать не от кого.       Меня оставили одного. Я растёкся по полу. Тело подводило. Руки с ногами дрожали, а психика выписывала очередной кульбит. И как Нил жил под таким давлением? Что вообще происходило в «Лисах» без меня? Мысли раз за разом уплывали к брату и его жизни. Сейчас, несмотря на все мои прегрешения, он вновь прикрывал мне спину.       — Мученик…. Вставай! — жёсткий голос Миньярда вырвал меня из размышлений. Я и не заметил, как он подошёл ко мне.       — Что?       — А ты стал хилым. В прошлый раз смог продержаться куда дольше. Что, Ворон без крыльев тебя так измотал, что выносливость упала? — Эндрю смотрел на меня отстранённо и с какой-то настороженностью.       — Не твоё дело….       — Что с рукой? Почему прихрамываешь на левую ногу как Натаниэль, и что с твоими волосами? Краска хреново легла? — вратарь очень точно указал на несоответствия, которые мог заметить только очень наблюдательный человек. Монстр, не иначе.       — Повредил в Китае. И почему сразу краска? Это мой натуральный… — меня перебили.       — А вот пиздеть мне не надо, недо Джостен! Я ещё сомневаюсь на твой счёт. Ты какой-то не такой. Но Кевин прав, времени уже нет и нужно пользоваться тем, что имеем под рукой. Давай заключим сделку? — на меня смотрели до одури злые глаза цвета янтаря.       — Эээ? — я не нашёл ничего более умного, чем проблеять свои смешанные эмоции от столь абсурдного предложения от того, кто никому не доверяет.       — И мозги в Китае потерял? Вставай и не придуривайся. Сегодня я тебя щадил. Да и слова лягушатника тебя раньше не задевали.       — Говоришь так, как будто знаешь меня, — я с трудом встал на ноги, отдавая себе отчёт в физическом состоянии.       Если сравнивать тренировку «Воронов» и «Лисов», то нагрузка на последнюю команду была куда выше. Если бы им подтянуть технику и закопать топор войны, эта малочисленная команда имела все шансы размазать университет Эдгара Алана на поле.       Кевин и Жан сейчас уделяли много времени упражнениям на точность и координацию. Силы и ловкости им хватало с лихвой. Но кто мог склеить эту разношёрстную команду? Каждый из них еле терпел друг друга на поле. Особенно старшекурсники и группа Миньярда. Бывшие «Вороны», судя по сегодняшней тренировке, держали нейтралитет.       — Я жду, Лютик.       — Что за сделка? — я быстро сориентировался с ответом.       — Защищай Кевина, пока меня не будет рядом, а я возьму тебя под своё крыло. Ты же бежишь от своего прошлого. Не знаю, что у вас с Натаниэлем произошло, но я готов прикрыть твою задницу перед этим выскочкой. Мне стало достаточно интересно в компании с тобой. Не так скучно, как с остальными из команды, — я слушал и не верил в слова Эндрю. Видимо, мой пристальный взгляд не остался незамеченным. — Беру свои слова обратно, после Китая ты потупел. Но спишу это на компанию пернатого. Посмотрим на тебя через три недели, мираж.       Последнее слово было сказано как будто специально на русском. Почему Миньярд выбрал именно этот язык для общения со мной, я не знал, но мог догадаться, у кого были ответы. Больше мы не общались. Тренировка перешла в спортивный зал, где нас просто отправили на тренажёры.       Жан, как и ожидалось, после прослушивания моего голосового сообщения, сбавил обороты по поводу Нила. Даже колкие фразочки в мой адрес начали звучать в разы меньше. А вот Дэй избегал общения. Он отвлекался на всех в команде кроме меня. Даже когда тренировка закончилась, и нам нужно было везти Эндрю к Эбби, моя компания была скорее для галочки, чем его истинным желанием.       К слову, дядя Стюарт оказался весьма щедрым родственником. Новенький Астон Мартин с достаточно мощным, явно сделанным под заказ, мотором и усиленной подвеской, что стоял на парковке стадиона, приятно удивил. А броня по корпусу машины намекала на то, что наследника Хэтфорд оберегал не хуже меня.       Вся команда «Лисов» ждала моей реакции, но к дорогим машинам я уже давно привык. Миньярд без разговоров уселся на заднее сидение, отправив своих родных и Жана в общежитие. От расспросов старшекурсников удержал Ваймак с Рене. Эти двое отвлекли остальных «Лисов» выпивкой, что как панацея безотказно действовала в любых ситуациях.       Дом Эбби оказался достаточно уютным и наполненным светом. Женщина быстро подготовила комнату для будущего пациента, а спортивный психолог Би весело попивала какао в гостинной. Мы с Кевином не стали задерживаться в этом доме. Оно и к лучшему. У обоих врачей было много вопросов ко мне, это читалось по глазам. Но ответов на них у меня не было. Пусть с этим разбирается брат. Своими ответами я мог усугубить и так непростую ситуацию.       — Честно, не ожидал тебя тут увидеть, — Кевин первым нарушил молчание.       — Ты бы знал в каком я был шоке, когда узнал, кто ты! — сжав покрепче руль, я остановился у светофора.       — Не путай одно с другим. Сейчас ты должен был быть в Гнезде и втираться в доверие к тренеру с Рико, — Дэй начал нервно стучать пальцем по подлокотнику двери.       — В таком то виде? Мне одну только краску с волос смывать минимум неделю! — повысив голос, я зло посмотрел на Феникса.       Я всё ещё злился на своего названного брата, что забыл рассказать мне столь важную деталь в своей биографии. Эмоции клокотали внутри. Отыгрывать забитого и тихого Нила Джостена было куда сложнее, чем я думал в самом начале. Особенно было трудно держать язык за зубами.       В сложившейся ситуации, я бы уже раз десять съязвил и опустил либо словесно, либо физически. Но меня останавливал тот факт, что слова, что будоражили мою кровь, исходили от Жана, моего названного брата и дорогого друга. Да, по факту, я их заслуживал больше, чем Нил. Я, и правда, был предателем, который не заслужил жить.       — Закончил самобичевание? — Кевин тактично дал мне время остыть, прекрасно помня мой вспыльчивый характер.       — Да. Ты, правда, не против того, что я буду тренироваться с вами, пока Нила нет? — я скосил глаза на Дэя, что уже начал оттаивать, по сравнению с сегодняшним утром.       — А у меня есть выбор? Ты всегда был сорви-головой и вытворял всё, что взбредёт на ум. Честно, даже хорошо, что ты тут, смогу рассказать наш план. А то, судя по нашему последнему разговору, ты перестал доверять Фениксу. Надо это чуть-чуть исправить, — мне подмигнули, пока мы проезжали торговый центр. — Езжай за город. Там есть магазин стройматериалов и электроники. Сможем поговорить и прикупить кое что.       — Рассказывай уже, а то быть аутсайдером мне не понравилось. Что ты, что брат далеко ушли вперёд. Один я, как оказалось, топтался на месте.       — Но, надо признать, Нил Джостен на тебя хорошо влияет. Особенно, когда ты отыгрываешь его роль.       — Приму за комплимент.       С таким весёлым настроем мы и выехали за город. Во время этой короткой поездки Кевин коротко посвятил меня в планы великой пятёрки. Как я и предполагал, в этом году начнётся резня за власть. Промахнулся лишь с масштабами. Это затронет не только эту страну, а весь мир. Мне была отведена в этой игре малая роль. Разрушение побочной ветви изнутри, путём отсечения их от нужных людей и возможности обзавестись полезными связями в будущем. Спасение Марко из дамбы Гувера. Тот факт, что брат Кевина является загруженным сознанием был одновременно и преимуществом, и недостатком.       Роль Нила в этой партии, правда, так и осталась для меня загадкой. Феникс до сих пор не мог просчитать его путь, хоть и обрабатывал информацию с феноменальной скоростью. А Кевин и вовсе боялся предположить, что можно было ожидать от человека, о котором не мог узнать ничего, за последние два года.       Я прекрасно помнил его истерику. Тогда я думал, что это было из-за проигрыша «Троянцев», но теперь я знал, причиной был Нил. Он, каким-то невероятным образом смог ускользнуть от слежки этих двух хакеров-вундеркиндов. Даже связь с Гильдией не помогла его отследить. Брат всплывал в его поле зрения только в те моменты, когда мои люди или я сам выслеживал его.       О том, что случилось больше полугода назад, Дэй не знал. Судя по разговору, ему было неизвестно, кто убил Мэри, и жаждал помочь Нилу в поисках убийцы, когда всё в мире уляжется. От этого заявления я скрежетал зубами. Это навсегда останется моим персональным позором, от которого никогда не отмыться.       Прикупив деталей для переносного жёсткого диска с расширенными параметрами, мы вернулись в общежитие под вечер. Как и с утра, старшекурсники меня утащили к себе с расспросами, о чём мы так долго трепались с их персональным кошмаром. Заснул я на диване у девушек, после того, как заметил, что Дэн с Мэтом улизнули уединиться в нашу комнату.       В таком режиме прошли ещё три дня. Пробежка, завтрак, тренировки, поход по магазинам с Никки и Элисон, вечерние тренировки с Кевином, сон. Правда, Дэй в понедельник был раздражительнее обычного и где-то с обеда сидел уставившись в телефон или ноутбук, лишь изредка отвлекаясь на тренировки.       Спокойную жизнь раздражал лишь мобильный, который я так и не смог разбить. Бесчисленное количество пропущенных от «Воронов» и столько же СМС, которые я боялся даже открывать. Ночные кошмары, правда, тоже никуда не делись, но теперь они были сосредоточены на отце и третьей силе, о которой предупреждал дядя.       За всё это время я не заметил ничего странного. Подчинённых Морияма тут не было, так же, как и подозрительных людей. Только один раз я заметил белую Шкоду с русскими номерами, что быстро скрылась за углом. Если бы это была Дара, она бы позвонила. Да и Кевин предупредил бы, но ни от одной, ни от второго ответа я так и не добился. Всё началось катиться к чертям в четверг, как только вечерняя тренировка начала подходить к концу…

