Братья...

      Долго расслабляться было нельзя. О решении проблем я подумаю тогда, когда их последствия коснутся меня. Проигнорировав неумелые попытки со стороны Анабэль успокоить меня, я вновь тронулся с места. Дорога до стадиона «Леона» была короткой. Уже на подъезде нас встретила Бета, что выпрыгнула перед носом машины, как чёрт из табакерки. Визг тормозов оглушил пространство.       – Ты из ума выжила! – я вышел из машины и уставился на изрядно потрёпанную девушку. Кровь на боку подсказывала о ранении.       – Сам же меня сюда направил, придурок! – Синтия не выбирала выражений. Взгляд был наполнен ненавистью – Что это вообще было?! Ты никогда так не вёл операции! Слишком…       – Это был не я, а один из прихвостней Грехов! Своего командира не узнала? Теряешь форму, Бета, – я облокотился о капот и скрестил руки на груди – Рассказывай, что моя замена натворила?       – В смысле не ты?! Не пизди мне! Никто, кроме тебя, не мог знать о моей настоящей фамилии!       После этих слов по спине пробежался ледяной холод. Эту информацию, я уверен, знал только я и Нил. На счёт брата я сомневался, но что-то подсказывало, что эта информация от него не укрылась. Потерев переносицу, я устало вздохнул и спросил напрямую о том, что произошло.       Рассказ выдался весьма скомканным, но до ужаса подробным. Анабэль, к её чести, не высовывалась из машины, позволяя нам поговорить в относительном уединении. Когда Синтия встретилась со “мной” во Франции, то тут же получила распоряжение хранить телефон и отправиться с необученными головорезами устраивать засаду возле временного штаба Шмитов. Именно они уложили часть народа Градовой и Фень.       Девушка весьма виртуозно уводила нашу своеобразную группу смертников от меня. Если бы нас кто-то засёк, Тэцудзи точно снял бы с меня шкуру, за помощь врагу. Детишки оказались подготовленными физически, но не психологически. После первого убийства почти все, даже Микки, поехали головой. На счёт последнего я сомневался. Его игра одурачила даже меня.       На третий день операции к ней пришла рыжая девушка в маске и приказала уходить, пока они оставались в живых. Она гнала их группу по лесополосе, заставляя бежать через силу и швырялась зажигательными смесями, которые практически мгновенно гасли. Со слов Беты, такого ужаса, она ещё не испытывала. Грехи, а в том, что это были они, я не сомневался, увели моих людей из-под удара и сохранили прикрытие.       Плясать под чужую дудку мне не хотелось, но если у этой организации общие с нами цели, можно было потерпеть. На полпути к стадиону, её перехватил я и заставил идти окольной дорогой и ждать полуразваленный пикап. А ещё передал, что на рождественской вечеринке в Абу-Даби у неё будет шанс перехватить власть в своей семье.       Голова шла кругом. Что-то не сходилось. Ну не могли два человека так сильно спутать карты Кенго и Тэцудзи, выведя нас из под прямого удара. Мне протянули телефон, который я тут же разблокировал и начал проверять переписки, и непонятную маску, которая была на моём двойнике.       Стиль общения, к моему удивлению, никак не отличался от моего, а приказы, были логичными и обоснованными. Стоило мне закончить, как высветилось новое сообщение с неизвестного номера телефона. Я дрожащими пальцами открыл его.

“Пизди до конца, и тогда пиздёж станет правдой!”

      – Что за… – я осёкся, стараясь сильно не поддаваться эмоциям, которые и так уже перемешались в бурный коктейль.       – Что там? – Синтия, сохраняя дистанцию и успокоившись, уставше посмотрела на меня, прижимая руку к ране.       – Ничего. Неудачная шутка. Что-то ещё?       – Ты попросил напомнить посмотреть заметки. Как понимаю, это отчёт по тому, как “ты” провёл операцию?       – Клянусь, когда мы встретимся с Грехами вновь, я их заставлю рассказать всю правду, – я крепко сжал телефон и стиснул зубы.       Эта групка ненормальных и сумасбродных людей, хоть и помогала нам, но даже не пытались скоординировать свои действия! Открыв заметки я быстро пробежался по строкам огромного и достаточно подробного отчёта, который больше походил на бред сумасшедшего! Ну не мог я так удачно оказаться в нужном месте в нужное время и угробить двадцать три наёмника от Кенго и Рикерта! Хотя, надо признать, идея с завалом в катакомбах, мне понравилась.       Взглянув на бледную и уставшую подчинённую, я скомандовал ей садиться в багажник. На удивлённое немое возражение, я лишь буркнул, что с трупом ей сидеть будет менее комфортно. Стоило нам занять свои места, мы продолжили путь. Коротко обрисовав Анабэль всю ситуацию, девушка быстро сориентировалась, и сказала, что будет отыгрывать шоковое состояние. Молчание было нам на руку. Как только мы въехали на территорию «Леона», люди Тэцудзи практически сразу перехватили нас и увели в выделенное крыло для «Воронов».       Звук ударов мяча о плексегласовые стенки подсказывал, что тренировка была в самом разгаре, а потерю нескольких членов команды даже не заметили или просто не заявили о них изначально. Нас, в обход врачебного крыла, сразу утащили в кабинет тренера. Тэцудзи восседал за бумагами и опять разговаривал по телефону в учтиво-язвительной форме. Японский подсказал, с кем был разговор.       – Нет. Мы тут по приглашению клуба «Леон». Твой сын пришёл ко мне и посоветовал провести товарищеский…       – …       – Я знаю, как это выглядит со стороны, но…       – …       – Ты сам разрешил мне развивать экси! Этот бизнес никак не пересекается с… – Тэцудзи наконец заметил нашу компанию и рукой указал нам на диван, куда мы устало упали, особенно Синтия.       – Нам нужен врач, – я шёпотом прошипел просьбу.       – Пять минут! – на нас шикнули, прикрыв микрофон в телефоне. – Нет, я всецело подчиняюсь воле отца…       – …       – При чём тут он! Этот щенок твой шпион! И я подчиняюсь правилам, оставляя его в команде! – тренер «Воронов» ударил кулаком по столу.       – …       – Если он посчитает, что я перешёл черту, я готов встретиться с Кицуне и Мясником клана и понести наказание, брат!       – …       – Нет, твоего цепного пса ещё нет. Как только он приползёт ко мне, то сообщу, что вы звонили, господин.       Тэцудзи закончил разговор и со всей силой швырнул телефон в стену, сбрасывая вырвавшиеся на свободу эмоции. Техника разлетелась на запчасти. Тяжёлое дыхание тренера обычно предвещало скорый удар тростью, которая ему нужна больше для нанесения увечий, чем для помощи при ходьбе.       – Сучка! Как ты допустила такие потери среди моего отряда! Тварь! – мужчина уже схватил свою трость и начал выходить из-за стола. Его взгляд зацепился за бледную Синтию. Сжав зубы, я попытался перенаправить его ярость на себя.       – Вам не кажется, что такими темпами ваш отряд потеряет опытного воина и всех Саламандр разом? – я подался вперёд, частично прикрывая подчинённую и перейдя на японский.       – А они и так не на нашей стороне! Эта мразь, я уверен, была выброшена из этой шайки и прибилась к тебе только из-за твоей репутации, в надежде, что сможет выжить. Но я не буду столь милосердным…       – Насколько я успел узнать, их отряд действует обособленно и подчиняется, по большей части, моему отражению. Тот факт, что Альфа и Бета сейчас на нашей стороне показывает, что более сильные и прозорливые члены их банды выбрали сторону победителей, – я встал перед тренером, полностью закрыв Синтию и готовясь к удару.       – А судя по тому, как эти черти сровняли с землёй временную резиденцию Шмидтов, у меня складывается другое мнение! – трость полетела мне в рёбра. Остановив её рукой, я посмотрел в глаза тренера, бросая вызов.       – Не вы ли говорили, что нужно подставить Кенго и выслуживаться перед Шмидтами?! Чем не шанс! Кенго не удержал натиск врага, опростоволосившись перед Костой. Рикерт мёртв, а трупы не могут говорить. Его младшая сестра спасена мной и, между прочим, сейчас находиться тут! И большая удача, что японский не входит в её лексикон! Чем правдоподобнее мы сейчас насвистим ей в уши, тем лояльнее Германия будет именно перед Вами! Ваши вспышки ярости сейчас неуместны! – я отбросил трость тренера, продолжая сверлить его взглядом.       Только в этот момент Тэцудзи осёкся. Он бросил взгляд на сидящих девушек. Их было двое. Одна бледная и побитая, вторая тряслась как осиновый лист и непроизвольно, хотя скорее специально, жалась ко мне, хлопая своими полными ужаса глазами. Тренер закрыл глаза и тяжело вздохнул.       – Веснински, ты Демон! – Тэцудзи прошипел это, возвращаясь за стол.       – Сочту за комплимент. А теперь, будьте так добры, вызовите врача. Бета ранена, – я продолжал стоять, выступая щитом между Морияма и своими людьми.       Спустя пару минут в кабинет прибежал командный врач. Человек молчаливый и опытный. Он часто шил ребят, которые подворачивались под тяжёлую руку Рико или тренера. За подчинённую теперь я был спокоен. Тренер вновь вернулся за стол, расплывшись в наигранно-учтивой улыбке. Перескочив на немецкий, он начал свой спектакль для самого себя.       – Анабэль Шмит! Приношу извинения за столь неприятное знакомство. Меня зовут Тэцудзи Морияма. Один из членов моей команды «Воронов», отправленный лично мной, успешно спас тебя из лап русской швали, которая посмела похитить тебя… – на этой фразе я ощутил, как девушка схватилась мне за штанину. Этот жест не смог заметить тренер, но я его понял, и тут же сел рядом, оказывая немую поддержку, чтобы бедняжка не рассмеялась от этого фарса. – … поэтому я буду счастлив, если замолвите за моего подчиненного отдельное слово перед господином Костой.       Тренер лебезил и играл любящего отца. Получалось паршиво. Все его высокопарные слова сочились лицемерием и ядом. Анабэль, как и договаривались, отыгрывала девушку, шокированую жестокостью мира. Я мысленно поблагодарил всех, в кого верил, что эта паршивка держала язык за зубами и молчала, так как по предательскому блеску её глаз я подозревал, что стоит этому обворожительному рту открыться, как я сразу же пойду на плаху, утащив тренера с собой, если получится.       Нас отпустили спустя час расспросов. Синтия, уже относительно в сносном состоянии, смогла самостоятельно ковылять рядом со мной. Единственное, что мне не понравилось в нашей встрече, так это короткий приказ кому-то о запуске проекта “Ёрмунганд”. Наследницу Гидры передали в руки доверенным лицам Кенго. Пока мы шли к машине, я перебирал в мыслях всевозможные варианты, как переговорить с Микки и выяснить подробности.       Масштаб проблемы я узнал лишь, когда приехал в гостиницу, где разместилась наша команда. Эдмунд, Тимоти и Микки сидели в отдельной комнате, где воняло алкоголем. Истерические завывания раздражали, но это был прекрасный шанс навестить одного очень интересного для меня человека. Шанс побывать в Истхейвене и познакомиться поближе с Прустом на его территории нельзя было игнорировать.       Стоило нам появиться в комнате, как мне на шею бросился Микки. Весь в слезах, мямля что-то про смерть и кровь. Вину и Ад. Фразы были обрывистыми и лишены всякого смысла, но когда я прислушался, поразился изобретательности парня. Он идеально пародировал истерики двух других парней, что реально находились в сломанном состоянии сознания. Мясник выбил из меня эти мирские предубеждения ещё в пять лет.       Взглянув на Бету, девушка мгновенно поняла мой план и приступила к его реализации. Подтирать сопли я не умел, да и не было особой нужды, а вот Синтия имела куда больший опыт в социальной жизни и поддержке более слабых. Пока подчинённая пыталась успокоить детишек, я утащил Микки в ванную. Включив воду, я отпихнул парня от себя и, скрестив руки на груди, ждал объяснений.       – Не поверил, значит, – восьмой номер вытер слёзы, скидывая маску истерики.       – Можешь лучше. Зачем прикинулся умалишённым, как остальные?       – А сам подумать не хочешь? – Микки уселся на край ванны и хитро прищурился.       Я замолчал, анализируя ситуацию со стороны этого подкидыша из Гильдии. Его история для прикрытия была весьма печальной. Парнишка попал сюда за долги отца. Если опираться на эту часть информации, то он вряд ли имел опыт в бою, а об убийствах можно было промолчать. Отклонений в реакции на насилие у него не было, это показал случай в подвале с Рико, хотя там он тоже отыгрывал роль. Итог. Мирный парень, который о мафии узнал от силы месяц назад и о её грязных методах игры.       – Сложил наконец два плюс два, – парень хмыкнул, пристально наблюдая за мной.       – Я не настолько туп, – я зло выплюнул слова, стараясь понять, что мне надо было делать дальше.       – Туп, но ты прав, гены Хэтфордов иногда берут верх…       – Эй! – я попытался перебить Микки, но он осадил меня.       – Тише ты! Даже у стен есть уши, придурок. Короче, сделанного не воротишь, и теперь мне с остальными придётся уехать в Истхейвен, где, я уверен, мне будут промывать мозги. Так что мне нужна твоя помощь, – парень ухмыльнулся, загоняя меня в угол.       – Чего ты хочешь? – я нахмурился, предчувствуя подвох.       – Поехали со мной. Насколько я знаю, у тебя тоже есть там дела, – мне подмигнули, кидая конфетку, чтобы подсластить горькую пилюлю.       – Ну поеду я, что это изменит? – я облокотился о раковину, до конца не понимая смысл этого манёвра.       Доктор Пруст и правда был одной из моих целей, но на данный момент время играло против меня. Тэцудзи до конца ещё не доверял мне, да и Рико брыкался. Мне катастрофически не хватало авторитета перед этими третьесортными слизняками. Даже Кенго отличался относительной рассудительностью. Об Ичиро я и вовсе молчал. Столько свободы, сколько предоставлял он мне, не позволял никто.       – Докторишка там есть один бесячий. Мне начальник сказал его убрать. Я прекрасно понимаю, что в моём состоянии он даже не подпустит к себе, только после полной промывке мозгов. Ты можешь взять этого субъекта на себя. Тем более у тебя к нему свои счёты, – Микки рассматривал свои ногти, пытаясь высмотреть под ними грязь. Его расслабленная поза бесила.       – Ты точно головой не ударился? – я сжал кулак, стараясь сдерживать рвущиеся эмоции.       – Да нет. Ты не переживай. Это будет на руку молодому наследнику Гильдии. Ты же перед братом хочешь выслужиться, чем не шанс, – мне абварожительно улыбнулись.       – Ах ты… – я не успел договорить, как осознал, что мой кулак уже летел в лицо надменного парня.       – А вот это лишнее, дорогуша, – меня в одно неуловимое движение скрутили и прижали к бортику ванны. – Первое, это не просьба, а приказ. Второе, думай головой, а не эмоциями. И третье, не смей идти против Гильдии. Твоя жизнь до сих пор висит на волоске. Пока приказ о твоём устранении не поступал, а чёртовы Грехи, что затуманили разум нашего главы, вынудили меня помогать тебе, остолоп. Из нас двоих я хищник, а ты жертва. Если остыл, то думай, как без подозрений отвезти себя в Истхейвен. Мне нужно убрать Пруста до начала учебного года, – меня отпустили и отошли на пару шагов. – Если я это сделаю сам, то оставаться в «Воронах» уже не смогу. Если поможешь мне, я, в обход прямому приказу, помогу тебе. Я не раб, в отличии от тебя, и ошейников у меня нет. Только тебе делать выбор, Веснински, – Микки выплюнул фамилию отца, сморщив нос.       – Хитрый лис. И как тебя земля только носит? – я зло посмотрел на парня, что продолжал расслабленно стоять там, где минуту назад был я.       – На ручках. А теперь отвечай, что будешь делать?       – Давай заключим сделку. Я, видишь ли, переобщался с кое-кем, – я ухмыльнулся, вспоминая одну белобрысую занозу в заднице, – Я убираю Пруста, а ты становишься двойным агентом, – я улыбнулся, зная, что Микки будет вынужден согласиться на любые условия, ради моего участия в этой операции.       – Неравноценная сделка получается, тебе так не кажется? – парень вздёрнул бровь, продолжая сверлить меня пронзительным взглядом.       – Отчего же? Вполне себе адекватные условия. Тебе нужно убить Пруста, мне нужны глаза и уши в Гильдии. Клянусь, информация, которую я потребую, никоем образом не навредит ни главе ни, уж тем более, моему брату. Так что, ты согласен, вольная пташка? – я протянул руку своему, надеюсь, новому товарищу по несчастью.       – Нет.       – В смысле, нет! – я поперхнулся воздухом, от такого ответа.       – Ты помогаешь мне убрать Пруста, а я единожды передам тебе информацию, которую посчитаю нужной, – Микки схватил меня за руку, скрепляя договор.       – Сучёнок. Ладно, тогда заранее предупреди, когда твой хозяин надумает столкнуть нас с братом лбами. И будь добр, передай мне кое-что от моего дядюшки. Уж с этим то ты должен справиться, – я сжал руку Микки до хруста в костяшках, дёрнув к себе и прошептав последнюю фразу на ухо.       – Мясник, что ты удумал? – парень выдернул кисть из моего захвата и начал её растирать.       – Не бойся, твой достопочтенный глава останется жив. А теперь нацепляй маску разбитого человека и собирайся. Завтра улетаем в США. Нет ни малейшего желания оставаться тут ни дня! Ах да, постарайся проследить за мальчишками, чтобы их мозги сильно не покалечили. Они ещё должны сыграть роль в моей игре.       Я рывком открыл дверь и вышел, оставляя перевёртыша за спиной. Синтия уже успокоила остальных парней и вопросительно посмотрела на меня. Коротко покачав головой, я дал понять подчинённой, что сейчас не время для обсуждения дальнейших действий. Следующие часы я аккуратно докладывал о состоянии ребят и целесообразности отправить их к мозгоправу. Между делом, я умудрился предложить интересную мысль по возврату сбежавших активов. Рико бесился с каждым днём всё сильнее и сильнее из-за того, что Кевин и Жан теперь официально вступили в команду «Лисов». Убедив Тэцудзи в том, что капитан «Троянцев» поможет мне вернуть их, я получил свободу на поездку в эту команду.       Убеждать тренера о нашей дружбе с Джереми Ноксом мне не пришлось, он уже давно знал, что мы знакомы и поддерживали дружеские отношения на фоне общей любви к экси. Но вот то, что этот отбитый бунтарь показывал истинного себя только в моём присутствии, знала только малая часть его команды, которой он доверял свою тайну.       Золотой мальчик «Троянцев» всегда играл идеального игрока и человека с высокими моральными принципами на публику, но стоило ему остаться рядом со своей пятёркой, как его маска слетала, оголяя его настоящего. Джереми был “бракованным”, по мнению своего отчима. Сексуальная ориентация, лексикон, жестокость, авантюрные идеи и страсть к тайнам. Он был скован золотыми цепями социума, которые можно было разорвать, наверное, только оставив этот бренный мир.       Парень вечно лез в драки, увлекался оружием и постоянно старался выудить у меня информацию о мафиозных интригах. Мы с ним познакомились почти два года назад. Когда я устранял Арчибальда Кледжента, случайно спас этого бедолагу, что, натворив бед, пытался скрыться от своего отчима, который прибыл зачищать этот треклятый клуб.       Джереми достаточно быстро понял, кто я и к какой структуре отношусь. Наш короткий диалог за мусорными баками должен был стать первым и последним, но этот сумасшедший на следующий же день припёрся в «Вороны» и почти во всеуслышание спалил меня перед командой и тренером. Не успей я тогда зажать ему рот, Тэцудзи бы тут же передал информацию своему брату, а тот отдал бы приказ Кицуне убрать слишком болтливого парня и меня в придачу.       Нокс, к моему облегчению, оказался весьма наивным но рассудительным парнем. Поверив в сказку о том, что я работаю на правительство и сейчас нахожусь под прикрытием, он отстал. Эта ложь выиграла для меня полгода. На нашей игре против «Троянцев», этот псих удивил, обратившись ко мне прозвищем отца в пустом коридоре стадиона в те редкие минуты, когда за мной не вели слежку. Нас никто не слышал, но я от ужаса чуть в обморок не грохнулся.       Парень умел искать информацию и быстро анализировать её. С тех пор мне уже не удавалось скрывать правду о своём кровавом мире. Угрозы на него не действовали. Он считывал людей слишком хорошо, как Кицуне клана Морияма. Наше общение продолжилось, но уже на его условиях, которые я, правда, постоянно нарушал.       Сейчас мы с ним были больше похожи на врагов, чем на друзей, которые раз от раза пытались отыгрывать на публике. По спине пробежались мурашки от осознания того, что теперь я сам шёл к нему с просьбой. Для тренера я планировал убедить Кевина вернуться, благодаря слабости перед «Троянцами», а за ним, без сомнений, уйдёт и Жан. Но для себя я поставил иную цель.       Джереми должен был отправиться к «Лисам» и помочь им сплотиться в единый кулак, чтобы выстоять перед «Воронами» и грядущей войной на корте. Эта команда была полна слишком самостоятельных игроков. В ней не было единства. А сейчас, когда Эндрю вступил в мафию, я был уверен, команда и вовсе рассорилась, отвергая сильных игроков и баррикадируя их авторитет.       Капитан «Троянцев», с его идеальным образом благодетеля, сможет объединить их и показать плюсы в сотрудничестве, а бунтарская натура усмирить особо буйных. Я непроизвольно потёр бок, куда однажды пришёлся его удар.       Как я и ожидал, Рико развонялся, стоило ему узнать о решении Тецудзи отправить меня с ещё тремя «Воронами» в штаты раньше запланированного времени. Оставив Синтию в одиночку отбиваться от похотливого настроения капитана, я сгрёб горе-наёмников и направился в аэропорт. Микки продолжал отыгрывать сломленного человека, но когда наши взгляды встречались, я видел, как он прожигает во мне дыру.

