Братья...

      Мы покинули город, оставляя суету позади. Пригород оказался достаточно уютным. Я редко бывал за границей без сопровождения. Кенго, да и Ичиро, вечно таскали меня за собой, отправляя лишь по мелким поручениям и в сопровождении доверенных лиц. Наблюдая за мелькающем пейзажем, я думал, видел ли брат эти места, когда был в бегах? Сердце неприятно сжалось в груди.       Резкая остановка нашей колонны заставила вернуться в реальность и вспомнить об опасности. Я вылетел на улицу и побежал к Даре и Кевину, которые тоже покинули свой автомобиль, что ехал в авангарде. Уже подходя к ним, я услышал разговор.       – … не смог, – Градова переговаривалась в Дэем тихо, стараясь быть спокойной, но голос выдавал тревогу.       – Он выжил. Успокойся и скорректируй план, – друг подталкивал русскую наследницу к действию.       – Феникс, я не всеведуща, в отличии от тебя, – странная фраза подруги заставила остановиться, сохраняя дистанцию и прислушиваясь.       – Мне повезло узнать то, что тебе точно рановато воспринимать. Это, скорее исключение, чем знания. Прости, но в сложившейся ситуации я лишь на подхвате. Мне наглядно дали понять, что будет, если я поступлю иначе, – я в замешательстве смотрел на бывшего сокомандника и не мог переварить услышанное. В какую историю успел вляпаться Дэй, что сейчас давал задний ход.       Кевин никогда не останавливался. Он всегда шёл напролом и отстаивал свою правду, даже в ущерб здоровью. Феникс же был бунтарём, что плевал на правила и успешно обходил засады, уворачиваясь от ударов. Он тщательно планировал каждый шаг, не позволяя противнику загнать его в угол. По спине пробежались мурашки. Я так сосредоточился на этом разговоре, что не заметил Эндрю, который смог подобраться ко мне, не наделав шума.       – Подслушивать нехорошо, – наигранно весёлый голос Миньярда заставил вздрогнуть и действовать необоснованно быстро. Зажав парню рот рукой и утащив его в пространство между машинами, я шикнул, показывая ему молчать и слушать. К моей удаче, Эндрю кивнул, поддерживая план.       – … пусть.       – Странный ты сегодня. Что делать будем? – девушка уже успокоилась, вернув разговор к прежней теме.       – Могу лишь сказать, что всё закончится завтра. Большего, прости, ты от меня не услышишь.       – Значит, ждать? Но резиденция в десяти минутах езды! Если ворвёмся сейчас, то ещё успеем…       – Не советую. Ещё не все фигуры встали на позиции.       – Говоришь как Кир, – Дара хихикнула, но Дэй ошарашил ответом.       – Эта фраза ему не принадлежит, уж поверь.       – Как знаешь, но о засаде ты вовремя предупредил. Ты уверен, что так будет правильно?       – Нет, но если поступим иначе, боюсь, будут жертвы, – шаги друга начали приближаться, я не успел ничего сделать, как Кевин уставился на нас. – И только посмей спросить, что я знаю. Ты, самодовольный и эмоционально нестабильный болван, спутал карты так, что мне теперь нужно корректировать свои планы. Миньярд, тебя это тоже касается.       – Наша Королева драмы злится, да только причины не называет. Как это на тебя похоже, Дэй! – Эндрю встал первым. – Тебе не кажется, что доверие можно потерять, если играть за спинами своих друзей?       – Да! – я решил поддержать вратаря, хотя сомневался в своих действиях. – Что ты от нас скрываешь?       – Придётся поверить на слово, коротышка.       Кевин смотрел в упор на Миньярда, вступая в немое противостояние с ним. Его отвлекла Дара, шепнув что-то на ухо. Названый брат кивнул и ушёл с ней, оставив нас двоих в полной тишине наедине со своими мыслями. Тревога нарастала. Я готов был сорваться с места и устранять опасность, но меня удерживали от этого опрометчивого поступка лишь братья с проблемой в виде Эндрю.       Привал в лесополосе мы устроили незапланировано. Это, хоть и была территория резиденции Ришаров, но плохо охранялась. Саламандры вместе с людьми Фень отправились в патруль, расчищать нам дорогу и пытаться встретиться с частью нашей команды, которую мы отправили вперёд. Градова со своими подчинёнными быстро обустроили лагерь для сна. На меня повесили охрану пленников, наследника Франции с будущей главой Шмитов и белобрысого Лиса, который методично выжидал момента для разговора.       Мне удавалось успешно избегать этого. За Миньярдом было интересно наблюдать. К вечеру он уже достаточно бегло начал общаться на русском, а Жан, на удивление, любезно предложил ему помощь в освоении французского. Мне осточертело всё, и я, стащив рацию, попытался связаться с Константином. Этому салаге поручили быть рядом с братом и охранять его, даже ценой своей жизни. Настроив нужную частоту, я начал трансляцию, экстренно вспоминая его позывной.       – Тень, приём, как слышно?       Тишина на том конце заставляла нервничать. Долгие секунды превращались в минуты. Мысли рисовали самые ужасные картины. Плен, ранения, смерть… Мотнув головой, я повторно нажал на кнопку вызова, и нетерпеливо произнёс.       – Тень, приём, как слышно? Статус!       Рука начала дрожать. Еле уловимые помехи подсказывали, что рация была исправна, но вот ответа с другой стороны не было. Дыхание участилось. И почему брат не пользовался мобильным?! При следующей встрече, первое, что я ему всучу, будет телефон! Третья попытка.       – Тень, приём…       – Он не ответит, – спокойный голос Жана испугал, отчего я выронил рацию.       – Ч-что? – я медленно обернулся, стараясь контролировать рвущиеся наружу эмоции.       – С ними потеряна связь. Дара рассказала. Кевин уверяет, что Нил выжил, но доказательств нет. Отель, где скрывался Рикерт был разрушен до основания. По данным из СМИ, жертв насчитано более сотни. Тела сильно повреждены от огня и из-за обломков. Что там произошло, никто не знает, – каждым словом Моро убивал меня. Сердце пропустило удар. Так вот почему я чувствовал опасность.       – Нам срочно…       – Нам нужно оставаться тут. Нил, чтобы этот фальшивка был не ладен, поступил бы так же. Не верю, что говорю это, но он был прав, когда говорил тебе думать головой.       – Жан… – голос предательски дрогнул – Я же только…       – Я шёл за тобой достаточно долго, чтобы утверждать, что ты стал слабее. Что произошло с тем, кого я знал долгие четыре года? – названый брат присел рядом.       – Что?       – То! Насколько я узнал о мире, из которого меня вырвали, потери неизбежны. Нам попросту некогда их оплакивать. Сейчас война в самом разгаре. Нужно придерживаться плана. Предатель…       – Это мой близнец и у него есть имя! – я перебил Моро, сорвавшись на крик.       – Хорошо. Ни-и-ил выполнил свою часть работы. Ценой жизни или нет. Не важно! Сейчас наш ход. Документы у нас и я их подписал. Пьер и президент этой страны тоже у нас. Осталось дело за малым. Перебить остатки сил Гидры, вернуть мне резиденцию и тебя с Анабэль к Морияма, чтобы вы продолжили отыгрывать свои роли, – Жан говорил уверенно.       Названый брат за недолгое общение с Нилом сильно изменился. Он стал расчётливее и жёсче. Превратился в настоящего наследника, как Градова. Внутренний стержень, который ломал Рико, восстановился, став ещё сильнее. Он больше не был жертвой насилия, которого надо защищать. Моро повторил путь Кевина, оставив меня позади. Друг положил руку мне на плечо и продолжил, будто чувствуя, о чём я подумал.       – Если ты решил, что я больше не нуждаюсь в тебе, ты не прав. Я просто начал идти своей дорогой, которую долго избегал. Будешь ты рядом или нет, только тебе решать. Я не хочу, чтобы ты исчезал, но перекладывать на тебя свои проблемы больше не намерен. В Гнезде мы выживали, сейчас время жить. Под гнётом Морияма мы старались закрывать слабые места друг друга. Сейчас время нанести ответный удар. Я больше не боюсь. Если тебе будет нужна помощь, я протяну руку. Только попроси! – Моро улыбнулся. Похлопав меня по плечу, встал и направился к Эмильену, который всё это время ждал его у дерева.       Я остался наедине со своими мыслями. Тревога не унималась. Она захлёстывала меня, унося в подвал отца. Руки дрожали. Если бы тогда я смог сохранить хотя бы частицы разума и рассудка, я бы не усложнял бы жизнь брату. Я бы мог попробовать помочь ему. Я бы не убил мать. Столько ошибок из-за слабости, которые теперь не исправить.       Эмоции душили. Я физически это чувствовал. Жан отдалился от меня. Фень из-за своих дел в Китае избегает нашего общения. Дара, хоть и находиться рядом, больше беспокоиться о Ниле, пусть и отрицает это. Кевин слетел с катушек. Айзек, возможно, стал предателем. Микки подчиняется Гильдии, что жаждет моей смерти. Саламандры, с уходом Беты, вовсе стали безконтрольными.       Мой взгляд зацепился за безэмоционального Эндрю. Как он мог так спокойно реагировать на потенциальную смерть брата, с учётом того, что этот ненормальный увязался добровольно за ним и психовал ещё вчера о том, что нам придётся разделиться?       Ночь наступила быстро. Полевой ужин и весёлые рассказы с прошлых заданий разряжали обстановку. Все будто забыли о смерти своих товарищей, которые, судя по рассказу Саламандр, понесли потери, попав в засаду на подъезде к резиденции. Даже Дара, которая обычно сильно переживает в таких ситуациях, сейчас весело смеялась.       Хмурым оставался лишь Дэй. Он, уткнувшись в свой ноутбук, предпочёл остаться в стороне. Я наблюдал за всей этой картиной и продолжал вариться наедине со своими мыслями. Рука с сигаретой появилась в поле моего зрения внезапно. Подняв взгляд, я увидел Миньярда.       – Нил жив. Хватит уже портить всем настроение. Кевин справится с этой задачей в одиночку, – парень продолжал стоять с протянутой мне сигаретой.       – Откуда…       – Курить будешь? Или я пойду? – Эндрю вопросительно вздёрнул бровь.       – Буду, – я буркнул себе под нос, взяв предложенную сигарету.       – Продолжим нашу увлекательную игру. Когда планируешь к нам в команду? – Миньярд сел рядом и выпустил клуб дыма в воздух. Но удивило меня другое, чистый русский без акцента, который я шлифовал почти год, прежде чем общаться с Дарой на равных. – Что? Удивлён, что я теперь тоже в рядах полиглотов? – парень склонил голову набок, усмехнувшись. – Я же предупреждал, что быстро учусь.       – Это же один из самых трудных языков в мире! Как ты…       – Цыц! Ответь на мой вопрос и тогда, возможно, отвечу я на столь очевидный...       – Эйдетическая память поражает! – я выдохнул ответ на свой же вопрос, перебивая и вспомнив интересный факт о том, кто сидел рядом. Закурив, я устремил взгляд вдаль, к товарищам, что весело общались.       Мысли вертелись, нехотя уходя от прокручивания самых страшных сценариев в отношении брата. Эндрю сумел просчитать моё решение уйти из «Воронов» и присоединиться к «Лисам», когда появится такая возможность. Мозгов этому салаге было не занимать. Но вот временных рамок я не видел. Сейчас было слишком много дел, которые я мог провернуть только находясь в прямом подчинении Морияма.       Этот год точно отпадал. Хорошо, если сезон вообще начнётся. С учётом начала движения элит моего мира, гражданское население с властью могли стать расходным материалом. Если великая пятёрка, точнее надеюсь, уже Октет, будут защищать слабых, то те, кто им противостоят, без сожалений отправят людей на убой. Обратные отсчёты, что неумолимо приближали мою смерть, тоже вносили коррективы. Тяжело вздохнув, я ответил предельно честно.       – Не в этом году точно. Слишком много всего нужно успеть сделать до этого момента. Почему ты так сильно заинтересовался моим братом? Что он сказал такого, что ты, Эндрю Миньярд, оставил своих родных и увязался за ним? Как…       – Это уже два вопроса. Я отвечу, но жди ответный ход. У Нила схожие с моими убеждениями. Он защитник, прям как я. Иногда даже забавно наблюдать за собой со стороны. Но я, как никто другой, понимаю, как эта роль трудна и опасна. Одиночество, непонимание, злость со стороны родных, в какой то мере предательство. Хотя у него предательство было настоящим, – слова Миньярда точно ударили в цель. Мне стоило больших усилий, чтобы не перебить его. – Плюс, он мне стал интересным. Задачка по математике со звёздочкой, которая нехотя, по крупицам, раскрывает своё условие. Ты, гений, должен это понимать. Мы тоже похожи, но ты менее интересен…       – Это ещё почему?! – я не выдержал, перебив Эндрю.       – Третий вопрос. Но я сегодня добрый. Хотя я уже начал сомневаться в твоих умственных способностях. Разочаровываешь. У меня эйдетическая память, у тебя просто пытливые мозги. Я видел твой табель успеваемости. Да и Кевин много трепался о твоих успехах вначале в школе, а затем и в университете. Ты же сейчас проходишь третий курс. Не отнекивайся, я знаю, что проходишь. В отличии от Нила, ты менее интересен, так как вся информация лежит на поверхности. Ты кичишься ей, выдавая природные таланты за свои. Твой брат другой. Всё что у него было - это плод его стараний и усилий. Он бережно хранит свои козыри глубоко внутри, неохотно доставая по одному. С ним интереснее чем с тобой. В нём есть та необъяснимая глубина, которая затягивает в свой омут.       Я смотрел на Миньярда и не верил услышанному. Неужели мы с братом настолько отличались?! В детстве мы подражали друг другу. Были одним целым, разделённым на два разных тела. Я искренне считал, что Нил такой же гений, как и я. Но восемь лет разлуки расставили всё по местам. Брат стал хитрее, когда я полагался лишь на статус отца и таланты, которые в меня вбивали с детства. Эндрю оказался прав во всём. Я, и правда, выставлял всё на показ, стараясь привлечь больше внимания, чем требовалось.       – А что касается слов… Нил говорит правду. Нехотя. Опасаясь последствий, но правду. Поначалу он бесил меня своей лживой историей, но сейчас я осознал, что так он защищал всех, кто был с ним знаком. Правда, которую доверяют чужому человеку, куда ценнее той, о которой можно прочитать в сети. Именно из-за этого различия между вами, я отказал «Воронам» два года назад. Считай, что последняя информация досталась тебе бесплатно. Повторюсь, я сегодня добрый. – Эндрю выбросил докуреную сигарету, о чём-то размышляя. Я затаил дыхание. Сейчас в нашей игре был его ход, и я был уверен, вопросы, адресованые в мою сторону, будут до ужаса болезненными. – Какие планы у тебя на брата? Когда расскажешь ему свою тайну, от которой даже Кевин дёргается? И, напоследок, кто для тебя Градова? Думаю, на такие простые вопросы ты сможешь дать ответ в нынешнем состоянии.       – Я… – поперхнувшись воздухом и с ужасом посмотрев на Миньярда, я замолчал.       На первый взгляд, вопросы, и правда, были простыми. Но это обман. Ответить честно я мог лишь на первый. Этот ходячий детектор лжи был страшнее Кицуне клана Морияма. Общие фразы не спасут. Интуиция в который раз за день взревела об опасности, а медовые глаза Эндрю гипнотизировали, заставляя подчиниться. Отблески костра, возле которого собралась наша команда суицидников, усиливали эффект.       – Долго ждать, фальшивка? – Миньярд подталкивал, сокращая время на раздумье.       – Я хочу помочь Нилу. Хочу, чтобы его мечта стала реальностью. Он заслуживает этого. Единственное, о чём я его попрошу, это о быстрой смерти. Это будет последняя просьба, на которую я имею право…       – Какое благородство! Аж тошнит! Правду, Натаниэль! То, что ты говоришь лишь фасад. Мне нужна информация, которую ты, как и твой близнец, скрываешь глубоко внутри. Но в отличии от Нила, ты отказываешься осознавать её.       – Чего ты хочешь? Это и есть правда! – я резко встал. Тело требовало движения, но парень остался невозмутим даже когда я практически навис над ним.       – Четвёртый вопрос. Я хочу понять, представляешь ты угрозу Нилу, или ещё есть шанс на то, что его наивная вера в тебя оправдана. Если подтвердится первый вариант, я сделаю всё, чтобы ты исчез из его жизни. Если второй, я помогу. А теперь отвечай на вопрос, молодой Мясник.       – Ц! Тоже мне, защитничек! Мы с братом разберёмся и без твоей помощи! Ты то слабое место, которое…       Я осёкся, ощутив возле ноги давление от ножа. Эндрю достал его незаметно и с такой скоростью, которой я мог только позавидовать. Опустив взгляд вниз, я осознал, что лезвие было прижато к тазобедренной артерии. Если бы он нанёс удар, меня бы никто спасти не смог. Я просто бы истёк кровью. Монстр. Старшекурсники «Лисов» очень точно охарактеризовали этого коротышку.       – Я жду, Веснински.       – Я Хэтфорд!       – Ещё нет. Документы не подписаны. Отвечай! – Давление стало сильнее. Я попытался сделать шаг назад, но споткнулся о ноги вратаря, который предвидел моё движение. Теперь Эндрю навис надо мной, прижимая к земле и контролируя каждое движение. – Моё терпение на исходе. Ответ!       – Без понятия, что ты хочешь от меня услышать! Я хочу исправить ошибки прошлого! Если брат сам лезет в удавку, стараясь помочь мне, я его не буду останавливать! Да, я эгоист! Тварь! Можешь считать меня кем угодно! Но знай одно! Если будет выбор между моей жизнью и жизнью Нила, я выберу его! Он обязан выжить! А теперь слез с меня! – я шипел каждое слово. В конце своей тирады, я спихнул парня на землю, а сам начал подниматься, намереваясь уйти. Меня остановил смех Эндрю.       – Хахаха! Ну вот! Можешь, когда хочешь. Ещё два вопроса, Хэтфорд – Миньярд уже сел по турецки. Ножа в руках я не заметил, наверное, уже спрятал в свои треклятые повязки. И что же он скрывает под ними?       – Нет настроения. Я спать. Продолжим в следующий раз, – я буркнул ответ и направился к своим вещам.       Я улегся, отвернувшись от света костра, и перебирал все мысли, эмоции и слова, сказанные за сегодня. Интуиция продолжала вопить об опасности, но я проигнорировал её. Закрыв глаза, постарался уснуть. Получилось плохо. Я до самого рассвета проворочался, варясь в теориях и страшных картинах из прошлого.       Утро встретило нас прохладой. Я проснулся одним из первых, присоединившись к патрульным. Люди Фень присматривались к резиденции, наблюдая через бинокли. Подойдя ближе, я попросил оптический прицел, чтобы тоже оценить ситуацию. Лучше бы с утра пораньше я этого не видел.       Полуразвалившийся пикап мчался напролом к воротам. В открытом багажнике стоял Кси и выпускал РПГ по одной из колонн, на которых держались ворота. Эго фигура не так заинтересовала меня, как брат в яркой гавайской рубашке, что сидел на двери и, будто прикованный, уверенно целился из винтовки во врагов. Выстрел. Отдача должна была его снести с места, но он даже не шелохнулся. Второй. Машина продолжала мчаться на невероятной скорости. Шуршание китайских наёмников не смогло оторвать меня от наблюдения за столь самоубийственным манёвром. Но в этот миг я был счастлив. Нил выжил и ему сегодня точно от меня достанется по шее.