— — — Нил — — —

      После прихода Стюарта и Луиджи все разговоры стихли. Эти два монстра одним своим присутствием сделали атмосферу тяжелее. Сиберио, правда, так и не перестал сверлить меня взглядом. Виттория сразу же стихла, опустив голову, а бедный Альвис просто старательно притворялся ветошью. И не скажешь со стороны, что он являлся Консильери Испанской наследницы.       — Ну что сразу все затихли, ребятишки? Ты, Альвис, не в счёт. Да и Сиберио тоже. Один взрослый, второй Глава рода, — Луиджи первым нарушил тишину в свойственной ему манере.       — Дядя! Я на правах Главы требую экскомьюникадо! Роберто…       — Отказано. Мал ещё для таких требований. Да и к тому же для начала следует узнать истинное имя и статус того, кому хочешь назначить столь страшные санкции.       Я в ужасе смотрел на Пеевелли и не мог понять, о чём шла речь. В каждом его слове чувствовалась сила. Аж мороз по коже пробежался! Неужели сейчас мне попытались объявить нечто столь страшное, что фальсификатор решил за меня заступиться, не смотря на то, что я ослушался его прямого приказа.       — Нил, просто скажи своё слово, и я избавлю тебя от столь сомнительного общества этого ненормального. Ну сам посмотри на того, кого называешь отцом! Он же сумасшедший, — шёпот дяди Стюарта застал врасплох, от чего я громко икнул, привлекая внимание.       — На себя посмотри, вычурный англичашка! Вечно вы за спинами у других переворачивайте свои тёмные делишки! — я еле успел отшатнуться от летящей в Стюарта воды.       — На большее не способен, Ангел Смерти?       — Хватит! — Сиберио вскочил со своего места. — Дядя! Герцог! Мой дом не поле брани! Или забыли договор, старые идиоты! Если хотите подраться, живо в подвал или на полигон! А сейчас на правах хозяина я забираю Роберто к себе в кабинет! — Виттория попыталась подать голос, но её быстро и достаточно жёстко прервали на эмоциях. — Нет! Ты сидишь тут и обдумываешь своё предложение! Семья Де-Лука и Эль-Парма, конечно, родственники, но давно перестали быть равными! Альвис! Проследи за тем, чтобы эти два высокопоставленных старикана остались сидеть на месте!       На этих словах меня схватили за шиворот и потащили куда-то вглубь дома. Сиберио не отличался сдержанностью, ни в детстве, ни сейчас. Одна только вспышка его гнева чего стоила. Если каких то десять минут назад он был послушным мальчиком в руках маленькой девочки, то сейчас без эмоций жёстко поставил на место свою же родню.       Закинув меня в кабинет, сам парень сел на стол и, скрестив руки на груди, продолжил изучать. Отчасти я даже был рад тому, что сейчас находился подальше от более старшего поколения, но компания старого друга и наставника не позволяла расслабиться. Хотя … Я сам выбрал этот путь, да и прав был Луиджи. Пора налаживать связи, а не бездумно бежать от тех, кто хотел наших с матерью смертей.       — Есть чего сказать? — Де-Лука первым начал разговор на сицилийском размеренным тоном. От его апатии не осталось и следа.       — Приношу свои соболезнования! — после этих слов на родном языке друга я тут же увернулся от летящего в меня пресс-папье. — Эй!       — Ты не имеешь никакого права сейчас говорить эти слова! Ты со своей мамашей обязаны были жизнью моему отцу! Почему сбежали сразу после нападения Гидры?! — Сиберио бесновался. В меня продолжали лететь предметы со стола.       — А что нам ещё оставалось?! За нами гнались! Мама говорила твоему отцу об этом! У них было соглашение!       — Они любили друг друга, тупоголовый ты болван! Сойка-пересмешница была второй женщиной в этом мире, которая покорила моего отца! А из-за тебя и неизвестного мужика, благодаря которому появился ты, мой старик безропотно принял смерть от врага почти год назад! — Де-Лука сократил дистанцию и притянул меня за майку к себе. Его руки дрожали, а глаза пытались найти хоть какое-то оправдание, которое смогло бы унять его скорбь и всплывшие воспоминания. — Чего тебе надо, Соколиный Глаз? — меня отпустили, как будто вещь, что наскучила хозяину. Просто разжали руки, которые безвольной плетью упали вниз.       — Приехал представиться и сделать работу своего брата.       На последних словах парень дёрнулся, будто от хорошего удара. Он явно не предполагал, что у меня был близнец. Калисто Де-Лука, отец Сиберио, всё время, пока мы с мамой находились у него в гостях, с улыбкой и наигранной весёлостью обходил провокационные вопросы сына о нашем прошлом.       Помню нашу первую встречу с этим семейством. На тот момент я ещё не знал о существовании великой пятёрки, пиратов и Гильдии. Для меня, ребёнка четырнадцати лет, была больше интересна спокойная жизнь без постоянных перестрелок и драк.       Когда мы прилетели из Франции в Сицилию, гонимые очередной бандой головорезов, я зачищал хвосты и продумывал следующую страну, куда мы могли бы отправиться. Почему Австралия и Южная Америка у матери вызывала панические атаки и приступы агрессии, я узнал много позже. Поэтому на тот момент мне было необходимо направить Мэри в Китай. Там коммунистическая партия хорошо держала власть в своих руках. Да и преступности было в разы меньше, чем в других частях мира. Англию я отметал с матерью единогласно.       Но вместо того, чтобы посетить новый аэропорт, меня потащили в сторону дорогущей виллы, где тогда проходил пышный приём толстосумов, что сорили деньгами, которые были получены отнюдь не честным путём.       На входе во двор нас встретил охранник. Огромный мужчина жёстко преградил нам путь и попытался прогнать. Все мои попытки отговорить мать терпели неудачу, а наш внешний вид больше напоминал попрошаек. Грязные волосы, вытянутая одежда, местами порванная и испачканная в засохшей крови. Тем не менее мать продолжала бесноваться у входа. В тот момент, когда на нас уже было направлено оружие, Мэри закричала, что было сил.       — КАЛИСТО ДЕ-ЛУКА!!! ЖИВО ПРИТАЩИЛ СВОЮ УБОГУЮ ХИЛУЮ ЖОПУ И ВПУСТИЛ МЕНЯ, ЗАСРАНЕЦ ПРЯМОХОДЯЩИЙ!!!       В этот момент я пожелал, чтобы нас не пристрелили на месте. Мать впервые с момента нашего побега так маниакально куда-то рвалась. До этого момента управлять нашим путешествием мне удавалось достаточно просто, а тут… Я на тот момент не понимал, почему она так хотела встретиться с этим человеком. Лишь через год я узнал о великой пятёрке и о семье Де-Лука, Градовых и Хэтфордах более подробно, хоть и в общих чертах.       — Сойка-пересмешница, ты ли это! Валентино, сблызни с дороги и пропусти эту прекрасную леди! — приятный баритон сразу охладил весь пыл охранника, заставив усомниться в своих умственных способностях.       Де-Лука старший был видным человеком. Смуглый мужчина, чуть выше матери. Волосы по плечи были аккуратно убраны в пучок, а массивные кольца-печатки украшали его руки. Рядом с ним был его сын. Сиберио на тот момент было уже добрые двадцать три, но его импульсивность сбрасывала ему лет пять. Абсолютно несерьёзный и себе на уме.       Охранник ещё пытался оправдать перед Главой своё поведение, но быстрая обрисовка нашей ситуации, и то, что мы уже добрые четыре года прыгаем по миру, чтобы просто остаться в живых, быстро остудили его пыл.       Мать представила меня как Роберто, а через месяц ко мне прилип позывной Соколиный Глаз. К Мэри Калисто обращался исключительно по её позывному. Ни словом, ни намёком не выдавая в ней выходца из дома Хэтфордов.       — У тебя есть брат? — хриплые слова Сиберио вернули меня в реальность.              — Близнец, — я решил раскрыть все карты перед давним другом, который, вероятнее всего, пострадал из-за нашего визита почти четыре года назад.       — А врёшь ты, как и прежде, первоклассно. Близнецы редки в нашем мире и ценятся как величайшее сокровище. Больше это на меня не…       — Натаниэль Веснински — мой брат, — я перебил Сиберио быстрее, чем он успел договорить свою фразу.       — Блять!..       Молодой Глава мафии грузно сел в кресло и прикрыл глаза рукой. Я прекрасно понимал его состояние. Слава Натаниэля вырвалась куда дальше Нью-Йорка или Балтимора. О нём уже ходили страшные рассказы по всему миру. Жестокий и бездушный молодой Мясник Морияма, что превзошёл собственного отца. Алый Жнец с ангельским лицом, одержимый своим отражением.       — Луиджи пару месяцев назад сказал мне прекращать врать. Ложь долго спасать меня не будет. Вот сейчас исправляюсь перед самыми близкими людьми. Мне, правда, жаль, что так случилось с твоим отцом. Он был прекрасным человеком, — я опустил голову, разглядывая руки, на которых точно была кровь моих жертв, которых я убил либо своим бездействием, либо своим существованием. На них была и кровь матери.       — Ох дядя, и почему ты так не во время вступил в игру! — Сиберио устало растянул эту фразу, что привлекла внимание.       — В смысле, вернулся в игру?       — Вначале ответь, кто ты? Имя? Потом расскажу всё, что знаю сам. Поверить не могу, что мы с тобой, сопляк, на равных сейчас.       — Нил Абрам Веснински-Хэтфорд.       — Фамилиями мог бы и не хвастаться. Стюарт и так прилетел сюда как в жопу ужаленный. Уж два плюс два я могу…       В этот момент дверь в кабинет открылась нараспашку, впуская Луиджи, что улыбался в тридцать два зуба и точно был доволен собой. Немного помятый пиджак, явно снятый с плеч Стюарта, был повязан поверх джинсов.       Сиберио среагировал мгновенно. Да и я, к моей чести, был не хуже. Выхватив пистолет, Де-Лука направил его на нарушителя спокойствия. Пуля просвистела в опасной близости от щеки Луиджи, который даже не вздрогнул. А вот я попал бы, если бы обойма была заряжена.       — Сына, я рад, что рефлексы у тебя на уровне, да и оружие ты приучился носить постоянно, но его нужно заряжать. А сейчас дай своему любящему отцу… — Пеевелли не успел договорить свою просьбу-нравоучение. Дядя Стюарт вырубил его хорошим ударом в челюсть.       Вид у герцога Хэтфорда был весьма потрёпанным. Некогда прилизанные и уложенные волосы растрепались. Рубашка частично висела поверх брюк. Кровь из разбитого носа и расплывающийся синяк под глазом.       — Детишки, не отвлекаю? Прошу нас простить! — с этими словами дядя утащил Главу Гильдии за ногу в коридор, оставляя больше вопросов, чем ответов.       — Эх… Ещё и ремонт в столовой… Нил, кому, по твоему мнению, нужно предъявить счёт? — Сиберио кинул пистолет на стол и вновь откинулся на спинку кресла.       — Конечно, Луиджи! И советую требовать ещё моральную компенсацию, — я кровожадно улыбнулся мысленно потирая руки.       — Чью?       — Мою.       Переглянувшись, мы дружно засмеялись. Если ещё полчаса назад я не знал как утихомирить Сиберио, то теперь мы вновь вернулись к формату общения четырёхлетней давности. Когда во мне видели просто смешного мальчишку, грозное оружие с достаточно острым умом. Де-Лука младший уже тогда, чисто на интуитивном уровне, записал меня в достаточно короткий список друзей.       Мне было отчасти жаль друга. Почти все дети в мафиозных кругах, что числились как союзники, были погодками. Разница в девять лет была пропастью, которая начала сокращаться только сейчас, когда всем исполнилось больше восемнадцати. Мысль о том, что Сиберио было бы неплохо познакомить с Ичиро промелькнула слишком быстро, чтобы я успел её озвучить.       — Я рад, что ты вернулся ко мне в новом амплуа и статусе. Правда, печально, что теперь твой талант я не смогу использовать…       — Почему? — я наклонил голову по птичьи, искренне не понимая смысла сказанной фразы.       — Ну ты же теперь у нас Хэтфорд, — Сиберио преувеличенно подобострастно произнёс фамилию одного из великой пятёрки.       — А ты Де-Лука. Да и к тому же четыре года назад я тоже был им. Я знал, к какому роду я принадлежу, просто не знал, что он настолько влиятелен, — растрепав волосы, я скосил взгляд в сторону, наблюдая за пейзажем в окне и стараясь не слушать шум, доросящейся из глубины дома.       — Так. Я понял. Сойка забыла рассказать тебе как работает наш мир. Кстати, как её звали?       — Мэри.       — Красивое имя, — Сиберио нежно улыбнулся и продолжил как ни в чём не бывало. — Каждый из домов занимается вверенной ему территорией так, как считает нужным. Кто-то, как моя семья, передаёт власть родне и вассалам, чтобы сосредоточиться на своей стране. Кто-то, как Китай с Россией, подминают под себя и управляют централизованно или из-за кулис. Львы Великобритании предпочитают имитировать разрозненность власти. Они не доверяют никому, кроме себя. Япония вообще в этом плане предпочитает действовать от случая к случаю. И так только этот безалаберный Якудза со своим горе-сыном удерживает власть, я не могу понять. Даже Луиджи по сравнению с ним сама рассудительность.       — Есть кто-то непредсказуемей Луиджи?! — я вытаращил глаза на Сиберио, не веря своим ушам.       — Ещё как есть! Один только Акира чего стоит! Этот пацан в свои неполные пятнадцать, будто прорицатель, смог вычислить засаду клана Морияма на границе с Канадой, почти сбежать от твоего брата, а потом ещё и втереться в доверие. Вот кто пролезет в любую дыру без смазки и ещё получит удовольствие. Брр…       — Слушай, ну так-то и я такое могу провернуть, если…       — А в том то и дело, у него не было ни малейшего повода перед вылетом послать братьев Хицурен в этот треклятый парк, где его и отбили у людей Натаниэля! Короче… Вернёмся к нашим баранам. Запрашивать помощь мы можем, но это касается лишь подчинённых. Помощь глав или их наследников, кроме Гильдии и Пиратов, мы не имеем права просить. Это прописано в нашем кодексе. Во-первых, это проявление слабости. Во-вторых, признак неуважения. В-третьих, это первый шаг к тому, чтобы род вышел из большой пятёрки. А это значит смута, если быстро не найти приемника. Поэтому меня и поддерживают все, после того, как от моего дома остались лишь жалкие двадцать пять человек.       — Ну тогда позволь мне представиться. На данный момент меня все знают как Консильери Гильдии. Наследника Луиджи. Так в чём тебе нужна моя помощь?       — Да иди ты!.. — Сиберио, видимо уже уставший к эмоциональным качелям, просто ударил себя по лицу, строя измученное выражение.       — Скажи куда, и я пойду. А по поводу кодекса, можешь дать его почитать? Как понимаешь, мать своеобразно заботилась обо мне и из принципа не хотела посвящать в тонкости мира, в который я случайно вляпался по самые уши.       — Тебя только могила исправит, Соколиный… Ой… Нил.       — Можешь и дальше обращаться ко мне как к Соколиному Глазу, — я откинулся на диване и закинул руки за голову. — Знаешь, я тут недавно кое-что осознал.       — Удиви своими умозаключениями, — Сиберио усмехнулся. Я по глазам видел, что ему стало интересно и он был готов сыграть в интересную игру, которая только что сложилась у меня в голове.       — А давай отобьём Италию для маленькой Эль-Пармы?       — Хех! А я то думал, что ты адекватнейший из братьев. Никогда за тобой не наблюдал безрассудства молодого Мясника клана…       — Не говори так о моём брате! — я направил пистолет в сторону Сиберио. Хоть он был и разряжен, это не позволило остаться другу хладнокровным.       — Всё-всё! Понял! Но мне, и правда, трудно поверить в то, что наблюдательный и рассудительный ты являешься близнецом этого… — Де-Лука внимательно посмотрел на меня и затих, видимо, подбирая слова.       — Натаниэля взрастил кровожадный и неуравновешенный психопат, в то время как меня учила сама Ледяной Кошмар Франции. Ты и близко не был знаком с моей матерью! Что Мэри, что Натан ужасали своими умениями.       — Подожди! Потрясений на сегодня мне, конечно, уже хватит. Но твоя мать и была Ледяным Кошмаром?! — Сиберио резко встал с места, роняя листы бумаги на пол.       — Тебя что-то удивляет в моём прошлом? Посмотри, кем я стал. И это, прошу заметить, я всеми силами пытался уйти подальше из мафиозного мира. Мне в нём нет места. Я уже давно решил стать простым человеком и прожить тихую и размеренную жизнь. Но кровь не водица. Я изначально был рождён в самой гуще событий. Только сейчас я принял истинную натуру, которую мать старательно уничтожала. Поэтому мне нужна информация о том, что твориться в мире, и кто наш враг. Я уже понял, что Морияма далеко не самая главная угроза. Что значили твои слова о Луиджи и, если ты не против, я бы хотел ознакомиться с кодексом. Я же Хэтфорд. Должен знать правила великой пятёрки. — Сиберио попытался что-то сказать, но я его перебил. — К дяде не обращусь, и не проси. Он предал меня в детстве, пусть помучается ещё немного, — я пристально смотрел на парня и подбирал каждое слово. Фальсификатор правильно сказал, ложь смешанная с правдой лучше чистой лжи. Она, как и задумывалось, помогла скрывать истинные намерения.       — И угораздило нам с тобой подружиться! Ладно! Что ты хочешь знать?       — Вернёмся к твоим словам о Луиджи. Что они значили? — я расплылся в победной и доброжелательной улыбке.       — Дьявол! Теперь я буду тебя так звать. Эх! Дядя конечно будет против, но он мне задолжал нервные клетки за последние пятнадцать лет. Слушай. Расскажу всё, что знаю. А кодекс сам почитаешь…       Следующие часы общения с Сиберио были наполнены ужасными подробностями о прошлом. Я прикладывал максимум усилий, чтобы сохранить лицо. Как я и говорил Луиджи, клан Морияма были простыми пешками в мировой паутине зла. Бразильская семья Коста уже расставила все свои фигуры на мировой арене и теперь была готова повторно нанести удар по Де-Лука, Градовым и остальным из пятёрки. На это указывал мировой кризис и разрозненные войны, что вспыхивали в разных уголках мира.       