— — — Нил — — —

      Мы уселись в самолёте, стараясь как можно дальше отсадить Эндрю от Луиджи. То, что парень не удержит свой язык за зубами, я сомневался, перестраховаться стоило. Я, как и в прошлый раз, сел напротив пустого кресла, где любил сидеть глава Гильдии. Дара села рядом. За её спиной расположился Кевин и Миньярд.       Вратарь прожигал меня взглядом, но я на чистом упрямстве не отводил взгляда от проёма, где должен был появиться Луиджи. Он не заставил себя долго ждать. Весь его вид выдавал раздражение. Наша несанкционированная вылазка явно злила его. Пеевели не проринил ни слово, пока не сел в кресло напротив. Он достал свой мобильный и отрывисто набрал номер. На том конце, видимо, не спешили брать трубку. Брови нахмурились, предавая угрожающий вид.       – Кевин! Доставай свои хакерские приблуды и взломай телефон! Мне нужна информация! – Луиджи бросил злой взгляд на друга, но тот даже не вздрогнул.       – Чей? – короткий вопрос, смысл которого я не понял.       – Гнева. Эта нахалка не отвечает!       – Нет, – тихий ответ погрузил салон самолёта в тишину.       Я слышал шорох шин, которые уже катились по взлётной полосе. Самолёт начало трясти при разгоне. Медленный, но неотвратимый взлёт, что в молчании длился вечностью. Я мысленно отсчитывал секунды до того момента, как Луиджи взорвётся. Напряжение нарастало.       – Градова? – глава Гильдии прорычал фамилию подруги.       – Я… – Дара скосила глаза на Дэя, тот лишь коротко покачал головой, советуя не лезть. – Если Феникс против, я поддержу его, – девушка вжала голову в плечи и постаралась отвести взгляд, получилось плохо и жалко.       Луиджи сжал телефон в кулаке с такой силой, что я отчётливо услышал треск корпуса. Пеевели был в бешенстве, но старался сдерживать свою натуру под контролем. Когда я был в Сицилии, Сиберио перед отлётом рассказал немного об Ангеле Смерти их семьи. Монстра, который добровольно сложил оружие, ради своей умершей жены и ребёнка. Эта информация заставила пересмотреть отношение главы Гильдии к его методам и поступкам. Любое событие могло послужить спусковым крючком, когда его самоконтроль даст трещину.       Я не был готов ко встрече с Луиджи из прошлого, но выиграть несколько минут для ребят сумел бы. Меня воспитывал такой же монстр, а потом пол жизни гонял по планете, с желанием убить. Медленно потянувшись к пистолету, я застыл на месте, стоило взгляду Пеевели коснуться меня, вселяя первобытный ужас до самых костей.       – Детишки идут против стариков. Интересно. Что ж. Оставим эту проблему на потом. Я знаю, как с ней связаться по другому, – Луиджи бросил телефон на стол, что разделял нас и продолжил, перескочив на мандаринский: – Сын. Объясни свои действия, – голос звучал спокойно, будто человека передо мной подменили, но от этого напряжение никуда не ушло.       – Что именно ты хочешь услышать, папаша, – я выплюнул ответ, стараясь держаться уверенно.       – Ах да, нужна подсказка. Ты же у меня туп как пробка, – Луиджи картинно всплеснул руками, закатив глаза. – Захват власти во Франции. Вовлечение в это мероприятие наследницу России. Привлечение в гущу событий лучшего хакера в мире. Убийство Шмидта. Полное отсутствие согласования с Великой Пятёркой и мной. Привлечение гражданского. Нарушение как минимум трёх пунктов из кодекса. И наконец, полное пренебрежение собственной безопасностью. Ну же, сыночек, ответь хотя бы на один вопрос! – Пеевели под конец не выдержал и жёстко ударил по столу, отчего я вздрогнул.       – Сиди смирно! – шёпот Кевина подсказал, что Эндрю попытался встать, но друг его успокоил, надеюсь. Отводить взгляд сейчас я не мог.       – Так получилось, – я выдавил из себя обобщённую фразу, стараясь не раскрывать полную картину произошедшего, которую, судя по вопросам, Луиджи не знал.       – Я устал. Мне пришлось координировать действия в шести локациях одновременно, а в одной и вовсе выступать практически в авангарде. Спал от силы четыре часа за последнюю неделю. Уважь старика и ответь на вопросы по-хорошему. Ваша выходка спутала карты минимум двум домам, а это значит, что мне ещё предстоит много работы.       – Наши действия спутали карты и врагу и, я уверен, сильнее, чем нашим союзникам. Конь на F3.       – Для тебя это шахматная партия. Как смешно! – Луиджи устало усмехнулся, отворачиваясь к иллюминатору – Сын. Твой способ анализировать ситуацию хорош, если противник один. И игрок один. В нашей ситуации такой метод приведёт только к поражению. Я же тебе рассказывал о нашем мире, хоть и скомкано. Игроков куда больше чем два. И твой ум это должен понимать. Я редко ошибаюсь в людях…       – Но ошибаешься, – я перебил Луиджи, вытаскивая его из своих мыслей.       – Думаешь, умнее меня? Восемнадцатилетний недоросль, у которого ещё молоко на губах не обсохло!? – голос Пеевели наполнился льдом.       – Тебе восемнадцать!? – Дара от удивления перескочила на родной язык, но мой злобный взгляд заставил её прикрыть рот рукой. Почему девушка так удивилась, если общалась с моим близнецом, я не знал. Повернувшись к Луиджи, я понял, что ошибся, отвлёкшись на подругу.       – Всё тайное ВСЕГДА становиться явным, сын. Давай я расскажу некоторые удивительные аспекты из твоей жизни слушателям, которые, как я понял, тебя знают только под той маской, которую ты позволил им увидеть, – Луиджи специально перешёл на английский, намекая для кого были предназначены его слова.       – Только посмей проронить хоть слово, и я откажусь официально от твоего предложения. Разрушу твою империю до основания и заставлю вспомнить тебя прошлого, Ангел Смерти, – я блефовал, продолжив говорить на мандаринском. Руки подрагивали от напряжения, но я смотрел прямо в глаза мужчине, что угрожал раньше времени рассказать все мои тайны. – Мне записать тебя в число врагов, или пока продолжим быть союзниками?       – Силёнок не хватит… – Луиджи не успел договорить, как я его перебил.       – Хватит. Россия, Корея, Китай, Британия, Африка, два лучших хакера в мире, Саламандры, Сицилия, Франция. Я могу продолжить список. Как видишь, мать познакомила меня со многими, а ты заставил возродить эти связи. Ты своими руками создал монстра, который сможет тебя уничтожить, – я врал, но ложь была долгие восемь лет в крови. Это было залогом моего выживания, которое сейчас висело на волоске.       – Быть может про одного хакера и Сицилию с Британией я поверю, но остальные… – Пеевели не верил моим словам, но я не дал ему время проанализировать их до конца.       – Дара, как уже доказано Французским переворотом власти, встанет на мою сторону. А она наследница, признанная тобой. Ван Ги и его сестра Ван Хэсок обязаны мне и моей матери положению в обществе. Господин Фу, я уверен, жаждет моего визита в Китай. Дядя пойдёт на всё, чтобы я согласился стать его наследником. Халид со своей семьёй также обязан моей матери за мир в его стране. Франция только что обрела надежду в виде Ришара. Думаю, они не откажут в маленькой просьбе. А Саламандр создал я. Бета с радостью отдаст мне управление в структуре этой организации. Мои слова до сих пор кажуться фарсом? Давай, рискни пойти против меня, и я…       – Решил показать зубы. Хвалю. А вот за выбор противника, критикую. Сила и связи ценны только в том случае, если ими будут пользоваться. В этом плане ты слишком слаб, Нил. Это надо исправлять, – на меня наставили пистолет. Рука Луиджи не дрожала. – Даю выбор. Выступить против меня всерьёз. Так, как ты это только что произносил, либо отступить. Мне будет больно убивать такого перспективного пацана, но угрозы своей империи я устраняю в зародыше…       – Дядя! Живо опустил оружие! – Дара отвесила увесистую затрещину. Именно в этот момент я заметил, что пистолет главы Гильдии был на предохранителе. Это позволило немного расслабиться.       Пока Градова визжала на ухо Луиджи, я незаметно посмотрел себе за спину. Картина была комичной. Кевин, достаточно сильно упирался ногой в живот Миньярда, раскорячившись в кресле так, чтобы Пеевелли не заметил этого фарса. Эндрю, к его чести, молчал, но вот взгляд, с которым он смотрел на главу Гильдии меня пугал. Я и себя защитить от этого сумасшедшего не мог, а уж гражданского, что лез на рожон в самую гущу событий, и подавно.       – Дара, сядь! – я холодно посмотрел на девушку, стараясь удерживать на лице маску безразличия.       – Но Кир…       – Я сказал, сядь. Кольцо всё ещё у меня, – я старался взглядом показать чувство благодарности, за то, что дала мне секундную передышку, и тот факт, что в нашей детской игре сейчас моя очередь оттягивать гнев взрослых на себя. Я специально произнёс это на русском, давая подсказку.       – Мученик! – Градова, поджав губы, шумно села в кресло и отвернулась к иллюминатору, наблюдая за небом.       – Неогранённый алмаз, – фраза, что уже начинала бесить меня, была произнесена с нескрываемой усмешкой. – Ну что ж, сына, я всё ещё жду ответы. – Луиджи закурил, даже не спросив невольных пассажиров на этом борту.       – Задавай вопросы правильно, – я юлил, стараясь оттянуть момент разоблачения. В идеале, мне бы продержаться часов десять, чтобы мы успели приземлиться и сбежать из-под пристального надзора Луиджи.       – Хорошо, я подыграю тебе. Почему вы, малолетние герои, решили сунуться во Францию в разгар войны? – мандаринская речь звучала твёрдо и оглушающе.       – Я увидел шанс, который поможет организовать Октет. Или ты уже забыл о моей просьбе? – я откинулся в кресле и упёрся кулаком в щёку.       – Будет тебе Октет, – Пеевели прошипел ответ, на доли секунд сморщив нос. Это было хороший знак. Раздражение в принятии моего решения давала надежду на выживание. – Подробнее.       – Ты же уже знаком с Жаном Моро, точнее Раулем Ришаром?       – Дальше. Факты скармливать слишком скучно, – Луиджи скопировал мою позу, расслабляясь, в отличии от меня. Мне приходилось играть это состояние.       – Ну тогда и благодарность тебе опущу за знакомство с Эмильеном. Франция одна из ключевых фигур в моей партии, чтобы вы, старики, смогли задушить клан Косты… – я хотел продолжить, но Луиджи пробубнил себе под нос интересную фразу, которая позволила мне свернуть разговор в совершенно иное направление.       – Хех, старики. Гнев тебя бы отлупила за столь красочное высказывание.       – Знаешь, а у меня тоже есть вопросы к тебе. Давай поиграем в игру, – я мысленно поблагодарил Эндрю, что познакомил меня с правилами в ней. – Правда за правду. А то как-то нет равноценного обмена. В кодексе это прописано, или я ошибаюсь? – я прищурил глаза, довольный собой. Смешок Кевина предал уверенности.       – Неучем ты мне нравился больше, – Луиджи цокнул. – Хорошо, сынок, я люблю соблюдать правила. Так что побудило вас отправиться во Францию. Я до сих пор не услышал внятного ответа.       – Семья Шмидтов планировала захват власти и устранение Эмильена. Как только он попал бы к ним, уверен, личность Жана была бы раскрыта, и тогда эти головорезы покусились бы на его жизнь, что подвергло бы опасности не только мирных людей в Пальмето, но и меня. Считай, что я сыграл на опережение, а Дара оказалась в неудачном месте в неудачное время, – я выворачивал факты наизнанку, придумывая новую картинку для Луиджи, чтобы хоть как то оправдать наши действия.       Рикерт, и правда, захватил власть, ему не хватало лишь легитимности, и мешался второй консильери Ришаров, что ещё хоть как то держал оборону страны. Пальмето, тем не менее, всё равно будет под прицелом, так как побочная ветвь Морияма знала истинную личность Моро, реакция Натаниэля подсказала об этом, когда я раскрыл часть карт. Градова и правда, случайно оказалась впутана в этот план, точнее она нас впутала в свою авантюру добровольно и в идеальное время. По сути, ни слова лжи.       – Предположим, – Луиджи нарушил минуты молчания, что-то анализируя в голове. – Задавай вопрос, постараюсь ответить в твоей манере, – Пеевели улыбнулся уголками губ, от чего мороз пробежался по коже. Я мысленно пометил себе, рассматривать каждое сказанное слово Луиджи под микроскопом и не доверять той картине, которую он нарисует.       – Я уже неоднократно задавал его. Кто такая Гнев?       – А я уже неоднократно отвечал тебе. Человек, который застрял у меня где-то между сердцем и печёнкой.       – Пеевели, не юли. Я ответил подробно на твой вопрос, будь добр, ответь…       Я не успел договорить, как самолёт заметно тряхнуло. Это было похоже на турбулентрость. Свет начал мигать. В его ритме я не сразу распознал морзянку. Я смог расшифровать только два слова “не успел”. Первым подорвался Кевин.       – Где бортовой компьютер?! – друга будто подменили.       – Наверное, где-то под полом – Луиджи растеряно хлопал глазами, не понимая, что происходит.       – Дара! Хватай ноутбук и за мной вскрывать пол! Мы падаем! – Дэй схватил свою технику с кресла и тут же начал обшаривать ящики, ищя что-то, для того, чтобы добраться до заветного люка через плотный ковралин.       – Кевин? – я попытался отвлечь друга детства, но тот лишь отмахнулся.       Тряска продолжалась. Самолёт начало кренить вправо. Я чуть не ринулся в кабину пилота, как вдруг заметил пристальный взгляд Луиджи. Перед этим пронырой я не стал раскрывать ещё один из своих талантов. Мать меня худо бедно учила пилотировать, знаний на частный самолёт мне хватит, но я решил позволить людям Гильдии справится с управлением. Сейчас у меня была совсем другая роль и более интересная партия. Дара с Кевином уже нашли инструменты, и начали будто одержимые уничтожать пол в проходе, добираясь до проводов.       – Подключайся первая! Мне нужно подобраться к чёрному ящику! – Дэй будто знал, что именно у нас была за проблема.       – Что хоть делать! Феникс! – Градова подчинялась каждому слову Кевина, но отсутствие более развёрнутых указаний выбивало даже её из колеи.       – Просто блокируй атаку! Сейчас у нас перехватывают управление! Живо!       Стоило Дэю дать инструкции, как девушка заклацала по клавиатуре. Самолёт стабилизировался, но еле заметная тряска продолжалась. Да и крин сохранялся. Я чувствовал как мы медленно начали терять высоту. Луиджи, в отличии от меня был спокоен. Что ж, в эту игру можно играть вдвоём. Устроившись поудобнее, я расслабился и продолжил свой допрос.       – Я всё ещё жду ответа, отец.       – Хвалю за выдержку. Честно, удивил. Думал, ты побежишь к своим друзьям помогать.       – А есть смысл? Они справятся без меня. Я доверяю своей команде, – я легонько вздёрнул голову, стараясь выглядеть более уверенным, хотя у самого горели ноги. Пилот точно уже потерял управление и ничего не мог сделать с этим.       – Что ж, правда за правду. Лилия и есть Гнев, это ты уже знаешь. Девушка смешная, но до жути проницательна. Ведьма во плоти. Так её называет Грехи, и я склонен в это верить. Уже дважды эта чертовка спасла мою шкуру. Что самое интересное, она прекрасно просчитывает твоё будущее. Опасность она не несёт, но вот на чьей она и её компания ненормальных стороне, я пока не смог разобраться. Знаешь ли, даже мне не хватает информации. Она появилась ниоткуда и хочет исчезнуть через пару лет в никуда. Уж очень удачно она появилась, прямо в разгар войны, где каждый человек на вес золота, а за простые догадки убивают. Ну, пока она не вредит мне, оставлю свои подозрения на подкорке, да и к тому же она не дурна собой. Возраста и страны я не узнал, но что-то подсказывает, что она из России. Правда, Михаил не подтвердил эту информацию. Настоящее имя так же мне не известно. Пока не известно. Таким ответом ты доволен? – Луиджи издевался, полностью игнорируя хаос, творящийся в нескольких метрах от него.       Самолёт заметно тряхнуло, от чего вещи полетели по салону. Дара упёрлась ногами в фюзеляж, в то время, как Кевин, уже почти наполовину залез под пол. Я вновь повернулся в сторону Эндрю. Его страх к перелётам я теперь осознавал. А сейчас он пребывал в кошмаре наяву. К моему удивлению, Миньярд был даже не пристёгнут. Напряжение выдавали лишь побелевшие костяшки из-за того, что вратарь слишком сильно сжал подлокотники кресла, стараясь усидеть на месте. Я вновь перевёл взгляд на абсолютно спокойного Луиджи.       Казалось, что он не боялся смерти и знал, что выживет даже в таких условиях. Глава Гильдии что-то строчил в телефоне, явно отдавай приказ капитану Пиратов, что властвовали над морем. Если мои внутренние часы меня не подводили, мы как раз должны были быть где-то над Атлантическим океаном.       – ЧТОБ Я ЕЩЁ РАЗ ДОБРОВОЛЬНО СЕЛ В САМОЛЁТ... ДА ИДИТЕ НАХУЙ!!! – Эндрю взорвался в самый неподходящий момент. Он встал и пошатывающйся походкой начал подходить к выходу, где в обычных частных самолётах, по идее, должны были располагаться парашюты. Откуда он знал об этом факте, я мог только догадываться, но и останавливать его не посмел.       – Дара, это твой участок! Займись им! – Кевин прокричал из-под пола, утаскивая свой ноутбук в люк, второй рукой указав что-то в мониторе девушки.       – ЗАТКНИСЬ! Я его не писала! – обстановка накалялась, а Луиджи продолжал меланхолично докуривать сигарету, всем видом показывая умиротворение.       – Эх... И так каждый раз… – я невольно вспомнил одну из поездок с матерью на самолёте.       Мы тогда попали в грозу, и пассажиры начали паниковать. Только мы с Мэри действовали слажено. Мать прорвалась в кабину пилота, а я держал дверь, чтобы нам не помешали. Почему она оказалась открыта, я не знал, но это было нам на руку. Пилоты оказались в отключке. Им в кофе был подлит яд. Только благодаря нам, все остались живы. Как мы сбегали от пристальных прицелов камер, это была отдельная история. Вспоминая ту ситуацию, я даже расслабился.       – В СМЫСЛЕ!!! ПОЧЕМУ ТЫ СПОКОЕН!? – Эндрю обернулся в недоумении уставившись на меня, как будто видел впервые.       – Я уже устал от постоянных попыток меня убить... Поэтому просто наслаждаюсь каждой секундой, – я врал, чтобы не выдать истинные мысли перед хитрым старым лисом, что до сих пор продолжал пристально следить за мной.       – МЫ ЖЕ УМРЁМ!!! – Эндрю всплеснул руками, но от очередной из неудачных попыток выровнять самолёт, потерял равновесие, упав на место Дары.       – Я поддерживаю сына. Ни я, ни он, ни, уж тем более, ты, не сможем ничего изменить. От нас ничего не зависит. Нужно просто делегировать проблемы… – Луиджи выпустил очередной клуб дыма, явно наслаждаясь ситуацией.       – НИЛ! ЖИВО ЗА ШТУРВАЛ!!! – Кевин рявкнул приказ в мою сторону. Видимо, ситуация начала выходить из под контроля, раз он раскрыл мои карты перед Луиджи, не спросив меня.       – Ты умеешь пилотировать!? – искреннее удивление Пеевели было мне наградой. Хоть что-то.       – Есть грешок, – я победно улыбнулся и начал пробираться к кабине пилота.       – Неогранённый алмаз! – фраза, донёсшаяся мне в спину, заставила сжать зубы, чтобы вновь не вернуться на место.       Я достаточно быстро пробрался в кабину пилота. Дин пытался ухватить штурвал, что всеми силами, будто живой, ускользал из захвата. Скользнув по приборам, я примерно понял ситуацию. Потеря скорости, высоты, давления. Самолёт медленно отключался и становился многотонной грудой железа. Реакция у меня была достаточно хорошей, а вот силы могло не хватить.       Первое, что я сделал, это постарался перехватить штурвал. Первая, вторая, третья попытка. Всё бестолку. Руль выскальзывал и выкручивался. Автопилот отказал. Теперь каждый кульбит штурвала отражался на траектории. Разозлившись, я упёрся ногой о приборную панель, заставив откинуться Дина назад и дождался момента, когда штурвал пойдёт вверх, задирая нос.       Если бы я хотел разбить самолёт, я бы так и поступил. Ухватив ручки руля, я с силой надавил вниз. Гидравлика сопротивлялась, показатели падали, но я упрямо старался выровнять самолёт.       – Свалил из кресла! Скорость? Высота? Мне нужна информация! – я рявкнул на Дина. Мужчина не стал возражать. Он быстро вытек со своего места, что бы я смог его занять.       – Девять тысяч триста пятьдесят и падает!       – Когда дойдёт до четырёх тысяч, скажешь. Говоришь, цифры скорости каждые десять километров. А теперь навались, мне веса не хватает! – я упёрся ногой теперь я спинку кресла, полностью залезая на него, стараясь опустить нос, устремляя его в вниз.       – Мы же разобьёмся!       – Мы и так разобьёмся! Я набираю скорость! Помогай и говори показатели! – я зло посмотрел на Дина. Что именно он увидел у меня на лице, я мог только догадываться, но мужчина подчинился приказам.       – Триста сорок. Триста тридцать. Триста двадцать… – цифры падали слишком быстро, а нос продолжал упрямо кренить вверх. – Триста. Двести девяносто. Это не помогает!       – Продолжай давить! Высота?       – Восемь семьсот!       Руки с ногами затекали от сопротивления машины. Стиснув зубы, я на одном упрямстве удерживал штурвал и утапливал его вниз. Скорость упала до двухсот пятидесяти. Ещё двадцать километров, и будет точка невозврата.       – Парашюты? – я рявкнул вопрос, на который знал ответ, но надеялся на прозорливость Луиджи.       – Два. Для пилота и главы! – Дин наваливался всем телом на треклятый штурвал – Двести сорок и падает!       – Аааа!!! – я закричал от отчаянья, отдавая последние силы на спасение машины и своих жизней. Нос опустился.       Самолёт провалился вниз. Тряска усилилась. Я видел лишь облака. Высота позволяла разогнаться. Был шанс повторить тот же манёвр, о котором Мэри лишь рассказывала. Страх сковывал тело, но я гнал его. Сейчас мне надо было набрать скорость. Пассажирам в салоне будет очень плохо, особенно Кевину с Эндрю.       – Двести пятьдесят. Шестьдесят. Семьдесят! Растёт! Мы это сделали! – Дин, судя по голосу, расслабился, почти отпустив непослушный руль.       – Дави, придурок! Высота! – я вернул мужчину с небес на землю. Опасность ещё никуда не делась.       – Семь двести. Семь сто…       – Просто скажи, когда будет четыре тысячи! Продолжай давить штурвал вниз! Скорость!       – Триста двадцать. Этого достаточно!       – Нет! Нужно минимум пятьсот! – я упрямился. Для данной модели самолёта трёхсот двадцати и правда могло хватить, но интуиция вопила об опасности. Нужен был запас хода.       – Ты сума сошёл, самолёт…       – Выдержит! Скорость! – я упрямился. Мы вылетели из облака. Перед глазами открылась бескрайняя гладь океана. Мои расчёты оказались верны. Был шанс на спасение даже если машина упадёт. – Попроси Луиджи прислать корабль в точку по 35 градусу. Высота и скорость! – штурвал трясло, но я продолжал держать относительно ровный угол контролируемого падения.       – Триста девяносто и растёт. Высота пять семьсот. Мы разобьёмся! Надо выравнивать!       – Рано! Снижаемся до четырёх!       – Ты сумасшедший!       – Моя мать спасла этим методом пассажирский самолёт! Если не доверяешь опыту, то свали и пригласи Эндрю! – я рявкнул на эмоциях.       Помощь Миньярда мне ничем бы не помогла. Наоборот, я бы стал сомневаться в своих решениях. Мать, и правда, спасла пассажирский самолёт, но не таким манёвром. Я врал, что бы предать не только Дину, но и себе храбрости. Если я сейчас начну сомневаться в знаниях и опыте, доставшейся мне от матери, то жизнь, которую я всегда выгрызал себе, сегодня оборвётся.       Мэри не отличалась заботой и нежностью. Она держала меня в ежовых рукавицах, вдалбливая знания и умения, которые имела сама. Сводила с нужными людьми, которые закрывали её слабые места, такие как дипломатия и современные технологии. Единственное, чему она отказывалась меня учить, так это стрельбе. После обучения у Сиберио, она меня отчитала, запретив прикасаться к оружию, но Де Лука вбил на уровне рефлексов эти умения. Самолёт стремительно набирал скорость. Секунды показались для меня долгими минутами. Я не знал, сможем ли мы вернуть самолёт с неисправной гидравликой под контроль, но плавно приземлиться на воду сумели бы.       – Четыре пятьсот! Скорость четыреста девяносто! – Дин выкрикнул нужные мне параметры. Не идеальные, но сойдёт.       – Тянем на себя! – я перепрыгнул, уперевшись ногами в приборную панель и начал тянуть штурвал на себя. Машина сопротивлялась. Дин помогал, насколько это возможно.       Нос начал задираться, выводя нас из крутого пике. Машина сопротивлялась нашим усилиям. Индикаторы горели огнями, звуки ошибок раздражали, но я упрямо старался выровнять самолёт. Краем глаза я увидел показатели скорости. Четыреста восемьдесят. Мы опять теряли мощность. Высота еще позволяла скорректировать этот показатель, но было слишком рискованно.       – Мы разобьёмся! Ты нас всех убьёшь! – Дин паниковал, но продолжал помогать.       – Может быть, но не сегодня!       – Готово! Контроль у нас! Три тысячи! Локаторы нас потеряют! – голос Кевина из коридора обрадовал.       – А вот теперь полетаем! – я вновь втопил штурвал вниз, снижаясь до заданной высоты.       Стоило нам снизиться до трёх пятисот, я вновь потянул штурвал на себя. На этот раз гидравлика отвечала практически без сопротивления. Тряска, стоило нам выровнять самолет относительно горизонта, прекратилась. Кризис остался позади.       Я устало упал в кресло пилота, отпуская штурвал и включая автопилот, забивая новые параметры полёта. Дин упал на пол рядом и громко расхохотался. Мужчина растрепал волосы и, поднявшись на негнущиеся ноги, похлопал меня по плечу.       – С меня виски, шкет! Это было что-то!       – Надеюсь, тебе эти знания никогда не пригодятся…       – Да кто ты вообще такой! Этот манёвр даже опытные пилоты не могут провернуть! Какой у тебя стаж?!       – Сегодня я был за штурвалом шестой раз за жизнь. Дальше сам справляйся.       Я потряс руки, снимая напряжение, не помогло. Кровь пульсировала, причиняя боль. Сердце билось где-то в висках. Смертельная опасность миновала, но меня ждал ещё трудный разговор с Луиджи, который точно не слезет с меня живым, пока не узнает всё про наши приключения во Франции и про Эндрю. Этот хитрый лис уже заметил вратаря, и теперь будет проверять его.       В наше время мало мирного населения добровольно вступает в мафию. И причина вовсе не в том, что о нас не знают или боятся. Нет. Причина в том, что не каждый может привести веские доводы и доказать верность своему главе. Я провёл проверку скомкано и без испытательного срока, но сейчас им займётся Пеевели. А уж он не упустит ни малейшей детали, с учётом того, что сейчас находился в весьма скверном расположении духа.       Зайдя в салон, я понял, что расслабиться мне не светит. Кевин сидел возле развороченного люка весь в проводах и продолжал клацать по клавиатуре, что-то бормоча себе под нос. А вот Дара прикрывала собой Эндрю, который явно взбесил до белого каления Луиджи. Прислушавшись к их диалогу, я тяжело вздохнул и направился к ним.       – … вместо того, чтобы доверять, дряхлый мудак! – Эндрю не выбирал слов, перескакивая во время оскорблений на немецкий. Он видимо не подозревал, что Луиджи знает это язык в совершенстве, почти как и я.       – Слышь ты, недомерок! Дара, уйди с дороги! Этот белобрысый хочет искупаться в водах Атлантического океана! – Пеевелли бесновался. Чем Миньярд мог его задеть, я не знал, но разобраться стоило уже сейчас.       – Ты ссыкло, как и Кевин! Прикрываешься…       – Затихли оба! Дара, заткни Эндрю и в дальний угол салона. Надо будет, выруби его! Луиджи, сел на место! Сейчас не время и не место устраивать разборки! – я поднырнул под рукой главы Гильдии и посмотрел ему прямо в глаза. Ноги подкашивались, не столько от страха, сколько от усталости. Руки тряслись, но сейчас на кону была жизнь Миньярда, который доверился мне и пошёл за мной.       – Он тебя погубит, сын! Я просто устраняю…       – Сам разберусь! Сел! – я полностью отключил инстинкт самосохранения, перебивая Луиджи. Последствия я буду расхлёбывать позже. Сейчас надо было долететь до Штатов живыми и желательно в полном составе.       – Уйди с дороги. У меня нет желания подвергать опасности…       – А ты подвергаешь. Если Миньярд не вернётся ЖИВЫМ, ты тоже меня больше не увидишь на этом свете. Глава обязан защищать своих людей, а он МОЙ человек! – я кричал, стараясь достучаться до разума Пеевели, которое сейчас застилали эмоции.       – Он угроза!       – Он мирный, что только входит в наш мир! Угрозу сейчас несёшь ты!       – Он не прошёл проверку и моего…       – Прошёл! Во Франции! Будем считать это боевым крещением! Хватит уже недооценивать нас! Ты мне никто! Строишь из себя благодетеля, а сам даже собственного сына уберечь не смог…       На этих словах мне закрыли рот. Это была Дара. Лишь мгновение спустя я осознал, какую ошибку совершил. Старые раны, особенно те, что касались семьи, даже со временем ноют. А я, собственными руками, ударил прямо в сердце.       Луиджи после моих слов застыл как статуя, лишь грудная клетка, что размеренно вздымалась, показывала признаки жизни. Взгляд мужчины потух. Все эмоции улетучились, будто их никогда и не было. Глава Гильдии медленно, словно робот, сел в кресло. Мелодия, что заиграла в гробовой тишине, разорвала пространство. Мужчина медленно поднял трубку и заплакал. Он не проронил ни слово, кого-то слушая.       Разговор с неизвестным собеседником длился почти полчаса. За это время мы успели передохнуть. Я, Дара и Эндрю устроились в хвосте самолёта, боясь проронить хоть слово. Кевин продолжал возиться с ноутбуком в коридоре. Первым нарушил молчание Эндрю.       – Я не сдержался, – голос был подавленным и тихим, будто из него высосали жизнь.       – Я тоже… – я выдохнул эту фразу и посмотрел через плечо на Луиджи, что продолжал молча слушать кого-то, прижав телефон к уху.       – Это было жестоко, Кир. Даже я на эмоциях не позволяю себе такого, – шёпот Дары отвлёк меня от Пеевели, заставив перевести взгляд на неё.       – У меня есть шанс всё исправить? – я надеялся на положительный исход, но девушка молча покачала головой.       Я собственными руками убил своего ферзя, который был так необходим в моей игре, для получения свободы. Натура отца опять всё испортила. Я поник, опустив голову и рассматривая свои руки. Единственное, что могло хоть как-то исправить положение, и то не факт, это моё согласие стать Консильери Гильдии официально. Это решение далось тяжело, но я был готов пойти на этот шаг. Бросив печальный взгляд на Эндрю, я поджал губы. Миньярд понял всё без слов. Я прощался. Его роль в моей жизни окончена. Он попытался дёрнуться, но Дара вытянула руку перед ним, не касаясь. Девушка уже поняла, что от прикосновений он становился нестабильным.       Улыбнувшись подруге, я встал и направился к Луиджи вымаливать прощение и добровольно одевать себе ошейник, от которого так долго бежал.