kill dash nine

Софья поморщилась и приоткрыла глаз, чувствуя, как по веку скользит солнечный луч. Стоп. Что? Какой еще солнечный луч? Разве в это время года с утра не темно? А который час вообще? Она резко села на кровати, понимая, что безнадёжно проспала. Будильник она не заводила, потому что обычно кто-то из родителей будил ее. И у неё не было оснований полагать, что сегодня будет иначе. Однако факт остается фактом: сейчас уже почти десять утра, у неё вовсю идет первая пара, а она лежит в кровати. Откуда-то из кухни раздалось приглушенное ругательство басовитым голосом. Софа вздёрнула брови. Папа? А почему он дома в это время? Он же обычно уезжает раньше всех, а возвращается позже всех? Софа спустила ноги с кровати и засунула их в тёплые тапочки, накинула шёлковый халат и решительно направилась на звук. — Пап? — замерла она при виде Антона в домашних мягких штанах и простой футболке, который стоял у плиты с лопаткой в руках и сосредоточенно что-то готовил. — Ой, солнце, ты проснулась, — обернулся он. — А я тут оладьи жарю, сто лет их не готовил. И вот обжёгся немножко, — он показал свой чуть покрасневший палец. Челюсть Софы упала вниз, но она тут же напрягла мышцы, чтобы подобрать её. Папа? Готовит? Оладьи? Стойкое ощущение, что она уснула в привычной вселенной, а проснулась в параллельной, зародилось само по себе, потому что другое объяснение происходящему найти было сложно. — Чего ты стоишь? — улыбнулся Антон. — Иди умывайся, завтракать будем. Софья медленно кивнула и вышла. В этой вселенной всё выглядело так же, как она привыкла. Все вещи на месте, зубная щётка на месте, одежда — там же. Всё было привычным, кроме папы. После утренних процедур она вновь пришла к папе и села за стол, не спуская с него глаз. Мало ли, вдруг люди в этой параллельной вселенной какие-нибудь бешеные. — А я сегодня выходной взял, — рассказал папа, ставя на стол большую тарелку с оладьями. — Сегодня в StreamFlix твоя мама осталась за главную. А я подумал, что неплохо бы нам провести время вместе, и даже позвонил в твою гимназию, сказал, что ты приболела. У Софы отлегло от сердца. Она не сошла с ума и не стала жертвой квантовой запутанности — папа просто впервые за сто лет взял себе выходной в среду. Это нормально. Наверное. Но, если что, всегда можно вызвать дурку. Для него или для Софы. — Я… Я наказана? — неуверенно уточнила Софа. Антон хмыкнул. — Ну, если для тебя возможность прогулять школу и побыть со своим отцом — наказание, то да. Софа всё ещё не могла поверить в происходящее. — Чем займёмся? — спросил Антон, отправляя в рот оладушек. — Может, поедем в кино? Или в аквапарк? Боулинг? Лазертаг? Картинг? Зоопарк? Или найдем какую-нибудь новую пекарню и съездим туда попробовать их выпечки? Софья пожала плечами. Почему-то ни одно из предложений не прозвучало так, что ради него можно было сорваться и куда-то ехать. Наверное, потому что она всё ещё не верила, что это действительно происходит. — А может, съездим на дачу? — предложил Антон. — Когда-то тебе очень нравился местный самовар. — Мне было пять, пап, — фыркнула Софа. — И сейчас ноябрь. — А почему ты не ешь оладьи? — нахмурился Антон. — Стараюсь снизить потребление глютена, — объяснила Софа. Антон тяжело вздохнул, отложил вилку и взял ладонь дочери в свою руку. — Соф… — мягко и печально сказал он. — Я знаю, что в последнее время мы не были… Близки. Я признаю, что я уделял тебе мало времени, мало интересовался, чем ты живёшь и что любишь. И я не оправдываю себя, а лишь говорю правду. Но сейчас, сегодня… Я правда стараюсь. Может, пойдёшь мне навстречу? Софья задумалась. Папа, конечно, местами перегибает, но всё же… Она взяла вилку, перетащила на свою тарелку один оладушек, отрезала небольшой кусочек и взяла в рот. Они были мягкие и нежные, а пахли… Детством. Давненько Софа не ела домашней еды, приготовленной не профессиональными поварами. — Вкусно, — улыбнулась она отцу. И тот улыбнулся в ответ. — Ладно, — сказал Антон, наливая себе кофе. — Если ни одно из моих предложений тебя не вдохновило, тогда скажи, чем бы ты хотела заняться. Софа пожала плечами. — Можно просто никуда не ехать, — сказала она. — Домашний день? — Почему бы и нет? Антон задумался и вдруг заговорщически улыбнулся: — А давай тогда устроим батл, а? Софа приподняла бровь. — Батл? — Ну да. Несколько раундов. Первый — в настолках, второй — в видеоиграх, третий — кулинарный. А потом… придумаем. — Ты же проиграешь, — лениво протянула Софа, но взгляд у нее уже заинтересованно загорелся. — Посмотрим!