Семья Ичиро была одной из ключевых фигур. Ещё была организация под предводительством Патель в Индии, сборная солянка из отщепенцев мелких группировок в Африке и Австралии. Германия была поглощена ещё со времён второй мировой войны корпорацией Гидра, руководитель которой до сих пор был скрыт завесой тайн, как и Луиджи со своей Гильдией.       Про Фальсификатора мне тоже рассказали достаточно много интересного. Луиджи Пеевелли, в прошлом Де-Лука, был Ангелом Смерти. Его руки с самого рождения были испачканы по локоть в крови. Главу Гильдии с самого его рождения готовили к прямому противостоянию с Морияма и его приспешниками. В детстве безэмоциональный мальчишка пугал своей покорностью и кровожадностью. А враги, что подосылались к маленькому Сиберио устранялись с особой жестокостью.              Почти двадцать лет назад этот хладнокровный убийца встал во главе Гильдии и сумел погасить раздоры, что скопились за долгие годы автономной работы этой организации. Как только он принял этот пост, то, сложив своё оружие и забыв о прошлом, Луиджи начал вести тихую семейную жизнь, понемногу превращаясь в живого человека и приобретая эмоции. Когда его сыну исполнилось шесть лет, клан Морияма жестоко расправился с его женой и наследником.       Именно в этот момент Ангел Смерти вновь расправил свои крылья, карая всех неверных. Его месть не знала пределов. А для того, чтобы никто не мог провести параллель между живым оружием Де-Лука и весельчаком Пеевелли, Луиджи стёр все упоминания о себе, полностью превратившись в призрака.       С тех самых пор слава Гильдии, как самой грозной организации канула в небытие. Она стала заниматься разведкой, подделкой документов, зачисткой хвостов и стала просто мозговым центром для основной пятёрки. А сейчас, когда в жизни Луиджи появился я, Пеевелли вновь начал наращивать влияние и мощь. Более двух лет уже шла перестройка. Силовики, разведчики и люди под прикрытием вновь зашевелились. Великая Гильдийская сеть ожила, расчищая сцену для финальной битвы.       Дядя Сиберио, по его словам, очень не вовремя начал активные действия, чем спровоцировал клан Коста. Война, что должна вот вот разгореться, планировалась лет через пять-шесть. Когда новое поколение окрепнет, а старое ещё будет в состоянии поддержать молодёжь. Сейчас же всё складывалось хреновей не придумаешь. Дети, которым только-только исполнилось восемнадцать, должны были выступать в авангарде, просчитывая действия врага, вместе со своими родителями. Единственной семьёй, которая могла нести угрозу, была Де-Лука. Именно её и уничтожили первой, ослабив до предела.       Как друг детства выстоял и смог удержать власть, хоть и лишился большей части подчинённых и родни, мне не рассказали, да этого и не требовалось. Сиберио с момента нашего знакомства проявлял стойкость духа и изобретательность. Давить на свежие раны я не стал, тактично сменив тему разговора.       Благодаря этому я узнал немного и о своей матери. Точнее о Сойке-пересмешнице. По рассказу Де-Лука Мэри была давней подругой его отца. Они с самого детства обучались вместе и часто планировали свои шалости, что обычные люди называли мирными войнами. Именно благодаря этим двоим была освобождена часть Индии от приспешников клана Коста. Египет стал нашим надёжным союзником, а в Антарктиде были разбиты научные базы, что помогали сейчас создавать лекарства, против синтетических наркотиков, что заполонили почти всю планету.       За обедом, который нам принесли в кабинет, я рассказал о всех своих приключениях. Как играл и тренировался с братом в доме отца. Про игру в экси и команду «Воронов». Информация о побочной ветви Морияма была для Сиберио не интересна, а вот про тех, кто покушался на нас во Франции, попросил рассказывать подробно.       Как я и предполагал, эта страна пала не из-за того, что за нами гнался, на тот момент ещё, Мясник. Это было хитро спланированная атака Гидры и семьи Патель из Индии. Их целью была, к сожалению, моя мать. Со слов Сиберио в эту страну в один момент хлынул поток оружия и наёмников от этих группировок, которые нацелились на выходца дома Хэтфордов. На тот момент он думал, что это была атака на Стюарта, но ошибся.       Вообще наши приключения во Франции были весьма странными. Приехав в эту страну и сразу же сделав себе новые документы, мы превратились в провинциальную семью мигрантов. Мать встречалась с какой-то женщиной. Блондинкой с голубыми глазами. Её вид был болезненным, но в глазах была страсть к жизни. Она то и дело рассказывала о своём сыне и восхищалась его успехами в спорте.       Как бы я не просил записать меня в этот спортивный кружок, то получал категорические отказы и побои. Один раз, когда я выбрался в город, когда мать спала, мне открылась страшная тайна, кем была эта женщина. Любовница Михаэля Ришара — главаря французской мафии, что худо-бедно хранила мир на этой земле. Рауль — сын этих двоих, пропал без вести во время атаки на эту страну. Только спустя пять лет, повстречав Жана, я узнал, где его скрывали и кто.       Ближе к вечеру Сиберио поник, вновь убегая мыслями к своей даме сердца, которую так бесцеремонно увели у него из-под носа. Парень впервые ощутил тёплые чувства и был готов за них сражаться. Я слабо понимал слова друга, хоть и старательно изображал сочувствие.       — Нил, ты просто ещё не встретил своего человека. Она была просто прекрасна! Рыжие кудри. Короткие волосы, что открывают ключицы, хрупкую шею и спину. Чистый и заливистый смех, глаза болотного цвета. А как она пела! Я впервые плакал. Всё-таки в нашей семье питают слабость к русским девушкам.       — Знаешь, я уверен, что ты сможешь найти её. Ты достоин этого, — я в который раз посмотрел на настенные часы, что уже показывали пять вечера.       — Хех. Поговори с моим дядей. Этот ушлый старпёр отчего-то против помощи в поисках. Говорит, что данная особа не моего поля ягода. Если бы не знал его, сказал бы, что он влюбился.       — Честно, не обещаю, но постараюсь помочь. А сейчас давай вернёмся к Гидре и возвращению земель твоей племяннице.       — Да, что-то мы заговорились с тобой о жизни. Ты прав. И что же придумал твой изобретательный мозг, Дьявол? Сколько людей нам понадобиться, и как долго будет длиться это противостояние?       — Я, ты, Бетта, Феникс и, может быть, Роберто. Я уже узнал у Саламандр расположение основных сил Гидры, так что отбить главную резиденцию сможем уже завтра, а переломить ход этого противостояния к концу недели.       — Прости, ЧТО?! — Сиберио поперхнулся воздухом от моих слов.       — Могу справиться и без тебя, — я пожал плечами, пока в голове выстраивался план по проникновению в главный дом Эль-Парма.       — Дьявол! Мы больше трёх месяцев не можем выгнать этих тварей с территории Испании! А ты говоришь о двух днях! Да и к тому же с таким маленьким составом?! Алло! Это невозможно!!!       — Мне об этом часто говорили мои убийцы. Восемь лет в бегах. Не забывай, что я и так сделал невозможное.       — Большую часть жизни тебя защищала Сойка…       — С самого первого дня нашего бегства я управлял нашим путешествием, направляя её туда, куда мне надо.       — То-то я помню, как ты истерил, когда она тебя к нам притащила силой.       — Да, признаюсь. Не всегда всё шло по моему плану, но в итоге я оказывался там, где мне было нужно. Просто скажи, сможешь отвлечь Луиджи и Стюарта от моих действий? — я поднял бровь, изучая взбудораженного Сиберио, что ёрзал на стуле.       — ОРЛАНДО! КО МНЕ!!! — Де-Лука внезапно заорал, вызывая к себе дворецкого.       Мужчина пришёл к нам через минут пять весь мокрый и с цветами на ухе. Его бесстрастное лицо и выправка слабо сочетались с внешним видом. А плеть, которую он держал в правой руке лишь прибавляла вопросов к столь экстравагантному виду.       — Вызывали?       — Эээ… Дом цел? — Сиберио так же как и я находился в ступоре, но взял себя в руки куда быстрее меня.       — Стены ещё стоят. Наши гости заперты на тренировочной площадке и ограничены в передвижениях, чтобы вы смогли спокойно переговорить с Соколиным Глазом.       — Ладно, продолжай отвлекать их и позови сюда Бету и Роберто.       — К сожалению, это вне моих сил. Эти двое и выступают в качестве спарринг партнёров этим… господам.       — Скажи, что Санни вызывает Красную на ковёр. Она сама найдёт оптимальное решение как прийти ко мне. И когда она будет уходить, попроси её передать управление Саламандрами Роберто, пока не вернётся к ним или не приедет Сумрак, — я осушил стакан воды, что стоял у меня на столе.       — Будет исполнено.       Дворецкий поклонился и спешно покинул кабинет. Сиберио, уставший от потрясений, просто молчал и пил коньяк, пытаясь восстановить собственное душевное равновесие. Спустя почти двадцать минут к нам ворвалась Бета. Девушка бесцеремонно плюхнулась мне на колени и шутливо чмокнула в щёку.       — Я смотрю ты в бегах тоже времени зря не терял, — друг детства подмигнул мне, наблюдая за этим абсурдом.       — Это скорее неуважение к начальству. Слезай! — я спокойно поднял одну ногу девушки, опрокидывая её на пол со своих колен.       — Жестоко… — Бета потёрла голову, но села рядом, не рискнув снова лезть ко мне. — Чего вызывал, Санни?              — Тут такое дело. Этот сумасшедший предлагает отбить резиденцию Виттории урезанным составом, — вместо меня обрисовал сложившуюся ситуацию Сиберио.       — Я в деле! — к разочарованию Де-Лука, Бета быстро приняла это заявление и уже потирала ручки, косясь на меня в ожидании указаний.       — Вы оба стоите друг друга… На свадьбу хоть пригласишь, Дьявол? — Сиберио потёр глаза и устало растёкся по креслу.       — Нил! Не знала, что я тебе настолько нравлюсь! Я сог… — ко мне потянули руки, но я остановил девушку уперев руку в лицо слишком активной особы.       — Не обольщайся. У него просто сдвинут фокус анализа ситуации.       — А жаль! Из вас вышла бы прекрасная супружеская пара.       — Кто бы говорил. Самому уже двадцать семь, а ни жены, ни наследника нет, — я посмотрел на парня, который сверкнул глазами в мою сторону.       — Ты прекрасно знаешь, что в нашей семье редко заключаются браки в столь юнном возрасте, — молодой Де-Лукка отвёл глаза, рассматривая закат на улице.       — Знаю. Ваша эмоциональность и спонтанность вносит свои коррективы. Ну так что, ты в деле? Или решишь отсиживаться в тылу?              — Ты уверен в том, что мы сможем отвоевать территорию, на сто процентов?       — Дай мне пару часов, и я предоставлю беспроигрышный вариант атаки, после которой Гидра трижды подумает, соваться ли на ваши с Витторией территории. Ещё мне нужно понимание, какой арсенал есть у тебя в ангарах.       — Даю полный карт-бланш и свободу действий. Но я дам свой ответ только после предоставления подробного плана.       На этом наше общение закончилось. Бета шла за мной тенью, подробно рассказывая о силах противника. Информация, что в меня кидалась сейчас, почти не отличалась от той, что я успел увидеть в катакомбах, пока Саламандры зачищали хвосты. Бумаги, карты и документы, что попадались мне на глаза, быстро считывались и запоминались на всякий случай. Я просчитался только в количестве врагов.       Группировка Гидры в основном поместье Виттории насчитывала почти тридцать человек. Остаток людей Эль-Пармы был заперт в её поместье. В каком они были состоянии, Бета не знала, но подмога нам не помешала бы, особенно после захвата виллы.       Остальные отморозки были раскиданы по разным городам, организовывая притоны и подпольные аукционы. Часть тайных убежищ Эль-Парма ещё не были обнаружены. Это было мне на руку. Единая сеть катакомб, которую успели развить Саламандры, поражала. Она простиралась почти по всей стране и соединяла подвалы тех мест, которые мне и были нужны.       Запершись в комнате, я достал многострадальный ноутбук и попытался выйти на связь с Кевином. Техника послушно открыла нашу переписку, но как только товарищ по команде мне ответил и осознал, в какое русло уйдёт разговор, быстро перешёл в системное окно в качестве Феникса.       Phoenix: “ Веснински! Я тебя четвертую, когда приедешь к «Лисам»! Тебя и твоего брата! Какого хера?!»       _: “ Я хорошо долетел, спасибо, что спросил»              Phoenix: “ Спасибо, что хоть на этот раз додумался написать, а не бездумно прыгаешь в очередное приключение без оповещения!»       _: “ Кевин, ты будто за мной следишь. Не буду ходить вокруг да около. Взломай поместье Виттории и дай точный план здания»       Ответа мне пришлось ждать почти пять минут, от чего я начал нервничать.       Phoenix: «Нил, я расскажу всё твоему брату, если ты не одумаешься и не притащишь свою тощую жопу в Пальметто. Может хоть семья тебя утихомирит, раз Луиджи ты перестал бояться»       Я смотрел на сообщение Кевина и не понимал написанного. Хотя, если учесть что он отслеживал местоположение по телефону, то можно было предположить, что он сделал неверные умозаключения о наших с Пеевелли отношениях. Хотя, это было даже мне на руку. Теперь у Дэя не было больше рычагов воздействия на меня. А вот на него у меня была управа. Хитро улыбнувшись, я написал ответное сообщение.       _: “ А я расскажу Даре о том, кто ты»       Phoenix: “ Предатель!»       _: “ Ты прекрасно знаешь, что это не так»       Phoenix: “ Попытаться стоило. Ладно, рассказывай, что надо делать, помимо взлома камер и простого наблюдения? Какой отряд нужно будет координировать? На когда заказывать билеты обратно?»       _: «Отвлеки людей снаружи с помощью Теслы, как ты это провернул перед нашей поездкой в Китай. В группе будет всего три человека: я, Бета и Сиберио. И билетов заказывать не надо, вернусь на частном самолёте Ичиро»       Phoenix: “ Ты здоров?»       _: “ Есть сомнения?»       Phoenix: “ Я искренне верил, что из вас двоих рассудительный ты. И как только тебя Луиджи отпустил на столь опасное задание?»       _: “ Молча»       Я смотрел на мигающий индикатор и внутренне хохотал. Дэй точно не ожидал от меня такого ответа. При том это была чистая правда. Луиджи по данному вопросу не сказал ни единого слова, так как ещё не знал о моих планах на завтра.       Phoenix: “ Я смогу прикрыть ваши жопы только в следующие одиннадцать часов. Потом, прости, но я спать»       _: “ А что на счёт завтра?»       Phoenix: “ Спасаю твоего близнеца от Моро. Жестоко было направлять его к нам, знаешь ли»       _: “ Это было его решением. Я просто спас его в Китае»       Phoenix: “ Одиннадцать часов. Ты за или против?»       Я посмотрел на часы. Время было около семи. Если выдвинуться сейчас, и действовать по обстоятельствам, то я мог бы успеть. Бета, я был уверен, тоже с лёгкостью смогла бы вписаться в наш ритм. Слабым звеном был Сиберио. Он, в отличии от меня, любил долго планировать и не рисковал без лишней необходимости. Сморщив нос, я принял решение за Де-Лука.       _: “ Успеем. Пришли план здания на комп. Я выдвигаюсь»       Phoenix: “ Уже у тебя на почте. И возьми мобильный! Я должен как-то с тобой держать связь»       _: “ Будешь держать связь через Сиберио Де-Лука. Номер скинуть?»       Phoenix: «Тупой вопрос. И по приезду я выбью из тебя всю придурь по поводу использованию этой техники!»       Я не стал отвечать на последнее сообщение. Вместо этого я открыл почту и быстро пробежался по плану здания. Было достаточно много мест, где можно было развернуться, а хорошо продуманная вентиляция позволяла быстро и незаметно передвигаться по зданию. Сиберио мог занять хорошую позицию снайпера на правой башне, с которой хорошо просматривался весь фасад главного здания.       План складывался сам собой, пока я шёл к Де-Лука и просчитывал самый короткий путь до Рима, где и была расположена вилла Виттории. Сиберио выслушал короткое изложение моего плана, в котором я стратегически умолчал о количестве противников, и мы выдвинулись в путь.       Выбраться незамеченными из поместья нам удалось с натяжкой. Кевин помог в этом, услужливо заблокировав все ворота и двери в поместье, как только мы покинули данную территорию. Впервые мне было так просто сбросить хвост и не думать о последствиях. Частный самолёт Сиберио к нашему приезду был полностью готов к отлёту. Странность заключалась в том, что пилота нам пришлось будить.       Закинув всё необходимое в салон, мы с Бетой прошлись по основным узлам и личностям группировки, что захватили поместье. Малек Шмитт должен был быть сегодня в отъезде, а это значит, что переброска сил Сиберио могла подождать.       Только прилетев на место и сев в новенькую Теслу, которая, как и ожидалась, управлялась Кевином удалённо, я смог открыть все карты Сиберио. Хорошо, что машина заблокировала все двери, оставляя наследника Сицилийской мафии внутри.       — Ты ахуел! — Де-Лука орал во всю мощь своего голоса.       — Санни, где у него кнопка регулировка громкости! Мои уши! — Бета, зажав голову руками, пыталась перекричать моего друга.       — Послушай, Бер, я, правда, не хотел тебе врать, но Феникс может прикрыть наши задницы только сегодня, — я отвечал спокойно, насколько позволяла ситуация.       — Ну уж простите, что я человек, и иногда хочу спать. Остатки группировки Малека будут устранять последствия пожаров и разбираться с полицией, которая случайно приедет по их души сразу же, как вы войдёте внутрь, — механический голос Кевина ужасал и поражал одновременно. И как только он додумался до такого?!       — Вы все тут психи!       — Сказал тот, кто увязался с нами. И прошу заметить, добровольно, — я заткнул друга детства, чтобы доехать до места высадки в тишине.       Это помогло, так как Сиберио после этого стих. Рация с гарнитурой стала проблемой для Кевина, но он с ней справился, немного побурчав через динамики машины. Нас высадили возле люка на дороге. Коллектор мало внушал надежды на сохранность чистоты обмундирования, но выбор был невелик: либо в машине-смертнике через главные ворота, либо через канализацию.              Винтовка Сиберио была самой тяжёлой из всего оружия, что мы прихватили с собой. Свои пистолеты и патроны к ним я хорошо закрепил в кобуре, поверх своей майки. Бета и вовсе ограничилась лишь железными нитями и охотничьим ножом.       