— — — Нил — — —

      Мы мчались по дороге как сумасшедшие. Я перебирал с Пи наши скромные запасы по оружию. Их катастрофически не хватало. Даже винтовки не было, чтобы я смог убрать врагов на подъезде. Парень из Саламандр это тоже понял. Он то и внёс предложение, которое могло нам помочь.       – Кость, сворачивай на просёлочную дорогу и едь к заброшенному зданию на окраине дачного посёлка. Мы там обустроили базу. – Пи втиснулся между сидениями и показал направления.       – Нам нужно догнать…       – Нам нужно оружие! Ехать сейчас в стан врага без него - чистое самоубийство! Я жить хочу! – парень не унимался.       – Но там наши…       – А если нет? Насколько знаю, там по меньшей мере более тридцати человек! Справятся без нас! А вот если мы там будем одни, без поддержки, точно сыграем в ящик! Сворачивай!       Машина резко затормозила, от чего я влетел в спинку переднего кресла. Костя спереди завозился, пытаясь, видимо, найти рацию. Это было хорошим решением. Без информации о второй группе, мы были слепы.       – Её нет! Чёрт! Я выронил её на стоянке! – истерика начала просачиваться в голосе напарника.       – Ц! Наша тоже осталась там. Не успели в суете забрать. Сворачивай. Будем пополнять запасы оружия. Если сейчас сунемся…       – Поддерживаю. Сворачивай туда, куда просят. Даже мне будет тяжело отбить резиденцию с тем, что у нас есть и без поддержки, – я тихо произнёс приказ.       Шины медленно зашуршали, направляясь по заданному маршруту. Просёлочная дорога была ровной, не то что в России или Мексике. Мы остановились возле неброского покатого домика, который больше напоминал хижину на отшибе. Участок был заброшен, но Пи уверенно прошёл вглубь и отпер скрытые ставни гаража, в котором виднелся “скромный” запас боеприпасов.       Спрятав машину, мы смогли выдохнуть, но лишь на минуту. Кси, что лежал в открытом багажнике, прижимал руку к плечу, а кровавая лужица подсказывала, что если бы мы не свернули, лишились бы ещё одного соратника. Эпсилон быстро нашла аптечку и заботливо обрабатывала рану, что-то шепча на русском.       Арсенал радовал разнообразием. Я даже смог найти нужную винтовку, которая позволяя стрелять почти на полтора километра. Отдача будет жёсткой, но если это поможет нам захватить резиденцию, я был готов потерпеть вывих в плече. Ранение Ярослава заставило нас задержаться дольше, чем того требовала ситуация.       Стоило мне это осознать, как проблемы посыпались одна за другой. Двигатель на пикапе барахлил, из-за чего Костя отправился на его починку. Пробитый бак тоже не внушал доверия. Голод настиг нас ближе к вечеру, когда ремонт машины и латание ран были уже закончены. Усевшись на полу и жуя безвкусные сухпаи, которые притащили из подвала Саламандры, мы начали обсуждать план.       – Предлагаю выехать до рассвета. Сейчас мы измотаны, и дать затяжной бой не сможем, – Пи выдвинул предложение, которое откликалось и мне. Я каким-то шестым чувством знал, что Градова с остальными так же застряли на подъезде к резиденции.       – Сколько нам ещё ехать? – я перевёл взгляд на товарища по несчастью из охраны Дары.       – От силы час, но можно срезать. Основная дорога, я уверен, будет охраняться. Нужен фактор внезапности, – Костя выпил воды из фляжки и устало потёр переносицу. – Стар я уже для таких забегов.       – Через что? Машина не пройдёт по бездорожью! Не с такими повреждениями! Да и засаду устроить там проще-простого! – девушка встрепенулась, внося коррективы в наш и так корявый план, которого, считай, не было.       Нас прервал стук в дверь. Тишина повисла в гараже. Пи быстро вырубил свет, а Эпсилон, прижавшись к машине, судя по звуку, схватила пистолет. Я тоже не отставал от Саламандр. За доли секунд, ещё до того, как погас свет, я направил ствол пистолета на гаражные ворота. Шли секунды. Стук больше не повторялся. Костя медленно подошёл к двери и аккуратно приоткрыл её, впуская свежий воздух. В полумраке я практически ничего не видел, глаза ещё не привыкли к тьме.       – Чисто, – короткая фраза позволила расслабиться, но не на долго. – Тут письмо.       – Это может быть бомба! Не вздумай… – Пи дернулся в сторону Кости, но споткнулся о меня.       – Не думаю. Оно адресовано тебе, Нил.       Я спихнул с себя парня и подошёл к напарнику. Он держал сложенный лист бумаги, на котором было написано: “Нилу Хэтфорду”. Почерк похож на тот, который был в Италии, когда мы отбивали главный штаб Виттории. Я включил свет и принялся читать. Если это был один и тот же человек, он не нёс опасности, а хотел помочь.

“Нил, дружочек, ложитесь спать и отдыхайте. Завтра в четыре утра выезжайте и направляйтесь по основной дороге в резиденцию. Путь будет свободен, мы позаботимся об этом, но пробиваться внутрь придётся своими силами. Прости, в сутках только 24 часа, а я спать хочу. Короче, лень объяснять, главное, знай, дорога безопасна а подкрепление будет на подходе. Соболезную твоей утрате. Рикерт ещё в здании и вряд ли куда-то сможет сбежать.

P.S.: Ты выживешь. Обещаю!”

      Повертев в руках кусок бумаги, я не понимал, кто мог писать эту чушь. О какой трате шла речь? В прошлый раз мне притащили старшего Шмита, а сейчас подготавливают сцену для захвата старшего? Мысли начали суетливо бегать по черепной коробке, вычленяя тех, кто мог мне так задолжать. Мелькали ситуации и лица, но ни одно не подходило. Слепо доверять информации было нельзя. Оглядев компанию, я сжал письмо в руке, признавая, что в нынешнем состоянии как минимум два трупа обеспечены. Кси ещё не восстановился, Пи тоже мучился от ранения, Костя не спал нормально вторые сутки, если учесть то, что до нашей с ним встречи, он отоспался. Я был на пределе, но ещё держался, а доверять весёлой Эпсилон, после сноса здания, я не мог.       Автор этой записки знал о нашем состоянии и давал возможность перевести дух. Ответственность за чужие жизни давила. Я ещё ни разу не вёл за собой никого, кроме матери. Если за свои способности я мог быть уверен, то разношёрстная команда, которая сколотилась по мере случайных встреч и в короткое время, вводила слишком много переменных. За недолгое время я, конечно, смог оценить этих людей, но этого было мало. Я не знал их пределов, степень подготовки и эмоциональное состояние. Тяжело вздохнув, я принял тяжёлое решение. Слова застревали в горле.       – Остаёмся тут и набираемся сил. Завтра в четыре утра выдвигаемся по основной дороге.       – Но…       – Какого…       – Что за… – Пи, Эпсилон и Костя начали одновременно говорить, но я перебил их.       – Я всё сказал. Вначале отдых, потом штурм. Мы устали. Все.       