***

Они вытащили старую коробку с настолками. Софа предложила шахматы, но Антон в ужасе замахал руками. — Нет, с тобой в шахматы играть — это заранее подписывать капитуляцию. В итоге выбрали «Монополию». Софа хищно улыбнулась, когда выкупила самые дорогие улицы и начала разорять отца. — Ты же бизнесмен, пап, — подначила она. — В реальности я хотя бы могу подать на банкротство, а тут ты просто монстр!

***

Они включили PlayStation и выбрали файтинг. Софа думала, что легко разнесёт папу, но он вдруг оказался неплох. — Ты тренировался в офисе?! — Чисто теоретически… — ПАП!

***

Антон объявил: «Делаем буррито!» Каждый выбрал свои ингредиенты. Софа взяла курицу, овощи и соус барбекю, а Антон замахнулся на что-то сложное с креветками. Когда оба закончили, они обменялись порциями. — Ну, твоё… — Софа пожевала. — Съедобно. — «Съедобно»? Я три соуса смешивал! — А у меня классика, — пожала плечами Софа. Они объявили ничью.

***

После обеда они развалились на кровати Софы и включили кино. Ну как «включили» — скорее, попытались. Софа хотела «Римские каникулы», а Антон — «Гладиатора». Если уж идти по классике. — А может, посмотрим сериал? — смеясь, предложила Софа. — Вот, «Мистер Робот», про хакеров, тебе явно понравится. Она несильно ткнула Антона локтем, но тот вдруг перестал улыбаться, поднялся и сел на кровати. — Соф, — позвал он мягким, но настойчивым голосом. Софа напряглась. Это был нам-надо-поговорить-но-я-не-хочу-тебя-пугать голос. — Что? — испуганно прошептала она. Антон помялся, собираясь с мыслями. — Я не хочу давить, не хочу обвинять, не хочу лезть тебе в душу. И останови меня, если я задам слишком личный вопрос, но… Я все-таки должен знать, почему ты решила организовать этот взлом, — он посмотрел на дочь с мольбой. Софа надулась, ничего не отвечая. Весь позитив сегодняшнего дня куда-то испарился. — Не для того, чтобы тебя поругать или в чем-то упрекнуть, — поспешил успокоить дочь Антон. — Я лишь хочу понять, что тебе не нравится и чего тебе не хватает. Мне просто казалось, что я выбрал лучшее из всех возможных мест учебы для тебя. Но… Взлом школы не организуют просто так, от скуки. Это всегда попытка бороться с системой. В чём твоя борьба, расскажи мне? Говоря это, он взял руку дочери и стал ее мягко, доверительно гладить. — Мне не нравится… — сглотнув ком в горле, сипло стала говорить Софа. — Мне не нравится тотальная слежка. Биометрия, распознавание лица. Камеры на каждом шагу, в том числе в туалетных кабинках. Я чувствую, что меня лишают приватности. Каждый мой шаг на виду. Это… утомляет… Она с болью посмотрела на отца, желая оценить, понял ли он вообще, в чём проблема, или, как обычно, считает, что она преувеличивает свои страдания… … и чуть не подпрыгнула, увидев, как удивленное лицо папы на глазах наливается кровью от ярости. — Что?! — прорычал он. — Какие нахрен камеры в туалетных кабинках?! — Ну… — растерялась Софа. — Обычные. Я думала, ты знаешь. — Они там совсем охренели? Это незаконно! — взревел Антон. Он вскочил с кровати и стал тяжело дышать, пытаясь успокоиться. — Домашний день отменяется, — объявил он. — Переоденься. Мы едем в твою гимназию задать пару вопросов директору.

***

Антон вёл машину несколько грубовато, бурча себе под нос что-то вроде «ну я им покажу камеры в туалетах, совсем уже ёбу дали». Софа молилась, чтобы после его визита гимназия осталась цела. Или хотя бы подлежала ремонту. Хотя бы капитальному. Смартфон пиликнул уведомлением. Софа нервно разблокировала его и с интересом прочитала сообщение. Иван Дмитриенко: Привет. Как ты? Как нога? Ты так быстро убежала тогда. Я что-то не то сказал? Софа вздохнула. Вспоминать о той дурацкой сцене было больно и стыдно одновременно. Тогда она не знала того, что знает сейчас, но… Иван-то в любом случае ни в чём не виноват. Он просто делал свою работу.