Подойдя к стене, которая была заложена бутафорный кирпичом, мы начали ждать отмашки Кевина. Минуты длились слишком медленно, а Сиберио был весь на иголках. Он постоянно осматривался и прислушивался к шорохам, что сам и создавал. Если бы я не знал его с детства, то мог предположить, что это было его первым заданием.       Прогремел взрыв. Голос Кевина дал отмашку, как только за стеной не осталось ни души. Бета быстро разбила стену, ударив по самой уязвимой её части с ноги. Быстро сориентировавшись с местоположением, мы разбежались каждый на свои позиции. Девушку я отправил с Сиберио, так как снайперу нужна была защита, а сам юркнул в вентиляцию и стал пробираться к главному входу, где скопится больше всего народу.       Кевин в наушниках давал указания, куда свернуть, чтобы не запутаться в направлении. Добравшись до условного места, я остановился, чтобы понаблюдать. Феникс стал моими дополнительными глазами и ушами. Это облегчало задание. По отмашке друга, я спрыгнул с потолка вниз на врага, сворачивая ему шею, давая старт к погоне за мной.       Я точно застрелил двух или трёх человек. Началась перестрелка, а я бежал в сторону своих, надеюсь целых, союзников. В коридорах пришлось то и дело петлять между головорезами. Одному я сломал ноги, проскальзывая по полу, пока уходил от пуль противников сзади.       За очередным поворотом меня ждала засада. Я подождал, когда у наёмников закончатся пули, или когда Кевин додумается сказать мне их точное местоположение. Пули в какой-то момент перестали свистеть в пространстве, и я высунулся на долгую секунду, которой хватило, чтобы оценить обстановку.       Эти сумасшедшие готовили РПГ. Они были готовы пожертвовать собой, чтобы уничтожить меня. Время поджимало, и я выскочил им наперерез.              Отслеживать траектории пуль я научился ещё при первом покушении на меня, а тренировки с Сиберио отточили этот талант. Я с разворота выбил самое опасное оружие из рук противника, одновременно застреливая врага справа.       С противниками по левую руку мне пришлось разбираться чуть дольше. Эти мужики, отбросив пистолеты, перешли на ножи. Цокнув я увернулся от удара наотмашь. Сердце билось как никогда быстро. С учётом того, что мне не помогали с башни точными выстрелами, Сиберио пока ещё не добрался до места, я был один. Отскочив от стены и сделав заднее сальто, точным выстрелом положил обоих.       Прошлое в бегах мне пригодилось. Уличный паркур хорошо помогал в узких пространствах, заставленных мебелью. Свернув шею очередному противнику, я выпрыгнул в окно, прекрасно зная, что рядом с ним была живая изгородь, по которой мог взобраться на третий этаж, где держали пленников.       Меткий выстрел Сиберио сбил кого-то рядом со мной и сильно порадовал. Друг детства успел занять высоту. Я впервые выживал не один. Меня снова пытались сбросить со стены, но Де-Лука хорошо устранял угрозы моей жизни. В какой-то момент я перестал чувствовать опасность. А в наушнике слышал лишь шипение Кевина, что ворчал на кого-то.       Добравшись до нужного мне окна, я разбил его, ожидая пока покажется враг. Время шло, но никто не появлялся. Столь странное поведение противника заставило меня нервничать. Тем временем Сиберио продолжал методично отстреливать врагов, что рискнули лезть за мной. Я решил заглянуть в помещение.       Как только я заглянул внутрь, мои глаза округлились. Бета уже развязывала мужчин, что явно были побиты, но живы. Я влез в комнату и оглядел пространство. Два наёмника валялись в дверях, в то время как девушка лучезарно улыбнулась мне.       — Ты что тут делаешь?! — я прошипел интересующий меня вопрос.              — Помогаю тебе, глупый. Как только мы заняли высоту, меня тут же отправили сюда.       — Сиберио идиот, которому нужно уши надрать, — я выстрелил во врага, что попытался ворваться в комнату, не отводя взгляда от девушки.       — Он рассудительный лидер, что правильно расставляет приоритеты и защищает своих людей. А ты у нас титулованная личность, как я успела понять из разговора тех двоих, что заперты в поместье.       — Кто вы? — мужчина в самом дальнем углу нарушил наш приватный разговор, привлекая к себе внимание.       — Добрые люди, что пришли спасти вас, — я съязвил пока перезаряжал пистолет.       — Конкретнее.       — Я из Саламандр, а это мой хозяин. Пришли по ваши души, чтобы вы смогли отомстить, — Бета оскалилась в страшной улыбке, что отдалённо напоминала отцовскую.       — Звучит страшно, — голос подал человек, которого только что освободила девушка.       — Ну уж простите. Говорим как есть, — я пожал плечами и подойдя к двери, начал отслеживать путь отхода.       — Какой позор! Дети спасают стариков! — ещё один незнакомый голос прозвучал до чёртиков близко. — Да, младший?       — Хочешь меня убить, дерзай! Но если есть честь, то дождись окончания спасательной миссии, — я безэмоционально направил пистолет в сторону человека, что уже вплотную подошёл ко мне и достал мелкий ножик. И где только прятал его?       — И это говорит мне тот, кто покалечил друга? Преследовал свою родную кровь, опьянённый ненавистью? Убил сестру своего человека, отдав весьма опрометчивый приказ? А как ты поступил со своей девушкой! Подонок из подонков! Ты тот, кто губит своих близких, кто отвечает предательством на спасение? Ха! Лицемер, каких ещё поискать надо. Оружие, что само себя уничтожит, убившее, по слухам, собственную…       Тираду этого человека прервал хрип, останавливая на полуслове. Кровь потекла изо рта мужчины. Бездыханное тело упало на пол. Из шеи со спины торчал нож Беты. Я перевёл взгляд на неё. В голове неслись мысли, которые плохо сочетались с реальностью. Да, я знал, что брат гонялся за мной. Я знал о том, что он своеобразно проверял людей на преданность, но такие громкие заявления больше подходили отцу, чем Натаниэлю. Особенно самое последнее, на фоне которого меркли все остальные. Не трудно было догадаться, о ком шла речь.       Перед глазами вновь, как наяву, я видел огромный костёр, в котором горело прошлое. Да, тёплых и приятных воспоминаний там было мало, но он сжигал детство. В нём горела ложь, которая так неумело придумывалась матерью, из-за чего нас так быстро находили. Там горели ошибки, которые исправляла Мэри, как умела. Сейчас в этом огне сгорала и надежда, которую я ещё пытался сохранить. Вера в это зыбкое чувство, что сейчас заставляла встать вновь на сторону брата и вытаскивать его из опасности, прикрывая спину как в детстве на поле для экси.       Пистолет в руке дрожал. Чьи-то пальцы аккуратно разжимали мои и убирали оружие из них. Приглушённые выстрелы не выводили из кошмара, а лишь усугубляли его. Перед глазами стоял Натаниэль с оружием в руках, что хладнокровно убивал мать.       — … Нил! — пощёчина вывела меня из состояния ступора, но не избавила от видений.       — Нам пора валить отсюда! Возьмите этого сопляка и вперёд в оружейную! Нам дан второй шанс! — громогласный голос, как подсказала интуиция, командира заставил всех вокруг прийти в движение.       Взрывы на территории плохо сочетались с моими планами. Да и Кевин вряд ли мог несколько раз подорвать одну и туже машину. Отпихнув от себя кого-то, я побежал. Выхватив пистолет у трупа, я расчищал путь, превратившись в своего брата, что годами оттачивал убийства. Сейчас я этого хотел, чтобы унять свою горечь и злость за самую большую ошибку в жизни. Жажда крови, которая мной сдерживалась долгие годы и применялась только по отношению к врагам, сейчас объяла меня всего, не оставляя место ничему больше.       Мужчина в балаклаве не успел ничего сделать, как я точным выстрелом прострелил ему челюсть снизу. Откинул тело на бегущих, и пока наёмники пытались встать, смерть настигла и их. Одному я без колебаний прострелил голову, второму свернул шею, захватив её ногами. Руки были заняты оружием, которое я не мог выпустить, не сейчас.       Бронежилеты слабо помогали в убийстве, отчего, иногда, мне приходилось переходить на рукопашный бой. Ещё один головорез выскочил ко мне из-за поворота. Автомат уже был направлен в мою сторону, но точный выстрел помог избежать ненужных травм. Люди Эль-Парма не поспевали за мной, да это и не нужно было. Никто не должен был видеть моё падение.       Зачистив весь этаж, я спустился на второй, где от моего вида уже разбегались взрослые и обученные боевики. Они лишь отстреливались в попытках сохранить себе жизнь, но их ждало разочарование. В какой-то момент я перешёл на нож, который сорвал с обвеса трупа под ногами. Я резал сухожилия и вспарывал глотки, покрываясь кровью. На одного бедолагу, помню, я спрыгнул сверху на лестнице, по которой тот пытался сбежать, и точным ударом вонзил нож в глазницу по самую рукоять, отнимая у него пистолет.       Голос Кевина в наушнике в какой-то момент сменился женским голосом, что вёл меня и помогал обезвреживать наёмников. Пожар, разбитая мебель, трупы и море крови, которые смешались перед глазами в одно пятно, усугубляли моё состояние. Голос продолжал меня вести, успокаивал и бормотал какие-то фразы о прощении и любви, направляя всё дальше от места сражения. Через несколько поворотов, я вышел из здания и оказался в саду, который просматривался со всех сторон.       