Команда что-то ещё говорила мне в спину, но я их больше не слушал. Бесценные часы сна тратить на разбор полётов я тратить был не намерен. Через минут десять все успокоились, смирившись с моим решением. Радовало, что никто не попытался меня остановить и отвлечь от сна, в который я провалился, стоило стихнуть возмущённым разговорам.       Меня разбудили за двадцать минут до выезда. Костя, помня о нашем привале в катакомбах, не стал трогать меня, а лишь позвал по имени. Утренняя прохлада бодрила. Кси и Пи успели оклематься после ранений. Подвижность ещё была скована, но это не мешало им проводить последние приготовления перед выездом. Эпсилон быстро собирала взрывчатку, весело напевая. Девушка ужасала своей кровожадностью и запасами взрывчатки. Она готовилась не просто ворваться в резиденцию, а сравнять её с землёй.       – Всё готово, начальник. Можем выдвигаться, – Ярослав по доброму мне улыбнулся. – Надеюсь, вы помните о своём обещании.       – Кто первый, тот первый, – буркнул я в ответ и сел спереди.       Пистолеты с запасными магазинами спрятал в кобуре, которую присмотрел в этом складе. Скрыть наш арсенал хотя бы до первого обыска будет трудно. Глаза гражданских гораздо лучше сканируют пространство на опасность, а привлекать к себе лишнее внимание сейчас, значило подвергнуть опасности Эндрю и остальных. Мне дали яркую и пёструю гавайскую рубашку, что скрыла под собой оружие. Винтовку я уложил между сидением и дверью. Кси загрузил в багажник РПГ с боеприпасами, прикрыв его брезентом. Его движения были рваными, но в глазах горел огонь мести.       Костя так же вооружился, спрятав всё под пиджаком, который чудом ещё не потерял презентабельный вид. Только пара дырок, которые были не заметны издалека. Пи спрятал на теле как минимум десять метательных ножей. Пистолеты были прикрыты рубашкой. А вот складной автомат он не смог спрятать, поэтом просто закинул его в салон, завалив вещами в виде наших рюкзаков и вещмешка девушки, которая с любовью подбрасывала гранату в руке, запоминая вес.       Никто не обронил ни слова. Напряжение витало в воздухе. Мы ехали в неизвестность, опираясь лишь на странное письмо. Интуиция молчала, подсказывая, что путь был свободен. Как только мы въехали на территорию Ришаров, я достал винтовку и проверил механизмы, чтобы не было осечки. Проверив окружающее пространство, я убедился в отсутствии опасности. Как и говорилось в записке, путь был свободен. Впереди уже виднелись железные ворота и две бетонные колонны, которые жёстко фиксировали их.       Сняв оптический прицел, я присмотрелся к окнам здания. Враги стояли спинами к нам. Это давало призрачный шанс на то, чтобы начать штурм незаметно. Опустив стекло, я уверенно сел на дверь, уперев ногу в бардачок, а вторую зафиксировал за зеркало заднего вида. Спиной я максимально жёстко прижался к раме двери, ища баланс, который был необходим для точных выстрелов при достаточно сильной отдаче. Костя постарался затормозить, но я показал жестом продолжить движение. Быстро накинув оптический прицел, я прицелился.       Первым полетел снаряд РПГ. Ярослав не терял время, расчищая нам путь. У меня оставались секунды до того, как нас обнаружат. Выстрел. Рука отдалась болью. Винтовка сильно упёрлась в сустав, выбивая его. Скрипнув зубами, я продолжил снимать врагов, кого только успевал заметить. Ещё один. Третий. Ворота приближались, а я не мог остановиться. Враг паниковал и не мог понять откуда ведётся обстрел. Складывалось впечатление, что в здании уже были наши товарищи, которые начали, как по сценарию, оказывать поддержку.       Четвёртый, пятый. Я стрелял так, как будто от этого зависела моя жизнь. Адреналин бурлил в венах, пробуждая азарт. Во вторую колонну полетело РПГ. Больше находиться снаружи было нельзя. Я юркнул в салон, уперевшись пречо Кости, за доли секунды до удара о ворота. Винтовку пришлось выбросить, чтобы не мешалась. Металл поддался, освобождая нам путь. Машина проехала ещё по инерции метров десять.       Наша компания вылетела из автомобиля, начав отстреливаться и искать укрытие. На нас бежали охранники, что преграждали путь в резиденцию. Оглушительный взрыв на крыше подсказал, что скорее всего вертолёт, который мог увезти лидера, был подорван. Я оскалился. Брат с Градовой умели удивить. И как только смогли предугадать наше прибытие, отвлекая внимание?       Я методично отстреливал врагов из пистолета. Левая рука была не так хороша как правая, но это не мешало попадать в жизненно важные органы головорезов. Подползла Эпсилон и, спросив разрешения, резко дёрнула меня за предплечье, вправляя вывих от винтовки. Резкая боль и онемение в руке ударило в мозг и пронеслось по нервам.       – Не за что! Я обойду по периметру, постарайтесь сохранить позиции! – девушка подхватила свой вещмешок и с довольной улыбкой юркнула в кусты, что живой изгородью опоясывали подход к зданию.       Взрывы от гранат начали раздаваться спустя несколько минут. Костя и Пи продолжали обстрел, в то время, как Кси возился в багажнике, стараясь найти третий снаряд для РПГ. Сейчас было не важно, сохраним мы фасад здания или нет. Надо было пробраться внутрь и помочь остальным.       Стоило мне так подумать, как по дороге с включёнными проблесковыми маячками показалась полицейская колонна, направляясь в нашу сторону. Интуиция завопила об опасности. Стоило мне это осознать, как тело начало двигаться на автомате. Костя дёрнулся за мной, как только заметил мой манёвр. Паника начала брать верх. Нас брали в тиски. Я всех привёл на смерть.       – В рассыпную! – я выкрикнул приказ на бегу, когда осознал, что парни остались позади, продолжая держаться за машиной и не обращая внимание на скорую подмогу.       Саламандры среагировали быстро. Ярослав, прихватив один из РПГ побежал в нашу сторону, а вот Пи остался на позиции. Я смотрел назад и не сразу понял, почему картинка начала заваливаться влево. Тело с запозданием почувствовало толчок. Это был Костя. Его тело падало на меня. Мужчина грузно придавил ноги. Тёплая жидкость растекалась по мне. Это была кровь. Кровь напарника, который прикрыл меня от пули, что предназначалась мне.       Время остановилось. Я сразу понял, что это не просто ранение, но не мог поверить в произошедшее. Меня спасли. Я загубил очередную жизнь. Моя ошибка, за которую заплатил чужой человек. “Соболезную твоей утрате”. В голове всплыла именно эта фраза, которую обронил сначала Феникс в пент-хаусе, а затем и в странном письме.       Меня подхватил Кси и оттащил к дереву, прикрывая от огня. Взрывы гранат отдавались где-то вдалеке. Взгляд был прикован к трупу товарища, который, и правда, стал для меня близок за столь короткое время. Ограничители сорвало. Нрав отца взял контроль, вынуждая мстить и проливать кровь.       