Я:

Привет. Да… Я просто не ожидала

услышать то, что услышала.

Но уже все в порядке

Несколько минут Дмитриенко не отвечал. А Антон все бурчал и бурчал проклятья в адрес тех, кто развесил камеры по всей гимназии, как гирлянды. Иван Дмитриенко: Хорошо, что в порядке :) Может, приедешь в травмпункт? Посмотрю твою ногу? Софья фыркнула. Вот только сейчас, получив это странное приглашение на осмотр, никак не связанное с новыми травмами, она наконец поняла, почему Иван раньше настаивал на ее приходе на прием, даже угрожал сделать укол и манипулировал.

Я:

А когда моя нога заживёт,

что делать-то будешь?

На этот раз врач опомнился быстро. Иван Дмитриенко: В смысле? Софья закатила глаза.

Я:

В смысле, если хочешь встретиться,

так и скажи. И да, встречи не обязательно

назначать в травмпункте. У меня, как ты

помнишь, небольшая боязнь больниц

Ну теперь он, наконец, перестанет прикидываться дураком? Иван Дмитриенко: Я боялся, что ты откажешься :) Может, сходим в кино? Вот то-то же. Улыбаясь, Софа согласилась, и они договорились о встрече. На этот раз на нейтральной территории. Не как врач и пациентка, не как актер и посетительница перформанса, не как радикал и жертва — а как два человека, которые, по-видимому, друг другу нравятся.

***

— А почему ты никогда не говорила мне, что у вас повсюду камеры? — спросил Антон, грозно идя по парковке ко входу в гимназию. — Я думала, ты скажешь «это для твоей безопасности», — кривляясь при пародировании Антона, ответила Софа. — Для какой такой безопасности могут быть нужны камеры в туалетных кабинках? — задал резонный вопрос Антон. — Я помню, что подписывал согласие на видеосъемку, и там прям явно перечислены были камеры на входе, во дворе гимназии и на спортивной площадке. Всё. На остальное я не соглашался. А если вспомнить, что система видеонаблюдения у вас спроектирована через жопу, а сервер доступен для всего интернета, я не удивлюсь, если видеозаписи того, как вы ходите в туалет, уже видела половина мира. Софья ничего не ответила, но крепко задумалась. Может, она напрасно считала, что отец желает её во всем контролировать и засунуть в сейф с двухметровой толщиной стенок? Может, он на её стороне? Может, зря она перестала ему жаловаться? Пройдя прямиком в кабинет директора и не отвечая на вопросы секретаря Юрия, Антон сходу, даже не поздоровавшись с женщиной, задал вопрос: — Юлия Анатольевна, это правда, что у вас в туалетах видеокамеры? У директрисы вытянулось лицо. — Нет, конечно. Это противозаконно. Антон вопросительно посмотрел на Софу. — Софа! — воскликнула директриса. — А мне сказали, что ты болеешь? — Ну… Да… Кхе-кхе, — Софа неубедительно покашляла в качестве доказательства уважительной причины прогула. Антон всё ещё молча ждал ответа. — Ну… Там есть надписи «Внимание: ведется видеонаблюдение», — неуверенно ответила Софа на немой вопрос отца. — Надписи, действительно, есть, — подтвердила директриса. — Мы их повесили, когда кто-то стал разрисовывать кабинки туалетов каждую неделю. Мы решили, что такие предупреждения остановят вандалов. И это помогло. А камер там сроду не было. Хотите — идите и проверьте! Мы же не больные извращенцы! Софа чуть не пробила себе лицо ладонью. Всё это время она была уверена, что в кабинках и правда есть скрытые камеры. А оказалось, это она сошла с ума, а не гимназия. — А уведомления о том, что ребёнок не сходил в туалет? — неуверенно спросила Софа. — Какие ещё уведомления? — расширила глаза директриса. — Ну… Одноклассники говорили, что их родителям приходило сообщение о том, что нужно включать в рацион ребёнка больше зелени и овощей, — припомнила Софа. Директриса на несколько секунд задумалась. — Ты про «неделю здоровья» что ли? — спросила она. — Мы тогда действительно всем родителям отправляли памятки по здоровому питанию детей. И там было не только про клетчатку, но и про важность белков, полезных жиров и сложных углеводов. Только я не поняла, какое это имеет отношение к тому, что ребёнок не сходил в туалет? Это общая для всех памятка. И нет, мы не следим за тем, ходите ли вы в туалет. Мы не врачи и не няньки. Мы просто отправили памятку. Софья чувствовала себя сейчас полной дурой. Она думала, что живёт в клетке, в цифровом концлагере. А оказалось, она сама себя загнала в угол и окружила стальными прутьями. — А биометрия вам зачем? — задал вопрос Антон. — Потому что дети постоянно теряют карточки-пропуска, — пожаловалась директриса. — Было даже такое, что один ребёнок смог потерять карточку два раза за неделю. Вот мы и решили, что проще по биометрии аутентифицировать детей. Но это не обязательная опция. Мы скорее разрешили использовать биометрию, если ребёнку так удобнее. Но никто не обязывает к этому, у нас на входе есть и считыватели карточек. — Пап, пойдем, а? — предложила Софа, понимая, как жёстко профакапилась, считая, что гимназия жаждет контролировать каждый ее шаг. — Извините, Юлия Анатольевна, кажется, произошло недопонимание, — виновато проговорил Антон. — До свидания. Он развернулся и направился к выходу. — Куда вы? — удивилась директриса. — Лечиться, — нашлась Софа. — Я же болею. Кхе-кхе. И они вышли из кабинета и так же решительно отправились на парковку.