В нём росли любимые цветы матери. Ирисы. Я упал на колени и зарыдал, как маленький ребёнок. Это был конец! Здание зачистили без меня, хотя этого и не требовалось. У себя на пути я оставил в живых лишь одного человека, которого встретил в самом начале штурма, когда сломал ему ноги, проскальзывая по полу между двумя наёмниками. А всех остальных грохнула Бетта, когда они с Сиберио брали высоту.       — Парень, с тобой шутки плохи… Но я рад, что ты на нашей стороне! — измотанный мужчина с позывным «Вепрь» на шевроне присел рядом со мной.       — Я монстр… — я смотрел в чистые глаза серого цвета, стараясь найти в них ответ.       — Я тоже … но иногда это хорошо. Помогает выжить и защитить то, что ценнее всего на свете. Ты ещё слишком мал для того, чтобы говорить о себе столь громкие слова.       — Но я…       — Ты спас нас! Помог отбить главный пункт управления страной. Ты поступил правильно, пацан. Но сейчас оставь остальное нам, старикам. Дети не должны видеть только такую сторону жизни, даже если рождены в этом мире. Сколько тебе? — мужчина продолжал говорить спокойно, не рискуя прикасаться ко мне.       — Восемнадцать, — я опустил голову и посмотрел на руки, что были все в крови. Внезапно эту картину закрыла рука с бутылкой воды, которая смывала алый цвет.       — Совсем юный! Не смотри на это, шкет. Не знаю, что ты пережил, но дам совет, который получил от своего командира. Жизнь, как монета, имеет две стороны, хорошую и плохую. Какая бы из них нам не выпала в этот раз, она не теряет свою ценность. Я понял эту фразы лишь сегодня. Надеюсь, до тебя дойдёт смысл раньше.       Мужчина встал, оставляя бутылку воды и полотенце рядом со мной, а я продолжал смотреть на мокрые руки, на которых ещё виднелись кровавые разводы. Меня впервые не назвали монстром, хоть и видели за работой, которая приносила лишь смерть.       Я пробыл в таком состоянии до вечера. Ни Сиберио, ни Бета не рисковали подходить ко мне, и за это я был им благодарен. Де-Лука лишь накинул на меня чудом уцелевший плед, когда понял, что уходить из сада я не хотел.       Ирисы цвели и радовали обилием цветов. Мать любила их за аромат. Когда она занималась цветами в доме отца, улыбка не сходила с её лица. Даже в этом аду, она нашла для себя место, где была счастлива. Она расцветала рядом с ними. Они поддерживали в ней жизнь столько, сколько могли.       Сиберио раздавал приказы и улаживал проблемы с госструктурами, а Бета выступала в качестве его секретарши. Девушка легко прыгала по амплуа, поражая моего друга своей эрудицией. Я наблюдал за всем этим в пол глаза, пока пытался привести своё сознание и психику в относительную норму.       Получалось плохо. Мысли то и дело прыгали к сцене убийства матери. Да, я не видел, кто это сделал. В тот момент я застыл на месте и не мог поверить в увиденное. Силуэт мальчишки, что убегал от тела, которое покинула жизнь — я мог его догнать. Мог отомстить на месте, но я стоял и не верил в происходящее. А сейчас, когда человек Натана рассказал о том, что это мог быть Натаниэль, я видел в воспоминаниях только спину близнеца.       Сердце сжималось и обливалось кровью. Брат, которого я помню ласково улыбающимся и слабым ребёнком, сейчас скалился улыбкой отца и направлял пистолет в мою сторону. Если раньше я видел сожаление в глазах, хотел в это верить, то сейчас он был копией Натана. Я гнал эти мысли как можно дальше, чтобы воскресить веру в собственного брата, которого ещё недавно так хотел вернуть в свою жизнь.       Уснуть в этот день мне не удалось, а еда не лезла. Я чисто на рефлексах смог переодеться и стереть с себя кровь, которой было покрыто всё тело.              На следующее утро нас ждал сюрприз. Возле разрушенных ворот виллы сидел связанный человек с кляпом во рту и характерным шрамом на брови. Бабочка из верёвки, что туго стягивала руки, намекала, что это подарок. Из бока торчал гвоздь, а рана заботливо перевязана и продезинфицирована. В кармане мы нашли лишь записку на русском. Каллиграфический почерк слабо сочетался с картиной жестоких побоев.

«Это Малек Шмитт. Младший брат главаря Гидры и тот, кто управлял нападением. Делайте, что нужно, только не вытаскивайте гвоздь. Случайно задела селезёнку. Рана обработана, но нужен хирург. Удачи, Нил! Ты лучший! PS: Встреться с Айзеком перед поездкой к «Лисам».”

      Глядя на записку и не понимая её смысла, я пытался сложить два плюс два в голове. Мысли о брате ушли на второй план. Шестерёнки завертелись, пытаясь перемолоть информацию, что попала нам в руки.       — Дьявол, ответь честно, это твои люди? — Сиберио изучал записку, в то время как Бета ушла кому-то звонить.       — Вряд ли. Но они точно на нашей стороне, — я проблеял очевидный ответ, глядя на того, кто погрузил эту страну в хаос.       — Ты и правда лучший! Сам того не подозревая, приобрёл поклонников, что готовы испачкать руки. Но почему русский? На ум приходит только семья Градовых.       — Дара действует не так.       — Мало ли кто у них в организации. Эх! Наблюдая за тобой всего сутки, знаешь, я думаю вернуть все свои земли под единоличный контроль. Да и племянница ещё слишком мала для этого мира. Ты, кстати, можешь возвращаться, теперь мы справимся со всем сами! — Сиберио растрепал мне волосы и пошёл отдавать приказы людям, что только вчера были вызволены из плена.       — Нил! Я договорилась! Айзек встретит нас в аэропорту Балтимора! — на меня налетела Бета и стиснула в объятьях.       — Я не готов возвращаться. Не сейчас…       — Тебе надо вернуться и поговорить с братом. Он не настолько жестокий, как тебе наврал этот сумасшедший. Уж поверь мне, той, которая знает его гнев. Под внешностью и действиями монстра скрывается ранимый мальчик, что старается быть сильным, — девушка гладила меня по голове, как заботливая сестра, которой у меня никогда не было.       — Но если он…       — А если это была ложь? Натану только на руку, чтобы вы ненавидели друг друга! — Бета схватила моё лицо и заглянула в глаза. — Линзы твои бесят, ну да ладно. Нил, услышь меня! Натаниэль многое пережил и сохранил человечность настолько, насколько это вообще было возможно в таких обстоятельствах. Дай ему шанс! Я буду на вашей стороне. Всегда. Ты вытащил меня из лап смерти, а твой брат подарил путь, который мне нравится! Я тоже ошибалась, но ты закрыл на это глаза и поверил в мой потенциал. Ты не убийца, Нил, как и твой брат. Ты тот, кто всё исправляет. А Натаниэль больше похож на того, кто устраняет угрозы без жалости и с особой жестокостью, предупреждая новые атаки.       Бета ещё долго пыталась меня убедить в том, что поездка необходима. Ближе к вечеру я решился отправиться домой. Принять данное решение помог ключ Эндрю, что всколыхнул воспоминание о доме, где меня ждали. В памяти всплыли улыбки девушек, грустный взгляд Кевина, колкие фразочки Аарона и заливистый смех Никки. Интересные разговоры с Мэтом о психологии и медовые глаза Эндрю, что смотрели в самую душу.       Сидя в самолёте Ичиро, я не знал, чего ждать от встречи с братом. С чего начать разговор и что спросить. Сумка с вещами, что осталась в салоне самолёта Сиберио, пришлась как нельзя кстати. Если бы я возвращался за ней в имение Де-Лука, точно бы встретился с Луиджи и Стюартом, которые, судя по их поведению, хотели со мной поговорить. Кодекс мафии, который я нашёл среди своих вещей заставил улыбнуться. Друг детства не забыл о моей просьбе и выполнил обещание.       Солнечная Сицилия провожала нас прекрасным закатом и множеством вопросов. Бета, как могла, развлекала меня во время полёта. Игра в карты и байки о своих приключениях, хорошо отвлекали. А её мастерство обходить больные темы и подкидывать интересные факты о жизни брата, которые раскрывали его с более человечной стороны, поражало воображение. Может тот человек, и правда, хотел настроить брата против себя же? Оружие, что само себя и уничтожит. Хорошо, что на месте Натаниэля оказался я. Но тот факт, что моего близнеца связали с Саламандрами, которые были, по факту, отдельной и автономной боевой единицей, заставлял беспокоиться об утечке информации. Среди людей брата был крот, которого мне предстоит вывести на чистую воду.       Ранним утром в аэропорту нас встретил Айзек, который коротко отчитался о том, что с Ичиро всё хорошо. Наследник уже был в Нью-Йорке и разгребал очередной пиздец от отца, который на него свалился вчера. Короткий допрос человека Натана не увенчался успехом. Он покончил с собой, как только понял, что выхода на свободу нет.              Бета быстро переоделась в гражданское, филигранно спрятав ножи и пистолет под юбкой ситцевого платья. Встретил бы я эту девушку в городе, и не подумал бы, что это была профессиональная убийца. Усевшись в машину, марка которой точно была дорогой, мы отправились в Пальметто, туда, где жил брат и прикрывал мою спину перед командой и защищал Кевина.