Я отпихнул Ярослава, показывая, что сейчас рядом со мной оставаться опасно. Не знаю, что он увидел у меня на лице, но быстро принял правила новой игры. Массив врагов редел на глазах. Каждый мой выстрел убивал, не оставляя шанса на выживание.       Первая полицейская машина въехала на территорию. Ей я тут же прострелил все колёса, создавая затор. Сменив обойму, уверенно направился ко входу, методично отстреливая препятствия. Живые мишени, которые начали отступать. Почему огонь со стороны входа был адресован в сторону немецкой швали для меня было вопросом, но я оставил решение на потом. Сейчас я жаждал крови за смерть Кости.       Его жизнь не была лёгкой. Смерть тем более. Войдя в просторное фойе, я сразу же убил двоих. Прижавшись к колонне, я мысленно считал выстрелы, которые методично крошили бетонное препятствие. Десять, двадцать, тридцать... Противников около пяти, максимум шесть. Двенадцать, час, три и пять.       Стоило на секунду стихнуть выстрелам, я снял троих. Еще трое оказались вне моего поля зрения справа. Вновь скрывшись за колонной, я опять начал считать. На этот раз огонь вёлся с меньшей силой. Десять, пятнадцать, двадцать… Противник сменил позицию на десять и шесть часов. Большой разброс.       Очередная пауза. На этот раз я снял всех. В глубине резиденции вопил мальчик и какая-то женщина. Наверное, заложники. Звук драки и перестрелки также подсказывал, что люди Градовой уже были внутри и отвлекали силы на себя, позволяя мне более свободно изучать пространство.       На удивление просторные комнаты на первом этаже оказались пустыми. Основное действие разворачивалось на втором этаже. Винтовая лестница была опасной, но искать обходные пути было слишком долго. Выставив ствол пистолета вверх, я отслеживал каждое движение. Снаружи гремели взрывы, а шаги сзади подгоняли. Кто это был, я не знал, поэтому мне надо было как можно скорее встретиться с подкреплением и прострелить голову Рикерту, из-за которого погиб человек Градовой.       Движение справа. Точный выстрел и человек упал на пол. Ещё одно движение слева. Я среагировал мгновенно. Лестница больше никем не охранялась. Это было странным. Я быстро скользнул на этаж и сразу же встал за стеной. Люди Шмидта в основном были сосредоточены у окон, отстреливая кого-то снаружи. Суета была дальше по коридору, а крики, что я частично слышал, не складывались в единую картину.       – Отошёл!…. Убью… Тебя же… – кому принадлежал голос, я не знал.       Я снял несколько человек у окон, привлекая их внимание к себе. Шаги с лестницы заставили перевести внимание на тыл. Я выпустил несколько пуль в пустоту, пока по мне вёлся огонь. Это задержит преследователей. Перезарядив пистолет, я вновь начал отстреливать людей Шмидта. Один, второй, пятый. Трупы падали как тряпичные куклы, заливая пространство кровью. Противный металлический вкус ощущался на языке. Вновь уйдя за колонну, я выпустил остатки обоймы по лестнице. Сердце стучало где-то в голове.       – Щенок… Морияма… Пожалеешь… – незнакомый голос продолжал орать. Упоминание знакомой фамилии не оставила сомнение. Это был Рикерт.       Сжав зубы, я в третий раз выскользнул из-за колонны, практически вплотную встретившись с врагом. Мужчина оскалился, направляя пистолет мне в голову. Я оказался быстрее. Придержав труп, я, прикрываясь им, пошёл вперёд, стреляя по звуку выстрелов. Этому меня научил Сиберио. Он хорошо натренировал меня, вырастив Монстра. Как только выстрелы стихли, я отбросил от себя мёртвого человека, и уверенно, не целясь, отправил несколько пуль в колонну, за которой недавно скрывался я сам. Я шёл на звук странного разговора. С врагами сзади я буду разбираться после того, как убью Рикерта.       – … ты умрёшь тут, щенок, – голос будущего труппа приближался.       – Сегодня сдохнешь только ты, – от осознания, кто был собеседником Рикерта, я окончательно потерял самообладание. Это был Натаниэль.       Я с ноги выбил дверь. За доли секунды я успел увидеть рыжую голову брата, что стоял на коленях и придерживал рукой живот. В углу сидела женщина с ребёнком. Мужчина с военной выправкой стоял над Натаниэлем, приставив к его голове пистолет. Я успел выстрелить, но удар под дых от охранника, которого я не заметил, отклонил смертельную пулю. Она прошла правее, задев кисть.       Оружие выпало из руки Шмидта, а брат, как только началась неразбериха, быстро откатился к окну. Я лишь слышал звук разбитого стекла. Звуки стрельбы возобновились где-то сзади. Я полностью перестал понимать ситуацию.       – Не убью непокорную шавку Морияма, так убью его отражение! Притащите его ко мне! – голос Рикерта больно бил по ушам.       Меня бесцеремонно подтащили к тому, кто был повинен в стольких смертях и загубленных жизней в этой стране. Я был рад, что охранник был безоружным. Словить пулю, конечно, было бы честнее, но я хотел жить. Я вздёрнул голову и уставился в глаза Рикерту.       – Отвратительный цвет. Ты позоришь мафию, выбрав врагов и предав союзников. Твой брат поплатиться за то, что отрубил связь с миром и загнал меня в угол, но Гидра так просто не сдаётся. Веснинский, радуйся. Совсем скоро ты встретишься со своей мамашей, а затем и с братцем на том свете.       Стоило Шмидту договорить это, как по его виску потекла струйка крови. Чистый выстрел снайпера. Ещё две пули просвистели в пространстве, лишая жизни охранников. Рикерт сложился как шарнирная кукла, а я не мог сложить мозаику в голове. Угол был слишком крутым. Поблизости не было достаточно высоких зданий, чтобы это провернуть. Секунда, вторая, третья… Двери за мной открылись рывком. Люди начали заполнять комнаты. Редкие выстрелы ещё раздавались где-то вдали, а я смотрел на место, где только что стоял глава Гидры.       Первым, кого я увидел, оказался Эндрю. Он упал на колени передо мной и, взяв мою голову в руки, всматривался прямо в душу. Вторым появился Натаниэль. Он был цел, только заметно прихрамывал на правую ногу. Он нажал на ладонь, и как мантру начал повторять наши слова.       – Рыжая молния, хватит. Хватит! Вернись к нам. Ко мне. Рыжая молния…       Третьей показалась Дара. Правая рука была ранена. Пуля прошла по касательной, но от этого травма не становилась менее опасной. Головоломка не сходилась. Я вернулся в самое начало. Суперджет, который, по словам Градовой, был украден у Китая в мае. Грехи, которые любезно привезли нас и высвободили для Натаниэля свободу действия. Брат, которого я встретил в катакомбах. Он же тут, стоявший, явно раненый, на коленях и готовый принять пулю.       Я медленно повернул голову туда, откуда слышал звук разбитого окна. Рама была явно выбита изнутри. Натаниэль точно выпрыгнул. Медленно переведя взгляд на близнеца, который продолжал, как мантру, повторять нашу фразу, был цел. Ни ранений, ни царапин от стекла. Будто он был совершенно другим человеком. Мозг отключился.       