***

— Ну что, проблема решена? — улыбнулся Антон, когда они сели в машину. — Да, — смущенно пробормотала Софа. — Прости, я правда думала, что они нас снимают и контролируют. — Да я бы первый возмутился, если бы так было, — поморщился Антон. — Ненавижу излишний контроль и недоверие. Софа улыбнулась. За сегодня она поняла, что у них с папой гораздо больше общего, чем она привыкла думать. — Ну что, едем домой и смотрим фильм? — спросил Антон. — А может… Может, заедем в офис и заберём маму? — предложила Софа. — Она тоже любит «Римские каникулы». — А я думал, мы остановились на «Гладиаторе», — невинно вбросил Антон. — Фу-у-у, — поморщилась Софа. — Ла-а-адно, — милостиво согласился Антон. — Так, тогда давай заедем за мамой… А может, все вместе к бабушке с дедушкой рванём? — Зачем? — удивилась Софа. — Ну как, может, они захотят посмотреть твои «Римские каникулы» с нами? — Отличная идея! — захлопала в ладоши Софа. Антон завёл двигатель.

***

Спустя час Антон, Ира и Софа втроём ехали за город, слушали песни по радио и громко подпевали. Они предупредили Арса и Майю, что приедут смотреть фильмы, и те с радостью согласились их принять. Майя поставила запекаться пирог, чтобы было, что пожевать во время просмотра. Музыка настраивала на позитив, запах хвои по дороге напоминал, что через полтора месяца наступит Новый год, а редкая для ноября тёплая и ясная погода после почти месяца противных дождей радовала и напоминала, что теперь всё будет хорошо. Софа смотрела в окно, чувствуя, как внутри нее распускается какое-то теплое, непривычное чувство. Семья. Уют. Спокойствие. Сегодняшний день начался с ощущения, будто она попала в параллельную вселенную, но теперь она поняла: эта вселенная может стать ее реальностью. Стоит только перестать видеть в родителях строгих надзирателей, а в каждом странном событии — заговор. Антон, на ходу постукивая пальцами по рулю в такт музыке, обернулся к жене и дочери: — Ну что, девчонки, готовы к киновечеру? — Еще бы, — улыбнулась Ира. — Только одно условие, — добавила Софа, хитро сощурившись. — Какое? — После «Римских каникул» смотрим «Гладиатора». Антон громко рассмеялся, а Ира закатила глаза, но улыбнулась. — Ладно, — великодушно кивнула она. — Но я усну на середине. Софа улыбнулась. Впервые за долгое время ей было хорошо. По-настоящему. — Может, летом в Рим махнём? — предложил Антон. — Устроим себе Римские каникулы. Девочки поддержали его радостными возгласами. Тут же посыпались напоминания обязательно посмотреть на Колизей, где когда-то выступали гладиаторы. Но это будет летом. А пока они ехали к своим родным, по которым очень сильно соскучились. И впереди им предстоял целый вечер просмотра фильмов впятером, в кругу семьи, с пирогом, уютными разговорами и ощущением бесконечного семейного счастья.