— — — Натаниэль — — —

      Уже под конец вечерней тренировки Жан в который раз решил сорваться на мне. После очередного идеально выполненного упражнения «Воронов» меня зажали у плексигласовой стены и вновь начали выливать всю ненависть к моему близнецу. А всё из-за того, что я улыбался очередному успеху на поле, как это делал бы Нил.       — А ты так доволен своей никчёмностью, тварь!       — Жан, ради всего святого, отпусти его. Мы уже все закончили, и только ты остался гонять Джостена на дополнительные упражнения. Он только начинает свой путь в этом спорте. Нужно…       — Да плевал я на рекомендации Ваймака! Захлопнись, Дей! Я хочу, чтобы этот предатель понял, через что проходит до сих пор его родной брат! Жаль, что я не могу его выпустить на тренировку со сломанной ногой… Хотя, — глаза Моро сверкнули, отпуская меня.       Француз перехватил поудобнее свою клюшку, как это делал когда-то Рико, перед тем, как нанести травму сокоманднику. Я видел эту жажду крови куда чаще, чем мои названые братья. Мне не оставалось ничего кроме побега. Если Нил скоро вернётся, будет трудно объяснить столь быстрое выздоровление.       Я уворачивался от клюшки, как мог, но точные удары Жана оставляли на теле синяки, которые расплывались где-то под одеждой. Старшекурсники, после первых побоев перестали заступаться за меня на поле. Им хватило сломанной руки Элисон, что так неудачно встала между мной и Моро. Дэвид хоть и сделал выговор бывшему Ворону, но это никак не остудило его ярость, что с каждым днём вскипала с новой силой.       — Самому не противно превращаться в монстра? Или ты теперь решил примерить на себе шкуру Рико? — я сорвался на колкость, что который день пыталась вырваться наружу.       — Не сравнивай с этим психом! Я по сравнению с ним милосерден! — в меня полетел очередной снаряд, который точно повредил бы мне голову, если бы не мои рефлексы.       — Сказал тот, кто сломал руку невиновному человеку!       — Молчи! Ты сам ломал жизни людей чужими руками! — в меня в очередной раз полетел мяч. В этот раз он достиг своей цели и больно ударил по ноге, где не было защиты.       — Нил! В раздевалку и в общежитие! — Кевин в который раз скрутил Моро, давая мне время скрыться.       Я не стал терять время и помчался прочь с корта. Миновав душ, я впрыгнул в повседневную одежду, которую мне подобрала Элисон несколько дней назад. Вопли на французском ещё доносились с поля, пока я бежал до машины.       Мне хотелось как можно быстрее оказаться в общежитии за дверью своей комнаты, куда Жан не пройдёт. На стоянке были Никки и Аарон, видимо, дожидавшиеся Кевина. Уже у машины в меня прилетела клюшка Жана. Дэй не смог удержать эту буйную голову. Не после того, как я самолично сравнил его с Рико. И как только додумался до такой колкости?!       — Стоять на месте, тварь! — французская речь сковывала тело и обезоруживала. Мне так хотелось рассказать, кто перед ним. Так хотелось сказать, что я простил Нила и теперь хочу вымолить у него прощение. Но Джостен был другим, а свидетели не позволяли сделать столь опрометчивый шаг.       — Смотри, наш лягушатник в который раз за эту неделю взбесился. Надо Эндрю рассказать, когда поедем его навещать, — Никки достаточно громко говорил на немецком, обращаясь к своему кузену.       — Ты слишком заботишься об этом отбросе. Поехали уже, Кевин закончил с тренировкой. Нам ещё выслушивать истерику на французском, — Аарон спокойно отвечал, меланхолично наблюдая за нашей разборкой.       — Сейчас мы поедем в общежитие, ты соберёшь свои вещи, дармоед, и я самолично отвезу тебя к Рико! Посмотришь на настоящего монстра, которым считаешь меня! — Жан силой впихнул меня на пассажирское сидение Астон Мартина.       Дорога до общежития было до ужаса короткой. Я и подумать не успел о том, что бы сделал брат в такой ситуации. Названный брат, что лишний раз боялся попадаться на глаза Морияма, сейчас готов был пожертвовать своей шкурой, на которой только начали заживать травмы, чтобы затащить Нила в ад, где варился я. Подвергать опасности того, кого защищал долгие годы в гнезде я не мог. Мне надо было сбежать. Это было самым оптимальным вариантом.       Как только машина остановилась, я попытался выбраться за территорию парковки, оставляя команду без объяснений, но клюшка, которая вновь настигла меня, больно запуталась в ногах. Меня подняли за шкирку и потащили в общежитие. Жан не отходил от меня ни на секунду. Лишь в комнате Мэт смог его остановить своей массивной фигурой.       Оглядев комнату, в которой прожил почти неделю, я выглянул в окно. Пожарная лестница была через несколько окон. Насколько я помнил, это были комнаты девушек. Прыгать с четвёртого этажа я не рискнул. Оттолкнув Бойда, который так удачно упал на орущего Жана, я помчался по коридору и ворвался в комнату девушек. Закрыв дверь на замок и цепочку, я быстро огляделся. Элисон с лангеткой первая отвисла. Не смотря на гипс, она налетела на меня первой и крепко обняла.       — Я так и знала, что ты натурал!       Суть слов Рейнольдс плохо вязались с ситуацией, в которой я сейчас оказался. Хотя, если учесть тот факт, что к девушкам обычно меня приглашали, а сейчас я сам прибежал к ним, да ещё и закрыл дверь, чтобы нам не помешали, могло объяснить такую реакцию. Но мне нужно было совсем другое, чем достаточно привлекательное тело единственной наследницы корпорации, которая погрязла не только в делах отца, но и плясала под дудку побочной ветви.       — Лестница!       — Что? — девушка захлопала глазами, искренне не понимая моей простой просьбы.       — Где пожарная лестница, Элисон?!       В этот момент в поле моего зрения появилась Рене, которая бесшумной тенью наблюдала за картиной моей нарастающей паники. Стук в дверь и истерика Моро не добавляли к данной сцене ни грамма спокойствия.       — Предатель! Я знаю, что ты там! Живо выходи! — французская речь больно ранила душу, от чего хотелось реветь в голос.       — Мне нужна пожарная лестница! — голос начал предательски дрожать, но я продолжал.       — Нил, я разберусь, если скажешь, что произошло и почему тебя называют предателем? — Рене подошла ко мне и заглянула в глаза, пытаясь понять причины моего состояния. Я не сразу понял слова девушки правильно.       — Некогда! Мне надо сбе… Ты понимаешь французский? — когда до меня дошёл смысл слов, я осёкся и в ужасе уставился на Уокер.       Рене, пожала плечами, предоставляя простор для фантазии. Она не ответила на мой вопрос, но дала понять, что наши переговоры с Воронами не укрылись от её ушей. Страшная особа, прошлое которой раз от раза напоминало о себе. Цепкий взгляд и мгновенное принятие тех или иных действий, чтобы изменить ситуацию.       Жан тем временем продолжал орать за дверью. Обещал увезти меня, даже если пропустит тренировки и сам окажется в ловушке. А я не вслушивался в эти слова, загипнотизированный спокойными глазами девушки, что успокаивали нервы только своим присутствием.       — О! Ты довёл до белого каления нашего французика! Да ладно! Нил! Я тебя люблю! Обезвредил сразу двух повёрнутых на экси! — Элисон выдернула меня из своих мыслей, крепко обняв и взвизгнув на ухо.       — Брат, отпусти! Я видел, как этот мусор забежал сюда! Я лично сдам его! Этот отброс не имеет права дышать с нами одним воздухом! Его место в «Воронах»! — голос Жана с каждым словом удалялся, а стука в дверь больше не было. Видимо, Кевин уже приехал и потащил его в свою комнату, давая мне передохнуть.       Я отпихнул от себя Рейнольдс и сжался калачиком, подтянув к груди колени. Сегодняшняя вспышка гнева названного брата была последней каплей, что сломала меня окончательно. Он был как никогда прав. Только близнецом ошибся. Нил был ни в чём не виноват. Напротив. Он помогал мне, не смотря на всё, что я совершил.       Перед глазами всплыли воспоминания, как я избивал Клауса, добиваясь его преданности. Сцена с убийством матери. Погоня в Вашингтоне. Закрытие счёта, который помогал выживать долгие годы. Убийство осведомителя, что был связан с Нилом. Жестокая расправа над девчонкой, что по нелепой случайности была спасена им. Слёзы сами собой потекли из глаз.       — Как же ты прав… Ты прав… — я бормотал эти слова себе под нос на французском, слабо заботясь о лишних ушах, что слушали и понимали каждое слово.       — Нил, что ты говоришь? С тобой всё в порядке? — Элисон попыталась дотронуться до меня, но шорох и скрип половиц подсказал, что Рене не позволила этого сделать. Надо будет её поблагодарить за это.       — Выпей. Ты в безопасности. Мы рядом. Хочешь поехать к Эндрю? — Уокер поставила стакан воды рядом со мной.              Я в который раз уставился на лицо этой святой, не иначе. Она читала меня как открытую книгу и очень тонко подмечала смятения души, от которой уже ничего не осталось. Девушка быстро сложила два плюс два и поняла, что монстра мог понять только другой монстр. Да, пусть Миньярд сейчас был не в состоянии адекватно разговаривать, но и я, мягко говоря, был примерно в схожем состоянии. Кивнув, я позволил себе помочь, полностью доверившись команде «Лисов».