Открыв глаза, я уставился в потолок. Тишина испугала, заставив резко сесть на кровати. Кровати? Я быстро осмотрел комнату, в которой оказался. Светлое пространство и достаточно простой интерьер. В кресле сидел Эндрю с разбитой скулой. Он сверлил меня взглядом, от которого по спине пробежались мурашки.       Миньярд не сказал ни слова. Вместо этого, он достал телефон и набрал сообщение. Спустя минуту нашего молчаливого противостояния, ко мне ворвался злой, очень злой брат. Сзади на него орал Дэй, но Натаниэль с оглушительным грохотом закрыл дверь.       – Нил! – ярость плескалась в голосе. Интуиция, которую я игнорировал, орала об опасности. – Ты, блять, чем думал, кидаясь под пули!? – удар об стену, который должен был предназначен мне – Если бы я знал, что тебе так крышу сорвёт, я бы отправился вместо тебя! Что это вообще было! Жить надоело!?       – Границы! – одно спокойное слово со стороны Эндрю понизило градус в комнате до отрицательной температуры. Я ощущал холод кожей.       – Да заткнись ты! Это семейное дело! Нил! Зачем пошёл один! Мы звали тебя, но ты просто шёл напролом! Зачем прострелил шины в машине Дары? Зачем открыл огонь по нам!? Ты хоть отдавал отчёт, что мог умереть…       – Костя… – память вернула меня к моменты возле резиденции. Вид мёртвого тела товарища, что принял пулю за меня, опять захлестнул разум.       – Да плевать на эту пешку! Ты! Мог! Погибнуть! – брат продолжал бесноваться, выкрикивая каждое слово.       – Мёртв… – мой голос дрогнул. По щекам потекли слёзы. Осознание своей слабости и её последствия начали мелькать в памяти.       Школьная резня. Операция в Корее, Мексике, Китае. Было много моментов, когда из-за меня умирали люди, с которыми я не был знаком. Сопутствующие потери, так говорила мать. Руки задрожали. Кровать прогнулась, под весом человека, что присел рядом. Рука Эндрю нажала на центр ладони. Кодовой фразы не было, были лишь медовые глаза, в которых я тонул, стоило только встретиться взглядом.       – Брат! Ты будешь… – Натаниэль не успел закончить фразу, как дверь распахнулась.       – На сегодня закончим. Нат, тебе пора к «Воронам» вместе с Анабэль. И постарайся держать язык за зубами! Подходящую машину уже подготовили. Живо уехал, пока сюда ещё кого не прислали! – Дэй был жёстче обычного. Брат сжал зубы, но подчинился указаниям, громко хлопнув дверью. – Очнулся?       – Что-то вроде. Кевин, что произошло? – я постарался отвлечься от прошлого, сосредоточившись на реальности.       – Это долгая история, а у нас мало времени. Самолёт Луиджи уже нас ожидает, как и сам глава Гильдии, – Дэй прислонился к стене и перескочил на мандаринский.       – Я, кажется просил говорить так, чтобы я понимал! – Эндрю зашипел, уставившись на нападающего.       – Говорил, но это не значит, что буду подчиняться. В нашем мире действуют другие законы. Вернёмся к «Лисам», и там я буду подчиняться. Тут же тебе придётся терпеть, – друг детства ответил на английском, строго посмотрев на Миньярда, вынуждая его выругаться на немецком, пройдясь почти по всей родословной. Вернувшись к мандаринскому, Дэй продолжил: – Моро и Эмильен остануться тут, чтобы стабилизировать власть. Формальности. Он вернётся в двадцатых числах августа. Шмидты под нашим контролем, связь с Анабэль теперь стабильна. Пьер мёртв. Семья президента Франции успешно спасена. Поздравляю, Консильери. Операция увенчалась успехом.       – Говоришь так, как будто это моя заслуга, – я беззлобно хохотнул, отвечая на том же зубодробительном языке, что выбрал для разговора Кевин.       – Для всех это будет твоя. Дара любезно уступает тебе все лавры. Тебе надо выслужиться перед Луиджи сейчас…       – А как же те данные, которые предоставил ты? – я перебил Кевина, потерев переносицу свободной рукой.       – Уступаю. А теперь, голубки, на выход. До аэропорта час езды, а если мы заставим жать Луиджи ещё хоть минуту, мы все трупы, – Дэй закончил разговор на английском, чтобы его понял Эндрю.       – Опять самолёт… – Миньярд скривился, убирая свою руку от моей.       – Уверяю, этот перелёт ты даже не заметишь. Голова будет занята другим страхом.       Кевин покинул комнату. Тишина давила. Ни я ни Эндрю не решались её нарушать. Тяжело вздохнув, я первым слез с кровати. Если Луиджи прознал о нашем плане, то он точно мне открутит голову. Злить его ещё сильнее не было никакой причины.       Быстрые сборы и прощание было скомканным. Жан искренне поблагодарил меня за то, что помог отомстить и пригласил посетить его страну ещё раз, в более мирное время. Эмильен передал благодарность Луиджи за то, что направил столь талантливого человека ему на помощь. Знал бы он, что вся эта операция была нелегальной, ужаснулся бы. Как получил травму Эндрю мне никто не рассказал. Миньярд же хранил молчание, отводя взгляд в сторону каждый раз, когда я пытался завести разговор на эту тему.       Дара сидела поникшая на заднем сидении машины, уставившись куда-то вдаль. Её можно было понять. За несколько дней потерять столько людей. Ей, наследнице Русской мафии, с детства рассказывали, как свести жертвы среди своих к минимуму. Потерь оказалось больше, чем это было необходимо.       Водитель Консильери Франции, теперь единственного и законного, быстро доставил нас до международного аэропорта и провёл к частному ангару, в котором стоял до ужаса знакомый самолёт. Луиджи ждал нас на трапе, скрестив руки на груди. Взгляд испепелял нашу потрепанную компанию, стоило нам оказаться перед ним.       – Живо в самолёт! – в голосе главы Гильдии чувствовалась сталь.       – Но… – я попытался сначала переговорить с своенравным и сумасбродным персонажем и моей жизни, чтобы тот хотя бы не задел Эндрю, когда будет слетать с катушек во время полёта.       – Мне повторить? – от грозного взгляда Луиджи по спине пробежались мурашки, а спина сама по себе выпрямилась.       – А кто это? – Эндрю шепнул вопрос Даре на русском. Мне стоило больших усилий, чтобы не обернуть и не уставиться на товарища по команде, который за каких-то три дня умудрился выучить этот язык, который мне не поддавался почти год.       – Глава Гильдии и Ангел Смерти Сицилийской мафии Луиджи Пеевели. Советую не отсвечивать и вести себя тише воды, ниже травы, – Градова весьма корректно попросила начинающего мафиозника, по факту, мелкую сошку, притвориться ветошью и молиться в тряпочку о том, что сегодня выживет.       – Что? – Миньярд почти в голос задал вопрос, который привлёк внимание Луиджи.       – Просто молчи и молись. И что бы не произошло, не встревай, – я шикнул на вратаря, теряя самообладание и готовясь вырубить парня, если он продолжит злить Луиджи.       – Вообще ничего не понял! Что может произойти такого, что я могу...       – В прошлый раз меня жгли утюгом. Держись ближе к Кевину и Даре. Они неприкосновенны, – я прошипел последнее предупреждение, осознавая, что теперь глава Гильдии сто процентов заметил незнакомое лицо в компании юных самоубийц, которым сегодня будут читать нотации, как провинившимся детям.       – Я прослежу, чтобы он не пострадал, – Кевин влез в наш разговор, аккуратно задвигая Эндрю за спину.       – Я тоже помогу чем смогу, – Дара встала со мной рядом, стараясь оказать мне поддержку, которой точно не хватит против этого монстра во плоти.       – Шевелим ногами, малолетние оболтусы! Ей богу, вас одних на неделю оставить нельзя! – глава Гильдии сделал вид, что не заметил наших тщетных попыток спрятать самого слабого за собой и протащить его нелегалом в самолёт.       – Мы уже не малые дети! – решив, что лучшая защита, это нападение, я уверенно шагнул на встречу.       – ВЫ НЕДОРОСЛИ! ТАКИЕ ОПЕРАЦИИ ПЛАНИРУЮТСЯ ГОДАМИ! С БОЛЬШИМ КОЛИЧЕСТВОМ ЛЮДЕЙ!!! – лучше бы я не провоцировал Луиджи. Он, будто сорвался с цепи.       – Вот! Мы сэкономили тебе время, дядя! Нечего… – Дара тоже сделала шаг вперёд, перетягивая на себя часть гнев главы Гильдии.       – С тобой, дорогуша, у меня будет отдельный разговор! И как только добраться сюда умудрились за... Лиля… – стоило Луиджи произнесли знакомое имя, я уцепился за возможность перенаправить его эмоции на эту девушку. Да простит она меня, но это был единственный шанс добраться до Штатов живыми и в полном составе.       – Кто она? – я начал подниматься по ступенькам, вставая перед главой Гильдии и позволяя товарищам быстро прошмыгнуть в салон, прежде чем мужчина преградит путь.       – Будущий труп, если я узнаю, что она подвергла себя опасности! – надежда с каждым ответом крепла.       – А что, если я скажу, что она помогала нам все эти дни? – я врал, пока за моей спиной быстро просачивались соучастники этого безумства.       – Скажу, что нехорошо врать отцу, сын. Что это за белобрысый юнец с вами? Он, кажется, один из твоей команды «Лисов». Вратарь или защитник? – Луиджи тяжело выдохнул ответ, сменяя гнев на милость. Так я думал.       – Так получилось, – односложно ответив, пока не начался допрос с пристрастиями, я влетел в самолёт, толкая Дэя, который застрял в проходе. Перелёт обещал быть весёлым.

— — — Натаниэль — — —

      Я вылетел из комнаты брата. Эмоции захлёстывали. Вообще, за время во Франции, многое изменилось. Осознание одиночества, зависимость от брата, новый враг в лице вертлявого вратаря, что ставил мне палки в колёса. Стоило только нам нагнать Нила, как Эндрю первым бросился к нему, не замечая его нестабильное состояние. Бессмертный. Стоило близнецу отрубиться, как на меня обрушился шквал обвинений.       Мы ещё не знали, смогли ли зачистить резиденцию до конца, как этот ненормальный ввязался со мной в драку. И чем только думал! Удары, к сожалению, у Эндрю было до ужаса тяжёлыми, но мне удалось ударить его по лицу, приводя в чувство.       Когда Нила перетащили в комнату, предназначенную для гостей, меня даже не пустили к нему, заставив разруливать ситуацию, помогая Жану. Моро, будто по чьей-то указке, таскал меня везде, где требовались тонкости в политическом и мафиозном аспекте. Как будто я знал больше, чем он. Кевин и то сильнее мог помочь, но его утащила Дара с расспросами. Я лишь мог слышать за закрытыми дверьми психи девушки, которая грозила пробить его защиту и выкрасть информацию, если Дэй продолжит молчать.       О Саламандрах я и вовсе молчу. Эта шизанутая и неуправляемая компания быстро исчезла из поля зрения, стоило мне чуть-чуть освободиться и искать очередных виновников моей головной боли. Президент Франции, узнав о том, что один из лучших отелей его страны сейчас лежит в руинах, слетел с катушек, и потребовал компенсации. Меня спас Эмильен. Он очень вовремя захватил внимание мужчины и предложил сосредоточиться на выстраивании нового политического вектора, который поможет поднять страну с колен.       А сейчас, стоило мне встретиться с ЖИВЫМ братом, меня гонят к «Воронам» с “ценной добычей”. Вылетев на подъездную дорогу, я в очередной раз выругался. Драндулет, иного слова я не мог подобрать, глядя на эту рухлядь, на котором протаранил ворота резиденции Нил со своей “командой”, чудом оказался на ходу. Мотор дышал на ладан, кузов прошит пулевыми отверстиями, капот с бамперами помяты.       На переднем сидении меня ждала Анабэль. Её вид был измученным, но взгляд выдавал азарт. На заднем, будто по заказу, лежал труп Рикерта. Стекло, разбитое специально, скрывало истинное место убийство этой высокопоставленной морды. Сев за руль, я вдарил по газам, стараясь добить и так умирающий движок.       – Спасибо, – Анабэль нарушила тишину, стоило нам покинуть место бойни.       – Сильно сомневаюсь в том, что это искренне, – я рычал каждое слово, сжимая руль настолько, насколько это было физически возможно.       – Уж поверь, я более чем благодарна. Нагиса оказался очень приятным и обходительным…       Стоило мне услышать имя моего подчинённого, как я резко затормозил. Машина немного пошла юзом, но мне нужно было быть уверенным, что я довезу всех живыми. А столь шокирующее признание и нестабильное состояние слабо способствовало этому.       – Кто? – я в шоке уставился на девушку, которую будто видел впервые.       – Омега. Он, кстати, предложил встречаться, – девушка лучезарно улыбнулась, а у меня о этой информации в голове полетели все шестерёнки, которые и так успешно сломали.       – Ты, надеюсь, шутишь. Скажи, что шутишь! – я искренне надеялся на то, что Анабэль захотела добить меня, нагло соврав, но ответ юнной главы Шмидтов убил.       – Нет, это правда. И я согласилась.       Занавес. Саламандры точно в ближайшие часы слетят с катушек. Этого ненормального и любвеобильного кролика и так было трудно удерживать в узде, а сейчас, когда он наконец получил то, о чём долгие годы мечтал, можно было поставить памятник здравому смыслу и логике. Омега, к моему сожалению, теперь будет стремиться к Анабэль всеми доступными ему способами. А ресурсов и возможностей у этого проныры было предостаточно.       Моя ложь о том, что Саламандры подчиняются Альфе, роль которого сейчас упала на плечи Сумрака, раскроется, стоит только этому оболтусу хоть раз засветиться в Германии. Связать Анабэль и меня тоже можно. Поддельные документы, сделанные не аккредитованными фальсификаторами, хоть и были качественными, но это ужасная работа, по сравнению с той же Гильдией. От бессилия, я ударился головой о руль, который тут же взревел оглушительным гудком.